Dipendenza

Тэхен на сообщения отвечает максимально редко, коротко и холодно. Вообще-то, он тогда выпил слишком много или это были чары пляжа Рио-де-Жанейро, но в любом случае, он не собирался связываться с Морейра никаким образом. Его руки теплые, взгляд горящий, там звезды, там мечты и надежды; его манера, которая бесит и нравится, его улыбка - в сердце, насквозь. Он весь словно из света, мужчина по имени Солнце, его внешность сопоставима с теплом, Либеро ни за что не перепутает. Он помнит его движения, шум моря, легкий запах алкоголя, вперемешку с лаймом и его взгляд, который направлен только на Тэхена, который не видит никого вокруг, а лишь его. Этот взгляд ни с чем не спутать, этот взгляд не искоренить, он неподдельный, здесь даже магия не нужна - Гук сам магически притягателен. К нему тянет необъяснимой силой, он чувствует, будто знает о блондине все и готов рассказать о его светлейшей душе всё-всё. В синеволосом неведомая сила бушует, неизвестные ему воспоминания. Он никогда такого не ощущал прежде, когда разряды тока по телу разжигают огонь, а сердце будто сейчас выпрыгнет из груди. Это не влюблённость, он уверен. От мимолетных взглядов и улыбки такого не бывает. От тепла чужой ладони не хочется растаять. От заботы нарочитой не хочется улыбаться, Тэхен кровью подпишется под каждым своим словом, потому что невозможно. Это неправильно, это легкомысленно и он вовсе не такой. Сильнее зарывается лицом в подушки, потому что уже пять дней думает о их встрече, о его улыбке, о его ладони на собственной талии и это начинает напрягать. Чонгук самоуверенный, пишет сообщения долгие, интересуется, приглашает на тусовки, а Либеро, подавляя внутренний порыв, отвечает холодным «Забудь, как найти мой директ». Откидывает телефон, расстраивается от собственного ответа, но угрызений совести не чувствует. В этом весь Тэхен. И он бы рад почувствовать хотя бы что-то, да не может. Языки пламени прошлого кости оближут и он искренне не хочет обратно. Страх стать снова марионеткой в чужих руках растет и он почти трясется. Это зов дьявола, не иначе.

Династия Корё. 1025 год.

На небе ни облачка. В ханбоке даже немного душновато, но темноволосому парнишке все равно. Он кидает маленькие камешки в воду и смотрит на бесконечный горизонт, а недалеко от него расположился рынок, где шумят торговцы и пытаются продать хоть что нибудь. Вообще-то, юноше после занятий китайской грамматики нужно было сразу же бежать домой, но он хочет хотя бы в этот прекрасный и ясный день ослушаться, побыть наедине со своими мыслями и просто отдохнуть от всего и всех, кто его окружает. Из мыслей его выводит очаровательный парень постарше. Он поворачивается к нему, рассматривает прикрытое маской лицо, а на ткани расположились драгоценности; на свету переливаются, ханбок чёрный, золотыми нитками ушитый и рисунок с тиграми на широких рукавах. За спиной лук и стрелы, светлые волосы у корней на лбу закрывает черная повязка и юноша наклоняет голову чуть вбок, рассматривая парня постарше с откровенным интересом. – Кто ты? Парень хмыкает и поднимает с песка камушек. Замахивается и кидает его, но блинчики по воде не вышли. Очевидно, если так бросать. Юноша помладше больше вопросов не задаёт. Плавно отпускает плоский камень и по водной поверхности расползаются круги. – Это нужно делать аккуратно, а не замахиваться и кидать. – Я не за поучениями сюда пришел. Золотистые пряди волос падают на аккуратное лицо, прикрытое маской, что видно одни лишь лисьи глаза и он достает лук со стрелой. Хочет показать своё величие, дать понять, что нравоучения мальчик должен оставить при себе, а не пытаться изменить, поменять. Прицеливается в ближайшее дерево позади и попадает ровно по центру, от чего стрела осталась торчать в стволе. – Зачем ты это делаешь, дереву ведь больно! Темноволосый срывается с места и подбегает к дереву, с большим трудом доставая оттуда орудие. Откидывает на землю рядом с собой и пальцами по дыре проводит. – Так ведь нельзя, оно живое.. Юноша постарше наблюдает за его беспокойством и прячет лук за спину, откуда