Сочини для меня любовь

Шаст, залпом осушив бокал виски, в упор смотрел на Кузнецову, которая вертелась на стуле, сидя, как на иголках. Девушка не сводила глаз с именинника, и если бы кто-то незнакомый посмотрел на взаимодействие этой пары, то у них сложилось бы впечатление, что между этими двумя людьми пробежала яркая искра. Антон налил себе ещё крепкого алкоголя и, взяв дольку лимона, вновь осушил хрустальную тару. Позов, ждущий, пока его жена попрощается с гостями, не стесняясь, тоже разглядывал Шастуна и думал, как мягко увести своего друга с его же праздника. Ирина, допив остатки вина и прихватив сумочку со столика, подошла к виновнику торжества, демонстративно встав перед ним и протянув Шасту подарочный пакет. — Надеюсь, тебе понравится подарок. Антон поднял пьяный взгляд на бывшую девушку, но, на его удивление, в нём заговорила обида, а не любовь. Все диалоги, проговоренные ранее в его кудрявой голове, испарились, а им на смену пришёл ряд упрёков и ненужных подколов. — Безусловно, — Шастун покружил янтарную жидкость в бокале, разглядывая беснующиеся искры, — ты с Серёгой охуенный подарок мне преподнесла. Я прям правда не ожидал. Спасибо. Ира, державшая пакет с презентом в руках, вмиг догадалась, что Шаст имел ввиду начало её скоропалительных отношений с Зинченко, а не то, что она сейчас хотела вручить имениннику. Девушка закусила губу и, слегка покачав головой, усмехнулась. — Ты мне не судья... На себя посмотри, на глазах у всех с какой-то девкой сосёшься. — Она не какая-то девка, она моя невеста, — выпалил Антон, стараясь сделать Кузнецовой побольнее, ведь он знал, что тема замужества — её болевая точка. Ирина невольно скривилась и бросила пакет на ложе рядом с бывшим возлюбленным. — Быстро ты меня променял. — Я? — Шастун встал с дивана и автоматически возвысился над девушкой, — Не я прыгаю по койкам твоих подруг и ухожу от тебя без веских причин. Дима подскочил к Антону, успокаивающе хлопая его по плечу и стараясь усадить друга обратно за стол. За спиной Иры материализовался Зинченко, который накинул на её плечи куртку и требовательно прижал девушку к себе за плечи. — Всё хорошо? — демонстративно спросил Сергей у Кузнецовой, видя её глаза, ставшие стеклянными от накативших слёз. — Да, — Ирина натянула улыбку и посмотрела на своего нового избранника, — просто Антону не понравился наш подарок. — Мы старались, — процедил Зинченко, увлекая шатенку в сторону выхода. — Да я, блядь, заметил! Спасибо, нахуй! — крикнул вслед Шастун, допивая виски и с психом опрокидываясь на спинку дивана. Катя, ставшая невольным свидетелем картины, где святая троица практически вгрызлась друг другу в глотки, подошла к Диме, присаживаясь около него. Позова потрепала мужа по колену и осторожно отодвинула от Антона бутылку с алкоголем. — Что делать будем? — спросила жена Позова, глядя на Шаста. — Ну я не могу тут бросить Тоху в таком состоянии… — Ну так я и спрашиваю, что с ним делать будем? Димка с любовью посмотрел на супругу, ещё раз убеждаясь, что десять лет назад он не зря выбрал именно её в верные спутницы своей жизни. — Отвезём Шаста к нему домой, сейчас поищем по карманам ключи, — предложил Поз, разглядывая состояние именинника, который моментально задремал и уже начал клевать носом. — А если ему плохо станет, а рядом никого нет? Я, конечно, люблю Антоху, но ночевать мы с ним не останемся, нас дети дома ждут. — Кать, ну он не маленький, первый раз напился что ли… — Не думаешь, что он начнёт звонить Ире? Или, что ещё хуже, поедет домой к Зинченко? — Екатерина приподняла бровь, глядя на мужа и понимая, что её выстрел прилетел точно в цель. — А вот это, конечно, проблемка… Катя выпорхнула из объятий Димы и присела рядом с Антоном — лучшим другом своего мужа, крёстным Савины и человеком, которого она знала ещё со студенческих времен. — Анто-о-ош… — девушка