Момент 4
11 декабря 2022 г., 19:58
24 мая, 2009
Обдуваемые ветром, Вася с Женей сидели на стреле башенного крана и смотрели вниз, на свой маленький мир. Пустяковые разговоры уже закончились, как и сухарики с химозой, что они взяли с собой. Пустые пакеты давно сдуло ветром, и ребята потеряли их из виду где-то в районе кладбища. — Символично, — посмеялся Женя и закрутил головой, подставляя волосы ветру. — Эти твои смертельные шутки про меня не рассказывай, — ответил ему Вася. И, немного подумав, добавил чуть тише: — Да и про себя тоже завязывай. Женя коротко взглянул на Васю, но ничего не сказал. Взгляд снова заскользил по знакомым улицам, по речке, перетекающей во внезапные ручьи, по железной дороге, по кладбищу, по маленьким дворам и их с Васей секретным местам, пока не остановился на школе, в которую они больше не вернутся. Завтра последний звонок. Вася в пятницу выбежал из школы без оглядки, счастливый, что больше не придется часами просиживать штаны, предназначенные для бега. Женя же уходил медленно, задумчиво оглядывая пустые коридоры. Он еще вернется сюда на экзамены и на всякие праздничные ненужности, но это совсем не то же самое, что учиться в этих стенах. Мать еще в прошлом веке решила, что в 10 класс он пойдет в другую школу – поменьше и ближе к дому. Легенда гласила, что там проще учиться, но Женя знал, что все это нужно для большего контроля за его временем. Больше не получится случайно свернуть с пути и загулять в другой конец планеты. Теперь действительно все пути ведут домой, особенно когда рядом с ним больше не будет Васи. Тот давно знал, что его предназначение – окончить сварочный техникум и стать самым востребованным кадром города. Шансы стать таковым постоянно увеличивались, учитывая, что из города с каждым годом уезжало все больше и больше людей. Существовала вероятность, что Вася станет не просто самым востребованным, а вообще единственным работником в этом месте. Женя беспокойно ерзал на месте. Как будто завтра под гром торжественной музыки та жизнь, к которой Женя привык, в миг оборвется. Больше они не поспят за последней партой, не побегают от завхоза, не прогуляют матешу, не пойдут домой вместе. И будет ли у них вообще время увидеться? Вдруг Вася в своем ПТУ встретит друзей получше и забудет Женю совсем? Подобные мысли плотным клубком закручивались в голове Жени, рождая все новые абсурдные детали. Вот что он умел делать лучше всех – это надумывать ужасы и паниковать. Если бы существовал экзамен по переживаниям, то Женя сдал бы его лучше всех в школе. — Я не хочу спускаться. Никогда, — вдруг сказал Женя. — В нашей жизни как-то слишком много «никогда», — в очень несвойственной для себя манере ответил Вася, слишком задумчиво глядя перед собой. Женя как-то даже отвлекся от своей меланхолии и пристальнее посмотрел на Васю. Тот посмотрел на него в ответ. — Но тут я с тобой согласен, — вздохнул он, — Если б я мог, я б остановил время и сидел бы здесь с тобой, пока не умру. «Если даже Вася заловил грусть, то значит, это действительно конец. Что называется, ценок», - подумал Женя и опустил голову, позволяя волосам упасть на глаза. Спускаться все же пришлось.***
Проснувшись без будильника, Вася довольный пошаркал в ванную. Найда тем временем бешено наворачивала вокруг него круги, и по дороге они то и дело наступали друг другу на ноги. Приведя себя в порядок, Вася так и не придумал, чем себя занять, поэтому решил проведать Женю. Администрация школы очень удачно решила провести все последние звонки одним днем и первым на растерзание актовый зал отдали одиннадцатому классу, поэтому Васе с Женей удалось выспаться и даже потратить первую половину дня на всякую ерунду. Вася решил совместить приятное с полезным, а поэтому надел на Найду ошейник, пока она от счастья разносила своей широкой тушей коридор, пристегнул поводок и отправился на подвиги. Стоял жаркий