Feelings or expediency

*** 11 января. 17 день рождения Тодороки Шото. Это утро Шото встретил в постели своего парня. Он довольно часто оставался у Кацуки с ночёвкой. С каждым разом Рей относилась к этому спокойнее, ведь видела, что Кацуки делает её сына счастливым. Она всё чаще передавала ему домашнюю еду через сына и несколько раз приглашала его на ужин к ним домой. Тодороки поверить не мог, что встречается с Бакуго уже чуть больше года, и был безумно рад, что у них получилось. Было тяжело скрываться от знакомых. Одноклассникам и школьным друзьям, которые видели, как взрослый парень подвозит Шото до школы, он говорил, что это их новый сосед, и им просто по пути. Единственной из его окружения, кто знала об их отношениях, была Яойорозу — его хорошая подруга. Она отнеслась с пониманием и без осуждения, хоть и каждый раз пыталась сдержать смешки, когда Шото говорил о Кацуки. Изуку, возможно, догадывался, но признаться ему Тодороки не решался — слишком щекотливая тема. Бакуго тоже поделился со своим лучшим другом и однажды даже познакомил их. Киришима оказался очень внимательным, добрым и весёлым, на первый взгляд, представляя полную противоположность Кацуки. Проснувшись с хорошим настроением, Шото с сожалением заметил, что вторая половина кровати была пуста. Протянув к себе подушку Кацуки, подросток обнял её, втягивая отголосок запаха чужого шампуня. С кухни раздался шум, и он понял, что его разбудило. У Бакуго сегодня был выходной, а школу Тодороки решил добросовестно прогулять, поэтому он мог не беспокоиться и поспать подольше. Через неопределённое время он проснулся снова. Кацуки застиг его за объятиями с подушкой. — Доброе утро, — сонно пробормотал Шото, глядя на сидящего рядом парня. — С днём рождения, конфетка, — Бакуго ловко нырнул под одеяло, чтобы растормошить своего парня. — Ай, — возмутился Тодороки, когда вместо теплых объятий получил шлепок по заднице. — Проспишь свой же день рождения, неудачник, — с ухмылкой Кацуки всё-таки вовлёк подростка в объятия и поцеловал в висок, видимо, взамен на лёгкую грубость. — Я согласен, если ты будешь рядом, — развернувшись к нему лицом, Шото оставил подушку в покое и устремил внимание к Кацуки, с удовольствием вжавшись лицом в его грудь. Он также закинул руку на чужую талию, цепко схватившись за чёрную майку, чтобы тот не мог отстраниться просто так. — Я приготовил тебе собу, — Бакуго провёл рукой по его тёмным волосам. С того первого раза Тодороки полюбился этот цвет — так он был больше похож на Даби, да и выглядело хорошо. — Ты знаешь, как меня соблазнить. Давай полежим немного и пойдем есть. Холодная соба не остынет ещё больше. — Я догадывался, что не смогу вставать между тобой и твоей любовью ко сну. Хотя бы получи свой подарок, бездельник, — Кацуки сунул руку в карман и достал оттуда неприметную коробочку. — Мой лучший подарок — это ты. Шото обнял его крепче. В определённый момент ему стало стыдно, когда он принял от парня очередную подачку. И теперь, будь то еда на заказ или какие-нибудь вещи, он чувствовал себя должным. Бакуго нельзя было назвать жадным — за год их отношений можно было собрать коробку из его подарков и найти там множество вещей, начиная с дизайнерской толстовки и заканчивая беспроводными наушниками. Тодороки старался делать ответные подарки, откладывал карманные деньги, но его маленькие подарки не могли соревноваться с тем, что он получал. — Не нужно было, я же просил, — со смущением произнёс Шото. — Он не дорогой и совсем маленький. — Я даже не могу чувствовать себя содержанкой, потому что мы не спим. Несмотря на жалобы, Тодороки всё-таки немного отстранился и принял небольшую коробку. Сняв крышку, он увидел тонкий золотистый браслет с изящной надписью на маленькой табличке. На браслете было написано его имя. — Кацуки, это не может быть не дорого, — возмутился Шото, во все глаза глядя на подарок — браслет был красивый, наверняка делался на заказ. — Это