Сочини для меня любовь

— День очень тяжёлый… Устала притворяться твоей возлюбленной, — констатировала Мария, стаскивая с себя толстовку Антона. Парень взял свою вещь в руки и, решив закинуть её обратно в шкаф, понял, что от его кофты исходят флюиды Машкиного парфюма. — Вот и как я теперь в ней ходить буду? — задал вопрос Шастун, поворачиваясь к Колесниченко. — А что не так? — Она пропахла тобой… — Приедем и я постираю. Ты вообще-то сам накинул её мне на плечи… — Бля, а как я тут-то буду? Я ж не баба, чтобы пахнуть женскими духами. Мария подошла к Антону и вырвала толстовку из его лап. Парень удивлённо вскинул бровь и, скрестив руки на груди, уставился на девушку. — Никто этому не удивится. Все видели эту вещь на мне, а к тому же… Маша аккуратно провела пальцем по груди Антона вниз, останавливая траекторию движения в районе солнечного сплетения мужчины. — Все догадываются, при каких обстоятельствах ты мог пропахнуть моими духами, а я твоими… Шастун закашлялся, медленно, но верно доходя до мысли, которую транслировала ему блондинка. Пока он стоял в ступоре, девушка взяла с кровати банное полотенце с пижамой, косметичку и удалилась в уборную. Звук льющейся воды, вывел комика из транса, он тряхнув кудрявой головой, схватил с кровати злосчастную толстовку и, ещё раз вдохнув её аромат, с психом бросил вещь в шкаф. — Пощадила бы меня, зараза, я без секса уже сколько… — тихо взвыл Шаст, измеряя комнату огромными шагами. Спустя четверть часа из ванной выплыла румяная Маша, одетая в разноцветные шорты и майку. Девушка прошла мимо Антона, который, окинув взглядом её пижаму, решил задать ей парочку вопросов. — А где твой убийственный наряд, которым ты меня совращала? — Я тебя не совращала, — зеркально ответила Мария, наклоняясь, чтобы стянуть покрывало с кровати. Шаст слегка наклонил голову, рассматривая округлившиеся ягодицы блондинки. — И всё же? — Зачем она мне? Я планировала жить одна в номере в своё удовольствие, отдыхая хотя бы ночью от твоей компании. — Маша выпрямилась и тяжело вздохнула, сдувая непослушную прядку со своего носа, — А в то утро мне хотелось тебя разыграть, вряд ли бы ты поверил, что я соблазнила тебя пижамой с котиками. — Смотря в каком месте… — Нет, — Колесниченко моментально подбежала к импровизатору, закрывая его рот своей ладонью, — не смей шутить про мою пижаму! Я после этого не смогу в ней спать! Антон, впервые за весь день искренне рассмеявшись, стянул с себя футболку и скрылся за дверью уборной. Девушка, залезая под пуховое одеяло, зашла в инстаграм, проверяя обновления. Увидев, что на неё подписался Матвиенко и девушка Макара — Надя, Маша сделала тоже самое в ответ. Глаз блондинки зацепился за незнакомое фото профиля, которое просматривало её сторис. Зайдя на страничку, Колесниченко поняла, что это была Ирина Кузнецова — бывшая пассия того, с кем она собиралась делить сегодня постель. — Ма-а-аш! Мария вздрогнула, услышав низкий голос, доносящийся из ванной. — Маша! — Чего? Блондинка не могла понять, что внезапно потребовалось Шастуну, который истошно выкрикивал её имя. Она подошла к уборной, в которую уже была приоткрыта дверь и осторожно заглянула. Взору Колесниченко предстал полуголый Антон, бёдра которого были завёрнуты в банное полотенце, державшееся на честном слове Шастуна. Девушка инстинктивно начала разглядывать комика и его «честное слово», скрытое под белоснежной тканью, но Машкины домыслы были прерваны потоком речи импровизатора. — Принесла? — Что? Шаст обернулся и посмотрел на ошарашенную блондинку, которая хлопала глазами и нагло рассматривала его тело. — Обычно парни так пялятся, Маша. — Так и ты не отстаёшь, Шастун, — нашлась Мария, с трудом отрывая взгляд от пресса мужчины, по которому стекали одинокие капли воды, — думаешь, я не вижу? Антон ухмыльнулся и, оперевшись ягодицами на раковину, уставился на девушку. — Если ты всё посмотрела, то, может, принесешь мне мою сумку? — Зачем? — Нет, ну если