Сочини для меня любовь

— Как с Ирой дела? — спросил Попов, присаживаясь рядом с Шастуном и сверля кудрявого холодным взглядом. — Всё нормально. — Ненавижу эту фразу. — ответил Арсений, не сводя голубых глаз с Антона, — Так говорят или совсем чужим людям, или когда всё очень плохо. В любом случае ответ мне не нравится… — Что ты хочешь услышать от меня? Арс, я проебался, когда начал эту игру? Или то, что ты был прав, говоря, что игра не стоит свеч? — Шаст зарылся пальцами в копну волос, лохматя собственную шевелюру, — Да, не получилось у меня вернуть те отношения с Ирой, какие я хотел. А количество разбитых сердец перевалило за два… Брюнет, про себя запоминая излияния коллеги, слушал и мотал на ус полученную информацию. — Я правда хотел поговорить с Машкой, даже пришёл к ней на работу, но она меня старательно избегала. Ира давит на меня, предлагая снова съехаться, а Зинченко ходит здесь по коридорам и смотрит на меня таким взглядом, как будто это я у него девушку увёл! — Ну, по сути, увёл. Антон, уже плохо маскируя свой психоз, небрежно бросил телефон в угол кожанного дивана. Дисплей айфона загорелся, явив миру кучу уведомлений от фанатов импровизатора. — Да блядь, Арс, сил моих нет! Ира, конечно, вернулась и её кроме свадьбы ничего не волнует. Мы приехали после базы и поднялись ко мне, чтобы ещё раз спокойно обсудить сложившуюся ситуацию. Она увидела то кольцо, которое я купил ей и хотел подарить, когда весной она от меня ушла. — Шастун вновь обхватил голову руками, — Но я купил его не потому, что хотел жениться, а потому, что хотел удержать Ирку. А вместо этого я постоянно думаю о той девчонке, которая согласилась мне подыграть, чтобы Кузнецова ко мне вернулась. Но… Я уже не понимаю, нужно ли мне это. — Ну охуеть, — завопил Дима, который всё это время стоял позади ребят и слушал исповедь Шаста. — Все в курсе, а дорогой друг — нет! — Поз… Не обостряй. — тихо попросил Арсений. — Пиздец, товарищи. — Позов встал посреди комнаты и уставился на коллег, — Во-первых, моя жена — сыщик сотого левела. Она за эти дни уже провела своё собственное расследование и пришла к выводу, что Маша заранее знала о скором воссоединении Антохи и Иры. А, во-вторых, Шаст, ну… Мог бы и рассказать мне всё. Я самый первый начал сомневаться в правдивости ваших отношений с Машкой, а когда поверил, оказалось, что ты умалчивал, недоговаривал… — Но лжи, так таковой, не было! — ответил Попов, поднимая указательный палец вверх. — Арс, — Димка заметно смягчился, глядя на друзей, — это в твоём стиле, но не в стиле Шастуна.

