First love / Late spring

Ангел встретил её спустя месяц на диком берегу Индийского океана. Эту девушку звали Шанти, и она говорила, что её имя означает “мир”. У Шанти была темно-бронзовая кожа, плотное телосложение и длинные черные волосы, заплетенные в причудливую косу. Она искала ракушки на пляже в то время, как Ангел лежал, раскинув крылья, на горячем песке – он не помнил, сколько пролежал в состоянии полудремы, но был уверен, что провёл здесь день или даже два (в любом случае, его успело немного замести). Во время своих скитаний он избегал людских поселений, ел птиц и прочую живность, которую было легко достать. Ему не было нужно много еды, поэтому большую часть времени он просто спал, раскинувшись на солнце. Едва завидев Ангела, девушка настороженно отступила назад, но, поняв, что демон не собирается нападать, спросила: — Ты – одержимый? — Я – демон, – сказал он и увидел, как вываливаются, побрякивая, ракушки из подола её пестрого платья. – Я не буду на тебя нападать, потому что мне лениво, но тебе всё равно лучше уйти. Ты загораживаешь мне солнце. Но Шанти не ушла. Отступив на несколько шагов в сторону, она позволила солнечным лучам вновь пролиться на сонное лицо Ангела. — Ты – Демон-Птица? — Я Демон-Ангел, – хмыкнул Ангел. – Ты что, не видишь мои нимб и крылья? — Откуда мне знать, как называется эта штука у тебя над головой? – всплеснула руками девушка. — Ты, наверное, не веришь в Бога, раз не знаешь. Постепенно отпуская страх, девушка подошла к нему ближе, бегая глазами по лицу и телу. — Конечно я верю в Бога, – как будто обидевшись, произнесла она. — Хм-м… – скучающе протянул демон. – Значит, у твоего Бога нет ангелов. — Может быть, так и есть, – кивнула девушка. – Имя моему Богу – Брахма. Он создал эту Вселенную, а значит ты, как и я, являешься его частицей. — Мне это неинтересно, – вздохнул Ангел и, поднявшись, принялся отряхиваться от песка, неприятно облепившего тело. – Ну вот, ты выгнала меня с удобного места. Надеюсь, мы с тобой больше не встретимся, иначе мне придётся убить тебя, как бы утомительно это ни было. К счастью или к сожалению, они встретились снова через несколько месяцев. Шанти раскопала его на том же пляже, в том же месте, в том же песке, однако в подоле её платья больше не было ракушек. Она принесла ему плетеную корзину, полную свежей и вкусной рыбы. В этот день было безумно жарко, и Ангел чувствовал, как он плавится, тает, как крохотная льдинка, обливаясь липким потом. Не будь он демоном, восстанавливающимся от выпитой крови животных, то, верно, был бы покрыт болезненными ожогами – его нежная розовая кожа была слишком чувствительна к солнцу. — Зачем ты снова пришла? – спросил он, поедая рыбу с головы. — Люди из моей деревни послали меня к тебе, чтобы рассказать про наших богов. В ответ на это Ангел лишь пожал плечами. — Ты глупая. Шанти улыбнулась. — Ты выглядел таким потерянным, что мне показалось, тебе нужно протянуть руку помощи... Пусть ты и демон, но в прошлой жизни ты, всё-таки, был человеком, а мы, люди, должны помогать друг другу нащупать истинный путь. Демон оторвал взгляд от аппетитного мяса рыбы и сконцентрировал его на девушке. — Что это значит? — Мои люди верят, что все живые существа перерождаются в новом обличии после смерти. Этот круговорот жизни называется Сансара, – она присела на раскалённый песок, перебирая подолы платья. – Если человек следует своему жизненному пути, то получает хорошее перерождение. Если оступается, его ждёт наказание. Это – карма. Ангел перевёл взгляд на небо – синее-синее, настолько, что сливалось на горизонте с океаном. Или же это океан сливался с небом? Ему немедленно захотелось раствориться в этой тонкой линии на границе между водной гладью и небосводом. Перерождение, ха? — Что в твоей религии говорится о демонах? – не то, чтобы ему было интересно, но демону было так лень подниматься, чтобы отойти от настырной девчонки подальше, что он решил выслушать её хоть немного. – Мы тоже часть Сансары? — Конечно. Должно быть, ты сделал что-то очень плохое в прошлой жизни, если переродился в теле демона… – всерьез задумалась она. — Это глупо, – возразил Ангел. – В прошлой жизни я был Демоном-Ангелом, и в этой жизни я тоже Демон-Ангел. И когда я вернусь в Ад, я снова буду им же. Но, если бы меня спросили, то я бы ответил, что вообще не хочу перерождаться. Меня утомляет сама мысль о том, что мое существование может длиться вечно. — В таком случае, тебе нужно хорошо постараться, чтобы заслужить слияние со Вселенной. — Это очень сложно? - озадачился Ангел. — Например, ты можешь заниматься йогой. Эта