достал. Подходит ближе, проводит аналогично тёмноволосому пальцами по коре и хмыкает. – Мой учитель по стрельбе говорит, что деревья - это просто растения и всегда можно вырастить новое. – Тебя просто не научили ценить беззащитные жизни. Между ними повисает немая тишина. Младший поднимает с земли кинутую ранее стрелу и резко ломает её о свое колено, смотря светловолосому прямо в глаза (а смотреть только в них остаётся). И второй молчит, ничего в ответ не говорит; ни один нерв на его лице не дергается, он упрямо смотрит в черные глаза напротив, засунув руки в карманы ханбока, а после слегка ухмыляется. – Ты сломал мне одну стрелу, но мастер сделает мне таких ещё сотню. И целая сотня таких стрел повредит столько же деревьев. Над каждым плакать будешь? Юноша помладше смотрит в эти пустые глаза: в них нет ни сожаления, ни любви, ни радости, ни грусти. В них нет жизни. И даже понимает, почему блондину так все равно. Наверняка он несчастен, однако его это не оправдывает, а наоборот, хочется научить манерам самым жестоким образом. – Да, буду. Шатен складывает руки на груди, но его уверенность потухает, когда императорская стража подходит к ним совсем близко. Колени задрожали, а воздуха перестало хватать - если стража рядом, значит кого-то казнят. А ведь он даже с мамой не увиделся. Но какое было его удивление, когда старший юноша спокойно подходит к ним, говоря что-то, а после смотрит на него через плечо и слегка улыбается, поправляя тонкими пальцами маску на лице. – Ещё встретимся, Эсмеральдо. Тэхен просыпается ближе к обеду. Его будто выкинуло из сна и дрожь по телу дала о себе знать. Либеро старается восстановить сбитое дыхание и принимает на постели положение сидя. Всё та же комната, всё те же бело-серые тона и яркий солнечный свет, что пробивается сквозь плотные шторы. Он трёт глаза и эхом в ушах слышит ласковое «Эсмеральдо», что доводит его до исступления и внезапной потерянности в пространстве. Он хлопает по матрасу, ищет телефон и после вводит в поисковик это самое слово. Что же оно значит? Что за дурацкий сон? Почему именно Корея? Слишком много почему и от этого в голове от мыслей тесно. Попадает на первый сайт и внимательно вчитывается: «Эсмеральдо (с англ. Esmeraldo) – в южнокорейской истории: голубой цветок, который цветёт лишь зимой, имеет яркий зеленый стебель, лепестки махровой формы и неширокие листья, расположенные на стебле. Согласно легенде, во времена династии Корё, цветок выращивал единственный сын императора Чон Хеджона (1009-1031 годы правления), однако имя сына неизвестно, ведь император прятал его от чужих глаз, заставляя носить на лице маску, открывающую только глаза. Легенда гласит, что цветок не цвёл ни одного года, пока наследник императора не влюбился. Однако это единственный раз, когда цветок был замечен цветущим». Тэхен не может глазам поверить. Что за хрень ему вообще приснилась? Почему именно это? Снова много «почему» и «зачем», но на этом Либеро пытается отогнать свои мысли. Встаёт с постели, на голове поправляет голубое гнездо из волос и, шаркая тапочками, уходит на кухню. Кофе себе заваривает, да покрепче, решает не переодеваться из атласной пижамы благородного черного цвета и с сигаретой за ухом выходит на широкий балкон. Садится в плетеное кресло-качалку, чашку ставит на такой же плетеный кофейный столик и подвигает пепельницу к себе поближе. Вид с высоты завораживает, весь Рио-де-Жанейро такой солнечный, яркий, большой, необъятный; он подкуривает сигарету и всматривается с эту бесконечность, наслаждаясь свежим морским воздухом. Телефон мимолетно вибрирует от редких сообщений и он даже смотреть не хочет, пока звук вибрации не начинает конкретно раздражать. Сигарету между пальцев вертит, а в другой руке держит смартфон, читая миллион сообщений от Чонгука. – Опять ты. Он сам себе даёт пощечину. Как он вообще тогда мог дать себе такую слабину и тем более позволить этому озабоченному искать его социальные сети. Он делает тягу и бесцветно бегает взглядом по экрану, читая сообщения, просматривая каждое без особого