What Could Have Been/То, что могло бы быть

Лидеры Хедебю и Геталанда собрались вместе в назначенный день. Составление плана началось. Они сосредотачивались на сильных сторонах друг друга, дополняли слабые места. Каттегат славился своими странствиями по морю – он возглавит атаку с океана. Геталанд снабдит лучников, а воины Хедебю начнут укреплять ловушками оборонительные рубежи между Каттегатом и войсками Харальда. Все они позаботятся о том, чтобы их люди были готовы. А поведут их за собой Рагнар и Лагерта. Как самые закаленные в бою. Они будут держать свои силы рассредоточенными, но поддерживать связь, чтобы иметь возможность быстро собраться вместе. Они ни раскроют ни одного их своих секретов: ни сколько у них воинов, ни сколько у них оружия. Они не будут доверять посторонним. Это время войны. Любая ошибка дорого стоит. Каттегат – крепость, окруженная глубокими траншеями и кольями. Они построили наблюдательные пункты и выставили лучников в любое время суток – в сотнях милях к северу, востоку и югу. Они переняли франкскую систему сигнальных огней – они расставлены повсюду. Как только забьет тревога – все сразу бросятся в бой. Посреди ночи Рагнар проснулся с осознанием – он не знал, чем все закончится. Рагнар посмотрел на жену, спящую рядом с ним, и подумал о том, какой оказалась эта новая дорожка его жизни. Она была полна сюрпризов, новых приключений, разных трагедий и многих потерь. Но это стоило того, чтобы просто иметь возможность обнять Лагерту. В прошлой жизни он стал отшельником, жил один в горах, скитался по пустыням, просил милостыню, цеплялся за жалкие крохи, искал смысл. Теперь Рагнар видел, как его мальчики превращались в мужчин, у него родилась дочь, а его внучка все еще жива. Его семья под одной крышей, и это было нелегко – они все боролись, – но оно того стоило. Он знал, что мог снова бросить их после поражения в Париже. Но именно Лагерта удержала его дома, подталкивая на путь искупления. Может быть, сейчас самое подходящее время умереть? На поле боя, в объятиях любимой женщины. Может быть, сейчас самое подходящее время для смерти, пока он еще достаточно молод, чтобы наслаждаться ею. Рагнар никогда не доверял конунгу Харальду. Теперь он может убить его или умереть от его руки. Две недели спустя до них донесся сигнал от огней. Лагерта поспешила одеться – ее доспехи укрепили и сделали прочнее, а Рагнар надевал свои. Уббе, Хвитсерк, Сигурд и Ивар собирались тоже, а Бьерн спустился с горы, держа на руках дочь, уже полностью собранным. Лагерта подошла к Рагнхильд и прижала к себе дочь, что-то шепча ей. Как только семья собралась в Большом Зале – Рагнар отдал приказы. Он отправляет Аслауг, Сигги и Рагнхильд в маленькую деревушку, где они спрячутся, пока кто-нибудь не придет за ними. Если же никто не придет, они должны уйти и не возвращаться. Рагнар обнял Аслауг, дочь и внучку. Лагерта тоже подошла, обнимая их. Семья сомкнула общее объятие. Ивар научился сражаться – он превосходный стрелок. Ивар поведет отряд лучников. Сигурд захватит порт, а Уббе и Хвитсерк последуют за Рагнаром, Лагертой и Бьерном. Так они победят. Как семья. Они шли разными путями, не зная, увидятся ли они снова. На окраине города они прошли через ворота, собрали своих людей и ушли. Флоки настиг их за пределами Каттегата. — Войска конунга Харальда находятся примерно в тридцати милях к северу от нас. — Как дела у нас? — спросил Бьерн. — О, во многом то же самое. Топоры и луки, мечи. — Сколько их было? — Тысяча воинов. Все собрались в одном месте. Рагнар улыбнулся и взглянул на жену. Она точно читала его мысли. Уловка короля Эгберта. Разделяй и властвуй. Мужчины из Гетеланда и Хедебю находились неподалеку. — Приведите остальных. Мы разделим силы Харальда, — приказал Рагнар, отправляя гонцов с наставлениями – куда и кому нужно доставить весточку. Они примут на себя огонь Харальда. Пусть их меньше, но их сталь прочнее, доспехи крепче и оружие франков служит им верой и правдой. Они будут сражаться через два дня. И застанут Харальда врасплох. Ночью перед битвой, Рагнар не находил себе места, не мог уснуть. Лагерта украдкой смотрела на него. — Я не могу перестать думать о смерти, — признался он жене. — Она поглощает мои мысли. Лагерта положила руку ему на грудь и легко поцеловала. — Тогда позволь мне отвлечь тебя от этих мыслей. Потому что, если завтра нам суждено умереть, я бы предпочла насладиться своей последней ночью на Земле. Она сбросила свои доспехи – он сделал то же самое. Жена касалась губами каждого дюйма его тела. Они обнимали друг друга и занимались любовью до самого утра, пока не затрубили рога.

