Глава 20
8 июля 2023 г., 12:56
Уббе и Хвитсерк тренировались с отцом. Им исполнилось пятнадцать-четырнадцать лет. Мальчикам наконец-то можно было отправиться в набег вместе с Рагнаром и Лагертой. Аслауг умоляла его не забирать их, но Лагерта бросила на нее взгляд – принцесса отступила, покорившись решению конунга. Рагнар не знал, что именно Аслауг пыталась отравить его, а Лагерта, наоборот прекрасно зная об этом, держала Аслауг в узде. Уббе и Хвитсерк были в восторге. Их самый первый набег.
— Куда нам следует нанести удар? — спросил Бьерн, когда они занялись разработкой плана.
— Я думаю, что Нортумбрия, Уэссекс и Мерсия объединили свои силы, — предполагала Лагерта. — Мы не хотим войны – по крайней мере, не сейчас. Нам нужно напомнить, кто мы такие.
— Да, — согласился Рагнар, размышляя над этим. Он помнил, как Ательстан рассказывал про Королевствах Англии: где они находились, сколько их, кто чем правит.
— Я считаю, нам следует отправиться туда, где они не будут ожидать, — предложил он.
— Давайте нанесем удар с востока.
Они и нанесли.
Их драккары причалили в Восточную Англию. Рагнар и Лагерта бесстрастно наблюдали, как их воины совершали набеги по всему королевству. Хороший шанс для Уббе и Хвитсерка, чтобы проявить себя – они следовали за Бьерном, принимая участие в битве. Родители же следили за безопасностью своих детей.
Разгромив Восточную Англию, они напали на Эссекс, а следом на Кент. Рагнар знал, они вплотную подошли к Уэссексу. Но они не атаковали его. Вместо этого он приказал своим людям плыть домой.
Время Уэссекса еще не пришло – нужно еще немного подождать.
Драккары были забиты награбленным добром, воины несли домой знамя победы. Уббе и Хвитсерк были столь окрылены, что просто не могли усидеть на месте.
Лагерта положила голову на плечо мужа. Быстрая победа, но необходимая. Они сделали то, зачем пришли.
Их люди вновь обрели боевой дух. Вера – важна. Ведь если она рухнет, то и они сломаются вместе с ней. У них ушли годы, чтобы забраться так высоко и падать они не собирались. Но они становились все старше. И стресс от постоянного кровопролития начинал съедать их обоих.
Друзья мертвы. Семья тоже. Детей постигла та же участь. На этом тернистом пусти были неизбежны предательства. Трудно править, а еще сложнее делать свой народ счастливым.
Бьерн смотрел на корму драккара и видел родителей, прижавшихся друг к другу.
Впервые ему показалось, что они стали выглядеть… Старыми.
— Я устала, Рагнар, — прошептала Лагерта мужу. Они как-то говорили это раньше, но сейчас слова стали более правдивыми.
— Как и я.
Она вдохнула, а он обнял ее. Они остались стоять так, драккар мягко покачивал их.
Когда они сошли на берег, выяснились неприятные новости. Именно Аслауг рассказала им, как только они вернулись в Большой Зал.
— Конунг Харальд и его брат захватили Ругаланн, — Рагнар и Лагерта посмотрели друг на друга. Если был побежден Ругаланн, то это означало только одно: Харальд и Хальфдан захватили большую часть Норвегии. Их конечная цель была ясна, как день.
— Нам нужно связаться с Хедебю и Геталандом, — сказала Лагерта, и Рагнар молча кивнул. Они должны сохранить свои союзы. Они должны сохранить свою власть.
Сейчас дело не в личных отношениях. Сейчас дело в политике.
Приближалась война.
— Аслауг, — окликнул ее Рагнар. Она взглянула на них. — Нам понадобится твоя помощь. У тебя все еще осталась семья в Геталанде? — Он никогда не спрашивал о ее семье.
