What Could Have Been/То, что могло бы быть

Каттегат продолжал расти: все больше и больше драккаров прибывало на его берег. Благодаря открытию Запада расширилась торговля, а вместе с ней возросли аппетиты людей – участились споры о владении землями и территориями. Их город процветал –Рагнар воочию наблюдал, как крошечная рыбацкая деревушка превратилась в центр торговли. У него есть сыновья, жена и чудесная дочь. О большом он и мечтать не смел. Но в Каттегате не все шло гладко. Ролло злился. Сигги была той, кто сдерживал его гнев, но теперь, когда она умерла, он вырвался наружу. И Ролло изо всех сил пытался потушить ярость. Он не знал, хотел ли сдерживаться. Ролло, находясь в городе, смотрел на то, как Рагнар светился от счастья, не скрывая ни своих женщин, ни детей, словно они его самое ценное сокровище. И Ролло задавался вопросом: почему он оказался недостойным подобной роскоши? Рагнар только и горазд, что отбирать у Ролло все. Лагерта должна была стать его женой, Бьерн должен был быть его сыном. Именно Ролло, первым, рассказывал Рагнару истории о Западе. Но Рагнар и там украл его славу. Ролло спас Рагнара от гнева ярла Харальдсона и прикрывал брата на поле боя. Но смерть Сигги… Все, чем Ролло когда-либо дорожил – родной брат отнял. Невыносимое чувство. Ролло пожалел, что Рагнар не убил его, когда они вернулись из Геталанда, но ему казалось, что это тоже было частью плана, чтобы заставить его страдать, снова и снова. Как так вышло, что они дети одних и тех же родителей, сыновья Одина, как им говорили – один вечно поднимается, а другой позорно падет. Разве это не воля богов? Разве Ролло не был верен им? Неужели он в чем-то их подвел? Он не был достаточно мужчиной? Он не был достаточно викингом? Ролло отправился к Провидцу. Но старик рассмеялся ему в лицо. — Если бы ты только знал, Ролло, ты бы танцевал голышом на пляже. Ролло ничего не понял. Но Провидец сказал ему больше. — Твоя судьба лежит за пределами Каттегата. Что это значит? Где? Но Провидец не ответил. Ролло с неохотой облизал ладонь старика и ушел, чувствуя себя еще более разочарованным, чем до своего прихода сюда.

***

Лагерта купалась в ручье вместе с Аслауг. Они стали ближе после рождения Рагнхильд, и кюна благодарна принцессе за то, что та была рядом. Аслауг оказалась опорой и надежной рукой – они вместе справлялись с огромной оравой детей. Сегодня жена Флоки, Хельга, смотрела за малышами, давая желанную возможность обеим женщинам передохнуть. А Лагерта уже рвалась на поле боя. Ей не терпелось вернуться в море, и она делилась своими желаниями с Аслауг. Но было кое-что, что ее сильно беспокоило. — Я еще не до конца исцелилась, — вдохнула Лагерта. — Что ты имеешь в виду? — спросила Аслауг. — Ты не можешь сражаться? Лагерта покачала головой. — Я готова к битве, и раны затянулись, но… — она пыталась подобрать нужные слова. Рагнар был терпелив, старался быть нежным, но ее тело все еще не готово впустить его в себя. Поначалу Лагерта старалась терпеть, но муж стал довольно...Беспокойным. Он конечно уверял ее, что все замечательно, но она прекрасно знала, на что способен беспокойный Рагнар. Дабы унять его тревогу, Лагерта пыталась скрыть боль. Но Рагнар видел ее насквозь. Видел, как напрягалось ее тело, как она прикусывала губы, чтобы не застонать – не от удовольствия, а от боли. Они испробовали все. Рагнар старался быть нежным, менял позиции, просто целомудренно прикасался, но то, чего он хотел, чего правда хотел, Лагерта просто не в силах ему дать. — Больно, — сказала она. — Раньше никогда не было больно. — Ох. — Я не знаю, что с этим делать. Именно поэтому старшие женщины всегда