First love / Late spring

Ангел ничего не ждал от следующего дня. Проснувшись не в лучшем расположении духа, он пропустил свой завтрак и потратил всё утро на то, чтобы настроить разум на перемены. Привыкший к его бормотанию Кишибе молча отжимался под шепот мантры – ежедневные традиции нельзя было нарушать ни в коем случае. Перед тем как выйти на улицу, Ангел зашнуровал кеды и вздохнул. — Так плохо я себя чувствовал только тогда, когда прибыл в этот ужасный город. Старик равнодушно посмотрел на него. К жалобам и капризам демона он давным-давно привык – казалось, в Токио не существовало того, что могло бы прийтись ему по душе. — Ты же не думаешь, что я собираюсь утешать тебя? — Еще чего, – фыркнул демон. – Я бы испугался, если бы ты, старик, вдруг повёл себя как человек. Этим утром он старался плестись как можно медленнее с целью опоздать на рабочий день, ведь так ему пришлось бы работать меньше. Усталость сковывала плечи и ноги, вдобавок ко всему сегодня, несмотря на раннее время суток, было безумно жарко. В Токио пришёл июнь, самое тёплое время года, и если раньше Ангел спасался от палящего солнца в хижине или в океане, раздетый по пояс, то сейчас его тело было упаковано в тяжелую одежду. Пусть демон и расслабил свой галстук, распахнул пиджак и даже расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, его спина всё равно была потная, а ямочка над верхней губой – солёная. Вот незадача. В такие горячие дни ему больше всего хотелось именно лениться. Человек с хвостиком уже был на месте, ожидая в холле Общественной Безопасности. Даже не взглянув на Ангела, он сразу обратился к Кишибе. — Опаздываете, мастер. — Ага, – оказавшись в прохладе здания, мужчина с облегчением вздохнул. – На улице такая жара, что я боялся, мелкий растает по пути. Человек бросил на демона быстрый взгляд, не выражающий ровным счётом ничего. Его рубашка и пиджак были плотно застегнуты на все пуговицы, а галстук туго затянут на шее. От одного взгляда на это безобразие Ангелу стало дурно. — Ничего страшного, – человек снова взглянул на Кишибе. – Я уже отметился в дежурном листе, так что мы, пожалуй, начнем. За мной, демон. «И опять, назад в это пекло…» – мысленно застонал Ангел, уныло тащась следом за ним, не поспевая за широким шагом длинных ног. Выйдя наружу, они прошли мимо сувенирного магазина, привычно приковавшего к себе внимание демона, но свернули в другую сторону, отличную от той, в которой обычно патрулировал Ангел. Кажется, у этого человека была совсем другая зона работы, что стало еще одним разочаровывающим пунктом – ему снова придётся запоминать незнакомые места. Они шли в гнетущем молчании целых полчаса, пока в один момент человек не остановился, бросив на Ангела взгляд сверху вниз. — Какое мороженое тебе нравится? Сбитый с толку таким вопросом, демон слегка притормозил. — Чего? И только потом, посмотрев за спину человека, он разглядел фургончик с мороженым. Раскрашенный в яркие розово-желтые цвета, он стоял возле тротуара, привлекая внимание пешеходов. Изнутри доносилась глупая попса. Человек уставился на него, не моргая, дожидаясь ответа. Не понимая, к чему был задан этот вопрос, Ангел слегка замялся. — Я никогда не ел мороженое. — Понятно, – кивнул человек. – Значит, выбор за мной. Он оставил демона ждать на скамейке, а сам отправился к фургончику и заговорил с юной девушкой в розовом фартуке, стоящей за прилавком. Ангел с недоверием следил за тем, как он вынимает из внутреннего кармана пиджака кошелёк, чтобы расплатиться за рожок, но никак не мог разгадать подвох – а подвох обязан был быть. В конце концов, человек протянул ему мороженое цвета сгущенного