***

14 мая 2022 года. Москва. Квартира Марии. — Марусь? Позова тихонько поскреблась в дверь Машкиной квартиры, непременно желая воочию увидеть блондинку. — Мария Колесниченко! Хватит делать вид, что тебя нет дома, я прекрасно знаю, что ты внутри! Светловолосая девушка, наконец-то сдавшись, распахнула дверь и обессиленным взглядом уставилась на Катю. Димкина жена, обогнув хозяйку, без приглашения вошла в коридор и скинула яркие лоферы. Маша, не пытаясь спрятать свой обречённый вид, закрыла входную дверь и обнаружила, что гостья уже освоилась — Екатерина прошла в комнату и плюхнулась в кресло, уютно зарываясь в мягких подушках. — Да, конечно, чувствуй себя как дома. — с сарказмом сказала Колесниченко, — Только я… — У тебя сегодня выходной, даже не думай мне врать. — Откуда ты знаешь? — изумилась Мария. — Шаст сказал, — ответила Позова, мгновенно осекаясь и виновато опуская огромные глаза. Блондинка мгновенно поняла, почему управляющий настоятельно поставил Маше в график выходной в пятницу, не слушая никаких доводов со стороны сотрудницы. — Там финал команд, Марусь, думаю, что Антон не хочет… — Чтобы я что-то выкинула, верно? — перебила подругу Машка, явно затаив обиду на Шастуна. — Да нет, Маша, нет! Антона бы просто отвлекало твоё присутствие рядом. Колесниченко аккуратно села рядом на кровать и зациклила взгляд на стенке. — В такие минуты мне хочется уволиться, Катя… — Слушай, — Позова наклонилась и взяла ладони блондинки в свои тёплые руки, — это самый простой способ. Не сдавайся. — А можно узнать, против чего я борюсь? Ну... чтобы не сдаваться, — уточнила Мария, приподняв бровь. — Не знаю… — Катя вновь откинулась на спинку кресла и выдохнула, — насколько я поняла со слов Димы, то ты сама начала избегать Антона, но я даже понимаю почему. Машка удивленно перевела взгляд на подругу и, нахохлившись как воробушек, уставилась на неё. — Мне Дима рассказал о том, что у вас с Шастуном был уговор, то есть, ты изначально знала, что вы расстанетесь. Отсюда твоё странное поведение на дне рождения… Я, услышав Иру, подумала, что ты сейчас закатишь скандал, размотаешь Кузнецову, примерно, как в столовой, но… — Екатерина, собравшись с силами, выпалила, — ты просто приняла поражение и уехала. Потом до меня дошло, что всё было спланировано, но только не твои чувства к Шастуну. Я же вижу, что ты по-настоящему влюбилась в Антона и в этом нет ничего плохого… Колесниченко, округлив рот от изумления, отрицательно помахала головой. — Ушам своим не верю… — прошептала Мария, вырывая свои руки из ладоней Позовой. — Почему ты не рассказала мне? — тихо спросила Димкина жена, игнорируя вялую Машкину агрессию. — О чем? Об уговоре? — Именно. — Шаст запретил мне говорить. — блондинка глубоко вздохнула и, набравшись смелости, посмотрела на подругу, — Он с лёгкостью уволил Никиту из клуба, я просто побоялась, что эта участь постигнет и меня. — А кто такой Никита? — удивилась Катя. — Мой бывший парень. — Ну так Антон его уволил, чтобы он не мозолил ему глаза. Ну, понимаешь, ревность — дело такое… — Катя, — Колесниченко встала и подошла к распахнутому окну, — какая ревность? Он любит Иру. — Но ты-то не стала отрицать, что полюбила Шастуна! — Я невербально посылала тебе знаки! — Маш, ладно… Сама про себя всё знаешь, не мне тебя воспитывать, — Позова распахнула объятия, намекая подруге, что она не прочь с ней обняться, — лучше угости меня чашечкой кофе и я побегу. Я зашла, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. И в конце концов, я же не Шастун, зачем тебе от меня прятаться? Колесниченко усмехнулась и пошла на кухню, чтобы сварить Екатерине кофе. Хоть девушка и сопротивлялась визиту Димкиной жены, но она была по-настоящему рада её видеть. Катя же, услышав стук посуды, схватила Машкин телефон в руки и прокричала подруге: — Маш, у меня телефон сел, можно мне с твоего Димке позвонить? — Конечно. — ответила