Жизнь Феникса

Настроения на выступление Тэю хватило. Он даже не особо загрустил в антракт, сбегав в круглосуточное кафе неподалеку, поесть вкусного, а после перекинулся парой слов с завсегдатаями клуба. Но к концу смены он все же сыграл пару печальных баллад, вздохнул своим думам вслед отзвеневшим струнам, и поплелся ритуально прощаться с коллегой у бара. - Да ты совсем не в себе, обычно рюмки хватает на дольше, - качнул головой Ричи, когда менестрель подошел. - А может я иммунный, - хмыкнул артист, - все равно это надо по иному решать, а не химией... прости, магией, баловаться. Хотя за рюмку спасибо, действительно пободрее стал, хотя бы на время. - Это не магия, это природа, - бармен философски улыбнулся. - Травы обладают особыми свойствами, когда их определенным образом компонуешь... - Вот и выдай мне компоновку хмеля, ячменя, воды и... - раздался голос Рима прям из-за менестрельской спины, но договорить он не успел. - Не влезай в чужой разговор, ну что за манеры, смотри, сейчас хвост отрастет от поведения противного, - пригрозил бармен. Но за пивным стаканом полез. - Привет, - оборотень бессовестно плюхнулся на соседний стул. - От тебя унынием несет за милю, фу таким быть! - Не вечно ж как под экстази ходить, - фыркнул Тэй, опираясь о столешницу, - Доброй ночи, да. И, наверное, приятных снов. Мне. Я уж домой собрался. - Да ладно, - Рим взялся за выданное ему пиво. - Выпей со мной, хотя б чаю! А то приму на свой счет! Музыкант кивнул, одновременно соглашаясь с оборотнем и сигнализируя Ричи, чтобы грел воду на чаек. Все же состояние было не настолько паршивое, чтобы, набубнив на мир, свалить домой под одеяло. Авось оборотень что хорошего расскажет, веселее станет. - Как жизнь молодая? - задал музыкант один из самых распространенных, пожалуй, вопросов. - То да се, - Рим таинственно улыбнулся. - Там человека загрыз, тут - не человека. Вечером ходили на новую мелодраму в кино, посмеялись. А ты чего грустный такой, али нового странного оборотня не нашел? - Любви и ласки я не нашел, - усмехнулся менестрель, - хочется порою жизни порадоваться, да все, кому я предлагаю разделить момент, меня отшивают. А с первым поперечным идти не то настроение. - Оооу, а я-то только хотел предложить приласкать, ан не подхожу, - мужчина качнул головой, и фиг пойми же, расстроился или пошутил. - Шутишь? - уточнил Тэй безо всякого эмоционального окраса. Сейчас он действительно не вполне эмпатировал на юмор. - Ну, почему же, - оборотень вполне натурально развел руки для обнимашек. - У нас вроде бы это неплохо получалось? Менестрель слегка улыбнулся. - Ну, хоть так, - сказал он, наклоняясь на стуле и падая в объятия оборотня, - пообниматься тоже хорошо. А ты даже побритый сегодня, колоться не будешь... - Я вообще замечательный, как ни крути, - Рим сжал менестреля в объятьях, посмеиваясь. - Ммм, - Тэй довольно выдохнул в чужое плечо, - две минуты, Рим, и лучше беги, а то я начну приставать, а не усну, пригревшись, как может показаться. - Охох, ко мне будут приставать, - рассмеялся оборотень. а потом добавил уже шепотом у уха: - Ужас-то какой!.. На столь интимный жест менестрель отреагировал предсказуемо - сократил двухминутный таймер до "прямсейчас". - Я серьезно, Рим, - с улыбкой сказал он, подняв голову и оказавшись к оборотню нос к носу, - и если снова обломаюсь, то окончательно обижусь на жизнь, так что не провоцируй попусту. Оборотень склонил голову к плечу, рассматривая своего нового знакомого, потом приобнял его крепче, прижимая к себе: - А кто сказал, что я - не серьезно, ммм? Он улыбался, а в глазах горел огонек задорной бесшабашности, приправленный легкой томностью. У Тэя от такого аж сердце быстрее застучало. Легкое согласие медоеда было подобно чуду и упускать момент было совсем негоже. - Я вызову такси. У нас есть пять минут, чтобы выпить то, что Ричи принес. - ответил парень, все так же оставаясь на расстоянии "миллиметр до поцелуя". Тягомотное состояние, в котором он пребывал, трансформировалось в искрящееся ожидание. Были б в клубе комнаты, он бы уже тащил в них Рима. Оборотень улыбнулся, чуть отстраняясь, потом вдруг склонился обратно, вплетая