— Да, осталась.
— Мы можем связаться с ними? — Спросила Лагерта. Аслауг кивнула.
В первый раз им понадобилась ее помощь. Сейчас у нее появилась возможность внести свой вклад, сделать что-то значимое.
Ее жизнь в Каттегате. Ее дети здесь. Ее дом, и хотя это было нелегко, Аслауг будет защищать свою семью до самой смерти. Она тоже сильная. Она тоже викинг — они семья.
Тяжелы головы, увеченные коронами.
***
С каждым шагом Хедебю вырисовался все отчетливей – его стены теперь укреплены, построены выше, толще. Калф усердно работал. Прошло три года с тех пор, как Лагерта была здесь в последний раз – она не уверена в том, как ее примут. Калф был с ними в Париже, наблюдал за их вынужденным отступлением. Сейчас все по-другому. Путь Лагерта – кюна, а Калф – ярл, ее сила уменьшилась, а у него более влиятельное положение. Но она взяла себя руки, слезла с лошади и зашагала к Большому Залу, распахивая двери. Пир был в самом разгаре, но он тут же стих, когда Лагерта вошла. Она слышала звук собственных шагов, ощущала сверлящие затылок взгляды. Но у нее была миссия и цель. Калф сидел во главе стола, а справа от него женщина с маленьким ребенком на руках. Он встал, приветствуя ее. — Кюна Лагерта. Добро пожаловать в Хедебю. — Благодарю, ярл Калф. Калф оглядел зал. — Да здравствует конунг Рагнар! — Да здравствует конунг Рагнар! — Да здравствует кюна Лагерта! — Да здравствует кюна Лагерта! Они славили правителей и произносили тосты, хлопали в ладоши и топали ногами. Калф подошел к Лагерте – она тепло обняла его. — Я знаю, почему ты здесь, — сказал он ей среди шума в зале. — Не волнуйся, Лагерта, я всем тебе обязан. Проходи, познакомься с моей женой и моим новорожденным сыном. Она с радостью познакомилась. Даже поиграла с ребенком, пока Калф наблюдал за ними. Для него это горько-сладкая картина. Калф всегда будет любить Лагерту, но он нашел в себе силы двигаться дальше. Она – часть его – Калф последует за ней, куда бы она ни пошла. Калф слышал о захвате Ругаланна. Он никогда не доверял конунгу Харальду Прекрасноволосому. Хедебю постоит за Каттегат и Геталанд – и если они падут, то падут вместе. Они больше, чем друзья. Они семья.***
Ее нога не ступала в Геталанд пятнадцать лет, но как только она сошла с драккара, Аслауг сразу почувствовала себя свободной. Рагнар шел за ней к ее бывшему дому – когда они вошли в каменный дом, навстречу вышел молодой человек. — Тетя Аслауг? Он высокий и стройный, и Рагнар отметил их семейное сходство. — Яалон? — Она внимательно изучала его, начиная узнавать. — Яалон! — Они подбежали друг к другу и обнялись. — Теперь ты стал мужчиной! Как давно я видела тебя мальчиком, — воскликнула Аслауг, притягивая его к себе в объятия. С острой болью Рагнар осознал, насколько знакома ему эта сцена. В прошлой жизни он почти также воссоединился с Бьерном после четырехлетней разлуки. А еще понял, что он совершенно ничего не знал о семье Аслауг – не знал, что она у нее была, никогда о ней не спрашивал. Ни в этой жизни, ни в прошлой. Аслауг подвела Яалона к Рагнару. — Это конунг Рагнар. Яалон поклонился. — Конунг Рагнар! Для меня большая честь познакомиться с вами. Проходите, семья в сборе. Все сюда! Аслауг дома! — Он взбежал по лестнице, оставляя Аслауг и Рагнара в Зале. Он смутно помнил это место. Приходил сюда только однажды – в своей прошлой жизни – чтобы положить голову на ее живот и попытаться услышать сердцебиение Уббе. Пока