Case 143

      Когда светит солнце, принося жителям Земли свет и радость, это должно поднимать настроение, насыщать жителей положительной энергией. В этот день погода в Сеуле благоволит для прогулок и приятных встреч. Однако Юнги сидит посреди парка Намсан, затаившись среди деревьев, и ждёт человека, которому сообщили трагическую новость пару дней назад. Он одет во всё черное, блондинистые волосы и уставшие глаза закрыл под темной бейсболкой и надел маску, чтобы никто не видел его искусанные и обветренные губы. Словно так решил исчезнуть от всех, чтобы никто не замечал его.       Юнги не спал прошлой ночью, всё думая о том, как рассказать о случившемся. И стоит ли? Его мучает совесть, что повёлся на очередную уловку Тени, унял своё любопытство и, тем самым, пожертвовал Чимином. Он вот уже неделю прибывает в состоянии саморазрушения, не видится с Чонгуком, потому что считает себя человеком, не достойным его внимания. Избегает личных встреч с ним, чтобы у Тени не было и шанса ещё раз сделать подобное: отнять того, кто дорог и любим. Не спасает, а отправляет их на гибель.       Однако у Мина появился план, который он обговорит вместе с Намджуном. Без него реализовывать задуманное он не станет. Впервые не сам, а совместными усилиями поймает тварь.       Через пару минут рядом с Юнги подсаживается парень, также одетый во всё траурное. Тэмин не смотрит на полицейского, просто из-за шпионской привычки, лишь пару минут оглядывает прохожих, а Мин видит его потухший взгляд из-за утраты родного человека. Они встретились, чтобы поговорить не как большинство собравшихся в этом парке для развлечений или за дружеской беседой, а о более печальных известиях.       Юнги протягивает Тэмину конверт, который когда-то отдал ему сам Чимин. Парень его открывает, а там письмо и ключ от ящика хранения. Пак читает записку брата, а Мин не знает, что там написано, ведь всё на японском языке, но может лишь догадываться по мокрым глаза парня и то, как тот тихо всхлипывает и убирает рукавом толстовки влагу с носа. Всё говорит о том, что Чимин знал заранее. Он предвидел такой исход ещё тогда, в больнице.       Терять близких людей очень больно. Юнги не терял родных, просто сам отрёкся от них. Однако, когда он увидел мёртвое тело юноши в тот день, то первое что ощутил – большую утрату. А Тэмин в тот день потерял часть своей души. Ведь никого, кроме Чимина, у него не было. Мин и представить не может, как парень летел в Корею с мыслями о том, что его брата больше нет в живых. Он дрожащими руками сжимает записку в руках, ведь это последнее, что оставил ему Чимин. Последнее воспоминание о нём.       — Как? — тихо, на ломаном корейском спрашивает Тэмин, желая знать правду.       А Юнги не хочет говорить, хотя для этого они и встретились. Он лично с Чимином был знаком недолго, ничего, кроме работы и их общего дела, они не обсуждали и их не связывало. Но того, что он видел и слышал, было достаточно, чтобы невольно проникнуться к этому милому по своей природе юноше. Чимин был тем, кому Юнги мог бы доверить свои секреты, будь он жив и сложись всё иначе. Несмотря на подозрения и недоверие в самом начале, Пак показал себя уверенным и отважным человеком, не боявшимся встретиться лицом к лицу с трудностями и, как оказалось, смертью.       Мину становится дурно от воспоминаний. Чимин был там совсем один, избитый и измученный, его пытали, чтобы потом это всё увидел Юнги. Как мучительная пытка, что лицезрел последствия своего неугомонного нрава и любопытства. А потом два выстрела в грудь, чтобы он понял, с кем имеет дело. Мин видел виновника. Ещё он видел ошибку Тени – послать предателя на это дело.       — Жестоко, — ответил Юнги.       Ничего другого, как описать тот ужас, он не может.       — Его мучали? — никто не может сказать больше двух слов в ответ, что-то болезненное застревает в горле и не даёт возможности говорить. Лишь непрошенные слёзы просятся наружу.       — Мне правда жаль, — он не хотел. Что угодно, кроме этого. Он готов был пасть там, лишь бы спасти Чимина. И вместо должного спасения обрёк парня на смерть.       Много кто ушёл из жизни, но почему-то всё время в живых оставался полицейский. Он бы предпочел умереть там, вместо Пака, лишь не чувствовать сейчас муки совести.       — Он погиб хотя бы не напрасно?       — Не напрасно, — это Юнги гарантирует.       В первые за их встречу они пересекаются взглядами, наполненными скорби. Мин держит лицо, не даёт волю чувствам, как в тот же момент Тэмин не сдерживается и горько плачет. Ему можно, он выполнил свою часть сделки, как и Чимин. Теперь они свободны.       Юнги смотрит уверенно, подтверждает свои слова и даёт последнее обещание в своей жизни, что поймает этого ублюдка и тот поплатится за то, что сделал.       Если Бог существует, то почему он не помиловал светлую и невинную душу Чимина, не спас? За что провинился милый юноша, что так сурово его наказали?       Пути Господни неисповедимы.       

*****

      Юнги в лице других коллег выглядит, как и прежде – суровым и холодным. Никто не понимает, что за месиво творится в его душе, все проходят мимо, считая дёрнуть полицейского без особой причины делом опрометчивым. Мин же ходит по отделу, собирает по кусочкам остатки улик, но сам уже всё знает.       Всё, что было известно о предателе, что он среди них. Последней его догадкой о предателе была такой, что крыса среди ближайших служащих Пак Тэуна. Юнги как мог, так и приглядывался ко всем, но все вели свои дела, также отправлялись на срочные вызовы и никому не было дела, что там происходит у них, кроме одного человека.       После случившегося в порту, Юнги долго пытался отказаться от мысли о предателе. Мин не был обладателем соколиного зрения, но он отчётливо в тот день видел лицо, которое было явлено ему лишь на долю секунды. Возможно, он бредит, но в то мгновение все пазлы в голове сошлись. Для проверки своей теории, Мину снова пришлось обратиться к Сокджину, который любезно ему помог. Ким, в отличие от других, видел грузный взгляд и то, как был замучен полицейский, поэтому закончить это дело нужно было ради него, да поскорее. Когда экспертиза некоторых предметов дала неоднозначный ответ, то Юнги этого было достаточно, чтобы принять тот факт, что всё возможно, остаётся лишь проверить свою теорию.       И так, в один из вечеров обычного рабочего дня, все трое сидели в кабинете и искали какие-либо улики, чтобы понять, что делать дальше. Мин, размяв шею, от долгого положения решил предложить:       — Думаю, на сегодня можно закругляться.       — Что мы имеем? — согласившись с завершением работы на день, Намджун, как всегда хочет знать, что у них есть, чтобы искать новые зацепки с других сторон.       — Тень всё-таки совершил очередную сделку через поставщиков в Инчхоне и удрал. Думаю, надо снова исследовать детские дома по новой, иного варианта я не вижу. Будем исследовать всё, может, найдем какие-нибудь следы змеиной банды, — заключает Юнги. — Что ж, Тэхён, ты тогда завтра со мной? — спрашивает у напарника.       — Да, сэр. Конечно.       Тэхён с приходом на работу на следующий день после случившегося в Ульсане заметил, что глаза у капитана потухли, лицо осунулось и стало бледнее, чем раньше. Словно из командующего высосали жизнь, и он бродит по отделу, как оживший мертвец.       — Отлично, тогда заедешь с утра за мной, заодно зайдешь, у меня есть пару документов на рассмотрение, вдруг там что-то новое найдём?       