Сочини для меня любовь

Попов, сходу забежавший в беседку, где во всю пели «батарейку» и «Хали-гали, паратрупер», плюхнулся на скамейку рядом с Матвиенко. Армянин, уже вдоволь напившись отменного вина и наевшись вкуснейшего мяса, снимал сторис для своей странички в инстаграм, с удовольствием демонстрируя своим подписчикам голодного Арсения. — Думаю, если все на месте, то самое время провести небольшой прямой эфир, — заключил хвостатый, подключаясь и не дожидаясь одобрения своих друзей. — Серый, дай я хоть поем нормально, — жалобно попросил брюнет, жадно вгрызаясь в кусочки шашлыка. — Пусть твои воздыхательницы видят тебя и таким неидеальным — с набитым ртом и с соусом на подбородке. — Где? — испуганно вопросил Попов, ища зеркальную поверхность, чтобы посмотреться на себя. — Арсений, он шутит, — смеясь, ответила Маша, потягивая красное полусладкое. Матвиенко поставил на стол телефон так, чтобы большая часть компании находилась в кадре. — Где Катя? Покажи Катю, — читал с экрана хвостатый, взглядом ища Поза. — Она ушла укладывать детей спать. А если у вас больше полуночи, то и вам уже пора баиньки. Нехер смотреть на Матвиенко. — пошутил Дима, по-доброму улыбаясь. — Поз, иди на хер, — с теплотой в голосе ответил армянин, глядя на друга, — покажи графа. Сергей перевёл камеру на Попова, который в миг перестал жевать и расплылся в улыбке, стараясь скрыть набитые щёки. — Скажи что-нибудь, — попросил хвостатый питерского коллегу. — Не могу, — чуть не подавившись, пробубнил Арс, мило улыбаясь. — Так, пошли вопросы про Шаста, сразу в блок. Серёжа начал колдовать на экране айфона, видимо, блокируя смельчаков или тех, кто не знаком с правилами прямых эфиров Матвиенко. Мария вопросительно посмотрела на Антона, тот в ответ одарил её нежной улыбкой и что-то шепнул на ушко. — Что за девушка в синем платье? Так… Ну, — Серёжа забегал глазами по друзьям, — Шастуну я слова не давал, может, девушка в синем сама ответит? Колесниченко замотала головой, но, внезапно для всех, слово взял Зинченко. — Эту милую, прекрасную особу зовут Маша. Она — невеста Антона. — мужчина посмотрел на реакцию Кузнецовой, — И чтобы сократить количество спама у Серёги в телефоне, сразу сообщу, что Шаст и Ира расстались довольно давно. У каждого своя жизнь, но, как видите, здесь все — взрослые люди. Мы не держим ни на кого зла и продолжаем нормально общаться. Шастун, попавший в кадр, уверенно раскачивал головой, не убирая с лица маску довольного кота. Ирина, натянув улыбку, которой она научилась у бывшего парня, смотрела то на одного Сергея, то на другого. — Так, давайте все вопросы о личной жизни Шастунишки зададите ему в прямом эфире, а здесь вопросы по делу. Так… — армянин напрягся, отсеивая вопросы, — да ебтвоюмать, опять, покажи нам Арса. Я вообще тут кого-нибудь интересую? Попов пододвинулся к другу и похлопал его по плечу. — Серёжка, ну мне-то ты точно нужён! — Арсений расстегнул толстовку, демонстрируя подписчикам хвостатого одноимённую футболку. Мария на секунду поймала на себе графский взгляд брюнета, который посылал ей завуалированный сигнал, что у неё наконец-то появилась возможность уйти из кадра незамеченной. Колесниченко шепнула Антону, что она направляется в дом и, выскользнув из его объятий, мигом покинула беседку. Шастун, расслабившись от выпитого вина, растерянно оглядывался, с трудом понимая, что секунду назад невеста его покинула. Просигнализировав Позову, что он пошёл за Машей, импровизатор побежал вслед за блондинкой.

Я с закрытыми глазами, Прямо в пропасть между нами; И покорно вниз, до дна; В чём, скажи, моя вина?