советовали молодым девушкам заводить детей пораньше. Их организм лучше восстанавливался. И такие травмы, как у нее, тянулись дольше. — А Рагнар? — Он пытается, но… Лагерта вздохнула, и они замолчали, продолжая наслаждаться купанием в ручье. В такой прекрасный день ни одна из них не хотела портить его разговорами о Рагнаре. Рагнар знал, что Лагерта понимала его разочарование, но не мог заставить себя рассказать о своих чувствах жене. Рабыни его не интересовали, а руки не приносили никакого удовольствия. Рагнара не прельщала идея расплескивать везде свое семя, поэтому он с головой погрузился в работу. В одни дни Рагнар рубил дрова, в другие – стриг овец или помогал родиться новым животным. Козы всегда забавляли его, играть с ними часами только в радость. Он работал до изнеможения и ложился спать без задних ног. Именно таким способом он не тревожил жену. Лагерта старалась и делала это только для него. Рагнар знал, когда желание становилось слишком сильным – он искал удовольствие в ней. Он так же понимал, что жена хотела ему дать то, чего он хотел, но боль, искажающая ее лицо вский раз, говорила о том, что она не могла. И для них это почти крах. Рагнар испробовал все, что только мог придумать: руки, губы, язык… Но когда дело доходило до проникновения… Рагнар знал, что не может предать Лагерту. Только не снова. Но по ночам его мысли блуждали… И однажды его воля сломалась. Стоя на крыльце, Рагнар наблюдал за тем, как Лагерта проводила тренировочные поединки на площади, с мужчинами и женщинами. От его взора не укрылось: она выпускала свой пар, и это прекрасно… По крайней мере, хоть кто-то из них может выплеснуть разочарование. Но Рагнар уже на пределе. Наверное, он убьет кого-нибудь, если спустится туда. Рагнар развернулся и пошел в Большой Зал за элем. Первую кружку он осушил быстро. И вторую. Третью. Четвертую. Рагнар уже собрался пригубить пятую, когда вошла Аслауг. Старшие дети играли на улице, а Ивар спал у нее на руках. Рагнар направился к ней и взглянул на Ивара. Подошел вплотную. Очень близко. Аслауг почувствовала его дыхание на своей шее –горячее и пахнущее элем. Рагнар прижался к ней, она поняла, что его член затвердел. Аслауг задержала дыхание и отстранилась от него, чтобы уложить Ивара в его кровать. Рагнар последовал за ней. — Ты мне нужна. — Ты пьян. — Это не меняет того факта, что ты мне нужна, — сказал он, подходя ближе и наклоняя голову, целуя ее в шею. Рагнар снова притянул ее к себе, проводя языком за ее ухом, и от этого ощущения ее кожа покрылась мурашками. Прошло так много времени с тех пор, как ее так трогали. Аслауг знала – она просила его никогда больше не прикасаться к ней. Рагнар и не трогал. Но прошло уже два года с тех пор, как она спала с другим мужчиной – ей хотелось близости, да. Очень сильно. И ей предлагают это, здесь и сейчас. Аслауг взвешивала в голове решение. Лишь на мгновение руки Рагнара проникли между ее ног, лаская пальцами – и она сделала выбор. Аслауг притянула Рагнара к себе. Позволила ему взять ее. Они не занимались сексом. Они не занимались любовью. Они трахались. Рагнар прижимал ее к кровати, и звук их тел, шлепающихся друг о друга, только подстегивал их. У Рагнара даже не укладывалось в голове, что он делал. Просто знал, что ему нужна эта разрядка. Тренировку Лагерты прервало послание из Хедебю. К ней прискакал человек, и она опустила меч и приостановила занятие, когда он приблизился к ней. — Кюна Лагерта! — закричал он, спрыгивая с коня и подбегая к ней. — Я – Торнинг. Я прибыл из Хедебю с новостями. Калф свергнут, идет гражданская война. Война. В Хедебю. — Идем, Торнинг, — позвола она, убирая клинок в