Feelings or expediency

Как выяснилось позже, Даби тоже не был любителем поболтать. В первый день им нужно было многое обсудить и рассказать друг другу. Он много времени проводил на работе, выполняя заказы, а также очень любил спать. Готовить он не умел, в чём сам признался, потому питался заварной лапшой, бутербродами и подгоревшей яичницей. Шото тоже в готовке не преуспевал, но жаловаться не смел. Он был рад тому, что мог находиться рядом с братом, у него было жильё, а любое упоминание Энджи сводилось к перетиранию костей. Они оба решили, что Шото пока лучше не выходить из дома, на случай, если Энджи до сих пор ищет его. Тойя предложил подождать, пока ситуация утихнет. О школе наверняка придётся забыть. Шото совсем немного тосковал по одноклассникам, но это было не критично. Следующая неделя прошла монотонно и спокойно. Понемногу он помогал с уборкой, пока Даби не видел. Хотя тот должен был замечать, что грязная посуда становилась чистой, его вещи из стирки пахли порошком и были разложены по полкам, а пыль с подоконников внезапно исчезла. Шото было вовсе не в тягость. Он наоборот хотел хоть как-то отблагодарить брата за предоставленное место. Узнав, что у него нет телефона, Тойя предоставил ему свой, разрешив пользоваться. Шото так же узнал, что его старший брат не гнушался сигаретами и решился выпросить у него покурить. В первый раз Даби смерил его тяжёлым взглядом, но отказывать не стал. Втягивая в себя необходимы никотин, младший Тодороки расслабился ещё больше. По вечерам они негласно оказывались на диване в одно время и смотрели фильмы, там и засыпая. За все пятнадцать лет Шото не чувствовал себя так комфортно в своём доме, ведь Энджи не проводил без криков или претензий ни один день. Бумажка с номером Бакуго лежала в рюкзаке младшего Тодороки. Избавиться от неё он не мог, хотя и наказывал себе, что больше не будет беспокоить парня, который ему так помог. Хотя, как бы он не старался, избавиться от мыслей о Кацуки не получалось. Таким образом он решил позволить себе слабость. У Шото был новый фейковый аккаунт на Микси* просто для того, чтобы следить за новостями и смешными картинками. Он так же сообщил Нацуо, что с ним всё в порядке и попросил передать это Фуюми. Он боялся писать ей напрямую, опасаясь, что отец увидит сообщение каким-то образом вычислит его. Он так же не стал говорить ему о Даби, решив, что тот должен сделать это сам, когда придёт время. Он не писал никому из своих одноклассников, не забыв о плачевном опыте с Мидорией. Хоть он и не винил друга, была большая вероятность, что ситуация повторится. (Прим. Японская соц. сеть) Возвращаясь к слабости, он нашёл аккаунт Бакуго. У того на аватарке стояла его фотография, и это существенно облегчило процесс поиска. Пару дней он просто просматривал чужой аккаунт, листал музыку, подписки, немногие фотографии, как чёртов сталкер. На одной фотографии Кацуки был не один, и Шото с интересом рассмотрел его предполагаемых друзей. На третий день он решился написать. Он убеждал самого себя, что в обмене парой фраз нет ничего страшного — в интернете можно общаться просто так, без особого повода. К тому же, сейчас у него всё хорошо, и ему не нужна помощь Бакуго, а значит, Тодороки не будет напрягать его. Решившись написать, он долго прожигает взглядом пустой диалог сообщений, столкнувшись с новой проблемой. Он понятия не имел, как начать разговор, чтобы он продолжился. Так же Шото должен был дать понять, что он пишет не для того, чтобы обратиться за помощью. В конечно итоге он так и не придумал ничего особенного, ограничившись скупым «Привет, это Шото. Как дела?». Тут же выключив телефон, чтобы не съедать себя волнением, в ожидании ответа, он направился на поиски Даби. Тот нашёлся в ванной комнате перед зеркалом. В руках он держал кисть, активно выкрашивая порыжевшие корни в чёрный. — Поможешь? — предложил тот. — Кажется, у тебя уже есть опыт. — Меня красила одноклассница. Тем не менее, Шото подошёл ближе и принял кисть. Даби ненадолго покинул его, чтобы принести стул и сесть на него для удобства младшего брата. Трудно было бы красить человека, который выше тебя на голову. Он действительно никогда не занимался покраской сам, но примерно представлял, как это делается. В прошлом он обращался за помощью к Яойорозу. На осветлённой части его волос тоже некрасиво показывались рыжие корни, хоть и едва заметно. — Красить волосы полностью? — он решил уточнить, потому что Даби закрашивал