пальцы в полосатые волосы, притянул к себе, утягивая в плавный, чувственный поцелуй. Не слишком долгий, так, чтобы по нервам успела прокатиться искристая волна, а потом разжал объятья: - Давай, допивай свой коктейль, - и глаза такие хитрые, будто вторая форма у него лиса, а не медоед. Допить заказанное захотелось в один глоток, чтобы не задерживаться в клубе, но, повернувшись к бару, менестрель вспомнил, что его там ждал чай. Горячий. Вот угораздило же его согласится именно на это! Хотя такси все равно приедет не за секунду... Улыбнувшись Риму довольным котом, Тэй вызвал по телефону машину и деланно спокойно принялся цедить ароматный напиток, предварительно по-свойски положив ладонь оборотню на коленку. - Вот это я понимаю, сноровка, - по-доброму усмехнулся Ричи, все это время сосредоточенно обиравший листочки с какой-то веточки буквально в метре от них. Кому именно предназначалась эта реплика было не совсем ясно, и уточнить сходу не удалось, - бармен отложил веточку и отошел к новому посетителю. Оборотень же, поглядев на чужую руку на своей конечности, ухмыльнулся: - Да ты развратник, как я погляжу, и как я в первую ночь честь свою медоедскую сохранил вообще, ума не приложу. После чего взял упомянутую руку в свою, плавно поглаживая кожу подушечкой большого пальца. Вот вообще приличный жест, совершенно, в контексте-то ситуации. - Когда ты медоед, ты воспринимаешься плюшевой игрушкой, а они меня не возбуждают, - прыснул Тэй. - Хотя насчет развратника в каком-то смысле ты прав... И вообще, сам такой. Последние слова менестрель произнес с солидной долей удовольствия от открывшегося факта. Рим склонился поближе, понизил голос, будто собирался поделиться какой-то тайной: - Просто не люблю грустных красивых людей, сразу хочется сделать им приятно, - последнее слово он буквально мурлыкнул менестрелю на ухо с бессовестно томными интонациями, после чего отстранился и принялся с независимым видом попивать свое пиво. - Ой, комплимент и весь мне, - расплылся в улыбке музыкант, - а ты чего сегодня один? Или специально грустных и красивых пришел повысматривать? - Остальные пошли встречаться с каким-то своим общим знакомым, к которому я мало имею отношения, так что я обнаглел и вернулся к вкусной выпивке и красивым песням, но на песни, к сожалению, опоздал, - оборотень улыбнулся совершенно без сожаления. - Впрочем, как выяснилось, вместо песен меня ждет даже более интересное времяпровождение. Оно ведь, знаешь, - мужчина скользнул по менестрелю взглядом. - Я ведь по-любому начал бы приставать, а тут такой подарок. - Так я пропустил такую преинтереснейшую часть, как приставания, - деланно огорчился Тэй, - хотя бы словесно расскажи, как обычно ты соблазняешь ничего не подозревающих людей. Рим развернулся к нему прямо, томно заглянул в глаза, склонился чуть ближе и тихо сообщил: - Я смотрю на них вот так, а потом... Разговор прервал звонок телефона музыканта, как говорится, на самом интересном месте! - Да черт, - тихо ругнулся он, доставая телефон. Хотя информация о том, что дескать машина подана, сгладила неудовольствие от перебившего флирт звонка. - Нам пора! - Ричи, на мой счет, - распорядился оборотень, соскальзывая со стула и утаскивая за собой и менестреля. - Галантный кавалер, - улыбнулся парень, послушно утаскиваясь к выходу. На улице он нагло затолкал Рима на заднее сидение и плюхнулся рядом, привалившись. - Чтобы не убежал, - повторил Тэй старую шутку. Рим честно подождал, пока парень продиктует таксисту адрес, а потом бессовестно прижал к себе, склонился ближе, зарываясь носом в мягкие волосы: - Медоеды не отступают, дорогой, так что это я тебя держу, - в тихом голосе слышалась улыбка, горячее дыхание коснулось кожи у основания шеи. Менестрель прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Как же приятно, когда желания осуществляются, а то что позже... так даже еще слаще. Возможно, потом вылезет какой-то подвох, но параноить заранее Тэй не хотел, а посему переплел свои пальцы с пальцами оборотня. Дескать держи. Разговаривать при таксисте не очень-то хотелось, поэтому он просто кидал на Рима искрящиеся взгляды да невзначай поглаживал