First love / Late spring

— Меня радует прогрессирующая работоспособность Ангела. Он постарался хорошо в этот раз, так что, думаю, заслужил дополнительный выходной. — Большое спасибо, мисс. Ангел стоял в стороне, поодаль от Аки и Макимы, и не понимал, что происходит. Почему человек так робеет перед ней, пряча все свои колючки под кожу? Почему он к ней так расположен? Неужели он не чувствует, как вибрирует, точно стая диких пчел, воздух вокруг неё? Но нет – Аки действительно смотрел на женщину с покорностью выдрессированного пса. От одного взгляда на эту картину Ангел ощущал, как поднималась внутри него шкала неприязни к Макиме. Вообще-то, они зашли к ней в кабинет всего на пару минут, чтобы спросить для демона разрешение выехать за город, но даже эта пара минут казалась Ангелу невыносимой. Здесь было неуютно, даже с какого-то черта жутко. Макима продолжила говорить, обращаясь по большей части к Аки. Как и всегда, Ангела в этом здании воспринимали не иначе чем интерьерный декор. — Так как вы едете в общественное место, пожалуйста, убедись, что Ангел не навредит людям своей силой. Чтобы не рисковать в общественном транспорте, можешь позаимствовать служебный автомобиль. — Вы очень добры, мисс, – Аки вежливо поклонился женщине. – Спасибо вам. Мы можем взять с собой Денджи и Пауэр? Аки поставил ему это условие, когда они возвращались в офис после схватки с Цунами, мокрые с ног до головы. Человек аргументировал своё решение тем, что так ему будет удобнее контролировать этих двух остолопов. В последний раз, когда он оставлял их дома одних, они попробовали разогреть в микроволновке пиццу в коробке, завернутую фольгу. С того дня микроволновки в их доме больше не было. «Мне без разницы, кого ты приведешь с собой, человек, – вяло откликнулся демон, не отрывая взгляда от окна. – Просто не нянчись со мной так же, как с ними, я в этом не нуждаюсь». В уголке его подсознания, тем не менее, зародилось легкое недовольство. Думая о пляже, он представлял, как окажется там только с человеком. Только с ним – и ни одним придурком больше! — Сплочение коллектива – это очень хорошая мысль, – благосклонно улыбнулась Макима. – Просто следи, чтобы ни один из них не причинил вреда гражданским. Аки снова склонил голову в поклоне, а Ангел возвел глаза к потолку. Вечером, когда он вернулся с Кишибе домой, они взяли китайской лапшу на вынос, чтобы не заморачиваться с ужином. Тишину на кухне нарушал только стук палочек об посуду, но в голове Ангела было шумно. Вчера демон чуть не пожертвовал жизнью, и он никак не мог признаться себе, ради чего он решился на столь опасный шаг. Не то чтобы он не хотел говорить этого вслух – ему в принципе претило даже думать об этом. Тем не менее в мыслях было немало и хорошего. — Мне нужна одежда для купания, – неожиданно сказал он. – Шорты или типа того. После затянувшегося на кухне молчания его голос оказался слишком громким. — М-м? – вопросительно приподнял брови Кишибе, не отрываясь от еды. – Зачем же? — Мы с человеком идём на пляж в субботу. «И с еще двумя назойливыми созданиями», – пронеслось в голове неприятным напоминанием. Челюсти старика перестали жевать, и на какой-то момент он превратился в застывший манекен. Ангел невозмутимо ответил на его сверлящий взгляд. Секунда, две, три – и челюсти снова пришли в движение. Кишибе задумчиво опустил глаза в тарелку и подцепил палочками кусочек свинины. — Что между вами с Аки, в общем-то, происходит, а? «А что между нами происходит? – мысленно озадачился демон. – Вечно люди приписывают новые истины вещам, которые ни в чём таком не нуждаются». Не было ничего особенного в том, чтобы сходить со своим напарником куда-то во внерабочее время. Он знал, что многие охотники делают так, например, ходят вместе выпить после смены. Чем он хуже? Тем, что не является полноправным сотрудником? — Мне что, уже нельзя прогуляться с коллегой? – хмыкнул он. – Ты купишь мне шорты или нет? — А Макима знает о вашем путешествии? – продолжал игнорировать просьбу Кишибе. — Человек отпросил меня у этой женщины, – Ангел недовольно поджал губы. – Так купишь? Мужчина тяжело вздохнул. — Похоже, что у меня есть выбор? – пробормотал он. – Разумеется, я не позволю тебе щеголять по пляжу в нижнем белье. — Трусы, шорты… только глупые люди придают одежде такое огромное значение, – скучающе протянул Ангел и втянул в рот лапшу, придерживая волосы так, чтобы они случайно не попали в еду. – Меня вот ничего не смущает в моем теле. Я бы вообще мог спокойно купаться голым. Старик удрученно покачал головой. — Давай мы не будем говорить о голом тебе за едой. Следующим же вечером они зашли в ближайший магазин одежды, находящийся прямо через дорогу от дома. По удачному стечению обстоятельств, ни Кишибе, ни Ангела совсем не волновала мода, поэтому надолго они там не задержались. Из всего цветного разнообразия демон выбрал самые обычные длинные шорты-плавки красного цвета. Они