ты хочешь, — импровизатор привстал и сделал шаг в сторону Маши, — я могу лечь спать и так. — Нет-нет, — Колесниченко замахала руками, делая вид, что минуту назад не разглядывала парня, — сейчас. Блондинка ланью бросилась в спальню и подхватила вещи Шастуна, хаотично расположенные в дорожной сумке комика. Она рвано выдохнула и просунула пожитки Антона в дверной проём ванной. Оттуда послышался смешок и смущённая Маша, нахмурившись, быстро ретировалась в кровать. Вжавшись в самый угол, блондинка отвернулась к стенке и, от греха подальше, постаралсь уснуть. Антон, выйдя из ванной, увидел, что Колесниченко мирно, свернувшись клубком, смотрит не первый сон и, судя по её умиротворенному выражению лица, снился девушке явно не кудрявый импровизатор. Шаст, выудив сигареты из кармана, осторожно открыл дверь и тихо вышел на крыльцо. Комик, немного расслабившись, вдохнул прохладный весенний воздух и закурил. — Здорова, ебать. Шастун повернул голову и увидел Матвиенко, ведущего прямой эфир. Антон, глядя в камеру коллеги, помахал рукам Серёжкиным подписчикам и отвернулся в другую сторону. — Я говорил, что в моих стримах и эфирах не будет Шастунца, поэтому я отключаюсь, — заключил Серёжа, — всем пока. Армянин подошёл к коллеге и пихнул его в бок. — Прикольно ты своих зрителей слил, — заметил кудрявый, туша окурок о перила. — Я просто думал, как закончить, а тут иду и вижу, что стоит двухметровый повод, — засмеялся Матвиенко, заглядывая в глаза друга. — Злишься на меня? — За что? — искренне не понимая, почему Сергей задаёт такой вопрос, спросил Шастун. — Ну… Ладно, не важно. Забей. Рад, что всё хорошо. Меньше всего я хочу быть в эпицентре каких-то любовных треугольников, — хвостатый прищурился, подсчитывая участников истории, — квадратов, а, может, даже многоугольников. Антон грустно хмыкнул и закурил вторую сигарету, не глядя на армянина, который стоял рядом и разглагольствовал о жизни Шастуна. — Серый, ты вот у нас столько девушек сменил. А ты когда-нибудь любил по-настоящему? Матвиенко нахмурился, он вспомнил свою самую большую любовь, которая разбила ему сердце несколько лет назад. Мужчина громко выдохнул и похлопал ладонью по сухой древесине. — Конечно, Антох. — Я, конечно, пожалею потом, но мне нужен твой совет. Сергей удивлённо посмотрел на младшего коллегу по цеху и театрально заохал. — У меня-я-я спрашивать совет? У человека мимо проходящего, чьи умственные способности ты всегда высмеиваешь? — Ой, Серёга, ты же знаешь, что это всё на камеру. На самом деле, я не думаю о тебе плохо. Антон крепко сжал тлеющую сигарету между длинными пальцами, выдавая свою нервозность. — Ладно, забей. — долговязый выкинул окурок и сделал шаг по направлению к двери, ведущей в его домик. — Стоять, — Матвиенко схватил за край худи удаляющегося друга, — говори в чем дело. Шастун замялся и, не глядя на армянина, неуверенно начал свою речь. — У тебя когда-то случалось такое, что ты был уверен в том, что ты влюблён в одну девушку, а внутри что-то тебе подсказывало, что это не то, что тебе надо? Потому что рядом есть ещё вторая девушка, которая дарит тебе другие эмоции, которые ты давным-давно не испытывал? — Честно? Нет. У меня, Шаст, всё просто… Если я чувствую минимальный дискомфорт с дамой, я с ней расстаюсь. Зачем тратить своё и чужое время? Антон положительно помахал головой, попутно накидывая капюшон, и встал рядом с армянином. — Ты сам не определился, с кем хочешь быть, а уже наворотил дел? — уточнил Матвиенко. — Типа того, да. — Будь с той, с которой тебе не приходится быть кем-то другим. Сергей похлопал по плечу друга и спустился вниз по скрипучему крыльцу. Хвостатый понял, что младший импровизатор запутался и ему необходимо помочь. Поменяв траекторию движения, он подошёл к чужому домику, где на подоконнике одиноко горела свеча, а из приоткрытого окна доносилась тихая музыка. Матвиенко постучал по карнизу и через минуту распахнулись ставни, явив миру