Вирус

      Дима подъезжал к Симферопольскому шоссе, аккуратно, насколько это возможно, и врубив фары на дальнее: яркий свет почему-то отпугивал к темноте повылезших неизвестно откуда заражённых. Ну точно признаки бешенства. Возможно, от этого даже найдётся лекарство. Которое распылят над Москвой после первой суеты, уже разбившей полгорода. Время идёт, человечество развивается, а методы разрешения проблем так и остались на примитивном уровне.       Но это было на втором плане, главной задачей сейчас было догнать, найти или дозвониться до Кати, убедиться, что его семья в порядке. Только огромное количество брошенных машин, пятна крови в кое-каких местах совсем не добавляли позитивных мыслей. Люди явно убегали в спешке. Не все. Те, кто вовремя словился, кто, может, был предупреждён друзьями, семьёй. Дима не хотел думать, что было бы с ними четверыми, проведи они прошлую ночь порознь, каждый у себя дома. Не заразился бы, наверное, только Арс. Питер был на достаточном расстоянии от Москвы. Хотя нет, этот дурак первым бы подхватил заразу от Антона. Так с ними всегда было и будет.       Выскочившая прямо перед машиной тень заставила Диму вскрикнуть и резко вдавить педаль тормоза. Глухой удар сообщил, что тень не призрачная и не показалось. После толчка от капота отклеился мужчина в белом халате. Был бы коллегой. Хорошо, что не сложилось. Дима уставился на него, он — на Диму. Вряд ли бы познакомились, Позову хотелось его объехать и двинуться дальше, но мужчина вдруг решил сам проявить инициативу.       — Подождите! Не уезжайте! Впустите меня. Я нормальный!       Звучало ещё более подозрительно, чем выглядело, пока незнакомец молчал. Видимо, смурное лицо Димы и его неторопливость подстегнули мужчину пойти с козырей, и он начал показывать шею, оттягивая горло водолазки, и руки, закатывая рукава.       — Видите? Меня никто не кусал!       Диму больше заинтересовала не столько целостность незнакомого мужика, чем то, что мужчина в белом халате знал что-то, что должен был знать он и импровизаторы тогда, когда всё это началось. Поэтому не с особой охотой, но Дима открыл машину, впуская гостя, который мог оказаться полезным. Так подсказывала интуиция. А парни из импровизации привыкли доверять своей интуиции.       — Серёж, Серёг, ты жив? — крики снаружи заглушали голос, но Матвиенко всё-таки расслышал Арса. Не дождавшись ответа, Арс вытянул руку и потеребил друга. Серёжа машинально смахнул её. И только потом догадался осмотреть себя.       Вроде лишних дыр не нашлось. Царапина на предплечье от осколка бетона Москва-Сити уже успела подсохнуть.       — Не протекаю, — сообщил результат поверхностного исследования Серёжа.       Арс удовлетворился. Но не успокоился.       — Серёг. Мне кажется, нам тут не очень рады…       Матвиенко нашёл глазами небольшую дырочку от пули в лобовом стекле, просвистевшей аккурат между парнями прежде, чем они попадали на пол микроавтобуса. Судя по граду, обстучавшему их транспорт, где-то были ещё такие же. И хорошо бы одна из пуль не повредила что-нибудь важное для передвижения.       — Кажется, тут вообще никому не рады, — честно признался Сергей. — И нам даже вряд ли тут помогут. А если и помогут, то один раз. На тот свет отправиться.       — Прогноз оптимистичный, — согласился Арсений.       — Может, можно зайти как-то с другой стороны? — предложил Антон.       — В лоб не понравилось, хочешь солью в жопу? — фраза Арса не звучала как отказ, но Антон понял: отказ категоричный.       Арс поджал губы, задержав взгляд на Стасе, который в конце автобуса, сидя на полу, держался за сетку и тяжело дышал, пытался справиться с нахлынувшей агрессией. По звукам можно было догадаться, что снаружи не только обычные люди в панике разбегаются, но к ним добавились и заражённые, которые с радостью кусали всех, кто попадётся им в руки.       