хозяйка, попутно интересуясь у гостьи, положить ли ей в напиток сахар. — На твой вкус. А пароль? — с замиранием сердца громко вопросила Катя, занося тонкий пальчик над дисплеем. — Два ноль один пять. Получив доступ к телефонному номеру блондинки, Позова набрала смс и, отправив его на хорошо знакомый ей номер, наконец-то позвонила своему мужу. — Алло, Дима, привет. Это — Катя, у меня разрядился сотовый, — громко, но с ноткой театральной драматичности, проговорила брюнетка, — да ничего у меня не разрядилось. — уже тише прошипела жена Поза, — Слушай, а ты рядом с Шастуном? Спустя двадцать минут, Колесниченко закрыла дверь за Катей, которая волшебным образом создала приятную суету и неповторимый уют в её квартире. Девушка, припав к прохладной стене, мечтательно улыбнулась. Она искренне полюбила Димкину жену, которая служила проводником между миром комиков с их специфичными шуточками и вселенной дам с их женскими штучками. Из размышлений Марию вновь вывел настойчивый стук, который оживил в памяти блондинки воспоминания о последнем визите Никиты. Колесниченко подкралась к глазку и на лестничной клетке увидела Антона, который усиленно долбился в дверь. — Уходи, — гордо прошипела Машка. — В смысле, блядь, уходи? Совсем что ли ку-ку? Шаст удивлённо развёл руки в стороны, всматриваясь в закрытое деревянное полотно. Маша, отчётливо понимая, что импровизатор негодует, организовала небольшую щёлку в дверном проёме, робко выглядывая оттуда. Антон, увидев эту картину, с силой распахнул дверь и яростно оглядел Марию с головы до ног. — Что стряслось?! — Ничего… — ответила девушка, сжимая в ладонях края своей футболки. — Ты надо мной издеваешься, Маша? У меня финал «команд», а я срываюсь с грима и несусь к тебе, потому что ты пишешь, что у тебя ЧП. — Антон, я тебе ничего не писала… Это какое-то недоразумение. Шастун разблокировал телефон и ткнул ярким дисплеем девушке в лицо. — Но я не писала тебе этого! — вспылила Колесниченко, разжигая огни злости в голубых глазах. — Ну а кто?! — заверещал Шаст, сжимая гаджет в руках. — Стоп… — девушка отошла от комика и похлопала ладонью себя по лбу, — Как ты сейчас будешь вести концерт? Ну, в смысле, ты же не успеешь… — Поз начнёт, а я закончу. — чуть успокоившись, ответил импровизатор. Колесниченко открыла журнал вызовов и показала Антону исходящий звонок Диме. — Катя была у меня час назад и звонила с моего телефона Позову. — А Димка сам предложил подменить меня, не спрашивая в чём дело… Шаст захлопал глазами, шестерёнки шумно начали вращаться в черепной коробке парня и явили ему очевидный ответ на все его вопросы. Антон нервно засмеялся, понимая, что зря сорвался на девушку, находившуюся рядом с ним. — Муж и жена — одна сатана. Колесниченко молча стояла около стены, не понимая, как Позова могла с ней так поступить. — Маш, извини, просто… Я же не знал, что это не ты писала. — А если б знал? — Всё равно бы приехал. Мария фыркнула и, оперевшись ягодицами на комод, скрестила руки на груди, воинственно глядя на Шаста. — Почему ты заставил Валерия дать мне сегодня выходной? Ты думал, что я вновь выйду и при всех тебя поцелую? — спросила блондинка. — Что?! Не-е-ет. Комик надеялся, что его протяжного отрицания хватит и Маша не захочет слушать объяснения Антона, но блондинка продолжала испепелять импровизатора гневным взглядом. На самом деле Шаст уже начал физически ощущать жжение по траектории движения Машкиных глаз. — Причина очевидна. — Шастун выдохнул и, осознав, что выхода у него нет, продолжил. — Ты написала мне, что у тебя какие-то проблемы и я тут же сорвался к тебе. Я переживаю за тебя и просто побоялся, что Ира, увидев тебя в StandUp Store, что-то тебе сделает. Колесниченко повела бровями, громко цокая. — Она стала очень капризной… Временами даже показушной. — Антон, напомню, она — идеал. — ледяным тоном констатировала