Тэхён лишь кивает головой в знак согласия. А потом все потихоньку начали собирать свои вещи. Первым вышел из кабинета Намджун и пошёл сразу же на поиски новых зацепок. А Юнги остался самым последним и, когда вышел, искал глазами детектива. Ему нужно было обратиться к Киму тет-а-тет. Найти его не составило Мину труда, ведь первым делом, где можно найти Намджуна, так это среди полок в архивной комнате.       Юнги тихо заходит в архивную и видит копошащегося в ящике среди папок детектива.       — Нашёл что-нибудь? — спрашивает просто так, будто тоже намеревался посмотреть документы тридцатилетней давности.       — Я только пришёл, — отвечает Ким и, отложив всё в сторону, по голосу понял, что Мин пришёл к нему по делу.       Достаточно одного взгляда, чтобы понять – пора выкладывать всё на чистоту.       — Я видел предателя в тот день. Не хочу совершать ещё больше ошибок, поэтому мне нужна твоя помощь.       — Так, и в чём же? — Намджун не спрашивает, кто именно крыса в их отделе, ведь для него важнее то, что Юнги сам пришёл к нему за помощью. Это впервые за время их совместной работы. И если он может чем-то помочь, то сделает всё возможное для этого.       — Мне нужно, чтобы ты забрал кое-какие документы и кое- что сделал, чтобы после этого меня не убил Тэун.       С этого момента Ким ждал подробностей, а когда Юнги рассказал всё как есть, то детектив ужаснулся от плана коллеги. Намджун умён и эрудирован, он догадывался о многом, но поведение его коллеги, остаётся для него чем-то ненормальным, каждый раз тот выкидывает нечто невообразимое, но с этим стоит только смириться и принять. Они работают уже очень долгое время, и всё же Ким соглашается провести небольшую авантюру, потому что видит, как тяжело Мину даётся расследование этого дела.       На утро следующего дня Юнги ждал Тэхёна, спокойно попивая свой холодный кофе. Этот день для него будет сложным, но не труднее всех предыдущих до этого. Когда прозвенел звонок в дверь, Мин впустил гостя. Ким снял обувь и с позволения главного прошёл внутрь квартиры, где в спальне лежали коробки с очередной макулатурой.       — Кофе хочешь? — любезно предложил напиток бодрости Юнги.       —Не откажусь, — ответил Тэхён.       Тогда, пока Мин готовил кофе, Ким разбирал документы на стопки, по датам и событиям. Затем они оба пили кофе и смотрели бумаги, но никто ничего не находил стоящего. Все документы были практически месячной давности и большинство таких экземпляров сам Ким уже разбирал в их отделе, но всё равно ради приличия всматривался в каждый. Товары были привезены из Японии, и документы на японском языке всегда разбирал Намджун, также некоторые документы были о поставщиках нового вида табака, которые смогли найти люди ещё в день захвата предприятия, но это лишь малая доля того, что можно проверить на наличие ещё каких-нибудь путей к Тени.       А потом они сидят так около часа, шелестят бумажками. За такой нудной работой кофе не бодрил вообще. Тэхён, зевнув пару раз, посмотрел на командующего, который был ещё в домашней одежде, а не в полицейской униформе.       — Сэр, почему Вы не в форме? Я рано пришел? — спрашивает Ким.       — Нет, всё порядке. Просто решил сначала с бумагами разобраться, а потом уже собраться. Я быстро это сделаю.       Услышав ответ, Тэхён покачал головой, зевнул ещё раз и приступил к осмотру документов дальше. Спустя пять минут нахождения в комнате, а не в кухне за столом, Ким ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, то почувствовал, как затекла шея. Сделав пару движений, юноша понял, что не может свободно двигаться, ведь был закован.       Юнги сидел перед парнем на краю кровати, рядом с ним лежал пистолет, который он тайно хранил под тумбочкой в спальне, а руки его были сложены в замок. Он смотрел пристально и внимательно на напарника. В этот раз Мин был готов к любому исходу событий.       