Глава 10
8 февраля 2023 г., 13:33
Весть о ее прибытии разнеслась по всему Каттегату. И когда она въехала в город – ее встречала огромная толпа. Приятное тепло разлилось в груди.
Когда Лагерта прибыла в Большой Зал, муж ожидал ее на пороге, а также Аслауг, дети и Бьерн. Ее сын – первый, кто подошел и обнял ее, и она крепко обняла его в ответ.
— Ты растешь не по дням, а по часам! — воскликнула Лагерта, пощекотав Бьерна по бокам. Тот забавно вздрогнули смущенно захихикал, а она засмеялась. — Но ты все еще мой сын.
— Я рад, что ты дома, матушка.
— Так официально, — она забавно подняла бровь, глядя на него, и он усмехнулся.
Рагнар подошел к ней, и они заключили друг друга в объятия, полные любви.
— Моя прекрасная жена, пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Лагерта последовала за ним в Большой Зал и ахнула, когда увидела, что именно изменилось.
Холл буквально вырос в ширь, освободив место для трех новых покоев. И большой кровати. Другие комнаты заполнены их вещами, одеждой, инструментами, доспехами…Всем. Все это здесь.
Рагнар стоял в стороне, с тревогой ожидал, надеялся, что то, что он сделал, было правильным шагом.
Его вознаградили пылким поцелуем.
И когда он стал глубже, остальные поняли, к чему все шло и поспешили на улицу, оставляя Рагнара и Лагерту наедине.
***
Конунг Хорик прибыл несколько дней спустя со своим флотом драккаров, с женой и детьми. Но на пристани его ожидали лишь Лагерта с сыном.
— С минуту на минуту у ярла Рагнара родится сын, — объяснилась она, и Хорик понимающе кивнул. Рождение ребенка, особенно мальчика – всегда великое событие.
— Когда мы отправимся в Уэссекс? — спросил он, когда они зашагали к Большому Залу.
— Когда придет время, — подумав, ответил Бьерн.
— Прекрасно. У меня появился союзник, который прибудет в ближайшие несколько дней, — Лагерта и Бьерн взглянули на конунга, и тот расплылся в широкой улыбке.
— Это сюрприз! — добавил он и рассмеялся.
— Понравится ли нам этот сюрприз? — спокойно поинтересовалась Лагерта.
Конунг пожал плечами, и его голос стал низким и угрожающим.
— Помни, Лагерта, я конунг.
Она кивнула в знак согласия, решив держать рот на замке по поводу этой темы.
— Пойдем, конунг Хорик, мы покажем тебе твои покои.
***
Роды Аслауг во второй раз такие же тяжёлые, как и в первый. Или даже тяжелее, размышлял Рагнар, неравно расхаживая по комнате, пока Сигги помогла принцессе. Аслауг оставалась в сознании. Ожидание казалось, длилось мучительную вечность, пока в комнате не раздался пронзительный детский плач.
Ивар.
Рагнар бросился к Аслауг. На ее лбу выступили капли холодного пота, глаза красные от слез. Но никогда принцесса не выглядела столь красиво, как в этот момент, и когда он убрал волосы с ее лица, ему вспомнилось, что она чуть не умерла, рожая Ивара в прошлый раз.
— Спасибо.
Это все, что он мог ей сказать. Они вместе смотрели на ребенка, и Рагнар увидел его ноги, безвольно свисающие вниз. Но Рагнар не боялся, не в этот раз. Аслауг наблюдала за ним со страхом в глазах, боялась того, что же скажет ее любовник.
— Твое пророчество сбылось, — сказал он ей. По ее лицу скатилась слезинка. Тяжелая беременность, трудные роды – принцесса чувствовала себя почти сломленной.
— Мне жаль, Рагнар...
Но оборвал ее на полуслове, утешая:
— Не вини себя. Ивар идеален, — мягко успокаивал Рагнар, гладя ее по волосам и восхищаясь новрожденным сыном.