только рыжий цвет. — Нет, только корни. — Хорошо. Шото удалось отвлечься. Он испачкал в краске все руки, а ещё заляпал шею и уши Тойи, после чего битый час пытался оттереть засохшую краску с них обоих. Он хмурился из-за тихих смешков Тойи и старался ещё усерднее, оставляя на коже красные пятна от раздражения, поражаясь тому, как Момо аккуратно покрасила его. — Почему чёрный? — спросил он, пока Даби смывал краску. — В отличие от тебя, я не хотел выделяться, — усмехнулся тот. — А зачем покрасил волосы? — Рыжий напоминал ублюдка. Хмыкнув, Шото посмотрел на своё отражение в зеркале и коснулся рыжих волос. Он даже не думал о подобном, когда осветлял правую часть. — А ты? — спросил Тойя, выключив кран. — Ради протеста, полагаю. Было интересно. — Хотел превратиться в панка? — заматывая волосы полотенцем, Даби продолжал улыбаться. — Я увидел такой окрас в интернете, — с недоумением объяснил Шото. — Так красятся только панки? Тойя рассмеялся ещё громче и вышел из ванной, взъерошив волосы младшего. Вернув внимание телефону, Шото не удержался и открыл Микси, чтобы проверить сообщения. Увидев новые уведомления, он поспешил их проверить. Кацуки ответил ему. «Привет, заебись. Думал, позвонишь. Ты в порядке?» Слово за словом, они начали переписываться, рассказывая друг другу о всяких бытовых мелочах из жизни. В таком темпе прошла вторая неделя, как Шото остался у Тойи. Тот периодически с подозрением поглядывал на младшего брата, наблюдая за тем, как тот с увлечением набирал сообщения. Два раза они выходили из квартиры, чтобы сходить в ближайший магазин. У Тойи почти весь гардероб состоял из кофт с капюшоном, поэтому он без раздумий вручил одну Шото, чтобы тот не светил своими цветными волосами. Две недели назад тот и представить не мог, что жизнь может быть такой спокойной. Сидеть в четырёх стенах было тоскливо, но в сравнении с освобождением от отца это ничего не значило. В нём закрадывались переживания по поводу того, чем он займётся в будущем, если не сможет закончить школу, но его брат справлялся и без образования, значит, это не должно было составить проблему. Даби сказал ему не переживать насчёт расходов на еду и коммуналку и заверил, что дальше они что-нибудь придумают. Он лучше всех понимал, каково сейчас Шото, потому что сам оказался на улице, будучи всего на один год старше его сейчас. Спустя ровно четыре дня ежедневного общения от Кацуки пришло сообщение с предложением встретиться. Крепко сжав телефон в руке, Шото пытался остановить себя, чтобы не написать в ответ что-то вроде «Да-да-да, конечно, когда и где захочешь». Ему за самого себя было неловко из-за того, как легко он привязался к Бакуго. Тот предложил подъехать к дому Даби завтра к полудню. У него был выходной, и парень был свободен весь день. Тодороки льстило, что он хочет провести с ним выходной. Об отказе не шло и речи. Однако, он настолько устал сидеть в квартире, что очень хотел пройтись один и настоял на том, чтобы встретиться на нейтральной территории. Кацуки был с этим не согласен, но Шото уверял его, что всё будет в порядке. Окрылённый предстоящей встречей, он не мог найти себе место, отмеряя жилплощадь шагами. Даби косился на него с недоумением. В итоге пришлось ему рассказать, ведь Шото всё равно не ушёл бы без предупреждения. — Кацуки предложил встретиться завтра. — Зачем? — Даби пришлось оторвать внимание от работы. — Поговорить. — Что вас двоих связывает? Обычно взрослые копы не водят дружбу с пятнадцатилетками. — Он просто помог мне и беспокоится. — С ним ты переписывался последние дни? — Да, — Шото вдруг стало неловко, потому что разговор походил на допрос. Однако, в отличие от привычных претензий отца Даби не злился, а выражал беспокойство. — Между вами что-то было? Шото не нашёлся в ответе и замер. Тойя был добр к нему, но младший Тодороки не знал, как тот отнесётся к этой деликатной теме. Видимо, их с Кацуки близость горизонтального характера была очевидной, даже если это было всего раз. — Шото, он же мой ровесник. Ты вообще уверен, что он работает в полиции? — Да, — только и смог ответить Шото, совсем растерявшись. Со стороны их общение с Кацуки могло показаться диким. — Он принуждал тебя к чему-то? — взгляд Тойи в миг стал тяжёлым. Казалось, в своей голове он уже представил всё самое плохое. — Он прекратил всё, когда узнал, что мне пятнадцать, — наконец собравшись, выдал Шото, пока этот разговор не стал ещё хуже. — Он не заставлял меня. Даби, не злись. — Боже, Шото, я