полдень, и Вася уже жалел, что в порыве приличия надел штаны, а не шорты, которые своей длиной могли посоревноваться с трусами. По дороге в заветный двор в три желтых дома Найда обыскивала кусты в поисках котов и чего-нибудь съедобного, а Вася придумывал, чего бы он мог такого натворить напоследок в такой грандиозный для школы день. Перебирая в голове различные варианты вандализма и нарушения общественного порядка, он решил сначала обсудить все это с Женей, а потом прийти к общему плану действий. Женино окно как всегда было слегка приоткрыто. Вася подобрался к нему вплотную и стал изображать радиопомехи. — Пш-пш. Пшшш. Пш-пшш. Пш. Женя в этот момент стоял в трусах и носках посреди комнаты и застегивал пуговицы свежевыглаженной рубашки. Услышав помехи умственных способностей с улицы, он посмотрел на Васю как на идиота. — Выйди вон! — только и успел прошипеть Женя, как вдруг в комнату вошла тетя Света и он в испуге обернулся. — Увидимся! — с улыбкой крикнул Вася, игнорируя тетю Свету, показывающую ему кулак, и ушел в неизвестном направлении, пока Найда все оборачивалась и крутилась вокруг себя.***
Собравшиеся в актовом зале граждане разбрелись по углам и занимались чем угодно, кроме репетиции. Через час должны были прийти родители с учителями, причем последним еще и придется делать вид, что им не плевать на праздник и что они только что не слышали все то же самое, только с другой цифрой в номере класса. Самая ответственная троица полу-отличников потеряла надежду собрать всех остальных в кучу и заставить работать, поэтому все трое сидели на краю сцены и с напряженными лицами перечитывали сценарий в надежде спасти мероприятие. Кто-то бессмысленно бродил по сцене, кто-то постоянно воровал микрофон и говорил в него все что придет в голову, кто-то сидел в зале и болтал с друзьями, вспоминая школьные дни, кто-то уже успел потерять свою ленточку с надписью «выпускник 2009» и сейчас повсюду ее искал, а кто-то еще и вовсе не пришел. Этим человеком был Вася. Женя забрался с ногами на подоконник и загадочно смотрел в даль, прислонившись плечом к окну. Оно вдруг поддалось, и Женя чуть не вывалился наружу. «Оно все это время открывалось?!» - подумал он и тут же сел нормально, закрывая за собой окно. — Заранее ищешь пути отхода? — поинтересовался голос позади. Женя подпрыгнул от неожиданности и обернулся, а затем замер с раскрытым ртом. Видимо, эмоция дня сегодня – удивление. От него он и помрет. — У тебя есть рубашка? — первый вопрос слетел с губ, и Женя не мог перестать бегать взглядом по Васе и подмечать новые детали, — У тебя есть брюки?! И давно? — Вообще-то они были еще первого сентября, — заявил Вася, в душе смеясь над впечатлительностью Жени. — Чет я не помню, чтоб ты в них был, — он уже перестал пялиться на друга и свесил, наконец, ноги с подоконника. — Ну так я и не говорил, что я их надевал. Они висели в шкафу… — Вася выдержал драматическую паузу, изо всех сил сохраняя серьезное выражение лица, — еще первого сентября! — с этими словами он принял торжественную, как ему казалось, позу: выпрямился и задрал подбородок повыше, даже вынул руки из карманов. Женя снова оглядел его с ног до головы и прыснул со смеху – Вася не был бы Васей, если бы пришел в нормальной обуви: он опять надел свои шлепанцы. Вскоре прибежала классная руководительница и начала наводить порядок: собирать детей по углам, доставать их из туалетов, параллельно отбирая у них сигареты, вытаскивать завернутых в кулисы учеников и выдавать всем примерно одинаковую порцию люлей. Достав всех, до кого ей удалось добраться, она выстроила детей и пересчитала: не хватало одного. Спустя время спящий Юра обнаружился за кулисами: он отвечал за звуковое сопровождение и вырубился сидя за ноутбуком. Мероприятие прошло по плану, хотя Женя с Васей не особенно присутствовали на нем морально, больше концентрируясь на