Осенняя лихорадка

      Милко вывел из транса, глухой звук. Он отрешённо посмотрел в его направлении и увидел валяющийся на полу манекен. Это вернуло его в реальность. — ВЫ чтО дЕлаете, вАрвары? — вскричал он, вставая с дивана и бросаясь к валяющемуся манекену. — Прости, Милко. Я нечаянно задел его ногой, когда искал туфли для Кати. Ты видно, наконец-то отошёл от шока. — посмеиваясь, говорил Роман. Катя за ширмой, продолжала раздеваться. Но сначала она поменяла очки на контактные линзы. — Лучше помоги мне. Найди платье сорок четвёртого размера, с кроем песочных часов. И туфли к нему, тридцать шестого размера. — ТАк, нЕ трОшь тУт нИчего! ПОхоже, тЫ зАразился нЕуклюжестью от ПУшкарёвой! НЕ знАю зАчем, нО мнЕ Интересно! И чтО с нАшим мО..... нАшей ПУшкарёвой! КАкая мУха Её Укусила? НЕт, кУда Она дЕлась? ПОтому чтО этА, — он взглядом указал на ширму, — нЕ Она! А Её прЕкрасный двОйник! — Роман отошёл, а Милко быстро нашёл то, что попросил Малиновский и передал ему в руки. А тот, передал это всё Кате за ширму, по пути прихватив шейный платок и тоже передав ей его со словами: «Повяжи на шею, а то там моя метка.» — Сейчас увидишь и поймёшь! Только Милко! Всё должно остаться между нами, а иначе ты своих тканей не получишь, ты понял меня? — Милко хотел было повозмущаться и посопротивляться немного, но его опять оглушили слова Кати. И он только кивнул. — ХОрошо, но мне всё рАвно нИкто не пОверит! Ты пОэтому нАчал бЕгать от мОих мОделей? ПЫтаешься сОблюдать вЕрность? ВЕдь, вот Она, Оплошности не прОстит! — Милко переводил взгляд с Романа на ширму и обратно, всё ещё не веря в то, что видел и слышал. — Я не бегаю, Милко. Ты не поверишь, но я по-моему подсел на свой личный наркотик, под назваванием «Катя Пушкарёва». И пока не знаю, когда пройдёт эта зависимость! Симптом тревожный, но надеюсь и верю, что временный. А модели, их взгляды и слова, насквозь фальшивые и наигранные. Вот что я понял за сутки, постоянного пребывания рядом с искренней и настоящей Катенькой! Искреннее и настоящее, оно всегда очень манит и притягивает. К хорошему очень быстро привыкаешь. Оно намного более ценное и чувствуется слишком большая разница. — Роман не спускал взгляда с ширмы, говоря всё это и не видел, как странно и удивлённо смотрел на него Вуканович. А когда, всё-таки посмотрел на него, то столкнулся с его странным и загадочным взглядом.       А маэстро тем временем, сделал из всего этого, свои выводы. «ПУшкарёва, тОчно вЕдьма или кОлдунья, кАк мИнимум! У РОмио тАк гОрят глАза, кОгда Он гОворит о нЕй! Если бЫ Он Его нЕ знАл, тО пОдумал бЫ, чтО МАлиновский влЮбился! И скОлько в Его гОлосе вОсторга и нЕжной стрАсти! А сЕйчас, кОгда смОтрит нА шИрму, у нЕго тАкой жАдный и гОрячий взлЯд! НА Его рЫбок и бАбочек, Он нИкогда нЕ смОтрел, кАк Одержимый мАньяк и нИ о кОм, тАк нЕ гОворил!» — думал Милко, пока ждал того, что будет.       Тем временем за ширмой, Катя закончила одеваться. Туфли были на высокой шпильке и она с трудом стояла на них. А ей ещё предстояло, выйти из-за ширмы и сделать несколько шагов вперёд. Она попробовала потоптаться на месте, привыкая к высоте и новым ощущениям. Катя также нанесла красный блеск для губ и чуть подкрасила ресницы тушью, что обнаружились на столике за ширмой. Пятно на шее она не видела, но о нём вспомнил Роман и предупредил её об этом. А она решила не скрывать его, зачем? Дома перед родителями, это другое дело! «Вот значит как, метим свою территорию, Роман Дмитрич! А она думала, что это Андрей Палыч так пялился на её шею и пытался там разглядеть! Теперь, ясно что! Хорошо Ромочка, ответ будет аналогичный! Всякий раз, когда он уводил её за край реальности, она еле удерживалась от того, чтобы не оставить следов! Теперь он сам, снял это ограничение!» — подумала Катя и с ехидной усмешкой, шагнула из-за ширмы.       