Для нас в этом мире нет места. Только если мы не создадим его сами.

Когда ему было всего восемь лет, Феликс почти умер, плавая вдоль берега Королевской гавани. Он застрял под рыбацкой лодкой, и хоть прохожий быстро спас его, он все еще помнил, как вода затмила все его чувства, как он задыхался, а после этого все сменилось на дарующее покой оцепенение. Сейчас, в двадцать два, Феликс снова тонул. В этот раз он чувствовал, будто тонет в своем собственном теле. Будто бы его разум держался на хрупкой поверхности воды, грозясь пойти ко дну каждую секунду, когда к нему прикасался мужчина, нависший над ним. Если бы он набрался смелости столкнуться лицом к лицу со своими мыслями, Феликс бы заключил, что истощение, резкие перепады эмоций, накопившихся за этот день, да даже вся его жизнь, проведенная в постоянном ужасе, — все это было причиной того, что собственное тело предало его; его кровь разносила по венам жгучее желание в каждую клеточку его существа. Но он решил не сталкиваться со своими чувствами. Потому что в глубине души он знал, что ответы, которые он ищет, не найдутся с помощью логики. Потому что не логика вела его маленькие пальцы к шелкам, закрывающим его самые интимные части тела. Не логика заставила его развязать узлы и завороты ткани, после чего он вздохнул с облегчением, когда прохладный воздух комнаты коснулся разгоряченной кожи его твердого члена. Это были раскосые глаза, подчеркнутые элегантной родинкой — их взгляд придавил к матрасу его, мягкого и податливого — такого, каким он никогда в жизни не был, ведущего себя так, как он никогда не думал, что способен. Принц, один из самых могущественных людей на всем Вестеросе, своими длинными пальцами помогал ему избавиться от полос шелка; он совсем незаметно зацапал его ногтями, и каждое прикосновение отзывалось мурашками. — Покажи мне, — снова прошептал Принц этим бархатным тоном, и Феликс вздрогнул от его касания, когда ногти вонзились в пухлость его бедер. Он уже был далеко не в себе, чтобы вести себя правильно; блондин столкнул его с обрыва, и Феликс уже не мог сдерживаться. Он медленно развел ноги и немного приподнял одно колено, раскрывая себя так непристойно, так пошло. Но все-таки так правильно. Неспособный и дальше выдерживать пронзительный взгляд Принца, он отвернулся в сторону. Он касался кончиками пальцев кипяще горячей кожи своего члена, двигаясь рукой ниже и ниже, туда, где он жаждал касаний. — Тут? — дразняще спросил блондин, и Феликс кивнул. Проснувшееся желание не поддавалось логике, но успело захватить его разум целиком. — Что ты хочешь, чтобы я там сделал? Он не мог сказать об этом вслух. Сама мысль о том, чтобы это сделать, парализовала его, так что он сделал то, что было наименьшим из зол. Его руку мелко потряхивало, когда он поднял ее: Принц простонал, стоило маленьким пальцам Феликса оказаться на его члене, скрытом тканью штанов. — Я хочу это, — едва слышно прошептал Феликс. Он с усилием зажмурился; возбуждение было единственным, что диктовало его действия. — Пожалуйста, мой Принц!. — Раздень меня, — приказал блондин, и Феликс не мог объяснить, почему его тело неистово содрогнулось от властного тона. Быстро подчинившись, темноволосый юноша поднялся. Принц сел на колени. Их глаза нашли друг друга, и Феликс не мог оторвать свой взгляд от него, пока его пальцы гуляли по подтянутой груди, усеянной мелкими шрамами и свежими ранками. — Не обращай внимание, — приказал Принц, когда Феликс с беспокойством на лице провел пальцами по свеже затянувшемуся рубцу под его грудью. Взгляд его больших глаз прошелся от выраженных мышц пресса к элегантным ключицам, вниз по длинным рукам — большой шрам украшал его в остальном безукоризненное плечо. Его вытянуло из транса, когда большие руки блондина начали расстегивать пуговицы на штанах. В тот же момент Феликс присоединился к процессу — он развязал кожаные шнурки и стянул штаны к коленям. Темноволосый парень отругал себя: стыд переполнял его рассудок, когда его внутренности сжались вокруг пустоты, стоило ему только увидеть твердый длинный член Принца перед своим лицом. Он мимолетно испугался, думая о том, что именно он попросил Принца сделать. — Повернись, — приказал он, и Феликс взглянул в опасные, затянутые дымкой похоти глаза. — М-мой Принц, — проскулил Феликс, когда блондин навис над ним сверху, вжимая его в матрас. Большая теплая ладонь легла ему на бедро, и Феликс вздрогнул от внезапной крепкой хватки. Блондин приблизился к нему; его пухлые губы скользили по уху Феликса. — Я сказал, что позабочусь о тебе, не так