руку. Глаза оборотня иногда не совсем по-человечески бликовали из-за мелькающих на улице огней, но это было даже красиво. Он улыбался каким-то своим мыслям, наблюдая за музыкантом, а когда они выбрались из машины отпускать не стал, приобнял, удерживая рядом. Наплевав на всех поздних прохожих, Тэй сам притянул к себе мужчину, целуя, раззадоривая их обоих. Тот на поцелуй ответил с охотой, впрочем, контроль оставляя за менестрелем, только обнял крепче, буквально вжимая в себя. - Идем в квартиру, а то начну раздевать прямо здесь, - оторвавшись-таки от оборотня, парень потащил его в подъезд, где они все-таки сделали еще пару недолгих остановок, прежде чем добраться до апартаментов музыканта. Но стоило им оказаться в квартире, как Рим прижал его к едва захлопнувшейся двери, поцеловал жарко, скользя руками по телу и беззастенчиво забираясь под одежду, быстро перешел от губ к шее, покрывая чувствительную кожу открытыми поцелуями, и хрипло бормоча в коротких перерывах: - Мне... нужен памятник… за терпение... твой запах сейчас... буквально сводит с ума... Менестрель лишь воздух ртом хватанул от такого напора, впрочем, против он совсем не был, очевидно плавясь в чужих руках. А Рим еще и сразу к шее, одному из самых чувствительных мест... Мелькнула мысль, что потом надо будет спросить, как для оборотней пахнет возбужденный человек. Мужчина же, едва найдя в себе силы отстраниться, потянул с него прочь одежду, обнажая торс, и тут же приник к губам, подхватил под ягодицы, побуждая обнять себя ногами, и снова вжал в дверь. Гладкая поверхность была холодной, оборотень - горячим, а поцелуй настолько страстным, что еще немного и начнет кружиться голова. - Рим... на... кровать... - Тэй едва успевал выговорить эти слова в перерывах между поцелуями. Вдохновленность без пяти минут любовника была ему по душе, однако любовь к удобству от этого никуда не делась, а жесткая вертикальная поверхность не то, чтобы на него походила. Да и движения сковывала. - Мммм, - откликнулся оборотень, позволил себе пару поцелуев и только тогда отпустил менестреля достаточно, чтоб позволить им кое-как разуться. Впрочем, тут же снова подхватил на руки и без каких-либо видимых усилий понес в спальню, где и "уронил" на постель. Но вместо того, чтоб забраться туда тоже, принялся спешно раздеваться, ибо куда уж тут до медленного стаскивания одежды. От такого зрелища впору было шутить про молодость и гормоны, если бы Тэй сам не был занят дораздеванием и выуживанием смазки из ближайшей тумбочки. Едва освободившись от одежды, Рим скользнул на кровать, тут же притягивая к себе музыканта для нового поцелуя. Жадно заскользил руками по обнаженному телу, наслаждаясь ощущением разгоряченной кожи под пальцами. А потом немного отстранился, прижимаясь лбом ко лбу Тэя: - Как ты хочешь? - хриплый шепот сквозь сбитое дыхание. - Долго и со вкусом, - ответил тот чистую правду, хотя сразу понял, что имеет в виду мужчина. А потом просто обхватил его ногами, прижимая к себе. - Начнем так, а дальше посмотрим. По ситуации и настроению менестрель мог быть и сверху, и снизу, и как только не. Вот сейчас из-за горячей нетерпеливости оборотня, ранее так эффектно прижавшего его к двери, захотелось отдать ему инициативу полностью. А там в процессе и поменяться можно... - Мне нравится твое мировоззрение, - улыбнулся Рим, с явным удовольствием вжимая его в постель. Повел бедрами, снова склонился к шее, позволяя себе не только поцелуи, но и легкие покусывания. Парень повернул голову, давая больший доступ к горлу, тихо застонал от удовольствия. Даже просто чувствовать на себе чужой вес и жар тела было очень приятно. Невольно сжав объятия еще крепче и прикрыв глаза, он буквально пропитывался этой близостью. Рим же, оставив россыпь следов на шее и плечах любовника, постепенно спустился ниже, не обделив вниманием грудную клетку и соски, прошелся по животу влажными, открытыми поцелуями, слегка посасывающими, вполне четко ощутимыми, и, нашарив на кровати флакончик смазки, плавно провел языком от основания до кончика члена менестреля. Тэй прерывисто выдохнул. Даже так. Сам он не был любитель дарить подобные ласки в первые ночи, но