— Девушка! Погодите, постойте, — прокричал Шаст, настигая Машку практически у домика. — Что? — Не страшно одной здесь ходить? Вдруг здесь маньяки? — руки Антона очутились на талии девушки и прижали её поближе к себе. — Это ты что ли? Ты же безобидный зверёк, мы это ещё вчера установили.

Кто же мы теперь друг другу? Ложь, звонки - и всё по кругу, Притворяюсь, будто я больше Не люблю тебя. Не люблю...

Мария достала из кармана ключ и, шумно открыв замок, распахнула тяжелую дверь. Шаст, тихо зайдя за Марией, закрыл деревянное полотно на защёлку и уставился на неё. Колесниченко со вздохом начала снимать кеды, придерживаясь за угол прикроватной тумбы. — Возьми ключи, — блондинка, выпрямившись, вложила в руку импровизатора звенящую связку, — скорее всего, я буду спать, когда ты вернёшься. Скинув джинсовую куртку на кресло, девушка босыми ногами прошлёпала в душ, прихватив с собой пижаму, с которой у Шастуна были связаны самые пошлые воспоминания. Антон, вспомнив картинки, которые всплыли в памяти при виде Машкиного наряда для сна, нервно скинул кроссовки и бросил ключи на тумбу. Сегодня он точно не покинет пределы этого дома.

А, может, к чёрту любовь? Всё понимаю, но я опять влюбляюсь в тебя... А, может, к чёрту любовь? Всё хорошо, ты держись; Раздевайся, ложись, раз пришёл...

Антон, прислушиваясь к звукам из ванной, сидел на стуле, размышляя. Он старался заставить себя думать о той, чьи кофейные очи волновали его на протяжении практически шести лет. Шаст закрыл глаза и, тихо сползая по деревянной спинке, полагал, что перед глазами предстанет та, о ком он бредил ещё в марте. Её пухлые губы, звенящий, обволакивающий голос, ноготки с коротким маникюром, ласкающие его шею… Но… нет. Перед глазами та, чьё тело он поедал глазами сквозь невинную пижаму, та, чьим парфюмом пропахла вся его одежда, та, чьи поцелуи он готов похищать даже за пощёчины. Та, что сейчас вышла из душа. — Ты всё ещё здесь? — тихо спросила Маша, промакивая мокрые волосы махровым полотенцем. — Я никуда и не собирался уходить.

Полночь, кофе, сигареты - Я не знаю с кем и где ты. Ранит и сбивает с ног, Ревность, как электрошок.

Девушка, смотрящая в телевизор, работающий без звука, вздрогнула от звенящего звука металла, скользнувшего по поверхности тумбы. Часы, браслеты, цепочка — это всё отправилось на покой, чётко давая понять Марии, что Антон не шутил и возвращаться к друзьям он не собирался. Оглянувшись, блондинка не увидела Шастуна, а о его присутствии в доме говорила лишь груда серебра на прикроватном столике и белые Reebok'и в коридоре. Девушка, хмыкнув, залезла под одеяло и отвернулась к стене, прогоняя мысли о том, что сейчас на соседней подушке окажется тот, чьи прикосновения волновали её похлеще американских горок. Маша зажмурила глаза, стараясь поскорее отключиться, но мысли, расплавленные низким голосом Антона, не давали покоя девичьему разуму. То, что рисовала её фантазия, принадлежало только одной девушке — Ирине. Шум воды, доносящийся из ванной, не убаюкивал, он лишь давал понять, что через считанные минуты вкуснопахнущий импровизатор ляжет на другую половину кровати, смешивая мысли, желания и фантазии Марии в один большой авторский коктейль.

Сердце молча возвращаю,

Не могу ходить по краю. Как же мне тебя забыть? Взять, стереть и разлюбить? Разлюбить...

— Ты спишь? — тихий, вкрадчивый голос Шаста, блокировал Машкину способность здраво мыслить. — Нет, жду, когда ты ляжешь спать. — девушка распахнула глаза, не поворачиваясь на мужской полушёпот. Молекулы мускусного геля для душа беспардонно вторглись в нос блондинки, предлагая её мозгу подчиниться желанию перевернуться и посмотреть на Шастуна. Колесниченко остатками сознания пыталась бороться, хватаясь за здравый смысл, как за спасательный круг, но убийственный взгляд Антона мгновенно проткнул его и отправил блондинку ко дну, откуда уже не было спасения. Мария, шурша простынью, поменяла позу и, выгибаясь, посмотрела на комика, чей взгляд пожирал каждую клеточку её тела.