они ждали – прибывало все больше и больше народу. Конунг Рагнар отошел в тень, давая Аслауг пообщаться с окружившими ее друзьями и семьей, братьями и сестрами, племянницами и племянниками… Неважно, как все началось, Рагнар понял, что мог относиться к ней лучше. Она снова подарила ему четырех сыновей и отказалась от этой жизни, чтобы быть с ним. Понял и то, что пусть он никогда не был в нее влюблен – он любил ее за ее самопожертвование и ему не все равно. Ночью, вместе отдыхая в ее старых покоях, Рагнар сказал ей именно эти слова. Их самый прекрасный момент, который они когда-либо разделяли. Эти слова именно те, какие Аслауг всегда хотела услышать. Аслауг прижималась к нему – Рагнар держал ее в объятиях, давая ей выплакаться. Их старшему сыну пятнадцать. На следующее утро они уплыли с обещаниями вернуться и союзом, основанным на крови. Аслауг, может, и не его жена, но она по-прежнему большая часть его семьи и очень значимая часть его самого.***
Вернувшись из Хедебю и Геталанда – они перегруппировывались, чтобы поговорить и выработать стратегию. Флоки передал им больше информации. Силы конунга Харальда сейчас насчитывали более тысячи человек, их собственные составляли примерно три четверти от этого числа. Если они хотели защитить свои территории, им понадобится больше. — Ролло. Сказал Бьерн – все посмотрели на него – и его челюсти сжались. — Нам понадобится помощь Ролло. За столом воцарилась тишина. Рагнар и Лагерта посмотрели друг на друга, а потом на сына. Флоки открыл рот, дабы что-то сказать, но закрыл его. — Бьерн прав, — согласилась Аслауг. — Мы должны хотя бы попытаться. Решено. Бьерн отравиться к нему. Приблизившегося к воротам Парижа Бьерна немедленно окружила стража и увела в замок. Бьерн не видел дядю со времен осады – его последнее воспоминание о нем пропитано зловонием предательства. Но он сделает то, зачем пришел, ради отца. Ролло вышел к нему один. Двое мужчин встретились лицом к лицу. — Я бы обнял тебя, племянник, но ты можешь попытаться убить меня, — усмехнулся Ролло. — Тогда хорошо, что ты не осмеливаешься подойти. — Что привело тебя сюда? И почему ты один? — Я пришел от имени своих родителей, чтобы заключить с тобой… Союз. — Союз? Я сильно сомневаюсь, что мой брат хочет иметь со мной что-то общее, — рассмеялся Ролло. Горько. — Нет, не хочет. И, честно говоря, Ролло, я тоже. Но я прошу за свою мать, которую, я знаю, ты все еще любишь. Ролло подошел ближе. — С Лагертой все в порядке? — спросил он, его лицо исказила гримаса боли. — С ней все в порядке. Но силы конунга Харальда крепнут. Теперь он командует армией численностью более тысячи человек, и они продвигаются к Каттегату. Он хочет править всей Норвегией. Каттегат, Геталанд и Хедебю собрались вместе. Но… Нам нужно больше. Больше мужчин. — Я не могу дать тебе мужчин, Бьерн, — вдохнул Ролло. — Моя судьба здесь, во Франкии. — Тогда нам не о чем говорить. Бьерн развернулся, собираясь уйти, но Ролло остановил его. — Может, я и не смогу дать вам людей, — сказал он. — Но могу дать вам оружие. И это должно сравнять шансы на поле боя. Ролло так и сделал. Три драккара были нагружены оружием. Бьерн с двумя посланниками уже было собрались отплывать, но Ролло догнал его. — Скажи своей матери, что я люблю ее… И передай моему брату, что я его тоже люблю. Двое мужчин обнялись. Теперь, разделенные расстоянием и выбором, они все еще связаны кровью. Они все еще семья.