ли? — Феликс задрожал от его обжигающего дыхания; рука на его бедре медленно толкала его на бок. — Верь своему Принцу, — прошептал он, и Феликс позволил себе падать все дальше и дальше в бездну безумия, податливо поворачиваясь, пока он не почувствовал мягкую подушку под своим лицом и тепло тела, накрывающего его. Пара рук, проскользивших по ягодицам, застала его врасплох. Почувствовав крепкую хватку длинных пальцев Принца, раздвигающих их, холодный воздух, обдавший потоком его промежность, Феликс не мог сделать ничего, кроме как двигать бедрами вперед и назад, прижимаясь членом к шелковой ткани простыней, одновременно с этим раскрываясь перед Принцем. — О, семь преисподний, — он услышал, как Принц выругался себе под нос, гладя большим пальцем сморщенную кожу, заставляя его всхлипывать в подушку, за которую он ухватился. — Ты… ты такой… Феликс замер, ощутив, как что-то другое трется между его ягодиц, что-то казавшееся более влажным, чем кончики пальцев. — Мой Принц! — спешно воскликнул он, и мужчина за ним застыл на месте. — Масло, — взмолился он. — Я не понимаю, — сказал блондин. Феликс в спешке вытянул руку, вслепую ища стеклянный бутылек, который он использовал во время массажа. Когда его пальцы сомкнулись вокруг горлышка, он немного вывернул руку, протягивая ее емкость очень растерянному Принцу. — Для чего оно? — спросил он. В его голосе звенели возбуждение и спешка. — Вы… — Феликс сглотнул. — Внизу… — Я никогда не спал с мужчиной, — ответил блондин, тяжело дыша через нос. — Тебе надо показать мне. Я тоже никогда не спал с мужчиной, прикусил язык Феликс,но вот мы оба здесь. Поднявшись на локтях, темноволосый юноша открыл бутылек и взволнованно выгнулся, чтобы капнуть немного прозрачной густой жидкости во впадинку между его ягодицами. Не обращая внимание на волну мурашек, вызванную соприкосновением с холодной субстанцией, Феликс испуганно посмотрел в глаза Принцу. Блондин завороженно смотрел на его обнаженную промежность — влажную и переливающуюся под тусклым светом. — Это для Вашего удовольствия, мой Принц, — выдохнул Феликс, помня о полученном совете. — Т-тебе тоже будет менее больно, верно? — спросил блондин, кажется, не в силах оторвать от него глаз. Феликса застал в расплох такой вопрос, но он все равно кое-как выдавил из себя тихое подтверждение. — Дай мне бутылек, — приказал он, и темноволосый парень подчинился. Блондин выдавил еще несколько капель на его кожу. Феликс зарылся лицом в простыни снова, когда он стал массировать его вход, распределяя по нему масло и немного надавливая подушечкой большого пальца. После, кажется, часов дразнящих манипуляций, во время который Феликс не мог удержаться от того, чтобы отчаянно толкаться в простыни, Принц снова прижался к его входу головкой члена. Темноволосый юноша глубоко вздохнул, задаваясь вопросом, как, во имя всех семи преисподней, он дошел до такого. Думать о подобном было абсолютно бесполезно, потому что в глубине души он знал, что гонится за ощущением, которого никогда не испытывал прежде. Только это не было всего лишь ощущением. Скорее нужда. Он слышал тяжелое дыхание Хёнджина над собой, когда головка члена Принца прорывалась внутрь него. От болезненных ощущений он сжал простыни с силой, достаточной, чтобы порвать их, будь его ногти сколько-то длиннее. Его тело отреагировало быстрее рассудка, и он попытался сбежать от ноющей боли, но его воля была сильнее: он заставил себя замереть на месте, пока блондин пытался протолкнуться внутрь. — Подними бедра, — приказал он между тяжелыми вздохами, и Феликс немедленно подчинился. Прогибаясь в спине, он медленно поднялся на колени, показывая всего себя и слыша, как мужчина за ним снова выругался себе под нос. Боль вернулась — на этот раз сильнее. От тепла вторгающегося внутрь члена по телу Феликса пробежала сильная дрожь. Почувствовав влажность около носа, он понял, что он на самом деле снова плакал. Низкие стоны другого мужчины сплелись с громким шумом внутри его головы, когда он почувствовал, как твердый член скользит внутри него. Ощущение наполненности ни с чем несравнимо, понял Феликс. Было больно, нутро жгло, но в то же время это расслабляло. Тепло. Туго. Он чувствовал себя завершенным. Чем дальше его растягивала длинная плоть, тем сильнее он таял, позволяя всем тревогам, всем проблемам, что преследовали его годами, раствориться — пусть даже всего лишь на мгновение. Ладонь легла на его бедро, вторая — закрутила его длинные черные пряди. После первого резкого глубокого толчка Феликс закрыл глаза, проваливаясь в небытие.