А, может, к чёрту любовь? Всё понимаю, но я опять влюбляюсь в тебя... А, может, к чёрту любовь? Всё хорошо, ты держись; Раздевайся, ложись, раз пришёл...

Шастун, обхватив края футболки, которую он для приличия надел после душа, стянул её через голову, бросив куда-то на пол. Приглушённый свет от телевизора, падающий на торс импровизатора, заставлял Машу следить за каждым движением мужских рук. Антон молча принял горизонтальное положение и потянул на себя одеяло, оголяя грудь и бёдра блондинки. — Не наглей… — прошептала Колесниченко, переворачиваясь на спину, — я же замерзну. — Я согрею, — хрипло сказал Шаст, выключая надоевший телевизор.

Просто вышло так...

Не знаю с кем ты, где ты, как? И сколько поцелуев на твоих губах... Сколько же ночей с ума сходила в темноте, Ну, а сегодня, говорю я тебе:

А, может, к чёрту любовь?

Парень в темноте провёл рукой по силуэту Марии, его палец коснулся кончика носа, прошёлся по сухим губам, скользнул по тонкой шее и затормозил на груди, которая моментально затвердела. Слегка сжав её, Шастун почувствовал, как дёрнулось девичье тело, как подогнутые ноги блондинки скользнули вниз, как Маша шумно сглотнула. — Что ты делаешь? — Ничего такого, что тебе бы не понравилось, — прошептал Шаст, скользнув пальцем ниже к животу, оголяя нежную кожу, покрытую слоем мурашек. — нам бы не понравилось. Антон, зарывшись носом во влажных волосах Колесниченко, вдыхал аромат шампуня, продолжая экскурсию по её телу. Уверенным движением ладонь мужчины скользнула вниз, минуя шорты, но требовательно раздвигая бёдра и уделяя внимание шёлковой коже на их внутренней стороне. Очередная волна мурашек посетила девушку, она, схватив Шаста за руку, впилась в него тонкими ноготками. Антон, усмехнувшись, свободной рукой завёл Машкины непослушные кисти над её головой, полностью открывая доступ к её телу, а в частности, к груди. Обдав горячим дыханием соски, Шастун слегка прикусил их сквозь футболку. Мария выгнулась в пояснице, уже слабо контролируя свои действия и мысли. — Антон… — раздался тихий гортанный звук. — Да? — комик поцеловал оголившуюся шею, вырвав еле слышный стон, — Если попросишь, я перестану.

А может, к чёрту любовь? Всё понимаю, но я опять влюбляюсь в тебя... А может, к чёрту любовь? Всё хорошо, ты держись; Раздевайся, ложись, раз пришёл... Раз пришёл...

Противоречивых слов, как и предполагал импровизатор, не последовало, тёплыми пальцами он проник за завесу тонкой ткани шортов, чем вызвал очередную волну дрожи у девушки. Антон носом продолжал вырисовывать неведомые узоры на щеке Колесниченко, слегка щекоча её нежную кожу и обостряя копившиеся чувства. Руки комика чувствовали жар, вызванный его прикосновениями, что не могло не раззадорить Шастуна ещё больше. Комик нежно шепнул имя Колесниченко ей на ухо, обдавая теплом чувствительную зону шеи. Внезапно два пальца импровизатора скользнули внутрь блондинки, вызывая громкий стон и максимальный прогиб. Ещё одно уверенное движение и Машкины руки обмякли в кисти Антона, который, ослабив хватку, отпустил их. Ещё толчок и Маша прямо в губы парню выкрикнула имя того, кто сегодня свёл её с ума. Сорвав с губ Марии собственное имя, Шастун медленно сбавил темп, борясь с собственным желанием наброситься на Колесниченко и полностью обладать ей до утра. Комик залюбовался блондинкой, видя, как Машкины волосы разметались по подушке, создавая иллюзию облака; как её голос мгновенно стал низким и хриплым; как задрожали её закрытые глаза и приоткрытые губы... Судороги свели ноги девушки, заставив их сжаться вместе с ладонью Шастуна. Антон поцеловал Марию в щёку и, вновь скользнув рукой по девичьему бедру, требовательно сжал его. — Спокойной ночи…

А может, к чёрту любовь?

