What Could Have Been/То, что могло бы быть

Она – его военачальница, главный стратег. Она – жена, мать его сына. И то, что он чувствовал к ней, глубже и сильнее, чем любовь. Именно поэтому Рагнар продолжал преданно ждать возвращения Лагерты. Последняя беременность Аслауг только усилила их отчуждение. Рагнар помнил свои молитвы богам, о том, чтобы они сберегли их брак; помнил свои клятвы не бросать ее. Прошло почти три года с их…Соглашения. Рагнар начал задаваться вопросом, было ли ошибкой просить Лагерту остаться? В его прошлой жизни они были несчастны друг без друга. В этой они несчастны вместе. Воцарится ли между ними прежний мир? Рагнар не мог дождаться отплытия на запад. Он звал его. Звал их. Месяцы тянулись слишком медленно. Лагерта стала только более отстраненной и холодной. Она дарила улыбки и смех только Бьерну, Сигги и Ательстану. И все же она пришла на первый праздник весны. Вечерний Большой Зал наполнился музыкой, хохотом и танцами. Лагерта улыбнулась, когда Рагнар объявил, что они уплывут через три недели. Она довольна, потому что ее люди счастливы. Лагерта продолжала трудиться на благо их всех. Набеги сделали их богаче, чем они могли мечтать. Стало меньше ссор, меньше сражений и крови. Рагнар бросил взгляд на жену, сидящую рядом с ним на троне. Лагерта одета в красное платье, ее волосы заплетены в причудливые косы, напоминающие своей формой корону. Он знал, однажды она наденет ее. Лагерта поймала его взгляд, и ее улыбка растворилась. Она поспешила покинуть Зал. Но Рагнар последовал за ней. Они шли к конюшням, и Лагерта окликнула свою лошадь. Рагнар свистнул своему коню. Он не спрашивал разрешения сопровождать ее, он просто решил сопроводить ее. Вот и все. И когда они добрались к ее дому, Рагнар последовал за ней, переступая порог. За весь день они не сказали друг другу ни слова. Лагерта продолжала игнорировать его. Она как ни в чем не бывало готовилась ко сну – снимала платье, позволяя ему соскользнуть на пол, разворачивала ткань с груди, надевала ночную рубашку. Рагнар наблюдал, как Лагерта присела на край кровати и распустила волосы. — Можно мне? — Она посмотрела на него, кивнула. Он сел рядом с ней, начиная распутывать замысловатые косы. Распущенные кудри обвивали его пальцы, и Рагнар отметил их мягкость, шелковистость. Редко ему дозволялось ее трогать, он осторожничал, прикасался только к волосам. Когда Рагнар закончил, Лагерта легла под одеяло, отвернулась от него. Рагнар не знал, что делать. Она ни приглашала его, ни выгоняла. Несмотря ни на что, она все еще его жена, и он находился в ее доме. Рагнар принял решение – снял сапоги и подошел, ложась рядом с ней. Он не залез под одеяло. И Лагерта не обернулась. Они не были столь близки с тех пор, как вернулись из Англии. Но она не прогоняла его. Хотелось верить, что лед между ними начал потихоньку таять. *** — Каково это, наконец, быть свободным человеком? Рагнар и Ательстан проводили схватку на улице. За пять лет, проведенных здесь, монах стал скорее советником, чем рабом. Рагнар пригнулся, когда Ательстан замахнулся мечом в его голову, и он отскочил от удара, едва не задев грудь. Они кружили вокруг друг друга, и Рагнар быстро повернулся и пнул Ательстана в спину, отправляя его на землю. Он вонзил свой меч рядом с головой Ательстана, прежде чем наклонился, помогая ему подняться. — Неплохо. Но не забывай всегда прикрывать спину, — произнес Рагнар. Ательстан отряхнулся. — Осознать легко. Я не понимал, как ваш раб, что я уже в значительной степени свободный человек. Ты хорошо ко мне относился. — Ты скучаешь по Англии? — Да, — признался монах. — Часть меня всегда там. Я заметил, прошлой ночью ты не спал в Зале. — Я спал с Лагертой. — Ясно. Рагнар почувствовал приближение осуждения. — Она не позволяла