В семейном кругу

***

Дружбу не планируют, про любовь не кричат, правду не доказывают. Ф. Ницше

      Андрей останавливается возле двери квартиры Миши и Анфисы. От последних нет никаких новостей уже добрые два дня. Миша даже на репетиции не приходил. Значит, что случилось что - то не шибко - то хорошее.       Заходить в квартиру не хочется вот совершенно. Андрей уже примерно представляет, что его ждёт внутри. К этому, по - хорошему, не стоит приближаться ни на метр, а лучше обходить за километр. Да Андрей бы в жизни не пришёл сюда, если бы не был хорошим другом. Тут эдакий долг обязывает убрать отвращение с лица, открыть дверь и проверить, как там Миша со своей девушкой.       Не умер ли он...       Иногда Андрею кажется, что всё стало бы в разы легче, если бы Миша действительно умер. Тогда бы не пришлось постоянно дрожать из - за слухов о "парочке наркоманов", не пришлось бы постоянно вваливаться в притоны, не пришлось бы постоянно гадать, умер ли Миша или нет.       Дверь продолжает внушать бесконечное отвращение. Тут дело даже не в отношении Андрея к связи двух омег. В подобном Андрей не видит ничего плохого. В конце концов, каждый человек заслуживает своего счастья, даже если оно отличается от общепринятой нормы. Андрея смущало и отвращало то, что Миша и Анфиса тянули друг друга на дно. Этого не делал кто - то один. Они оба вцепились друг другу в глотки и не позволяли выбраться из болота зависимости.       К Анфисе Андрей относится по большей части никак. Он просто рад, что кто - то пытается заботиться о Мише. Тому по - настоящему необходим человек, который будет с ним возиться и удовлетворять его острую нехватку внимания. Анфиса как раз такая. Она чуть ли не всю себя посвящает Мише, его интересам и их с ним отношениях. Последние для Анфисы являются, наверное, самой важной частью жизни. Она, Анфиса, искренне уверена в том, что у неё с Мишей настоящая любовь, о которой потом будут много и долго говорить. Да уже сейчас все о ней шепчутся. Это, на самом деле, вполне естественно, если учитывать, что Миша с Анфисой – омеги, не скрывающие своих чувств. Подобное нормально воспринимают только в какой - нибудь там Америке или Европе, но никак не в России. Тут такой искренности очень немногие будут рады.       Андрей вертит ключи в руке. Он их забрал однажды, просто «на всякий случай». Никакого разрешения Андрей не спрашивал, а просто взял, когда Миша с Анфисой отвернулись. Иначе последняя в жизни не отдала бы Андрею ключи. Тут большую роль играло отношение Анфисы к альфам. Их она люто ненавидела и не считала за людей. Её сложно винить, если учесть, что над Анфисой в подростковом возрасте надругалась её лучшая подруга - альфа. Тут у любого человека крыша поедет.       Осуждать Анфису за её резкие высказывания и откровенное презрение Андрей не спешит. Ему банально жаль по уши влюблённую Анфису. Она отказывается принимать некоторые очевидные факты. Например, то, что Миша её просто использует. Анфиса любит, вот преданно и как - то по - щенячьему, а Миша лишь принимает эти чувства. Он публично целует и обнимает Анфису не из любви, а из желания показать свой бунт. Им Миша по - настоящему одержим. Порой он специально говорит, что любой омеге будет в сто раз лучше с другой омегой, чем с альфой. Миша так не считает, а продолжает втирать подобное окружающим с целью показаться особенным.       Поведение друга Андрею удалось раскусить почти сразу. Это не составило большого труда, сложнее было только принять, что Миша нагло использует Анфису. Она, конечно, далеко не сахар, но определённо не заслуживает к себе настолько скотского отношения. Хотя... Ради справедливости, Миша иногда старается быть хорошим парнем, от чего Анфиса просто сияет и искренне улыбается.       Наконец, спустя почти десять минут мысленных метаний, Андрей вставляет ключи в замочную скважину и вскоре открывает дверь. Квартира встречает целым букетом запахов: (запах Анфисы), плавленный воск, алкоголь, дешёвые сигареты, рвота и что - то ещё, такое сладковатое. По отдельности все эти запахи можно хоть как - то выносить, но вместе – тянет блевать.       Андрею приходится прикрыть нос рукой, чтобы весь завтрак не вышел наружу. Сейчас необходимо взять себя в руки, проверить состояние Миши и, если всё хорошо, уйти подальше от этой квартиры. Андрею не всё равно на друга, но желания нянчиться с ним, как с маленьким ребёнком, нет от слова совсем. Сейчас всем пора хоть немного повзрослеть, от чего Миша так упорно открещивается. Он застрял в возрасте подросткового бунта и всё отчаянно продолжает попытки выбесить своего отца, стать полной противоположностью образу идеального омеги.       Слышится болезненный стон Миши и ласковый шёпот Анфисы. Разобрать слова не выходит, что немного пугает. Мысленно Андрей начинает прокручивать возможные сюжеты, которые привели омег к боли и утешениям. Возможно, во время ссоры Анфиса швырнула в Мишу что - то, из - за чего он не выдержал и взвыл. Возможно, Миша опять поговорил с отцом и теперь плачется в плечо Анфисы. Вариантов много, и ни один из них не кажется хоть немного, да хорошим.       