What Could Have Been/То, что могло бы быть

Когда драккары причалили к берегу, Бьерн, Торунн, Аслауг и мальчики встретили их. И в эту ночь, сидя у камина в Большом Зале, Рагнар оглядывал всю свою большую семью, собравшуюся под одной крышей. Его мечта стала реальностью. Лагерта, Аслауг и дети здесь, рядом с ним. Бьерн прочистил горло и поделился важной новостью: — Торунн ждет ребенка. Лагерта с Аслауг мягко улыбнулись. Рагнар встал, заключая сына в объятия. — Я счастлив. — Спасибо, отец. — Вы собираетесь пожениться? — спросила Аслауг. Бьерн с Торунн переглянулись, и он потянулся к ее руке. — Это наше желание, — подтвердил он. — Тогда даю свое благословение, — обратилась Лагерта к сыну, тоже вставая, чтобы обнять их обоих. Мальчики, видя объятия, начали чувствовать себя обделенными. — Папа! Папа! Расскажи нам сказку! Ах, это малыш Хвитсерк, вцепившейся в ногу Рагнара. — Да, отец, расскажи нам историю, — подал голос Уббе, он и Сигурд глазели на отца. Он такой высокий, думали они. И в их юных умах не было никого более великого. Ивар закряхтел и зашевелился на материнских руках, и Аслауг припустила платье с плеч, чтобы покормить его. Рагнар на мгновение задумался, устраиваясь поудобнее в кресле. Дети сели у его ног. Сигги и Ролло все еще здесь, и даже Флоки и Хельга решили остаться на ночь. — Так и быть, — говорит он, сажая Хвитсерка и Сигурда к себе на колени. — Я расскажу вам историю скромного фермера, который стал конунгом…                                                             *** Прошло много времени с тех пор, как Лагерта думала о ребенке. Но рождение их внучки Сигги накрыло ее сердце былой тоской. Рагнар тоже давно не заикался об этом, она знала – он доволен своими сыновьями и любил ее безмерно. Но проблема в том, что Лагерта недовольна собой. Рана еще кровоточила. И она больше не могла ее зажимать, отрицать очевидное. Час поздний, и детей уложили спать. Рагнар с Бьерном ушли чуть пораньше, собираясь провести время, как отец с сыном, и они все еще не вернулись, оставив ее и Аслауг в Большом Зале. Принцесса готовилась ко сну в своих покоях, за закрытыми дверями, что позволило Лагерте тихо выскользнуть и пробраться в город. Она пересекла различные прилавки и улицы, пока не достигла цели. Провидец. Она постучала, зная, что час поздний, но надеясь, что старик еще не спал. — Я ждал, когда ты придешь, кюна Лагерта, — позвал он ее по имени, и она вошла. В доме темно и пахло землей, огнем и серой. На стропилах свисали кости, а свечи тускло сияли, отбрасывая тени. — Садись, — указал он ей жестом. Провидец окутан тьмой, черная мантия скрывала его лицо. — Давно это было, — прошелестел он. — Раньше тебе не нужен был мой совет, почему ты ищешь его сейчас? Похоже, вы с Рагнаром сами создали свою судьбу. Она вытянула лицо, странно посмотрев на него. — Что ты имеешь в виду? — Ничего, — прохрипел Провидец, отмахиваясь от ее вопроса. — Пустая болтовня старика. Итак, что привело тебя ко мне сегодня вечером? Она тщательно взвешивала в голове вопрос, а следом, готовясь к ответу, задала его: — Скажи мне…Смогу ли я когда-нибудь родить еще одного ребенка? Провидец долго молчал, изучая ее. Он размышлял, говорить ли ей правду. — Я не вижу другого ребенка, как бы далеко не заглядывал, — произнес он наконец. Рана на сердце снова вскрылась, и Лагерта остро почувствовала разочарование и боль. У нее перехватило дыхание, а глаза защипало. Ее страхи подтвердились. У нее никогда больше не будет детей. Не понести ей снова от мужа. Лагерта встала, собираясь уйти, и