Роман конечно, предполагал, какой будет эффект, но чтобы такой! Из-за ширмы, неуверенно, чуть покачиваясь вышла милая, красивая и очень фигуристая девушка. От прежней Кати Пушкарёвой, не осталось и следа. — ВАу! ВОт Это дА! ПУшкарёва, а это точно ты? СкАжи хОтя бЫ слОво, чтОбы я пОверил, чтО Это не Обман зрЕния и не гАллюцинация! И чтО тЫ, нЕ кАкая-то прЕкрасная нЕзнакомка! — Милко, чуть ли не заикался, говоря всё это. Неужели он был, настолько слеп? Он второй раз, а может третий за несколько минут испытал настоящий шок. — А тут, никого кроме нас нет, Милко Вуканович! — как можно жёстче, постаралась ответить Катя. С ироничной, чуть ли не саркастичной усмешкой, гордо смотря на двух обалдевших мужчин. Даже Малиновский застыл, как соляной столб на своём месте. Его глаза, горели зелёным обжигающим пламенем.       «Да, у ПУшкарёвой пОлучилось, дАть Ему рАзмашистую Оплеуху по Его рАздутому Эго! ТКнув нОсом в Очевидное! Он стАл слЕп, глАз зАмылился, зАциклился нА свОей знАчимости и тАланте дИзайнера! И кАк Итог, нЕ сУмел рАзглядеть пЕред сОбственным нОсом тО, чтО лЕжало нА пОверхности, нО бЫло чУть прИкрыто! ПОзор нА Его гОлову! А Если пОдумать, тО Он и нЕ пЫтался нИчего рАзглядеть! Он и сАм мОг пЕреодеть ПУшкарёву, нАучить Одеваться и пОльзоваться кОсметикой! Но Он не лЮбил слОжности, вОт и пОлучил то, чтО заслужил!» — мысли в голове Милко сменяли одна другую. Ведь маэстро был хорошим человеком, но всегда следил за своим имиджем капризного и взбалмошного гения. Только его Олечка знала его настоящего.       Катя повернулась и посмотрела на себя в зеркало. Теперь уже она сама в изумлении, уставилась на своё отражение. Алое платье, сидело на ней, как перчатка. Красиво обрисовывая всё тело. Подчёркивая все достоинства, а недостатки если и были, то платье их все скрыло. А воротник-хомут, прекрасно скрывал все улики на шее. — Милко, запомните эту картинку. И надеюсь, я больше от вас не услышу, ни одного оскорбления или обидного слова. А то не видать вам качественных тканей, как своих ушей! — пошла ва-банк Катя. Всё ещё не в силах, оторвать взгляда от зеркала. Она никогда не видела себя такой красивой. — НО с Условием, тЫ дОлжна рАссказать кАк тАк пОлучилось и От кОго тЫ скрЫваешься, прЕступница! ПОтому чтО, Это нАстоящее прЕступление — прЯтать тАкое вЕликолепие пОд вОт Этим Ужасом и кОшмаром! И бУдешь Учиться Одеваться и мАкияж нАносить! И Оставь свОи вОлосы рАспущеными. Их нЕплохо бЫ Ещё нЕмного пОдзавить и бУдет сОвсем Очень хОрошо! — с поучительным ультиматумом, снисходительно произнёс маэстро. — РОмио, дОрогой, тЕперь я тЕбя мОгу пОнять. В ней же все твОи слАбости! А Она Ещё Умная и с Огоньком! Я тЕперь вОт Эту кАртинку, нЕ зАбуду, дАже Если зАхочу! — Катенька, переоденься пожалуйста! — сдавлено произнёс Роман. — А то я за себя не ручаюсь! А нам всё-таки надо поговорить о контракте и о завтрашней встрече в «Макротекстиль». — вкрадчиво с хищными нотками в голосе попросил Роман. Медленно, словно в замедленной съёмке приближаясь к Кате. Он шёл как загипнотизированный, смотря на неё с вожделением и диким огнём в глазах. Милко не вынес этого зрелища, даже ему было жарко от того огня, что горел сейчас в глазах Малиновского. — РОмио, стОй! Ну, не при мне же, тИран! — Роман вздрогнул от окрика Милко и потряс головой. А Катя, молнией шмыгнула за ширму. А до этого, сама стояла и смотрела на Романа, заворожённая его огненным взглядом. Не в силах пошевелиться или двинуться с места, уже и сама начиная гореть, как в лихорадке! Катя переоделась молниеносно, за полминуты. — ТАк и бЫть! ПОсле нАшего рАзговора, рАзрешаю вам Остаться здЕсь! НИкогда Ещё нЕ вИдел, чтОбы тАк бЫстро бАбочка прЯталась в кОкон! ПУшкарёва, тЕперь, Если хОчешь, мОжешь сбЕгать кО мнЕ От Этого хИщника и мАньяка! — то ли