Сочини для меня любовь

31 декабря 2022 года. Москва. Квартира Антона. Девушка, невесомым движением подхватив два фужера из тонкого, резного стекла, протянула парню один из них. Кудрявый комик засмотрелся на то, как игривые пузырьки газа быстро взрываются в бокалах, взмывая наверх. Ему показалось, что вся его жизнь за прошедшие месяцы была похожа на один маленький шарик шампанского, который, сорвавшись с глубины бокала, мгновенно взмывал на поверхность. В начале уходящего года Антон чувствовал себя на самом дне, с которого, как ему казалось, выхода нет. Но жизнь расставила всё на свои места и воплотила заветное желание парня — вернула ему любимую девушку. — За тебя, — тихо произнесла особа в длинном платье, которое яркой волной струилось по фигуре возлюбленной Шастуна. — За нас. Мы с тобой преодолели многое, а ты смогла меня простить, поэтому… Импровизатор достал из кармана брюк бархатную коробочку, которая довольно долго ждала своего часа. — Серьёзно? — улыбнулась девушка, возвращая тару с шампанским обратно на стол. — Более чем, — уверенно ответил Шаст, с характерным скрипом открывая темно-синий футляр.

***

30 апреля 2022 года. 200 километров от Москвы. — Антон, ты уверен, что мне надо тут оставаться аж на четыре дня? — Маша спросила Шастуна, лениво вылезая из его машины. — Да, — коротко ответил импровизатор, натягивая на нос неоновые авиаторы. — Тебе очень идут эти очки, — подметила девушка, подходя к багажнику. Комик, не понимая, чем заслужил положительную оценку от Колесниченко, огляделся по сторонам, ища своих знакомых, но никого по близости не было. — Ты вживаешься в роль заранее? — уточнил парень, чуть сдвинув очки и глядя в синие глаза напротив. — Нет, я просто не скупа на комплименты. Мария, взяв дорожную сумку, закинула её на плечо, продолжая рассматривать Шаста со спины. — Я чувствую, как ты в меня втыкаешь невидимые ножи, — пробубнил импровизатор, — ты обещала помочь вернуть мне Иру, вот, значит, помогай. — Ладно, каких-то двадцать дней надо прикидываться дурочкой. Шастун, поставив авто на сигнализацию, подошёл к Колесниченко и с лёгкостью подхватил её пожитки. — Антон, ты меня слушаешь? — Нет. У тебя заела пластинка. — Шаст, я серьёзно… — Я тоже. — парень остановился и уставился на озабоченную блондинку, — Перестань. Чем лучше мы сыграем сегодня, тем больше шансов, что Ирина приревнует и поговорит со мной в ближайшее время. — Ты неисправимый. Сдалась тебе эта Ира вообще... — выпалила Машка, понимая, что наговорила лишнего. — Что-что? Повтори? Колесниченко не была трусливой дамой и если уж она ляпнула чего-то ненужного, то пойдёт до конца. — Антон, очнись! Вокруг тебя миллионы девушек, зачем тебе та, которая променяла тебя на твоего друга? Ты уверен, что она не сделает это ещё раз? Шастун бросил сумки на пошарпанную деревянную лавку и достал сигареты из кармана. — Колесниченко, — импровизатор закурил, выпуская клубы дыма и отравляя свежий лесной воздух, — тебе-то какое дело? — Да, в принципе, никакого. Но подыгрывать второй раз я тебе не стану, — девушка попыталась свести всё в шутку, дабы смягчить углы. — Уговор дороже денег, Маша. — Антон выкинул окурок в урну и достал телефон из своего рюкзака. — Милые бранятся, только тешатся. Ребята синхронно обернулись на голос и увидели, как за их спинами стоял Попов, размахивая зеленым пакетом. — Арсений… — прошептала Колесниченко, пытаясь понять, какую часть разговора слышал миловидный брюнет. — Арс, здорова, — Шастун подал другу широкую ладонь, тот, в ответ, пожал её в знак приветствия. Актёр по-лисьи улыбнулся и, внимательно посмотрев на Антона с Машей, решил вывести их на чистую воду. — Я, Антоха, удивлён твоей находчивости и человеческой глупости. Ведь с самого начала я подозревал, что между вами не всё чисто, а когда ты объявил о том, что