Кузнецову. — Выйди-ка, прогуляемся. Девушка быстро накинула куртку на пижаму и выбежала на крыльцо. — Ира, я тебе сейчас буду задавать вопросы, а ты на них отвечай честно и без увиливаний. Ирина нервно укуталась в шарф, который прихватила по пути, и обеспокоенно уставилась на хвостатого. — Ладно. — Я, конечно, не самый лучший друг Шастуна, но он мне небезразличен. Я видел, как Антоха постоянно отшивал симпатичных коллег и просто фанаток, потому что у него была ты. Я смотрел на то, как он был в запое, когда ты от него ушла. Но… — Сергей взглянул в карие омуты собеседницы, — недавно я узнал от Арса, что у Шаста появилась новая девушка. Обрадовался за него, подумав, что наш весельчак вновь ожил... А сейчас я с ним разговаривал… — Что? Что он сказал, Серёжа? — прошептала Кузнецова, хватая Матвиенко за предплечье. — Он запутался. Сказал, что у него есть девушка, в которую, как ему кажется, он влюблён, но есть в его окружении и другая, которая дарит ему давно забытые эмоции. Понимаешь, это ты, Ира! Расставшись, Тоха понял, как ему плохо без тебя, а со своей Машей встречается только из-за того, чтобы заглушить боль от вашей разлуки… Ирина замолчала, её ладонь медленно скользнула по руке Сергея и повисла безжизненной плетью. — Сергунь, они ведь женятся. — Чего?! Армянин не верил своим ушам, он растерянно водил глазами из стороны в сторону, не понимая, что происходит в жизни его друзей. — Того... Антон на мне не женился столько лет, а её тащит в ЗАГС спустя месяц! И это не выдумки Маши, Шастун сам это заявил на своём дне рождения. — Вечно я пропускаю самое интересное… — растерянно процедил Матвиенко, глядя в пугающую пучину леса. — Может, она… Ну… Беременна от него? — Нет, я видела, как она на празднике глушила коктейли вместе с Поповым. — Тогда вообще ничего не могу понять… Ира, — Сергей крепко обхватил плечи девушки, — ты любишь Зинченко? — Не знаю… — девушка задрожала, носом утыкаясь в шарф. — А Антона? — Не знаю… Да, наверное. Не знаю, Серёжа... Не задавай мне таких вопросов! Ирина вырвалась из рук Матвиенко и, срываясь на тихие рыдания, заскочила внутрь своего домика. Хвостатый, тихо сматерившись, поплёлся к своему корпусу, растроенно пиная камушки под ногами. Он решил, что сейчас же ему необходимо поговорить с Арсением на тему их общего друга.

***

— Так прям и сказал? — переспросил Попов, убирая книгу на прикроватную тумбу. — Слово в слово. Ты понимаешь, что Антоха любит Ирку, а Машей только затыкает боль? — армянин метался по комнате, не зная, как ему лучше поступить. — Слушай, а тебе не кажется, что это вообще не наше дело? — осторожно уточнил Арс, отправляя к томику Кафки очки в чёрной оправе. — Он взрослый мальчик, сам разберётся. Матвиенко недовольно плюхнулся на кровать и стянул с себя тёплый свитер. — Я вообще жалею, что приехал сюда, — заявил Серёжа, — тут сплошные интриги вокруг. — Мой тебе совет, — произнёс Арсений, — не лезь туда, где разберутся без тебя. Завтра приедет Зинченко и твоя забота о влюблённом Шастуне вообще будет не к месту. Сергей молча залез под одеяло и зашёл в инстаграм, чтобы поделиться новым постом со своими подписчиками. Попов, переводя взгляд с друга-армянина на ночное небо, виднеющееся в незанавешенное окно, сделал свои собственные выводы, которые в корне не совпадали с умозаключениями Матвиенко.

***

Антон прокрался в дом, бесшумно закрывая дверь на замок. Оказавшись внутри помещения, комик почувствовал облегчение и чувство безопасности, которое приятно обволакивало его уставшее тело. Он быстро нырнул в постель, которую уже нагрела собой Маша и осторожно просунул руку под подушку блондинки. Пододвинув девушку вместе с пуховой массой под её головой поближе, парень крепко прижал Марию к себе. Она, ощутив во сне горячее тело рядом, неосознанно прильнула к источнику тепла, обнимая Шастуна за оголённый торс. Импровизатор, довольно улыбнувшись, чмокнул в макушку Колесниченко и мгновенно провалился в сладкую дрёму.