мягко потрепала по щеке кудрявого импровизатора, — Где твоя Маша живёт? Скажи адрес. Комик еле-еле приоткрыл глаза и, невнятно бормоча себе под нос какие-то ругательства в адрес Зинченко, слегка повернулся на бок. Позова, увидев торчащий из кармана Шастуна айфон, выудила его и, с трудом разблокировав гаджет, начала что-то в нём усиленно искать. — Ты что творишь? — с улыбкой спросил Поз, подсаживаясь к жене. — Он сегодня с Машей приехал вместе на такси, значит, будем надеяться, что Тоха заехал за ней перед банкетом. Катя, без труда найдя нужную информацию в приложении такси, победоносно улыбнулась и подмигнула мужу. — Ну у меня не жена, а шпион какой-то, — с ноткой гордости заключил Поз, собирая вещи Шастуна. — Я ещё и такси с его учётки сейчас вызвала, пусть утром мучается и вспоминает, — засмеялась Позова, — то ли он сам к Маше приехал, то ли его кто-то отвёз. Дима подозвал к себе весьма захмелевшего Арсения, который помог погрузить тело именинника в мигом подъехавшую машину. Спустя сорок минут Позовы вместе с бездыханной тушей Антона высадились во дворе Колесниченко. Время неумолимо подползало к полуночи, и до ребят медленно доходило, что они, конечно, приехали по нужному адресу к девушке Шастуна, но они не знали номер Машкиной квартиры. — С сотового Шаста она не берёт, — печально констатировал Димка, опускаясь на лавку рядом с Антоном, продолжавшим изредка излагать несвязную ерунду. — Спит, наверное, — заключила Катя. — Или это вообще не её адрес. Мы не знаем точно, к кому Антоха заезжал по пути в ресторан. Может, Машка с ним у входа встретилась. — Дим, ну вспомни первый месяц наших отношений… Мы друг от друга не отходили и были практически всегда вместе, — парировала Позова, разглядывая тёмные окна многоквартирного дома. — Они сегодня собачились так, как будто тридцать лет живут вместе и развестись никак не могут. Эта девушка вообще как-то подозрительно возникла в Антохиной жизни. О Маше никто толком ничего и не знает. — Значит, сейчас узнаем, — утвердительно ответила Екатерина, ища профиль Марии в социальных сетях. — Пожалуйста. Девушка показала Диме профиль Колесниченко «в контакте», радостно тряся ярким дисплеем телефона перед глазами мужа. Катя, увидев, что Маша была он-лайн, быстро напечатала ей сообщение. — 102. — Что "102"? Номер её квартиры? Так просто? — удивился Поз и приподнял тело пьяного друга, немного кряхтя и морщаясь.

***

Мария, распахнув входную дверь, удивлённо смотрела на друзей Шастуна, которые вывалились из лифта на её этаже. — Забирай своего красавчика. — Димка с облегчением опустил тело Антона на пол в прихожей, оглядывая интерьер позади Колесниченко, — Кстати, поздравляю. — С чем? — удивилась блондинка, глядя то на Позовых, то на Шаста, который, обняв её за ногу, что-то одобрительно промычал. — Дим, — Катя скомкано улыбнулась, глядя на недоумевающую девушку, — не думаешь, что Антоха мог ещё ничего не сказать Маше? Димкины брови взлетели до небес, он понимающе хмыкнул и положительно махнул головой. — Ребят, вы о чем? Он помирился с Ирой? — решила уточнить Мария, разглядывая хитрые глаза Позовых. — О-о-о, не-е-ет, — прошептала Димкина жена, заговорщицки поглядывая на Колесниченко и стараясь перевести тему, — а давай Дима поможет тебе донести Антоху до дивана? — Нет! — хором ответили Поз и негодующая блондинка. — Я уже натаскался его, — заключил Катин муж. — Не заслужил он сегодня спать на моём диване и заблёвывать его. — серьёзно добавила Маша. Поз засмеялся в голос и посмотрел на Катю. — Говорю же, они как будто тридцать лет женаты. Чета Позовых быстро попрощалась с Колесниченко и оставила её наедине с пьяным импровизатором. — Ой, Шастун, — пропыхтела Мария, стягивая кроссовки с ног парня, — ой, пизда тебе утром. Девушка, взявшись за ноги Антона, потащила его в свою спальню, попутно проклиная день их знакомства.

