Для нас в этом мире нет места. Только если мы не создадим его сами.

Грохот тут же разбудил Хёнджина. С отточенной тренировками легкостью он вытащил кинжал из набедренных ножен и направил его в сторону источника звука: на фигуру человека, сокрытую тенями, в темно-красном, сгорбившуюся около дивана. В комнате было темно, но он все равно видел большие карие глаза, сочащиеся страхом. — Кто ты? — угрожающе сказал он. Человек открыл рот, чтобы ответить, но, судя по всему, взгляд его глаз мог сосредоточиться только на смертельно остром лезвии. — Говори! — приказал Хёнджин, и фигура подскочила с сидения. Тихий всхлип сорвался с его губ. — Я… Меня отправили сюда. Со-составить вам к-компанию, сэр, — низкий голос дрожал. Хёнджин замер на месте. — О чем ты говоришь? — процедил он сквозь сжатые зубы, не сводя клинок с обрамленного темными волосами лица. — Я… Я должен быть… Но я побеспокоил ваш сон, сэр. Мне невероятно жаль. — Ты должен был — что?! Его голос был едва слышнее шёпота. — Ублажить вас, сэр. Принц снова застыл. Медленно он подошел немного ближе. Тусклый свет ламп подсвечивал неземные черты лица, скорчившегося в страхе. Взгляд раскосых глаз Хёнджина прошелся по его телу. — Ты мужчина, — прошептал он. В его тоне слышался гнев. Он кивнул. — Что это за издевательство?! — возмущенно сказал Хёнджин. — Ты знаешь, в чем присутствии находишься?! Юноша сглотнул. — Да, мой Принц, — дрожащим голосом прошептал он. — О чем — ради семи преисподней — та шлюха думала, подкидывая мне это?! У нее совсем никакого уважения нет к Принцу?! — Мой Принц, мне всего лишь поручили… — Она не понимает, что такое проишествие значит для человека как я?! Что народ скажет?! Принц Королевства развлекается со шлюхой — развлекается с мужчиной?! На мгновение лицо парня исказилось чем-то, напоминающим злость. — Вы попросили эту комнату, мой Принц, — прошептал он. — Что ты мне только что сказал? — спросил блондин, и юноша еще раз вздрогнул, опустив голову ниже. — Говори! — приказал он. — Эта комната, мой Принц, — пробормотал он. — Голубая комната подразумевает компанию мужчины. Благородные черты лица Принца на мгновения исказились непониманием: его взгляд метался между дверью и темноволосым парнем, сжавшемся на полу напротив дивана. — Но я… — оскорбленно сказал Хёнджин. — Я приказал оставить меня в покое! — Мне наказали никого не пускать в эту комнату, чтобы не беспокоить вас, мой Принц, — объяснил мальчишка, смотря себе под ноги. — Никого из ваших людей. Хёнджин раздраженно фыркнул. — Вот так она это поняла? Я попросил оставить меня одного, и это включает всех — и моих людей, и всех ее шлюх! — выплюнул он, и парень на полу сжал зубы. — Я делаю только то, что мне приказали, мой Принц. Произошло досадное непонимание. Мне следует оставить вас с моими искренними извинениями, — сухо произнес юноша, и Хёнджин запаниковал, когда он начал вставать с твердым намерением покинуть комнату. Паника захлестнула его, пока он наблюдал за тем, как юноша быстрыми шагами шел к двери на другом конце комнаты: его багровая прозрачная вуаль шлейфом обрамляла изящное тело. Что, если его кто-то увидит? Что, если кто-то заметит, как он выходит отсюда, а после него выйдет Хёнджин? Что за слухи поползут? Принц резво подскочил и, поймав юношу за руку, с силой схватился за его руку. От резкости движения того развернуло, и Хёнджин оказался лицом к лицу с ним: прямо перед ним оказалась пара больших, темных как ночь глаз, обрамленных изящными красными и золотыми линиями. — Никуда ты не пойдешь отсюда, — прошептал Хёнджин. По какой-то непонятной причине он не мог отвести взгляд от огромных глаз, взгляд которых был обращен к нему. Они медленно начинали сочиться влагой едва сдерживаемых слез. — Мой Принц, — он пробормотал, заикаясь. В голосе явственно