не злюсь. Я беспокоюсь. Поднявшись с места, Тойя подошёл к младшему и обнял его. Как же непривычно было слышать такое — Даби не пытался обвинить его или хотя бы отчитать. Он говорил это, потому что волновался. Шото обнял его, расслабленно закрыл глаза и признался: — Я так рад, что нашёл тебя. — Ты дурак, Шото. Если этот Кацуки посмеет хоть что-то сделать, расскажешь мне. Понял? — Он не сделает, — осторожно отстранившись, младший Тодороки посмотрел на Даби. — Можешь покрасить мне волосы? Желание перекраситься пришло к нему неожиданно. Теперь, глядя на своё отражение в зеркале, он жалел, что выкрасил только одну сторону. Ему внезапно захотелось кардинальных изменений. *** На следующий день он вышел из дома в прекрасном настроении. Несмотря на новый цвет волос, он всё равно прикрыл голову капюшоном, чтобы лишние глаза его не заметили. Сложив руки в карманы, он двинулся к нужному месту, в предвкушении встречи с Кацуки. Он не был уверен, что они будут делать или даже о чём говорить. Общаться в переписке было проще. К тому же, Шото не был уверен, по какому поводу они вообще собирались встретиться. Это похоже на свидание, но Бакуго не давал никаких намёков. Вряд ли работник полиции согласится на отношения с пятнадцатилетним. Тодороки раздумывал над тем, что они могли бы дружить. Даже это не портило ему настроение, в отличие от нервозности из-за отца. Энджи был не так прост и наверняка продолжал искать сына, несмотря на то, что прошло уже больше двух недель после побега. Наслаждение прогулкой постепенно улетучивалось, и Шото начинал с опаской оглядываться по сторонам. Только сейчас он стал понимать, что было плохой идеей вот так беззаботно ходить по городу. Всё могло пойти насмарку — если отец найдёт его снова, точно больше не позволит убежать. Ускорив шаг, Тодороки старался избавиться от неприятных мыслей и вспомнить про Бакуго, но беспокойство его не покидало. Стоило согласиться на предложение заехать за ним. Можно было позвонить Кацуки и попросить всё-таки забрать его. Даби дал ему свой телефон на всякий случай, но Шото уже почти подошёл к нужному месту. Продолжая оглядывать улицу на наличие знакомых, он вскрикнул от неожиданности, когда неизвестный мужчина схватил его за руку. — Твой отец беспокоится за тебя. Тебе стоит вернуться, — спокойно произнёс тот, не ослабляя хватку. Тодороки понятия не имел, кто это, но подозревал, что отец нанял людей для его поисков. Его сердце в миг застучало чаще. — Кто вы? — растерявшись, он пролепетал вежливое обращение. Прохожие оглядывались на них, поэтому мужчина потянул его в сторону, чтобы скрыться с их глаз, и ответил: — Я друг твоего отца. Шото понимал, что если сейчас он ничего не предпримет, то его точно вернут домой. Тело не слушалось из-за страха, и он отчаянно смотрел на незнакомого мужчину. Все мысли будто исчезли из головы. Он крепко прикусил губу, чтобы прийти в себя. Боль трезвила. Ощущая вкус крови во рту, Тодороки опомнился, когда уже позволил вести себя в неизвестном направлении. Единственное, что он понимал — это то, что он должен что-то сделать. Мужчина был больше него, случайный удар мог только разозлить его. Шото мог бы закричать, требуя помощи у прохожих, но не факт, что те успеют помочь, пока он не окажется в машине, к которой они приближались. Сжимая в кармане телефон Тойи, он понимал, что не успеет позвонить Кацуки. Оставался последний вариант — крепко сжав гаджет с одной стороны, Шото замахнулся и со всей силы ударил им по виску мужчины. Хватка на руке тут же ослабла, тот схватился за голову, тут же теряя равновесие. Тодороки испугался, что ударил слишком сильно, но тот продолжал стоять на ногах. — Паршивая блядь, — выругался тот. Сунув телефон обратно в карман, Шото заставил себя рвануть с места. Он бежал так быстро как мог, не оглядываясь назад. Он готов был начать молиться, чтобы Кацуки уже был на месте встречи. Из-за скорости его чуть не занесло на дорогу при повороте. Врезаясь в прохожих, он не останавливался и бежал дальше. Он не мог позволить так просто схватить себя и не собирался возвращаться домой. Непривыкшие к такой нагрузке лёгкие разрывало от боли, но Шото не собирался останавливаться. В голову закрылась мысль, что ему явно стоило бросить курить. Наконец оказавшись в нужном месте, он остановился, когда увидел знакомую машину, возле которой — благослови Ками — стоял Кацуки. Испытав небывалое облегчение, Шото в тот же миг ужаснулся, когда услышал позади