Андрей заглядывает в комнату, из которой доносятся звуки, и видит Мишу, лежащего на матрасе в позе эмбриона. Рядом сидит Анфиса и ласково гладит Мишу по волосам. Последний стонет и скулит, как побитая собака. Сперва Андрею кажется, что увиденное является последствием пьянки. Однако совсем скоро удаётся понять, что запах плавленного воска сейчас какой - то слишком насыщенный и сладкий. Тогда становится ясно – у Миши просто началась течка.       – Миша, Мишенька, всё хорошо. Не надо так переживать... Я могу тебе помочь... – Шепчет Анфиса, настолько погружённая в состояние Миши, что не замечает присутствия здесь Андрея.       Последний беззвучно усмехается. Он знает – Анфиса не поможет Мише при всём желании. Тот в течку превращается в настоящее животное, жаждущее не секса, а простых таких объятий от кого - то сильного и близкого. Анфиса же как раз близкая, но не сильная для Миши. Он видит защиту лишь в одном человек – в Андрее. Тот об этом прекрасно знает благодаря годам дружбы.       – Андрей... Андрея позови, – скулит Миша и ещё больше сжимается в эдакий калачик, – Прошу... позови Андрея...       – Не нужен тебе Андрей, когда рядом есть я! – Анфиса шипит сквозь стиснутые зубы и по - прежнему не замечает Андрея.       Последний не удивлён: он выпил подавителей перед тем, как прийти в эту квартиру. Приём таблеток стал своеобразным ритуалом, целью которого было хоть как - то успокоить паранойющую Анфису, уверенную, что все альфы, без исключения, думают не головой, а инстинктами.       – Андрей... Мне он нужен... просто позови его... Он обязательно придёт, он всегда ко мне приходит... – Не унимается Миша и продолжает чуть ли не умолять Анфису, в чьих глазах играет бесконечная боль.       Конечно, Анфисе безумно обидно, что её любимый человек сейчас мечтает не о ней, а о каком - то там Андрее. Тому могло бы быть лестно, если бы он любил Мишу, но последний больше воспринимался, как младший брат. Нет, не как брат, а кто - то более близкий духовно, но не телесно.       – Да зачем тебе этот Андрей? Я же рядом, я всегда буду рядом, а он убежит сразу, как увидит чью - то задницу! Миша, да как ты не понимаешь, что ему нельзя доверять? Он же воспользуется тобой при любом удобном случае! Все альфы такие! – Анфиса на взводе из - за обиды и зависти.       – Мне все не нужны... Мне только Андрей нужен... Он сильный и... такой безопасный... Прошу, позови его... – Миша явно пропускает половину слов Анфисы мимо ушей. – Он точно в городе...       Анфиса резко поворачивает голову в сторону двери и видит Андрея. Тот неловко улыбается и смотрит прямо на Мишу. Тот, наконец, почуяв присутствие друга, привстаёт на локтях и глядит с такой надеждой и обожанием... От взгляда Андрею становится невероятно некомфортно.       – Что ты здесь делаешь?! – Анфиса шипит и старается прикрыть собой Мишу, – Не учили, что нельзя вламываться в дома омег?!       Миша, вопреки настроению своей девушки, выглядывает из - за её спины и с широкой улыбкой смотрит на Андрея.       – А вас не учили, что о причинах, по которым Миша не пришёл на репетицию, нужно сообщать заранее? Я уже подумал, что вы оба тут померли, – Андрей изо всех сил старается звучать уверенно.       Анфиса сжимает кулаки, будто готовясь накинуться на Андрея, если тот попробует пристать к Мише. Однако ничего подобного в голове Андрея нет. Он хочет только обнять Мишу, умыть его холодной водой и лечь с ним спать. Это единственный способ облегчить состояние Миши. Тому совершенно не помогают подавители. Они перестали действовать из - за наркотиков. А сам способ по «спасению Миши от течки» появился ещё в реставрационном училище. Тогда Миша не пил таблетки из - за их губительно влияния на организм, а Андрей просто был рядом, как хороший друг.       – Ты сейчас ему не нужен! Я ему нужна! Я! – Анфиса почти что срывается на крик. – Уходи отсюда! Уходи!       – Фиса, просто сними розовые очки и смотри, – тяжело вздыхает Андрей и подходит к матрасу.       Миша тут же подползает к Андрею и фактически виснет на его шее. Запах Миши неприятный, но Андрей не собирается отворачиваться. Он осторожно помогает Мише встать на ноги и ведёт того в ванную комнату. Анфиса идёт следом, всё ожидая от Андрея изнасилования. Однако тот просто умывает Мишу, потом помогает ему переодеться в чистые вещи, после чего укладывает на матрас и ложится рядом, обнимая. Анфиса всё вертится и злится.       – Фиса, прекрати сейчас искать подвох. Миша мне не интересен как омега. Знаешь, я никогда не стану встречаться с наркоманом. Миха для меня просто хороший друг, – в конце концов подытоживает Андрей.       К нему липнет Миша, а Анфиса нервно уходит на кухню, откуда доносятся её рыдания и скулёж.

***