женишься на этой прекрасной даме, — Попов одобрительно кивнул блондинке, — я сразу понял, что между вами происходит что-то неладное. — Арс, мы… — Шаст попытался перебить Попова, пока ещё кто-то не услышал их конфиденциальный разговор. — Тихо, — Арсений приложил указательный палец к своим губам, — ты за кого меня принимаешь? Если здесь всё происходит по обоюдному согласию, то это не моё дело, значит, никому я ничего не расскажу. Только потом ты, Тоха, рискуешь погрязнуть в огромном дерьме. — Вот, — всполошилась Мария, тыкая кудрявого в грудь, — я ему тоже самое сказала! Один в один! — Ты мне понравилась сразу, Маша, видно же, умная девушка. Расскажешь потом, как умудрилась ввязаться в такую сомнительную авантюру. А пока, — Попов отдал честь, взмахнув рукой около чуть вспотевшего лба, — спешу откланяться, меня Димка ждёт. Шастун посмотрел вслед уходящему другу и перевёл взгляд на Колесниченко, которая что-то искала в сумке. — Вот была бы ты на самом деле моей девушкой, я бы тебе надавал по заднице так, что она бы неделю горела, а ты бы хорошо думала перед тем, как что-то где-то ляпнуть. Мария округлила глаза, но, решив не показывать своего удивления Антону, продолжила копаться в своих вещах. — Что ты потеряла? — уже ровным голосом уточнил импровизатор. — Телефон. Я, кажется, его у тебя в машине оставила. — Я потом за ним схожу. — Мне Катя высылала в телеграме информацию по заселению, но я не запомнила, в каком домике живу. — Я помню, в десятом вместе со мной. Шаст, вновь схватив обе сумки, направился по дорожке, которая вела со стоянки к корпусам и реке. — Стой! Как так получилось, что мы живём вместе? Мария догнала комика и, заглядывая в зелёные глаза, решила заняться уточнением подробностей. — Маш, ну а как? — Антон подошёл к домику администрации базы отдыха, взглядом ища Позовых, которые и организовали эту вылазку. — Мы с тобой якобы должны пожениться и ни один нормальный человек не станет нас разделять по разным корпусам. Арсения с Серёжей даже никто не подумал расселить, а ты про нас спрашиваешь. Колесниченко закатила глаза и отвернулась от комика, рассматривая пейзажи, открывающиеся её взору. — Ты, наверное, уже строишь планы, как попросить Матвиенко поменяться с тобой домиками? — Шастун подкрался к Марии и, нависнув позади неё, вкрадчиво прошептал ей на ухо. — Я с Сергеем даже не знакома, — отрезала девушка и скрестила руки на груди. — А-а-а, — Антон выпрямился и заговорил чуть громче, — так это единственное, что тебя останавливает? Маша открыла рот, чтобы одарить импровизатора остроумным ответом, но радостные крики семейства Позовых уберегли блондинку от совершения одной и той же ошибки. — Опять наши женатики ругаются, — заключил Дима, пожимая руку друга, в то время, как его супруга сдавливала в объятиях Колесниченко. — Чего не поделили? — спросила Катя, переводя свой взгляд с блондинки на Антона. — Арсения. — заявила Мария и убийственно улыбнулась, стреляя глазами в Шастуна. — Хорошо, что здесь пока нет Серёжи, — сквозь смех сказал Поз, — он просто обожает такие шуточки. В кавычках… Екатерина протянула ключи от домика, Антон, выхватив их из рук брюнетки, увидел, что на связке болтался брелок с цифрой "8". Осознав, что их с Колесниченко почему-то переселили, парень недовольно хмыкнул и пошёл в сторону нового жилища. Маша устало улыбнулась Позовым и поплелась за своим липовым женихом, который был уже на грани срыва. — Ребят, — Катя крикнула вслед уходящим, — я нам с вами забрала домики с двуспальными кроватями, чтобы не смущать остальных. Мария, показав большой палец вверх, отвернулась и процедила себе под нос несколько проклятий. — Я всё слышу. — Отвали. — шикнула блондинка и, обогнав комика, подошла к крыльцу. Шаст открыл дверь небольшого коттеджа и впустил туда Колесниченко, которая, скинув