том, чтобы не смеяться и не смотреть друг на друга как в последний раз. Дополнительно Женя старался выглядеть нормально и не вздрагивать каждый раз, когда ловил на себе взгляд матери. Спели три песни, сыграли пару сценок, послушали плачущих учителей, рассказали стихи – можно и по домам. «Целый вечер убили, елы-палы», - подумал Женя, наблюдая в окно закат. В конце не забыли сделать фото на память, где ученики пытались окружить учителей и наоборот. Женек под конец ходил уже совсем грустный, поэтому на фото навсегда останется момент, когда Вася навалился на него со спины, а Юра обхватил его ногами: для поднятия духа. Вечная группа поддержки Евгения Солнцева: гражданин Юрий Болотин и господин Василий Серый, ограждающие его от криминального элемента Константина Котика и его школярской банды. Возможно, это последний раз, когда эта троица соберется вместе. А потом была дискотека. Женя ненавидел танцевать. В основном потому, что не умел, но еще и потому, что ненавидел привлекать к себе внимание. Над ним и так достаточно смеялись, и он боялся спровоцировать еще большую травлю. К концу года его будто щадили. Кажется, всем стало вдруг не до него. «И слава Богу» - думал он, направляясь к заветному окну. Матери он сказал, что останется танцевать, лишь бы она отвязалась и пошла домой. Пребывая в хорошем настроении, она действительно оставила его в покое и ушла без лишних вопросов. Удивительный день, полный удивительных вещей. От Васи в глаженных брюках и до матери, которой в кои-то веки на него плевать. Когда свет погас, он незаметно выскользнул наружу, в который раз удивляясь, что даже здесь он не может выйти через дверь. С другой стороны, его привлекала эта романтика форточничества. Разве был еще кто-то, кто тоже входил и выходил из помещений как ненормальный? А, ну да, Вася. Ну, на то они и друзья. Тихо присев на цоколь, он достал из кармана сигарету, которую выманил у Васи заранее, и закурил под приглушенные звуки музыки. Было уже достаточно темно для того, чтобы было невозможно разобрать издалека, кто именно курил у актового зала, поэтому Женя не волновался. На темном небе он пытался рассмотреть получше облака и отгонял подальше философские мысли о тщетности бытия и необратимости времени. Почему-то чем ближе была ночь, тем сложнее Жене было очистить мозг от всяких глубокомысленных раздумий, из-за которых он высмеивал сам себя, но иногда все же записывал их себе в тетрадочку. Сегодня эту тетрадочку он оставил дома, потому что пришел без рюкзака, но если бы она при нем была, то он бы обязательно записал, какие вокруг странные облака и как странно слышать музыку со стороны. Ты будто бы становишься чужим для этого места, хотя вроде бы ты должен сейчас присутствовать внутри и размахивать конечностями. «Ну вот, опять выдумал на ночь глядя». — Жень, а Жень, — раздалось откуда-то сбоку. — Я уже боялся, что ты не придешь, — честно сказал он. — Чего ты не идешь танцевать? —спросил Вася, и так прекрасно зная ответ. Он только что был у Юры за пультом и спрашивал, как собрать Женю в кучу. Несмотря на то, что Юра проводил с Женей гораздо меньше времени, чем Вася, он все равно знал Женю лучше и всегда умел его успокоить. «Загадка природы», - думал Вася. — Нужно либо заставить его расшевелиться, что сейчас практически невозможно, либо вытвори опять какую-нибудь дичь, как ты умеешь, ¬— сказал Юра, включая следующую песню. У Васи уже созрел план действий: он решил добиться и того, и другого. В реальности тем временем последовал ответ: — А ты чего не идешь? — все гениальные ответы Жени обычно являлись вопросом на такой же вопрос. Но Вася был к этому готов, как истинный будущий дипломат. Ну или сварщик, тут как получится. — А я как раз иду! — ответил Вася, грациозно выпрыгивая из окна. «И как он только не растерял свои тапки?», - подумал Женя и пригляделся: тот уже был в своих резиновых сапогах. «Не