Глава 17
3 июля 2023 г., 16:15
На полпути к Хедебю, Торнинг увел войска Лагерты в горы. Там они встретились с людьми Калфа. Лагерта спешилась с лошади – Калф сразу же поприветствовал ее объятием и теплым поцелуем.
Лагерта коротко кивнула ему, и они отправились в палатку, чтобы спланировать план по освобождению Хедебю. Назревала битва, которой Лагерта жаждала. Она теряла голову – Калф видел ее волнение. Обычно Лагерта сохраняла спокойствие даже перед лицом битвы, но выражение лица выдавало ее с головой, и Калф задался вопросом, что могло такого произойти, что привело ее в такую ярость? Да, захваченный Хедебю роль сыграл, но борьба за территории не редкость, Лагерте не в первой решать подобные проблемы. Нет. Гнев Лагерты вызвало нечто другое. Но сейчас не время думать об этом.
У них было дело, с которым следовало разобраться.
Они совершили нападение под покровом ночи – темнота скрывала их, позволяла убивать дозорных одного за другим, сворачивать им шеи и втаптывать в землю. И все шло по плану, пока кто-то не совершил ошибку – и люди Эйнара не забили тревогу. Но силы Лагерты и Калфа уже были внутри городских стен, и они численно превосходили воинов Эйнара в два к одному. Воины кюны обучены лучше, битва вышла жестокой, но действенной.
Лагерте нравилось ощущение стали в руках. А ее меч и топоры легко прорезали кожу и тела, когда она рубила их, наслаждаясь битвой. То самое освобождение, которого она жаждала, представляя, что она убивала Аслауг и Рагнара снова и снова.
Они достигли Большого Зала, выбили дверь и попали под шквальный огонь из стрел. Калф заслонил ее своим телом и толкнул вниз, блокируя удары щитом. Войска поспешили им на подмогу. С лучниками закончили стремительно – дорога к комнатам Эйнара расчистилась.
Тот смотрел на них со страхом, и Калф схватил его и поташил в коридор, бросая на пол.
Эйнар увидел Лагерту и плюнул в нее, за что получил быстрый удар ногой в нос. Она села на корточки напротив него – Эйнар затявкал прямо ей в лицо.
— Ты не ярл! Ты безродная сука.
— Ты прав, Эйнар, — тихо ответила Лагерта, небрежно вытирая его слюну с лица. — Я не ярл. Но я кюна.
Она повернулась к Калфу.
— Он – твой ярл. И ты будешь отвечать перед ним.
Калф пристально смотрел на Эйнара, тяжело дыша, тело его было напряжено. Лагерта сделала шаг назад и взглянула на воинов, собравшихся в Большом Зале.
— Да здравствует ярл Калф! — ее клич тут же громогласно повторили. — Оставьте нас, — велела она.
Войска попятились, закрывая за собой двери, оставляя Лагерту, Эйнара и Калфа одних.
— Калф, — она обернулась к нему, и он кинул взгляд на нее, когда Лагерта отошла к тронам. — Ты волен поступить с ним так, как тебе угодно.
Калф давно мечтал о возможности наказать Эйнара. Калф всегда ненавидел Эйнара за его интриги и вероломство. Эйнар никогда не мог набраться смелости, чтобы убрать ярла Сигварда, хотя был одним из многих участников заговора, и на протяжении всего правления Лагерты он не делал ничего, кроме разжигания ненависти против нее, зайдя так далеко, что попросил Калфа свергнуть ее и вернуть ярлство обратно.
Калф взирал на этого ублюдка как на сумасшедшего.
— Ты понимаешь, что она кюна, а также дева щита, и она замужем за Рагнаром Лодброком? — тогда он говорил это Эйнару в назидание, зная, что злые пересуды приведут к развалу Хедебю. Эйнар заткнулся, но продолжил сеять смуту среди фермеров и знатью, планируя принизить Калфа как лидера.
Теперь пришло время отомстить. И Калф взял поводья мести в свои руки.
Начав избивать Эйнара до смерти.
Лагерта не отвела взгляда. Когда Калф остановился, то сел обратно на ступеньки, а она ушла за чашей воды и тряпкой.