слышалась мольба. Взгляд Хёнджина прошелся дальше — к пухлым губам, форма которых Хёнджину показалась удивительно редкой. — Пожалуйста, проявите милосердие. Принц понял, что все еще держал кинжал, и взгляд парня застыл на нем. Он крупно дрожал от страха. — Я не могу позволить тебе покинуть эту комнату. Если кто-то тебя увидит… Последствия для моей репутации будут катастрофическими. — Никто меня не увидит, мой Принц. Я… в подсобке никого нет, и никто не знает, что вы здесь, вы… — Ты не знаешь этого! — прервал его Хёнджин, и мальчик вздрогнул. — Я не могу так рисковать. — Мой Принц, — умолял его парень. Безмолвные слезы текли по его лицу. — Я клянусь своей жизнью, я ни слова никому не скажу про это, я умоляю вас, пощадите мою жизнь. Хватка блондина на покрытой шелком руке ослабла. Убийство было бы самым эффективным способом заставить его замолчать, но к тому же невероятно пыльным. От этого появились бы другие неприятные слухи. Хёнджин опустил клинок и отпустил мальчишку. Он сжал пальцами переносицу, пытаясь стереть из своей головы зарождающуюся мигреть. Если бы он отказал просьбе Лорда Командующего, он бы не оказался в такой досадной ситуации. — Уходи, — тихо приказал он и развернулся, чтобы снова дойти до кровати. Он сыграет в эту рулетку и разберется с последствиями позже — не раньше того, как накажет ту бабу за то, что она посмела предположить, какие у него отвратительные вкусы. Он упал на кровать, засовывая кинжал обратно в ножны. Ему хватило мимолетного взгляда, чтобы снова наткнуться на темноволосого мальчишку — он все еще стоял в комнате, застав на месте и сминая в руках край ткани, прикрывающей остатки его скромнсти. Костяшки на его пальцах побелели от усилий. — Я приказал тебе убираться, — пробурчал Хёнджин. — Если я покину эту комнату, — юноша говорил едва слышным шепотом; его взгляд бездумно уперся в пол, — меня накажут. Раздражение разрасталось в груди Хёнджина. — Ты умолял отпустить тебя, а теперь ты не хочешь этого? — Если я не удовлетворю вас, она накажет меня, — прошептал он; его взгляд застыл на месте. — Я не желаю, чтобы ты удовлетворял меня, я не грязный… — выплюнул Хёнджин через сжатые зубы, не решаясь закончить предложение вслух. — Могли… Могли бы вы сказать, что я удовлетворил вас в любом случае? — дрожа как осиновый лист спросил юноша, и взгляд Хёнджина затянуло красным от такого вопиющего неуважения. — Я не скажу вслух, что я лег с мужчиной. Я не собираюсь говорить такую мерзкую ложь, тем более ради спасения шкуры какой-то шлюхи. — Тогда не говорите, — взмолился он, подходя ближе и вставая на колени у конца кровати. — Позвольте мне остаться тут. Я стану невидимкой, сожмусь в углу, чтобы не беспокоить вас. Тогда вы сможете сказать ей, что я оправдал ваши ожидания, и никакая ложь не прозвучит. — Ты с ума сошел? — Хёнджин злился все сильнее и сильнее. — Ты кем себя возомнил, чтобы требовать такое у своего Принца? — Я уверяю вас, — заговорил парень, сжав зубы. — Что я лучше выставлю себя дураком, разговаривая так с Принцем, чем встречусь лицом к лицу с последствиями, если я выйду отсюда сейчас. — Тогда ты и есть дурак, — выплюнул Хёнджин. — Ты не знаешь, что происходит с теми, кому наглости хватает оскорбить мою семью? Мальчик в страхе проскулил, но взял себя в руки; взгляд его больших глаз встречал взгляд Хёнджина, от чего он ощущал себя немного неловко. — Мой Принц, у меня нет выбора. Либо я сейчас выхожу и встречаюсь с ужасными последствиями, либо остаюсь здесь и вверяю свою судьбу в ваши руки. — И почему же ты выберешь это? — зло сказал Хёнджин. — Я верю моему Принцу. — Ты не знаешь, на что твой Принц способен. — Это правда, — сказал он тихо, — но я верю тому, что люд говорит о вас. Хёнджин замер на месте. — И что же это? — осторожно спросил он. Юноша поднял