***

Конунг Харальд не понимал, что происходит. Не мог осознать, что проигрывал битву. Его силы распадались на части, воины умирали с каждым новым взмахом меча. Этот бой должен был стать его триумфом. Каттегат лежал как на ладони, прямо за холмами. Но его мечта быстро растворилась, пока он изо всех сил пытался отразить очередную атаку, идущую с запада. Харальд мог только смотреть, как на его глазах убивали его воинов. Оружием, крепкой сталью, которой владел Рагнар Лодброк. Его армии не сдавались, а вот силы Харальда были на исходе. Харальд заблокировал еще один удар и пробился к Рагнару, который стоял за стеной тел, бросая ему вызов, подстрекая к бою. Краем глаза Харальд заметил блеск светлых волос и мог только наблюдать, как Лагерта занесла топор над головой его брата. Хальфдан упал. И Харальд не смог до него дойти. Еще больше людей прибывало с запада, некоторые из воинов Харальда силились дать отпор, но большинство уже упали замертво. — Я проклинаю тебя, Рагнар Лодброк! Я проклинаю тебя до самых Врат Хель! — Он знал, что Рагнар услышал его. Харальд не собирался отступать. Он умрет здесь и заберет Рагнара с собой. В стене щитов была брешь – Харальду удалось прорваться. Он напал на Рагнара, и тот бросился к нему. Двое мужчин встретились лицом к лицу со звоном мечей, сталь Харальда ломалась под силой клинка Рагнара. Они кружили друг вокруг друга и бросались в бой, каждый сражался за свое: Харальд – за славу, Рагнар – за семью. Они сражались в разгар битвы, столкновения двух конунгов. Гнев Харальда распалял его, а Рагнар сохранял холодный рассудок. Он играл с Харальдом, позволяя ему изнурять себя, ожидая, когда тот совершит ошибку. И когда Харальд кинулся на него с поднятым топором в руке, Рагнар увидел возможность. Он низко замахнулся, нанося Харальду удар поперек груди – и когда тот споткнулся, Рагнар проворно развернулся, пронзая спину Харальда своим мечом, вонзая конунга в землю. Запели рога. Постепенно битва начала сходить на нет, когда выжившие, пошатываясь, поднимались на ноги. Один из воинов Харальда первым заметил, что конунг мертв. — Да здравствует конунг Рагнар! — Да здравствует конунг Рагнар! Клич разрастался медленно, но уже совсем скоро поле брани звучало эхом его имени. Первыми Рагнар увидел Уббе и Хвитсерка, которые карабкались к нему по склону холма. Бьерн появился вторым, его лицо и доспехи измазаны кровью, а Лагерта вышла последней, кровь капала с ее меча и топора, она похожа на мстительную валькирию. Это власть. Это сила. Наследие, которое Рагнар и Лагерта оставят своим детям. Осталось закончить только одно дело, прежде чем он умрет. Но для того, чтобы подготовиться к этому путешествию, он и его жена должны отдохнуть. Теперь они правили всей Норвегией… и Данией. Они обеспечили себе места в Вальхалле. Теперь, наконец, они могут позволить своим детям начать править.