═══════════════════

Такого юный Принц не ожидал. Вид его собственного члена, двигающегося вперед и назад, растянутого розового колечка мышц вокруг него, сводил его с ума. Хёнджин уже давно простился с остатками здравомыслия, но хныканье мальчика под ним заставляло его идти все дальше и дальше по опасному пути. Он намотал черные пряди парня на кулак, отрывая его лицо от матраса. Он жаждал видеть, как этот прекрасное создание распадается под руками своего Принца. Мальчик безудержно скулил, в его глазах не было ни капли осознанности. От этого зрелища по позвоночнику Хёнджина пробежал жар, но в то же время он был обеспокоен. Продолжая толкаться внутри него, блондин наклонился ниже к мальчику, ища на его лице следы смятения. Вместо этого смена позиции пробудило что-то на лице парня, и с его губ сорвался громкий вой. — Ч-что… — пробормотал парень. — Я сделал тебе больно? — спросил Хёнджин, борясь со всеми своими демонами, чтобы удержать бедра на месте и не продолжать втрахивать парня в простыни, пока он не растечется по матрасу. — Нет, нет, нет… — мальчик покачал головой, и Хёнджин гортанно простонал, когда он начал самостоятельно насаживаться на член Принца, рьяно желая вернуть ощущения, которые он только что испытал. — Позволь мне, — хрипло простонал Хёнджин, подавшись вперед. Он наслаждался тугим теплом, окружающим его твердый член. Мальчик взвыл снова, и Хёнджин принял это за знак того, что он может ускориться. Тяжелые грудные стоны срывались с его губ. Необъяснимое желание захватило все чувства Хёнджина в тот момент, когда его взгляд упал на профиль темноволосого юноши: его мягкие губы, открытые в гримасе удовольствия, его полуприкрытые веками глаза, длинные ресницы, дрожащие над поцелованными солнцем щеками. Страстное желание касаться и чтобы к нему прикасались, отчаянная потребность быть ближе. Принц не утруждался вопросом — он просто взял парня под руки и поднял его так, чтобы он сел на его бедра, пока Хёнджин сидел на коленях. Юноша упал ему на грудь, удивленно проскулив, и этот звук тут же сменился глубоким тоном, когда Принц обхватил рукой его член. — Слишком глубоко, — пробормотал он, роняя голову на плечо Хёнджина. Блондин в восторге смотрел на него, любуясь мягкими чертами его нежного лица, вдыхая опьяняющий аромат лаванды с его кожи. — Ты прекрасен, — прошептал Хёнджин, и мальчик повернул лицо к нему. Оказавшись на его мерцающих глазах, его взгляд быстро упал на рот Принца. Глаза Хёнджина последовали тому же пути, но Принц зашел дальше и поднял руку к лицу юноши, коснулся его нижней губы большим пальцем. — Такой красивый, — промурлыкал он. Стон сорвался с его губ, когда челюсть парня поддалась, позволяя большому пальцу Принца проскользнуть в его рот и прижать язык. Он не мог больше сдерживать свои порывы; он резко подался бедрами вверх, срывая чарующий стон с податливых открытых губ мальчика. Принц чередовал резкие точные шлепки бедрами о бедра с медленными чувственными движениями тазом, разрывая тело мальчика на части каждым толчком. Его длинные пальцы гуляли по изящной груди, заставляли его всхлипывать от удовольствия, дразнили твердые розовые соски. — Мой П-принц, — выдавил из себя мальчик между хриплыми стонами. — Это очень… Странно. — Тебе хорошо? — спросил Хёнджин, прижимаясь губами к его уху. Веснушчатый охотно кивнул, и Хёнджин только увеличил скорость своих толчков, выбивая из него тихие стоны-стокатто. Рукой он убирал пропитанные потом черные локоны с его измазанного вытекающей изо рта слюной. — Если… если вы продолжите, я… Мой Принц… — всхлипнул он. — Я испачкаю тут все. Блондин простонал напротив его уха, оставляя языком влажную полоску на полыхающей коже. — Так давай, — медленно прошептал он. — Это приказ твоего Принца. Хёнджин трахал его все жестче и жестче, и парень стонал — кричал — все громче, его измученное тело держалось исключительно усилиями рук блондина, его маленький кулачок обхватывал светлые локоны Принца. Проведя языком по его шее, Хёнджин почувствовал, как юноша забился в конвульсиях, за которыми последовал