на него глаза, скорее всего удивившись резкой смене тона. Он внезапно отвел взгляд, и Хёнджин увидел едва заметную краску на его щеках — ее было плохо видно в тусклом свете комнаты. — Что вы добры, — сказал юноша. Хёнджин вопросительно поднял бровь. — Продолжай, — приказал он. Мальчик поерзал на коленях. — Вы избегаете ненужных перепалок. Вы одарены терпением, в отличие… — он быстро заткнулся. Любопытство бурлило внутри Хёнджина. — Говори честно. Ты не можешь уже закопать себя глубже. Теперь я хочу услышать все. — Вы… — он запнулся, громко сглотнув, — не такой, как другие Принцы. — Мои братья? Мальчик кивнул. — И в чем же меня видят другим? — Вы и ваша сестра, — он прочистил горло. — Те, кто встречались с вами, хорошего о вас мнения. Вы внимаете их просьбам. Вы спокойнее. Ваши глаза не затмевает жажда кровопролития — в отличие от ваших братьев. Хёнджин боролся с разрастающимся в груди чувством гордости и покачал головой, не веря тому, что он слышит. — Я думал, что народ ценит в их предводители усилия, направленные на защиту государства. — Это так. Но это же и разрывает их семьи. Хёнджин глубоко вздохнул, борясь с истощением и отвратительной болью, раздирающей его спину после путешествия. — Твоя откровенная лесть не купит тебе пощаду, ты знаешь это. Парень глядел на него этими большими оленьими глазами и едва заметно кивнул. Принц заметил россыпь солнечных отметок на его коже, и они показались ему бесконечно более очаровательными, чем золотая и алая краска. — Оставайся в углу, — приказал Хёнджин, сдаваясь. — Разбудишь меня еще раз — перережу глотку. Юноша с облегчением выдохнул, кланяясь в пол. — Благодарю вас, мой Принц. Спасибо вам. — Ага, — пробормотал Хёнджин, тут же отвлекаясь на то, как шелк натянулся на плечах, оставляя большую часть его спины обнаженной. Последствия недостатка сна, сказал он себе. Парень большими шагами дотопал до угла около кроватью и весь сжался, стараясь слиться с темной стеной. Хёнджин удостоил его последним взглядом и плюхнулся обратно на кровать, морщась от всплеска боли, огревшего его чуть ниже лопатки. — Вы в порядке, мой Принц? — испуганно прошептал парень. — Просто спина болит, — пробурчал Хёнджин, переворачиваясь с боку на бок на скользких простынях. — Дай мне отдохнуть. Юноша действительно стал невидимым — Хёнджин не мог даже уловить шум его дыхания в тишине комнаты. Сон все никак не шел к нему, и он беспрестанно ворочался на кровати. Закрыв глаза, он пытался провалиться в глубокую дрему, но напряжение в плечах и лопатках не давало ему это сделать: он чувствовал жар и пульсацию под кожей. В последних попытках улечься удобнее, он резко дернулся, переворачиваясь на бок: копье жгучей боли пронзило его спину. Он мучительно вздрогнул. — Мой Принц? — тихим низким голосом прошептал его молчаливый компаньон. Хёнджин не открывал глаза, слушая, как он медленно подходит к кровати. — Вам больно? — спросил он. Беспокойство слышалось в его тихом тоне. — Жалкая боль в спине. У меня она постоянно болит. Оставь меня в покое, я отдыхаю. Принц не слышал, чтобы мальчишка ушел; наоборот, его тихое дыхание стало только громче, ближе. — У моей се… у дорогого мне человека, — тихо сказал мальчик, и Хёнджин открыл глаза, чтобы уставиться на него: он сидел на коленях на полу около кровати. — У нее тоже постоянно болит. Я… я мог бы облегчить вам боль, если мой Принц пожелает этого. — И это твоя жалкая попытка заставить меня возлечь с тобой? — ухмыляется Хёнлжин. — Потому что у меня нет ни малейшего желания делить постель с такими, как ты. — Поверьте мне, мой Принц, — сказал твердо парень с веснушками. — У меня тоже нет желания ложиться с вами. Хёнджин проигнорировал укол досады, пронзивший его эго. Откуда вообще все эти дурацкие мысли? — Замечательно, — тщеславно сказал