мне прикасаться к ней, но…Позволила мне разделить с ней постель, — закончил он. Ательстан кивнул. — Тогда ты должен продолжать быть Соломоном, — сказал он. — К царице Савской было непросто подступиться. А что с Аслауг? — Она была…Недовольна. Не разговаривала со мной весь день. Аслауг смотрела на него обвиняющим взглядом, когда Рагнар вернулся утром, спрашивала, где он был. Рагнар сказал ей правду, и она огрызнулась на него. — Вы не имеешь права говорить, — парировал он. — Ты сама пришла ко мне. На том спор и закончился. Они посмотрели друг на друга, прежде чем Аслауг ушла. Ательстан мгновение изучал своего бывшего хозяина, прежде чем забрать щит и меч. — Я не завидую тебе, мой друг. Воды, по которым ты должен проплыть, глубоки. Просто помни, что сказал Соломон: «Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем" Высказывание разбудило в его груди добрый смех. Это та же самая речь, которую Ательстан произносил раньше, в своей предыдущей жизни. *** Когда они вернулись к саксонским берегам, никто не ждал их на берегу, словно разрешали язычникам ступать по их святой земле. Рагнар и Лагерта повели своих воинов дальше, разбили лагерь на поляне. Свалили деревья, укрепляя оборону. Поднимались палатки, вспыхивали костры. Выносили соленую рыбу в корзинах, и несколько воины решили поохотиться. Выстроилась маленькая деревенька из мужчин и женщин, ждущих приказов от своих ярлов. Король Эгберт заинтригован северянами. Он слышал от короля Эллы, как они вторглись в Нортумбрию и разграбили монастырь и город. Элла говорил об их лидере, Рагнаре Лодброке, и Эгберт хотел знать, что за человек способен вселить страх в сердце короля. И потому пригласил язычников к себе. Эгберт сидел в ванной, когда пришел Рагнар, но не один. С ним женщина, поразительная женщина в доспехах и с мечом. Ему любопытно, кто она такая. — Ты не присоединишься ко мне, Рагнар Лодброк? — спросил король, указывая на ванну. — Вода чудесная. Он наблюдал, как они посмотрели друг на друга, а затем на него. Медленно Рагнар снимал одежду, обнажая синяки и шрамы. Тем не менее, к радости Эгберта, спутница Рагнара сделала то же самое, обнажая бледную, гладкую кожу. Его взгляд бесстыдно заскользил по ее длинным ногам, крепким рукам и груди…Эгберт никогда не видел такой груди. Грудь юности, изящная и налитая, у женщины, выглядевшей так, как будто она была вырезана из самих небес. Дочь богини древности, думал Эгберт. Рагнар поймал взгляд короля и повернулся к своей жене. Лагерта внимательно следила за ним, и когда он протянул руку к ее лицу, к волосам, она позволила ему распустить косы, пряди упали на грудь, прикрывая ее. Они залезли в воду, и Рагнар заговорил первым: — Король Эгберт, моя жена Лагерта. Его жена. Эгберт широко улыбнулся. — Я должен был знать, что у такого человека, как Рагнар Лодброк, будет жена, равная ему, — сказал Эгберт, пытаясь выглядеть очарованным. — Я думаю, вы хотели сказать, что у такой женщины, как я, будет мужчина, равный мне, — Лагерта не ответила на его улыбку. Она не впечатлена. Король почти потерял дар речи. Северяне такие разные. Даже их женщины, нет – эта женщина. Женщина, свободно говорившая в присутствии мужчин. Она совершенно не стыдилась своей наготы. Жена Рагнара Лодброка – женщина, которая явно сражается и пользуется большим уважением у своего мужа. Она ему ровня. Эгберт задался вопросом, к кому он должен обратиться. Кто из них принимал решения? От него не ускользнуло, что и Рагнар, и Лагерта понимали его слова. — Вы говорите на нашем языке? — Говорим, — подтвердил Рагнар. — Тогда давайте поговорим. *** — Как думаешь, мы можем ему доверять? — спросила Лагерта, когда они вернулись в лагерь. Эта поездка была иной. Лагерта лежала рядом с мужем, его пальцы в ее волосах. Наступила