Глава 22
26 июля 2023 г., 21:56
Десять лет. На его землях долгих десять лет процветал мир. В Норвегии или Дании не было воин – его империя простиралась столь далеко. Немыслимо, невероятно. За это время родилось новое поколение детей, воспитанных на историях о Рагнаре и Лагерте. Их имена известны повсюду, а народ жил счастливо. Они упорно трудились – каждый год открывались новые миры. Рагнар и Лагерта осуществили свою мечту – покоряли новые горизонты и занимались земледелием. Когда не стало сражений – появилось больше еды; болезни, которые терзали их долгие годы, практически ушли.
В последнее время супруги часто занимались любовью. По сути, каждый день. Они не делили ложе так часто с тех пор, как были молодоженами, но Рагнар напорист, а Лагерта все еще, после столиких лет, прекрасная жена. Наверное, они нарушили все табу, и ее муж по-прежнему умел удивлять.
Бьерн застал их в первый раз на кухне.
Уббе заметил их на пристани.
Хвитсерк поймал их в лесу.
Сигурд наткнулся на них в Зале.
Ивару не повезло увидеть их в сарае.
Рагнар пробовал каждую часть тела Лагерты, даже то самое место, заставлявшее ее извиваться. Он желал быть сверху, был таким голодным, почти до обморока, словно боялся, что никогда больше ее не увидит – и пытался держаться до последнего, до того как… Это то, чего она боялась.
Ее мучило дурное предчувствие. Лагерта чувствовала – конец близок. Именно поэтому они любили друг друга так, словно это последний их день вместе.
***
Рагнар доложил до момента, когда смог увидеть еще больше внуков. Он присутствовал на свадьбах своих сыновей. Даже Бьерн женился во второй раз. Аслауг, наконец, тоже обрела счастье с ярлом из Вестфольда – она замужем и счастлива. Рагнар с радостью дал ей своей благословение. Это произошло неожиданно. Последние несколько лет он проводил ежегодную встречу со своими ярлами – и так получилось, что семь лет назад у Вестфольда появился новый лидер. Рагнару и Лагерте сразу стало ясно, что ярл Асмунд без ума от Аслауг, а она от него. В ту ночь они обсуждали этот вопрос между собой. — Дети выросли. И ваш договор выполнен, — сказала Лагерта мужу. — Это всегда было только ради детей, — ответил Рагнар, — она достаточно страдала. Лагерта – та, кто посоветовала Аслауг следовать зову ее сердца, но принцесса колебалась. — Рагнар рассердится, — опасалась она. — Нет, не рассердится, нет причин. Иди, Аслауг. Будь счастлива. Ты более чем заслужила его. Боги улыбаются твоей жертве и силе. Аслауг и Асмунд поженились на той же неделе на очень шумной и праздничной церемонии. Рагнар заказал пир и был тем, кто участвовал в свадебной гонке. Но Асмунд был моложе и легко победил конунга, звонко смеясь. Все они улыбались и танцевали, и никогда еще принцесса не выглядела такой счастливой. Она попрощалась с сыновьями, пообещав навестить их, и уехала с Асмундом в Вестфольд, навстречу новой жизни, с мужчиной, который любил ее, и которого она любила также сильно. Скоро настанет очередь его дочери выйти замуж. Его возлюбленная Рагнхильд – его чудо. Рагнар был убежден – скоро он кого-нибудь зарежет, ведь у его дочурки было много воздыхателей. Лагерта смеялась над ним, но Рагнар шутил лишь отчасти. Теперь он знал, что, должно быть, чувствовал отец его жены, когда пришел просить ее руки. Лагерта рассказала ему, кого она видела в качестве мужа Рагнхильд. И Рагнар знал – его жена надеялась, что дочь выберет старшего сына Калфа. Он славный мальчик, высокий, как его отец, серьезный и ответственный. Рагнар не расстроится, если своего спутника по жизни выберет дочь. Они с Лагертой будут только рады даровать благословение, ведь это будет выбор Рагнхильд. Правда, они никогда не говорили ей об этом. Но Рагнар с грустью и сожалением думал о том, что однажды ему придется отдать своего драгоценного ребенка другому мужчине. Но сегодня особенный день. Сегодня он будет гулять на свадьбе своей первой внучки Сигги. Они красивая пара. Сигги сделала правильный выбор. И они с Бьерном убедились во время «дружеской» беседы с молодым человеком, что о принцессе будут хорошо заботиться. Они дали Тадеасу «выговориться». И бедный мальчик сильно покраснел. — Я знаю, как доставить удовольствие женщине, — сказал он. — О? — Спросил Бьерн. — Ты хочешь сказать, что уже переспал с моей дочерью? — Н-нет! Рагнар усмехнулся, думая о выражении лица мальчишки, когда они с Бьерном держали его вниз головой на вершине утеса. Как они с сыном смеялись над ужасом бедного мальчика! Все это было забавно, хотя сейчас, когда он стоял перед жрецом, мальчик переводил взгляд с Бьерна на Рагнара со страхом в глазах. Рагнар надеялся, что его зять