одно, так другое», - пронеслось в голове, - «И когда только успел переобуться?». — Что ты делаешь? — спросил Женя, когда Вася сорвал булавку со своей ленточки выпускника и стал оборачивать ее вокруг шеи. — Потанцуем? — завершая галстук-бабочку непостижимого уму размера, Вася сделал шаг вперед и протянул Жене руку, как истинный джентльмен. Прочувствовав всю комичность ситуации, но не поддавшись ей, Женя, находящийся все еще в какой-то своей задумчивой грусти, на секунду растерял бдительность и принял выражение лица, какое у него было месяц назад, когда они гуляли на железной дороге. С тех пор все вроде вернулось на круги своя, но вот опять эта страдальческая насмешка, не то над Васей, не то над самим собой. Вася, казалось, выдал чем-то свое беспокойство, потому что Женя тут же взял себя руки и спросил шутливо: — Я что, похож на голубца? — А может быть я похож на голубца? — ответил Вася излюбленным приемом Жени. Тому хватило одного взгляда на этого ушастого дуралея с подарочным бантом на шее, чтобы ответить: — Не похож. — Так и ты не похож! — победно улыбнулся Вася, прекрасно зная, что Женя уже проиграл. — Ну вот что ты будешь делать, — Женя поднялся на ноги, кряхтя, и затушил сигарету об цоколь, где только что сидел. Юра как будто знал, что именно выкинет Вася, поэтому из-за полуоткрытого окна уже минуту доносились звуки медляка. Им ничего другого не оставалось, кроме как продолжить подыгрывать друг другу, иначе ситуация стала бы неловкой. Женя, стараясь не смотреть Васе в глаза, положил руки ему на плечи, а Вася, не придумав ничего лучше, взял за плечи Женю. И так они медленным шагом прокружили под окнами актового зала, наступая друг другу на ноги и смеясь, до тех пор, пока мелодия не сменилась на другую. Заметив, что Женя наконец повеселел, Вася значительно расслабился и снял с шеи ленточку. Женя на секунду даже подумал, что Вася вернулся в свой обычный нейтрально-хаотический режим, но ошибся. Тот стал придумывать, куда бы приладить ленту, примеряя ее то на руку, то на пояс, но в итоге остановился на голове и повязал ее себе на лоб, объявив, что он теперь ниндзя. Очередной вечер они провели в разговорах ни о чем, на этот раз сидя в темноте под звуки дискотеки, чувствуя себя потусторонними пришельцами. Васе было даже жаль, что вечер неизбежно закончится. Точно так же как вчерашний – такой долгий, но в то же время до безобразия мимолетный. Не лучше ли, чтобы вечер тогда и вовсе не начинался. Чтобы не расстраиваться. «Нет. Начинаю уже думать, как Женя». Они даже не заметили, как в какой-то момент музыка стихла и в актовом зале включился свет, обнаруживая их присутствие под окнами. Пришлось залезать обратно и помогать убирать последствия дискотеки, на которую, пока они вдвоем мило беседовали снаружи, кто-то принес алкоголь и превратил актовый зал в кладбище не умеющих пить детей. Худо-бедно расправившись с разрухой, все разошлись по домам. Дверь запирал Юра, как самый ответственный гражданин, а также хранитель школьной техники. Трое героев донесли ключи до вахты и с чувством выполненного долга поплелись домой, проходя по старой схеме – сначала Юра, потом Женя, потом Вася. Расставаясь у Жениного дома, был произведен привычный ритуал: сигареты со спичками Женя сдал Васе, чтобы их не обнаружила мать, и достал из носка ключ от входной двери. Так странно. Хочешь войти к матери и получить по роже ни за что – входи через дверь. Хочешь просто войти к себе домой – входи в окно. Но вечером путь домой лежал только через дверь, иначе кто знает, что станет с его запасным выходом. Уходить совсем не хотелось. Не хотелось видеть мать и не хотелось покидать Васю. Сегодня был слишком хороший день, чтобы его заканчивать. В последнее время вообще случалось слишком много хорошего. К сожалению, все хорошее рано или поздно закончится. К счастью, плохое закончится тоже. Все закончится.