серьёзно, то ли в шутку предложил Милко. — Милко, не учи мою Катеньку, плохому! А ты Катюша, не слушай этого мужчину! — с усмешкой проворчал Роман, с укором глядя на Вукановича. — Не так уж и часто я пристаю к Кате. А Катя усмехнулась его словам, выходя из-за ширмы. — Всего лишь, в каждую свободную минуту. При этом не важно где и какое время суток! Милко, никогда не застревайте в нашем лифте! Мы вот вчера застряли, а сегодня вот такие последствия! — выдала Катя Романа с головой. Милко рассмеялся от души, а щёки Малиновского порозовели, чего с ним неслучалось с юности. — Учту, Катя! СпАсибо, бУду знАть! Я и не сОмневался, не пЕрвый гОд знАю Этого вОлокиту за Юбками. — веселясь проговорил Милко. — ЗнАешь, Пушкарёва! А я нЕ прОтив, дрУжить с тОбой! ГдЕ бЫли мОи глАзы рАньше? — Милко заварил чай для них. Катя села на диван между Романом и Милко. Достала бумаги из портфеля и раздала всем по черновику контракта. Несколько минут, стояла тишина. Был слышен только шелест листов бумаги и хруст печенья. — Теперь я лучше понял, что от меня требуется. Посмотреть залежи их тканей и придумать коллекцию. Ладно, я в любом случае согласен. Потому что то, что поставляет «IT-Collection», даже тканями назвать трудно. Такую коллекцию никто не купит, она стопроцентно будет провальной. Сейчас по статистике Юлианы, все заказчики и покупатели предпочитают и требуют очень высокое качество. — высказал своё мнение Милко, передавая бумаги в руки Кати. Они ещё раз обсудили всё и договорились завтра встретится уже в «Макротекстиль». Милко, как и обещал, оставил их вдвоём. Также поклялся им, хранить их связь в тайне.

***

      Как только маэстро ушёл, Роман больше не сдерживаясь, повалил Катю на диван и впился в её губы. А его проворные и умелые руки, быстро избавляли их обоих от одежды. Катя тоже помогала, чем могла. Отвечая и реагируя на каждый поцелуй и прикосновение. Через несколько мгновений, одежда им уже не мешала, а Роман был в Кате. Снова уводя её за собой в мир огня и страсти, горя сам и сжигая её.       Спустя два часа, они уже ехали к Кате домой на ужин. Роман спросил у неё, какие цветы любит её мама и какое пиво предпочитает её отец. Катя, уже ничему не удивляясь, ответила на его вопросы. «Мама любит белые розы, а папа «Жигулёвское» пиво. Которое именно в стеклянных бутылках, а не в пластиковых или жестяных банках». Остановившись у супермаркета, он купил нужное пиво и несколько снеков к нему на пробу для Валерия Сергеевича, не сомневаясь, что закуска у них будет и так. Елена Александровна, очень заботливая жена, мать и хозяйка. Затем остановился у салона цветов и купил два букета. Букет белых роз для будущей тёщи, ТЁЩИ, а второй букет из белых кустистых хризантем, похожих на ромашки для Кати. Так как самих ромашек, в салоне не было. Букет для Елена Александровны, он положил на заднее сидение. Потом открыв переднюю дверь, второй букет вручил Кате со словами: «Это тебе, просто так!» и поцеловал её затяжным поцелуем в губы. Катя была удивлена и ошеломлена, но счастливо улыбнулась и смущённо уткнулась носом в букет. А когда Роман снова сел на водительское место и завёл машину, она сказала хриплым от эмоций голосом: «Спасибо!» и посмотрела на него, с восторгом и благодарной улыбкой. Её глаза просто лучились счастьем и радостью, а тонкие пальчики ласково перебирали, хрупкие и нежные лепестки. А Роману было приятно видеть Катю такой довольной и сияющей. Пусть их связь или роман будет недолгим, но он будет ухаживать за ней и делать приятные знаки внимания, как полагается в таких случаях. Родители Кати должны видеть, что у их дочери с ним всё хорошо. Так он уговаривал и утешал сам себя. Потому что на самом деле, он осознанно не хотел знать зачем и почему ему это надо, но чувствовал желание и потребность в таких жестах.

