Момент 10
11 мая 2023 г., 23:34
1 августа, 2009
Наполненная ленивой негой, неспешно прошла середина лета. Дни становились все жарче, встречи все ярче, взгляды все дольше, а разговоры боязливо пытались пересечь какую-то невидимую черту и, оказавшись на самом ее краю, в нерешительности обрывались. Июльское солнце, наконец, зашло, чтобы встретить август таким знаменательным событием, как день рождения Гоши. Старая компания из четырех человек снова собралась в их месте силы – на даче именинника. В этот раз, правда, все было немного по-другому. Вася с Женей удивились, обнаружив ровный газон там, где раньше произрастали непроглядные джунгли. На освободившейся площади расположились гости всех мастей: начиная от старых школьных друзей, некоторые из которых были знакомы ребятам, заканчивая сомнительными личностями, наряженными то в кожаные куртки, как и сам Гоша, то в поношенные спортивки, напоминая скорее Васю. «Но я-то другое дело!» - думал он, отмечая, что в отличие от них, он не курит и не пьет, и вообще ведет здоровый образ жизни. Из-за громкой музыки было совсем не слышно птиц, что трещали без умолку в их прошлый раз в этом месте. И солнце теперь светило совсем по-другому, обжигая своим теплом разгоряченные алкоголем тела. Механически отвечая невпопад старым знакомым, Вася неосознанно уставился на их с Женей беседку – совершенно беззащитную, больше не укрытую зарослями и вьющимся сорняком. Сразу после этого он мысленно выписал себе удар по лицу за то, что в голове назвал эту беседку «их» местом. Поймав на себе насмешливый взгляд Юры, он понял, что это как-то отразилось на нем внешне. Этот человек был сложен для Васиного понимания. Точно так же, как Женя редко пересекался с Георгием, Вася только иногда виделся с Юрой – в основном только на уроках, так что этим летом он встретил его только во второй раз, и даже заметил, что тот немного подрос, но все еще не дотягивал даже до вечно сутулого Жени. Юра, казалось, тоже кое-что заметил, не переставая ехидно щуриться и периодически тихо говорить что-то Жене на ухо, от чего его лицо принимало такие красноречивые выражения, что было несложно догадаться, какого рода темы поднимались его загадочным другом. Вася сам не мог понять, на что злится. На то, что Юра смеется над ним, или на тот факт, что Вася понятия не имел, что у Юры на уме, а тот наоборот читал Васю как открытую книгу и даже казалось, что он видит больше, чем было видно самому Васе. Встретившись со смеющимися глазами Юры, он понял, что и сейчас ему хорошо видны все его чувства, пусть тот и сидел далеко от него на крылечных ступеньках, норовя столкнуть с них Женю. «И все-таки он не плохой человек», - тут же остыл Вася. Пусть он был немного скуп на эмоции и в реальном мире скорее отсутствовал, предпочитая задумчиво смотреть на плоские поверхности, свое общество он всегда выбирал тщательно и от всего сердца, а значит, если бы он действительно насмехался над Васей, то они бы уже давно перестали быть друзьями. Закончив ничего не значащие диалоги с людьми, которые еще год назад перестали его интересовать, а теперь уже откровенно раздражали своим пьяным смехом и пошлыми шуточками, Вася понял, что настало время для по-настоящему важного разговора, и отправился на поиски именинника, перешагивая через мусор и пустые бутылки и иногда кивая старым знакомым, которые еще хоть как-то вписывались в его новое мировосприятие. А ведь когда-то и он сам был таким же – неприятным что снаружи, что внутри. Внутренняя грязь легко находила выход в грубых словах и злобных мыслях, своей глупостью уступающих разве что собаке. Он с дрожью вспомнил свое детство – разве так его воспитывали мать с отцом? Слава Богу, что-то в нем все же изменилось, и он смог оставить мелкое хулиганство в прошлом, сохранив только внешний облик негодяя. Он просто не мог отделаться от своего некрасивого