внимания. Останавливается на последнем и печатает короткое: «У тебя совсем друзей нет? Пойди найди себе какого-нибудь такого же отбитого как ты и тусуйтесь вместе». Откидывает телефон на колени, продолжая наслаждаться таким поздним для него подъемом и раздражается в момент ещё больше, когда партия очередных сообщений посыпалась в его директ. Вообще-то, он искренне хочет ему втащить и уже даже думает, что этот ошалелый, глупый, без какого-либо инстинкта самосохранения бразилец разыгрывает его. Наставил всяких камер, дрон запустил и сидит у себя в комнатушке, развлекается. Однако Чонгук нихера не выглядит как пранкер и оправдывался перед Либеро в тот вечер, как провинившийся школьник. Для него это странно. Он игнорирует любые сообщения, отключает звук и попивает себе спокойно уже остывший кофе, пока в номер не постучали. Тэхен уборку не заказывал, ему и в своей стремной берлоге спокойно, зачем что то менять? Сейчас какая нибудь тётка придет и нарушит все, что синеволосый так усердно раскидывал, нет, так не пойдёт. Пока он тут живет - никакой тотальной уборки не будет. Устало плетется к двери и раскрывает её, готовясь уже читать нотации всяким уборщицам, но вместо этого, видит симпатичную девушку с рецепции. Бровь одну поднимает и ладонь в карман пижамных атласных штанов засовывает, типа, чё надо? Девушка недолго мнётся, а после сообщает Либеро о мужчине, что хотел бы его видеть. И черт, лучше бы Тэхен отвечал ему на сраные сообщения. Он догадывается, кто к нему добрался. Сам себя по лбу бьет и раздраженно отвечает: – Никого нет в номере, так и передай. – Но я уже сообщила, что Вы здесь.. Повисает неловкая тишина и итальянец рвёт на себе волосы. Почемупочемупочему. Он готов головой в подушку уткнуться и заорать, потому что сам не понимал, чем думал, когда соглашался на танцульки с этим животным. И чем руководствовался, когда свой инстаграм втюрил. Никто ведь не просил, никто в ногах не валялся, пятки не целовал, он сам пошел на поводу и ненавидит себя за это ещё больше. Спиной к белой стене прижимается и стучится о неё головой, пока не почувствует чертово сотрясение, но даже оно не так бы выводило из себя, как нахальный, самоуверенный и тупорылый Морейра дос Сантос Чонгук. И что за фамилия такая идиотская. И имя у него стремное. Искренне не понимает, как можно было так ребёнка назвать и истерит ещё больше. Дверью перед девушкой хлопает и встает возле зеркала в ванной, ладонями отбивая по собственным щекам ритм. – Да чтоб тебя ебануло трёхфазным током, Морейра блядский Чонгук. Но бразилец счастлив. Он лыбу давит на все 32 и поглядывает все время на Тэхена: у того брови нахмурены, волосы рассыпаны в разные стороны, вместо строгой одежды, какие то голубые свободные джинсы, футболка с рисунком из какого-то мультфильма и шлёпанцы. Зато от Гуччи, это Чонгук знает. Он перетерпел его маты и истерику, он перетерпел оскорбления и попытки Либеро придушить старшего, но если кто то будет хлопать дверцей его Ламборгини - он сам кого хочешь придушит. Вот и прижучил слегка за отсутствие самосохранения у синеволосого, а тому побесить оппонента и мёда не надо; снова и снова хлопает дверцей, что со стороны выглядит весьма комично, но у Гука сердце кровью обливается. Бедная дверка сейчас с петель нахуй повылетает и что останется от его малышки Ламбо? Только сожаления на ужин и самодовольная лыба Тэхена, потому что его Феррари он оставил у отеля, даже смотреть на неё не разрешил, оправдывая это простым «Да ты сглазишь мою крошку и настанет ей пизда, не трожь руками, не дыши и не смотри». И честно, Морейра бы вопреки всему посмотрел, подышал и даже жопой бы капоту проехался, но два пальца знаком «V» у его глазниц не внушали никакого доверия и адекватных, размеренных действий со стороны этого дикаря, поэтому от греха подальше опустил взгляд. Но он как провожать будет, то обязательно посмотрит, может даже маркером на багажнике рожу какую-нибудь нарисует. На память, так сказать. – Ну и куда ты меня притащил? – ноет Тэхен, не желая выходить из уютненькой тачки, в которой пахнет шоколадом