Feelings or expediency

Весь вчерашний вечер братья провели за обсуждением дела их семьи. Возможность освободить Рей из больницы не могла не радовать обоих, однако Даби выражал сомнения в успехе. Он всё ещё не очень доверял Кацуки, хотя Шото всеми силами пытался его переубедить. Их отец был опасным человеком, который отказывался принимать поражение и всегда шёл напролом. Им стоило обсудить это с матерью, но оба пришли к тому, что навещать её опасно, пока Энджи разыскивает сына. Даби ужаснулся, когда услышал о преследователях, которые искали Шото, а после рассказа о нападении одного из них он долго курил у окна, покрывая их отца всеми известными ругательствами. И всё же он решил, что терять шанс на нормальную жизнь Рей и Шото будет глупо, поэтому согласился сопроводить младшего брата к адвокату. Кацуки сообщил место встречи и его номер телефона. Утром он позвонил на телефон Даби, чтобы убедиться, что тот пойдёт вместе с подростком. Шото не слышал их разговор, потому что старший брат скрылся в ванной, поэтому понятия не имел, о чём эти двое говорили. Он беспокоился, что Даби наговорит Кацуки лишнего, поэтому, получив телефон назад, тут же написал парню, спросив, в порядке ли всё. День начался напряжённо. Шото не знал, чего ждать от встречи с адвокатом и опасался появляться на улице после вчерашнего, а Даби в принципе не жаловал живое общение с людьми из-за своих шрамов. После импровизированного завтрака, который состоял из бутербродов, они направились на место встречи, предварительно созвонившись с адвокатом. С ним снова говорил Даби, за что Шото был ему очень благодарен, потому что плохо представлял, что должен был говорить сам. В мешковатой кофте и кепке, спущенной вниз, Даби был похож на подростка. Шото тоже опустил капюшон толстовки пониже, когда они выходили из подъезда. Невозможно было не думать о том, что Даби скрывал своё лицо и тело каждый раз, когда выходил на улицу. Не только из-за того, что боялся случайно встретиться с отцом, но и для того, чтобы скрыть шрамы от ожогов. К своему Шото давно привык и совсем не обращал внимание. Его шрам не мешал ему, нельзя было сказать, что он сильно портит внешность, в отличие от кожи его брата, большая часть которой была изуродована огнём. Разумеется, Шото было плевать, как Даби выглядел, но мог представить, насколько тяжело с этим жить - тот скрывался от людей целых десять лет, запершись у себя дома. С другой стороны, это вызывало у Шото восхищение. Несмотря на все тяжести, Даби оставался прекрасным человеком и продолжал жить дальше, несмотря ни на что, создав себе спокойствие в маленькой квартире, не сошёл с ума и был готов приютить младшего брата, словно не было между ними пропасти в десяток лет. Шото надеялся, что с выходом матери из больницы Даби станет намного легче. — Мне кажется, так я выгляжу ещё более подозрительно, — поправив капюшон, подросток задумался, вспомнив, как вчерашний преследователь легко его вычислил. Хотя, он, скорее всего, просто увидел шрам, который сложно было спутать. — Или просто похож на интроверта, — пожал плечами Даби. Через полчаса они зашли в нужное кафе, в котором адвокат назначил встречу. Тот сказал, что будет ждать их за единственным столом у окна. Найти его не составило проблему. Мужчина со взъерошенными волосами тянул кофе, глядя в окно, но сразу же обернулся, заметив появление своих клиентов. Шото позволил себе опустить капюшон назад. — Таками-сан, полагаю? — уточнил Даби, прежде чем опуститься на диван напротив адвоката. — Верно. Я Кейго Таками, рад встрече, — мужчина улыбнулся. Для адвоката он выглядел достаточно молодо, хотя маленькие морщины на лице свидетельствовали, что он явно был старше Даби. Шото надеялся, что его профессионализм оправдает возраст. Раз этого человека нашёл Кацуки, хотелось верить, что он достаточно компетентен, чтобы выиграть их дело. — Здравствуйте. Я Тодороки Шото, — представился подросток, разместившись рядом с братом. Он представлял, как они выглядят вдвоём — оба с ожогами. Наверняка, то ещё зрелище. Как бы то ни было, Таками был достаточно тактичен, чтобы ничего не сказать по этому поводу. К ним подошла официантка, чтобы взять заказ ещё на два кофе. — Приступим к делу? — поинтересовался Таками. *** Кацуки ответил на сообщение ближе к обеду. Обычно