лица и торчащих ушей, привычной грязной футболки и спортивок с оттянутыми коленями. Смотрел ли кто-то дальше его хриплого смеха и школьных объяснительных? Видел ли кто-то его истинное я, прячущееся под протертой курткой с полными карманами чужих сигарет? Даже сам Вася не знал, видит ли он в зеркале себя или дурака без головы с руками, испачканными воровством и давними шалостями, которые было сложно назвать детскими, и ему было бы страшно узнать, что о нем думают остальные. «Было намного проще быть некультурным, чем некультурным притворяться!» - с досадой заметил Вася, уворачиваясь от пивного рукопожатия. Георгия долго искать не пришлось: перешагнув через своих друзей на крыльце, Вася тут же заметил стремянку, приставленную к чердачному люку. Кто еще в этом месте был в состоянии взобраться по этому шаткому недоразумению, если не Гоша? Не раздумывая, Вася влез по ней наверх, мешком плюхнулся с нее на чердак и тут же захлопнул за собой люк – все сказанное здесь должно здесь и остаться. На грохот деревянной створки обернулся Георгий, до этого занятый изучением старых автомобильных журналов, которые он незаметно для себя разложил по всему полу и с шуршанием перемещался от одного к другому, как паук на паутине – потолок был настолько низкий, что нельзя было разогнуться даже на половину, и приходилось передвигаться ползком. — Куда гремишь? Отец обоим руки оторвет, если застрянем! — притворно возмутился Гоша, тем временем преспокойно усаживаясь на одну из сотни коробок, которыми был уставлен чердак. Вася собственноручно заблокировал дневной свет, просачивающийся из люка, так что оба теперь сидели в темноте, которую разрезал собой солнечный луч, сумевший прорваться через крохотное окошко, спрятанное за нагромождением старых вещей. Сквозь витающую в воздухе пыль, различимую в полосе света, Вася видел друга, дожившего до такой невиданной старости, как девятнадцать лет. Будучи старше Васиной компании на целых два с половиной года, он оставался таким же дуралеем, как и все остальные, при этом каким-то образом обладая мудростью старого монаха, вначале познавшего, а затем отринувшего все мирское, чтобы сидеть на своей горе из журналов и пить пиво, озаряя своими знаниями путь необразованного большинства. По крайней мере, таким его видел Вася. — Где-то месяц назад ты напоил мне Женька. Каким образом? — начал с претензии Вася, сидя на корточках, по старой привычке не поднимая пяток от пола. Гоша на секунду завис, а потом просиял, будто вспомнив: — А! Так он меня вызвонил с самого утра и говорит: дай пиву! — с этими словами он как раз сделал глоток из почти пустой бутылки. — Че, прям так и сказал? — насторожился Вася. — Ну, не прям так… — он попытался отпить еще и вдруг обнаружил, что бутылка уже опустела, — Я че, помню, что ли... Как говорится, девичья память, — он заглянул в горлышко бутылки, а затем посмотрел сквозь нее на Васю, как в подзорную трубу, — А, не, это не то… — В общем, человеку явно надо было выпить в первый раз, так что я ему туда еще по приколу водки бахнул, — хохотнул он. — Ты ебанулся? Он же помрет! — Вася ударился затылком об крышу, инстинктивно подскочив. Когда он сел на место, опомнился: — Ладно, не помер. Но какого...? — Да ладно тебе, человеку был необходим жизненный урок. Плюс там и полбутылки не было, он пару глотков хлебнул и сел реветь, как в последний раз. И как ты с ним вообще общаешься? — спросил он без расчета на ответ, лишь бы заполнить пустоту, и задул в горлышко бутылки под одному ему известным углом, пытаясь извлечь из нее звуки. — Как-как… Как-то же общаюсь! Давай договоримся, — он сцепил руки замком, приняв деловой вид, насколько это было возможно, сидя на корточках, — Все алкогольные транзакции в следующий раз решать через меня. — А тебе-то что? — снова посмеялся Гоша, устав играть с пустой бутылкой, — Его ведь