Наклонившись к ребенку, он тихо-тихо прошептал ему:
— Добро пожаловать, дитя мое. Ты станешь великим.
Бьерн и его мать вошли осторожно, держась поодаль, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Рагнар увидел их и поприветствовал. Бьерн взял Ивара на руки, а Лагерта откинула край одеяльца, желая взглянуть на мальчика поближе.
— Ох, — выдохнула она, и Аслауг подняла взгляд, боясь того, что скажет жена Рагнара.
В первый раз Лагерта пришла на ее роды, в первый раз она смотрела на чужого ребенка иначе – не с болью. Сердце Аслауг успокоилось, а на губах появилась усталая улыбка, когда Лагерта прикоснулась к мягким ногам и погладила крошечные пальцы.
— Он прекрасен, Аслауг.
— Спасибо, Лагерта, — две женщины обменялись улыбками, которые значили одно и то же: признание женской силы и жертв, которые приносились ради того, чтобы явить миру новую жизнь. Ивар и правда красив: копна темных волос контрастировала с яркими синими глазами, унаследованными от отца.
Несколько дней спустя они праздновали рождение Ивара в Большом Зале, когда двери распахнулись и порог переступил их новый «союзник».
Лагерта положила руку на ладонь Рагнара, намереваясь удержать его на месте, когда вошел ярл Борг.
— Не волнуйся, жена, — прошептал он ей на ухо. — Я буду хорошо себя вести.
— Ярл Рагнар! — воскликнул Борг, подходя к ним в знак приветствия. — И…вы, должно быть, Лагерта, — подметил он, узнавая ее.
— Приветствую ярл Борг, — мягко улыбнулась она и жестом пригласила мужчин присесть в задней части зала. Поймав за рукав проходящего мимо слугу, Лагерта распорядилась, чтобы им принесли эля.
— Я искренне удивлен. Я думал, что мы навсегда останемся врагами, Рагнар Лодброк, — сказал Борг и отпил эль из принесенной кружки.
— Я не держу зла. В конце концов, не вы превратили маленький спор в междоусобицу, — взгляд Лагерты скользнул по конунгу Хорику. — Просто жаль, что мы все оказались втянуты в этот водоворот.
Рагнар устроился на стуле поудобнее, молча потягивая из своей кружки, довольный тем, что его жена взяла на себя право говорить.
— Я не верю, что нас официально представили, — говорит Борг, садясь и наклоняясь ближе к ней. — Ты дева-щита, да?
— Да. И полагаю, что убила нескольких твоих людей. А ты моих. Но опять же, я не принимаю все близко к сердцу, — она снова лучезарно улыбается, и они вместе рассмеялись и произнесли тост. Рагнар присоединился к ним.
— Прошу меня простить, — Лагерта встала, нежно поцеловала мужа и ушла, давая возможность мужчинам обсудить свои дела.
— Твоя жена… — пробормотал Борг, наблюдая, как она уходит. — Прекрасна. Ты счастливый человек, ярл Рагнар. Две жены, много сыновей, слава и богатство. Есть мужчины, которые возжелали бы всего, что у тебя есть.
Рагнар наклонился ближе.
— Ты один из этих людей, ярл Борг?
— Да, — признался он со всей честностью. — И я единственный, кто признает это. Как ты думаешь, зачем конунг Хорик позвал меня сюда?
— Он наш конунг, — ответил Рагнар, играя роль верного подданного. — И как конунг – это его решение о том, кого призвать. Мы не имеем права голоса.
Они откинулась на спинки стульев, наблюдая за толпой в Большом Зале. Лагерта пробиралась сквозь толпу, улыбалась и благодарила всех. Она заметила жену конунга Хорика, стоящую немного в стороне от остальных людей, и направилась к кюне.
— Ты Гуннхильд, — благоговейно прошептала она в знак приветствия, восхищаясь пожилой женщиной. Кюна высокая и грациозная, с темными волосами и глазами. Она не красива в обычном понимании, она красива как воительница, с гордой осанкой и взглядом. Гуннхильд тоже дева щита – перед нею невозможно устоять.