он редко писал в течение дня, поэтому Шото не переживал насчёт этого. «На работе проблемы с документами. Заебался разгребать чужие ошибки. Всё ок, не трясись» «Как прошла встреча?» «Могу заехать после работы» Они с братом были дома. Даби по прибытии устроился за компьютером, чтобы успеть выполнить заказы, потому что вчера уснул слишком рано. Шото уже успел сообразить, что для старшего сон был способом справиться со стрессом. Увидев сообщения, Шото обрадовался. Он не рассчитывал, что их следующая встреча произойдёт так скоро. Вряд ли она будет долгой, потому что завтра Кацуки снова на работу, но даже это время было ценным. Тодороки отписал, что всё прошло хорошо, чтобы поделиться подробностями вечером. Он решил заняться уборкой, чтобы скоротать время. За время проживания у Даби он вычистил почти весь дом — разобрал его сваленные в кучу вещи, вычистил ванную комнату, избавился от паутины в некоторых местах. С одной стороны, таким образом он не чувствовал себя нахлебником на шее брата, с другой, ему просто нечем было заняться. Залипание в телефон быстро утомляло, а доступ на улицу был закрыт, встретиться или поговорить с друзьями он не мог. Дома он много времени проводил за подготовкой к урокам, чтобы отец не мог придраться к его оценкам. После изнурительной зубрёжки ему хотелось только лежать, и он выбирался из дома, только если кто-то звал прогуляться. Сегодня Шото решил вычистить кафель на кухне. Даби не был любителем уборки и несколько раз говорил младшему оставить это, но тот не собирался отступать. Как и сейчас, он старался заниматься домашними делами, пока Тойя был отвлечён работой. Оттирать жир с кафеля оказалось не просто, и это заняло больше времени, чем рассчитывал Шото. В итоге он устал от однообразных движений тряпкой, из-за чего кисти рук неприятно ныли, но был доволен результатом. Закончив, он направился к Даби, чтобы предупредить о том, что уйдёт вечером. — Нии-сан, — обратился он, наблюдая на экране компьютера открытый фотошоп и фотографию неизвестных людей. — Я хочу встретиться с Кацуки сегодня. — Он тебе очень нравится, да? — откинувшись на спинку кресла, Даби потянулся, разминая затёкшие мышцы. Шото промолчал, не находясь в ответе. Он не хотел признавать свою без того очевидную симпатию перед братом, хотя тот и так уже сделал для себя правильные выводы. — Пусть хотя бы накормит тебя, — скептично ответил Даби и вернул внимание работе, дав понять, что не имеет ничего против. Шото поспешил скрыться с его поля зрения, пока тот снова не решил поднять тему возраста, даже если его сомнения были вызваны лишь беспокойством. До конца смены Кацуки ещё оставалось время, и Шото решил сходить в душ. Тот обещал заехать за ним. Тодороки снова понятия не имел, куда они поедут, но это не имело значения. Он был рад провести время с Бакуго в любом месте. Закончив с душем, он ещё около сорока минут прождал парня, нетерпеливо поправляя волосы и то и дело проверяя сообщения. Даби посмеивался, наблюдая за его копошением, но ничего не говорил. Шото надеялся, что он поменял мнение о Кацуки, когда узнал, что тот сделал для их семьи. Наконец дождавшись звонка, Тодороки попрощался и выбежал из квартиры, сам от себя не ожидав такой прыти. Он и сам не заметил, когда стал нуждаться в том, чтобы больше слышать приятную хрипотцу в голосе, чтобы видеть перед собой непослушные, лохматые волосы, чтобы чувствовать прикосновения грубых, тёплых рук. Его израненное юное сердце открылось Бакуго слишком поспешно, и теперь он не представлял, что делать с этим. Шото был рад, что тот шёл на контакт и совсем недавно начал проявлять знаки внимания, но их связь всё равно была слишком шаткой. Шото ничего не мог предложить взамен на то, что давал ему Кацуки, но он собирался провести с этим парнем столько времени, сколько тот позволит, пока общество подростка ему не надоест. Безошибочно вычислив знакомую машину, Тодороки сбавил шаг, чтобы не бежать, опасаясь, что Бакуго посчитает его сумасшедшим. Оказавшись на переднем сидении, он пристёгивает ремень без приветствия и поворачивается к парню. — Спасибо, что заехал. — Как будто я бы дал тебе ходить одному после вчерашнего, — скривился Кацуки и завёл машину. — Рассказывай. — Мы составили заявление и подали его сегодня же, чтобы сделать всё в один