не настоящее золото. Я специально искал подешевле, как бы странно это не звучало, — Кацуки хмыкнул и обнял подростка, зарывшись носом в его волосах. Шото немного расслабился и, отложив коробку, попробовал застегнуть браслет на запястье, ожидаемо столкнувшись с неудачей — застёжка никак не поддавалась. Чуть позже Кацуки удалось вытащить своего парня из кровати и отправить завтракать. Любой прошлый день рождения, так или иначе, заканчивался руганью отца. Тот всегда был недоволен сыном, осыпая бесконечными упреками. Ощущение праздника каждый раз разбивались о крики Энджи. С каким бы хорошим настроением Шото не возвращался домой от друзей, отец каждый раз всё портил и оставлял ужасные впечатления. Из-за этого Шото не считал день рождения особенным днём и не хотел отмечать его, о чём заранее всех предупредил, изъявив желание просто провести с Кацуки весь день, чтобы создать счастливое воспоминание об этом дне. Наевшийся собы, лёжа на тёплой груди своего парня, в его объятиях, Тодороки и представить не мог день рождения лучше. Он действительно был готов провести так весь день, однако, всё не могло быть так хорошо, как он хотел. На телефон Бакуго пришло сообщение. — Извини, мне срочно нужно на работу. Стажёры опять натворили херни. Поедешь со мной? Это ненадолго, — в извиняющемся жесте Кацуки ласково провёл ладонью по голове подростка. — Ты не можешь помочь им по телефону? — с надеждой спросил Шото. — Эти тупицы без меня не разберутся. Придётся ехать. Это будет быстро, конфетка, — Бакуго поднял голову, чтобы поцеловать подростка в макушку. — Ладно, поехали. С неохотой Тодороки поднялся и пошёл переодеваться. Ехать никуда не хотелось, отпускать Бакуго тоже. Выбрав меньшее из двух зол, Шото решил, что проведёт лишний час со своими парнем, даже если будет просто наблюдать, как тот заполняет бумаги. — На работе ничего не скажут? Ты же сам говорил, что тебе всё сложнее отмазываться перед коллегами, когда я приношу тебе обеды. — Всё нормально. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Иногда с Кацуки было тяжело. Он не любил вмешивать других в свои проблемы, всегда старался разбираться сам. Шото приходилось прикладывать большие усилия, чтобы порой вытянуть из парня его переживания, но он был готов работать с этим, потому что всегда хотел помочь. Однако, сейчас он решил не вникать — раз Бакуго разрешал ему появляться в участке, значит, ситуация не была критичной. Они быстро переоделись и вышли на улицу, где вовсю сыпал снег. Шото нравилась такая погода, а вот Кацуки заворчал и плотнее укутался в шарф. — Куда мы едем? — спросил он, глядя в окно. Он не испытывал беспокойство, действительно интересовался. Уже после пары недель знакомства он был готов ехать с Бакуго куда угодно, не зная маршрута, что уж говорить о его доверии сейчас, спустя год отношений. — Заедем в одно место, — отстранённо ответил тот, и Шото молча согласился. Спустя десять минут езды он сообразил, что совсем скоро они окажутся в его доме. — Если ты хотел от меня избавиться, мог бы просто попросить уйти, — с сомнением произнёс Тодороки. Он знал, что Бакуго не оставит его дома в день рождения, но все равно ощутил подвох. — Не неси херню, Шо. Мы просто пообедаем и уедем. — Значит, тебя не вызывали на работу? — Может быть, я позволил себе соврать, но ложь во благо не считается ложью. — И как часто ты лжёшь мне во благо? — Шото улыбнулся. Возможно, ему всё-таки стоило отпраздновать день рождения с родными. Хотя, он целую неделю один занимался домашними делами, чтобы задобрить мать и отпроситься у неё к Кацуки в свой день рождения — выходит, зря, раз он всё равно вернулся домой. Бакуго обещал, что они вернутся к нему, и это обнадёживало. Шото не хотел шумихи, не хотел придавать этому дню большое значение, но другие всё решили за него. Отвлёкшись на парковку, Кацуки остановил машину у дома семьи Тодороки, и вышел, чтобы тут же обойти машину и оказаться рядом с