единственные оказались того размера, при котором не спадали с бёдер Ангела, к тому же там были завязки. Старик без лишних комментариев оплатил покупку на кассе – и дело было сделано. Последующая неделя протекла в уже привычном бешеном темпе – мороженое по утрам, пара-тройка сильных демонов и десяток демонов послабее. Разговоры ни о чём в ланч-тайм, благодаря которым Ангел выяснил, что у Аки действительно есть домашняя кошка… если быть точнее, это была кошка Пауэр, но кормить и убирать дерьмо за ней почему-то было обязанностью человека. Кошку звали “Мяукалка”, и демону понравилось это имя – оно было краткое и понятное, а он любил такие названия. Вспоминая об этом, Ангел печально вздыхал. Он любил кошек. Впрочем, ему в принципе были одинаково приятны все животные: кошки, собаки, коровы, крысы, жирафы… и тем сильнее демона расстраивало то, что он не мог их тискать и гладить – убьет же.

—

— Буду ждать тебя дома в девять. В ночь перед субботой они со стариком сидели по обе стороны скрипучего дивана и смотрели фильмы про животных. Точнее, смотрел только Ангел, Кишибе же просто сидел, растопырив колени, и хлестал сакэ прямо из горла бутылки. Уже второй по счету. В комнате невыносимо пахло алкоголем, и демон морщился время от времени, потирая демонический, чувствительный к запахам нос. Вот и сейчас он сидел, усиленно теребя уже порядком раскрасневшиеся ноздри. — Мне не пять лет, старик. Забыл? – гнусаво сказал он в ответ на выдвинутое требование. — Будь моя воля, я бы вообще пустил тебя на все четыре стороны, – пробурчал мужчина. – Но сейчас ты – собственность Общественной Безопасности, а это значит, что у тебя есть комендантский час. — Я впечатлен тем, с каким усердием ты продолжаешь напоминать мне о том, что у меня нет прав, – равнодушно протянул Ангел, не отрываясь от телевизора. Там плавала причудливая рыба. Она рассекала подводное пространство, блуждая между водорослями. В зеленой водной толще рассеивались солнечные лучи, играя на желто-серебристой чешуе, танцуя по илистому дну. Ангел с завистью смотрел на прозрачную воду сквозь экран. Вот бы оказаться сейчас там… — Рыбы–бабочки используют для маскировки свою окраску. Чаще всего это яркие пятна или полоски, сбивающие хищников с пути своей схожестью с глазом, чаще там варьирует сразу несколько цветов. Именно такая окраска помогает им слиться с красочными рифами и спастись от хищников. Самая распространенная раскраска, преобладающая у большинства рыб этого вида — это скопление пятен на хвостовом плавнике… — Я никогда не видел таких рыб в Индийском океане, – негромко сказал Ангел, наблюдая за снующими туда-сюда рыбками. – Обитают ли они в водах Японии? Вместо ответа со стороны Кишибе раздалось пьяное посапывание, и демон закатил глаза. Как же любил этот жалкий человечишка надираться по пятницам, а потом засыпать прямо на диване… Но даже в этом Ангел умудрялся находить свои плюсы – как минимум, в такие дни он мог ложиться спать на кровати старика. Сегодняшний день был не исключением. Щелкнув пультом и выключив в гостиной свет, он перебрался в соседнюю комнату, где довольно упал на высокую кровать, чуть спружинив. Утром Кишибе будет гнать его отсюда взашей, но это потом. Сейчас же демон рассчитывал хорошенько поспать, поэтому он сладко растянулся на матрасе, побормотал себе под нос мантры и моментально уснул. Что-то подсказывало, что завтра будет очень хороший день. Утром же Кишибе стянул его с кровати за щиколотку, обтянутую в носок. Ангел брякнулся на пол с тихим писком и сонно закрутил головой. Ему как раз снился прекрасный сон про родину – он шёл с Шанти по горячему песку, собирая раковины, они должны были вернуться в деревню, чтобы поужинать свежей рыбой, как тут… — Хватит дрыхнуть на моей кровати, – сказал мужчина, стряхивая одеяло и вздымая в воздух кучу пуховых перышек, то и дело залезающих в нос. – Скоро начну брызгать в тебя водой из пульверизатора, в самом деле. — Лучше купи мне нормальную кровать, – буркнул демон и потер шишку на затылке. – Мне мало места на футоне, крылья по утрам болят… — Ага, и где я, по-твоему, поставлю вторую кровать? На потолок прикручу? Он был не в лучшем настроении. Надо же… даже таких непробиваемых машин, как Кишибе, затрагивала неизбежность похмелья, пусть и небольшого. Вздохнув, Ангел медленно поднялся и поплелся в ванную, собирая все углы по пути. Даже неприятное пробуждение не могло испортить начало этого дня. Позавтракав, они с Кишибе вышли из дома и пошли в направлении, противоположном от того, по которому они обычно ходили на работу. Несмотря на раннее время – всего-то десятый час – на улице было чертовски жарко, и Ангела от уныния спасала только надежда на то, что совсем скоро он будет нежиться в синих водах. Как оказалось, дом Аки располагался всего в нескольких трамвайных остановках от них. Это был самый что ни на есть типичный спальный район Токио, усеянный одинаковыми домами с белыми