молока. — Это ваниль, – пояснил он. Осторожно приняв рожок из чужих рук, Ангел оглядел его со всех сторон, с подозрением лизнул кончиком языка… и с трудом сохранил спокойное выражение лица, потому что мороженое оказалось чертовски вкусной штукой… Вкусной, сладкой – и к тому же такой холодной! — И что это всё значит? – пробормотал он, продолжив облизывать быстро тающий шарик со всех сторон. — У меня уже есть опыт работы со сложными демонами, – пояснил человек. – Если тебе нравится это мороженое, то просто делай то, что я говорю, и тогда я куплю тебе столько, сколько захочешь. Правила довольно просты. Ты всё понял, демон? Ангел хотел было возмутиться – он же не собака, чтобы выполнять чьи-то приказы за косточку! – но проклятое мороженое таяло на языке так приятно и его вкус был так сладок, что он не мог оторваться от него, разгрызая хрустящий вафельный рожок. Чёртовы люди! Неужели они были способны создавать настолько вкусную еду? И почему за два месяца жизни в Токио он питался только дурацким кофе с удоном, когда совсем рядом было это? — М-м… – протянул он, облизывая липкие губы. – По рукам, человек. — Меня зовут Аки Хаякава, но с этого момента ты должен называть меня сэмпай. — Еще одно мороженое – и я подумаю над твоей просьбой. Аки терпеливо прикрыл глаза и вернулся к фургону. Следующее мороженое, которое Ангелу довелось попробовать, было клубничным, и оно было даже лучше предыдущего – еще более сладкое, такое нежное, освежающее, растекающееся розовым по языку… — А теперь пойдём искать демонов, – поторопил его человек. — Ну даже не знаю, – расслабленно протянул Ангел; после того, как он набил сладким живот, вставать со скамейки, затененной растительностью, хотелось еще меньше. – Возможно, после третьего… Человек сделал уверенный шаг вперед. Его стопа грохнулась на скамейку, и внушительный силуэт давяще навис над Ангелом, заслоняя удушливое солнце. Между тонких черных бровей залегла едва заметная складка, и демон подумал про себя: «Его лицо становится уродливым, когда выражает эмоции». Но когда человек начал говорить, его голос оставался нерушимо спокоен. — Я думал, мы договорились. — Но мне так лениво двигаться в такое пекло… – закапризничал Ангел. — Сейчас самое плодотворное время для работы, – сказал человек. – Непонятно, почему, но из-за активности Денджи в Токио повылезали демоны. Это мой шанс собрать как можно больше кусков Огнестрела. Ты теперь мой напарник, так что будь добр, помоги. «Какое мне дело до твоего глупого и опасного хобби?» – подумал Ангел, но всё равно поднялся с места. Всё-таки целых два мороженых за утро – этого было достаточно, чтобы слегка поднять настроение. Дальнейший патруль протекал крайне скучно. Ангел то и дело наступал на тень человека, чтобы скрыться в ней от солнечных лучей. Тот был таким высоким, что это было и благом, и проклятием – с одной стороны, за ним можно было спрятаться от солнца или прикрыться в бою, но, черт возьми, как же было запарно поднимать голову всякий раз, когда они должны были разговаривать… Кишибе тоже был высок, но почему-то рост старика такого раздражения в нем не вызывал. — Не иди так быстро, человек, – один его шаг был равен двум шажкам Ангела. — Я говорил, у меня есть имя. Аки Хаякава, всплыло в голове демона, но он воспротивился этой информации. Он полагал, что скорее небо рухнет на землю, нежели он назовет этого человека по имени. Просто из вредности. Вредным Ангел быть любил. — Запоминать – так лениво. Действовать ему на нервы было на удивление приятно. Не останавливаясь, человек взглянул на демона из-за плеча, и на долю секунду его глаза отразили кусочек полуденного неба. — Зови меня “сэмпай”, – настоял он на своём. — Сэмпай. — Да, вот так. Он был до удушья зануден, предан работе, и Ангелу было почти тошно видеть, как плотно человек был обтянут одеждой, в такую-то жару. Однако, приглядевшись поближе, демон рассмотрел в нем кое-что, что выбивалось из общей вылизанной картинки – в ушах человека торчал панковский пирсинг, а его ноги, вместо черных офисных ботинок, были обуты в синие кроссовки – наверное, в них было намного легче бегать. И хвостик – этот дурацкий торчащий хвостик, как насмешка над всем правильным и общепринятым, хотя собран он был аккуратно, что не подкопаешься, волосок к волоску… Когда они вышли на менее людную улицу, Ангел вздохнул. — Ты, сэмпай, выглядишь как ходячая карикатура на среднестатистического японца. — Я и есть среднестатистический японец, – невозмутимо отреагировал человек и вдруг замер у темного переулка, заглядывая внутрь него. – Держи оружие начеку. Демон, которого он заметил в переулке, был похож на медузу, которую разорвали на кусочки, а потом криво склеили обратно. Сквозь его полупрозрачную плоть Ангел разглядел тушки дворовых кошек, собак и крыс, а еще чье-то человеческое тело, живое или нет – так сразу и не скажешь. В общем и целом, картина была отвратная. Не успел Ангел выразиться по этому поводу, как рот демона, до этого располагающийся спереди, вдруг свободно перетёк на другой конец тела и кинулся в его сторону. Ангел охнул от неожиданности, отшатнулся, но это ему не помогло – части тела демона плавали по пространству, не подаваясь ни физике, ни гравитации. Массивная челюсть грозно щелкнула прямо перед ним, норовя откусить кончик носа. Человек сделал взмах катаной – та бесшумно рассекла тело демона и его сердце на две равные половины. Из окон зданий, что выходили на этот переулок, показались любопытные лица людей. — Пожалуйста, не спускайтесь до прибытия полиции, – предупредил их человек. — Что это вообще за демон такой? – задался вопросом Ангел, глядя на растекающуюся под ногами слизь, и осторожно перешагнул её, не желая пачкать обувь. Человек склонил голову вбок, видимо, задумавшись о том же. — Демон Баббл-ти? – выдал он с абсолютно невозмутимым лицом. — Демон чего?.. — Баббл-ти – чай с шариками тапиоки. Новинка из Тайваня, в последнее время его очень часто включают в меню, – человек склонился над телом демона, вытаскивая из его кишечника крысу за хвост. – Никогда не пробовал? — Нет, – ответил Ангел, брезгливо ежась от вида не до конца разложившегося мяса, опутанного мерзкой слизью. – И вряд ли захочу. Какая гадость. Пропустив его слова мимо ушей, человек продолжил копаться в кишках до тех пор, пока не вытащил из них тело человека. На удивление, тот был еще жив – видимо, его проглотили совсем недавно. Едва взглянув на него, Ангел понял, что это существо уже не спасти. Его кожа, мышцы и даже кости уже были пропитаны пищеварительным соком демона и наверняка стали желейно мягкими. Процесс разложения был необратим, однако тело продолжало хватать ртом свежий воздух, сотрясаясь от мучительных судорог. — Он очень страдает, – понял Аки. – Забери у него остаток жизни и облегчи мучения. Я знаю, что ты можешь это сделать. — Может, и могу, – согласился Ангел и пожал плечами. – Но хочу ли? Это, всё-таки, убийство. Человек задержал на нем продолжительный взгляд. — Серьёзно? – спросил он так, как будто этот ответ был последним, что он ожидал услышать от Ангела. — Серьёзно. Может, убить его сейчас и прекратить страдания было бы хорошим решением, но это сильно испортит мне карму. К тому же, сильно лень. Демон стоически выдержал осуждение, сквозящее в глубине человеческих глаз. Конечно, он не поверил ему – демон? карма? Со стороны это звучало как глупейшая из отговорок, но Ангел говорил правду. Больше никогда, после Шанти, он зарекся не убивать людей. В конце концов, человек повёл плечом, снова вынимая из ножен катану, и, задержав дыхание, засадил острое лезвие прямо в сердце умирающего. Тот, кратко вздрогнув, затих. Аки смотрел на лицо мертвеца, не моргая, словно желая запечатлеть эту картину, но не из садистских помыслов. Может быть, он хотел запомнить этот момент, чтобы терзать себя им перед сном. Демон уныло отвёл взгляд – как же он не любил эти сентиментальные человеческие штуки… — Сдаюсь, – вдруг признался человек, отряхивая катану от крови. – Мисс Макима сказала, что я должен хотя бы притвориться, что лажу с тобой, лишь бы работа пошла хорошо. Но я не могу притворяться, мы слишком разные. — Ага, – лениво протянул Ангел. – Я как-то сам догадался. — Но нам всё ещё нужно работать вместе, поэтому не рассчитывай, что я не буду строг. — Об этом я тоже догадался. — Отлично. Вызови чистку, а потом пообедаем. Обедали они в новом месте. Оно не было каким-то особенным, просто еда здесь не отдавала запахом плесени. Ангелу иногда казалось, что Кишибе всё равно, что класть в рот, иначе как он мог питаться такими помоями да еще кормить ими его? Неужели вкус сакэ заглушал для него вкус остальной еды? Даже самая обычная кафешка, еда в которой была нормальной, стала для Ангела настоящим подарком. Он заказал побольше мяса и тирамису на десерт (тот выглядел соблазнительно на фото и оказался вкусным в действительности). Сидящий напротив него Аки ел гёдза – осторожно подцеплял их палочками и откусывал понемногу, как будто его челюсти попросту не могли осилить всё целиком. Когда он ел таким образом, то выглядел как манерная леди. В этот момент человек внезапно поднял взгляд, и Ангел понял, что пялится на него уже черт знает сколько времени. — Чего тебе, демон? – спросил он после того, как тщательно все прожевал. Ангел заинтересованно склонил голову вбок. — Ты, сэмпай, веришь в Бога? Аки выпрямился и отложил палочки в сторону. Видимо, посчитал некрасивым есть во время разговора. И правда, как леди, чтоб его. — Не верю. Демон вздохнул. — Досадно. — И что же в этом досадного? — Я еще ни разу не встречал людей, у которых мог бы спросить, что такого страшного в ангелах. Ну, знаешь, тех людей, у которых на полке стоит томик Библии, – демон задумчиво посмотрел в окно, и солнечный свет, пробиваясь сквозь витраж, ослепил его розовым. – В смысле, разве ангелы не посланники Божьи? Это же нонсенс, что их боятся так сильно, что на свет появился такой мощный демон, как я. Аки смотрел на него, не моргая. Интересно, он всегда думает с таким нелепым лицом? В общем, Ангел не ожидал от него никакого адекватного ответа, но человек всё-таки ответил: — Я не думаю, что люди боятся ангелов как таковых, – сказал он. – Они боятся божьей кары, а ангелы её исполняют, вот и всё. Если бы в Библии роль божьих посланников была бы отведена каким-нибудь зелёным человечкам, то люди боялись бы их не меньше… хотя и сейчас, наверное, некоторые боятся. — Зелёные человечки? – не понял Ангел. – Это какая-то человеческая шутка? Аки тихо фыркнул. — Некоторые люди верят, что на других планетах живут зелёные человечки. Якобы они следят за нами из космоса, чтобы похитить на летающей тарелке и поставить чудовищные эксперименты. Ангел с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться – он впервые в жизни слышал настолько абсурдную и неправдоподобную вещь, словно человек выдумал ее только что. Демону не было так смешно даже тогда, когда Кишибе случайно пролил кипяток на свою промежность. — Люди что, совсем