тут уж у каждого свои предпочтения. Останавливать оборотня он точно не собирался. Тот же, коротко взглянув на музыканта, не глядя выдавил на пальцы смазки и огладив член любовника свободной рукой, неспешно провел языком уже по головке, а потом и обхватил ее губами, одновременно с тем осторожно касаясь кольца мышц чуть пониже. Несмотря на порывистость поцелуев и пылающую страсть, здесь он действовал с максимальной осторожностью и лаской. Проведя руками по одеялу, Тэй сжал пальцы. Вечная проблема - куда-то деть руки, пока партнер вне их досягаемости, а расслабленно лежать как-то выше сил. С минуту музыкант млел от ласк, а потом слегка двинул бедрами навстречу пальцам оборотня. - Рим, мне уже хватит... Иди сюда. Тот, еще раз неспешно приласкав член любовника языком, ловко скользнул вверх, навис на мгновение над менестрелем, и плавно вжался меж разведенных ног, потерся дразняще, будто имел каменное терпение. - Да ты издеваешься, - с усмешкой сказал менестрель и оперевшись рукой о постель ловко извернулся, завалив Рима на спину, тут же усевшись сверху. - Долго и со вкусом, но сегодня это не о прелюдии. - Ммм, своенравность проявляем, - мурлыкнул оборотень, с чувством оглаживая ладонями его бедра. - Еще какую, - выдохнул менестрель и, привстав, плавно опустился на член любовника, не сдержавшись выгнулся от удовольствия. Рим выдохнул, из-под полуприкрытых век наблюдая за происходящим, потом потянул Тэя на себя: - Поцелуй меня, а то снова сверху окажусь, - в его голосе напрочь поселилась какая-то вибрирующая хрипотца. Менестрель огладил ладонью грудь оборотня, но остался сидеть как было, игриво взглянув в ответ. Только бедрами плавно качнул. Мужчина не стал просить дважды, просто завалил любовника обратно на постель, вжав в нее своим весом. Перехватил запястья, прижал к постели, впрочем, сильно не сжимая пальцы. - Своенравность наказуема, - мурлыкнул он, и принялся с издевательской неспешностью даже не толкаться - скользить. - Да ты что, - выдохнул Тэй, наслаждаясь глубокими интонациями голоса оборотня. Руки тот конечно перехватил, а вот встречные движения бедрами остановить куда как сложнее, поэтому музыкант, не дожидаясь ускорения темпа, сам толкнулся навстречу. - Определенно, - у самого уха сообщил оборотень. Но вместо обещанных наказаний его движения стали более ощутимыми, резкими, пусть и все еще очень размеренными, что позволило ему снова приникнуть к шее любовника - явно весьма чувствительное место не стоит надолго оставлять без внимания… Менестрель дёрнул руками, порываясь обнять Рима, но недостаточно сильно, чтобы это можно было счесть попыткой освободиться. Да он и не собирался. В некотором ограничении была своя прелесть. Закрыв глаза Тэй нырнул в омут телесных ощущений. Волны удовольствия, потихоньку прокатывающиеся от движений партнера, легкие мурашки от его губ и жар между телами. Все такое знакомое, но всегда остающееся притягательным. - Как хорошо, Рим, - шепнул музыкант. - Я чую, - прошептал в ответ оборотень, шумно вдохнул, а выдохнул уже с полустоном. Он толкнулся более резко, постепенно наращивая темп. Руки любовника в какой-то момент отпустил, скользнул ладонью по бедру менестреля, оглаживая и сжимая, а потом вдруг отстранился: - Перевернись. Без протестов перекатившись на живот Тэй оглянулся. - На колени или подушку под бедра подложить? Вопрос отдавал любопытными интонациями. Узнавать о любимых позах любовников всегда было интересно. Вместо ответа Рим сам потянул соседнюю подушку. Парень понятливо приподнялся, позволяя устроить "опору" в нужном месте, за что получил одобрительный поцелуй в плечо, прежде чем оборотень снова скользнул внутрь и толкнулся сразу резко, сильно, позволяя инерции "ласкать" прижатый к мягкой ткани член любовника. Он больше не строил из себя Мистера Размеренность, быстро вошел в ритм, прижимая торс музыканта к постели ладонью, а второй рукой упираясь рядом, чтобы иметь возможность двигаться как бы сверху вниз. Тэй только застонал одобрительно, комкая в пальцах одеяло. Определенно Рим входил в ту самую категорию "ух как!", которой ему в последнее время не хватало. Расслабившись, насколько это вообще