кроссовки, сразу же плюхнулась на кровать и протяжно застонала. — Моя спина-а-а… — А вот представь, как моя спина себя чувствует после многочасовых перелётов. — Ты на этих перелётах деньги зарабатываешь, — пробубнила девушка в подушку. — Я тебе тоже предлагал денег за нашу сделку, ты сама отказалась. — Я не продаюсь. Антон, скосив бровь, заинтересованно посмотрел в сторону тела, лежащего на их общей кровати. Сняв часы и парочку браслетов, парень подошёл к Машке и аккуратно погладил её по спине. Комик ласково, но настойчиво водил ладонью вверх и вниз по позвоночнику Марии, вслушиваясь в реакцию девушки. Слегка размяв ей плечи, Шаст резко отстранился и ждал реакции, которая молниеносно последовала. Маша задёргала ногой, подпинывая Антона по боку. — Ну продолжай, — еле-еле скрывая полученное удовольствие, сказала девушка, — Давай-давай. — Колесниченко? Из подушек вновь донеслось непонятное мычание. — Ты где живой воды успела попить? Бесстрашная такая... — хрипловато прошептал Шаст, ловя ступню девушки и начиная её щекотать. Маша, которая до смерти боялась щекотки, завизжала и перевернулась вокруг собственной оси. — Антон, пожалуйста, — сквозь смех и слёзы умоляла блондинка, — перестань… Импровизатор отпустил Машкину лодыжку и рукой проскользил по икре к колену, а затем чуть выше к бедру. — А тут уже не щекотно... — задыхаясь, ответила Колесниченко, чувствуя как руки Антона элегантно переместились по изгибам её ног наверх. — Я обязательно проверю, — ответил Шастун, слегка сжимая длинными пальцами бедро Марии. Глаза застыли в отражении напротив — голубые купались в зелёных, зелёные утопали в голубых. Дыхание блондинки потихоньку пришло в норму, а её грудь перестала вздыматься и отвлекать комика от небесных очей девушки. — Маша… Уверенный стук в дверь заставил ребят разорвать зрительный контакт и остановить бесконечную игру в гляделки. — Тоха, Маха, там Илюха приехал с Надей. И Сережкин-с подъезжает, — прокричал сквозь деревянное полотно Позов, — пойдёмте, успеете ещё вдоволь потрахаться. — Ночью закончу. — пообещал Шастун и, резко встав, удалился в ванную. — Что? — удивлённо спросила Колесниченко, не в силах больше сдерживать назревшие вопросы. — Массаж, конечно же, — Антон выглянул в дверной проём, вытирая лицо белым полотенцем, — а ты о чем подумала? Мария медленно выдохнула и, собрав остатки терпения, швырнула подушкой в сторону ванной комнаты, размышляя, как же Шасту повезло, что под прикроватными тумбочками не хранят кирпичи. — Я-то подумала о чём надо, но зная твою фантазию, Антон... Как там Вас по батюшке? — Андреевич! — ответил комик, стараясь перекричать шум воды, — Тебе ли говорить про фантазию, Маша... Кто заставил меня думать о том, что мы переспали? — Антош, — Мария тихо прокралась к уборной и заглянула, — так ты, судя по твоей реакции, и не против был, так что… Шастун, чистивший зубы, остановился, глядя то на себя в зеркале, то на место, где секунду назад стояла Колесниченко. Ведь Маша говорила чистую правду, которая не укладывалась в голове импровизатора, он, недавно поверив в розыгрыш блондинки, ни на секунду не пожалел, что, якобы переспал с малознакомой девушкой. И не так был важен факт того, что на тот момент она была и правда малознакомая, а страшно то, что случись это на самом деле, Антон бы отклонился от поставленной им цели — вернуть Иру. Вряд ли тот, кто жаждет отвоевать свою несостоявшуюся невесту у "друга", радостно осознаёт то, что он провёл ночь с другой. А Шаста в то утро волновало лишь одно — он не понимал, как всё прошло: плохо или совсем ужасно. Угрызения совести по поводу того, что он не сохранил верность Кузнецовой, совершенно не мучали комика, тем более, что Антон в глубине души понимал, что Ирина вряд ли жила с Зинченко по-соседски, не деля с ним общую постель.