себя шум. Оглянувшись, он понял, что его преследователь всё это время бежал за ним и был уже близко. Тело молило его обождать и дать отдохнуть. Игнорируя желание отдышаться, он рванул к Бакуго. Тот ещё не заметил его. Опираясь на капот своей машины, он смотрел в другую сторону, поэтому для него стало явной неожиданностью, когда Тодороки влетел на него со всей скорости, бросившись на шею, и выпалил: — Он гонится за мной. Кацуки обхватил его одной рукой, надёжно прижимая к себе, даруя ощущение безопасности, но в то же мгновение напрягся, оглядываясь по сторонам и оценивая ситуацию. Преследователь очень скоро оказался рядом с ними, и Бакуго тут же завел Тодороки себе за спину. — Садись в машину, — отчеканил он, не разрывая тактильный контакт. — Этого мальчишку разыскивает отец. Он пойдёт со мной, — грозно произнёс мужчина и потянулся вперёд, намереваясь схватить Шото. — Я его не знаю, — слова давались ему тяжело из-за отдышки, и он поспешил забраться в машину, как и велел Кацуки. — Он никуда с тобой не пойдёт, — холодно ответил тот, перекрывая собой дверь переднего сидения, куда сел Шото. — Ты кто такой? Сидя в кресле, Тодороки пытался отдышаться. Он был уверен, что Бакуго не позволит забрать его, но даже представлять не хотел, что случилось бы, не окажись того на месте. — Это ты кто такой? — просипел мужчина. — У тебя будут проблемы, если не отдашь пацана. Он намеревался оттолкнуть Кацуки, чтобы освободить себе доступ к двери, но тот одним движением закрутил руку мужчины за спину. — Офицер полиции. Проблемы будут у тебя, уёбок. Я отправлю тебя за решётку. Преследование, нанесение умышленного вреда и похищение — как тебе список, урод? — продолжая выкручивать ему руку, Бакуго продолжил. — Нападение на сотрудника полиции и прямые угрозы. Поедем в участок. Будешь объяснять адвокату, куда ты хотел увезти ребёнка, который тебя впервые видит. — Это всё его отец. Тодороки-сан велел привезти сына. Я больше не притронусь к нему. Не надо никуда ехать, — мужчина говорил сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не закричать от боли. — Сколько ещё человек его преследует? — уточнил Бакуго, ослабляя хватку. — Много, — признался мужчина. Удовлетворённо хмыкнув, Кацуки выпустил его, толкнул вперёд и рыкнул: — Вали нахуй отсюда, пока не передумал. Мужчина не стал спорить и действительно поспешил уйти, разминая ноющую руку. Шото слышал весь разговор, благодаря приоткрытому окну. На Кацуки он смотрел, забывая дышать. Он так не хотел снова принимать помощь, но в этой ситуации иного выхода не было. Поступившись своим решением, он был свободен. Бакуго обошёл машину и сел за руль, чтобы сразу завести машину. — Надо было заехать за тобой. У тебя бывают спокойные дни? — Спасибо, — только и мог сказать Тодороки. — Ты в порядке? Он не успел ничего сделать? Кацуки всё ещё был напряжён. Злость чётко прослеживалась в каждом сказанном им слове. Шото понимал его эмоции. Он и сам уже серьёзно пожалел, что вышел из дома один. — Нет. Он схватил меня за руку, но я вырвался и побежал. — Я в ахуе с тебя, — откровенно выдал Бакуго, и Тодороки был с ним солидарен. Он даже не спрашивал куда они едут. Вцепившись в ремень безопасности, он молча радовался, что его везут не домой. Поездка не заняла много времени. Очень скоро Кацуки припарковал машину возле маленького ресторана, и пока Шото отстёгивал ремень, тот успел обойти авто и открыть подростку дверь. — Выпрыгивай. Тодороки вышел из машины и почувствовал прикосновение тёплой ладони к спине. Не сдержавшись он вновь приник к Бакуго устроив голову на его плече, совсем как в прошлый раз, когда они прощались у квартиры Даби. После пережитого стресса от погони близость Кацуки невероятным образом успокаивала. — Тебя старший надоумил перекраситься? Неожиданно для них обоих Бакуго запустил пальцы в чёрные волосы. Тодороки даже не заметил, когда капюшон слетел с головы. Скорее всего, ещё во время погони. — Нет, я сам захотел, — он совсем расслабился от незамысловатой ласки. Кацуки медленно шевелил пальцами, массируя кожу головы. — Хочешь поехать ко мне? Как бы Шото не хотел отстраняться, он должен был поднять голову, чтобы посмотреть в глаза Кацуки. Вряд ли тот стал бы шутить, но он должен был удостовериться. — Хочу, — ответ прозвучал тихо, но достаточно, чтобы его услышали. — Блядь, — не к месту выдал Бакуго и отстранился. — Возьмём еду и поедем. Пошли. Затем, не дожидаясь Тодороки, спешно направился в сторону ресторана.