Мария. — Маша… — Ну что, Маша-то? Это твои слова. К тому же, не она вдруг стала капризной, просто это твои глаза слегка приоткрылись. Ира всегда была такой, я уверена. Шастун, тяжело вздохнув, впервые за долгое время окинул взором Машкину квартиру. Хорошо знакомая обстановка неприятно давила на грудную клетку парня, вызывая одновременно тёплые, но болезненные воспоминания, связанные с Колесниченко. Антону захотелось просто остаться здесь и сейчас, игнорируя обязательства перед Позовым и организаторами в целом. Но мужчина понимал, что это желание необходимо вырвать из сердца, вырезать с подкорки головного мозга, истребить на ментальном уровне, ведь он добился своей цели — Ирина вернулась в его жизнь и сейчас главной задачей Антона было наладить с ней отношения. — Маш, — импровизатор опустил взгляд на отстранённую девушку, — если я тебя обидел, извини. Это всё, что я хотел тебе сказать тогда в клубе. У нас нет причин устраивать публичные разборки, поэтому не совсем понятно, зачем ты от меня скрывалась. — По тем же причинам, что ты, видимо, будешь просить давать мне выходной, когда в StandUp Store выступаешь ты. — Я объяснил тебе причину! — завопил Шаст, — Ты надумываешь себе то, чего нет на самом деле! — Да, — холодно ответила Мария, — в этом ты точно прав. До свидания, Антон Андреевич. — Так, значит, теперь, да? Девушка отвернулась, оставив без ответа вопрос комика. Антон, увидев Машкину реакцию, распахнул входную дверь и выскочил из квартиры Колесниченко, попутно благодаря и проклиная Позова. Благодарил он, потому что безумно хотел увидеть Машу, ощутить её присутствие рядом, услышать, уже ставшим привычным, её нежный голос. Но для проклятий почва была тоже вполне обоснована — Дима и его милая жена практически обеспечили Шастуну сердечный приступ. Катя, взяв сотовый Колесниченко и написав Антону сообщение о том, что блондинке необходима срочная помощь, выключила Машкин телефон. Позова ушла, перед этим благополучно подговорив мужа, чтобы он подстегнул Антона поскорее выехать на помощь несостоявшейся невесте. Кудрявый, схлопотав по пути пару штрафов, гнал на бешеной скорости до дома Марии, думая, что с девушкой случилось непоправимое. В своих фантазиях, он уже несколько раз больно покарал Никиту, ведь комик полагал, что причина внезапных несчастий Марии крылась именно в бывшем возлюбленном Колесниченко. К тому же, сейчас, выбегая из дома блондинки, Шаст злился на себя, на друга и, конечно же, на Машу, стоявшую около окна и провожающую его взглядом. Частично Антон понимал холодность девушки, но не желал признавать то, что его чувства к ней росли в геометрической прогрессии. Ира, которую Шастун добивался практически два месяца, начинала раздражать, желая форсировать события в их личной жизни. Пара так и не съехалась вновь, Кузнецова продолжала жить на съёмной квартире, приняв обещание комика двигаться вперёд и не думать о прошлом. Но Антону сложновато было не размышлять о прошедших месяцах, когда их неотъемлемой частью стала Мария Сергеевна Колесниченко. Шастун, рысью вбежав в StandUp Store, миновал Алису, одарившую его тяжёлым взглядом. Мужчина даже не заметил, что Ирина сидела за баром, оттуда наблюдая за концертом и медленно потягивая неразбавленный мартини. Увидев своего парня, девушка начала нервно постукивать ноготками о лакированную поверхность стойки. — Тяжёлый день? — уточнила красноволосая сотрудница клуба, обновляя бокал Иры, — за счёт заведения. — Это потому, что я невеста Шастуна? — с ухмылкой спросила шатенка, омывая оливку в бокале с сухим вермутом. — Нет. Невеста у него была одна, Вас я вообще не знаю, — слукавила Алиса, широко улыбаясь, — просто выглядите уставшей. Кузнецова скривилась, тяжело вздыхая и отодвигая алкоголь подальше от себя. — Не надо играть с огнём. Я знаю, что Маша здесь всё ещё работает, но ты можешь вылететь отсюда вместе со своей подружкой. — У