ночь, и огонь согревал их. — Нет, — отчеканил Рагнар. — Не можем. — Он извлек уроки из своих ошибок прошлого. И на этот раз он полон решимости стать другим. — И все же, он сделал нам предложение… — Предложение, которое меня заинтриговало. Но если мы не можем принять его… Они раздумывали. — Это наша мечта, — сказал ей Рагнар. — Мы должны, по крайней мере, попытаться. Их мечта. Последняя из ниточек их порванной связи. — Наша мечта…— повторила эхом Лагерта, вспоминая дни и ночи, проведенные в мечтах, планах и разговорах…Они были молоды. Были другими. Сейчас прошлое казалось еще более далеким, чем раньше. — Я все еще мечтаю о тебе, — голос Рагнара похож на низкий рокот грома. Они, не раздеваясь, лежали под одеялами. Он притянул ее к себе, и она ощущала, как его член твердел у ее бедра. Лагерта напряглась, и Рагнар почувствовал ее нервозность. Прошел год с тех пор, как она позволила ему войти в ее тело. И это единственное, чего ей не хватало. По крайней мере, – единственное, в чем она готова признаться себе, что скучает. Когда-то они занимались любовью каждый день. Теперь, однако… — Нет. Рагнар молчал в ожидании. — Но я позволю тебе обнять меня. Он принял ее дар. Он жаждал не секса, а близости со своей женой. Утром прибыл гонец с новостями. Плохими. Ярл Борг вторгся в Каттегат. Ролло забрал Аслауг с детьми и сбежал. Их земли и дома захвачены. Они должны немедленно уйти. Рагнар сохранял могильное молчание большую часть путешествия. Когда нападение случилось в прошлый раз, Лагерта спасла их. Но она сейчас с ним, и он не знал, как все исправить. Когда они прибыли, силы ярла Борга окопались. Их драккары были выброшены штормом, два затонули – сорок воинов погибло. Рагнар и Лагерта ни ели, не спали и не разговаривали во время поездки. Ему не нужно смотреть на нее, чтобы знать, ее лицо отражало его собственное. Жажда смерти. Медленной и болезненной. Уже стемнело, когда они подъехали к берегу, к месту, где пряталась его семья. Они бежали вверх по склону холма к ферме, где их приветствовал Ролло. Братья крепко обнялись, входя в дом. — Мама! — Бьерн бросился в объятия Лагерты, и она с облегчением прижимала его к себе, пока Рагнар отправился проведать Аслауг. В глазах принцессы блестели слезы, и все они могли сказать – она боялась. Рагнар, Лагерта и Ролло смотрели друг на друга, говорили на безмолвном языке, который знали только они. — Нам нужны мужчины, — размышлял Рагнар, когда они наконец-то смогли немного передохнуть. — Я получил соглашения от двадцати семей, тридцати воинов, готовых сражаться за нас, — ответил Ролло. — Этого недостаточно. Нам нужно еще как минимум сотня. Они сидели в тишине, взвешивали и перебирали варианты, строили планы. В другом конце комнаты Аслауг пыталась успокоить плачущего младенца. Сигурда. В их отсутствие родился новый сын Рагнара. Лагерта прислушалась к плачу. Более трех лет она старалась не сталкиваться с Аслауг, не замечать ее. Теперь, однако, платье принцессы порвано, а лицо грязное. Она выглядела измученной, готовая вот-вот разрыдаться, и Лагерте стало жаль ее. Она уверена, Аслаг привыкла совсем к другой жизни. И как мать, она видела – Аслауг на грани. Именно сочувствие позволило ей встать и подойти к другой женщине, протягивая руки. — Позволь мне? Не говоря ни слова, Аслауг передала ей ребенка, и Лагерта начала расхаживать по дому, шепча ему что-то. Постепенно Сигурд успокоился. — Спасибо, Лагерта, — прошептала Аслауг, и на ее лице отразилась благодарность. — Пожалуйста. Рагнар наблюдал за своей женой с сыном на руках. В первый раз она прикоснулась к одному из его детей, кроме Бьерна. Она не смогла даже взглянуть на Уббе, когда тот родился, и на Хвитсерка тоже. Даже в это темное время Рагнар позволил себе слабую улыбку, видя ее с ребенком на