Лагерта протянула ему чашу – Калф тут же начал жадно пить воду. А после обтерся мокрым полотном, вытирая лицо и руки.
Они долго сидели в тишине.
— Теперь я ярл Калф? — спросил он. Смиренно. Устало.
— Да, ярл Калф.
Он взглянул на Лагерту и медленно моргнул, осматривая ее. Ее руки в крови, а на лице алые пятна. Губы растянуты в нежной улыбке, а глаза сверкали, когда она смотрела на него.
— Я слышал, у вас с конунгом Рагнаром родился ребенок. Прости, что не передал поздравления раньше.
— Спасибо. Она – мое благословение. Не надо никаких извинений. Ты был…занят.
Калф печально рассмеялся.
Теперь, когда битва закончилась, все прочие мысли, которые он подавлял, нахлынули снова. Например, тот факт, что он хотел бы иметь от нее ребенка.
— О чем ты сейчас думаешь? — Лагерта умела задавать вопросы, и он не смел солгать ей.
— Я хотел бы, чтобы твоя дочь была моей.
Она положила руку ему на лицо и нежно поцеловала. Но Калфу хотелось вовсе не благодарных ласк. Он желал большего. И поэтому углубил поцелуй. Калф слегка удивился тому, что Лагерта позволила ему такую вольность. Первыми они отбросили щиты, топоры и мечи. Следом отправились доспехи – Калф поднял Лагерту на руки и отнес в постель, которую они когда-то делили.
Калф не торопился раздевать ее, и она следила за каждым его движением. Как только он закончил снимать с нее одежду – она начала стягивать его, обнажать каждую частичку тела.
— Чего ты хочешь? — Ее голос низкий и соблазнительный. Его ответ короткий и ясный.
— Тебя.
Лагерта развела перед ним ноги, и Калф опустил голову между ними, снова пробуя ее на вкус и смакуя каждое ощущение. Ее пальцы тянули его волосы, заправляли пряди за уши, побуждая его продолжать, в то время как Калф сжимал ее бедра, чтобы она не задушила его. Калф был готов, желал исполнить любое ее желание.
Когда он ввел палец, она простонала и выгнулась навстречу его прикосновениям, а когда внутри оказался второй, то чуть-чуть отстранилась от него, тяжело дыша.
— Я сделал что-то не так? — спросил Калф, испугавшись, что каким-то образом причинил ей боль.
— Нет! Нет.
Он опустился на нее всем телом, нежно поцеловал ее в лицо, спустился к шее, плечам, груди, животу, прежде чем вернуться вверх.
— Только руки? — Калф думал, что ему снова придется довольствоваться только ими.
Лагерта покачала головой, обхватила ногами его талию и приподнялась, касаясь его члена. Калф вздрогнул. У них такое в первый раз, он взял себя в руки – покрутил меж пальцами ее сосок, лаская ее.
— О…— стоны в его ушах становились более настойчивыми, и он опустил бедра, располагаясь у ее входа, тратя время на то, чтобы войти вручную. Когда головка проскользнула внутрь, Калф не смог сдержать стона. Член скользнул во всю длину, Калф уверился в том, что кончит прямо на месте.
Это все, о чем он мечтал, и Лагерта сжималась вокруг него, ее бедра прижались к его талии. Он медленно и размерено двигался в ней, стараясь, чтобы она не дрожала.
Именно так Калф всегда хотел заняться с ней любовью. И он смаковал эти моменты с нежностью и с чувством, видя, как ее тело реагировало на него, давала понять, что она тоже хотела этого
— Я люблю тебя, — признался ей Калф, кончая, быстро выходя, не проливая в нее свое семя, но Лагерта уже плыла от оргазма, которого не испытывала месяцы, и Калф не уверен, услышала она его или нет.
Они заснули вместе – Лагерта свернулась калачиком под его боком, и это воплощение его мечты. Это все, чего Калф хотел, и все, чего даже не просил. Наверняка, это все боги. Возможно, они сказали ему, что им суждено быть вместе. Может быть, теперь она будет принадлежать ему, а он может принадлежать ей…
Лагерта разговаривала во сне, и с ее губ слетело одно имя:
— Рагнар…
Это разрушило иллюзию. Разбило его мечту. Уничтожило то, что осталось от его сердца.