нас с Антоном Андреевичем уже состоялся диалог, в котором мы расставили все точки над i. А ещё он отлично читает по губам, — бармен махнула в сторону сцены, — и в данный момент он пытается угадать, о чем мы с Вами беседуем. Ирина, резко обернувшись, испуганно посмотрела на Шастуна, который стоял и заледеневшим взглядом протирал дырку в барной стойке. Причиной этого явления была не Кузнецова, а воспоминание о Колесниченко, которая несколько дней назад кружила около этого места, изредка бросая на Антона пустой взгляд и громко постукивая каблуками о серый мраморный пол. — Антоша… Импровизатор резко вздрогнул, он не заметил, как Ира проделала путь от бара до сцены. Уперевшись в край площадки, Шаст старательно вслушивался в то, что говорил Позов, мастерски подготавливая публику к тому, что скоро все комики отправятся на технический перерыв. Опустив взор, Антон встретился со слегка пьяным взглядом карих глаз, которые пытались подать ему немой сигнал. — Что такое? — Где ты был? — спросила Кузнецова, стараясь не нагнетать обстановку. — По делам надо было отъехать. Думал, что у друга случилось кое-что, но всё оказалось в порядке. Оба недоговаривали, испытывая жуткую неловкость. Ирина не верила в совпадения, понимая, что Колесниченко нет на работе, а Шастун при этом явно психовал, как итог — шатенка нарисовала себе в голове самые яркие картинки. Антон не врал Ире, он слегка лукавил свой избраннице, но в первую очередь импровизатор был нечестен с самим собой, оправдывая свою катастрофическую слабость перед Марией. — А друг… Это кто? — поинтересовалась Ира, отводя взгляд в зрительный зал. — Я его знаю? — Понятия не имею. Ты многих моих друзей хорошо знаешь. Даже слишком, — процедил Шаст, вновь вспоминая интрижку Кузнецовой и Зинченко. — Долго это ещё будет всплывать между нами? — Как получится, — отрезал Антон, хлопая себя по карманам костюма. — Но я тебе Машу не припоминаю, — обиженно произнесла Ирина, нервно расстёгивая сумочку и доставая оттуда телефон. — А что ты только что делала? Поз увидел напряжённую обстановку и, спустившись со сцены, столкнулся с гневным взглядом Антона и стеклянными глазами Кузнецовой. — Пошли покурим, — констатировал Шастун, глядя сквозь своего воронежского товарища. Димка послушно последовал за кудрявым, изредка поглядывая на дисплей телефона. Катя полчаса назад написала несколько сообщений о том, что от Маши ни слуху ни духу, трубку она не брала и Позова была больше не уверена в успехе проведённого мероприятия. — Катюха пишет? — уже мягче спросил Шаст, закуривая сигарету и глядя на закат. — Ну-у-у… — Да мы практически сразу с Машкой поняли, кто решил поиграть в купидонов, — Антон выкинул пустую пачку в урну и с психу пнул мусорный бак, — только вот зачем? Всё, Поз, наша с ней история закончена, так и не начавшись. — Я вижу, да. — спокойно ответил Дмитрий, наблюдая за поведением коллеги. — Зачем?! — прошипел Шаст, срываясь на хрип. — Антох, ну если тебе всё равно, так не ехал бы сейчас к Колесниченко домой. А так, Ирина, между прочим, небеспочвенно ревнует тебя. — Как я могу оставить Машку в беде? Вдруг её ёбнутый Никита опять решит свести с ней счёты? Я буду чувствовать себя полной мразью, если он с ней что-то сделает. Белки Шастуна стремительно покраснели, он, сжав руки в кулаки, ударил по металлической перекладине. — Я сейчас должен не по девчонкам бегать, а с Ирой что-то решать, — заключил Антон, глядя на Позова и ожидая от него одобрения своих действий. Димка подошёл к младшему импровизатору и, серьёзно посмотрев в зелёные глаза Шаста, тихо сказал: — Ты, кажется, уже сделал свой выбор. Если это Ира, то иди к ней и не давай повода себя ревновать. Тебе придётся простить и её, и Серёгу. А если это Машка… — Давай без если, — перебил друга Антон, выкидывая окурок. Поз положительно махнул головой и, похлопав Шастуна по плечу, зашагал в сторону клуба.