он. — Можешь попытаться, но я обязан предупредить тебя, что даже Великому Мейстеру было не под силу избавить меня от этих навязчивых болей. Как только ты начнешь раздражать меня, ты вернешься обратно в угол. Юноша быстро кивнул, встал и подошел к небольшому столику. Хёнджин заинтересованно наблюдал за тем, как он взял небольшую баночку с прозрачной жидкостью и осмотрел ее. — Для чего это? — спросил Принц. — Поверьте мне, мой Принц, вы не желаете знать, в чем ее настоящее назначение. Но сейчас я использую ее, чтобы массаж был более приятным. Хёнджин смотрел за тем, как тот подошел к кровати и остановился у края. Его взгляд искал глаза Хёнджина, будто бы вопрошая немое подтверждение. Хёнджин кивнул, и юноша забрался на кровать. Из-за этого движения его багровая вуал зацепилась за колено и съехала, открывая взгляду обнаженную кожу бедра. Принц быстро отвел глаза; мальчик подполз ближе. — Могу я… — он смущенно спросил, протягивая маленькие пальцы к шнуровке рубашки Хёнджина. — Я сам, — ответил блондин, ослабляя узелки на рубахе и стягивая ее с себя. Взгляд мальчишки упал на простыни и остался там, пока Хёнджин, обнаженный по пояс, ждал чего-то в напряженной тишине. — Лучше всего будет, — нервно сказал парень, — если вы ляжете на живот, мой Принц. Убедившись, что ему не составит труда вытащить кинжал — если вдруг мальчишка решит сделать что-нибудь невероятно глупое, Хёнджин лег вниз, открывая парню свою обнаженную спину. По его коже пробежало стадо мурашек, когда миниатюрные пальцы убрали его волосы назад, осторожно заправив пряди за его плечи. Он услышал звук вынимаемой пробки и немного вздрогнул, когда почувствовал, как на спину падают теплые густые капли. — Я должен предупредить тебя, что мне не нравится, когда меня трогают, так что если я прикажу тебе уйти, не принимай на свой– АХ! — он простонал, тяжело дыша, когда тот неожиданно надавил на самую чувствительную точку. — Вот здесь, мой Принц? — спросил парень, вжимая большой палец в изгиб под его лопаткой. Хёнджин смог только промычать, соглашаясь — он уже таял под болезненными, но приятными прикосновениями. С силой, которую сложно было в нем заподозрить, мальчик тщательно массировал верхнюю половину его спины. Принцу приходилось закусывать край подушки, чтобы удержать рвущиеся изо рта стоны. Он ничего не мог сделать, кроме как лежать здесь и медленно тонуть в волне расслабления. Годы, которые он провел, сгорбившись над мольбертом, давали о себе знать забитыми мышцами спины. Юноша творил чудеса более явственные, чем до него был способен любой Мейстер с тысячелетними лекарствами. Хёнджин услышал, как парень издал разочарованный вздох, и его движения стали слегка неаккуратными. — Что такое? — просипел блондин в подушку. — Это. Мой Принц, могу ли я забраться вам на спину? — спросил юноша, перестав двигать пальцами. — Что? — спросил Хёнджин, уже скучая по приятному давлению на мышцы. — Так я смогу дотянуться до другого плеча, — нервно объяснил парень. — Мне тяжело доставать до него с этой стороны. — Как хочешь, — пробурчал Хёнджин. — Залазь. Он слышал шуршание одежды и простыней, а после — тепло и вес тела, усевшегося ему на поясницу. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как голые ляжки скользят вдоль его собственного обнаженного тела. — Сейчас я продолжу, — застенчиво сказал парень. Хёнджин только хмыкнул, соглашаясь. Тогда он почувствовал, как на его спину падает еще пара капель масла, и миниатюрные ладони начали проминать его плоть с той же твердостью, движения отражали друг друга на обеих лопатках. Принц стиснул подушку сильнее, сдерживая постыдные звуки, грозящие вырваться из его рта. — Все в порядке, мой Принц? — спросил юноша; дрожь в его голосе выдавала его беспокойство. — Да, — выдавил Хёнджин. — Ты… у тебя