Калф все еще любил женщину, которой он никогда не будет обладать. Но Лагерта оставила ему два дара: свое тело и титул ярл. И он подумал, что этого достаточно.
***
Лагерта уехала на следующее утро. Через несколько дней она вернулась в Каттегат. Рагнар уже ожидал ее в Большом Зале. Прошло две недели. Он подошел, осматривая жену, медленно и осторожно обходя ее по кругу. На шее Лагерты красовались красные отметины – и не от битвы они получены, нет. И не Рагнар их ей оставил. А Лагерта даже не пыталась их скрыть. Рагнар взбесился из-за того, как она поступила. Взбесился из-за того, что она ничего не отрицала. И чувствовал вину, ведь знал, что толкнуло ее на это – переспать с Калфом. И знал, что на этот раз, в отличие от предыдущего, Лагерта правда переспала с ним. Им нужно все обсудить. Поговорить. Если они не решат эту проблему сейчас, то потеряют все, что так долго и упорно строили. Свое королевство. Свой дом. Если они сломаются, то погибнет и их наследие. Рагнар и Лагерта связаны кровью и клятвой. Она не могла уйти. Время для побега было потеряно давным-давно. И Рагнар не в силах уйти – он никогда этого не сделает, что бы она ни делала. Их личные желания больше не имели значения, имело значение будущее их народа. Гораздо проще разделить воспитание детей, чем заботу о королевстве. Поэтому они должны прийти к какому-то соглашению. — Теперь мы квиты? — поинтересовался он, скрестив руки на груди. Его жена не ответила. Вместо ответа Лагерта отвесила ему сильную пощечину, а после прижала к дальней стене, ее руки схватили его за тунику и стащили ее через голову. Она вела себя агрессивно и грубо, раздевая его и толкая на пол. Лагерта нависла над Рагнаром, направила его член в себя. Движения жесткие и напористые, и он застигнут врасплох тем, насколько она крепка, крепче, чем до Рагнхильд … Лагерта скакала на нем, как на быке. Она не собиралась доставлять ему удовольствие. А стремилась сломать его. — Аслауг когда-нибудь трахала тебя так? — Ее голос низкий и угрожающий, а его руки сжаты в кулаки, когда Рагнар концентрировался на том, чтобы не кончить слишком рано, но его жена полна решимости, наклонилась вперед и выгнула спину, слегка подпрыгивая, стимулируя только его кончик, оставляя остальную часть его тела сгорать. — Или как насчет этого? Дорогой Один, придай мне сил… Рагнар обхватил ее за талию и поднял их с пола, оставаясь внутри, понес ее в спальню и уложил на живот поперек кровати. Рагнар знал, чего хотела Лагерта, и он давал ей желаемое. Жестко и быстро – его стоны громкие, когда он вошел. Она теплая и податливая, заставляла Рагнара увеличивать темп. Но Лагерта не единственная, кто безумен. И будь он проклят, если позволит ей выиграть этот бой. Рагнар хотел причинить ей боль, как она причинила ему, забрать то, что принадлежало ему. — Калф так тебя трахал? — рычал Рагнар ей на ухо, его голос глубокий и звучный, и он проникал прямо в нее, заставляя ее лопаться от удовольствия. При звуках, которые издавала Лагерта, он удовлетворенно ухмыльнулся, полагая, что одержал верх. Но когда Лагерта начала что-то творить со своими ногами, бедрами и спиной, и он ощутил, как ее стены сжимали его, Рагнар понял, что вот-вот проиграет. Они трахались, как собаки во время течки, и когда его настиг оргазм, он почувствовал, как в голове зазвенело, а покалывание по всему телу сосредоточилось в животе и прошло прямо через него в нее. Они оба вскрикнули. Рагнар опустился ей на спину, прежде чем у него подкосились ноги, и он упал навзничь на пол, уставившись в потолок, ни на что не глядя, его разум опустошается вместе с его семенем. Вокруг только белый шум, белый свет, все белое… Лагерта снова приблизилась, приседая на него сверху, и Рагнар посмотрел ей в лицо. Она ухмылялась так, словно у нее был секрет, который не хотела раскрывать. — Теперь мы квиты, муж.