***

Покинув домик, Антон и Маша спустились к Позову, который смерив их взглядом, ехидно улыбнулся. Дима, облепив себя детьми и взяв на себя обязанности няньки, дал возможность Кате немного отдохнуть и прийти в себя после утомительной дороги. Взяв с собой Савину и Тео, мужчина направился в беседку разжигать мангал. Шастун, стоявший около берега, всё ещё находился под впечатлением от осознания, резко накрывшего его в ванной. Импровизатор, отвлекаясь от мыслей, повернул голову на шум и увидел, как со стороны стоянки идут Матвиенко и Кузнецова, живо общаясь и что-то активно обсуждая. Антон, наблюдая картину, в которой его коллега и бывшая пассия вместе шли и веселились, нахмурился. Шасту было крайне неприятно осознавать, что после того, как Ира его бросила, их знакомые продолжают с ней общаться в довольно тёплом ключе. — Эй… Мягкое прикосновение женской руки вывело комика из транса. Маша нежно водила ладонью по руке Антона, вырывая его из болезненных мыслей. — Антош, не смотри на них так… Она не стоит твоих страданий. Парень опустил взгляд на светловолосую девушку, стоявшую рядом. Натянув отработанную годами улыбку, комик обнял блондинку, прижав её тело поближе к себе. Сейчас он чувствовал себя маленьким мальчиком, спасением для которого стала мягкая игрушка, которую он остервенело сжимал в руках. Кузнецова хохотала над приколами Матвиенко, даже до конца не понимая их смысла. Такое поведение стало для неё дежурным, усвоив урок, преподнесенный ей жизнью, Ирина поняла одно: хочешь понравится мужчине — смейся над его шутками. Над плохими, тупыми, очень смешными, грустными, плоскими, пошлыми, чёрными, посредственными — просто смейся. В круге общения, где вращалась Ира последние годы, по-другому было сложно обратить на себя внимание противоположного пола. Она, переварив очередную историю армянина, подняла глаза и увидела своего бывшего парня, который печально смотрел на неё. Резко Шаст опустил взгляд и расплылся в улыбке, глядя на блондинку, слишком быстро занявшую статус невесты Антона. Кузнецова шесть лет не могла получить от него предложения сменить фамилию на Шастун, и лишь только за это девушка непереваривала Машу, которой она уже успела несколько раз перемыть все косточки, сидя за бокалом вина дома у Дарины. Но, имеючи не ценим, потерявши — плачем, это же случилось и с Ириной, ей перспектива провести лучшие годы жизни с Зинченко уже не казалась такой обдуманной и радужной. Девушка выдохнула и, посмотрев на Серёжу, который удивлённо рассматривал парочку, подошла к ребятам. — Всем привет, — на высоких вибрациях заявила Ира, обнимая каждого из присутствующих. Антон притянул к себе Машу ещё ближе, укутывая её в своих тёплых руках, и поцеловал в макушку, давая понять Кузнецовой, что его объятия заняты и освобождать их он не собирается. Остальные поздоровались с вновь прибывшими, обмениваясь рукопожатиями или дежурными приветствиями. — Антоха, а ты не один что ли? — Матвиенко осмотрел Колесниченко с головы до ног, оценивая внешность блондинки. У Сергея был определённый вкус на дам, которому отвечали лишь модели с самой идеальной внешностью. Ему было неважно, блондинка она или брюнетка, высокая или низкая, главное, чтобы девушка соответствовала определённым параметрам, присущим особам, только что сошедшим с подиума в Милане или Париже. Матвиенко даже не старался разглядеть их душу, для этого у него были друзья, в том числе и женского пола, в которых он не видел потенциальных партнёрш. Маша не вписывалась в стандарты красоты Серёжи, поэтому тот пристально