хорошо получается. У темноволосого дыхание на мгновение перехватило, и Хёнджин почувствовал, как тот поерзал на нем, усаживаясь немного иначе, и прочистил горло. Он руки блуждали по спине блондина, пальцы с усилием вжимались в его кожу. Мастерство, с которым он двигал руками, проминая и хватая его плоть, подсказывала, что он зарабатывал себе этим на жизнь. Шальная мысль о том, что он скорее всего делал это для всех своих клиентов, пронеслась по разуму Хёнджина со шлейфом горечи. Маленькие сильные руки забрались ему на плечи круговыми движениями; благодаря маслу на коже пальцы без труда скользили. Медленно, они забрались еще выше, массируя его плечи около основания шеи. Мимолетное прикосновение к чувствительной коже на шее заставило Хёнджина застыть на месте. Его тело напряглось, реагируя на внезапное удовольствие. Иное удовольствие. — Мой Принц? — беспокойство было слышно в глубоком голосе парня. Хёнджин сконцентрировался на дыхании, не желая уделять внимание внезапно появившемуся жжению, развивающемуся по его телу. — Я сделал больно? — Нет, — пробурчал Хёнджин. Он снова слишком явственно чувствовал обнаженные ноги, обнимающие его бока. — Продолжай. Парню потребовалось несколько секунд, чтобы продолжить, и когда он возобновил движения, Хёнджин больше не мог игнорировать напряжение, нарастающее в его штанах. В ужасе он пытался отчистить свой рассудок от ненормальных мыслей, захватывающих его, но тихие стоны и ворчание — побочный продукт физических усилий — юноши, сидящего у него на спине, толкали его мысли по опасному пути. — Стой, — приказал Хёнджин, но его голос был едва ли шепотом в подушку. Юноша не услышал и продолжил массировать шею блондина своими маленькими пальцами. Подушечка большого пальца проехалась по венке на его горле, и взгляд Хёнджина залило красным. Одним быстрым движением он быстро вывернулся и, схватив парня за запястья, перевернул их, прижимая его к матрасу. Его лицо скорее всего покраснело от злости. Воздух выходил из его легких рваными волнами. — Я приказал тебе остановиться! — прокричал он, и мальчик вздрогнул. Длинные темные волосы обрамляли его лицо ореолом, и темно-красная вуаль, скрывающая их, съехала ему на спину, обнажая плечи. Пара больших черных глаз уставилась на него. В них зарождались слезы страха и испуга. — Я-я не услышал вас, — прошептал он. Хёнджин бы взбесился от отсутствия титула в обращении, если бы он не был загипнотизировал алыми пухлыми губами. Они оба тяжело дышали. Хёнджин нависал над ним, все еще туго сжимая его запястья. Он с силой зажмурил глаза. — Пожалуйста, простите меня, — трясущимся голосом прошептал мальчик. Хёнджин открыл глаза и увидел, как одинокая слеза скатилась по его лицу, оставляя за собой сияющую золотую полоску на щеке. Увидев это, Хёнджин расслабил хватку на его запястьях и отпустил их, но он все еще удерживал себя над ним, оперевшись на локти. Юноша притянул руки к груди. Слезы катились по его глазам, когда он спустил руки ниже, прикрывая себя. Хёнджин проследил за его движением. Его взгляд танцевал по бледной коже на груди, прикрытой перекрестием темно-красного шелка, и дальше к его паху, где пара маленьких ладошек безрезультатно пыталась скрыть возбуждение. Блондин потерял дар речи, глядя на то, как сжался мальчик под ним, стыдливо закрыв глаза. — Разве ты не сказал мне, — выдавил он, не узнавая собственный голос, — что не желаешь ложиться со мной? Парень зажмурился сильнее. — Я не хочу, мой Принц, — прошептал он. — Твое собственное тело предает тебя, — сказал Хёнджин. — Массаж был предлогом, чтобы подобраться ко мне? — Нет, не был. Я не знаю, что происходит со мной… мое тело… — он запинался, отворачивая голову, чтобы избежать пристального взгляда блондина. Движимый неизвестной силой, Хёнджин провел руками вниз