Анимус для Анимы

      — Опять «Зефир» свой все выходные облизывал? — будто между делом, подозрительно издалека заходя, спросил Кай.       — Ага, — настороженно кивнул я.       — Всё же, зря с нами не пошёл, — вздохнул друг. — Ребята девчонок из параллели позвали… Кино-то ерундой оказалось — очередная «жвачка» из Голливуда про супергероев в трико, но когда титры пошли и стало темно, девчонки нас минут пятнадцать в потёмках зажимали.       Товарищ мечтательно хихикнул. По лицу было видно, что не врал.       — Мне уже и в трусы полезли — думал разложат прямо на креслах и целку порвут, — а вот это он уже привирает, но я не перечил, слушая Кая. — Неужто так интересно с этой рухлядью двухколёсной копаться?       — Ага, — тихо ответил товарищу.       Неужели, за это зацепится с утра пораньше?       Но нет, обошлось — Кайоши просто попыхтел над моей недальновидностью и сказал, что нашел запчасти подешевле. Я давно их искал, так что очень кстати пришлось.       — Отец рассказал, что опрокинул по чашке нихонсю с… Короче, один одзи-сан «Зефир» продаёт, здорово битый местами, а потому на запчасти. Он тут, совсем недалеко живёт. Вот я и подумал, что в тыщу раз дешевле обойдётся, чем по Интернет заказывать.       — Ага, спасибо…       — Разагакался тут! — хмыкнул товарищ, а затем недоверчивым тоном добавил, пока мы шагали до автобусной остановки. — Рюу, у тебя что, и в самом деле регулы начались? Ты же прикалываешься, да? Почему сегодня-то?       — Ну, ты нашёл что спросить, — у меня аж дыхание на миг перехватило от возмущения. — А я-то откуда знаю, почему сегодня.       Парень помолчал секунду, очевидно, соглашаясь с нелепостью претензии и что-то обдумывая. Сам себе кивнул, подступил поближе.       — Слышь, а много было? — спросил он. — Ну, выделений…       — Отвали, — пробурчал я, но после, усмехнувшись, добавил. — Ты врач, что ли? Не пойму, к чему клонишь, но ты же сам слышал, как Сумико про тампоны вопила. Хорошо, загодя купил — как чувствовал. Прокладки вообще не держат…       Кай мгновенно поник, погрустнел.       — Так понимаю, ты сегодня на тренировку не пойдёшь? — то ли спросил, то ли констатировал он.       Я чуть со смеху не прыснул — аж какая-то дамочка, шагавшая навстречу, испуганно вздрогнула.       — Смеёшься? Нет, конечно же — уверенно покачал головой в ответ на нелепый вопрос. — До сих пор всё внутри ноет. Что я на татами делать-то буду? С трагическим видом держаться за пузо и сидеть в уголке?       — Ну, хоть как-нибудь.       — Издеваешься, да? Мне что, прямо здесь рубашку задрать и соски показать, чтобы ты поверил, что не могу сегодня?       Невольно вспомнив об этом, я так же машинально почесал грудь, стараясь не сильно задевать набухшие, чуть не с вишню размером, «кнопки». Мама говорит, что в этом я весь в батю пошёл — он тоже грудастый, ну и «сыночка-корзиночка» туда же. Потому.как только «красные» дни календаря наступают, так у меня соски и распухают, что аж жуть. Наследственность, блин, драть её палкой.       Кайоши заметил мой жест и расплылся в ухмылке. Пропустил идущего навстречу старичка, выгуливавшего поутру собаку. Снова пристал.       — Чего, всё ещё пластырем накрест заклеиваешь? — кивнул он. — Лобок бреешь, а сиськи показать боишься. Как младшеклассник какой.       Я пальнул в него взглядом, но убийственный «выстрел» срикошетил от Кая — друг лишь плечами пожал.       — Купи уже себе наконец-то лиф нормальный, а то ходишь со своими «крестиками», словно со съёмок в порнухе сбежал. — подытожил он.       — Тебе надо — ты и покупай, — буркнул я, деловито поправляя на плече лямку сумки. — Только девки за комфортом бегут, а не рожавшим мужикам эта хрень вообще не нужна.       — А, ясно. Ты у нас, типа, суровый одинокий ронин? — товарищ засмеялся, кивнув неопределённо в сторону. — Рюу, ты от жизни отстал, как вон тот дед старомодный. Давно же есть модели, для тех, у кого…       — Всё, завали! — проворчал я. — Достал уже, честное слово! И отстань от моих сосков. Не иду я сегодня на тренировку и точка! Усёк?       Сорвался чуток, психанул. Но это я просто до сих пор не привык — нужда ежемесячно капать кровью из влагалища уже и на десятую часть так не раздражает, как эти внезапные прыжки настроения. Вот они реально бесили.       «Качеля» опять пошатнулась и меня начала раздражать настырность товарища. Обычно такие всплески легко разгонялись усилием воли — привычный я уже к бзикам Кайоши — но в подобные дни контролировать их появление не всегда получалось. Хорошо хоть мама умела эмоции прятать. Потому как Сумико вообще в такие дни сатанела, за что, собственно, потом и получала на орехи. Сестрюня уже понимала, в чём причина этих её психов — уроки биологии и лекции на физкультуре достаточно пояснили, как устроен человек. Поэтому Суми и бесится, оттого, что чует вагину, а из-за того, что чует именно мою… бесится ещё больше. Сегодня утром на удивление тихо всё прошло.       Кай-кун понимал, в каком я был состоянии, усмехнулся и не стал упорствовать, потому как сам от ПМС чуть не на стену лез. Не буквально, конечно, но я-то уж помню, как он во время второй своей менструхи на меня то с кулаками кидался, то в жилетку плакался.       — Ладно тебе, не психуй… — вздохнул товарищ, идя на попятную, после чего добавил. — Но это фигово, Рюу. Като-сэнсэй же говорила, что сегодня выберет претендентов на участие в отборочных.       — И чего?       — Ты у нас в первой десятке. Даже в пятёрке!..       — И чего? — продублировал я ленивый порос.       — Но ты же сам слышал её слова: «Кто не явится — пролетает с этим сезоном»!       Я чуть с шага не сбился от возмущения, услыхав истинную причину всех этих бредней Кайоши. Вот же мозголюб улыбастый — на пустом месте разозлить сумел!       — И из-за такой ерунды ты с утра пораньше меня из себя выводишь? Нашёл же, блин, повод. Это ведь только претенденты в претенденты! Сэнсэй ещё сто раз успеет мнение поменять, старых снять, новых назначить. Короче, не парь мне мозги, а?..       Мы встали на светофоре, дожидаясь разрешающего сигнала. Поздоровались с престарелой семейной парой, что жила неподалёку. Потеснились немного, давая место другим, также стоявшим у перекрёстка.       Хотя город наш весьма популярен у туристов — да хоть бы на космический центр в Утиноуре поглазеть — но район, в котором я жил, вообще-то, был очень тихий. Тут степенные старики в основном или молодые семьи пока ещё без детей: первым уже недосуг суету наводить, а вторым — попросту некогда. Только три наших семьи всё ещё могли стать причиной для переполоха. Сакураи Нана-тян и Моримото Кента-кун под предводительством нашей Сумико могли навести шороху на всю округу.       — Не, ты точно уверен, что совсем никак? — друг всё же решил предпринять очередную попытку. — Тампоны же взял?       Люди, стоявшие рядом, тут же принялись на нас зыркать. Парень и девушка — молодая семья? — понимающе заулыбались, но те, кто был постарше, поглядывали неодобрительно, что было вполне ожидаемо. А у меня от стыда начали уши гореть.       Это ж каким нужно оказаться бесстыдником, чтобы в общественных местах у парня открыто спрашивать о подобных вещах? Может, ещё узнать у этой пожилой женщины, сколько она весит? Или полюбопытствовать у её мужа о том, сколько раз он рожал?       — Тебе в лоб дать? — буркнул я и тут же закивал невольным слушателям. — Простите этого балабола…       Люди промолчали, и лишь пожилая женщина неодобрительно покачала головой. Я дернул Кайоши за плечо и отволок его в сторону на пару шагов. Сразу же вял тон пониже, чтобы окружающие опять не услышали:       — Стыда вообще нет?.. И да, естественно я взял, но как ты это себе представляешь? Заруби на носу, что у тебя, может быть, парой капель в трусы всё и ограничивается, а кое у кого и… Короче, отстань уже, а? Не позорь меня.       Товарищ с понимающим видом вздохнул, неспешным шагом вновь приближаясь к бордюру возле «зебры».       — Да уж, — пробормотал он, глянув на пожилого мужчину по соседству с таким видом, словно ждал от него поддержки. — И за что нам, такое наказание? Кровоточим по двенадцать раз в году и не умираем — издёвка же судьбы настоящая.       — Ты смерти моей хочешь?! — кричащим шепотом воскликнул я.       