рассматривал каждую деталь во внешности блондинки, пытаясь понять, чем она очаровала Шастуна, что тот с ходу сделал ей предложение руки и сердца. Антон неосознанно прикрыл Марию от глаз бывшей девушки и своего хвостатого коллеги, блокируя их излишнее внимание. — Да, Антоха с дамой, — произнес Арсений, возникший из неоткуда, — замечательная девушка. Восхищаюсь её острому уму и такому же острому языку. — Ирина, — Кузнецова протянула руку Колесниченко, хищно разглядывая новую пассию Шастуна. — Маша, — ответила блондинка, подавая кисть и чувствуя, как кудрявый импровизатор крепче сжимает её в своих объятиях. — Серёжа, — армянин тоже протянул ладонь, предлагая Марии познакомиться и с ним. — Очень приятно. — А нам-то как… — процедила Ира, видя, как Шаст загораживает свою избранницу от остальных. — А где Серёжа Зинченко? — вновь вклинился Попов, желая уточнить, почему Матвиенко и Кузнецова приехали вместе. — Он сегодня занят, приедет завтра, — ответила Ирина, с плохо скрываемой неприязнью. Бывшая пассия Антона никогда не любила Арсения, а причин для неприязни была масса: завал её директа негативными сообщениями с обвинениями, что из-за неё Шаст и Арс не могут быть вместе; некая уверенность самой Кузнецовой в том, что Попов может найти своему коллеге девушку, которая искренне полюбит Шастуна за его душу, простоту и чувство юмора, а не за связи, статус и деньги; ну и Ирино понимание того, что Антон проводит с Арсом достаточно много времени, а, значит последний в состоянии настроить кудрявого импровизатора против Кузнецовой, ведь неприязнь ощущалась не только со стороны Иры, но и со стороны брюнета. Это всё волновало девушку в первые годы, когда она отчаянно хотела стать частью семьи Шастун, дарить парню заботу и тепло, разделять с ним счастье и горе, но время неумолимо текло, забирая запал Ирины, оставляя лишь негатив к Попову и желание жить только по правилам её собственной игры. Кузнецова, словно маленькая девочка, хотела всего и сразу: и сосательный петушок на палочке купить, и на карусельке покататься. И сколько мама не твердила маленькой Ирочке, что не бывает всё и сразу, что надо много работать, чтобы у тебя была достойная жизнь и все твои желания исполнились, Ирочку это совсем не волновало. Сейчас ей тридцать лет и она, топая ножкой, требовала от маленького Антоши, чтобы он выбрал: Ира или работа. А Антоша, который наконец-то поймал удачу за хвост, не мог упустить возможность воплотить в жизнь свои цели, и как бы он не любил Иру, но чаша весов постоянно перевешивала в пользу мечты. Комик много работал, давая Кузнецовой возможность и петушки покупать, и на каруселях кататься, но маленькая девочка на глазах подросла и поняла, что раз вкалывает не она, а желания всё равно исполняются, значит, можно требовать от маленького Антоши большего. И не получив того, что хочется, Кузнецова вновь включила Ирочку-малышку и, хлопая дверью, оставила несчастного и ничего не понимающего Антона, в надежде, что кто-то точно так же безвозмездно даст ей всё и даже больше, но… — ...