жизнь, пусть погуляет, с ума посходит, там и вырастет из него человек. — Ага, или алкоголизм из него вырастет! — не унимался Вася, — Короче, не просто так нам водки в детстве не дают… — Вася потерял ход мысли, видимо надышавшись всем тем, что распивали все вокруг. — А сигареты ты ему тоже запрещаешь? — усмехнулся Гоша, доставая откуда-то из-за спины следующую бутылку и звонко открывая ее об доску, которая нашлась на расстоянии вытянутой руки. — Я их контролирую. А вообще, это уже не твое дело, — вдруг насупился Вася. Гоша на это рассмеялся: — То есть сигареты дело не мое? А чье? Твое, что ли? Ха-ха-ха, ну прям жених сидит, бережет своего ненаглядного, воспитывает… — сделав очередной глоток пива, он будто заметил что-то интересное в журнале неподалеку, но потом снова вспомнил о собеседнике: — Дурак ты, Вася… — он запрокинул голову, рассматривая внутренний угол крыши и иногда натыкаясь взглядом на старые осиные гнезда, видимо, подбирая слова, — Ты главное не вини себя, когда с ним что-нибудь случится. За всем не усмотришь, — он резко выпрямился и своим неожиданно ясным взглядом вышиб из Васи весь воздух, — тут, как говорится, бойся не бойся, а все один пиздец… ну или как там. В резко опустившейся тишине каждый думал о своем. Гоша продолжил деловито перелистывать журналы и опустошать бутылку за бутылкой, будто ничего не произошло, а Вася сидел, не в силах пошевелиться, и обдумывал услышанное. Он действительно Женьку не хозяин, не муж и не мама, чтобы за ним следить и оберегать. Хоть и все его заботы уже давно вошли у него в привычку, наверное, пришла пора действительно остановиться и позволить Женьку морально разлагаться до тех пор, пока он не усвоит нужные для себя уроки. Все-таки Вася в свое время тоже прошел и пьянки, и сигареты, при этом оградив собой, как щитом, от этого Женю. Тот все равно закурил пару лет назад весной, и все никак не бросал, сколько ни проси. Теперь, получается, пришло время алкоголизма? Лишь бы не спился – но как тут уследишь, если все в его руках? С другой стороны, за весь прошлый месяц Женя больше ни разу не притрагивался к алкоголю, а Гоша иногда болтает все подряд, и не разберешь, смеется он или говорит серьезно, так что до поры до времени об этом разговоре можно со спокойной душой забыть. Басы ритмичными вибрациями выбивали пол из-под Васиных ног, а солнце садилось, и пробившийся в помещение луч прожектором осветил его профиль и краем глаза он мог уловить свою тень на стене, похожую на какого-то гремлина из-за его большого носа с горбинкой. «Не одно, так другое!» - сетовал Вася, думая о том, что если взглянуть на него спереди, то он выглядит как дурак – уши торчат, а если взглянуть сбоку, то тоже выглядит как дурак, только уже из-за носа. Вася не был доволен ни своим лицом, ни телом, но, несмотря на это, никогда не высказывал этого вслух. Когда-то давно кто-то сказал ему, что внешность не главное, и он с тех пор делал вид, что в это поверил. Очень многое в жизни можно получить только лишь будучи в чем-то уверенным, иногда даже уверенно неправым – это он тоже где-то услышал, и не раз убеждался в этом на своем опыте. Поэтому он никогда не говорил о том, что считает себя некрасивым и никак не мог понять, где находится Женина совесть в моменты, когда тот начинает жаловаться на внешность. Женю смело можно было назвать самым красивым участником их немногочисленного коллектива. Пусть он и не был таким высоким, как Гоша, или сильным, как Вася, ему все-таки досталось кое-что важное – красивое лицо. Лицо, которое он расчесывал до крови от нервов, глубокие темно-зеленые глаза, которые он либо прятал за волосами, либо предпочитал держать опущенными к земле, тонкие губы, которые он искусывал до такой степени, что и не понять, он их съел самостоятельно, или ему помогли дворовые собаки. Все эти мысли привели его к следующей теме, которую