и складывает руки на груди. Он не удосужился даже покусанные утром губы бальзамом помазать, на что Чонгук шутливо ляпнул «языком увлажню» и еле как успел увернуться от удара по красивому личику. С этим Тэхеном нужно быть всегда начеку, мало ли, что в его головушку взбредет. – Развлечение для бедных. – тараторит Гук и отстегивает ремень безопасности, взгляда с недовольного Либеро не сводя. – Не знаю, известно тебе такое или нет, но увидишь короче. Он вылезает из машины и обходит с другой стороны, пытаясь отлепить задницу Тэхена от сидения; закатывает глаза на его очередное «я никуда не пойду, иди потусуйся, а потом возвращайся» и всё же оставляет в покое, уходя в сторону парка. И синеволосый даже ждал его обратно. Но его нет уже 3 минуты и он в некультурном шоке от того, что этот упырь мало того что испортил ему отдых в этот день, так ещё и завез непонятно куда, ушел тоже самостоятельно и даже не попытался его вытащить в сотый раз. Может быть, на сто первый он согласился бы. Фыркает, складывая руки на груди, а после и вовсе втупляется вперед, в глубине души надеясь, что Чонгук вернётся за ним. Ну не мог же он просто вот так взять и бросить его? Дверца Ламборгини резко открывается (ломай-ломай, новое же купим) и Морейра стреляет в Тэхена из водяного небольшого пистолетика, заставляя того резко вскочить с места и побежать за блондином, который окончательно страх потерял. В шлепанцах бежать не очень удобно, но он снимает один и кидает его тому прямо в затылок, а после слышит пронзительное: – Ты тачку открытой оставил, мудила! Но лучше бы молчал, потому что он выпустил наружу целого демона. Он из-за него без одного шлёпанца ходит, а тот ещё про тачку свою переживает? Ну все, ему точно конец. Либеро снимает и второй, прицеливается и кидает ему в голову, но вместо возмущений, в лицо прилетает целая струя воды. Он ладонью с глаз стирает капли, стоит с влажными волосами, потный от пробежки и, кажется ему, даже завонялся от всей какофонии, от чего рычит утробно и подходит ближе к сгибающемуся пополам от смеха Чонгуку. – Ах смешно тебе, уебище. Он замахивается и бьет его по груди, уже замахивается коленом, но его быстро подхватывают и закидывают на широкое и крепкое плечо. Он продолжает кулаками бить Гука по спине и пояснице, но тот будто терминатор идет дальше, держится стойко и закрывает дверцу своей машины, которую этот олух оставил открытой. Шлепанцы его по дороге успел поймать собственной башкой и натягивает их на весу на его ступни, предварительно струсив невидимую пыль. В Бразилии не так грязно, тем более, асфальт здесь моют два раза в день. Блондин на все капризы итальянца лишь улыбается и закидывает на плечо поудобнее, а у того уже круги перед глазами, предупреждает, что блеванёт ему прямо в ноги, если его сейчас же не поставят обратно. Морейра удачно игнорирует и идет прямо ко входу в парк и только там, оказавшись в тени, снимает младшего со своего плеча, а Тэхен бы если и хотел, уже не стал бы бить, потому что он не шутил, когда сказал про рвоту. Но Чонгук вновь ему стреляет из пистолетика в лоб, прикрывая рот ладонью от смеха. – Охладись, иначе веселью конец. Во взгляде Тэхена черти пляшут. Он отомстит. Первое, что хочет сделать Чонгук, это как раз таки то, чего сам Либеро очень не хотел. – Да ну давай, чего ты такой неприступный? – Отойди от меня, я не буду этого делать! – Ну разочек, тебе что, жалко? – Жалко у пчёлки, а ты отъебись от меня. Но все молитвы Тэхена не были услышаны и, кажется, он больше не верит во Всевышнего. Морейра перед ним на кортах сидит, носки на его ноги надевает, а после просовывает его широкие ступни в ролики аккуратного голубого цвета. – Какого хуя мне детские какие то, а себе ты взял черные? – цедит сквозь зубы Либеро и складывает руки на груди от возмущения. – Если будешь выебываться, я ещё шлем и наколенники на тебя надену. – усмехается пакостливо Чонгук и затягивает шнурки на роликах потуже, чтоб этот идиот себе все ноги не сломал внезапно. – Пф, ты думаешь, я на роликах ездить не умею? Да я профи в этом, тебе такие