день, вместе с разбирательством мамы, — с энтузиазмом поделился Шото. — Таками-сан сказал, что против отца должны свидетельствовать все его дети. Я написал своему брату Нацуо. Он сейчас за городом, но скоро приедет. Оказывается, отцу уже пришла повестка в суд по делу мамы. Заседание будет через неделю. — Хотел бы я видеть выражение лица этого ублюдка. Постараюсь взять выходной в день суда. — Тебе не нужно это делать, Кацуки. Дальше мы справимся сами. Ты и так сделал слишком много. — Моя работа заключается в том, чтобы ставить придурков на место. Шото запнулся, потому что всё ещё не был уверен в природе их отношений. Был ли Бакуго рядом с ним просто, чтобы проследить за ходом дела? Могли ли все его знаки внимания быть своеобразной поддержкой? Будут ли они общаться, когда всё закончится? Множество вопросов мучали Тодороки, но он не решался их озвучивать. — Как твоя работа? — поинтересовался он. Послушать о рабочем дне Кацуки виделось отличной идеей, вместо непрошенного разговора о чувствах. — Стажёры натворили херни с документами. Сегодня я был в участке весь день. Ничего интересного. — Кажется, вся твоя жизнь состоит из того, что ты разгребаешь чужие проблемы. — Поэтому мы едем отвлечься от всей хуйни. — Я составляю тебе, как минимум, половину проблем. — Можешь помочь мне избавиться от стресса, — усмехнулся Кацуки. — Хорошо, — не задумываясь, согласился Шото. Он не представлял, что ему нужно сделать, но был готов на многое ради Бакуго. У него и так не было никакой возможности отплатить, поэтому он не мог отказать, когда тот просил. Какое-то время они ещё ехали в неизвестном направлении, пока не оказались на парковке. Вокруг было уже темно, поэтому Тодороки плохо понимал, где они находятся. Рядом виднелось много деревьев, и место напоминало парк. Заинтригованный, он вышел из машины, чтобы оглядеться. Парой секунд позже Кацуки вышел за ним и всучил в руки одеяло. Сам он держал в руке пакет из плотной бумаги, в который обычно заворачивают еду. Теперь Шото понял, откуда шёл аромат съестного. — Ты хочешь устроить пикник? — спросил он, продолжая оглядываться. — Это было бы чертовски странно делать ночью. Идём. Бакуго повёл его к освещаемой части парка, и в скором времени Тодороки увидел небольшой экран, напротив которого располагались несколько диванов. Некоторые из них уже были заняты людьми — молодые и взрослые пары. Само место было огорожено высокими кустами, чтобы случайные прохожие не могли видеть слишком много. Здесь было прекрасно, но Шото испытывал сомнения по поводу идеи провести время в общественном месте. Одно одеяло подразумевало, что они будут сидеть близко к друг другу, и было неизвестно, как на это отреагируют другие люди. Он уже сталкивался с гомофобией, и это были не самые приятные ситуации. Кацуки, казалось, ничего не смущало. Вероятно, обидеть полицейского было не так уж легко. Он продемонстрировал консультанту билеты, и тот провёл парней к одному из диванов. — Я выбрал фильм на свой вкус, так что, если не понравится, можешь просто поспать, — заключил Бакуго и устроился на диване. Он тут же поднял руку на спинку дивана, жестом приглашая Тодороки сесть под боком. На улице было достаточно прохладно, поэтому подросток сразу расправил одеяло. Опустившись рядом с Кацуки, он укрыл их обоих и прижался к тёплому телу. Никто не обращал внимания на них, поэтому очень скоро Шото позволил себе расслабиться. Сидеть под открытым небом под одним одеялом оказалось непередаваемым. Бакуго передал ему картонную посуду, от которой приятно пахло терияки. — Спасибо, — улыбнулся Тодороки, приняв еду. В последний раз он перекусывал в перерыве между уборкой, и был очень голоден. Диван позволял свободно вытянуть ноги вперёд, находясь в сидячем положении. Кацуки сидел с краю, опираясь на спинку и подлокотник, а Шото пристроился к нему, полулёжа на его груди, готовый спорить со всем миром, что это самое удобное положение на свете. В скором времени на экране появилась заставка, знаменующая начало фильма. Тодороки несколько раз был в классическом кинотеатре с друзьями или с Нацуо и Фуюми, но это ни в какое сравнение ни шло с просмотром на свежем воздухе. К тому же, сейчас рядом находился Бакуго, а это уже заставляло его сердце плясать от радости. Расправившись с едой, Шото тихо убрал