Но я узнал, что Ирка одна решила ехать на такси и подумал, что могу её подкинуть. — ответил Матвиенко, теряя интерес к собравшимся и заходя в свой инстаграм. — Может, мне кто-то уже поможет с шашлыками? — недовольно подал голос Позов, выглядывая из беседки. — Мы! — синхронно ответили Шастун и Колесниченко и, искренне улыбаясь друг другу, направились в сторону мангальной зоны. Дима вручил Марии тарелку с овощами и нож, намекая, что неплохо было бы помочь с нарезкой, пока мужчины будут заняты серьёзным — приготовлением мяса. Девушка ловко справлялась с сервировкой, напевая себе под нос детскую песенку. Савина, услышав знакомые напевы, запрыгала на месте, прося отца включить этот трек на телефоне. Машка, понимая, что девочка сейчас попросит спеть вместе с ней, дала дочке Позовых бутылку кетчупа и попросила представить её, что они на сцене. Когда заиграла музыка, Колесниченко подхватила Савину на руки и они вдвоём начали исполнять песню, весело выкрикивая слова в импровизированный микрофон. Димка искренне засмеялся и, когда дамы закончили свой небольшой концерт, он громко захлопал, толкая Шастуна в бок. Антон, сначала не совсем понимая, чего от него хотят, встрепенулся, но быстро сориентировавшись, закричал слова поддержки и обнял двух певиц. Ира находилась неподалёку, разместившись на пляже, девушка сидела на перевёрнутой деревянной лодке, наблюдая за непосредственным поведением бывшего парня и его друзей. На плечи Кузнецовой опустились тёплые женские руки, вздрогнув, Ирина обернулась и увидела перед собой отдохнувшую, посвежевшую Катю. Она осторожно присела рядом и с умилением посмотрела в сторону своей семьи. — Люблю их… — тихо прошептала Позова, доставая телефон, чтобы запечатлеть забавный момент. — Даже Машу? — с печалью спросила Ира, надеясь услышать отрицательный ответ. — Я люблю того, кого любит Антон. Он уже часть моей семьи, крестный Савины… Да и просто мой университетский друг. Я хочу ему только хорошего и если Шастун счастлив с Машей, то я, однозначно, полюблю и её. Екатерина уткнулась в телефон, пересматривая видео, где её дочка поёт, рьяно выкрикивая слова в бутылку с кетчупом. — Машка даже Савину очаровала, а это для меня веский аргумент, — Позова рассмеялась, решая, что чуть позже выложит в сеть этот милый момент из их жизни. — Я тоже хотела семью, Катя… — Кузнецова стёрла скатившиеся слезы рукавом толстовки, — но почему Антон решил, что я этого всего не достойна? — Всему своё время, Ирин, — тепло ответила Димкина жена, вставая со скрипучей лодки, — ты своё не захотела дождаться. Позова, получив в ответ на свою мысль убийственный взгляд бывшей девушки Шастуна, пошла в сторону беседки, где разворачивалось самое настоящее веселье. Подойдя к мангалу, Катя обняла мужа со спины и поцеловала его в колючую щёку. Савина, увидев, что мама наконец-то составила ей компанию, выскользнула из Машкиных рук и прижалась к ногам родителей, которые чмокнули дочку в румяные щёки. Антон посмотрел на Марию, про себя отмечая, как её синий взгляд стал чрезмерно мягким и тягучим; блондинка смотрела на семейство Позовых и безмолвно, но не менее искренне восхищалась ими. — А меня кто поцелует? — громко заявил Шаст с наигранной обидой в голосе, — Всех тут уже расцеловали, а меня нет! — Братан, — Дима засмеялся и перевернул вкусно пахнущее мясо, — это не ко мне. Обернувшись, Поз увидел, как Савина распростерла объятия для крёстного, которому вдруг взгрустнулось. — Дочь, ты иди лучше Тео в щечку поцелуй, а у дяди Антона для этого есть Маша. Шастун, который неосознанно добивался внимания Колесниченко, быстро подставил щетинистую щёку к губам блондинки. Девушка слегка прикоснулась к колючей коже комика и, вдыхая аромат его одеколона и горелой щепы, которой пропахла одежда Антона, нежно поцеловала его. Импровизатор довольно заурчал и украдкой чмокнул слегка пухлую щёчку Марии. Она от неожиданности ойкнула и удивлённо посмотрела на Шастуна, утопая в его зелёных глазах. — Обожаю щёчки. — заключил импровизатор, слегка смущаясь и отворачиваясь от Колесниченко. — Это