пируэты даже и не снились. Глотай пыль за мной, щенок. – фыркает синеволосый и ждёт на скамейке рядом с фонтаном, пока блондин зашнурует себе ролики тоже. В парке атмосферно: гуляют парочки, дети, красивый вид, уйма фонтанов, ларьков с мороженым, сладкой ватой, всякие кафешки, кофейни и это все так приятно пахнет, что у Тэхена серьезно кружит голову. Он бы и рад сейчас вкусно поесть, но он держится за ебучий бортик скамейки и не может даже шага сделать. Колени подгибаются, а пальцы вцепились в деревяшки, вот-вот занозы начнёт загонять. И смотрит так жалобно, что ровно стоящий на роликах Чонгук, не в силах больше сдерживать смех. Подает ему обе руки и взглядом говорит взяться за них, на что синеволосый отрицательно мотает головой. И так продолжается минуту, выглядят как немые идиоты, пока Морейра сам не берет его ладони в свои и не отъезжает на пару метров от скамейки. Либеро чудом на ногах удержался, после чего вырывается из его хватки и жопой почти магнитится к чистому асфальту, но бразилец ловит его и с кряхтением усаживает на скамью. – Профи, говоришь. – улыбается ласково и достает из спортивной сумки, что дали так же на прокат, наколенники и шлем такого же цвета, что и ролики Тэхена. – Это что за голубое настроение, я могу сам! – возмущается на всё итальянец, но его полностью игнорируют, застегивая на коленях поверх джинс защиту и натягивая шлем на его голову, примяв немного волосы. Чонгук смотрит на сие творение и не нарадуется: надутый от недовольства, в этой простой одежде, с защитными средствами и роликами на ногах. Такой милый и очаровательный, что улыбка сама расползается невольно по лицу, которое Тэхен расцарапать хочет. Одно хорошо - далеко на роликах от Морейра он не убежит. Шлёпанцы с Гуччи пришлось спрятать в камеру хранения, потому что господин Либеро за них душу отдаст. Особой уверенности в езде он ещё не ощущает, но крепко держится за руку Морейра и матерится себе под нос, потому что ебаный Чонгук разгоняется до скорости 220 километров в час (так кажется только самому Тэхену) и не дает сконцентрироваться. Синеволосый снова знакомит свою задницу с асфальтом и кряхтит когда поднимается. Такой вид прогулок для него абсолютно невыносим, он злится, что у него ничего не получается, но ещё больше злится на бразильца, который помогает ему встать уже в сотый раз и держит за руки, объясняет, показывает. Всё это напоминает сценку из какого-нибудь сопливого фильма, но все это реальность для Либеро и он, сквозь надутые губы, сквозь злость и неприязнь, всё же повторяет за Гуком и у него даже получается. Когда едет почти самостоятельно, то в какой то момент отпускает ладонь блондина, ощущая легкость и воздушность, но как тормозить - не знает, поэтому пищит как девчонка, что ебанутый Чонгук просто обязан ему помочь. А Морейра, словно супермен, тормозит мастерски и ловит синеволосого за талию, на что получает убийственный взгляд и шлепок по рукам. – Я сказал помочь мне, а не лапать, уебище. Он фыркает и не обращает никакого внимания, уже научившийся кататься на роликах Тэхен был бы рад съебаться в закат, но не тут то было. Бразилец за руку берет и едет рядом, иногда поглядывая на хмурый взгляд и от этого улыбается ярко. Еле заметно поглаживает большим пальцем по ладони, пока Либеро и взгляда на него не поднимет: рассматривает деревья, клумбы во время легкой роликовой прогулки и уже не так стремно даже скорость увеличить. Очевидно пользуется тем, что Чонгук поймает, даже если сам упадет и это не может не радовать. На небе ни облачка, солнце светит как ненормальное и синие волосы Тэхена быстро намокают у корней, а легкая футболка прилипает к спине, от чего у младшего дикий дискомфорт; не потому что Морейра о нем что-то странное подумает, а потому что неприятно ему быть липким. Останавливается возле фонтана и присаживается на его бортик, пальцами касаясь поверхности холодной воды. На дне переливаются от солнца монетки и парень хмыкает. Прикрывает глаза и ладонь в воду окунает, после чего яркой вспышкой видит бесконечное море, сияющие ракушки и сплетенные