***

      Уже подъезжая, он позвонил и попросил родителей Кати, выйти и встретить их у подъезда. Когда они подъехали, Пушкарёвы как раз выходили из подъезда. Припарковавшись и выключив двигатель, он вышел из машины и помог выйти Кате. Затем достал букет белых роз и вручил его удивлённой и смущённой Елене Александровне. — Это вам, Елена Александровна. — затем открыв багажник, достал пакеты с пивом и снеками. — Спасибо, Роман! Так приятно. Ты наверное у Катюши узнал, про мои любимые цветы? — Роман согласно кивнул и подойдя к Валерию Сергеевичу, вручил ему пакеты с пивом и снеками. — Это нам для футбола! Но только после помолвки и ужина! — Пушкарёв принял пакеты с одобрительным взглядом и довольной улыбкой. Ему определённо очень нравился будущий зять. Сам же Роман, вернувшись к багажнику, сначала повесил на плечо спортивную сумку со своими вещами, а затем достал коробку с дисками. Пытаясь удержать её, закрыл багажник и поставил машину на сигнализацию. Вот таким составом, они и вошли в подъезд. В квартире, переобувшись, все временно разбрелись кто куда. Валерий Сергеевич с Романом, прошли в гостиную и сначала подготовили всё к просмотру футбольного матча, а затем занялись раскладкой дисков в выделенном для них месте. Катя пошла в ванную помыть руки, а потом присоединилась к матери на кухне, помогая разбираться с букетами. Подрезая кончики и ставя их в вазы. — Какой всё-таки славный Ромочка. Какие красивые букеты. И про обещание отцу не забыл, а сразу всё организовал. И ничего, что свадьба всего через три дня. Да, Катюш, платье и туфли я убрала в твой шкаф, а серьги убрала в шкатулку. Платье роскошное. Ты будешь в нём, самой красивой невестой. И мне очень понравилась Юлианочка. Мы её напоили чаем с блинчиками и пирожками с капустой. Я и с собой дала, сладенькие с яблочками. — поделилась Елена Санна с дочерью. — Да, мам. Платье великолепное. Там было ещё одно более закрытое, но мне и Юлиане это понравилось больше. Мне тоже Юлиана очень нравится, она хорошая и позитивная. И как человек, очень надёжая и ответственная. — согласилась Катерина с матерью. Они закончили с цветами, прибрались и накрыли на стол. Тут уже и их мужчины, подтянулись на кухню. Все сели за стол, кроме Романа. Он достал из-за спины небольшую бутылку шампанского и попросил у мамы Кати, достать бокалы. Сам же, начал осторожно открывать шампанское. Он речь не репетировал, решив, что скажет то, что интуитивно придёт в голову, так будет намного правдоподобнее. До этого момента, он совершенно был спокоен и не волновался. А вот сейчас, его начало потряхивать и он не получалось, это контролировать. Открыв наконец шампанское, он разлил его по бокалам. Затем достал коробочку с кольцом, Катя передала её ему по дороге домой. Он повернулся к ней и с волнением, пристально посмотрел в глаза. А в голове, начал повторял как мантру: «Он справится! Он должен справиться! Он обязан справиться! Ведь это всё временно и не по-настоящему!» — Катенька, дорогая моя! — немного взволнованно начал он, — Ты знаешь как я к тебе отношусь. Сначала я привык к тебе. Потом привычка перешла в дружбу и привязанность. А не так давно они превратились во влюблённость. И я уверен, что со временем эта влюблённость плавно перетечёт в настоящую и сильную любовь. Поняв, что наши чувства взаимны, я хочу рискнуть и соединить наши судьбы. Такое бесценное сокровище и шанс обрести настоящий домашний счастливый очаг, я ни за что не хочу упускать и не буду! — он встал и опустился около Кати на одно колено, раскрыл бархатный красный футляр с кольцом и протянул ей со словами: — Выходи за меня замуж и мы вместе постараемся, чтобы наш брак стал со временем прочным, надёжным и