стенами. Старик Кишибе говорил, что, смотря на такие дома, всегда нужно помнить, что у них страшно тонкие стены и отопление ни к чёрту. Когда же Ангел поинтересовался, зачем людям нужно отопление, когда в Японии такая жара, тот загадочно хмыкнул и ответил: «А ты подожди, когда начнется зима». Аки встретил их внизу своего дома. Одетый в простую белую футболку и длинные шорты, он не сразу бросился Ангелу в глаза. Уж слишком демон привык к его вылизанному черно-белому образу. Однако, несмотря на повседневную одежду, человек всё ещё сквозил чистотой и аккуратностью, и даже сейчас, когда собирать волосы не было сильной нужды, из его затылка по-прежнему торчал этот дурацкий, напоминающий антенну хвостик. — Запомни: дома – в девять. И постарайся никого не убить, – похлопал по спине Ангела Кишибе и, развернувшись, ушел восвояси. Они с человеком остались наедине. Демон неловко переминался с ноги на ногу. Они никогда не виделись с ним вот так вот, вне рамок шаткой рабочей этики, не скованные тесными стенами бюро Общественной Безопасности. Более того, Ангел никогда не видел Аки ни в чем, кроме униформы, и поэтому увиденное сейчас немного сбивало с толку, как если бы с человека внезапно сполз слой краски, и под ним показался новый, неизведанный демоном цвет. Аки, в свою очередь, с непониманием оглядел Ангела с ног до головы. — Почему ты в костюме охотника? Ангел поджал губы. Солнце напекало обтянутую пиджаком спину. — Не переживай, человек, я надел вниз шорты для купания. — У тебя вообще есть какая-то другая одежда? — Не задавай глупых вопросов, – демон отвёл взгляд. Возможно, человек не имел ничего такого в виду, но его вопросы звучали как издевательство. Аки открыл было рот, но не успел ничего сказать. Скатившись с лестницы, в него впечаталась одержимая Крови. Одета она была, на скромный взгляд Ангела, несуразно – какое-то яркое кислотное тряпье с нелепым принтом кошачьих лап. Так одевались только первоклашки. Чудом не сбив человека с ног, она бросилась в сторону припаркованного неподалеку автомобиля и остервенело задергала ручку. — Я поведу! – возбужденно закричала она. – Я поведу! «Только не это… – в ужасе подумал Ангел. – Она сведет нас в могилу. Было бы очень не круто умирать в такой чудесный день». Привыкший к её заскокам Аки терпеливо покачал головой и мастерски вывернулся из ситуации. — Ты выше этого, Пауэр, – спокойно сказал он. – Оставь эту неблагодарную работу мне. — А ведь и правда… – мгновенно переключилась девчонка и с важным видом потерла нос. - Вези меня на пляж, ничтожный человек! Чур, я на переднем сиденье! — Да нифига, – возмутился Денджи, спускаясь к ним последним с пляжной сумкой наперевес. – Я не хочу сидеть рядом с этим крылатым придурком. Вдруг он жизнь мою высосет? — Не лезь ко мне – и останешься жив, – подключился Ангел. — Пляж! Пляж! Пляж! Что ж, абстрагироваться от этих двоих, как заранее планировал демон, будет не так уж и просто… Уж слишком громко они ворвались в его личное пространство. В конечном итоге Аки посадил подопечных позади, а Ангелу досталось место спереди. Из приопущенного машинного окна дул прохладный воздух, приятно лаская лицо. Мимо проносились бесконечные дома и улицы. Демон без энтузиазма разглядывал Токио сквозь стекло, этот город, в котором он оказался заперт в неволе, город, к которому у него не было ни капли любви. Пауэр громко требовала включить по радио хэви-металл, аргументируя это тем, что он напоминает ей звуки из Ада. Денджи кричал на неё за то, что она разлеглась на сиденье, закинув на его ноги. — Они всегда такие шумные? – поинтересовался Ангел у человека, а тот лишь пожал плечами. — Шумные? Они еще не до конца проснулись. И посмотрел на Ангела таким честным, бесхитростным взглядом, что тому вдруг захотелось улыбнуться от этой чрезмерной серьёзности. «А ты, Аки, умеешь быть шумным? Хотя бы самую малость? – внезапно задумался он, глядя на то, как плавно и уверенно управляют руки человека рулем, как внимательно он следит за дорогой. – Я вот точно не умею, мне это в тягость. Слишком много энергии расходуется на крики, смех, слезы. Ну, и я все же не человек, чтобы быть способным на широкий спектр эмоций…» Тело Ангела расслабилось, и он растекся по сиденью, повиснув на ремне безопасности. По словам человека, ехать до океана нужно было целый час. Как же долго демон не делал ничего, кроме работы… У него были свободные вечера, которые он проводил за телевизором, но даже это могло надоесть. Одна и та же комната, одна и та же компания, одни и те же каналы... Он не жаловался, нет. Жизнь на родине тоже не блистала разнообразием. В то время Ангел много спал, много ел, гулял по побережью туда-сюда, купался, а иногда люди брали его с собой в открытый океан, чтобы он помог поймать им какую-нибудь особо большую рыбу. Иногда им с Шанти выпадала очередь пасти скот, но даже тогда Ангел просто укладывался под тенистыми деревьями на мягкий пух собственных крыльев