***

— Антон, можно я останусь на ночь? — Ирина зашла в хорошо знакомую квартиру вслед за импровизатором, по пути снимая с уставших ног лакированные лодочки, — Всё-таки я жила здесь не один год… Комик, плюхнувшись на диван, провёл окольцованной рукой по обшивке дивана. Он понял, что именно этот предмет интерьера напоминал ему об отношениях с Кузнецовой, воскрешая в памяти самые тёплые моменты их совместной жизни. — Мне завтра рано вставать, — тихо сказал Шаст, продолжая задумчиво оглаживать замшу цвета морской волны. — Это раньше не было проблемой. Я останусь до утра, потом приготовлю ужин и буду ждать тебя со съёмок, — так же тихо ответила Ирина, присаживаясь рядом и зарываясь пятерней в кудрявую чёлку парня. Антон поднял болотные глаза на шатенку и, скосив голову, решил рассмотреть все детали её образа. Всё до боли знакомое, но уже такое чужое… Шаст не мог отделаться от чувства, что каждую клеточку Ирининого тела целовал его давний друг, думая, как он выиграл очередной раунд у долговязого товарища, ведь жилка соперничества между Шастуном и Зинченко присутствовала постоянно. Импровизатор провёл тыльной стороной ладони по щеке Иры, а она, словно заблудившийся котёнок, ищущий потерянного хозяина, прижалась к тёплой руке Антона и закрыла глаза. Парень большим пальцем погладил ярко выраженную скулу, суховатой подушечкой проваливаясь в ямочку на втянутой щеке. Девушка спокойно и размеренно принимала ласку импровизатора, укрепляясь в мысли, что, отчасти, именно по этому чувству она и тосковала. Шастун же, напротив, сидел и понимал, что ему не хватало тех милых, слегка пухлых Машкиных щёчек, которые он так любил целовать, прикрываясь липовыми отношениями. Милые ямочки украшали лицо Марии, когда девушка, смущаясь или смеясь, расплывалась в улыбке. Парень внезапно отвёл взгляд от Кузнецовой, стараясь отделаться от назойливых мыслей, посетивших кудрявую голову. Антон, глянув на полную луну, освещавшую комнату, на выдохе спросил: — Вина хочешь?