девушка говорила кучей странных, непонятных демону слов. — Что такое йога? — Это кропотливая работа над внешней и внутренней оболочкой, – с радостью пояснила Шанти. – Тебе нужно будет делать упражнения, чтобы взять под контроль свое тело, мысли и эмоции. — Ох… – вяло протянул демон. – Звучит слишком утомительно. Не думаю, что осилю подобное. Возможно, я просто обречён перерождаться вечность. Шанти рассмеялась, и её мягкий смех смешался с гулом океана. — Пойдём со мной, - сказала она, поднимаясь. - Там, где я живу, тебе помогут в себе разобраться. Она протянула к демону маленькую смуглую ладонь, намереваясь помочь подняться, и Ангел сердито дернул крыльями, вздымая в воздух золотой песок. — Тебе лучше не трогать меня, человек, – предупредил он. – Иначе я заберу твою жизнь. Высосу всю до последней капли, уж поверь. Шанти продолжила улыбаться, но ладонь всё-таки убрала и отступила на шаг назад, позволяя демону встать самостоятельно. Ангел шёл за ней, и его щиколотки омывал синий прилив, пятки утопали в мокром, зыбучем песке, а вода замывала за ним следы, отсекая путь назад. Он не знал, зачем идет вперед, за этой странной девушкой, пришедшей из ниоткуда и пообещавшей положить конец его бесконечному циклу перерождения. Ангел мало верил в её богов. Раз уж на то пошло, он вообще ни в кого не верил, ведь любые боги, очевидно, были лишь плодом человеческой глупости. И тем не менее, уверенность, с которой говорила Шанти, волшебным образом пленила его. Запрокинув голову назад, Ангел зажмурился, глядя на солнце. И солнечный свет, и волны под ногами, и легкий теплый бриз – всё это было бессмысленным. Он не знал, зачем появился здесь, в мире людей, такой щуплый и неказистый, могущественный, но в то же время абсолютно незначимый. Что бы стало с миром, исчезни он хоть сейчас? Конечно, ничего. Демон не горел желанием убивать людей, но и не питал к ним особой страсти, чтобы жить бок о бок и позволять приручить и использовать себя, как собаку. Сколько раз он перерождался в этом мире, сколько раз скитался без цели? А может, в его прошлых жизнях была какая-то цель? Был смысл? Ангел ничего не помнил. Будь это в его силах, он бы прервал идиотский круг Сансары, и если несуществующие боги Шанти могли подарить ему хотя бы призрачную надежду на это, то он, так уж и быть, рискнет взглянуть на мир её глазами. Даже если ради этого ему придётся пройти несколько десятков миль. Деревня, в которой он поселился на следующие несколько лет, находилась в прибрежной зоне. Досюда не добирались туристы и иностранцы, потому что поблизости не было ни городов, ни аэропортов, ни шоссе. Этого места почти не коснулась цивилизация. Люди, живущие здесь, практически не выходили за границы своего скромного уютного мирка, и Ангела это устраивало – меньше переходящих из уст в уста слухов, меньше информационного шума, меньше шанса привлечь ненужное внимание охотников на демонов. Почему-то Ангел был уверен, что за его тушу в государственном бюро отсыпят нехилую сумму – демону мало хотелось, чтобы его нимб украшал стену в кабинете премьер-министра Индии. Местные люди поначалу приняли его с опаской, но всё-таки приняли. Они кормили его рыбой и овощами. Они подарили ему небольшую хижину под кромкой тенистых деревьев. У них было несколько коров, но покушаться на них Ангелу строго-настрого запретили. Он был не против – не так уж была плоха причудливая человеческая еда, хотя иногда, правды ради, ему безумно не хватало чего-то, и он искал этот недостающий вкус среди копченого, жареного и вяленого. Его он обнаружил во фруктах – в манго, в арбузах, в гуава. Шанти сказала, что это то, что люди называют “сладким” и назвала его “сладкоежкой”, но Ангел не понял, говорила ли она это с издевкой или с лаской. На второй день жизни в поселении Шанти отвела его в храм. Он был скромен, невысок и высечен из глины. Слой за слоем, из очертаний его крыши вырисовывались диковинные глиняные силуэты. Внутри было прохладно и пусто. Колонны, держащие на себе глиняный небосвод, были высечены в форме слонов, а стены – украшены скудной мозаикой. Шанти прошла по периметру храма, обводя незнакомые Ангелу лики рукой. — Это Вишну, – говорила она. – А это Брахма и Шива, Кришна, Рама… Боги с четырьмя руками, боги с тремя головами, боги с полуприкрытыми, упокоенными в вечной полудреме глазами, смотрящими с непостижимой человечеству мудростью. Объявись в реальном мире кто-то из них, думал Ангел, люди приняли бы его за демона – некоторые из этих богов выглядели намного страннее, чем он. После посещения храма они сидели в тени могучих колонн, обмахиваясь