и дремал. Не то чтобы Ангел рвался путешествовать. Его не интересовали новые места и люди, он был счастлив делать одно и то же каждый божий день.... Однако между той, прежней, и его теперешней жизнью была одна огромная разница: если бы он вдруг решил покинуть Индию, забрести в лес глубже обычного или вовсе уплыть в океан, никто не запретил бы ему этого сделать. Он оставался с Шанти, потому что с ней ему было хорошо. Здесь, в Токио, он не мог ступить лишнего шага без чуткого надзора Кишибе и Макимы. Даже домой возвращаться – и то в девять… И только сейчас, глядя на проносящиеся перед глазами луга, на сияющую воду Токийского залива, в нем внезапно шевельнулось это давным давно забытое ощущение свободы. Прошло столько месяцев, прежде чем ему довелось хоть отдаленно вспомнить это чувство… Пляж, на которой отвез их Аки, не был диким. Ему предшествовала просторная парковочная полоса, недалеко от прибрежной зоны стояло небольшое кафе, а почти у самого берега виднелись киоски с мороженым. Тут и там, на белом песке были раскиданы зонты и шезлонги. Из-за того, что они приехали в субботу, здесь было много людей, но все это в представлении Ангела было лишь шелухой. Значение имел только океан, бесконечно синяя даль, крики чаек – симфония для ушей. Какое-то время демон просто стоял, любуясь на это прекрасное зрелище, и его сердце, словно оттаяв после продолжительной зимы, громко забилось в груди. Сразу на подходе к пляжу их остановила полиция, чье внимание привлекли два демона. Отстали они только после того, как Аки показал им свою лицензию. Чтобы уберечь простых людей от Ангела и Пауэр, человек отвёл их в отчужденный уголок в самом конце пляжа, где сдвинул несколько шезлонгов вместе и расставил над ними зонты. Стоило Пауэр оказаться на песке, как ее ядовитого цвета одежда тут же взлетела вверх, открывая взор на не менее ядовитый купальник. — Настало время показать морским созданиям, кто их владыка! – воодушевилась она и побежала драться с волнами. — Эй, что за фигня? – выпятил нижнюю губу Денджи, обращаясь к Аки. – Там купались такие красотки, а ты отвёл нас сюда? Как в загон какой-то, блин. — Пауэр может утопить случайных людей, приняв их за подводных монстров, – Аки вытащил из сумки полотенца и ровной стопкой сложил на шезлонгах. – Твоя задача – следить, чтобы этого не произошло. — Ну и отстой, – фыркнул Денджи, но уже спустя секунду бежал к воде вслед за одержимой. Недолго думая, Ангел принялся расстегивать пуговицы на рубашке и выпутывать из одежды крылья. Аки тем временем располагался на шезлонге удобнее, стряхнув с ног ненужные сланцы. — Не собираешься плавать? – поинтересовался у него Ангел, снимая уже штаны. — Пока что нет желания, – пожал плечами Аки. – Буду следить за вами издалека. И не вздумай заплывать за буй, демон, иначе тебя объявят в розыск. Ангел посмотрел вдаль – в сорока метрах от берега на легких волнах плясал ярко-оранжевый поплавок. Кажется, им ограждали разрешенную для плавания зону. В розыск, ха? — Испугал, – безразлично хмыкнул демон. Когда он вылез-таки из штанин, то с нетерпением стряхнул с ног обувь и зарылся пальцами на ногах в теплый песок. Из груди вырвался довольный выдох – как же он скучал по этому чувству! Пристальный взгляд Аки пробежался по его телу, заскользил по шее, груди, ребрам, ногам и остановился острых коленках. В животе Ангела что-то мигом откликнулось, заволновалось, закрутилось... — Мастер что, совсем тебя не кормит? – с претензией поинтересовался человек, продолжив устраиваться на шезлонге с удобством. – Одна кожа да кости. — Моё тело от природы такое щуплое, не откормить, – развел руками Ангел. – Меня оно вполне устраивает. Ну, я поплыл. — Следи за тем, чтобы тебя не унесло течение. — Кажется, мы уже выяснили, что я хорош в плавании против течения. Со стороны Аки раздался странный звук, и Ангел с замиранием сердца стрельнул в него пристальным взглядом. Усмехнулся?.. Тонкие губы человека были чуть-чуть изогнуты, практически неуловимо, и если бы на Аки сейчас смотрел кто-то другой, он бы сказал, что этот человек спокоен, но Ангел видел эту тень улыбки, скрывающуюся в глубине ямочек в уголках его губ. «Значит, улыбаться ты всё-таки умеешь, – убедился демон и сам не понял, почему так обрадовался этому факту. – Того гляди и окажется, что внутри тебя плоть и кровь, а не гайки и винтики…» Он медленно прошёлся по горячему песку, наслаждаясь каждым шагом, и остановился, когда почувствовал, как вода ласкает щиколотки – прямо как тогда, много лет назад. В тот день он шёл за Шанти, вслепую доверившись её богам, вцепившись в них, как в спасительный круг. Помнится, тогда он шёл и не знал толком, зачем появился на свет… собственно, этого он не знал и сейчас. Коснувшись океана спустя столь долгое время, Ангел почувствовал себя ребёнком, с восторгом открывающим для себя самые обычные вещи. Денджи с Пауэр неподалёку пытались утопить друг друга. Не обращая