идиоты? – Аки пожал плечами и снова взялся за палочки. – А ты веришь… в этих человечков? — Ну, я же не идиот. «У меня есть сомнения на этот счёт. Ешь, черт возьми, нормально», – мысленно заворчал демон, смотря за тем, как человек осторожно держит ладонь под гедза, чтобы соус не капнул на стол. Он ел, отправляя еду в рот так, чтобы не запачкать даже губы. Было в этом что-то занимательное, в этих изысканных манерах самого обычного, казалось бы, госслужащего. «Так кто же ты всё-таки? – пронесся в голове Ангела вопрос. – Порядочная собака государства или всё-таки панк? Если ты за все правильное и против всего неправильного, тогда зачем проколол себе уши? И волосы отрастил, и собрал их именно таким идиотским образом? И сколько тебе лет, вообще? Потому что ведешь ты себя как взрослый, но взгляд совсем не взрослый, не такой тусклый, а наоборот... детский какой-то». Поняв, что снова пялится, Ангел одернул себя и вернулся к поглощению тирамису – не хватало еще того, чтобы он тратил драгоценное обеденное время на разглядывание человека. Впрочем, человек тоже за ним следил. — Нравится? – спросил он, кивнув на пустую тарелку перед ним. — Недурно, – Ангел довольно облизал десертную ложечку. – М-м… Значит, возможно, где-то существует Демон Зелёных человечков? Брови Аки удивлённо поползли вверх, и Ангел немедленно запомнил эту Новую эмоцию. — Не говори ерунды, – он даже забыл о еде, и гёдза, зажатая между его палочками, чуть не плюхнулась обратно в тарелку. – Конечно, такого демона не существует. Пришельцы – это всего лишь выдумки. — Ангелов тоже придумали люди, – резонно ответил демон. – Но вот он я, Демон-Ангел. Человек отвел взгляд, словно расстроившись, что его поймали на собственной глупости, и снова вернулся к еде. — Если рассуждать, как ты, то, возможно, и есть. Ешь быстрее, обеденное время заканчивается. Взглянув на часы на стене, Ангел с удивлением заметил, что час перерыва подходил к концу, хотя ему казалось, что они только-только зашли сюда. Раньше его рабочие часы тянулись, как резина, и в особо скучные дни у него создавалось впечатление, что он проработал трое суток подряд, прежде чем вернулся домой. Сейчас все было по-другому. Может, дело во вкусной еде? Он посмотрел на тарелку из-под десерта, которую объел до последней крошки. Мороженое, десерты… Всё-таки хоть что-то хорошее люди делать умеют. После обеда не происходило ничего особенного. Человек помог кучке туристов найти на карте станцию метро, а потом Ангел пристрелил из арбалета крохотного демона, карабкающегося по каркасу здания – они с Аки вместе ломали голову, но так и не смогли определить, как его назвать, потому что выглядел этот демоненок как пожеванный кусочек мозгов. — Может, это Демон-Жвачка? – наобум предложил Ангел, и Аки, подумав, кивнул. — Пусть будет Демон-Жвачка, – сдался он. — И как люди могут страшиться подобного? Это же бред. — Люди боятся, что жвачка прилипнет к их волосам или к одежде, – Аки выдернул из туши стрелу и вернул её Ангелу. – А старые жвачки, которые лепят под столы в кафе? Случайно нащупать одну из них – страх для многих людей. — Люди очень успешны в том, чтобы переживать из-за сущих мелочей. Аки зыркнул на него из-за плеча, но ничего не сказал, а просто пошёл вперед. Вечером, когда человек возвращал его обратно в офис, Ангел задержал взгляд на витрине сувенирного магазина и вдруг притормозил. Поняв, что он идет один, Аки притормозил и оглянулся. — Что такое, демон? — Хм? Это так странно, – Ангел внимательно смотрел сквозь стекло на непривычно пустой стеллаж. – Раньше здесь стояло целое семейство из бронзовых слонов. Самый большой из них был размером с локоть, а