— А ты Лагерта, — кивнула она, едва дернув уголком губ. — Я наслышана о тебе.
— Ты – моя детская мечта, — Лагерта говорила с искренностью и восхищением. — Когда я была маленькой, отец рассказывал мне истории о тебе, как ты сражалась, — продолжала говорить она, а Гуннхильд задумчиво кивнула.
— Я помню твоего отца. Я когда-то любила его.
— Он также часто говорил о вас, моя кюна.
Женщины обменялись теплыми улыбками – про себя они думали, не смотря на их взаимное восхищение и уважение, наступит время, когда им придется убить друг друга. И рука не дрогнет.
— Я восхищаюсь тобой, Рагнар Лодброк.
— И я уважаю тебя, ярл Борг.
Кружки ярлом снова наполнились элем, и, наблюдая за пиршеством, оба понимали - они готовы перегрызть друг другу глотки.
***
Глубокой ночью Рагнар разыскал Флоки, Торстейна и Ролло и рассказал им план. Он вернулся в уже пустой холл и осторожно разбудил жену.
— Лагерта.
— Ммм, — она перевернулась на бок, сонно глазея на него. — Что?
— Время пришло.
Рагнар ушел будить Бьерна, храпящего в другой комнате, а потом и Аслауг.
— Рагнар? — сбросив себя остатки сна, принцесса вглядывалась в его лицо, рассеянно моргая.
— Одевайся.
Они вышли из своих комнат, глядя друг на друга, а потом повернулись к Рагнару, который жал, сидя в своем кресле. Они заняли свои места рядом с ним. Вскоре двери открылись, и вошли Ролло, Флоки и Торстейн, таща за собой почти потерявшего сознание ярла Борга и бросая его к ногам ярла.
Аслауг приоткрыла рот, а Лагерта сохраняла ледяное спокойствие.
— Он мертв? — спросила Аслауг, глядя сверху вниз на ярла Борга.
— Нет, — хмыкнул Рагнар, опускаясь на колени рядом с ним. — Но скоро будет.
Борга, закованного в цепи, утащили прочь.
— Аслауг, — позвал ее Рагнар, когда она ушла в свои покои. Она повернулась к нему. — Разбуди Сигги и отведи детей на гору. Когда все закончится, я пришлю весточку.
Аслауг коротко кивнула и ушла, а Рагнар направился к Лагерте.
— Моя жена... — она приложила палец к его губам и вернулась в их спальню, быстро переодеваясь из платья в доспехи. Когда она вышла – знак, что они готовы.
— Бьерн. Иди с Ролло и позаботься об Эрлендуре. Лагерта...
— Я позабочусь о Гуннхильд.
Супруги прижались к друг другу лбами. Рагнар обнял старшего сына.
— Сегодня мы будем жить, или мы умрем. Но мы будем вместе, вся семья, — сказал он Бьерн. Тот молча кивнул.
Они разошлись по разным путям.
Лагерта вскоре встретила Гуннхильд в гостевых покоях. Кюна уже облачена в боевые доспехи. Они обе воительницы. Обе сражались за свои дома, свои семьи.
— Мне жаль, что я должна убить тебя, — сказала ей Лагерта.
— Нет, если я не убью тебя первой.
Кюна свирепа, их схватка жестока. Они бились мечами, а когда те были отброшены наземь, то в дело пошли топоры. Когда и щиты оказались вне боя, Гуннхильд взяла вверх. Лагерта получила удар в лицо и в живот – скривившись, она упала, но быстро встала. И, как змея, наносящая удар, она поддалась вперед, притягивая кюню к себе. Лагерта оседлала бедра Гуннхильд, обхватила руками шею кюны и давила, давила, не отпуская, даже когда Гуннхильда яростно сопротивлялась и билась из-за всех сил. Но уже через несколько минут сопротивление прекратилось – кюна перестала бороться, упав замертво. Лагерта встала, схватила щит и меч, отправилась на поиски сына.