руках. Лагерта отдала Аслауг спящего Сигурда и вернулась к столу, за которым сидели мужчины. — Я поняла. Они смотрели на нее с надеждой. — Нам нужны мужчины. Нужны союзники. Следующий соседний город, который может предоставить и то, и другое, – Хедебю. Бьерн и я пойдем искать союза с их ярлом. Хедебю. — НЕТ! — Рагнар вскочил со стула, ударяя кулаком по столу. Прозвучало довольно убедительно, крик заставил их всех вздрогнуть. — Что значит «нет»? — спросил Ролло. — Лагерта права. Хедебю – важный морской порт, наш сосед. Есть смысл, что мы ищем союза, пока как ярл Борг добрался туда первым. Рагнар встал, ходил взад вперед. — Тогда я пойду. И вы все останетесь здесь. Он не мыслил трезво. Сигги, молчавшая все это время, подала голос: — И кто останется, чтобы защитить нас? Нам нужны мужчины. — Рагнар, тебе нужно остаться здесь. С Аслауг и детьми. Они нуждаются в твоей защите. Бьерн и я – нет. Я возьму своего сына, и мы уйдем с первыми лучами солнца. Бьерн взглянул на мать. В свои пятнадцать он стал выше нее, почти поравнялся с отцом. Крепким малый вырос. Уже не мальчик, но еще и не мужчина. Не сдаваясь, Лагерта пытливо буравила взглядом мужа, пока, наконец, тот не сдался, не смягчился. Не время спорить из-за мелочей. Есть более насущные проблемы. Рагнар повернулся к сыну. — Береги свою мать, — наказал он, крепко сжимая плечо Бьерна. — И убедись, что она вернется домой. — Да, отец. В эту ночь они все спали, где только могли. А на следующее утро Рагнар наблюдал, как Бьерн и Лагерта уезжали в Хедебю. Аслауг подошла, встала рядом с ним, взяв его руку в свою. — Ты беспокоишься о том, вернется ли она. Рагнар отдернул руку, и Аслауг отступила назад, удрученная. — Она вернется, Рагнар. *** Путь до Хедебю занял три дня, и когда они прибыли, то увидели город – оживленный, шумный. Лагерта вошла в Большой Зал, Бьерн шагал рядом с ней. Они искали встречи с местным ярлом. Ярлом Сигвардом, полагала Лагерта. Она слышала о нем. Хедебю невероятно богат, благодаря своему морскому порту. Именно таким Рагнар и Лагерта желали видеть Каттегат – богатым, процветающим. Когда они ступили на порог, зал замолчал, Лагерта устремилась к ярлу. Тот встал, спустился с трона, приветствуя их. — Кто вы?... — Лагерта. И мой сын Бьерн. Моего мужа зовут Рагнар Лодброк. Мы пришли искать союза с вами. Сигвард гоготнул, и Большой Зал вторил ему звонким смехом. — И почему мы должны объединяться с Рагнаром Лодброком? Разве у него нет богатства и добычи? Быть может, ему следует обратиться к своим друзьям на западе? Зал вновь сотрясся от смеха. Лагерта заметила, как Бьерн стиснул зубы, и положила руку на его плечо, успокаивая. — Я считаю, что союз принесет пользу всем нам, — сказала она, обращаясь к толпе. —Мой муж открыл запад – мы только что вернулись оттуда. Это новая земля, полная богатства. Но в дополнение к богатству есть кое-что более ценное – почва там богатая и плодородная. Хороша для посадки зерновых культур. Мы встретили саксов, и мы можем направлять вас. Если вы вступите в союз с нами. Сигвард внимательно смотрел на нее, и ей не нравилось, что его глаза слишком долго задерживались на ее теле. Наконец он сказал: — Пройдем со мной, обсудим союз, — Лагерта последовала за уходящим Сигвардом. Но тут он преградил дорогу ее сыну. — Ты, — обратился ярл к Бьерну. — Оставайся тут. Дай взрослым поговорить. Бьерн пытался возразить, но Лагерта остановила его взглядом и легким покачиванием головы. Он повиновался. Когда они остались одни, Сигвард повернулся к ней и попытался прижать ее к стене. Его дыхание горячо опалило ее шею. — Итак, жена великого Рагнара Лодброка, — говорил Сигвард, положив руку ей на бедро. — У него хороший вкус. Лагерта оттолкнула его от себя, и он отшатнулся назад. — Я имела ввиду не такой