Тэхён изумленно смотрел и начал брыкаться, однако он был прикреплен стяжками к стулу, а руки стиснуты в наручниках. Парень не понимал, что происходит и почему он скован в квартире своего командующего. Осознание того, что это всё было специально подстроено, ему нарочно подсыпали в кофе снотворного, но вот зачем всё это?       — Назови мне имя, пока я добрый, — первое, что Юнги спросил после недолгого пробуждения юноши.       — Сэр, несмешная шутка, — а Ким, не останавливаясь, совершал неудачные попытки выбраться.       — Имя! — Мин свирепел с каждой секундой, не в его компетенции оставаться спокойным слишком долго, когда ответ сидит прямо перед тобой.       — Я не понимаю, о чём Вы. Это какой-то новый вид испытания, для проверки ловкости и смекалки сотрудников? — Тэхён будто искренне не понимал, что происходит.       А у Юнги терпение кончалось. Он взял пистолет, проверил магазин на наличие пуль и засунул его обратно, приставив оружие к голове напарника.       — Назови мне его имя и где он прячется, иначе я прострелю тебе мозги.       — Вы этого не сделаете, — утверждает Ким.       — Проверим? — и полицейский снимает пистолет с предохранителя, остаётся только нажать на курок, чтобы оставить кровавые пятна на бежевой стене позади, точно новый шедевр современного искусства.       Комната погрузилась в тишину. Никто не решался говорить, ведь каждому, собравшимся по воле случая, нужно было своё. Мин ждал ответа, а Ким не собирался ничего говорить. Однако не прошло и пяти минут, как Тэхён начал смеяться. Его веселило происходящее. И Юнги, лицезрев впервые его истинное лицо, опустил пистолет, а смех бывшего напарника стал ненормальных, громким и сумасшедшим.       Как только Юнги узнал, что предателем был никто иной, как Тэхён, он сначала в это не поверил. Но то, как тот неаккуратно убил Чимина и то, что шпион произнёс первый слог имени этой крысы напоследок, связало всё воедино. Тень делает два выстрела – всегда чётких и метких, а эти были сделаны наспех, как потом показала судмедэкспертиза. Почерк совсем иной. Ким был единственным, кто имел полный доступ к их делу, кто знал всё и даже больше. Он был тем, кто находился всегда рядом и не высвечивался. Он наблюдал и передавал всё Тени, а тот знал, куда давить. Ведь Тэхён знал всё о Юнги.       У Мина была мысль, что всё-таки предателем мог быть Тэун, а не его подчинённые. Ведь неприязнь личного командира и то, как тот просил докладывать ему всё, лишь говорило о заинтересованности и том, что тот был в курсе. А улик против Пак Тэуна не было, да и личная неприязнь не повод для обвинения. Однако, когда Юнги увидел лицо в тот чертов день, то понял всё. Теперь ему нужна правда и ничего, кроме чертовой правды. Пора вскрывать карты, на кону снова стоят жизни.       — Я ему говорил, — начал свою речь Тэхён. — Ты ищейка еще та, будешь копать, пока не докопаешься до правды. Но нет, ему нужно это было зачем-то…       — Имя, — снова о своём Юнги, ждёт имя Тени.       — Боже, какой же он идиот! — и снова Ким изошёлся смехом, не прекращая смеяться над виновником их собрания. — Какой же он придурок, я предупреждал его!       — Имя!       А Тэхён продолжает истерически смеяться, ведь не подозревал, что так скоро его раскроют. Он на протяжении двух лет рассказывал всё Змею и теперь Тени. Парень выбрал сторону зла, нежели справедливости. О чем он думал, когда выбирал сторону? Будут ли теперь гордиться им родители, когда узнают всю правду?       