ножны и напрялась к Большому Залу. Но она остановилась, как только они переступили порог, и услышала звуки, доносящиеся из задних комнат. Лагерта повернулась к гонцу и с абсолютным спокойствием в голосе попросила его подождать снаружи. Тот послушался, и она закрыла за ним двери. Пока Лагерта медленно шла по коридору, звуки становились все громче. Но, как ни странно, она не чувствовала гнева. На самом деле, она ничего не чувствовала. Лагерта пришла к комнатам Аслауг – двери открыты, она вошла и увидела их. Лагерта прислонилась спиной к раме, скрестила руки на груди и смотрела, ждала, сколько времени пройдет, прежде чем они поймут, что она здесь. Аслауг заметила ее первой, и обе женщины встретились взглядами. Она быстро оттолкнула Рагнара назад и от себя, и он спотыкнулся, уронил штаны, пытаясь понять, что именно… Он увидел жену у двери – сразу же протрезвел. — Пожалуйста, — произнесла она с улыбкой, скаля зубы. — Продолжайте. Я не хотела вас беспокоить. Подожду. Рагнар натянул штаны и подступил к ней, пытаясь поцеловать. — Моя жена… — таким тоном он умолял, таким тоном он говорил, когда понимал, что облажался и попал в просак. Рагнар потянулся к ней, но Лагерта отвернула лицо и подняла руку. — Даже не пытайся. У нас появилась проблема. Убери свой член и следуй за мной, — отрезала она приказным тоном и покинула из комнаты. Лагерта даже не обратила внимания на Аслауг, которая тихо сидела в углу. Рагнар последовал за ней в Большой Зал, куда вошел мужчина. — Конунг Рагнар, — поприветствовал он, кланяясь. — Я – Торнинг. Они втроем села за стол, и Торнинг начал свой рассказ о бедах в Хедебю. Он поведал им, что дела шли плохо уже давно, и сказал, что, пока Калф был в Париже, несколько человек, верных предыдущему ярлу, задумали захватить город. Торнинг рассказал, что когда Калф и его люди вернулись, они попали в засаду, и с тех пор обе стороны сражались — Это все из-за одного человека, Эйнара, он был двоюродным братом ярла Сигварда. Это из-за его семьи все началось. Множество невиновных людей страдают. — И почему новости об этом дошли до меня только сейчас? — спросила Лагерта. — Калф пытался подавить беспорядки в одиночку. — И где он сейчас? — в голосе его жены прозвучало что-то такое, что заставило Рагнара взглянуть на нее с вниманием. — Его войска в холмах, моя кюна. — Тогда я отправлюсь на рассвете. Торнинг поднялся и ушел с последним поклоном, а Лагерта ушла в свои покои. Рагнар пошел за ней, наблюдая, как она начала собирать свой меч, топоры и доспехи. Лагерта искала сапоги, когда он решил заговорить, предпочитая поговорить о несущей проблеме, чем о своем проступке. — Я иду с тобой. Рагнар заметил топор, только тогда, когда Лагерта бросила им в него. Он быстро уклонился, и оружие едва пролетело мимо его головы, врезаясь в стену. Если бы он не отскочил в сторону, то умер бы тот час. — Нет, не идешь, — Лагерта повернулась к нему спиной, продолжая делать свои дела, собирать и упаковывать вещи. — Да, иду, — голос Рагнара тверд, и он становился все более взволнованным. В очередной раз развернувшись к нему, Лагерта подошла к нему почти впритык. — Это не твоя битва. Моя. Я ярл, кюна, и если ты приблизишься ко мне, Рагнар Лодброк Сигурдссон, клянусь, я сделаю из тебя евнуха. Лагерта говорила явно серьезно. Все ее мысли о муже заканчивались его кастрацией. — Мы можем поговорить об этом? — Рагнар схватил ее за руку, и Лагерта отдернула ее. — Иди к своей любовнице. Я уверена, что вам двоим есть, что обсудить, — Лагерта вытолкнула его из комнаты и захлопнула дверь перед его носом. Рагнар повернулся, чтобы пойти в комнаты Аслауг, но они тоже закрыты для него.