Момент 3
4 декабря 2022 г., 23:19
15 мая, 2009
Хорошенько выспавшись на литературе, Женя побежал курить. Юра с Васей полетели следом, спотыкаясь об первоклассников и наперегонки скатываясь по перилам. Женя себе таких трюков позволить не мог – последствия его попыток исчезновения из реальности еще не зажили. Каким-то образом им удалось скрыть произошедшее от всех вокруг, а главное – от их матерей. Вася провел с Женей полночи, пока тот снова не уснул, а затем незаметно вылез в окно и так же незаметно вернулся на следующий день с чистой рубашкой. «Прям секретный агент-форточник», - думал Вася, в который раз входя в гости не через дверь. Позднее они додумались вызволить изувеченные конечности из бинта и облить зеленкой, как лучшим средством на все времена. Женя шипел, как кот, но настойчиво выставлял вперед руки, потому что сильнее всех верил в эффективность данного средства. Ранения выглядели серьезно, но вмешательства скорой помощи боялись оба – происшествие должно было остаться в тайне. Общешкольная курилка находилась за домом напротив школы, удачно расположенным рядом с ларьком. Складывалось впечатление, что этот ларек – градообразующее предприятие. Он стоял здесь еще с тех пор, как была сотворена вселенная, а потом уже вокруг выросли дома, школа, завод и вся остальная человеческая жизнь. Именно здесь Жене продавали сигареты и спички, как и доброй половине школы, а на директора владельцу малого бизнеса было, мягко говоря, плевать. Приземлившись на забор у подъезда и вооружившись сигаретой, он стал думать: «Вася правда забыл про мой день рождения или притворяется?». Почему-то он не обратил на это внимания, но тот факт, что его не поздравил Юра его вообще не волновал, но стоило забыть Васе – и это послужило поводом задуматься о смысле жизни. Едва начавшиеся размышления прервали товарищи: — Сигаретами не наешься, — бросил Вася. — Да, лучше б ты на уроке курил, отсюда хоть не сгонят, — добавил Юра, не отрываясь от своего телефона-раскладушки, который в экстренных ситуациях заимствовал Вася с единой целью – «отправить Женьке телеграмму»! Экстренные ситуации в последнее время случались все чаще, и с каждым разом Юра все больше посмеивался над Васей, но тот все не мог понять, почему. «Что правда, то правда», - подумал Женя, выдыхая дым через нос и представляя себя быком на морозе, - «Там как раз Берсерковна дежурит, сегодня мы походу на диете». Вслух же он сказал следующее: — Я не хочу есть, — и многозначительно затянулся. Вася тут же встревожился, решив, что Женя потерял аппетит из-за каких-то своих переживаний, а значит его нужно срочно спасать, пока он опять не сорвался в пропасть. Воспоминания двухнедельной давности тут же воскресли в сознании, заставляя внутренне содрогнуться. Мысли о том, что Женя просто дурак, он почему-то даже не допускал. После короткого обсуждения голодания Васи, было принято решение отправляться в аллею обжорства – в супермаркет через две улицы. Перемена уже закончилась и прошло уже 10 минут от урока, а ребята все еще высматривали еду по акции. По акции ничего, кроме консервов и шоколадного торта, не было. Вася первым задумался о значении времени в его жизни, так что бездумно схватил два доширака за 6 рублей и, проскочив вперед деда в смешной шапке на кассу, вместе с Женей выбежал на улицу. Там они, щурясь от яркого солнца и в полной мере ощущая скорое наступление лета, крошили лапшу и взбалтывали получившееся с приправами. Юра, похоже, не торопился, а главное – не терял надежду найти что-то со скидкой. Похвальный уровень силы воли и веры в лучшее, поэтому Вася с Женей не спешили возвращаться и торопить его. К тому же, погода стояла хорошая и им совсем не хотелось возвращаться к пыльным прилавкам. Прямо перед супермаркетом стояла трансформаторная будка, изрисованная и исписанная безобразием разной степени пошлости, и смешно гудела. Вокруг бродили чайки, смешиваясь с голубями и воруя у них еду, которую им без перебоя приносили бабушки. Жаркое солнце изредка закрывали облака, но быстро проплывали мимо, и оно снова слепило двоих дуралеев, мешая им смотреть на небо, такое же голубое, как и… впрочем, неважно. Вдруг из-за двери показался Юра, но не весь, а только частично, потому что он что-то осторожно нес в руках. «И боялся