самое главное — счастливым! — Произносил слова и сам себе не верил, что это говорит он, Роман Малиновский. Катя с влажными глазами от сдерживаемых эмоций, протянула трясущуюся ладошку Роману, сказав взволнованное «Да». Тогда он вынул кольцо из коробочки и тоже чуть трясущимися руками, одел ей его на палец. Затем встал и притянув Катю в свои объятия, крепко поцеловал. Но достаточно сдержанно, учитывая присутствие родителей Кати. А растроганные Валерий Сергеевич и Елена Александровна, утирали слёзы радости с глаз. Роман отпустил Катю и помог ей снова сесть за стол. Теперь она официально стала его невестой. Родители поздравили их и все чокнувшись, выпили до дна. И только тогда, приступили к ужину. Обсудили свадьбу. Роспись в ЗАГСе. Потом поездку по городу и фотосессию. Праздновать свадьбу решили дома, так как народу предполагалось немного, а Елена Санна даст сто очков форы, любому повару ресторана. Затем в брачную ночь, Роман с Катей уедут в загородный отель, в номер для новобрачных. А утром вернуться домой. Елена Александровна интересовалась, какие у Ромы любимые блюда, чтобы они обязательно были на свадебном столе.       Так и ужин весь прошёл за обсуждениями. — Рома, пошли футбол смотреть. Лен, неси закуски в гостиную. Катюша, дочка, давай с нами! На жениха своего посмотришь! — раскамандовался Пушкарёв. Потом встал и похлопав Романа по плечу, кивком головы позвал за собой. Роман обречённо посмотрел на Катю, но в губы поцеловал и только тогда, встал и пошёл за Валерием Сергеевичем. — Пап, сейчас маме помогу убрать со стола и присоединись к вам. Хоть так посмотрю, как Рома играет. А то у него завтра с Андрей Палычем игра, а у меня работы столько, что не выбраться на матч. — Быстро проговорила Катя, останавливая его с Романом в дверях. Досадливо улыбнулась отцу и подмигнула Роману. И те окончательно вышли с кухни.       Придя в гостиную, Роман спросил, открывая пиво: — Валерий Сергеевич, как будем смотреть матчи. Начнём с первого и по порядку или вразнобой, выборочно? — открыв пиво, он принялся за снеки. Вяленое мясо, кольца кальмара, солёные жареные фисташки и чипсы с беконом и сыром. Всё это богатство он разложил в одноразовые пластиковые тарелки. — Роман, лучше с самого первого и по порядку, так не один не пропустим. Ой, сколько всего. Сейчас ещё Лена принесёт закуски, она их сегодня специально для нас приготовила. Кстати, Катюшка тоже разбирается в футболе, с детства приучил её. Да и жена моя тоже. Раньше мы часто устраивали такие вечера, за просмотром очередного какого-нибудь матча. Когда играл ЦСКА с кем-нибудь. А сейчас Катюха всё время пропадает на работе и её вечно нет дома, Ленка все время у плиты на кухне. И мне приходится смотреть в одиночестве. Я очень соскучался по таким совместным посиделкам. — заметил Пушкарёв с гордостью в голосе, присаживаясь на диван рядом с Романом. Малиновский с пониманием и одобрением улыбнулся. Начался матч и он принялся, рассказывать отцу Кати про каждого игрока. А потом вдруг, Романа осенила идея, сделать приятный и своеобразный подарок будущему тестю. — Валерий Сергеевич, а хотите завтра посмотреть на мою игру в живую и поболеть за меня и Андрея? Я ведь могу пригласить вас на игру в качестве моего гостя, в наш футбольный клуб, где будет проходить игра! — глаза Пушкарёва сверкнули радостью и восторгом, а губы растянулись в широкой улыбке и он произнёс: — Что за глупый вопрос, Ромка! Конечно хочу, он ещё спрашивает! — Пушкарёв достал блокнот и карандаш. — Пиши адрес, время и что нужно сказать или сделать на входе. — воодушевлённо попросил он, вручив ему в руки блокнот с карандашом. Роман быстро черканул в них адрес и время. Затем отдал их обратно. Пушкарёв отложил их на тумбочку и схватив руку Романа, с удовольствием её пожал и довольно похлопал его по плечу. — Вот это ты уважил тестя, зятёк! Хороший ты парень, Роман! Вижу по глазам и по поступкам, что любишь нашу Катюшу и к нам, её родителям с уважением относишься! — А Роман с трудом выдержал, прямой взгляд Пушкарёва, потому что почувствовал неловкость и смятение из-за своего обмана.       