мусор в пакет, стараясь не мешать другим своим копошением, и с удовольствием обнял Кацуки под одеялом. Его пьянила мысль, что ещё он мог сделать, ведь остальные присутствующие не могли отследить движения его руки, но Бакуго явно не оценил бы. После того, как он доел, парень тоже обнял Тодороки, знакомым движением обхватив его плечо. Подросток ощутил невесомое прикосновение к голове. Кацуки опустил голову, вдыхая запах его волос, отчего в миг стало неловко. Такие внезапные действия сбивали с толку. Шото не знал, как реагировать на такое. Могло быть в разы легче, если бы они занимались сексом, но их отношения были платоническими. Он уже порядком устал думать об этом, но всё равно радовался каждому такому порыву. Решившись, он нащупал вторую руку парня под одеялом и сплёл их пальцы, чувствуя слабую дрожь по всему телу. От преизбытка ощущений ему хотелось делать что-то глупое, хотелось поднять голову и потянуться к чужим губам, хотелось забраться на чужие колени и провести так вечность, но Тодороки довольствовался тем, что Бакуго мягко сжимал его руку в ответ и периодически зарывался носом в его волосы. Весь фильм они провели не отлипая друг от друга, лишь пару раз сменив положение на более удобное. Шото думал, что его сердце остановится, и это была бы лучшая смерть — в объятиях самого прекрасного парня на этой земле. Сюжет оказался динамичным — фантастика с примесью боевика, — и держал в напряжении весь фильм. Испытывая эмоции от просмотра, Тодороки радовался, что может разделить их с Бакуго. Шёпотом они переговаривались, обсуждая действия героев. Вечер оказался незабываемым. Уличная прохлада и тепло одеяла, сытый желудок после уличных вкусностей, интересный фильм и Кацуки Бакуго. Всё вместе вызывало у Шото яркие эмоции и нежелание, чтобы это заканчивалось. Когда экран потемнел, являя зрителям титры, он поднял голову, чтобы посмотреть на Кацуки. Его тянуло к этому парню, мысль о поцелуе набатом стучала в голове. Не сдержавшись, Тодороки всё-таки клюнул Бакуго в щёку и получил в ответ довольный оскал. Тот не был недоволен. Может быть, их времяпровождение можно назвать свиданием, но подростка мучило воспоминание о словах Кацуки. Он говорил, что его не интересует общение с Шото из-за его возраста. Разумеется, после этого он помогал, но из-за чувства долга, а не симпатии. И всё-таки этот вечер был слишком волшебным, чтобы выступать в качестве утешения или поддержки. Ладонь Бакуго мягко сжала плечо Тодороки, прошлась по его тонкой шее и запуталась в тёмных прядях. Наклонив его ближе к себе, парень коснулся губами виска подростка, вызывая внутри уйму маленьких взрывов. — Идём в машину. Поговорим там. Оглянувшись, Шото увидел, что все присутствующие уже собирают вещи и уходят. Задерживаться одним не хотелось, поэтому пришлось подниматься. Он сложил одеяло и прижал его к себе, пытаясь выместить обширный спектр своих эмоций через объятия с одеялом. По пути к машине он загляделся на ночное небо, разглядывая звёзды. Ему не часто удавалось погулять ночью, а окно в его комнате не открывало доступ к звёздам. Вид перекрывался высокими зданиями. Уделив внимание знакомому созвездию, он споткнулся и чуть не полетел на землю, но Кацуки успел схватить его за предплечье. — Ноги не держат? — усмехнулся он. — Всё в порядке, — ощутив неловкость, Шото перевёл взгляд на собеседника и решил поделиться своими ощущениями. — Мне понравилось. Это было здорово. — Твоё недо-падение? — с недоумением уточнил Бакуго. — С тобой точно всё нормально? — Нет! То есть, нормально, но мне понравилось не падение, а вечер, — поспешил объясниться Тодороки. Ему очень хотелось, чтобы Бакуго знал о том, что ему хорошо. — Очевидно, что иначе быть не могло, — самодовольно ответил тот и неожиданно притянул Шото к себе за талию. — Полагаю, фильм я тоже выбрал удачно. Удивление быстро сошло, и подросток улыбнулся. К его сожалению, до машины оставалась всего пара метров, и очень скоро Кацуки отстранился от него. Закинув одеяло назад, Тодороки пристегнул ремень и сжал его. Теперь ему некуда было деть руки, которые так и тянулись в сторону Бакуго. По пути до квартиры Даби они продолжили обсуждать сюжетные повороты из фильма. Время протекло до обидного быстро. Они ещё не расстались, но Шото уже предвкушал следующую встречу.