переживет брачную ночь, и он ухмыльнулся ему, как только церемония завершилась. — Не разочаровывай Сигги. Не хочу потом смеяться из-за того, что у тебя ничего… Не получилось, — сказал Рагнар, кладя руку на плечо Тадеаса. После церемонии пир переместился в Большой Зал, и музыка и эль лились рекой. Пусть мальчики давно упорхнули из гнезда, сегодня они снова были дома, и Аслауг с мужем тоже. Снова вся семья Рагнара собралась под одной крышей – три поколения. Он надеялся, что скоро появится и четвертое. Лучше уже быть не могло. И именно в этот момент Рагнара сразило озарение – не будет. Вот и все. Он наблюдал, как Рагнхильд прошла мимо, чуть вприпрыжку, держа за руку сына Калфа. О, порой Рагнар считал, что не засуживал своей дочери. Но он верил всем сердцем, даже когда Провидец предсказывал, что у Лагерты больше не будет детей. Рагнхильд – доказательство любви ее родителей и их веры. Как сказал бы Ательстан – Рагнар проявил великую веру. Размышляя, он понял одно: вера в богов, и в самого себя вела его на протяжении всей этой второй жизни. Да, он много раз терпел неудачи, но всегда исправлялся, ведь помнил уроки Ательстана. Все те истории, рассказанные монахом. О человеке, которого Ательстан называл Иов. Верность даже перед лицом отречения от своего бога. О Соломоне, добросовестно трудящемся, чтобы заслужить любовь великой королевы. В своей первой жизни Рагнар потерял веру и был наказан за это. Утратив веру, он потерял и семью, и друзей. Рагнар получил славу и титул, но самое главное в жизни, то, что действительно имело значение – ускользнуло от него. Его дочь, брат и жена. В этой жизни Рагнар обрел свою веру – ему даровали больше, чем он потерял. Наверное, именно так и жил тот человек, кого Ательстан называл Иовом. Вера. Великая сила, называемая столь просто. Не имело значения, христианский это Бог или языческие боги. По правде говоря, все они одинаковы – они являли собой надежду и веру в вещи неизвестные и невидимые. Борода Рагнара отросла, поседела. Татуировки поблекли, шрамы же свои он носил с гордостью. Тело одряхло, Лагерта не раз с любовью тыкала его в живот, говоря, что он потолстел. Годы сражений взяли свое – Рагнар ощущал, как кости ослабевали. Он стал ходить медленнее, но не давал боли взять вверх. На этом этапе своей прошлой жизни Рагнар был странником, сломленным и запуганным, одетым в крестьянскую одежду. Однако сейчас он остался могущественным конунгом, носящим одежды, подходящим ему по статусу. И он не запуган, не сгорблен. Не сломлен. На другом конце комнаты Лагерта улыбнулась ему. Хвала Одину! Спустя столько времени его жена все так же совершенна, как в тот день, когда она была на поле боя. Нестареющая, живая Валькирия. Рагнар отдал этой женщине всего себя, без остатка. Она – его Шеба. Образ Лагерты начал расплываться перед ним, и Рагнар сморгнул выступившие на глазах слезы, отворачиваясь от веселья и направляясь в покои. Лагерта заметила его и последовала за ним.***
— Прости старику его сентиментальность, — сказал он, когда она устроилась рядом с ним на кровати. — Я всегда тебя прощаю, Рагнар Лодброк. Он повернулся и поцеловал ее, страстно, глубоко. Лагерта отстранилась и подняла руку к его лицу, рассматривая его. Рагнар теребил золотой крест, висящий у него на шее. Он носил его постоянно, верно. Сегодня в воздухе витало что-то другое. — Что ты мне хочешь сказать? — в ее голосе слышалась заминка. Лагерта заглянула ему в глаза и увидела в них ответ на вопрос — ее собственные глаза защипало. — Тогда пришло время, — прошептала она. — Я должен идти один, жена моя. Они снова поцеловались. Медленно их одежда упала на пол. Рагнар уложил ее поперек кровати, не торопился, целуя каждый хребет и впадинку на ее теле. На теле Лагерты тоже были шрамы – маленькие и поблекшие. Рагнар коснулся каждого из них губами, прежде чем положить голову ей между ног. Он всегда находил покой в ней, внутри нее, и когда он пробовал ее на вкус, и она начала стонать то знал – именно этот ее образ он заберет с собой в Вальхаллу. Тело Лагерты – его личный алтарь, которому Рагнар поклонялся. Наслаждался вкусом ее плоти. Его клятвы звучали в ее теле – они вместе вознесли хвалу богам. Он сын Одина, а она дочь Фригг – и в эту ночь они были близки к тому, чтобы коснуться лиц своих богов.***