подростком. — Я не мог отказать твоей матери. Смирись и улыбайся. Если семейный обед для тебя настолько невыносим, то вечером я компенсирую твои страдания, — наконец ответил он и притянул Шото к себе за талию. — Будь хорошим мальчиком и получишь награду. Тодороки замер, очарованный любимой хрипотцой. Ему было неловко от того, что они обнимались прямо возле родительского дома, и кто угодно мог увидеть их, выглянув в окно, но, чёрт возьми, как же он не хотел отстраняться. От такого повелительного тона ему хотелось подчиниться и сделать всё, что Бакуго попросит. — Хорошо, — согласился он и доверчиво ткнулся носом в щёку Кацуки. За год он заметно вытянулся, хотя всё ещё был ниже своего парня. Однако, целоваться стоя стало заметно удобнее. — Пойдём. Собрав всю свою силу воли, Шото отстранился от желанного тёплого тела и направился к дому, уже предвкушая, что Кацуки придумал на вечер. Дома его ждал сюрприз. Ещё вчера, когда он уходил к Кацуки, здесь не было шаров и и украшений, развешанных на стенах. — С днём рождения! — раздались радостные крики разными голосами и громкий звук с последующим выстрелом разноцветной мишуры — моргнув пару раз, Шото заметил в руках Фуюми хлопушку. — С днём рождения, Тодороки-кун, — воскликнул Мидория, неловко бросившись к Тодороки на шею. — Мидория? — удивился Шото. — Твоя сестра пригласила нас. Мы очень рады быть здесь сегодня, — объяснила Яойорозу. От обилия внимания Шото совсем растерялся и сам не заметил, как оказался сидящим за столом. Ему было неловко. Он не ожидал, что его близкие люди так скооперируются и решат поздравить его таким образом. Это было приятно, но он всё равно был сбит с толку таким количеством людей. Кацуки сидел рядом с ним. Тот вообще не жаловал большие компании, и Шото очень ценил его присутствие, хоть и испытывал неловкость перед Изуку, ведь тот ещё не знал об их отношениях, но перед ним можно было объясниться позже. Вся семья Тодороки приняла Бакуго, и это приносило уйму тёплых эмоций. Шото принимал поздравления от самых близких людей и был по-настоящему счастлив. В нём поднималась волна нежности к Кацуки, ведь без него ничего бы не получилось, сегодняшний день не был бы таким, какой он есть сейчас. После обеда он поблагодарил одноклассников за то, что те пришли, а также членов семьи за то, что организовали ему такой праздник. Даби почти не бывал в родительском доме, до сих пор испытывая неприязнь к этому месту, но всё равно пришёл сегодня. Выгадав момент, тот подхватил Шото за локоть и увёл в пустую комнату. Момо с Изуку уже ушли, Фуюми убежала мыть посуду, а Рей отвлеклась на разговор с Кацуки, поэтому у них было немного времени наедине. — Я давно тебя не видел. Ты как? — Даби сел за котацу, приглашая младшего устроиться рядом. — Всё хорошо. Извини, что не заходил. — С таким-то хахалем не захочется вылезать из кровати, — усмехнулся старший, сложив руки на столике. — Мы не спим, — невозмутимо возразил Шото. — Я уже давно смирился. Можешь не прикрывать его, — фыркнул Даби. — Вы встречаетесь уже… Сколько? Год? Все понимают, что вы не просто за ручки держитесь. — Мы правда не спим, — Шото осёкся — неужели остальные тоже так думали? И мать тоже? — Кацуки хочет подождать. — Да ты пиздишь, — Даби наклонился к брату, словно по лицу пытался прочесть правду, как вдруг тихо рассмеялся. — Ахуеть. Я недооценил его. Ёбаный мазохист. Шото опустил голову вниз. В конце-концов, он не обсуждал это ни с кем, кроме Яойорозу. — Это… — Шото замешкался, пытаясь подобрать нужные слова, — не просто. — Хах, могу себе представить, — Даби запустил пятерню в волосы, задумавшись. — У тебя же сегодня день рождения. Попроси, чтобы подарил тебе свой член. Даби снова расплылся в ехидной улыбке. Наверняка, с кем-либо ещё было бы неловко вести такой разговор, но Шото было комфортно с братом. Тем более, после того, как полгода назад он застал их с Таками обнажёнными, стыдиться больше было нечего. Они