***

Солнечный луч пощекотал нос Шаста, который, потерев лицо массивной ладонью, перевернулся на другой бок. Машинально моргнув сонными глазами, парень успел схватить часть картины, представшей перед его взором. Спокойно сомкнув обратно веки, Антон медленно стал обрабатывать увиденную информацию: перед ним лежала спящая Маша, укутавшись в огромную простынь, из-под которой торчало оголенное бедро блондинки. Комик напрягся, он медленно сглотнул и заглянул к себе под одеяло. К счастью или к сожалению, он был полностью раздет, но на нём красовались лишь его чёрные боксеры. — Доброе утро, — тишину разрезал слегка хриплый голос Марии, на который импровизатор растерянно оглянулся, продолжая удерживать своё одеяло на весу, — Что потерял? Там у тебя всё на месте. Девушка мягко улыбнулась и, откинув простынь, быстро накинула на себя чёрный шёлковый халат. Антон, медленно опустив одеяло обратно на своё тело, с интересом разглядывал изгибы девичьего тела, умоляя себя вспомнить, как он с ними распорядился прошлой ночью. Парень повернул голову и посмотрел на пол, где увидел всю свою одежду, хаотично разбросанную по цветастому ковру. Шастун аккуратно присел в кровати и насмелился уточнить у Марии несколько деталей, но, обернувшись, понял, что девушка уже покинула спальню. Комик быстро натянул на себя брюки и, взяв рубашку, на которой отсутствовало несколько пуговиц, босиком прошлёпал на кухню, где Мария нарезала бутерброды и наливала чай. — Ну и как тебе? — тихо спросил Шаст, цепляясь взглядом за Машкины бёдра. — А ты разве не помнишь? — миролюбиво поинтересовалась Колесниченко, открывая холодильник и доставая оттуда пакет молока. — Помню, конечно, — неубедительно ответил Антон, всё ещё разглядывая блондинку и не понимая, как он не мог припомнить ни один фрагмент ночи, проведённой с ней. — Может, оденешься? — предложила Маша, облизывая указательный палец, запачканный в масле, и исподлобья глядя на импровизатора. — Ой, да что ты там не видела… — растерянно ответил комик, не отводя зелёных глаз от прекрасной девушки напротив. Шастун старался перестать представлять эротические картинки, возникающие в голове, которые додумывал его разум, глядя сейчас на Марию. Парню было жизненно важно отделить реальные воспоминания от проявлений его бурной фантазии. — С чем чай будешь? — дежурно поинтересовалась Колесниченко, видя расстерянность импровизатора и внутренне празднуя победу над ним. — С тобой… — неосознанно ответил Антон, продолжая нагло рассматривать блондинку. — Ну понятно, что со мной, это же моя квартира. Я имела ввиду, молоко, сахар… Мёд твой остался. Шестерёнки в голове Шастуна шумно вращались, запуская головную боль после выпитого алкоголя. Он молча сидел, разглядывая чашку с чаем и вспоминая события минувшего вечера. Антон зарылся руками в кудрявую чёлку и чётко вспомнил, как нагрубил Маше, зачем-то приревновав её к Арсу, как она уехала, не став закатывать ему истерик. В памяти всплыл разговор с Ирой и то, что он ей сказал, что Колесниченко теперь его невеста. Парень посмотрел на блондинку, которая сидела напротив и поглощала бутерброд, перелистывая в телефоне новостную ленту. — Что пишут? — хрипло поинтересовался Антон, потирая лоб. — Ничего особенного, — Мария, заметив движение Шаста, из неоткуда выудила пачку аспирина и положила её около гостевой чашки с чаем. — Не пишут там, что ты замуж за меня собираешься? — Антон, мы не в Советском Союзе, после того, что случилось, ты не обязан на мне жениться, — не отрывая глаз от экрана смартфона, заключила девушка. — Да не в этом дело… — Шастун отодвинул гаджет от Марии и заглянул в её глаза. Блондинка, переставшая пережёвывать кусочек сыра, уставилась на комика, пытаясь прочитать мысли на его виноватой мордашке. — Я хочу заранее попросить прощения… Дважды, — Антон закатил глаза к потолку и, прищурившись, начал загибать пальцы, — даже трижды. Маша уже не могла скрывать испуг, она нервно постукивала овальными ноготками по фарфоровой кружке с забавными цветочками. — Шаст, твою мать… Где ты накосячил? — Ну, во-первых, извини меня за грубость. Я не имел никакого права тебя оскорблять и делать прямые выводы между выпитым алкоголем и твоей готовностью поехать к Арсу домой. — Угу, — отрезала Мария и комик понял, что ему это ещё, однозначно, припомнят. — Во-вторых, если ночью что-то было против твоей воли… — Шастун, я тебе не дала люлей вчера только потому, что на нас смотрела твоя драгоценная Ира, — Колесниченко рассмеялась в голос, залпом допивая чай. — Неужели ты думаешь, что ты бы смог что-то сделать со мной насильно? — Ну раз ты сама заговорила об Ире… — Антон насмелился и посмотрел в синие глаза напротив, — она теперь думает, что ты моя