расплескать», - почему-то подумали Вася с Женей. — Идет, идет, герой!! — кричали наперебой двое таких же героев, плюясь при этом сухой лапшой во все стороны. Теперь они во все глаза смотрели на лучшее финансовое вложение, когда-либо сделанное Юрой. К сожалению или к счастью, расплескивать там было нечего. В руках он держал тот самый шоколадный торт. —…и вы подождете пока я украду вилку, а потом я может даже с вами поделюсь! — заявил Юра. Первую половину его речи слышно не было от смеха остальных прогульщиков, но они догадывались, что речь шла о столовке. Операция предстояла нешуточная. Сегодня дежурила самая страшная женщина в школе, если не в стране. Попасться ей означало потерять все, особенно для Юрца, ведь он от своих болезней появлялся в школе дай боже два раза в год и едва успевал получать оценки. К счастью, оценки он получал хорошие, и на этом вместе с его тихим поведением и держалась его репутация нейтрального гражданина. Любое отступление от общепринятых норм могло бы склонить его нейтральный рейтинг в негативную сторону и с теми оценками, которые он получал из жалости, можно было бы попрощаться. В коридоре около столовой был свой собственный выход на улицу, использовавшийся для приема продуктов. Учениками же он использовался как запасной выход во время уроков, когда основной охраняла вахтерша. Сегодня из-за вышеупомянутой Берсерковны, несущей стражу столовой, этот выход оказывался вне зоны доступа. Но не для Юры. Трое отважных, пригибаясь под окнами, подкрались к заветной двери. Вася перекрестился. Две пары глаз посмотрели на него, как на привидение. — Да я же шучу, — усмехнулся он. Почему-то другим было не до шуток. Все вдруг забыли, что весь их план целиком – это чистой воды комедия и приключение ради приключения, и настроились очень серьезно. — Лучше подержи тортик, — попросил Юра, осторожно передавая из рук в руки торт, словно сокровище. Глубоко вдохнув, он легонько потянул дверь на себя, чтоб та не скрипнула, и заглянул в щель. Убедившись, что столового сторожа на горизонте нет, он бесшумно проскользнул внутрь и Женя тихо прикрыл за ним дверь. Первый этап завершен успешно. — Давай убежим вместе? — тут же предложил Вася, согнувшийся под окном в три погибели. — Ты дурак? Вместе с тортиком? — То есть тебя только торт смущает? Он же твой! — увещевал Вася. — В смысле? То есть, с ним, конечно, неудобно бежать, но мы же ждем Юру, — сбитый с толку Женя уже попал в его ловушку, задумавшись над дурацки поставленным вопросом. — У тебя же день рождения! — улыбнулся Вася. И пока Женя с открытым ртом смотрел на него, не решаясь высказать: «так ты не забыл?», Вася потянул его за собой, держа под мышкой немного погрустневший от майского солнца торт. — Подождем его во дворе! Такое предложение показалось Жене убедительным на фоне того бреда, что Вася нес последние пару минут, поэтому он, все еще отходя от такой резкой смены событий, поддался Васиному порыву и побежал за ним едва ли не гуськом, все еще помня про возможность быть обнаруженным. Во дворе, отдышавшись, и посмотрев сначала друг на друга, а потом на многострадальный торт, они рассмеялись и не могли остановиться. Еще даже не было полудня, и потому вокруг совсем не было людей; солнце светило так ярко, что щипало глаза, и Вася смеялся так громко, что занял своим смехом все звуковое пространство вокруг, и Женя не мог представить себя в ситуации счастливее, чем в этой: вдвоем, прогуливая черт знает что, ведь оба они потеряли счет времени, с украденным тортом, в каком-то дворе, залитым ярким солнцем, смеются до боли в боках; и казалось, будто в мире больше ничего и нет: только этот убитый торт, Женя, и Вася со своим смехом, от которого тоже хотелось смеяться.***