внимание на их крики, Ангел медленно зашёл в воду, сначала до колен, а потом – до пояса. Вода в Тихом океане была мягкая и тёплая, утомлённая июльским солнцем. Кончики крыльев намокли, потяжелели. Первое время плавать с ними казалось для Ангела сущим наказанием, но только до тех пор, пока он не понял, что они прекрасно удерживают его на плаву, если знать, как правильно их расправить. Не в силах больше оттягивать счастливый момент, Ангел задержал дыхание и нырнул. Еще никогда ему не была так приятна соль, щиплющая нос и глаза. Дно этого побережья было ничем не примечательно. Если на родине демону часто попадались рифы, усеянные цветными кораллами и водорослями, то здесь он не встретил ничего, кроме песка и мелких блеклых рыбок. Заметив одну из них, имеющую наглость проплыть прямо перед его носом, Ангел схватил её одним рывком и, вынырнув, сожрал. О, вкус сырого свежего мяса, как всегда, был просто восхитителен… уступал он, разве что, только вкусу мороженого. Ангел не знал, как долго наслаждался водой – может быть, полчаса, или час, или два. Какое-то время он нырял раз за разом, поднимая со дна мелкие камушки, ракушки или зарытый в слой песка старый мусор, а иногда ловил и ел рыб. После того как ныряние наскучило демону, он расправил крылья и улёгся на спину, качаясь на волнах, как чайка, подставив лицо горячему солнцу. В конце концов, кожа на его пальцах сморщилась и стала похожей на изюм. Наплававшись вдоволь, Ангел решил сделать перерыв и выбрался обратно на сушу. Едва оказавшись на берегу, он с силой захлопал крыльями, отряхивая их от воды. Гражданские люди, и без того держащиеся от их компании подальше, осторожно перетащили зонты и вещи на противоположный край пляжа. Что ж, ему же лучше. Аки по-прежнему лежал на шезлонге, шелестя страницами газеты. «Ну и увлечения у него… – удрученно подумал демон. – Даже старик Кишибе считает чтение газет старомодным, а этот вон, почти дошёл до сводки с анекдотами. Впрочем, уверен, что он пролистает её». Одной рукой человек держал палочку, на которую было нанизано что-то вроде большого продолговатого леденца голубого цвета. Аки водил по нему языком в своей излюбленной манере – максимально аккуратно, следя за тем, чтобы не запачкаться. — Где Бензопила и одержимая? – Ангел плюхнулся на соседний шезлонг, отряхивая ноги от песка. — Пошли покупать напитки, – Аки махнул в сторону кафешки, едва виднеющейся в другом конце берега. – Пауэр наглоталась соли и выдула всю воду, что мы привезли с собой. Значит, они снова остались одни. Демон засмотрелся, как язык человека ходит туда-сюда, облизывая мороженое, и во рту сразу скопилась слюна от фантомного вкуса сладости. То есть, это же мороженое? Он видел такое в рекламе несколько раз, но так и не успел попробовать. Ангел неловко прикусил внутреннюю сторону щеки – почему-то он чувствовал необходимость завязать с человеком хоть какой-нибудь разговор. — Почему это мороженое так странно выглядит? – спросил он первое, что пришло в голову. Аки удивленно оторвался от мороженого и оглядел его, вертя палочку между пальцев, словно задаваясь вопросом, что странного увидел в нём демон. — Оно сделано не из сливок, а из замороженного сока, – разжевал он ему, как ребенку. — И какой же он на вкус? — Попробуй и скажи сам. Человек протянул руку с мороженым, и Ангел с недоумением уставился на этот подарок – от него так и сквозило свежестью. «Странно ли будет, если я… – мысль сомнения, закрывшаяся в голову, в тот же миг была перебита сладким запахом цитрусов. – Впрочем, неважно». Придерживая волосы, чтобы они не прилипли к губам, демон немного пососал кончик мороженого и удивленно отстранился. — Это же просто сладкий лёд. — Ну да, – кивнул Аки. – Конкретно этот – со вкусом лайма. Ангел проследил за тем, как место, которого он только что касался языком, снова исчезает во рту человека, и в животе снова стало тепло. Может быть, сегодня он съел какую-то не очень хорошую рыбу? Расположившись на шезлонге поудобнее, Ангел принялся растирать перья полотенцем, чтобы обеспечить им быстрое высыхание. По своему горькому опыту он уже давно убедился, что без полотенца и фена они могут сохнуть примерно вечность. Наблюдавший за ним краем глаза Аки перевёл взгляд с демона на воду, а потом снова на демона. — Как-то это противоречиво, не находишь? – заметил он. – Природа наградила тебя крыльями, а ты предпочел полету океан. Как птица, возомнившая себя рыбой. Это так же противоречиво, как и то, что демон библейского ангела возродился в Индии. Ангел посмотрел через плечо на свои подсыхающие крылья. — Противоречиво – это плохо? – хмыкнул он. — Я такого не говорил. Может, я просто привык, но в тебе эти противоречия смотрятся органично. «Это что, какой-то тупой комплимент?» – подумал Ангел, отводя взгляд. Он никогда не задумывался о собственной противоречивости – демон, но ангел, предпочевший христианству индуизм. Награжденный крыльями, но не умеющий