союз, — защищалась она, когда ярл снова приблизился к ней. Сигвард замахнулся, намереваясь ударить ее, но Лагерта поймала его руку, заломала за спину. Он пыхтел он боли, извивался в ее крепкой хватке. — Сейчас, — прошипела она ему на ухо. — Либо ты мне поможешь, либо я вернусь к своему мужу и расскажу ему, как ты пытался меня изнасиловать. И он будет зол, он придет за тобой, мы придем за тобой, и мы никогда не перестанем приходить. — Отпусти меня! — пролаял Сигвард. Но Лагерта сжала запястье еще сильнее. — Итак, вы вступите в союз с нами? — поинтересовалась она со святой невинностью в голосе. — Да! Да! — Хорошо. — Лагерта отпустила его. — Мне нужна сотня воинов. — И что помешает мне всадить стрелу тебе в спину? И твоему сыну тоже? — едко спросил Сигвард. Лагерта сердито развернулась к нему лицом. — Если ты убьешь меня, тогда будь готов встретиться с моим мужем. Я жду своих людей. *** Ролло первым заметил армию воинов, идущих через холмы. — Рагнар! Нас нашли! Он выбежал из дома и взглянул на холмы, но знакомая вспышка золотых волос успокоила его. Рагнар скрестил руки на груди, улыбнулся. И когда прибыли его жена и сын, он заключил Бьерна в объятия и подарил жене долгий поцелуй, оставляя ее раскрасневшейся и затаившей дыхание. Он подмигнул ей и снова схватил за талию, притягивая к себе. Бьерн скорчил рожицу. — Помолчи, мальчишка, — шутливо произнес Рагнар, срывая еще один поцелуй с губ Лагерты, прежде чем она успела возразить. Ему все равно. Они вернут Каттегат. И когда они напали на ярла Борга, то ударили со всей силой. Бой такой же кровавый и победоносный, как и в первый раз. И снова Борг успел сбежать. Но им не пришлось сжигать свои запасы зерна. Так что еды на зиму будет вдоволь. Его семья в безопасности. Рагнар как раз вышел из Большого Зала, когда увидел Лагерту, взбирающуюся на спину лошади. — Куда ты идешь? — полюбопытствовал он. — Я иду домой, — ответила она. Рагнар смотрел на нее, на его лице смесь замешательства и недоверия. — Ты дома. Лагерта улыбнулась ему и показала на гору, и Рагнар не мог поверить, что после всего произошедшего она продолжала покидать его. Но Лагерта есть Лагерта, если она приняла решение – спорить с ней бессмысленно. Он забрался на свою лошадь и отправился с ней, оставляя Аслауг и детей в Большом Зале. Он не уходил, а она не прогоняла его. Как только дверь закрылась, Рагнар снял сапоги, а Лагерта стягивала платье. Он смотрел, как одежда упала на пол, пытаясь контролировать свое растущее возбуждение. Рагнар поинтересовался, как же она смогла убедить воинов Хедебю сражаться за них. — Их ярл хотел то, чего не мог получить, — коротко пояснила Лагерта, пересекая комнату голой и наклоняясь, копаясь в сундуке. Его голова опустилась вбок, любуясь гладкой округлостью ее ягодиц и думая о том, как сильно он хотел бы сейчас оказаться между ее ног. — Он пытался изнасиловать меня, и я чуть не сломала ему руку. Рагнар встал и подошел к ней, когда Лагерта надевала ночную рубашку через голову. Он попытался стянуть ее, но она снова оттолкнула его. Рагнар застонал. — Правда? — Но выражение ее лица подтверждало, что да, правда. — Ты позволишь мне остаться хотя бы на ночь? — Рагнар мог поклясться, что мысль о совместной ночи больше ей не так отвратительна, как прежде. Хотя, он чувствовал, что ходил по опасной близости от пропасти. Они не жили вместе и не были вместе как муж и жена очень долгое время. — Ты можешь остаться. Рагнар отвернулся, снимая штаны. В одной рубахе забрался к ней на кровать. На этот раз Лагерта позволила ему забраться под одеяло. По крайней мере, Рагнар сделал первые хорошие шаги к примирению. Ему просто придется смириться с этим, пока Лагерта не будет готова, но он надеялся, что это случится скоро. Так не могло продолжаться вечно.