***

15 мая 2022 года. Квартира Антона. Шастун вернулся домой со съёмок ближе к вечеру. Купив розовые пионы для Ирины, молодой человек зашёл в квартиру, где, словно Хатико, его ждала Кузнецова. Она, надев его жёлтую рубашку, сидела за кухонным столом, накрытым на двоих, и снимала очередное сторис в инстаграм. Комик, снимая кроссовки, уловил изменения, коснувшиеся его холостяцкой квартиры. Дом внезапно вновь наполнился свечами, статуэтками, салфетками и каким-то тяготящим уютом. Не тем, который помнил Шастун, а другим, который, видимо, был близок только Ире. Она, увидев Антона с цветами, быстро соскользнула со стула и ринулась к нему. Подхватив букет, девушка повисла на шее Шастуна, целуя его в колючую щеку. Импровизатор чмокнул Ирину в макушку и, обогнув её, прошёл к раковине, чтобы помыть руки. Кузнецова, расположившись рядом, резво орудовала ножницами, срезая гладкую ленту, скреплявшую цветы. Нежные пионы, стянутые синим атласом, распались и осыпали поверхность кухонного стола. Шатенка с очевидной заботой подрезала стебли у цветков, зарываясь носом в ароматные бутоны. Взгляд Антона зацепился за правую руку Ирины, на которой сверкнуло знакомое ему украшение. Он, решив не заострять внимание на увиденном, зашёл в спальню и, переодевшись в домашнее, с недоверием приоткрыл верхний ящик комода. Увидев там тёмно-синий футляр, импровизатор выдохнул, но распахнув его, понял, что сделал скоропалительные выводы — кольца там не оказалось. Шастун вышел из спальни и, оперевшись на дверной проём, наблюдал за Ирой и её искренним счастьем в моменте. Антон смирно смотрел, но внутренние бесы, одолевавшие разум комика, не понимали, почему они должны мириться с поступком Кузнецовой, несмотря на то, что Шаст планировал изначально закрыть на него глаза. — Антош, я сделала запеканку, будешь? — А ещё что ты сделала? Кузнецова стрельнула глазами на парня, который, возвышаясь над ней на несколько десятков сантиметров, грозно испепелял девушку взглядом. — Не понимаю, о чем ты. — Я тебе сказал, Ира, что не готов к женитьбе. Я даже не готов с тобой заново съезжаться. Знаешь, — Шастун зашёл на кухню и сел за накрытый стол, — я за два месяца отвык от того, к чему привыкал почти шесть лет. Ирина последовала примеру парня и присела напротив, отодвигая стеклянную вазу подальше. — Я дарил тебе кольцо? — Антон взял правую руку шатенки и показал её самой Ире, — Я делал тебе предложение выйти замуж и пропустил момент, когда ты согласилась? — Нет, но ты же купил его для меня… И хотел подарить. — Но не подарил. В тот вечер я узнал о тебе и Зинченко. И угадывая твой вопрос, имеет ли это значение, то да, имеет. Если б ты не ушла от меня к нему, я бы, вероятно, сделал такую глупость и позвал бы тебя замуж, но люди не меняются, Ира. Если ты такая двуличная… Значит, ты такой была всегда. — Шаст рвано выдохнул и, запрокинув голову, зажмурил глаза, — Уверен, что если бы ты не предала меня тогда, в марте, то лишь только по одной причине — ты не видела в этом необходимости. А потом, когда бы ты добилась своего заветного «замуж», сполна бы отыгралась при первой же возможности. Кузнецова вырвала руку и начала крутить помолвочное кольцо на безымянном пальце, изредка бросая взгляд на Антона. — Ты ушла к Серёге в надежде, что он будет на всё закрывать глаза, как и я. Но нет… Я тоже больше не стану. Честно, я хотел и пытался тебя простить, но я не могу забыть то, как ты променяла меня на моего друга, — Шаст встал и налил себе стакан воды, — ладно, если бы ты в Зинченко правда влюбилась, то хер бы с ним, совет вам да любовь… Но ты ушла от меня, потому, что решила нас сравнить и выбрать лучшую партию для себя. Ирина, решив возразить Антону, встала и сняла колечко с пальца, вложив его в руку Шастуна. Он, глянув на тоненькую полоску золотого металла, открыл окно и выкинул украшение в пугающую темноту майской ночи. — А я, как дурак, не мог позволить себе лишнего с человеком, который видел меня настоящего, которому ничего не было от меня нужно. Я считал неправильным причинять тебе страдания, но ты-то не стеснялась… Глаза Кузнецовой налились солёной влагой, она понимала, что Антон прав и отпираться уже бесполезно. — Я даже лгать не стану, — Шаст достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, — мне безумно хотелось постоянно быть с этим человеком, но я старался игнорировать чувства, чтобы никому не сделать больно. В итоге, прав был Попов — мы с тобой ничего не склеили, только разбили ещё больше сердец.