вместе пальцы, на которых переливаются очевидно старые кольца с гравировкой на корейском. Резко глаза распахивает и мгновенно вытаскивает руку, тут же сталкиваясь лицом к лицу с Чонгуком, который был обеспокоен тем, что итальянец на имя собственное не откликается. – Ты в порядке? Ладонь на плечо Либеро укладывает и интересуется, ведь он выглядит испугано? Растерянно? Морейра пока не понимает, но очевидно, что он поменялся за доли секунд. – Клешни убрал. Тэхен ненавидит, когда кто-то его трогает без разрешения. Он ненавидит, когда кто-то вторгается в его пространство, но присутствие бразильца рядом смывает все принципы, все границы и хочется рассказать, чтоб найти ответы, услышать, что это лишь плод его дурного воображения и он не сошел с ума окончательно, но вместо этого грубит, язвит и отсаживается. Взгляд потупляет на переливающейся воде и прислушивается к шуму деревьев от ветра, к детскому смеху и старается не замечать рядом сидящего мужчину, что мягко улыбается на столь грубый ответ и лезет в карман джинс. Достает оттуда пару монет и толкает парня бок, протянув ладонь ему. – Ты можешь загадать тут желание и кинуть монетку в воду. – А ты вот так глупо разбрасываешься деньгами? – хмыкает Тэхен, но одну всё же берёт. – А ты не считай мой доход. – улыбается чуть шире, взглядом показывая, мол, давай, чего ждешь. Либеро думает недолго. Вздыхает и выбрасывает монетку из длинных пальцев прямо в воду, чуть улыбнувшись на то, как она исчезает среди сотен других таких же монет. Ловит себя на мысли, что если каждый кинет хотя бы одну монетку, то кто-то, кто соберет их, сможет жить на эти деньги месяц. Это так удивительно и для Тэхена будто новые познания открываются. – А что ты загадал? – интересуется Морейра и заглядывает в его голубые глаза, что напоминают небо и глубину океана. Теряется в них, тонет и не может взгляда отвести, он залип - крепко, надолго. – Чтоб ты наконец-то перестал пялиться на меня. – Тэхен щеки изнутри кусает и складывает руки на груди в недовольном жесте. – Значит, неискренне загадал. – смеётся тихо и поднимается с бортика фонтана. – Поехали, обуешь свои шлепки и пойдем поедим. У Либеро улыбка на лице расползается, лицо уже трещит от неё, но он успешно держится, показывая полное безразличие. Отрывает задницу от удобного места и хватается за руку Морейра, когда пошатывается и почти падает в фонтан. Фыркает, но все же аккуратно едет рядом, то и дело сдерживая улыбку. Рано ещё тут любезностями разбрасываться. Атмосфера на летней площадке в кафешке достаточно уютная, хоть Тэхен и не привык к чему то очень дешевому, такие условия его очень даже радуют. Обстановка была приятной: аккуратные маленькие лампочки, что развешаны по всему периметру кафетерия, столики, на которых красовались декоративные фонарики со свечой внутри, деревянные столы, стулья и на каждом - плед в клеточку. На улице начало темнеть, но все так же тепло и уютно, от чего Либеро невольно разглядывает все и пальцами лезет к декору, разглядывая все вокруг. – Тэхен, не трогай, вдруг сломаешь. – предупреждает Морейра, кидая на него неоднозначный взгляд. – Тогда нам придется бежать со всех ног к твоей тачке и давать по съебам. – пожимает плечами, будто это обычное дело и усаживается обратно, откинувшись на спинку плетеного кресла и закинув ногу на ногу. Две минуты проходят полностью в тишине, а после подбегает молодая официантка, приветливо улыбаясь и спрашивая о выборе гостей. Морейра хмыкает и смотрит на синеволосого, дожидаясь хоть какой-нибудь ответ, но Тэ щепетильно выбирает блюда из меню и каждое ему кажется странным, невкусным и не эстетичным. – Я ничего не хочу, здесь все стремное и, я уверен, невкусное. – он дует губы и складывает руки на груди, даже не смотря на обслуживающий персонал рядом. Девушка сдавленно улыбается и сминает в руках блокнот, но Чонгук не обращает на это внимание, лишь ласково улыбается на капризы Либеро и поворачивается к ней лицом. – Нам, пожалуйста, ассорти из мяса и овощи на гриле, бренди «Медронью» и колу со льдом. – бразилец закрывает меню и отдает