ему не терпелось обсудить с местным экспертом в области всего. — Слушай, я вообще еще к тебе с вопросом, ты только не смейся, — сбивчиво начал Вася, про себя надеясь, что Гоша выпил достаточно, чтобы забыть этот разговор, — Вот что мне делать, если мне, допустим, кто-нибудь нравится, например. — О-о-о, — протянул Гоша, и с живым интересом подался вперед, отставив в сторону бутылку, — Неужели кто-то из этой компашки девственников наконец-то нашел себе кого-то? Кто это? — спросил он, соединив руки кончиками пальцев и оперся локтями на свои колени. — Не скажу. Скажи лучше, че делать! — требовал Вася, пока смелость не покинула его. — Нет, ты скажи, это важно для выбора подхода, — хитро улыбнулся Гоша. — Ага, заливай! Щас вообще уйду отсюда и ничего делать не буду, жди от других внуков! — для создания видимости серьезности своих намерений, Вася пополз к люку. — Ну ладно-ладно, если хочешь услышать мою мудрость, то так и быть! — поддался на провокацию уже прилично пьяный Георгий, который в попытке схватить Васю за руку чуть не свалился со своей насиженной коробки. — В общем, действуй и не бойся. Ты молодой и свежий, ниче с вами не случится, если в итоге расстанетесь, — махнул рукой Гоша. «Грош цена твоим охренительным советам», - подумал Вася, но вслух решил попытать счастья дальше. — Нет, а вот если есть прям конкретный шанс все просрать? Если мы друзья, а я полезу действовать, и у меня не останется ни друга, ни… да ничего блин не останется тогда. — Значит, важно знать имя! Чтобы понять, че конкретно делать, — глаза Гоши засветились от предвкушения. — Обойдешься! Вот, допустим, мы друзья, но я боюсь все испортить, то что тогда? — Тогда надо вычислить безопасное расстояние для действий, — погас Георгий и откинулся назад, подпирая спиной неразличимое во тьме препятствие позади, — Надо понять, заинтересована она вообще в тебе или нет. Готов поспорить, что нет! — повеселел он, но тут же вспомнил, что он вообще-то пытается помочь, — Ладно-ладно, ты парень харизматичный. Как говорится, без греха не выловишь и рыбку из пруда. Или не так там было… ну неважно! — А как понять, что нравится – не нравится? — вполголоса спросил Вася. — Ну, например, если она с тобой как-то по-другому себя ведет, а не так, как с остальными, — Вася мысленно выбросил этот вариант, потому что, разумеется, Женя с ним ведет себя не так, как с другими, он же его лучший друг! А Гоша между тем продолжал: — Или вот, если она смотрит на тебя, пока ты не видишь, а потом, когда ты на нее смотришь, она резко отворачивается и смущается. Такие ситуации как будто бы случались, но тут-то все понятно – Женя просто дурак! Да и попробуй разбери, смущается он там или где – когда он накроется целиком своими волосами и непонятно, что у него там на лице написано. — Или когда касаешься ее как бы случайно, а она либо слишком бурно реагирует, либо не реагирует вообще, типа не заметила, а самой лишь бы ты ее подольше потрогал! «Ну и пошлятина», - подумал Вася о формулировках Георгия. Но тут непонятно, может Женьке противно, когда его трогают? И потом, может быть он и правда не заметил в тот раз на поле! — Но как определить бурность реакции? Может человеку реально неприятно, когда его трогаешь? — подал голос Вася. — То есть ты ее уже трогал! Ну ты даешь! — удивился Гоша, — Но ты задаешь правильные вопросы, — он снова подался вперед, — Это тебе и предстоит выяснить. — Ну спасибо, блин, — потеряв терпение и одновременно обретя стыд, Вася теперь целенаправленно двигался к люку. Когда он уже схватился руками за деревянную ручку, его окликнули: — Не скажешь? — Не скажу! С громким хлопком люка чердак затопило вечерним оранжевым светом, и Вася исчез так же стремительно, как и появился. Именинник совсем забыл о разбросанных вокруг автомобильных журналах и с озадаченным видом рассматривал осиные гнезда над головой.