Получалось, что внутри пороховая бочка, снаружи — минное поле, и сымпровизировать можно только один раз. Последний. В жизни. Лучше бы они Истории сейчас снимали…       — Знаете, если будем тут стоять и не превратимся в решето, то точно украсим кому-то шашлычные выходные, — поделился Серёжа, чуть выглядывая в лобовое. — Там эти неадекватные всех людей едят. И скоро перейдут на консервы. То есть, на нас.       Едва Серёжа успел закончить мысль, как микроавтобус пошатнулся от удара, а в следующий миг лобовое рассыпалось крупными осколками. В увеличившейся дыре застряла бледная рука с чёрными венами.       — Уже! — запаниковал Серёжа.       Рука схватила его за шиворот и потянула к себе. Заражённый ударился лицом об остатки лобового стекла, стараясь укусить. Арс растерялся, не зная, за что схватиться, чтобы отбить друга. Антон первым схватился за Серёжу и потянул назад с криками:       — Уйди! Фу! Брысь!       На собачьи команды заражённый не среагировал, зато почти успешно придушил Серёжу. Отнять друга тоже не получалось, заражённый оказался на удивление очень сильным. Как тот, что остался в Москва-Сити. Арс ухватился за Серёжу с другой стороны, помогая Антону. Закончилось бы точно фатально, если бы из задней части автобуса не раздался угрожающий рык. В темноте опасным жёлтым засветились глаза. Рука выпустила Матвиенко и заражённый скрылся в темноте. Серёжа закашлялся, схватившись за горло. Убедившись, что друг жив и не покусан, Арс и Антон почти синхронно оглянулись на Стаса.       Рабица уже не защищала, Стас смял её, как фольгу для готовки в духовке. В темноте Шеминов казался больше, слабый свет позволял разглядеть задавшиеся узоры вен на ладонях креативного продюсера. Стас зло скалился, глаза светились. Импровизаторы напряжённо замерли, ожидая нападения, но Стас медлил.       — Времени нет, — сообразил Арс. — Придётся ломиться с парадной. Ты — пригнул свои два метра и не высовываешься.       — Иди нахуй, — непослушно отозвался Антон.       — Стас? — у них не оставалось выбора, кроме как рисковать любой секундой, но Арс всё же хотел убедиться, что ещё не поздно.       — Я держусь, — хрипло ответил Шеминов.       — На счёт «три», — сказал Арс, посмотрев на каждого и перебравшись к двери. — Раз, два…       Сбился со счёта, глядя на Антона. Брови домиком поплыли вверх. Внутри затопило тревогой. Арсений всегда старался быть смелым и идти напролом. Но сейчас происходило что-то непонятное и действительно опасное. Настолько опасное, что приходилось сомневаться в каждой секунде. Бояться за Шастуна каждое мгновение.       — Что? — поймал на себе пристальный взгляд Антон.       Арс рывком схватил его за шею сзади, притянул к себе и поцеловал так, будто это было в последний раз. Попов любил поцелуи и делал это при любом удобном случае, но раньше случаи располагали и позволяли насладиться моментом. Сейчас же всё было иначе. Сейчас Арс не был уверен ни в чём.       Стас закатил светящиеся глаза. Даже если бы он стал совсем безмозглым заражённым, как зомби в фильмах, эти двое, так надоевшие за десять лет, вызывали бы у него такую же реакцию вместо желания кусать всех живых вокруг. Он был бы первым в истории зомби, который просто раздражённо закатывает глаза.       Серёжа достал телефон, зафиксировал положение и щёлкнул камерой. План сработал, Арс отвлёкся, к разочарованию Антона, и осуждающе уставился на давнего близкого друга.       — Фанатам вашим покажу потом, — ничуть не смутился тот самый друг. — Им понравится.       В том, что никому это фото Серёжа не покажет, Арс был уверен. Не в первый раз пройдено. Но поторопиться действительно стоило. Арсений снова пристально посмотрела в глаза Антона.       — Я люблю тебя пять тысяч двести пятьдесят шесть раз, — мягким голосом произнёс он. — Слышишь?       — Козлина, — хмыкнул Антон с маленькой искоркой в глазах. — Округлил. До Луны и обратно ещё скажи.       — Ммм, — задумчиво протянул Арс. — До Луны и никогда обратно.       Антон улыбнулся. Даже в такой ситуации их маленькая перепалка приободрила его и слегка успокоила, внушила надежду, что всё будет хорошо. С ними точно. Большего Арсу и не надо было. Он уже отвернулся и взялся за ручку двери, когда почувствовал ладонь Антона на своём запястье и оглянулся.       — Я тебя тоже очень сильно люблю, — Антону хотелось, чтобы Арс тоже услышал сейчас эти слова от него. Арсений тепло улыбнулся, ещё раз коротко поцеловал Шаста и вышел из микроавтобуса. Антон и Серёжа подтянулись за ним.       Обычных людей на улице уже не было, военных тоже, кроме тех, которые лежали на земле. Среди машин бродили только заражённые, но никто из них не поворачивал голову в сторону импров и не пытался их схватить.       — Что это с ними? — поинтересовался Серёжа.       И, словно ответ на его вопрос, из машины последним вышел Стас, чуть вышел вперёд парней и оглядел всех заражённых.       — Подожди, они что, из-за тебя не подходят? — догадался Арс. Вспомнил, как заражённый отпустил Серёжу сразу же, как только Стас на него зарычал.       — Может, чувствуют? — Стас поднял руку и всмотрелся в расползающиеся по коже чёрные вены.       — Ты же не совсем они, — заметил Антон.       — Я пытаюсь сдерживаться, — подтвердил Стас. — Но эта штука внутри всё чаще пересиливает.       — Тогда у нас нет времени на подумать, — влез Арс и потянул Антона за собой, чтобы он не оказался рядом со Стасом. — Быстро заходим, спрашиваем лекарство и уходим.       — Ага, если там вообще кто-то есть… — слегка ворчливо проговорил Серёжа, но постарался держаться поближе к друзьям и Стасу, от которого по непонятным причинам старались держаться подальше заражённые.       Военные на проходной всё-таки были, но сильно покусанные и недееспособные. Пока что. Внутренний инстинкт требовал им помочь, вызвать врача, проверить раны и живы ли они вообще, но каждый из ребят понимал, что у них самих времени мало и, если они не найдут лекарство для Стаса, могут оказаться лежать рядом с этими людьми в форме. Да и риск оказаться покусанным вообще неизвестным человеком, тоже оставался высоким.       Внутри Оскол-Корп был настолько же шикарным, насколько разрушенным и безлюдным. Здесь, похоже, заражённых не ожидали больше всего. И военные охраняли не спрятавшихся здесь учёных, а то, что тут осталось. Секреты, которые не должны были попасть в массы.       — И где искать будем? — с некоторым волнением спросил Антон. Корпорация была огромной. Больше, чем гипермаркет, который энтузиасты шоппинга с трудом обходили за сутки. А судя по состоянию Стаса, в запасе у них не было даже суток.       — Попробуем воспользоваться картой, — Арс зажёг на телефоне фонарик и посветил на навигационный стенд посреди здания. Пробежал глазами по надписям. Ткнул пальцем в одну. — Полагаю, нам на третий этаж…       Решили — отправились. Антон с тяжёлым сердцем посматривал под ноги, где по полу рассыпались мертвецы, которые некоторое время назад боролись за свою жизнь. Кто-то заражённый, кто-то нет. Все здешние, в белых халатах или дорогих костюмах. Для них день заражения стал последним в их жизни. А у них наверняка были планы на жизнь, цели, семьи дома… Антона одёрнули. Взгляд сфокусировался на Арсе. Антон понял без слов: думать о мертвецах сейчас не время. Сейчас нужно быть максимально собранным и внимательным. Чем быстрее найдут лекарство, тем быстрее уберутся отсюда.       Третий этаж был неприветлив. Ещё более неприветливым, чем холл. Но таким же большим и затратным по времени. Но разделяться для более быстрых поисков никто из импровизаторов не хотел. Вместе надёжнее, вместе они смогут постоять друг за друга в случае чего. Да и так каждому было спокойнее.       