в руки официантке, которая вся покрылась потом от недовольного взгляда Тэхена, быстро ретировавшись на кухню. – Медронью? Это ещё что. – хмыкает, переведя взгляд на блондина. – Традиционный фруктовый бренди из плодов земляничного дерева. После еды нужно выпивать, потому что очень крепкий. – Обыденно рассказывает Чонгук, подкуривая сигарету. Все таки хорошо, что они остановились именно на летней площадке. Тэхен ничего не отвечает. Замечает, что на улице стремительно потемнело, зажглись первые гирлянды в форме маленьких лампочек и забирает у Морейра зажигалку, со словами «всё должно быть по канону». Поджигает маленькую свечку и вставляет в фонарик на столе, любуясь мягким светом и наслаждаясь вкусным запахом. – Корица. Чонгук наблюдает за каждым действием. Поистине любуется и сам не понимает, что он нашел в нём: ни манер, ни достойного поведения, ни уважения. Но к нему тянет неизвестной силой и он сам себе улыбается, посвящая свои мысли парню с синими волосами. – И всё таки, – начинает Тэхен, подпирая голову ладонью. – Какой сакральный смысл всей этой прогулки? Морейра из мыслей выбирается с большим трудом, будто в вязкой слизи погряз, но все же моргает много раз подряд, фокусируясь на лице напротив. Взглядом по бровям, носу и губам проводит, хмыкает и откидывается на спинку кресла, струсив пепел указательным пальцем в пепельницу. – Просто хотел поиздеваться над тобой. Либеро выгибает бровь, а после щурится недоверчиво, смотря взглядом а-ля «Ты чё, сука, за придурка меня держишь?». Приподнимается с места, наклоняясь к старшему мужчине через стол и двумя руками опирается о его поверхность. – Мне из-за тебя пришлось искать чистые вещи. Чонгук смехом заливается мгновенно, почти подавившись дымом от сигареты. Откашливается, стуча ладонью себе по грудной клетке и стирает появившуюся от кашля слезу с уголка глаза. Синеволосый садится на место, смотря своим фирменным взглядом самого главного на районе и довольно улыбается. – Это карма, уебище. – Это истерика, Тэхен. – Неважно, сама судьба намекает, чтоб ты не лез ко мне больше. – Ну тогда я в рот судьбу ебал. – А тебе большее и не светит. – Извините, ваш заказ готов. Оба парня поворачивают головы на девушку-официантку, что держит в руках поднос с огромной деревянной доской, на которой аккуратно выложено блюдо: ароматное мясо со специями, овощи на гриле, три веточки розмарина на всё блюдо и в этот вид невозможно не влюбиться. Она молча ставит заказ, доставляет так же бутылку с бренди, большие рюмки, роксы с колой и льдом, после чего в спешке удаляется от странных посетителей. Тэхен переводит взгляд на мужчину и закатывает глаза как драма квин, закинув ногу на ногу. – От тебя даже девушки уже шарахаются. – Ну и ладно, не особо-то я в них и заинтересован. – Чонгук пожимает плечами и берет вилку в руки. – А если будешь много пиздеть, то тебе ничего не останется. Для Либеро, который не ел целый день, это звучит как сплошная угроза, поэтому он пальцами хватает свиное ребро и ест как в последний раз, совсем не заботясь о своем внешнем виде. Ему, вообще-то, глубоко плевать, что о нём кто подумает, он голоден, живет моментом, если может себе позволить наесться до отвала, значит так и будет. Зато косточки аккуратно складирует на никому ненужную тарелку, ведь с рук гораздо вкуснее. Ест вперемешку с овощами, прикрывает веки и мычит от удовольствия, потому что у этого дебила определенно есть вкус на хорошее мясо, что не может не радовать. Пальцы облизывает, берется за крылышки, что мариновались в их фирменном соусе и все это с таким наслаждением, до искр перед глазами. Пальцы на ногах поджимает, чуть приподнимает колени от восторга и запивает колой, после которой морщится от газа в носу. А Чонгук залип. Конкретно. Он даже забыл, как дышать, наблюдая за реакцией этого неземного парня. Он считает действительно очаровательным тот факт, что итальянец не стесняется вкусно поесть, искренне наслаждается и даже забывает о существовании салфеток. Жир на его губах выглядит не стрёмно, а наоборот, вызывает ласковую улыбку у блондина, потому