***

1 мая 2022 года. 08:20. Маша, проснувшись от долгого сна, поняла, что у неё безумно затёк правый бок, на котором, судя по всему, она лежала всю прошедшую ночь. Открыв глаза, она поняла, что её голова покоилась на обнажённом плече Шастуна, от кожи которого всё ещё пахло гелем для душа и табаком. Девушка осторожно приподнялась на одной руке, стараясь аккуратно выбраться из объятий Антона. В долю секунд она оказалась прижатой телом сонного Шаста обратно к постели. Колесниченко отвела взгляд в сторону, немного елозя под тушей импровизатора. — Не делай так. — хрипло попросил комик, разглядывая сонную Машу. — Я бы хотела встать… — озвучила своё желание блондинка, продолжая ёрзать под Антоном. — Если продолжишь так делать, то встанешь не только ты, учти, — прошептал Шастун около уха Марии, горячим дыханием раздувая непослушные волоски около её шеи. Девушка, не сразу сообразив, что имеет ввиду комик, совершила ещё несколько неуверенных движений в попытке высвободиться от оков импровизатора и ощутила то, о чем её предупреждал Шаст. Он двусмысленно выгнул бровь, скользя взглядом по блондинке всё ниже и ниже. Осознавая, что под Машкиной пижамой нет нижнего белья, парень прикрыл глаза, но сделал лишь хуже себе, буйная фантазия тут же дорисовала яркие картинки. — Антон… Меня смущает такое соседство, — прошептала Колесниченко. — Не говори, что я не предупреждал… Шаст лёг рядышком и попытался отключиться от пошлых мыслей, которыми его наградила особа рядом. — Я не про это… Одно дело, когда мы играем на публику, но почему это продолжается, когда мы наедине? — уточнила Мария, продолжая лежать на месте и боясь пошевелиться. — Генеральные репетиции проводим. — А я думала, что ты импровизируешь всегда и везде, а не репетируешь заранее отработанный сценарий. Доиграешься ведь... — 1:0, Колесниченко, давай закроем тему. Антон и сам не знал ответа на вопрос, который задала любопытная и чрезмерно умная блондинка. Его злило, что до тех выводов, до которых он должен был дойти сам, быстрее догоняла Маша, тем самым, имея козырь в своём рукаве. — Антош, встань, пожалуйста, я вылезти хочу. Шастун посмотрел на блондинку, которая всю ночь спала у стенки. Кровать, которая стояла в выемке, подразумевала, что в ней будет спать пара, для которой не будет проблемой перелезть друг через друга. — Я уже встал, сама убедилась. Переползай через меня, не трону. Или боишься меня? Колесниченко, не любившая, когда задевали её авантюрный и мятежный дух, нахмурившись, облизнула губы. — Да чего тебя боятся-то. Ты так... Безобидный зверёк. Шаст и не понял, как сам оказался в позиции ущемлённого, он, вновь решив проучить строптивую девушку, аккуратно растянулся под одеялом, не давая Маше возможности покинуть их ложе, не спотыкаясь о двухметрового импровизатора. Мария начала медленно пробираться к выходу и Антон резко подвинул ногу, на которую нечаянно наступила девушка и от неожиданности шлёпнулась сверху на комика. — Шастун… — Да, дорогая? — Ты что творишь? — прошипела Колесниченко, чувствуя, как её сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Хорошо, что между нами одеяло, правда? Мария густо покраснела, понимая, к чему клонит комик. — 1:1, милая. Иди, — Антон переместил руку на Машкину ягодицу и звонко шлёпнул её на пятой точке, от чего та неожиданно взвизгнула и выпрыгнула из кровати. Улыбку Шастуна мгновенно стёрли с лица, как только он услышал навязчивый стук в дверь. Парень встал с кровати и, быстро натянув штаны, распахнул деревянное полотно. — Арс, ты время видел? Брюнет, стоявший на пороге с двумя кружками кофе, просунул голову в прихожую и осмотрел помещение. — Всё равно же не спите уже. — Ладно, — Антон сжалился, протягивая руки к ароматному напитку. Попов отпрянул от коллеги и злостно глянул на его загребущие лапы. — Это не тебе. Ма-а-а-ша-а-а? — крикнул в дом Арсений, мельком мониторя реакцию Шаста, который закатил глаза и усмехнулся. — Арс, для всех мы встречаемся, не порти, пожалуйста, мой план. — Эй, это просто кофе. Хочу поговорить с твоей дамой сердца о жизни. Или это запрещено? — Нет, — Мария появилась из-за плеча двухметровой каланчи и, подхватив горячую кружку, выскользнула из домика. Застегнув замок на ветровке до самого горла, девушка спустилась вниз к реке, следуя за Поповым. — Что-то случилось? — Нет, — брюнет лучезарно