и с силой ухватился за запястья юноши, уводя их в сторону от его возбуждения, плотно сокрытого под шелками. — Нет, пожалуйста… мне стыдно… — Не пытайся обмануть меня, — с придыханием прошептал Хёнджин. — Ты постоянно этим занимаешься. Парень под ним напрягся, его сияющие глаза снова открылись. — Я не… — он начал возражать, но остановился, когда его взгляд упал ниже. Принц застыл на месте, проследив за взором темноволосого до своей болезненно очевидной твердости. — Вы отчитываете меня, хотя сами также возбуждены, мой Принц, — сказал он с уверенностью, от которой блондин затаился. — Ты не должен говорить со мной с такой вопиющей бестактностью, — злобно выплюнул Хёнджин, изо всех сил пытаясь успокоить свое тело, но вид юноши, распластанного под ним, продолжал толкать его в пучину безумия. — Мое тело… оно перепутало облегчение с возбуждением, это не моя вина… — Тогда это тоже не моя вина, — прервал его парень, глядя на него с вызовом. — Твоя, — процедил Хёнджин сквозь сжатые зубы. — Это все уловка, чтобы соблазнить меня. Пара больших темных глаз вытаращилась на него, и Принц обнаружил себя потерянным в тусклом свете, отраженном в зрачках. Что-то сдвинулось. Неизвестное чувство начало разливаться по его телу — что-то похожее на нервное возбуждение перед битвой, но в то же время разительно от него отличающееся. — Это не было моим намерением, — тихо прошептал мальчик. — Я не понимаю, что происходит со мной. Блондин ничего не мог поделать с тем, как пристально он смотрел на пухлые алые губы. Его чувством не были нервы, это было что-то теплее. Более захватывающее. — Что тебе говорят мысли? — прошептал он в ответ. Его голос едва ли было слышно в тишине комнаты. — Я ни за что… говорить о таком, перед Принцем… — Твой Принц просит тебя сказать, — удалось хрипло прошептать Хёнджину. Его тело больше не подчинялось логике или мудрости, понял он, когда его длинные пальцы очертили бедра мальчика и надавили на них, разводя в стороны. — Я… — парень закрыл глаза, тяжело дыша через нос. — Мои мысли неуместны, мой Принц, — прошептал он, отворачиваясь в сторону, чтобы избежать напряженного взгляда Хёнджина. Этим движением он выставил на показ гладкий простор челюсти и шеи. Хёнджин на мгновение задался вопросом, почему он так сильно возжелал оставить на нем свои метки. — Что это за мысли? — выдохнул блондин, сдвинул руку к другому бедру и раздвигая его ноги еще шире. Темноволосый юноша проскулил. — Не заставляйте меня говорить, прошу, — пробормотал он, пока пальцы Хёнджина блуждали по внутренней стороны его гладких, лишенных растительности бедер. Это чувство. Оно сводило с ума. Такая горячка, которую не так уж много вещей в жизни может вызвать. — Я желаю услышать все, — прошептал Принц. Покалывание в кончиках пальцев исчезло лишь тогда, когда он прижался пальцами к красному шелку, обнимающему тело парня, и отодвинул материю в сторону, обнажая бархатную кожу груди. — Расскажи мне все, чего ты желаешь от своего Принца. Когда Хёнджин оголил маленькую розовую горошину и надавил на нее подушечкой большого пальца, он получил в награду от мальчика под ним тихий стон. Он прогнулся в спине, ища больше прикосновений. — Потрогайте меня, — выдохнул он, крепко зажмурив глаза. — Пожалуйста, мой Принц. От этого зрелища у блондина перехватило дыхание. Он ничего не смог поделать с макиавеллиевской улыбкой, расползающейся на его губах. — Я твой Принц, — медленно сказал блондин, с нажимом кружа пальцем по соску парня, заставляя его крутиться и извиваться под ним. — Разве не ты должен ублажать меня, а не наоборот? Кажется, это немного отрезвило парня — пара очаровательных наполовину прикрытых глаз нашла его. — Вам надо будет отпустить меня, если вы желаете, чтобы я ублажил вас, мой Принц, — соблазнительно сказал он. Маленькие