и лыбится как идиот. Он не настолько голоден, сколько хочет наблюдать, наслаждаться его улыбкой и считает это ненормальным, кажется, будто с катушек слетел. Но ему по кайфу просто смотреть, есть медленно, чтобы не пропустить ничего перед собой и иногда пускать смешок с его забавного лица. – Тебе салфетку подать? – нежно улыбается, голову чуть наклоняет в бок и сразу же подаёт ему парочку, мол, вытри, чё как свинья сидишь. Но он по-доброму, честно. Тэхен молча забирает салфетки, губы вытирает, ладони и откидывается на спинку кресла вновь, подняв глаза вверх. – Смотри, звезды падают! Морейра поднимает голову вверх тоже и замечает яркое пламя, за миллионы световых лет от них, но от того не менее волшебно. Когда звезда падает, успевает подумать лишь о том, что хочет быть искренне счастливым и чуть улыбается краем губ. Он верит в судьбу, верит, что она готовит ему чудеснейший подарок за все страдания в его жизни; за все обиды и печали. Она не оставит Чонгука без услады, он искренне верит. – Ты что-то загадал? – интересуется Либеро и заставляет обратить на себя внимание. – Да, чтоб ты наконец-то заговорил со мной, как с человеком. Синеволосый хмыкает, опуская взгляд на свои колени. Вздыхает мимолетно, а после снова смотрит в темные глаза напротив. – У меня манера такая. Потому и говорю тебе уходить туда, откуда ты явился. – итальянец пожимает плечами, медленно выпивая свою колу из стакана. Блондин смотрит на него, облизывая свои губы, а после переводит взгляд куда-то в сторону. Задумывается о том, что он где-то налажал, с чем-то не справляется и от того мрачнеет. Но не хочет портить вечер своими домыслами, мыслями негативными, которые появляются сами по себе и потому натягивает улыбку, снова смотря в яркие голубые глаза. – А я мазохист. – Я заметил. Тэхен хмыкает, вспоминая почему-то свой сон и невольно всматривается в глаза напротив. Они глубокие, в них нежность и бесконечные реки боли. Либеро ни с чем не спутает печаль на дне зрачков и от того тошно. Он отвлекается, взглядом ищет плед, но не находит. Слышит копошение со стороны Гука, но внимания не обращает. Наверняка снова курить собрался. Чуть приподнимается, ища чем бы укрыться под собственной задницей, пока не ощущает на своих плечах тяжелые ладони, что укрывают пледом. Поднимает взор голубых глаз и видит ласковый взгляд Морейра, у которого улыбка легкая, ненавязчивая, но бесконечно теплая, она говорит обо всем и синеволосый молча укутывается, поджав колени к груди. – Давай лучше выпьем этот твой бренди. Чонгук согласно кивает головой и открывает бутылку, разливает алкоголь по рюмкам и забирает с маленькой тарелочки клубнику, цепляя ягоду на край. – Выпиваешь и сразу же закусываешь клубникой, понял? – на пальцах объясняет Гук и слегка улыбается, смотря на копошение младшего юноши. – Я не настолько глупый, каким ты меня видишь. – фыркает итальянец и берет рюмку в руку, быстро цокаясь с мужчиной и одновременно с ним выпивает до дна, закусив ягодой, как и просил Морейра. И, как ожидалось, плохого старший не советовал, лишь хотел показать разнообразие вкуса, на что он слегка улыбается, пока вытирает губы ладонью. – Ты даже выпиваешь очаровательно. – Чё ты там вякнул? – фыркает Либеро на бубнение блондина себе под нос и щурит синие глаза. – Сказал, что ты идиот полнейший и футболка у тебя стремная. – На святое не пизди, ты вообще знаешь, кто тут нарисован? Не знаешь? О чем с тобой вообще можно говорить.. – Ну же, просвети. – Гук сдерживает улыбку, чтоб не засмеяться, потому что наблюдать за возмущениями Тэхена - бесценно. – Это же персонажи из мультика «Джек и пираты Нетландии»! – он искренне негодует. Как можно было этого не знать? – Впервые слышу. – спокойно отвечает блондин и достаёт из пачки сигарету, вновь подкуривая. После еды и выпивки, курение для него как заключение приятного вечера. – Ты отсталый, что ли. – насмешливо улыбается синеволосый, а после смотрит на свою белую футболку с ярким рисунком. – Не понимаешь ты ничего в этой жизни. – Пусть будет по твоему, Эсмеральдо.

Как ты меня назвал?