Этот смех резал слух Юнги, и чтобы заткнуть его, да привести в чувства, он мощно врезал Киму кулаком по лицу. У того сразу лопнула губа, а он как ненормальный продолжал улыбаться. И Юнги, имея возможность, выпустил внутренних демонов, не сдерживаясь, бил Тэхёна что есть мочи. Один удар – за обман, второй – за смерть Чимина, третий – за предательство. И так, вспоминая всё, чего они могли бы добиться, если бы не было Кима, он продолжал избивать его. Злость и чувство несправедливости накрыли его, как волной, и остановиться, казалось, просто невозможно. Хотелось замучить, избить этого ублюдка также, как тот сделал с Чимином. Лишь в мгновение разум, в котором проснулся здравый смысл требующий чертово имя, остановил эту тираду.       Тэхён не был похож сам на себя, его лицо было в синяках, кровоподтёках и в некоторых местах уже пускались капли крови. А он всё равно продолжал улыбаться. Долго держался в тени. Вот кого называют чертями.       — Имя, — с одышкой требует Юнги.       — Тебе не понравится ответ, — предупреждает Тэхён.       — Где он сейчас? — требует, ведь играть в кошки-мышки ему надоело.       — Ближе, чем ты думаешь, — а Ким продолжал говорит загадками.       Юнги бьет его в живот, чтобы тот перестал придуриваться и просто выдал это чертово имя. Кем бы он ни был, он посадит его. Мину осточертело всё это, он не готов терять ещё больше людей в его жизни, он должен разгадать. Вытащить это имя всеми способами.       — Имя!       — А мне что за это? — вспоминает Ким, как обычно проходит допрос у полицейского.       — Свобода, — выдаёт Юнги.       Он стоит свирепый перед привязанным юношей и утверждает, что тот получит свободу. Тэхён хочет снова рассмеяться, но видя всю серьезность в глазах напротив, всё равно не верит в услышанное.       — Юнги, без шуток, — границы стёрты и приличия в виде «сэр» им уже ни к чему, — ты посадишь меня вместе с Тенью за соучастие. Я другого не жду, можешь прямо сказать, каков мой срок.       — Если назовешь имя, я отпущу тебя, — спокойно говорит Мин, чтобы тот понял – не шутит.       — И где гарантии?       А полицейский из тумбочки достаёт папку с очередными документами и показывает их парню. Тот ничего не понимает, но ему разъясняют:       — Это документы на твоё имя. Не без помощи, но я выкрал их, чтобы твоего имени не было в базе и даже на бумаге. Ты теперь пропавший без вести. Если оставишь что-то за собой, то мы вычислим тебя только по отпечаткам и другим следам. Так что это наша последняя встреча и после тебе не стоит попадаться мне на глаза.       Ким неверяще смотрит. Он видел и догадывался ещё тогда на допросе с наркоманом, что Юнги – особенный, поехавший на этом деле. Однако сам никогда не подумал бы, что так просто лишь за какие-то два слова его отпустят. Он смотрит то на папку в руках Юнги, то на него самого. Интересно теперь то, предаст ли Тэхён Тень или останется верной псиной тому ублюдку?       — В последний раз спрашиваю, как его имя и где его искать?       Мин настроен серьёзно. Он отдаёт свободу человеку, который был добр к нему, помогал и сделал в тайне всё самое худшее, лишь для того, чтобы узнать то, что желает на протяжении уже практически четырёх месяцев. Желает снять оковы с себя и нацепить их на того, кто этого по-настоящему заслуживает.       — Ты уверен, что хочешь знать? — последнее предупреждение, как от верного напарника.       — Да, иначе бы ты не был связан здесь.       Ким молчит и осматривает комнату, видит сигареты на тумбе и узнаёт упаковку. Он тихо усмехается, а потом направляет взгляд, зная, что ему не поверят. Однако Юнги сам пожелал узнать правду. Тэхён наклоняется чуть вперёд, чтобы лучше, во всех деталях увидеть удивление в лице напротив, и тихо произносит:       — Искать можешь его в своей постели, а имя его – Чон Чонгук.       Мин, услышав имя возлюбленного, лишь хмурит брови, думает, что с ним снова играют. А после, как ножом по сердцу, бывший напарник повторяет дважды:       — Имя Тени – Чон Чонгук.