Лагерта проводила его утром. Перед тем, как уйти, супруги обменялись последним прикосновением и поцелуем. — Никаких сожалений, — прошептал Рагнар. — Никаких сожалений. Чувство спокойствия овладело им, когда он отправлялся в Уэссекс – Лагерта смотрела, как уезжал ее муж, зная, что это будет последний раз, когда она видела его в этой жизни. Она должна позволить Рагнару пойти на верную смерть. И она не плакала. Они прожили свои жизни достойно. Сделали то, что планировали. И у нее не было сомнений в том, что она снова встретит своего мужа в Вальхалле, где они будут пить, смеяться и заниматься любовью. Лагерта будет ждать, когда Рагнар придет к ней и скажет, когда нанести удар. Потому что Эгберту давно пора умереть, и она объединит силы двух наций, чтобы посеять хаос против английского короля и отомстить за своего мужа и друга Ательстана.***
Рагнар зашел в зал Эгберта в цепях. Но с улыбкой на лице. — Я знал, что мы встретимся снова, Рагнар Лодброк, — произнес Эгберт, спускаясь с трона, приветствуя его и снимая цепи. — В этом мире слишком мало таких мужчин, как мы. — И правда, — ответил Рагнар, устраиваясь на лестнице. — Прошло много времени, мой друг. Давай поговорим. И они говорили. Обсуждали веру, взвешивали свои судьбы. Рассуждали о завоеваниях, о приключениях. Затронули тему любви, взявшись пить эль с вином. — Я любил только одну женщину, —печально сказал Эгберт. — И она уже принадлежала тебе. — Я тоже любил только одну женщину, — вторил ему Рагнар, — и я провел свою жизнь рядом с ней. Эгберт рассмеялся. — Я надеялся, что смогу завоевать Лагерту с помощью плуга. Рагнар бросил взгляд на короля. — Плуг – вопрос как предпочтений, так и силы, — сказал он. Они оба расхохотались и на мгновение замолчали, думая о своей жизни. Эгберт и Рагнар оба любили одну и ту же женщину. И мужчину. — С того момента я оплакивал смерть нашего друга каждый день своей жизни, — признался Эгберт, глядя на пустой зал и вспоминая времена, когда тот был полон жизни, смеха и любви; когда Лагерта танцевала, а Рагнар занимался любовью с женой; когда Ательстан и Джудит крали драгоценные мгновения за гобеленами и стенами. Было так много радости и счастья, прежде чем тяжесть правления стала непосильной, прежде чем он получил то, что хотел, и понял, что пожертвовал ради этого своей душой. Было время, когда все они были еще молоды – до того, как поняли, что некоторые мечты остаются лишь мечтами. Время до того, как поселение сгорело. — Есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить, — сказао Эгберт, вставая. Он позвал охрану и вернулся к Рагнару. Они ждали, когда открылись двери и вошел маленький мальчик. Рагнар точно знал, кто он. Альфред. Сын Ательстана. Он протянул руку, обнимая мальчика, и ребенок слегка прижался к нему. — Это Альфред. — Я знаю, кто ты, — обратился Рагнар к мальчику. — Твой отец был великим человеком, и ты тоже станешь великим человеком. На следующий день его посадили в клетку и доставили королю Элле в Нортумбрию. С него сняли королевские одежды, но Рагнар с достоинством переносил пытки. Боль осталась только в теле, разумом Рагнар был уже на пути в Вальхаллу. А потом ему дали возможность говорить. И он разразился пламенной, страстной речью. Его жена узнает, его дети. И они придут за ним, обрушат огненный дождь на Англию. Его бросили в яму со змеями, но Рагнар не чувствовал боли — вся жизнь пронеслась перед глазами. Лица тех, кого он любил – Флоки, Торестейн, Арне, Лейф, Ролло, Аслауг, Сигги, Рагнхильд, Ивар, Сигурд, Хвитсерк, Уббе, Бьерн… Лагерта. Его тело все еще покалывало от ее последнего прикосновения, и он чувствовал ее рот на своих губах, когда наступила темнота. Ее имя он произнес с последним вздохом. И оно разнеслось по ветру. Когда умер Рагнар Лодброк – земля затряслась, раздался громкий клич. Который разлился по всей Англии и взволновал моря, достиг Каттегата, где драккары накренились и завыл ветер – клич столь жалобный, словно рыдали сами боги.***
Лагерта проснулась от звука шагов, кто-то ходил по ее комнате. И то, что она увидела – заставило ее сердце замереть. Ее муж, совсем молодой. У него длинные волосы, а в глазах искрилось ликование. Он купался в лунном свете и повернулся к ней с той озорной улыбкой, которую она любила. Лагерта приблизилась к нему и протянула руку, и он медленно встал перед ней. Они шагнули навстречу, чтобы поцеловать друг друга, и Лагерта почувствовала, как Рагнар обнимал ее. Казалось, тело стало лёгким, она ощущала себя цельной, настолько цельной, что не могла сдержать слез, которые уже вовсю стекали по лицу. Рагнар почти коснулся своими губами ее – их слегка покалывало. Лагерта открыла глаза, а Рагнар отступил и неспешно начал исчезать, пока от него ничего не осталось. И Лагерта была уверена, что мужчина, которого она любила, мертв. — Прибереги для меня место в Вальхалле, любовь моя. Лагерта снова заснула – во сне она увидела, как Рагнар подходил к воротам, а рядом с ним стоял Один.
