МагРеабилитация

      Гарри смотрит на Тома Реддла как на загадку.       Он терпеть не может загадки. - Поверить не могу, что вы действительно это сделали, - угрюмо говорит он.       Не то чтобы это был первый раз, когда от него пытались избавиться при помощи полиции, но теперь, когда это сделал Темный Лорд, по общему признанию, тот самый Темный Лорд, который убивал магов щелчком пальцев... - Вы и пальцем пошевелить не собираетесь, чтобы разобраться со мной на равных, верно? - вызывающе добавляет он.       Будь отец рядом, он бы не одобрил его слова. "Гарри, - сказал бы старший Поттер добрым голосом сектанта. - Ты ни за что на свете не должен нападать на изгнанного. Он и без того несчастная, темная душа, готовая озлобиться от малейшего давления. Будь настойчив, как настойчив ласковый ручей, размывающий горную породу. Дай изгнанному в морду, если видишь, что это поможет делу. Используй свои кулаки, чтобы показать, что ты его уважаешь. Если это она, позволь даме ударить первой. Только если она не настаивает на обратном. Женщины сегодня очень щепетильно настроены на отношении к себе. И целься в нос, Гарри. Всегда целься в нос".       Гарри, чья гордость уязвлена, как может быть уязвлена только гордость молодого мага, которого только что пыталась выпроводить из квартиры кучка магглов (они даже не пригрозили, что пристрелят его), приценивается к прорезям ноздрей напротив. Что ж, если этот Том Реддл хочет драться с ним как чертов маггл, то пусть пеняет на себя. - Я нахожу абсолютно недопустимым ваше нахождение в моих апартаментах, - говорит этот Том Реддл.       Мерлин. "В моих апартаментах". - По крайней мере, вы могли бы разобраться со мной как мужчина с мужчиной, - выпрямляется Гарри и наставляет подрагивающую от предвкушения палочку на змееподобное лицо. - Но раз вы предпочитаете подлость...       Чем, вне всякого сомнения, является вызов маггловской полиции, от которой Гарри спросонья (он мирно спал на диване Волдеморта, дожидаясь его прихода с работы) избавился только на площадке первого этажа, использовав на них Империус.       Ох, как же взъестся на него Гермиона, когда прознает об этом. - ...то я отвечу тем же, - заканчивает он и делает эффектный пас палочкой.       Длинная рука тянется сквозь всю комнату, и когтистые пальцы с легкостью выдергивают палочку из его хватки. В следующую секунду Волдеморт выкидывает ее в окно. - Эй! - запоздало вскрикивает Гарри, бросаясь следом.       Он, конечно, слышал, что Волдеморт учился на Слизерине, но даже от слизеринцев временами не ожидаешь подобной низости. - Надоедливый мальчишка, - со злорадным безразличием комментирует Волдеморт, как если бы он действительно мог испытывать радость, зло и безразличие одновременно. - Беги за своей игрушкой и не возвращайся.       Обернувшись, Гарри прожигает его взглядом и уходит, хлопнув напоследок дверью.       К счастью, его палочка не привлекает к себе внимания, и он подбирает ее с тротуара. "Гарри, - звучит в его голове голос матери. - Изгнанные - те еще скоты. Как только ты ослабишь бдительность, они обязательно попытаются либо изнасиловать тебя, либо отобрать твою палочку. Не могу сказать, что первое тебя, к счастью, никогда не коснется, даже несмотря на то что ты не женщина. Все-таки у тебя мои глаза, так что кто знает. Запомни, всегда имей при себе затемненные очки и изоленту. Всегда, всегда имей при собой изоленту - величайшее изобретение магглов".       Начиная кипятиться, Гарри достает из кармана моток изоленты и намертво приклеивает палочку к руке. Отгрызя изоленту зубами, он приглаживает конец к коже и пару раз сжимает пальцы.       Тролль его дери. Идеально.       Поскольку гордость Гарри уязвлена уже дважды за такой короткий промежуток времени и поскольку он склонен к позерству, нет ни единого шанса, что Волдеморт увидит его в дверях. Развернувшись, Гарри находит глазами дорожный знак. Резкий взмах приклеенной изолентой палочкой, и вот знак с ужасающим скрежетом отваливается со своего места и летит к нему. - Ау, - морщится он, когда тот ударяет его прямо в грудь.       Схватив знак свободной рукой, Гарри приспосабливает его, все еще парящего над землей, так, чтобы взобраться сверху. Выпрямившись, с мрачной решимостью он произносит: - Вверх.       