Провидец протянул ей руку. Она облизала его ладонь, прежде чем поспешно выйти на улицу, где прохладный воздух ощущался как пощечина. Бесплодна. Она полностью бесплодна. Это многое объясняло, но при этом совсем не утешало. Может быть, было бы лучше, не знай она правды. После рождения Гиды они пытались зачать. Десять долгих лет, а потом долгожданное дитя, которое они потеряли. Все так очевидно. Но Лагерта не хотела смотреть правде в глаза. И теперь, когда она узнала – знание полностью опустошило ее. Неторопливо она вернулась домой, пытаясь успокоиться и восстановить контроль над бурей, бушующей внутри нее. Лагерта чувствовала себя плохо, отвратительно. Рагнара и Бьерна все еще не было. В Зале тихо, Лагерта сняла плащ и платье, забираясь в постель. Меха пахли Рагнаром, и она завернулась в них ища тепла, защиты. В очаге горел огонь, и в комнате жарко, но она замерзала. Ей было семнадцать, когда родился Бьерн, девятнадцать, когда появилась Гида, и двадцать восемь, когда у нее случился выкидыш и умерла дочь. Аслауг прибыла за три дня до ее двадцати девятилетия. И завтра ей исполниться тридцать пять. Нельзя питать хоть какую-то слабую надежду, глупо и неразумно, да. Но часть ее никогда не переставала верить, что у нее будет еще один ребенок от мужа. Возможно, Сигги и есть тот ребенок. Их кровь текла через их сына, и в Сигги тоже. Лагерта изо всех сил пыталась смириться с тем, что она должна быть довольна этим. Дверь в комнату отворилась, вошел Рагнар и начал раздеваться. Лагерта оставалась неподвижной, когда он забирался в кровать рядом с ней, притягивая ее в свои объятия. — Я люблю тебя, — прошептал Рагнар, и хотя он говорил о своей любви уже много раз, сейчас его признание вызвали слезное всхлипывание. И еще одно. Она старалась вести себя тихо, но Рагнар почувствовал, как ее тело било дрожь, и он забеспокоился. — Жена, что случилось? Лагерта оттолкнула его и зарылась лицом в подушку, слезы потекли из ее глаз. — Поговори со мной. Скажи мне, в чем дело, — Рагнар встревожился ее молчанием и еще больше взволновался при виде ее слез. Когда Лагерта притихла, он опустится на колени рядом с ней, убирая волосы с лица. Его встретили опухшие, покрасневшие глаза. — Я ходила к Провидцу сегодня вечером, — призналась она, садясь. Рагнар вел себя тихо, встал только для того, чтобы сесть на кровать рядом с ней. — Я…Хотела знать…Вдруг у меня мог бы быть еще один ребенок. Рагнар ощутил, как его сердце упало в желудок. Он знал, что это произойдет, каков будет ответ. Знал об этом уже давно, и надеялся, что Лагерта никогда не узнает правду. Но теперь она знала, и на ее лице Рагнар не видел ничего, кроме отчаяния. — Он сказал «нет», — полузадушенный шепот. Инстинктивно Рагнар потянулся к ней, нежно укачивая ее в объятиях, пока она рыдала у него на груди. Провидец. Челюсти Рагнара сжались. Он целенаправленно избегал Провидца, отказываясь поддаваться влиянию игр разума старика. Но его жена не знала, о его планах, и он никогда не говорил ей и никогда не скажет. — Шшш.... — утешал он, гладя ее по волосам. — Все в порядке. Все будет хорошо. Я не оставлю тебя. Я никуда не уйду. Рагнар держал ее на руках, пока Лагерта не перестала плакать, пока не заснула. Редко его жена позволяла видеть себя слабой, и только Рагнару дозволялось видеть ее такой. Тем не менее, в то время как Лагерта опустошена, Рагнар думал, что Провидец не имел права говорить. Он знал, что она снова забеременеет. И когда это случится – ребенок будет от него, и Рагнар полон решимости, что их дитя будет жить.