На лабораторную парни наткнулись спустя минут двадцать поисков. Внимание Арса привлекло тело заражённой девушки, погибшей не как все, а забитой ножницами до кровавого месива. Судя по форме, девушка была уборщицей. За раскрытой же дверью недалеко от тела горел тусклый свет. Единственный кабинет, как в игровом квесте, с подсветкой, чтобы персонаж не прошёл мимо.       Подсветкой оказалась люминесцентная лампа, брошенная на столе в спешке. В этом кабинете явно в последнем были люди. И уже после бойни. Здесь парни уже разделились для более быстрых поисков хоть чего-нибудь близко похожего на лекарство, хотя их познания были далёкими. Склянки с жидкостями стояли везде, возле лампы образовался бардак. Арс очень хотел надеяться, что кто бы здесь ни был, он торопливо использовал лабораторию для приготовления противовируса. Но рядом с местом «готовки» не было никаких наполненных колбочек. Только пустые.       Перебирая склянки с непонятными подписями на стеллаже, Арс даже не знал, за что схватиться и на что надеяться. Нервничал. Он не понимал, что значат эти латинские буквы, формулы и сокращения. Не знал, как помочь Стасу. Не знал, что делать. Как будто тянул время, чтобы не расстраивать Антона. Но с каждой секундой всё больше наваливалось ощущение, что ничего не получится. И его пугали последствия. Его пугали мысли, что будет потом с Антоном. Какими словами придётся его поддерживать?       — Я нашёл! — внезапно вскрикнул Антон, склоняясь над столом в углу. Все стянулись к нему, Стас тоже, но за спинами друзей чуть пошатнулся и дотронулся пальцами до головы, прикрыл глаза.       Антон вчитывался в исписанные и исчёрканные листы на столе. Рядом были разбросаны несколько шприцев. Пара пустых, один запачканный и наполненный жидкостью на четверть. Один нашёлся заваленный бумажками и полный.       — Ну, я так думаю, — уже менее уверенно добавил Шастун. — По крайней мере, тут формулы какие-то, записки, что не сработало, не хватает чего-то и сработало… Особо ничего не понятно, но это, — он поднял руку с зажатым в ней найденным шприцем, — всё, что есть.       — Будем рисковать? — поинтересовался Арс и все замолчали. Уверенным не был никто.       — Разве мы уже не рискуем? — наконец, спросил Стас. И выдавил слабую улыбку. Вены уже добрались до шеи и слегка проявлялись на скулах. — Мы всегда рисковали. Всегда все вместе. До этого дня нам везло.       — Стас… — хотел было возразить Арс.       — У меня уже нет лишней минуты, Арс, — перебил Шеминов. — Мне кажется, у меня вообще уже нет минуты…       Он был прав. Арсений видел, как краснеют его глаза от лопающихся капиляров. Вирус торопился добраться до его мозга. Стаса уже заметно потряхивало.       Импровизаторы переглянулись. Никто не решался ввести неизвестное содержимое в человека, который создал их команду. И выбор сокращался только до «рисковать» или «потерять друга».       — Если что, парни, — очень тихо проговорил Стас, оглядывая каждого. — Вы все классные. Спасибо.       От этих слов стало только тяжелее. Из-за чего решившийся уже было Антон потянул ещё несколько секунд. Фатальных несколько секунд. Стас пошатнулся, закашлялся, врезался спиной в стеллажи. Кровь вперемешку с содержимым колб брызнула на пол.       — Антон, — выкрикнул Арс, придержав Стаса вместе с Серёжей.       — Да, — отозвался Шаст и занёс шприц над Стасом, но Арс точно уловил мгновенные изменения в Шеминове. Носогубные складки натянулись от оскала, с края губ потекла слюна, сеточка вен на лице почернела. Стас открыл глаза, взгляд уже был не его. Во взгляде уже читались агрессия и опасность. И в следующую долю секунды Стас рванул вперёд, зубами целясь в шею Антона.       Что произошло дальше, Арс не уловил сознанием. Он хотел ввести лекарство Стасу быстрее, пока он не укусил Шаста. Кажется, ударил его по руке. Кажется, упёрся в Стаса. Кажется, толкнул Антона. И Серёжу. А дальше очень сильно обожгло плечо. Сильно заболело. Потом темнота.       — Арс!!! — плывущий, глухой голос точно принадлежал Антону. Он кричал.