Знак плавно скользит вертикально вдоль стены дома. Какой-то маггл через дорогу, разинув рот, останавливается, чтобы поглазеть на это.       А вот и окно этого Тома Реддла.       Гарри пытается подцепить край оконной рамы пальцами.       Когда это не удается, он вежливо стучится. В сумерках снаружи он отлично видит изнанку освещенной квартиры.       Волдеморт игнорирует его, лежа на диване. Со своего ракурса Гарри отчетливо различает бликующую лысину. Также он замечает, что Волдеморт успел сменить свой скучный костюм на роскошный атласный халат цвета таинственной ночи.       Так вот куда уходит его маггловская зарплата. - О, ну конечно, - ворчит Гарри и заставляет окно с треском распахнуться при помощи магии. - Эй! Я с вами еще не закончил!       Ему ужасно хочется, чтобы Волдеморт повернулся и увидел его вот так, на парящем знаке снаружи, преисполненного мстительного огня справедливости (что бы это ни значило).       Волдеморт продолжает игнорировать его. Гарри ждет до тех пор, пока его положение не становится глупым. Тогда ему приходится влезть внутрь. - Мальчиш-ш-шка, - уныло шипит Волдеморт с дивана.       Послушайте, Гарри давно бросил бы это дело, ведь реабилитация изгнанных не должна осуществляться насильственным образом против воли реабилитируемого (впрочем, Лили Поттер поспорила бы на этот счет), но Волдеморт - это его инициация, его счастливый билет на поезд самостоятельности, после которого он официально станет в чужих глазах взрослым магом, которому больше не нужен присмотр. Если Гарри сдастся сейчас или спустя полчаса, клеймо неудачника прирастет к нему во веки веков.       Он не собирается мириться с этим. - Вставайте, - решительно командует он. - Я заставлю вас колдовать.       Впалая грудь Волдеморта поднимается и опадает от тяжелого вздоха. Гарри пытается не нервничать, когда долговязая фигура неспешно поднимается с дивана и встречается с ним взглядом. - Все еще будете утверждать, будто магии не существует? - вздергивает Гарри брови.       Он всегда дерзит, когда ему не по себе. Волдеморт выглядит так, словно вот-вот вытащит из-под дивана кинжал и перережет ему горло. Возможно, он подставит лицо бьющей из артерии крови, и та попадет между его приоткрытых губ, окрасит закрытые в удовольствии глаза.       Ужасно.       Не из-за того, что интимно. Хотя из-за этого тоже. - Что ж, - произносит Волдеморт, поднимаясь на ноги и возвышаясь над Гарри по крайней мере на две головы. - Я надеялся, что до этого не дойдет.       Гарри сглатывает, готовясь к фокусам. Нет ничего зазорного в том, чтобы волноваться наедине с бывшим Темным Лордом, который когда-то стремился уничтожить человечество.       Ладно, не все человечество. Всего лишь часть.       И все же.       Пространство между ними заряжено, когда Волдеморт поднимает руки по бокам от себя. Длинные пальцы слегка загребают воздух, и шелк халата соскальзывает по его плечам, а затем и ниже.       Вот так Гарри оказывается напротив голого Волдеморта. Халат остается лежать у его ног черной лужей. Гарри пытается не смотреть на обнаженный член.       Посмотрел. Вот черт.       Ну и здоровые же яйца у этого лорда Волдеморта. И член совсем белый, будто у утопленника. Не то чтобы Гарри знал, как выглядят члены утопленников. Тем не менее он не может оторвать взгляд надолго, глаза то и дело спускаются ниже. Голубая вена вьется под кожей члена Волдеморта, словно змея.       "Мордред, - думает Гарри. - Перестань. Это странно".       Он смотрит еще раз. Трудно удержаться. - Эм, - говорит он. - Выше, Поттер, - раздражается Волдеморт. - Посмотри на мои ребра. - А. Ну да.       Гарри смотрит. Ребра выступают под кожей, и не то чтобы это очень приятное зрелище. Вместо того чтобы горбатиться над скучными отчетами, Волдеморт мог бы подумать о карьере модели. Магглы, в конце концов, любят все болезненное.       Возможно, именно поэтому они так зациклены на отчетах.       