летать, вместо этого ныряющий в океаническую глубь. Обо всем об этом он никогда не думал, но для Аки это было чем-то занимательным. Занимательным, а не странным или смешным. — То, что у меня от природы есть крылья, еще не значит, что я обязательно захочу летать… – пробормотал он, чувствуя, как солнце напекает щеки. – Ровно как некоторые люди не пользуются собственным мозгом. — Надеюсь, это не было камнем в мою сторону, – не отрывая глаз от газеты, фыркнул человек. – Кстати, что думаешь об этом пляже? Ты так хотел сюда попасть. Поджав губы, Ангел со скептицизмом оглядел блестящие стекла машин с парковки, зонты и шезлонги, уродливый буй на воде и вывеску прибрежного кафе. Да, это даже близко не было похоже на хваленые пляжи Гоа. — Неплох, – со вздохом отозвался он. – Но, к сожалению, до него добралась цивилизация. Люди портят все, к чему прикасаются, это известный факт. Пожалуй, единственное, что человечество сделало правильно, это придумало кучу видов мороженого. — Хм-м… – Аки внимательно посмотрел на него. – И что, думаешь, рисковал своей жизнью зря? Он был так уверен, что Ангел рисковал именно ради этой поездки. Из-за воспоминаний о прошедшей битве мысли демона начали путаться, поэтому он дёрнул головой, выбрасывая их прочь. — Может быть, и не зря, – протянул он. – В конце концов, песок и океан здесь есть. Пляж есть пляж. Это единственный раз за три месяца, когда я выбрался куда-то кроме работы. Аки слегка нахмурился, как будто ему что-то не понравилось в услышанном. — Тебе и правда нельзя выходить одному из дома? Разве у тебя нет лицензии? — А, ты об этой бесполезной картонке… – Ангел улегся, закинув руки за голову, и поболтал в воздухе ногой. – Она работает, только если рядом стоит старик Кишибе. У любого приличного собачника обязан быть документ на собаку, но это не значит, что любой собаке с паспортом разрешён самовыгул – вот так он мне объяснил. Аки нахмурился еще сильнее и погрузился в раздумья, да так сильно, что мороженое успело перетечь ему на пальцы, так что человеку пришлось быстро слизывать его с руки. «А ведь мороженое было вкусным», – внезапно подумал Ангел, следя, как язык Аки собирает с бледных фаланг липкие голубые капли. — …но ничего страшного… – продолжил он, перебивая собственные мысли. – Не то чтобы мне хотелось выходить и гулять по городу. Я не люблю Токио, нет. Он боязливый и суетливый. — Видимо, ты просто не был в хороших уголках Токио. — Сомневаюсь, что здесь есть такие, – надменно возразил Ангел. – Не знаю, что тебя так волнует, человек. Я – демон, и мне не нужно много человеческой одежды, и человеческие права мне тоже особо не нужны, как расположение людей ко мне... Мне от вас вообще ничего не нужно. Брови Аки едва заметно дернулись вверх, выдавая в нем любопытство. — А что тогда тебе нужно? Ангел устремил взгляд в голубую даль и всерьёз задумался. И правда, что ему было нужно? Он жил в этом мире уже более двух лет, но все еще плохо разбирался в этом вопросе – для чего он живёт и что ему нужно от жизни, чтобы он мог назвать её хорошей? Сладости? А может, фильмы про животных? Океан в шаговой доступности? — Чтобы от меня, наконец, отстали, – позволив грусти проникнуть в голос, ответил он. – Я, как-никак, полевая мышь, – он поймал непонимание в глазах человека. – Что, никогда не читал эту сказку? Человек коротко мотнул головой. Демон вздохнул – придётся всё разжевывать. — Это сказка про двух мышей. Полевая живет в свободе и безопасности, но её быт скуден, а городская живёт опасной жизнью каждый день, чтобы шиковать, – он поймал взгляд синих глаз, внимательно смотрящих на него, и продолжил. – Я вот полевая мышь. Макима выкрала меня с родины в город и заставила сражаться с демонами. Единственное, что хорошо в моей жизни сейчас, это мороженое. Возможно, на моей родине не было такого вкусного мороженого, но там была свобода, – тоскливо накрутив прядь красных волос на палец, он зыркнул на притихшего Аки. – А ты кто? Мышь городская или полевая? Как только он спросил это, то почувствовал страшную неловкость. Может быть, из-за демонической природы, но ему было сложно разбираться в разного рода чувствах, поэтому он всегда брал шире, проводя аналогии между, казалось бы, бессвязными вещами, но это не значило, что человек мыслил так же. Он вполне мог посчитать этот вопрос глупым. Аки долго разглядывал его, и в его глазах демон с удивлением различил мягкость – то, что он почувствовал еще в самую первую встречу, но так и не смог дать этому название. Ангел редко встречал взрослых людей с таким чистым, по-детски живым взглядом с присущей детям безграничной упрямостью по отношению ко всему: к жизни, к проблемам, к себе. С таким взглядом дети смотрят на океан и верят, что море им по колено. С таким взглядом люди верят в чудо. — Я не мышь, а человек. Пожалуй, это было последним, что Ангел ожидал от него услышать. Он посмотрел туда же, куда и Аки – в синюю соленую даль. Что