невеста. — Погоди… Что? — не веря своим ушам, переспросила Маша. — Ну она меня вывела из себя и я сказал ей, что ты не просто там какая-то девка, а моя невеста. — Она назвала меня девкой? — Колесниченко тяжело задышала, её ноздри расширились, а нижняя челюсть задрожала от злости. — Ну вот, я же с ней поспорил на этот счёт, — Шаст попытался перевести тему, а заодно и оправдать свой эмоциональный поступок, — а в итоге, мы с тобой обручены. — Шастун, твоей задачей было помириться с Ирой, а не сочинять для нас любовь, которой нет! — Я извинился трижды, заметь, — подчеркнул импровизатор, немного расслабившись. — Я-то надеялась, что после прошлой ночи и сегодняшнего утра от тебя след простынет! А мы, оказывается, жених с невестой. Совсем что ли идиот? — Маша… Машенька, ну, пожалуйста, подыграй мне ещё немного, — взмолился Антон, — и если мы куда-то пойдём, не разрешай мне пить. Я хочу поговорить с Ирой на трезвую голову, чтобы вернуть её, а не потерять. — Антон, а как далеко ты готов зайти? Потом мы устроим липовую свадьбу, чтобы позлить её? Потом, может, липового сына родим и всё, чтобы побесить Кузнецову? — Колесниченко перешла на крик, глядя в виноватые глаза напротив, — Ты в своём уме? — Проси всё, что хочешь. — Мне от тебя не надо ничего. Повторюсь, я надеялась, что сегодня состоится наша последняя встреча. Шастун встал и подошёл вплотную к Колесниченко, протягивая ей широкую ладонь. — Месяц. Дай мне месяц, ладно? Если к двадцатому мая у меня ничего не получится, то я тебя больше никогда не побеспокою. Блондинка выдохнула, ей становилось всё сложнее отказывать милым глазам кудрявой шпалы, напоминающие две умоляющих, бездонных галактики, которым было невозможно противостоять. — Антон… — Маша… Неловкое молчание. Зелёный взор, который изо всех сил купал девушку в лучах обаятельности, следовало запретить на законодательном уровне. А лучше сразу прописать в какой-нибудь международной конвенции, что данному молодому человеку воспрещается использовать этот метод воздействия на людей, особенно на особей женского пола. — Черт с тобой, ладно. — Мария выдохнула и грозно пожурила Антона указательным пальцем прямо перед его носом, — Но только попробуй, что-нибудь выкинуть без спроса, я… Комик усмехнулся и прикусил палец блондинки, которая мгновенно ойкнула и отдёрнула руку. — Вот особенно что-то в таком роде. — Колесниченко, да хватит тебе, — Шастун положил руки на Машкину талию и настойчиво провёл ими по спине девушки, — думаю, что ночью ты не была такой категоричной. Мария закатила глаза и, выскользнув из оков импровизатора, села на подоконник. — Я ночью вообще была очень хорошей девочкой. — Верю, — мурлыкая, ответил Шаст, всё ещё пытаясь вспомнить события, произошедшие между ним и Колесниченко. — А вот ты… — девушка захлопала ресницами и понизила тембр голоса, — был совсем несносным. — Но тебе же понравилось? — не сдавая позиций, уточнил Антон, рассматривая Марию. — Нет. Шастун оторопел, в его черепной коробке, словно осы в улье, роились мысли. Что он сделал не так? Назвал Машу Ирой? Причинил Колесниченко физическую боль? Что-то ляпнул, не подумав? И чем больше идей возникало в кудрявой голове, тем больше парень сдавал позиции, тушуясь перед девушкой напротив. — Шаст, я не люблю, когда мне храпят на ухо и дышат на меня перегаром. Антон обескураженно захлопал глазами, стараясь уловить каждое Машкино слово. — Что ты последнее помнишь? — поинтересовалась блондинка, испепеляя комика взглядом. — Ну-у-у… Мы… Мария явно застала врасплох Шастуна, который стоял и не знал, что ему ответить. — Да не спали мы с тобой, успокойся. Ты же мне даже выпить не покупал, какой разговор? — Колесниченко, усмехнувшись, сузила глаза, тихо, но чётко проговаривая каждое слово, — Я же, по твоему мнению, только за два коктейля езжу к незнакомым мужикам домой потрахаться, верно? Девушка спрыгнула на пол и, подмигнув Антону, обогнула его, направляясь в прихожую. — Маша… Ну я же извинился! — Утром. А вечером я не слышала от тебя ничего такого, что бы напоминало слова раскаяния. Мария зашла в ванную и приступила к утренним процедурам, игнорируя присутствие комика в дверном проёме. — Зачем ты заставила думать меня, что мы переспали? Блондинка, выдавив на щётку горошину зубной пасты, подняла взгляд и уставилась на Антона через зеркало. — Хотела, чтобы ты, под впечатлением от случившегося, убрался из моей жизни. Как показывает практика, секс на одну ночь очень хорошо влияет на исчезновение мужчин. — Я похож на того, кто так делает? — обиженно поинтересовался импровизатор, присаживаясь на край ванной. — Ты похож на тех, кому наплевать на чувства остальных. Ты ведь привык действовать только в своих интересах, верно?