Не сразу Гарри обращает внимание на то, как бледная кожа ловит странные отблески, словно в нее вшиты серебристые нити. В замешательстве он даже опускает палочку и склоняет голову, пытаясь уловить закономерность подкожного свечения. - Это?.. - вопросительно начинает он. - Да, - прерывает его Волдеморт, проводя по своему телу пальцами снизу вверх в совершенно скорбной ласке. - Это древняя руническая вязь, блокирующая магию. Я навеки проклят наказанием худшим, чем смерть. - Э-э, - протягивает Гарри, испытывая соблазн прикоснуться к едва мерцающим рунам, но это странно, пока член Волдеморта обнажен. - Вы пытались что-то сделать с этим? - Я был величайшим магом, Поттер, сильнейшим из всех. Разумеется, я проводил множество ритуалов, чтобы избавиться от вязи. Дважды я сбрасывал кожу и перерождался.       Гарри пытается не кривиться. Он всегда плохо переносил кровавое месиво, а именно это и происходит, когда кто-то сбрасывает кожу. - Однако, - неспешно продолжает Волдеморт и на несколько мгновений отворачивается, нагибаясь куда-то за диван.       Гарри пытается не смотреть на его крошечную задницу.       Все равно смотрит.       Крошечная, крошечная задница Темного Лорда. Сморщенная, как сухофрукт. - Однако, - повторяет Волдеморт, вытаскивая из-за дивана маггловские рентгеновские снимки, - вязь проступает не только на коже, она также охватывает все мои внутренности. Гляди же.       Прочистив горло, Гарри пытается взять снимки правой рукой, но приклеенная изолентой волшебная палочка мешается. Он берет снимки левой. Светлые очертания легких испещрены непонятными символами. Волдеморт со стариковской назойливостью заставляет его посмотреть еще на несколько снимков, где изображен его мозг, шейный отдел и почему-то левая раздробленная кисть, с которой сейчас все в порядке.       Даже на обломках костей виднеются руны.       Что ж. Это не кажется приятным. - То есть вы признаете, что когда-то были магом? - уточняет Гарри.       Волдеморт кажется сбитым с толку на какое-то мгновение. Затем тень под ним сгущается. Гарри замечал, что такое случается со старыми магами, когда они раздражены.       В целом это довольно неприятное ощущение, потому что воздух становится затхлым, как гоблинское дыхание. - Да, - говорит Волдеморт. - И что волшебство все-таки существует?       Виснет небольшая пауза. - Возможно. - Возможно? - вскидывает Гарри голову и с недоумением машет рентгеновскими снимками. - Вы буквально показываете мне последствие проклятья.       Волдеморт раздражается еще больше. Это никак не сказывается на его выражении лица, которое, по общему признанию, попросту отсутствует. Но воздух.       Два, два гоблина с очень зловонным, невыносимым дыханием. Вот каково раздражение Волдеморта.       Неудивительно, что когда-то маги предпочитали держаться от него подальше. - Хорошо. Да, - шипение вырывается из волдемортовской груди, что впечатляет, учитывая, что его легкие выглядят не очень-то здоровыми; когтистые пальцы вырывают снимки из рук Гарри. - А теперь убирайся.       Ну и переменчивое же настроение у этого бывшего лорда.       Все еще обдумывая вязь рун, опутывающую все существование Волдеморта (интересно, изнанка его черепа тоже задета проклятием?), Гарри почти не сопротивляется, когда его выталкивают из квартиры. Некая маггла тупо застывает на месте, когда Гарри вываливается на лестничную клетку. Голый Волдеморт застывает в дверях, и длинные худые конечности, делающие его похожим на богомола, внушают ужас. Не Гарри, который лет в четырнадцать после резкого скачка роста выглядел похожим образом, но маггла определенно не в восторге и даже роняет пакет, из которого драматично выкатываются апельсины.       Надо отдать Волдеморту должное, он не стесняется своего тела. Ну, зато у него восхитительно гладкая кожа, даже на вид. Гарри видел такую кожу только у молодых женщин. На короткое мгновение его взгляд скользит вниз, на внутреннюю сторону бедер, самую мягкую и уязвимую часть.       Немигающий взгляд Волдеморта висит на нем мертвым грузом. - Не может быть, что ваш случай безнадежен, - говорит Гарри, сглатывая слюну. - Мы все равно можем попробовать... - Пош-ш-шел вон, - перебивает его шипение.       Затем дверь хлопает, и Гарри отшатывается. Только сейчас он замечает обескураженную магглу. - Какой... какой... - шепчет она.       Гарри неловко ерошит волосы на затылке. - Да, он ничего.       Маггла в ужасе смотрит на него, оторвав взгляд от закрытой двери. Гарри чувствует расползающийся по скулам румянец. - В смысле, это лучше, чем когда он в костюме.       Похоже, это тот самый случай, когда Гарри пора заткнуться.       Нет, правда, Гарри. Заткнись.