человек видел там, куда так пристально смотрел? Предстал ли перед его глазами какой-то другой пейзаж, отличный от того, что видел демон? Как обычно, в присутствии Аки в голове становилось раздражающе громко. Совсем скоро вернулась Пауэр с подстаканником, на котором стояло три молочных коктейля. На ее голове красовалась соломенная шляпа с широкими полями и бантиком – красные рожки безжалостно проткнули ее на макушке, красиво сверкая на солнце. Глядя на эти рога, Ангел подумал о том, как было бы здорово, будь у него такие же. Да, демонические рожки аккурат под нимбом. Он бы знатно позабавился, смотря, как люди путаются в попытках понять, что же он всё-таки такое. — Славьте меня, ничтожные, я принесла вам воду! Аки взял один из стаканчиков и озадаченно поболтал в руке, слушая, как перекатывается внутри лед, а потом на пробу потянул через трубочку. Раздался хлюпающий звук. — Почему стаканы пустые? – растерялся человек. — Почём мне знать? – пожала плечами одержимая, слизывая с губ остатки молочного коктейля. – Наверняка люди в кафе всё напутали. — Да ты же сама всё выдула, врунья… – раздраженно сказал человек. – И откуда ты взяла эту шляпу? «А ведь точно, – вдруг вспомнил Ангел. – Когда мы приехали сюда, я уверен, что у Пауэр не было этой шляпы». Одержимая лишь развела руками. — Мне подарил её во-он тот человек! Вдалеке, развалившись на шезлонге, спала обычная женщина, обмазанная кремом для загара. Её пляжная сумка была опрокинута ветром, отчего содержимое частично высыпалось. Ну конечно, кто бы мог сомневаться, что Пауэр не воспользуется этим шансом? Всё, что плохо лежало, она автоматически присваивала себе. Аки взвился. — Воровка! – процедил он, хмурясь, и сорвал шляпу с головы одержимой. – Дай мне, я верну её назад… чёрт, твои рога оставили здесь дырки. Он зарылся в карманах шорт в поисках кошелька, откуда вытащил несколько купюр и засунул их в ободок шляпы. Ангел мысленно закатил глаза – какой же он всё-таки правильный, этот человек. Такого зануду, как он, верно, возмущало само существование такой идиотки, как Пауэр. — И вообще, куда ты дела Денджи? – продолжил бормотать Аки. – Он должен был за тобой присматривать. — Самка человека охомутала его в кафе и увела на свидание! Аки подпрыгнул на месте, а Ангел лишь сильнее растекся по шезлонгу – ему было забавно смотреть, как человек злится. Ему редко доводилось видеть на его лице какие-то эмоции, помимо буддистского спокойствия, а сейчас тот выглядел так, как будто хотел провалиться под землю со стыда и одновременно кого-нибудь убить. Когда Аки ушел искать Бензопилу, Пауэр нагло грохнулась на его место и принялась стучать друг об друга пятками, чтобы стрясти с них песок. Стоило ли говорить, что песок этот летел во все стороны так, что демону пришлось прикрыть лицо, чтобы ему не попало в глаза. — Ставлю на то, что самка человека попробует убить Денджи. — Чего? – не понял Ангел. – С чего бы ей убивать мальчишку? Общаться с Пауэр было намного легче, чем с Аки, потому что она была дурочкой. Это значило, что демону не стоило напрягать мозговые извилины, чтобы осмыслить ни её слова, ни собственную реакцию на эти слова. Другое дело – общение с человеком. Всё то время, что они разговаривали сейчас, Ангел чувствовал, что его сердце бьется чаще, чем обычно. — У Денджи ужасные отношения с женщинами, – объяснила тем временем девчонка. – Все, как одна, пытаются его убить. Это случается постоянно! — А что, ты тоже пыталась? – хмыкнул демон. — Спрашиваешь! – Пауэр гордо выпятила грудь вперед. – Конечно, пыталась! В первый же день знакомства! «Ну и ну. Она говорит об этом, как о достижении…» – Ангел утер пот со лба. Подложив под голову сложенное полотенце, он лег так удобно, что ему ну совсем не хотелось шевелиться. На языке был вкус мороженого, и еще немного – вкус человека. Мороженое было лаймовым. Человек… с этим намного сложнее. Пауэр громко зачмокала. Она сняла крышки со стаканов из-под молочных коктейлей и скребла по донышку пальцем, собирая останки и перекладывая в рот. Ангел смотрел на неё и завидовал терпению Аки. Если бы она была его сожительницей, он нашёл бы первого попавшегося демона и упал бы перед ним на колени, слезно умоляя себя убить. — Не представляю, как человек терпит тебя в своей квартире, – не удержался от комментария он. — Как ты смеешь? Это он живёт в моей квартире! И это я его терплю! – вздернула нос Пауэр. – Он должен быть благодарен, что я всё еще разрешаю ему жить со мной, несмотря на то, что он каждый день подсовывает яд в мою еду! — Яд? – удивился Ангел, пытаясь визуализировать лицо Аки со злодейской ухмылкой. — Овощи! – одержимая нахмурилась и прикусила губу острыми клычками. – Он явно пытается убить меня. Ну, ничего страшного… я могу закрыть на это глаза, ведь совсем скоро Хвостик умрёт, и квартира будет полностью моя! А Денджи я добью… да, обязательно добью! Ангел распластался на лежаке, лениво смотря на волны и пропуская