***

2 мая 2022 года. 8.45. — Что? — Шастун поднял руки в примирительном жесте, — Я тебя не целовал в губы, как и обещал, верно? Мария, закутавшись в одеяло, смотрела на Антона, как на врага народа. — Я обещал массаж доделать, вот, доделал. — аппелировал комик, еле сдерживая улыбку. — Все договорённости соблюдены. — Да к чёрту договорённости! Ты меня соблазнил! — Нельзя соблазнить человека, который этого не хочет, Маша. Хотя бы тайно. — Антон потянул за край одеяла, надеясь вместе с ним притянуть к себе и девушку. Когда тело Колесниченко вновь оказалось под властью чар Шастуна, она нервно сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. — С днём рождения! Весёлые крики раздались за дверью и послышался не менее весёлый, но настойчивый стук. — Я ожидал чего угодно, но не того, что мои друзья совсем с ума сошли… Или погоди-и-и? — Шаст напрягся, слушая уже второй стук, — У тебя что ли день рождения? Мария молча выскользнула из кровати и распахнула увесистую дверь. Слегка ёжась от свежего майского ветерка, девушка обвила себя руками, разглядывая компанию на пороге их с Шастуном домика. — С днём рождения! — вновь заверещала Позова. — Да, она ещё ночью начала получать свои подарки, — сказал полуголый Шаст, появившийся в проходе. Парень заботливо накинул на Машку одеяло, укрывая её от весенней прохлады и чужих глаз. Девушка густо покраснела и стукнула кулаком позади стоящего человека, который нагло её провоцировал. Никто не удивлялся тому, что эти двое выглядели так, как будто вылезли из объятий друг друга минуту назад и присутствующие им явно мешали. Никто, кроме Арсения… Попов стоял позади Позовых и Матвиенко, внимательно разглядывая смущённое поведение Колесниченко и слишком довольный взгляд Шастуна. — А что Шаст тебе подарил? — с интересом спросила Катя, протягивая Маше торт. — Э-э-э… — растерялась блондинка. — Загадывай желание, — тихо сказал Антон, выуживая из ниоткуда зажигалку и осторожно подпаляя свечи. Мария, привстав на носочки, закрыла глаза и, еле шевеля губами, что-то прошептала. Арсений, имея колоссальный опыт чтения по губам, уловил лишь «чтобы» и «у меня», что вызвало на его лице странную ухмылку. Задув маленькие огоньки, девушка просияла, словно ребёнок, которому казалось, что о его дне рождении все позабыли. Антон ласково потянул блондинку на себя, закрывая дверь. — Мы скоро придём! — крикнул он уже в узкую щёлочку в дверном проёме. Маша распахнула глаза и удивлённо посмотрела на кудрявого импровизатора. — Вообще-то это было некрасиво. — Они знают меня не первый день, — Шаст сел на кровать, — понимают, что от меня ожидать. Почему ты не сказала, что у тебя день рождения? — Зачем? — удивилась Колесниченко, зарываясь в свою сумку. — У меня нет подарка. — А я и не прошу. — Маша, — парень встал и, подойдя к имениннице, остановил её беспорядочные копания, — как ты себе это представляешь? Типа я своей невесте не подарю ничего? — Ой, Шастун, я никогда не получала подарки от парней, мне не привыкать врать подружкам с нейтральным выражением лица. Девушка вернулась к поискам последнего платья, которое она прихватила с собой на вылазку. Выудив его, Маша развернулась и увидела озадаченного Шаста. — А Никита? — вопросил комик. — Он похож на того, кто заваливает свою девушку подарками? Мария ушла в ванную, стараясь, как можно скорее, привести себя в порядок. — Если он такой невнимательный, зачем ты встречалась с ним два года? — А зачем ты встречался с Ирой почти шесть лет? — спросила Колесниченко, завязывая себе тугой хвост на макушке. — Не отвечай, наверняка, это другое. Парень помахал головой, исподлобья глядя на Машу. — Но у меня хотя бы ума хватает не возвращать себе этого долбоёба, который перетрахался с доброй половиной клуба. Девушка подмигнула Шастуну, закрывая дверь в уборную на шпингалет. Антон, глубоко вздохнув, сел в кресло и устало потёр щетинистое лицо. Открыв телефонную книгу в телефоне, комик быстро нашёл номер того, кто изначально был в курсе данной авантюры. — Алло, Макс? Нужна твоя помощь, в долгу не останусь.