Но незнакомый дядька оказался воспитанным и сделал вид, будто ничего не расслышал, сделав мне огромную услугу. Отвернулся и промолчал. Товарищ же не унимался, снова обратившись ко мне, но теперь уже говоря заговорщицким шёпотом. Даже за шею вальяжно приобнял, чтобы никто наверняка не расслышал.       — Не, ты как себе хочешь, а в моей семье новорожденных кормить будет жена. Я, даже если молоко и появится, буду только рожать — кормить будет она. Всё по-честному…       Светофор мигнул разрешающим сигналом-глазком, и мы поспешили на противоположную сторону улицы, как велел суетливый синий человечек на табло. Я поволок приятеля, как на буксире, поспешая уйти от неловкой ситуации среди незнакомых людей. Обернулся и бросил в адрес Кая гневную реплику:       — По-честному? Ну-ну. Ты, школу сперва закончи, семьянин.       — Наивный, — с ухмылкой парировал друг. — Запомни: об этом думать никогда не рано и никогда не поздно.       — Да кому ты нужен, злыдень, — усмехнулся я, возвращая издёвку. — На тебя девчонки засматриваются только потому, что на смазливую рожу ведутся. Но как узнают, что за тараканы бродят в твоей голове, так как от огня разбегутся.       — Угу, — Кай-кун изобразил дурашливый поклон, лавируя между встречными пешеходами. Сложил ладони в молитвенном жесте. — Игараси-сама, великий сэнсэй, примите в ученики недостойного почитателя вашего мастерства. Обучите дамочек охмурять…       Я хмыкнул, но смолчал — ведь уел-таки, гад! По факту, это оказалось нечем крыть: у меня и взаправду не было никаких достижений в амурных делах. Но всё равно, не признавать же поражение в таком-то вопросе?!       — Вот когда выбросишь свои бредни из головы, тогда и приходи в кохаи напрашиваться, — ответил я, старательно подражая нелепому тону товарища.        Кай наморщил нос:       — Снова нудишь? Пошли, что ли, мороженым угощу? Или до парней каких давай докопаемся да кулаки почешем — может, полегчает.       — Просто помолчи пару минут.       — И помечтать уже нельзя? — друг беспечно дёрнул плечами. — Нет, ты только вслушайся: исключительно женская лактация. Представь, что кормить грудью могли бы только девчонки. Круто ж звучит, разве нет? Я б на такое глянул вживую…       — Ага, — хмыкнул я. — А ещё женская беременность и парни с хуями? Не, ты точно скоро сбрендишь со своей этой мангой.       Кайоши закинул руки за голову и с задумчивым видом оттопырил губу, уставившись в небо. Заговорил с неприкрытой завистью в голосе:       — Ага, манга… Хотел бы, чтоб было, как в ней… Вот уж когда понимаешь, что родиться девчонкой в тыщу раз лучше, чем парнем. Старик Фрейд писал, что парни завидуют девушкам, потому что… хотят их пенисы.       — Не так он писал, это уж точно, — отмахнулся я. — И писал давно — многое не прошло проверку временем. Да и не хочешь ли ты сказать, что Фрейда читал?       — Я хочу сказать, что полжизни бы отдал просто за возможность комфортно поссать в любой момент…       — Ты серьёзно? Лучше быть девушкой? — переспросил я.       Постарался подлить столько едкой иронии в голос, сколько вообще мог.       — Лучше тем, что чуть ли не от любой мысли эрекция начинается? Лучше тем, что раз в месяц звереешь от ПМС своего парня или мужа? Лучше тем, что каждый смазливый чёрт вместо приветствия готов перед тобой трусы снять и ноги раздвинуть, чтобы от тебя ребёнка заделать и накрепко захомутать? А ещё поллюции эти!.. Бр-р-р… — я невольно вздрогнул, передернув плечами. — Мужчина с пенисом? Не-не-не! Благодарю покорно, но нахрен такие развлечения. Как представлю, что мог с членом родиться, так аж мороз по коже бежит. Нет уж, спасибо — меня моя жизнь абсолютно устраивает.       Друг толкнул локтем в бок, хитро усмехнувшись.       — Но ведь классно же, когда у них встаёт. Ну, признай…       Здрасьте, приплыли. Начиналась старая песня о главном: Кайоши — по его субъективному мнению — являлся большим знатоком женской красоты и готов был обсуждать её хоть целый день напролёт.       — Отвали, настроения нет, — буркнул я.       Но было поздно, товарищ уже воспылал интересом.       — Да ладно тебе, Рюу. Сам же говорил, что ты самый мужикатый мужик: лиф не носишь, лобок бреешь, — Кай-кун уцепился за излюбленную тему и опять развеселился. — А какому нормальному парню не хочется пообсуждать причиндалы одноклассниц?