***

      Итак, в следующий раз, когда Волдеморт попадается Гарри Поттеру на крючок, Гарри Поттер поджидает его верхом на фонаре. Не спрашивайте, как это вышло. - Эй, - говорит Гарри. - Подвезти? Куда бы вы там ни собирались.       Уже вечер. Честно говоря, он ждал Волдеморта идущим домой, а не из дома. Прошло уж как несколько дней с момента их последней встречи. Гарри решил, что ему нужен выходной, который плавно перерос в два выходных, а затем и в три. Столкнуться с Фредом и Джорджем было ошибкой - они уходят в загул каждый раз, когда встречаются, и ни одно антипохмельное заклинание не снимает болезненных ощущений после этих встреч.       В общем, поэтому Гарри сидит на фонаре, наложив вокруг себя простенькие отталкивающие маггловские взгляды чары вместо того, чтобы активно надоедать Волдеморту в офисе, где его, похоже, даже не было. Как же ему плохо. Не так кошмарно, как было утром, но Гарри все еще клянется, что больше никогда не будет пить.       Волдеморт останавливается. Его лысина, желтая в свете фонаря, похожа на кусок масла. Гарри чувствует новый прилив тошноты и на всякий случай зажимает рот рукой.       Желудок успокаивается к тому моменту, когда Волдеморт поворачивается и поднимает голову. - Возмутительно, - говорит он.       По бесстрастному тону и не скажешь, что его что-то не устраивает. Гарри не понимает, чем Волдеморт недоволен больше - его появлением или тем, что он сидит на фонаре. - Это значит да? - хрипло уточняет он.       Очевидно нет. Ничего не сказав, Волдеморт отворачивается и выходит из пятна тошнотворного желтого цвета. - Да ладно, - шепчет Гарри себе под нос.       У него совершенно нет настроения на уговоры. Взмах палочкой, и красная Шевроле Импала, раритетная и раздолбанная, пережившая кучу веселых безрассудных поездок, резво открывает дверь и засасывает Волдеморта внутрь. Некоторое время угадывается борьба внутри салона, но поттеровская Импала обычно не церемонится. Когда все утихает, дьявольское молчание сгущается вокруг нее.       Глубоко вздохнув и настроившись, Гарри трансгрессирует к машине. Его тут же выворачивает, желчь выплескивается прямо ему на ноги. - Троллье.... дерьмо, - слабо стонет он, выпрямляясь.       Волдеморт, обмотанный ремнем безопасности, сжигает его взглядом сквозь стекло. От злости его зрачки совсем узкие, едва угадывающиеся чернильные кляксы размером с игольное ушко.       Гарри падает на водительское сидение, и Импала хлопает дверью, запирая их. Глаза Волдеморта не отрываются от него ни на секунду. Мурашки струйками сбегают по спине Гарри. Не от пугающего взгляда - все этот проклятый огневиски, выпитый накануне.       "Я больше никогда не буду пить. Никогда. Никогда". - Ладно, - бормочет он. - Слушайте, мне жаль, если у вас были какие-то дела. Но мне правда надо вытащить нас, чтобы заняться волшебством. - Не понимаю, о чем идет речь.       Гарри замирает. - Что? - поворачивается он. - Нет никакого волшебства.       "О нет. Что за ублюдок". - Серьезно? Это... что, какая-то нездоровая стадия отрицания?       Волдеморт не реагирует. Он не шевелится до такой степени, что даже, кажется, не дышит.       Жуткий.       Не настолько жуткий, как похмелье Гарри. - Так, знаете что... - начинает он и вытаскивает маггловский телефон из кармана, еще одно величайшее изобретение магглов после изоленты.       "То есть вы признаете, что когда-то были магом?" - звучит на записи голос Гарри. - "Да". - "И что волшебство все-таки существует?" - Пауза. - "Возможно". - "Возможно? Вы буквально показываете мне последствие проклятья" - Пауза. - "Хорошо. Да".       Гарри снимает очки, даря Волдеморту очень красноречивый взгляд. Он уже открывает рот, но запись на телефоне продолжает говорить голосом Волдеморта:       "А теперь убирайся". - Звук шагов. Лязг открывающейся двери. - "Не может быть, что ваш случай безнадежен. Мы все равно можем попробовать..." - "Пошел вон". - Вздох. Голос магглы: - "Какой... какой..." - "Да, он ничего". - Твою мать, - вполголоса чертыхается Гарри, торопливо тыкая пальцем в экран, но, честно признаться, у него все еще есть проблемы с некоторыми маггловскими приспособлениями.       "В смысле, это лучше, чем когда он в костюме". - Пауза. - "Эм, ладно. Извините, я просто... вот ваши апельсины". - Пауза. Звук шагов. Звук телепортации. - "Эй, Рон, занят?" - "О, Гарри! Привет. Как видишь, дурака валяю. Что такое?" - "Ни за что не догадаешься, что я только что видел". - "Что?" - "У Волдеморта есть чл..."       Опустив стекло, Гарри выкидывает телефон, и тот разбивается об асфальт. - Ладно. Поехали, - невозмутимо произносит он, игнорируя холодящий душу взгляд, проникающий глубоко под кожу. - Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.       Импала резко дергается вверх, взмывая, и задевает фонарный столб, прежде чем подняться в воздух. - Паршивый, гнусный мальчишка, - говорит Волдеморт, когда их встряхивает. - Скверный, подлый... - Подлый? - недоверчиво усмехается Гарри. - Эй, это вы когда-то собирались уничтожить всех магглов.       Волдеморт оскорбленно молчит, но в конце концов возражает: - Грязнокровок. Я собирался уничтожить грязнокровок. - Ага. И я после этого подлый? Да вы паршивец, сэр. Самый препаршивейший паршивец. - Ты только что похитил меня. - Я взял вас прокатиться кое-куда, - не соглашается Гарри. - Это не похищение.       Бледные худые пальцы Волдеморта сжимаются в кулаки на отутюженных брюках. - Мне утром на работу, - мрачно сообщает он.       Гарри закатывает глаза. - Обещаю, это ненадолго. - Мои планы сорваны.       О, вау. Волдеморт действительно драматичный временами. В смысле, да, Гарри в курсе про его планы захвата магической Британии, но это? Вау. - Кстати, да, - хмыкает он и, заглянув в бардачок, сует в рот мятные бобы, чтобы убрать кислое после рвоты дыхание. - Куда это вы собирались? Я думал, вы заняты этими вашими маггловскими штучками. Ну знаете, - Гарри кидает взгляд на безучастный профиль. - Отчеты.       Какое-то время Волдеморт молчит, и его молчание растекается по салону колючим пледом. При желании его можно найти уютным. Зажигающий огни Лондон плывет под ними, на горизонте ускользает последняя полоска заката. Удивительно, как что-то в мире может быть красивым, когда у тебя обблевана обувь. - Я вышел на прогулку, - все-таки раздается голос Волдеморта.       Гарри кидает на него быстрый взгляд и выворачивает руль вправо, минуя столкновения с маггловским самолетом. Мордред. Это было близко. - На прогулку?       И вновь колючий плед молчания ложится на их плечи. Волдеморт отворачивается. - Когда-то мне ставили крайнюю степень анорексии, - неохотно признается он. - Пешие прогулки помогают сохранять мышечный тонус.       Гарри давится мятным бобом. - О, - говорит он. - Э-э. Ясно.       Что ж. Пока Волдеморт был магом, то есть, полноценным, не проклятым магом в позорном изгнании, он наверняка не нуждался в еде должным образом. Ох уж эта магия. К тому же у него наверняка были слуги, которые заботились о его потребностях.       Должно быть, у Волдеморта ушло добрых пятнадцать лет в изгнании, чтобы вспомнить, как его телу нужно питаться. Или его истощили сомнительные ритуалы, которые он проводил. Что он говорил про перерождение? Это точно не звучит здорово.       Гарри откашливается. - Может, хотите поесть? Мы можем... - Нет. - Ладно.       Они все равно почти на месте. Еще минута, и Импала идет на снижение, оборвав кучу проводов по пути.       Опутывать весь мир проводами это еще одна вещь, которые магглы обожают. Вот чудаки.       Прежде чем они выходят на улицу, Гарри кидает любопытный взгляд на Волдеморта, но тот хранит отстраненное спокойствие. Пресвятой Грааль, в приглушенном свете его кожа сияет, словно гладкий шелк.       Волдеморт поворачивается к нему, ловя взгляд. Гарри моргает. - Э-э. Узнаете местечко? - За той стеной Косой Переулок.       