***

Весь день Машка старалась не сталкиваться с Шастуном, который постоянно бегал по территории базы отдыха, кому-то названивая. Блондинка сидела около домика Позовых, болтая о женских мелочах с Катей. Димкина жена откуда-то выудила бутылку шампанского и игриво помахала ею перед носом именинницы. — Катерина, как можно быть настолько подготовленной? — засмеялась Мария, внутренне лелея свою маленькую девочку, в чью честь устроили небольшой праздник. — Я увидела твою дату рождения у тебя на странице и решила сделать сюрприз. Удивлена, что Антон сам не предложил нам его устроить. Но он, кажется, — Катя игриво подмигнула, — придумал что-то получше? — Ага… С ума меня свести, — отрезала Колесниченко, выпивая шампанское залпом. Позова растерянно посмотрела на блондинку и на употребленный ею алкоголь и, поведя плечами, тоже выпила содержание бокала до дна. — Обновим? — уточнила Екатерина и, не дожидаясь ответа, вновь разлила игристый напиток. — За тебя! Желаю, чтобы все твои желания непременно сбылись! Мария подняла фужер и, легонько стукнув по бокалу Позовой, вновь осушила его до дна. — Я очень счастлива, что Шаст встречается с тобой. Он стал другим... — тихо сказала Катя, присаживаясь рядом с Колесниченко. — Каким? Упёртым бараном, который хочет достичь свою цель? — Это же неплохо… — Но не в том случае, когда эта цель не оправдывает средства. Или когда она просто бредовая и дебильная. Позова положила ладонь на прохладную руку именинницы, слегка сжимая её. — Машенька, все проходят притирки… А у вас так быстро всё завертелось, но с тобой он по-настоящему счастлив. — Счастлив он был с Ирой. — Не говори ерунды, она уже в прошлом… — Димкина жена поняла, что на безоблачном небе будущего семейства Шастун появились первые тучи. — Надолго ли… — Мария встала со ступенек, ставя бокал на деревянную балку, — Извини, не хотела портить тебе настроение. Ваша с Димкой семья — это те люди, с которыми я бы хотела общаться, когда мы с Шастом расстанемся. — Когда? — услышав лишь одно слово, переспросила Позова. — Что ты имеешь ввиду? — Не бери в голову. Спасибо за небольшой девичник, мне этого не хватало… — Колесниченко обняла подругу и оставила на её щеке едва ощутимый поцелуй. Ближе к вечеру Мария вернулась в свой коттедж с опущенным настроением. Что-то тяготило её душу, к тому же ощущение привязанности к Антону тащило тело девушки вниз, заставляя чувствовать внутреннюю дрожь от надвигающейся бури. Осторожно отворив дверь, Колесниченко опешила — в полумраке сидел Шастун, опустив голову вниз. В руках он держал огромный букет цветов, аромат от которых разлился по тёмной и душной комнате. — Я нигде не мог тебя найти… — тихо сказал импровизатор и поднял виноватые глаза на именинницу. — Значит, плохо искал. Я вообще не скрывалась. Антон пожал плечами и протянул девушке розы и лилии, собранные в красивую композицию. — Игра в прятки — это не твоё, Шастун, — сказала Маша, принимая цветы и взглядом показывая на коробку со стикером «сюрприз». — Что-то найти не можешь, а что-то спрятать. — Вот такой я у тебя безголовый, — по-детски засмеялся комик, протягивая подарок. — Только не у меня, Антон, — тихо произнесла Мария, принимая презент. Шаст вновь виновато опустил глаза, стараясь избежать зрительного контакта с девушкой. — С днём рождения. Раз сюрприз не удался, то распакуй подарок сейчас. Колесниченко, удалив стикер и оберточную бумагу, изумлённо распахула рот, слегка подпрыгивая на месте. — Электрошокер?! — удивлённо залепетала блондинка, с интересом