протяжный болезненный стон. Посмотрев вниз, он увидел, как его член с силой извергает семя. Мальчик снова всхлипнул, содрогаясь на его груди. От одного вида Хёнджина закручивало все дальше и дальше в вихрь неразумности, его член молил о разрядке, пока он продолжал толкаться в мальчика, безропотно принимающего все, что Принц ему давал. Тугой узел в его животе затянулся еще сильнее перед тем, как сорваться: Хёнджин дрожал всем телом, чистое блаженство пронеслось по всему его телу, от макушки и до кончиков пальцев. Он укусил парня за шею, заставив его хрипло вскрикнуть. Его семя толчками изливалось глубоко внутрь него. Тяжело дыша мальчику в горло, он почувствовал, как вся усталость разом навалилась на его тело. На языке внезапно появился привкус меди. Расслабившись, он упал на матрас, придавливая парня собой. Его обмякший член все еще находился в его тугой жаркой плоти, и он вздрогнул снова, почувствовав, как тот сжимает его — будто единственным его желанием было быть с Принцем нераздельным. Он решил, что вся тяжесть происходящего обрушится на него позже. Повернувшись на бок, он медленно вышел из юноши. Парень захныкал, противясь изменениям, и повернулся так, что его тело оказалось рядом с Хёнджином. Он смотрел в потолок. Взгляд блондина прошелся по его хрупкому обнаженному телу до самой промежности, где маленькие руки прикрывали отверстие, в которое он только что кончил. — Оно… оно вытекает, — прошептал мальчик, пялясь в пустоту потолка комнаты. Хёнджин осмотрелся, не понимая, что делать. Его взгляд упал на небольшой прикроватный столик, где лежала маленькая котомка и кусок ткани. Хёнджин лег, не понимая, что делать. Их поглотила уютная тишина комнаты, и Принц понял, что он уже очень давно не чувствовал себя так расслабленно. Дыхание мальчика рядом с ним было едва ли слышно, и каждый раз, когда он краем глаза смотрел на него, то находил его все в той же позе — уткнувшимся пустым взглядом в потолок. Тишину прервало неуместное урчание, и Хёнджин стыдливо посмотрел на свой живот. Юноша оторвал взгляд от потолка и уперся взглядом в него. В его глазах едва ли были видны крупицы сознания. Медленно, он начал садиться. — Мне стоит… — прошептал он, зажмуривая глаза от боли, когда он сел на свой зад. — Мне надо принести моему Принцу пищу. — Не стоит, — приказал Хёнджин без раздумий и схватил парня за его тонкую, но твердую руку. — Тебе надо отдохнуть, — сказал он голосом, который сам не мог узнать. Мальчик настороженно на него смотрел несколько секунд, а потом в его глазах что-то сверкнуло, будто он только что что-то понял. Он начал осторожно ползти по кровати. Хёнджин с досадой прикусил внутреннюю сторону щеки, думая о том, почему даже сейчас, после разрядки, он все еще находил таким соблазнительным нежный изгиб прогнутой спины. Черноволосый парень взял небольшую котомку, которую Хёнджин прихватил с прикроватной тумбочки. Принц наблюдал за тем, как тот осторожно ее открыл и начал копаться в содержимом, пока не нашел нечто, завернутое в ткань. Хёнджин привалился к стене, с интересом наблюдая за тем, как парень ползет обратно. Оказавшись рядом с Принцем, он протянул ему этот предмет, смотря вниз. Принц осторожно взял что-то мягкое, напоминающее губку, и развернул его. Внутри оказался толстый ломоть пирога. Торт пах божественно — и он понял, насколько жалкое он волочил существование, выживая на тушеной кабаньей туше с бесконечной похлебкой из моркови и картошки. Слава богам, армейские повара хотя бы знали о существовании специй. — Ты сделал это для меня? — с любопытством спросил он, поднося его к носу, чтобы вдохнуть кисловатый, но сладкий запах лимонного крема. — Как бы я мог? — сказал парень осипшим голосом. — Я приготовил его с утра, когда еще не знал свою судьбу. Хёнджин в замешательстве уставился на него, но парень не стал никак объяснять свои слова. Он откусил небольшой кусочек и тут же смущенно простонал, чувствуя, как мягкий сладкий корж тает на его языке. Жадко поглощая десерт, он перевел взгляд в сторону. Мальчик лежал на матрасе, завороженно