Сражение Бьерна шло куда легче. Эрландер ему не ровня. Бьерн расправился с принцем, приставив топор к горлу. Он заметил, как Лагерта вошла в комнату, и быстро последовал за ней, когда мимо пошла группа воинов. Бьерн остановился, колеблясь. Девочки...
Он развернулся, намереваясь вернуться, но мать удержала его на месте, качая головой. Они должны оставить все как есть.
— Рагнар сказал им быть милосердными, — печально улыбнулась Лагерта. Бьерн пошел за ней, но не раньше, чем услышал детские крики.
Крики дочерей пробудили Хорика от сна в гостевом доме, и он впопыхах пытался натянуть сапоги и схватить меч. Но как только он вышел из дому, на него напали, схватили и потащили в Большой Зал.
Кромешная тьма облизывала Зал, огонь потушили. Лишь маленькие полосы лунного света пробивали тьму стен. Хорик кричал в тишине.
— Трус! Глупец! Как ты смеешь нападать на меня! Моя семья! Дети мои! — откуда-то рядом донесся скрип, и Хорик повернулся, размахивая руками вслепую. Первый удар пришелся по спине, обжигая его плоть. И подняв глаза – увидел Лагерту, стоящую перед ним, появляющуюся из темноты, его кровь стекала с ее меча. Только сейчас Хорик понял, что это конец.
Он поднялся на ноги и бросился к ней, но она повернулась к нему спиной.
Следующее, что почувствовал Хорик – тупой конец топора, упирающийся ему в грудь. Удар нанесли слева от него. Он посмотрел туда – атаковал Бьорн. Мальчишка внимательно наблюдал за ним, когда Хорик снова упал, и наклонился, чтобы поднять конунга, подталкивая его к сидящей фигуре в центре комнаты. Фигура стала выше.
— Рагнар Лодброк, — прохрипел Хорик, во рту собирался кровавый комок. — Вот на что похожа смерть, — подумал, чувствуя, как жизнь медленно покидала его тело. — Итак, — закашлался. — Ты хочешь власти.
— Нет, — отрезал Рагнар, стоя над ним. — Я хочу отомстить.
Хорик рассмеялся, и кровь из его рта попала на лицо Рагнара. Они изучали друг друга, когда Бьерн и Лагерта покидали Большой Зал.
— Куда мы идем, мама? — шепотом спросил Бьерн, когда они спускались по лестнице.
— Это время для твоего отца. Мы должны подождать, — спокойно отчеканила она в ответ.
Хорик испускал последние вздохи.
— Трудно найти моральную высоту, когда мы все стоим в грязи, — говорил он, говорил и говорил, протягивая руки в знак поражения, когда Рагнар атаковал. Головой. Руками. Щитом. Стулом. Топор нанес последний удар, когда от конунга остался лишь изуродованный распотрошенный труп, с вывернутыми наружу кишками и костями.
Это цена предательства.
Это за потерю друга.
Рагнар долго сдерживал свой гнев, ожидая возможности. Он отступил и принял ошибочные решения Хорика, играя роль кроткого зайца. Но всякому терпению приходит конец, роль отыграна, нет смысла больше притворяться.
Бьерн вздрогнул, когда услышал крик Рагнара. Крик, который он никогда не слышал от отца. Крик, пробравший его до костей. Лагерта сжала его плечо и вернулась в Зал, когда все стихло.
Лагерта нашла мужа, сидящего на лестнице в Большом Зале и тупо смотрящего на то, что осталось от конунга.
Лагерта молча уговорила его подняться и отвела в их спальню.
Лагерта сняла с него одежду, смыла кровь с его волос, лица, рук и нежно поцеловала.
И именно Лагерта надела на его голову корону конунга.
Это случилось снова.
Но на этот раз Лагерта будет править рядом с ним, и на этот раз она, а не Аслауг, его кюна.