самый маленький – с мизинец. Утром они стояли здесь, а уже сейчас – исчезли. Человек подошёл поближе и встал рядом так, что они едва не соприкоснулись локтями. Немного посмотрев вглубь магазина вместе с ним, Аки оглядел внутреннее убранство, цепляясь глазами за многочисленные сувениры, и предположил: — Значит, кто-то купил их сегодня. — Неужели всех пятерых купили? — Может, это была коллекция, – человек посмотрел на него сверху вниз, и Ангелу снова пришлось задрать голову. — Тогда она была очень дорогой, – сделал вывод он. — Может, это её купил кто-то чертовски богатый. Это так важно? И снова этот прямой, безукоризненный взгляд. Почему-то, когда Ангел смотрел в эти глаза, ему приходило на ум слово “чистый”. Ужасная, бросающая в дрожь чистота. Не стерильность, как это бывает в больницах, просто… чистота. Как будто за этим взглядом стоял ясный, незамутненный разум, что, однако, человек отрицал, стоило ему раскрыть рот. «Где же здесь правда, человек? – внезапно задумался Ангел, с трудом отводя взгляд в обратно сторону витрин. – Внутри тебя или снаружи?». «Это так важно?». Важно ли? Этот дурацкий магазин был единственным островком его прежней, лучшей жизни. — Тебе, человек, не понять. — Не то чтобы я пытался, – вздохнул Аки и пошёл дальше. – Шевели ногами, демон. И называй меня “сэмпай”, сколько можно повторять? В офисе его передали Кишибе, на что тот поинтересовался у человека, насколько хорошо Ангел себя вёл. — Терпимо, – ответил человек, бросив на демона быстрый взгляд. – Но есть, над чем работать. А потом Ангел ехал со стариком домой, перебирая в голове минувший день, который так сильно отличался от предыдущих. Ощущения были такие, как будто в течение двух месяцев его поили сточными водами, а сегодня расщедрились и дали глотнуть родниковой воды. Всё, что происходило сегодня, оно было таким странным… Мороженое, тирамису, демон тайского чая, Библия, зелёные человечки, Демон Жвачки. Синие кеды, пирсинг в ушах, нелепый хвостик. — Что-то ты какой-то тихий, – отметил Кишибе. Ангел лежал на диване перед выключенным телевизором и слепо пялился в чёрный экран. — Ты мне вот что скажи, старик, – тихо произнес он. – За два месяца нашей работы ты ни разу не купил мне мороженого. Почему? — Подозрительные у тебя вопросы, малой, – напрягся мужчина. — Ну уж постарайся ответить. Кишибе немного подумал, а потом принялся загибать пальцы: — Во-первых, я не твоя мамочка. Во-вторых, тебе не пять лет. И в-третьих, ты не дама. — Ну да, – обреченно кивнул сам себе Ангел. – Другого ответа я от тебя и не ждал. — С ума сходишь что ли, пацан? – озадачился Кишибе. – Несешь всякий бред. — Я два месяца живу с тобой под одной крышей. Тут кто угодно спятит. Вздохнув, он слез с дивана и ушел в душ, чтобы избавить себя от лишних расспросов – хотя бы потому, что сам не знал, как на них отвечать. Он включил прохладную воду и забрался под неё, расправляя крылья настолько, насколько позволяла тесная душевая кабинка, и подставил лицо под капли. Кожа его как будто горела. Кишибе не был ни идеальным сожителем, ни напарником, ни другом, но во время общения с ним Ангел мог позволить голове отдыхать. В общении же с Аки было совсем по-другому – человек нагружал его мозг лишними мыслями, запрягал по-максимуму, заставлял шестеренки в его голове крутиться одним лишь фактом своего существования, не давая ни секунды покоя. Ангел не любил сложных людей, а человек с хвостиком был ходячей головоломкой. Только под конец дня, когда Ангел, наконец, улегся на свой футон, он посмотрел на потолок, покрытый непонятными пятнами, и поймал себя на мысли, что за весь этот жаркий день он ни разу не вспомнил о Шанти.