поговорили ещё какое-то время, затрагивая самые разные темы из их жизней, поделились последними новостями, пока Кацуки не прервал их своим появлением. — Нам нужно заехать в ещё одно место. Мы опоздаем, если не поедем сейчас, — произнёс тот, стоя в дверном проёме. — Сюрпризы продолжаются, — Даби хлопнул младшего по плечу. — Не нужно, давай просто поедем к тебе, — несмотря на возражение, Шото поднялся с места и подошёл к парню. — Если не понравится, поедем ко мне, вредная сволочь, — беззлобно ответил Кацуки и направился к выходу из дома. В смешанных чувствах, младший Тодороки попрощался с семьёй и поспешил за Бакуго. Тот уже ждал его в машине и грел двигатель. Забравшись в салон, Шото сбросил куртку на заднее сидение. — Спасибо, — растерянно поблагодарил он и наклонился, чтобы положить голову на плечо Кацуки. — Я всё ещё не знаю, как отблагодарить тебя за всё. — Тебе не нужно благодарить меня за что-то. Я твой грёбаный парень. Ты терпишь моё дерьмо, и этого достаточно. Шото старался об этом не задумываться, но Кацуки действительно порой мог быть невыносимым. У него были проблемы с агрессией и с чрезмерным желанием всё контролировать, его грубая речь могла выходить за рамки, но Шото знал, что этот человек в действительности никогда не причинит ему вред и старался не обращать внимание на его минусы. Делать это было не сложно, учитывая, сколько Бакуго давал ему взамен. — Куда мы поедем? — спросил Тодороки, решив закрыть тему разговора, и поднял голову с чужого плеча. — Увидишь на месте. Кацуки наклонился, чтобы оставить на губах подростка поцелуй, и устремил внимание на дорогу, вырулив со двора. Шото решил больше не задавать вопросов. Это был хороший день, и он решил не портить его возмущениями по поводу того, что никто не прислушался к его желаниям. В конце концов, его близкие старались для него, и он это ценил. Судя по маршруту, они точно ехали не к Кацуки, и подросток никак не мог догадаться о точке назначения. Казалось, они проехали уже весь город, и он всерьёз насторожился, когда они выехали за его черту. — Хочешь избавиться от меня и закопать тело? — улыбнулся Шото, оглядывая местность. Он ещё ни разу не выезжал из Мусутафу* и не мог сдержать интерес. (Прим. Название города) — Именно так и поступают полицейские, — невозмутимо хмыкнул Кацуки. -Открой бардачок. Сделав, как тот велел, Шото сразу заметил тёмную ленту. — Это должно напугать, но я почти возбудился. Взяв ленту в руки, он закрыл бардачок. Она была шёлковой и приятной на ощупь. — Завяжи глаза, — попросил Бакуго, не отрывая взгляд от дороги. — Если это всё не закончится попыткой трахнуть меня, я разочаруюсь. Потому что пока всё ведёт к тому, что ты собираешься увезти меня за город, где я точно не смогу позвать на помощь и никто не услышит мои крики. — Как будто ты бы стал звать на помощь. — Но я хочу посмотреть на дорогу. — Посмотришь на обратном пути. Поразмыслив, Тодороки согласился и накрыл глаза широкой лентой, скрыв от себя вид. Он полностью доверял Бакуго и понимал, что повязка не имеет ничего общего с сексуальным подтекстом, как бы ни хотелось верить в обратное. Лишившись зрения, ему сразу стало скучно. Он мог развлекать себя, рассматривая виды за окном, но теперь совершенно не знал, чем себя занять. — Мидория понял, что мы встречаемся. Надо было сказать ему раньше, — заговорил он, подняв волнующую тему. — Он не будет трепаться? — Нет, он хороший друг. — Разве не он сдал тебя отцу, когда ты сбежал? — Он не виноват, — тут же возразил Шото. — Энджи заставил его. И, благодаря тому, что он нашёл меня, я снова пришёл к тебе. Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, я бы дал избить себя заново, ведь в ином случае мы могли больше никогда не встретиться. — Иногда я хуею с тебя. Тихий шум двигателя и тепло печки расслабляли. Тодороки ощутил сильное желание уснуть и откинулся на спинку кресла. Сам того не заметив, он провалился в сон, свесив голову вниз.