Как только мужчины вышли, Катя принялась убирать со стола. Но сама думала о том, как искренне прозвучали слова Романа, что она на мгновение поверила, но только на мгновение, что это правда. Его слова, хоть и были ложью, всё равно растрогали её почти до слёз и вызвали неконтролируемые эмоции. Елена Александровна, выкладывала на поднос, заранее приготовленые закуски. Ржаные гренки с чесночным соусом, копчёный сыр, охотничьи колбаски, картофель-пай, запечёные сырные шарики в панировке, жареные креветки. Горячие ржаные гренки, натёртые чесноком, со шпротами и ломтиком маринованого огурчика под сырным одеялом. Положив всё это на поднос, она помогла дочери с посудой. В четыре руки, они управились очень быстро. Потом вместе пошли в гостиную, захватив с собой, домашний ржаной квас. Мужчины встретили их с восторгом и довольными улыбками. — Катька, а ты знаешь, что твой жених, отличный футболист? И кстати, он меня только что пригласил на завтрашний матч как своего гостя для поддержки. Вот это, настоящий подарок. — немного хвастливо и гордо, поделился новостью Пушкарёв. Роман сиял довольной улыбкой. Елена Санна поставила поднос на журнальный столик и села рядом с мужем. Катя разлила квас по стаканам, один отдав матери. — Отличная новость, пап. Спасибо большое, Ром! — искренне поблагодарила она, но её сразу одолело сомнение и нехорошее предчувствие. Она устроилась на диване с ногами, рядом с Романом и прижалась к нему. Он тут же обнял её за плечи, а она зашептаоа ему на ухо: — Ром, а может не стоило? У меня нехорошее предчувствие! А если папа и Андрей Палыч пересекутся? Или ещё что-нибудь непредвиденное произойдёт! — озвучила она свои догадки. Роман сразу сник, но тут же нацепил на лицо, чуть натянутую улыбку. — Я об этом не подумал! Мне просто захотелось сделать что-то приятное будущему тестю. Кать, а может обойдёться, я постараюсь держать всё под контролем. — пообещал он. — Ладно, будем надеяться, что всё обойдётся! Ром, спасибо тебе за папу! — и она поцеловала его, чуть затягивая и углубляяя поцелуй, но быстро отстранилась. — Молодёжь, хватит шептаться! — шикнул на них Валерий Сергеевич.       Через час, матч закончился. Пушкарёв поблагодарил Романа и похвалил его. Большая часть закуски, была съедена. Роман в очередной раз, восхитился блюдами, приготовлеными Еленой Санной. Женщины понесли остатки трапезы на кухню, а мужчины принялись готовить спальное место для Романа. Спустя некоторое время, всё было готово. Проделав все вечерние процедуры, все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам, кроме Романа.       Выждав некоторое время и услышав отдалённо храп Пушкарёва, Роман очень тихо выбрался из-под одеяла и крадучись, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху добрался до комнаты Кати. Придерживая дверь, тихо приоткрыл её и просочился в небольшой образовавшийся проём. Тщательно прикрыл за собой дверь и тихо забрался под одеяло к Кате. Она не спала и тут же прижалась к нему. Им было не видно друг друга, но это обострило все их чувства и ощущения, они усилились многократно. Спустя некоторое время, Роман также тихо и крадучись, вернулся в гостиную. А через минуту или две, мимо прошёл сонный Валерий Сергеевич, видимо по нужде. Роман про себя усмехнулся и выдохнул облегчённо! Пронесло!