рассматривая устройство. — Можешь на мне попробовать, — предложил импровизатор, подставляя оголённое запястье, — мне не привыкать. — Серьёзно? Можно? — заверещала от восторга девушка. — Ты даже для приличия не откажешься?! — в ответ завопил Шаст, нервно смеясь. — Колесниченко, будь человеком! Мария, убрав подарки на стол, обняла Антона за шею, прижимаясь к нему всем телом. — Спасибо. — прошептала блондинка. — Пожалуйста, — ответил комик, обнимая именинницу за талию, — Я хочу, чтобы ты чувствовала мою защиту даже тогда, когда меня не будет рядом. Ребятам в этой фразе открылось две стороны одной монеты: девушка читала со стороны орла — «когда наш розыгрыш подойдёт к концу и мы больше не увидимся, то я хочу, чтобы эта вещица защищала тебя от таких мудаков, как твой бывший», а парень видит сторону решки — «когда я вновь буду далеко и не смогу прийти на помощь, то этот подарок обеспечит твою безопасность». — Пойдём? — тихо спросил Антон. — Пошли, — ответила Маша. Не обнаружив в комнате вазу, блондинка взяла в охапку букет и направилась к выходу. Молча покинув дом, пара направилась к друзьям, которые еще днём пригласили их на небольшую посиделку, в честь дня рождения невесты Шастуна. Комик тихо шёл по дорожке, вдыхая сырой речной воздух и любуясь впереди идущей именинницей. Его взгляд цеплялся за каждую деталь её внешнего вида и образа, Антону безумно хотелось потянуть Марию за руку, предлагая сбежать ото всех и каждого, кто сидел и ждал их в беседке. Здравым умом Шаст понимал, что они сюда приехали показать фальшивую любовь, а не прятать их накатившие чувства. Сердце Шастуна металось по грудной клетке, он понимал, что завтра вечером всё будет кончено и он больше не сможет ласково прижиматься к Колесниченко, маскируя свою симпатию под великолепную актёрскую игру. Импровизатор нерешительно схватил Машкину ладонь, останавливая девушку посреди песчаного пляжа. — Маша… — Да? — вкрадчиво спросила Колесниченко, скосив голову в бок. — Давай на пару минут забудем, что у нас с тобой какой-то там договор, просто представим, что ты — красивая девушка, а я — твой не менее привлекательный парень, знающий толк в подарках. Мария звонко хихикнула, глядя на Антона сияющими глазами. — Представила? Блондинка положительно помахала головой, не понимая, к чему клонит импровизатор. — Тогда не дёргайся хотя бы сейчас. Шаст, не дав Машке и секунды на обдумывание его фразы, сделал шаг вперёд и прикоснулся к губам блондинки. Поцеловав по очереди верхнюю, а затем нижнюю губу, Антон, руководствуясь жарким огнем, разгоревшимся внутри, подмял под себя тёплые уста девушки, не ожидая, что она ему ответит. Но она… Ответила и, углубив поцелуй, распалила ещё больший костёр в душе Шастуна. Оторвавшись друг от друга, ребята смотрели в пьяные глаза напротив, разница была лишь в том, что Антон тонул в двух тёмных океанах, а Маша погрязла в болотных омутах, которые были больше не в силах скрывать тайные желания парня. Колесниченко испуганно смотрела на Шаста, который зажмурившись, окончательно погряз в пучине своих мыслей. Блондинка, осознав, что импровизатор сбит с толку, решительно направилась вперёд, стараясь унять стук сердца, ритмично бьющий ей по барабанной перепонке. Антон на автомате поплёлся за именинницей, понимая, насколько сильно он усложнил сам себе жизнь. Колесниченко сбавила шаг и, увидев, что её встретила кромешная темнота в беседке, судорожно попыталась найти в кармане телефон, чтобы сверить время, но Машу отвлёк знакомый голос позади. — Антон!