улыбнулся и расчистил лавочку от песка, чтобы Мария смогла сесть. Блондинка поблагодарила мужчину и вопросительно уставилась на него. — Слушай… Зачем ты помогаешь Антону? — спросил Арс, присаживаясь рядом. Колесниченко честно поведала брюнету историю знакомства с Шастуном, делая акцент на том, что она первая заварила кашу, а импровизатор теперь старательно подбрасывает в неё зёрнышки и подливает молоко для вкуса. Попов сопоставил рассказ Марии и показания Матвиенко, убеждаясь, что армянин был в корне не прав. — Мда-а-а. То есть, ты считаешь, что через 19 дней спектакль закончится и каждый будет жить своей жизнью? — Надеюсь на это. — Маш, — Попов приобнял за плечи девушку, от чего та дёрнулась, — не бойся меня, я хочу тебе кое-что доказать. — Что? — тихо прошептала блондинка, боясь услышать от актёра что-то страшное, — Один, вон, сидит сейчас в домике и тоже Ире что-то доказывает. Арсений заулыбался и поправил воротник своей куртки. — Шаст у нас упрямый осёл. Колесниченко усмехнулась и отпила обжигающий кофе, слегка прикусывая губу от волнения. — Ты не находишь, что когда вас никто не видит, то Антон должен выходить из роли твоего парня? — плавно подводил к теме Попов, прощупывая состояние Марии. Девушка угукнула и сообщила, что утром уже пыталась выяснить у Шастуна причину его странного поведения, но он в ответ начал вешать лапшу ей на уши. — Марусь, он пока, возможно, не понял до конца, но Ирина ему не очень-то уже и нужна. С тобой он открыл новую страницу своей жизни, на которую давным-давно надо было перелистнуть. — К чему ты клонишь? — Как минимум, Антоха тебя жёстко ревнует. Подвинься ко мне поближе и можешь загибать пальцы. — ответил Арс и ухмыльнулся собственной сообразительности. Маша украдкой стрельнула глазами в сторону жилища, где она провела ночь с Шастуном, и увидела, что комик стоял на крыльце и курил. — Это уже вторая сигарета. Не убивай парня, двигайся. Колесниченко ухмыльнулась и села рядом с Поповым, который прижал девушку к себе и ехидно усмехнулся. — Ира идёт! — спустя доли секунд послышалось за спиной Марии и Арсения, который посмотрел на блондинку, подмигнув ей. Шастун, преодолев расстояние от домика до берега реки за десяток шагов, быстро схватил Машу цепкими пальцами и потянул на себя. Прижав к себе ничего не подозревающую девушку, Антон довольно улыбнулся. — Договор, помнишь о таком? — прошептал Шаст, вглядываясь в синие глаза невесты. Колесниченко, памятуя об уговоре, заключенном с импровизатором, положительно махнула головой и обвила руками его шею. Шастун, с плохо скрываемым удовольствием, закрыл глаза и прижался к Машкиным губам, мгновенно углубляя поцелуй. Арсений, вскинув брови, решил подать голос, но увидев, как рука друга скользнула по талии блондинки и показала ему средний палец, промолчал. Отвернувшись от пары, которая наслаждалась обществом друг друга, Попов спустился к реке и, подобрав пару одиноких камушков, сел на бревно и начал пускать блинчики по водной глади. Спустя минуту послышались невнятные объяснения со стороны Антона, который отчаянно доказывал Колесниченко, что Кузнецова действительно проходила мимо, ну или, по крайней мере, ему так показалось. Мария, обиженно шикнув на комика, больно пихнула его кулаком в грудь и, бросив растерянный взгляд на Арсения, покинула берег. — Шаст, ты ведь доиграешься. Антон, глядя вслед уходящей девушке, опустился на влажный песок рядом с коллегой. — Ты о чем? — Я знаю, что ты встречаешься с Машей, чтобы вернуть Ирину. Ты бы был полным подлецом, если б она, — Арс махнул головой в сторону, куда удалилась Колесниченко, — не знала. А так, у вас своя странная игра, но ты всё равно развлекаешься не по правилам, Антох. Шаст растерянно смотрел на друга, не понимая, откуда он в курсе всего происходящего. Догадавшись, что Мария разболтала условия договора Попову, кудрявый импровизатор нахмурился и уставился вдаль. — Арс, это ведь не твоё дело. Ты запал на неё что ли? — Нет, — брюнет усмехнулся твердолобости своего младшего коллеги, — просто в конце этой истории будет не два склеенных сердца, как ты рассчитываешь, а, как минимум, одно разбитое. А, может, и два. Тут зависит всё только от тебя. Попов, кинув последний блинчик, поднялся с песка и, подхватив пустые кружки, направился в сторону своего корпуса. — Подумай не жопой, Шаст, умоляю.