что, такой подкат? — смеясь, спросила Катя, понимая, что утром в паре Маши и Антона произошла какая-то стычка, которую Позова решила исправить тем, что на ресепшене она выбила для ребят другой домик с общей двуспальной кроватью. — О-о-ой, Катюша, зря ты это спросила, — гогоча от смеха, сказал Поз, картонкой разгоняя воздух над мангалом, — Антоха сейчас преподаст нам урок пикапа. Шастун быстро встал и, выпрямившись, поправил кудрявую чёлку, уложив длинными пальцами волосы назад. Нависнув над Машей, парень блокировал ей пути отступления, давая понять, что ей придётся сейчас его выслушать. — Здравствуйте, девушка, — комик ухмыльнулся и скользнул масляным взглядом по Марии, — скажите, а это ювелирный? — Нет, это — лес. — Тогда откуда здесь такой бриллиант? Колесниченко округлила глаза, она, конечно, слышала о таких примитивных способах знакомства, но в жизни с ними не сталкивалась. — А ваша мама — ракушка? — не успокаивался Антон, явно войдя вкус игры. — Что-о-о? — Ну скажите, ваша мама — ракушка? Маша усмехнулась, но, сдержав порыв накатившего смеха, отрицательно замотала головой. — Тогда откуда у неё такая жемчужина? Семейство Позовых уже не знало от чего именно у них болят животы — от подкатов Шастуна или от реакции Колесниченко. — Девушка, ну у вас нога явно железная? — Да почему? — задыхаясь от хохота, вопросила блондинка. — А почему меня тянет к Вам как магнитом? Мария, утирая слезы, искренне смеялась с шуток своего псевдожениха, который, видя такую неподдельную реакцию девушки, с энтузиазмом продолжил начатое. — Маша, ну скажи, где я возьму столько теста? Блондинка, отмахиваясь руками, старалась закрыться от навязчивого Шастуна, который чрезмерно вошёл в роль. — Ну где я возьму столько теста? — вновь спросил Антон, убирая ладони девушки от её румяного лица. — Какого теста? — Чтобы сделать вареник из такой клубнички как ты. Катя, наблюдая картину того, как Шаст на полном серьёзе пытался обольстить свою невесту, громко смеялась, изредка падая на плечо мужа, который, прикрыв глаза ладонью, истошно хохотал, слушая Колесниченко. — Антон, прекрати, у меня уже живот болит... — искренне попросила Мария, хватая с деревянной лавки бутылочку с водой. — Хорошо, только ответь на вопрос. У тебя есть свободные номера в носу? Блондинка, поймав новую волну смеха, прыснула и согнулась пополам, слегка топая ногами. — Мне даже страшно услышать ответ, — продолжая утирать слезы, прошептала Колесниченко, — нет у меня ничего. — Жги, Антох, — зная ответ, сказал Позов, обнимая жену за плечи. — Ну я бы заселился там, чтобы искупаться в твоих глазах. Маша опешила, она взглянула на Антона, не понимая, почему именно эта шутка заставила её сердце биться чаще. С лица комика мигом сошла улыбка, его сердце так же стало выписывать в груди немыслимые кульбиты, а желудок скрутило в тугой узел, ведь Шаст не хотел обижать девушку и не понимал в какой момент он это сделал. Но Колесниченко не думала злиться, она растерянно хлопала глазами, слегка улыбаясь и немного смущаясь. Уловив эту нотку, Антон мгновенно прильнул к губам Марии, понимая, что в любом случае, блондинка не оттолкнет его. Во-первых, между ними были договорённости, которые Маша пообещала не нарушать, а, во-вторых, в тех двух морях, где он купался последние недели без заселения в номера, промелькнуло то, что не осталось незамеченным для Шастуна — это была ненаигранная симпатия со стороны Колесниченко. — Кажется, помирились, — тихо прошептала Катя на ухо мужу, который в знак согласия еле заметно кивнул головой.