клубы воздуха срывались с его губ формы сердца. Ухмылка Хёнджина лишь стала шире. — Видишь ли, — сказал он низким тоном, опуская бедра. В то самое мгновение, когда они коснулись друг друга возбужденной плотью, грудной стон сорвался с губ темноволосого. Принц с трудом удержался от такого же. — Мне вполне нравится, когда ты подо мной, — сказал он, сжав зубы. Хёнджин начал двигать бедрами аккуратно, выверенно, и получат в ответ тихие, милые звуки. Его кожа горела возбуждением так, как никогда раньше, и он не мог оторвать взгляда от тонкой гладкой шеи, открывающейся ему каждый раз, когда мальчик откидывал свою голову на шелковые простыни. Такие сильные чувства — к мальчишке. Принц не желал останавливаться, чтобы подумать о том, что это подразумевает. Все, чего он хотел, это чтобы парень под ним распался на части от его рук. Ускоряя темп движений бедрами, он чувствовал, как неконтролируемый ажиотаж вызывал срочную нужду сорвать его одежду. Прелестное создание под ним могло лишь стонать, его гибкое тело двигалось и изгибалось на матрасе с каждым мазком бедрами. С его губ срывались немые бездумные мольбы. — Мой Принц, — выдохнул он, закрывая глаза от удовольствия. — Пожалуйста, прошу. — О чем ты молишь? — прошептал Хёнджин, растворяясь в удовольствии от трения их членов. Он был до невозможного твердым в жестких оковах своих темных штанов. — Это не… — прошептал парень между стонами. — Это неразумно… — Скажи мне, — настоял блондин, толкаясь бедрами в него с особым тщанием. — Скажи. Юноша закрыл свое лицо, качая головой из стороны в сторону. Принц все сильнее срывался на мальчишку, и его желание обуздать его было куда сильнее, чем потребность в разрядке, так что он болезненно оторвался. Жалобный стон, сорвавшийся с губ парня, был музыкой для его души. Но у него не было желания отступать назад, не сейчас, не тогда, когда он попробовал такой вид удовольствия. Хёнджин опустил свои большие ладони и крепко сжал пах юноши, от чего тот выгнулся и удивленно простонал. — Ты скажешь мне, чего ты желаешь, — сказал блондин, глядя на то, как черты лица юноши исказились гримасой удовольствия, когда он начал массировать твердость, скрытую красным шелком. — Или я оставлю тебя здесь, корчащегося и молящего своего Принца о разрядке. Парень несогласно затряс головой; но то, как он двигал бедрами, гонясь за прикосновениями Принца с таким рвением, стало последней каплей для блондина. После сильного сжатия темноволосый красавец взвыл от удовольствия, резко прогибаясь в пояснице. — Внутрь, — пробормотал мальчик между стонами, и одинокая слеза скатилась из его глаз. Хёнджин застыл на месте, но у его руки был собственный рассудок — она продолжала ласкать парня. — О чем ты только что меня попросил? — в шоке прошептал он. Мальчик снова затряс головой. Сверкающая рубиновая пудра, украшавшая его лицо, расчерчивала его лицо полосами слез. — Я теряю терпение, — предупредил блондин. — Это бессмысленно, — прошептал юноша. — Почему… почему мне это хочется? — он открыл свои большие глаза и смотрел на Хёнджина. Его длинные ресницы блестели сдерживаемыми слезами. — Я хочу… мне надо, чтобы мой Принц… надо… — он не мог закончить предложение — болезненный плач вырвался из его глотки. Это не на шутку встревожило Хёнджина, и он тут же убрал свою руку — на что парень только взвыл сильнее. Он поднес свои большие ладони к усыпанным веснушками щекам. — Все в порядке, — попытался заверить он, утирая слезы подушечками больших пальцев. — Не говори это, если тебе тяжело. Но тебе надо показать мне. Мальчик быстро успокоился, смотря на него этими безбожными глазами, блестящими от тонких полос слез под веками. Он постоянно дул губы — свои мягкие искусанные алые губы. — Покажи мне, — осторожно прошептал Принц. — И я позабочусь о тебе.