Явившийся через 15 минут Юра с вилкой спасибо им не сказал, но все прекрасно понял и даже поделился тортом. Вилку мира передавали в следующем порядке: первый ел Юра по праву владения тортиком, следующим был Женя по праву дня рождения, в последним был Вася, бесправный и обездоленный. Какие-то размытые мысли посещали его голову, когда он чувствовал привкус сигарет, поглощая торт, но он не умел так же сильно их раздумывать, как Женя, так что просто не обращал на них внимания. Трое на одного – это и вправду нечестно. Торт был повержен в считанные минуты и почетные герои украденной вилки шли куда глаза глядят, пересекая маленькие дворы и подмечая первые одуванчики у дорог. На уроки они так и не вернулись. Юру как обычно проводили до дома первым и теперь раздумывали, чем заняться дальше. Женя ненавидел дни рождения. Дома этот день, конечно, считался праздником, но каждый год у него было такое чувство, будто главным героем этого дня он вовсе не являлся. Или являлся, но совсем не он, а тот Женя, каким его хотели видеть. Раньше в этот день к нему всегда приходил дедушка и они шли гулять. Или Женя приходил к нему, и они играли в шашки на конфеты. Именно в этот день дедушка всегда был какой-то рассеянный и вечно проигрывал. Больше дедушка к нему не придет. Дома его ждала мать, и у нее в голове уже был план, которому все должны были следовать. С Женей она, конечно, им не делилась, поэтому он все всегда делал не так. Не так одевался, не так сидел, не ту еду ел, не так смотрел и не так говорил. Точнее, совсем не говорил. Со временем количество сказанных им слов у себя дома стало сокращаться, пока не стало равным нулю. Он предпочел бы не говорить совсем ничего, чем сказал бы то, что вызвало бы гнев его матери. Чем больше он представлял, какой вечер его ждет дома, тем сильнее он не хотел возвращаться домой. В глубине души он надеялся, что Вася позовет его в гости. Так и случилось.***
В маленькой кухне на столе с чуть пожелтевшей скатертью стоял яблочный пирог и сахарница, появлявшаяся только тогда, когда в доме появлялся Женя. Вася так торопился налить чай, что облил ноги кипятком. Шумно вдохнул сквозь зубы и продолжил наливать – не дай Бог явить матери свое нутро матерщинника. Найда почувствовала возрастающий хаос и поспешила его усилить, прыгая на Васю со спины и заливаясь лаем, пока тот продолжал разливать кипяток повсюду, кроме кружек. Тетя Оля между тем резала пирог и тепло улыбалась, расспрашивая Женю про учебу, мечты и планы на жизнь. На вопросе с учебой Вася с Женей переглянулись так красноречиво, что тетя Оля мысленно оставила себе заметку – позднее устроить Васе допрос. Она совсем немного посидела с ними за столом, а после ушла, закрывшись в комнате с включенным телевизором. — Тетя Оля просто пироговая богиня, — сказал Женя, допивая чай, и звонко поставил пустую кружку на стол. — Сам ты пироговая богиня! Но вообще, ты прав. Ой! Чуть не забыл! — опомнился Вася и бросился бегом из кухни, взметнув дверь-тюль до потолка и чуть не поскользнулся на линолеуме на повороте. Найда, естественно, черной тенью следовала за ним, только она была быстрее и неповоротливее, поэтому собирала боками все углы и сметала на пол хвостом все, что плохо лежит. Игнорируя разруху, Вася вернулся с красной кружкой в руке. — Я так и не придумал, что бы такого качественного тебе подарить, так что вот, — объявил он, поставив кружку перед Женей и направив взгляд куда-то в угол потолка, делая вид, что ему неинтересно то, что произойдет дальше. При этом он то и дело возвращался взглядом к Жене, чтобы лучше уловить его реакцию. Увидев, что перед ним, Женя прыснул от смеха. На кружке черным маркером криво и чуть ли не наискосок была выведена надпись: «лучший подарок». — Вот уж действительно! — сказал он сквозь смех. Вместе они просидели до темноты, глядя в окно и наблюдая за тем, как постепенно в чужих квартирах загорается свет. Над ними же самими, наполняя комнату теплым желтым цветом, висела люстра с круглыми плафонами. Один из них отсутствовал. Женя мог только догадываться, что послужило причиной его исчезновения, но что-то ему подсказывало, что она сидела с ним за одним столом и бесстыдно улыбалась. Сидя так близко к Васе, Женя вдруг разглядел на его лице веснушки, отпечатавшиеся от сегодняшнего яркого солнца, и представил, что эта люстра – это тоже в каком-то смысле солнце, их собственное и неприкосновенное. Идея, украденная у природы. Как вилка, украденная из столовой. Они могли бы столько всего украсть у этого мира. Погрузившись в раздумья, наполненные странными и запутанными мыслями, он сам не заметил, как уснул, уронив голову на стол. «Не выспался на литературе», - подумал Вася и усмехнулся. Он еще какое-то время просидел на кухне, улыбаясь и глядя то в окно, то на спящего Женю, а потом выключил свет.