за ним наблюдая. Посмотрев на пирог, Хёнджин пальцами отломал кусок и протянул его парню. — Я… — мальчик затряс головой. — Это для Вас, мой Принц. — Я и так объедаю тебя, — Принц ответил, выгнув бровь. — Позволь мне. Парень подсобрался, принимая более сидячее положение. В груди Хёнджина что-то сжалось, когда он вместо того, чтобы взять кусок пирога пальцами, сомкнул губы на его длинных пальцах, закрывая глаза от удовольствия и жуя пирог. Они продолжали делить пищу также — Хёнджин отламывал, а мальчик ел с его рук, пока пирог не закончился. Принц проводил пальцами по его губам каждый раз, когда брюнет откусывал кусок. И дыхание его — дыхание перехватывало каждый раз. Странное чувство расползлось по его телу, когда парень слег обратно, и его взору открылись две изогнутых красных линий — следы зубов — отпечатанных у основания его шеи. Его глаза жгло от усталости, мышцы были жесткими и болели от физических нагрузок, но он даже не думал о том, чтобы заснуть. Вместо этого он наслаждался наблюдением за юношей, провалившимся в глубокий сон. Он считал бесконечные солнечные пятна на его коже, рассматривал то, как черные длинные пряди оформляют припухшее сонное лицо. Он не мог даже приблизительно сказать, сколько провел времени, разглядывая каждую черточку его тела, но он знал, что уже злоупотреблял гостеприимством и пора было бы уходить — из-за двери уже не слышались отдаленные звуки музыки, исходящие из главной залы борделя. Медленно встав с кровати и убедившись, что не разбудил мальчика, он начал одеваться и укладывать волосы в тугой пучок перед тем, как накинуть плащ на голову. Он бросил последний взгляд на юношу — на то, как он умиротворенно отдыхал, прижавшись лицом к матрасу, на его надувшиеся губы, сквозь которые вырывались маленькие струйки воздуха каждый раз, когда сокращались его легкие. Осторожно закрыв дверь, он прошел по коридору и остановился перед другой, открытой дверью, ведущей в небольшую комнату. Увидев его, женщина, сидевшая внутри, поспешно спала и почтительно ему поклонилась. — Все пришлось Вам по вкусу, мой Принц? — спросила Мария. В ее голосе была слышна усталость. — Лорд Командующий уже оплатил все услуги. Остатками военного бюджета, я полагаю. — Сколько за комнату? — сухо спросил Хёнджин, жаждя выбраться из этого места. — О, мой Принц, Вам не стоит беспокоиться, это за счет заведения. В подарок Вам. — Сколько? — нетерпеливо спросил блондин. Меньше всего на свете он хотел чувствовать себя должником по отношению к кому-то, вроде этой женщины. Мария испуганно посмотрела на него. Ее взгляд метался между ним и дверью комнаты, из которой он только что вышел. — Он… Пять серебряников. За ночь, — ответила она заученной фразой. Хёнджин залез рукой во внутренний карман плаща и вытащил оттуда небольшой кожаный мешочек. — Но, мой Принц, это в десять раз больше, чем его… — Замечательно, — жестко ответил Хёнджин. — Дайте ему отдохнуть десять ночей. Сказав это, он развернулся на каблуках и вышел через коридор в основную залу, где несколько пьяных мужчин лениво развалились в окружении обнаженных женщин. Скрытно он дошел до входной двери, покидая заведение и выходя на улицу, залитую холодной предрассветной дымкой. Он нашел своего Названного Стража мирно спящим, привалившись к одной из стен. — Ау, — воскликнул он, когда Хёнджин слегка подопнул его бок. Он простонал, поднимаясь. — Где во всех семи преисподних ты шлялся?! — Где карета? — спросил Хёнджин, игнорируя докучливые вопросы. Чанбин отвел его к карете и подошел к кучеру. Хёнджин забрался внутрь, уселся и натянул край капюшона еще ниже, закрывая глаза. — Итак… — любопытно спросил Чанбин, стоя рядом с повозкой. — Ничего, — соврал Хёнджин. — Я заснул и потерял счет времени. Отвези меня домой. Чанбин закатил глаза, но все еще цокнул на извозчика. — В замок, — приказал он, закрывая дверь повозки после того, как они забрались внутрь. Сквозь небольшое оконце Хёнджин смотрел на то, как бордель удалялся все дальше и дальше. Он прикусил внутреннюю сторону щеки и пытался — отчаянно — отдаться сну.