Ну, это было сказано ровнее, чем Гарри ожидал. Обычно для изгнанных, когда они оказывались здесь, это был очень волнующий момент, ведь именно отсюда они впервые входили в волшебный мир в детстве (что, конечно, справедливо только для магглорожденных, которых по статистике изгонялось в три раза больше, чем остальных).       По крайней мере, он не принялся все отрицать. Серьезно. Волдеморт в этом крайне плох. - Точно, - соглашается Гарри. - Идем.       На нетвердых ногах, слегка покачивающийся и чувствующий новую волну тошноты после поездки, он выбирается наружу. Импала бескомпромиссно выбрасывает Волдеморта из салона, будто у нее с ним есть какие-то личные счеты.       Возможно, эта машина уже существовала, когда Волдеморт творил бесчинства. Волшебный транспорт имел свойство накапливать память и обзаводиться собственными симпатиями и антипатиями.       Волдеморт поднимается на ноги. Гарри на короткое мгновение загипнотизирован его грациозностью, но, возможно, он просто хочет спать.       Спустя несколько минут они оказываются в Косом Переулке. Волдеморт выглядит наполовину напряженным, наполовину настороженным, словно прислушивающимся к самому себе. - Как ощущения? - бурчит Гарри стандартный, заученный с детства вопрос. - Что вы чувствуете, оказавшись здесь снова спустя столько лет?       Они идут по главной улице, но никто вокруг не обращает на них внимание, даже несмотря на то, что Волдеморт вызывающе лыс, бледен, безнос и одет в маггловскую одежду.       Впрочем, Гарри тоже одет не по волшебной моде.       Волдеморт делает глубокий вдох. Гарри проходит еще шагов пятнадцать, прежде чем замечает, что он один. Оглянувшись, он обнаруживает Волдеморта застывшим с закрытыми глазами.       По крайней мере, он не начинает рыдать, как некоторые из изгнанных. Старший Поттер говорил, что это здоровая реакция травмированного мага, ведь плач освобождает, но Гарри, честно говоря, находит все это крайне неловким каждый раз. - Эй, - говорит он, вернувшись к Волдеморту. - Тут недалеко. Пойдемте.       Глаза Волдеморта все еще закрыты. - Как же пахнет, - медленно произносит он неожиданно хриплым голосом. - Так же, как и в последний раз, когда я был тут. - Ага, уверен, так и есть. Теперь мы можем идти?       Волдеморт игнорирует его. Похоже, он потерялся где-то в недрах собственной памяти. Такое с изгнанными тоже временами случается. Вздохнув, Гарри берет в руку чужую ладонь, глубоко в душе уверенный, что Волдеморт на ощупь холоден, как труп (не то чтобы Гарри трогал трупы). Это не так. Его кожа теплая и мягкая, и переливается едва заметными всполохами света рунической вязи при прикосновении.       Гарри тянет Волдеморта на себя, и так они и идут.       Еще несколько переулков, и вот они на месте. Гарри толкает тяжелую дубовую дверь, чувствуя приветливое пощипывание магии. Они оказывается в небольшой светлой комнате, полной порхающей беспокойной бумаги и перьев. Запах печати, похоже, нейтрализует приступ гарриной тошноты. Он благодарно выдыхает через нос, не уверенный, что пережил бы еще одну рвоту сегодня. - Гарри, - приветствует его Полумна, сидящая за единственным заваленным столом. - Ты опоздал. Фред уже ждет тебя. - Ага, - вяло бурчит Гарри, направляясь к еще одной двери. - Пришлось добираться на машине, я бы... я бы не перенес трансгрессии.       Полумна провожает их непостижимым полумновским взглядом. Сложно сказать, как она относится к Волдеморту в своей редакции. - О! - восклицает Фред, вскакивая на ноги. - Я уж думал, ты умер по пути.       Гарри морщится от крика, боль взрывается в его голове резкими вспышками. - Ш-ш, Фред, пожалуйста... - он коротко оглядывает просторное помещение, полное перевязанных стопками газет по углам. - А где Джордж?       Фред усмехается. - Помирает в магазине. Клянется, что никогда больше не будет пить.       