пальмовыми ветвями. Шанти говорила про Ганг – великую реку, проводник между живым и мертвым. Шанти говорила, в ней путаются локоны Шивы. Ангел не понимал – ему было чертовски душно, и он слизывал соленый пот с верхней губы. Шанти говорила о том, что верхом её мечтаний было сожжение на берегу ганговских вод и развеивание праха над ними. — Моя семья слишком бедная, чтобы позволить отправление моего тела в Варанаси, – с печалью в голосе призналась она. – Так что, если я умру, то меня сожгут в ближайшем крематории, а потом отец и мать отвезут мой прах и развеют его над рекой Ганг. Пусть так, но это лучше, чем ничего. Ангел внимательно посмотрел на неё. В зелени пальмовой ветви смуглая кожа Шанти казалась ему нереальной. Демон представил, как огонь пожирает её плоть, и внутри него всё перевернулось – то ли от голода, то ли от еще чего. — Что будет после твоей смерти? — Я делаю всё возможное, чтобы моя душа вознеслась к Брахману. Это – свобода. — Хм-м… – протянул он и, опёршись на ладони, задумчиво откинулся назад. – Если вознесение означает разрыв цикла страдания и перерождения, то я бы тоже желал себе такого. Как думаешь, душа демона может туда попасть? — Какая разница, чья это душа? – нежно улыбнулась девушка. – Все мы – и люди, и демоны, и животные – были сотворены из единого целого. Рано или поздно, все мы вернёмся к одному истоку. О, он так хотел в это верить, но не мог. Он был демоном, и он знал природу людей – он знал, что они рождаются и умирают, что ничего не предшествует их рождению, равно как ничто не следует после их смерти. Слова Шанти звучали, как сказка, и почему-то Ангел позволял себя обманывать. Раз уж его выбросило в этот ужасный, полный трудностей мир, то он полагал, что имел право выбрать удобную для себя жизненную философию. — Ангел-Демон продолжит существовать до тех пор, пока вы, люди, не забудете о существовании ангелов, – сказал он по дороге домой, меланхолично смотря вдаль. — Но ты, – Шанти взглянула на демона через плечо и улыбнулась. – Ты – тот, который сидит внутри этого тела… ты не вечен. Когда Ангел-Демон вернется в Ад, в нем уже не будет тебя. Её слова странным образом утешили его. Этим же вечером он пришел поговорить со старейшиной поселения, и тот сказал ему следующее: — Не нужно многого, чтобы разорвать круг Сансары, – внутри хижины стояли ароматные благовония, от которых мысли в голове Ангела превращались в нечто мягкое и разнеженное. – В первую очередь тебе, демон, нужно очистить свой разум от привязанностей, гнева, гордыни, зависти и невежества… «Как хорошо, – воодушевленно подумал Ангел. – У меня нет ничего из этого». — ...нужно спасать человека и любое другое живое существо, и, конечно же, быть сострадательным… «По возможности я просто не буду никого убивать, – решил Ангел. – Этого достаточно». — …стремиться к саморазвитию и познанию, и быть щедрым… «Ничего не могу обещать, – мысленно хмыкнул он. – Но если я буду жить тихой ленивой жизнью, никому не мешая, то, думаю, и спрос с меня будет мал». — …ну и разумеется, тебе, юный Ангел, нужно очистить голову от дурных, негативных мыслей. Это будет непросто – ты же, всё-таки, демон. — Не волнуйтесь, старейшина, – протянул Ангел, накручивая прядь красных волос на палец. – Хоть я и демон, моя голова, по большей части, освобождена от кровожадных мыслей. В ту ночь Шанти принесла в его хижинку благовония и зажгла их длинной тонкой спичкой. — Они нужны, чтобы подавить сущность демона внутри тебя, – пояснила она. Достаточно быстро всё пространство заполнилось сладким, ненавязчивым запахом. Ангел потянулся и зевнул. Что ж, стоило признать: ему повезло набрести на этих людей – они подарили ему такую жизнь, о которой он и не мог мечтать. Теперь у него было много еды, у него была крыша над головой. Люди, которые приняли его, не ограничивали его свободы, они были добры и любезны. Вместе с этими людьми в жизнь Ангела пришла новая философия жизни, которая помогла бы ему смириться с неизбежностью собственного существования. Но самое главное, понял он, ему бесконечно повезло, что он встретил именно её. — Спасибо тебе, Шанти, – сказал он, когда укладывался спать. – Что не испугалась меня тогда. — Разве можно испугаться такого красивого существа? – прошелестел её голос, и когда Ангел дернулся на подушках, равно как дернулось его демоническое сердце, дверь в хижину закрылась за её спиной. Он остался лежать в темноте, вдыхая запахи пряных благовоний и, послушно следуя наказам старейшины, вытряхивал из себя лишние мысли. Улыбка Шанти – такая добрая и немудреная – почему-то никак не выходила из головы