возможно при том, что внутри все скручивается в преддверии удовольствия, парень отдался во власть выбранного оборотнем ритма. Любовник же оказался личностью безжалостной, легко улавливающей реакции партнера и бессовестно этим пользующейся. Пару раз замедлившись на несколько томных, плавных движений, попутно покрывая покрытую испариной спину менестреля поцелуями, он вжал его в постель собственным телом и перешел на быстрые, резкие движения, глухо постанывая от удовольствия и явно приближаясь к разрядке. От хрипловатых стонов оборотня Тэй получал дополнительный кайф. Они как приправа шли к физическому удовольствию, лаская слух. Да и сам музыкант уже не мог молчать, вторил любовнику не менее тихо. Рим, сжимавший в пальцах многострадальное одеяло, продержался достаточно долго, чтобы первым волна удовольствия накрыла менестреля, толкнулся еще пару раз для усиления эффекта и отстранился, доводя себя рукой, с рычащим стоном пачкая подушку меж слегка разведенных ног любовника. Тэй полежал недолго без движения, отходя от оргазма, а потом перевернулся на спину, заваливаясь в сторону и сказал, расфокусированно глядя в потолок: - Сейчас мы пойдем в душ, а потом будет второй заход. Оборотень скользнул к нему, улегся рядом, опираясь на локоть, провел кончиками пальцев по телу, улыбаясь: - Да ты ненасытен, как я погляжу. - Еще бы, - хмыкнул менестрель и лениво повел рукой, - оно знаешь ли... Когда хорошо, хочется ещё. А у нас вся ночь впереди, пока будильник на работу не позовёт... - Тогда я буду требовать не только ласки, но и угощений, - мужчина даже не поленился дотянуться до парня и задорно куснуть его в плечо. - Я верю, что мы сумеем собрать завтрак из того, что есть в холодильнике, - хохотнул Тэй, в отместку умудрившись куснуть медоеда за ухо, - слушай, Рим, я спрошу сразу. Это только на сегодня, или ты не против будешь иногда повторять, мм? - Мы уезжаем скоро, - не стал скрывать тот, после чего легко улыбнулся: - Но отказывать себе в удовольствии было бы глупо, не так ли? - Определенно глупо, - согласился менестрель. Привстав он коротко поцеловал мужчину в губы, - значит нам точно не стоит долго разлёживаться! Душ любовники принимали не спеша, нежась в горячей воде и восстанавливая силы перед новой близостью. Первая страсть схлынула и теперь можно было насладиться друг другом с большим вниманием и даже размеренностью. Впрочем, её хватило ненадолго. Схожий темперамент располагал к скорому вспыхиванию пламени. По ранее сказанному предложению менестреля, они действительно поменялись, а Тэй с некой задоринкой даже положил под бедра оборотня ту самую подушку, полностью скопировав позу предыдущего раза. За окном уже светло, когда утомленные, они по-быстрому организовали себе завтрак и сумели урвать пару часов сна перед днем, в котором у каждого были свои заботы. А на следующий вечер все повторилось снова. Музыкант ждал Рима каждый день, пока у них было время до отъезда медоеда. Хотя на пятые сутки вышло так, что парень свалился спать, придя после работы у Кирилыча и любовник, посмеявшись над видом заспанного и лохматого человека, погнал его в кровать досыпать. Впрочем, и сам не ушел, решив одну ночь посвятить спокойному отдыху в теплых объятиях. Чтож, утренний быстрый секс тоже был по-своему хорош… В последний день пребывания Рима в городе побыть вдвоем не случилось, но вместо этого вся компания собралась в Фениксе "посидеть на дорожку". Под бодрый перезвон гитарных струн Рамира, с хорошими шутками знакомых нелюдей время пролетело действительно душевно. Захмелевший Гаррэт проникновенно сообщил Тэю, что теперь от него за версту пахнет медоедом, хотя сам он, как оборотень, был бы скорее зайкой. Рим фыркнул и уточнил, что скорее кроликом. Айла, сосредоточившись, навела на менестреля иллюзию белых ушек, с которыми он не расставался до того момента, как пора было уходить их клуба. Крепко поцеловав оборотня на прощание, музыкант предложил заглянуть к нему, если тот вдруг будет проездом. Вдруг еще свидятся. Какой-то горечи об уезде Рима он не испытывал, оставив себе лишь искрящийся приятный осадок воспоминаний. И желание выспаться, чего уж там греха таить.