Гарри вздыхает. Он отводит Волдеморта за руку в центр комнаты, где и оставляет его. Фред с трепетным благоговением, которое всегда возникало на его лице перед особо крупной шалостью, вглядывается в него, встав напротив. - Это он и есть, а? - шепчет он Гарри. - Так странно. Когда-то я писал о нем сообщение по магической истории МагБритании. Почему у него глаза закрыты? Он вообще нас слышит?       Гарри пожимает плечами. - Прошло почти полвека, как его изгнали. Наверное, просто предается воспоминаниям.       Фред понимающе кривит губы. - Да, папа тоже любит прикорнуть на ровном месте. Говорит, ностальгия его усыпляет. - Ага. Я бы тоже сейчас поспал.       Фред разворачивается к нему, запуская руку в карман. - Ну уж нет, приятель. Мне надо вернуться в магазин до того, как Джордж там все заблюет, но для начала я собираюсь посмотреть, как ты Волдеморта реабилитируешь. Жуть! Ты совсем отмороженный, Гарри, тебе говорили? - Много раз, - вздыхает тот. - Так ты принес то, о чем мы говорили? - Конечно. Вот, держи.       Фред передает ему палочку-одноразку - недавнее изобретение братьев Уизли, которое выглядит как самая настоящая волшебная палочка, но несет в себе ограниченный магический заряд, что позволяет ей творить волшебство даже в руках маггла. Правда, когда заряд, и без того не очень мощный, кончался, палочка имела свойство взрываться, так что пока она все еще находилась на стадии разработки. Джордж ставил на то, что когда они доведут ее до ума - это станет хитом, а Министерство добавит их изобретение в список запрещенных волшебных предметов, что только увеличит их продажи.       Гарри смыкает на палочке пальцы, когда Фред удерживает его ладонь, заставляя посмотреть на себя. - Эй, Гарри, - снижает он голос, поглядывая на безучастного Волдеморта. - Это весело, но ты... Не знаю. Ты уверен, что это хорошая идея, связываться с кем-то вроде него?       Пауза. - Ты прав, - признает Гарри. - Это охренеть какая паршивая идея.       Какое-то время они смотрят друг другу в глаза, все еще держась за разные концы палочки. Фред криво усмехается. - Ты не собираешься останавливаться, да? - Ага. - Мерлин, Гарри. Ты отморозок. - Да, мне говорили.       Со смехом Фред наконец отдает ему палочку-одноразку. - Ладно. Валяй. Я все равно не могу пропустить такое зрелище, даже если этот псих потом убьет всех нас. Вот увидишь, Джордж сделает что угодно, лишь бы затащить меня к омуту памяти после этого. - После нашей смерти? - с сомнением интересуется Гарри, приближаясь к оцепеневшему Волдеморту. - Так мы все-таки умрем? Помнится, ты говорил, он довольно безобидный.       Гарри хватает безвольную ладонь, пытаясь вложить в нее палочку. Та выскальзывает из вялых пальцев. Гарри достает из кармана моток изоленты. - Ну. У него была куча возможностей напасть на меня. Один раз он даже завладел моей палочкой. - Хочешь сказать, без магии он стал душкой?       Это заставляет Гарри фыркнуть. Он крепко приматывает палочку к ладони Волдеморта. - Скорее, имитацией скучного маггла. Я просто хочу расшевелить его. - И спровоцировать Министерство, - хмыкает Фред. - Папа сказал, что тебя тут же запишут в волдемортовскую шайку. Ты будешь вне закона, Гарри. Как это чувствуется? - Как что-то крайне тупое, в стиле Министерства.       Фред хмыкает. Он открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но слова застревает у него во рту, как только Волдеморт распахивает глаза. Пальцы смыкаются на палочке, и он хищно, словно зверь, втягивает ноздрями воздух.       Все трое замирают. Не отрывая взгляда от Волдеморта, который вдруг приобрел пугающую стать, Фред шепчет Гарри на ухо: - Если это не сработает, попробуем зелье. - Зелье? - Ага. Любовное. Уж оно-то точно должно обойти магический блок. - Чт?.. - недоуменно морщится Гарри, когда Волдеморт совершает едва уловимый резкий взмах рукой в их сторону, словно собирается щелкнуть кнутом.       Статика волшебства трещит в воздухе.       Гремит взрыв.