весь этот бред мимо ушей – с одержимой не было обязательно поддерживать диалог, она справлялась с этим сама по себе. И всё же, среди этого потока лицемерия слух демона выцепил кое-что очень странное. Он с подозрением глянул на Пауэр. — Что это ты только что сказала, а? — Я добью Денджи, – закивала, как болванчик, одержимая. – Задушу его во сне или… — Нет, не про это, – прервал её Ангел, буравя взглядом. – “Хвостик скоро умрет” – что это значит, одержимая? Пауэр замерла на долю секунды, её глаза растерянно забегали по сторонам. «Ясно, – быстро смекнул Ангел. – Она явно ляпнула то, чего не должна была говорить». Быстро взяв себя в руки, девчонка состроила надменную мордочку и принялась накручивать на пальцы пудрового цвета прядь. — Ага, так я тебе и сказала, цыплёнок! – бросила она с важным видом. – Это конфиденциальная информация, а Пауэр умеет хранить секреты! Не на ту напал! «Ну и дура же ты, – обиделся на “цыпленка” Ангел. – Вот бы язык тебе с мылом помыть». Одержимая плотно сжала губы, как будто хотела, чтобы они срослись. Делиться секретом она явно не собиралась, а вот заинтересованному демону уже жуть как хотелось узнать, что девчонка имела в виду. Подход к ней должен быть очень тонок – чем сильнее он будет уговаривать Пауэр в открытую, тем больше она будет воспринимать это, как вызов, а значит правды ему не видать. Попробовать угрожать? Ангел сощурился. Нет, лучше всего здесь будет работать уже проверенный Аки метод, а именно… — Всё с тобой понятно, одержимая, – демон хмыкнул и показательно отвёл взгляд. – Очевидно, что ты ничего не знаешь, просто врёшь мне в лицо. Пауэр нахмурилась. Отлично. Рыбка попалась на крючок. — А вот и не вру. Пауэр всё-всё знает! — Ну, если бы ты знала, то наверняка смогла бы рассказать, – развел руками Ангел. – Но тебе просто рассказывать нечего, вот ты и отмазываешься. — Не клевещи на меня, мелочь пернатая! – подскочила от возмущения девчонка и ткнула в него пальцем с длинным-предлинным ногтем. – Хвостик запретил мне говорить! — Ага, именно так оправдываются лгуньи, – продолжал гнуть ветку демон. Ох, но почему брать её на слабо было так весело? — Пауэр не лгунья! Демоны никогда не врут, врут только люди! — Ну, тогда докажи мне обратное… – скучающе протянул Ангел. – Если тебе не слабо, конечно. — Не слабо! – взорвалась Пауэр. – Хвостик заключил контракт с Демоном Проклятий, а тот высосал из него почти всю жизнь! Человек умрёт через два года… хотя, наверное, уже меньше… – она уставилась на оттопыренные пальцы, пытаясь посчитать месяцы, но сразу бросила эту затею, – …и тогда квартира будет моя! Ха-ха-ха! Ангел не заметил, с какой страшной силой его пальцы сжали ткань шорт. В сознании повисла звенящая пустота – его сердце не могло определиться, что чувствовать после услышанного. Первым делом в голове пронесся собственный голос, далекое эхо прошлого: «Курение сокращает жизнь». В тот день Аки ответил ему: «Знаю. Недавно бросил». Бросил ли он потому, что не хотел сокращать свою жизнь еще больше? Какое нелепое решение – в случае Аки сигареты убили бы его не быстрее, чем это сделал бы его собственный контракт. Что же Ангел должен чувствовать сейчас? А должен ли он вообще хоть что-то чувствовать? — Пауэр, – тихо сказал он, заглушаемый шумом волн. – Если человек узнает о том, что ты рассказала мне, он подумает, что ты не умеешь хранить секреты. — Я умею! – надула губы девчонка. — Именно. Поэтому тебе лучше сохранить в секрете этот разговор. Демон снова посмотрел на океан, вслушиваясь в умиротворяющий плеск воды. В тени под зонтом лежалось очень хорошо. Ангел смотрел, как пенные волны омывают песок, и вспоминал родную Шанти, что нашла его так много лет назад, тем самым открыв для него новую жизнь. «Люди из моей деревни верят, что все живые существа перерождаются в новом обличье после смерти», – прошелестел в голове её голос. Интересно, переродилась ли она? Мог ли он сейчас отыскать и узнать её душу в другом, совершенно незнакомом человеке на другом конце планеты? Она так хотела быть сожженной на берегу Ганги, но о её теле наверняка никто не вспомнил. Мало кто знал об их поселении, и её скелет, верно, сейчас был зарыт в песок, растаскан дикими зверями или вовсе унесён в океан… Случилась ли с ней та магия, в которую она так отчаянно верила? Перед глазами Ангела вдруг появился стакан с крышкой и трубочкой. На его пластиковой поверхности скапливался бисером конденсат. Проследив за рукой, что держала коктейль, он увидел человека, и в горле сразу просела горечь. — Пей быстрее, пока не превратилось в теплую кашу, – поторопил он демона. Позади него стоял, дуясь, Денджи. Ангел поймал губами розовую трубочку и втянул через неё молочный коктейль. Смаковал на языке – вкусно, ванильно… — Вижу, ты вернул Бензопилу, – подметил он. — Он сорвал моё свидание! – возмутился Денджи. Свидание с самкой, которую он встретил только сегодня? Демон мысленно покачал головой – этот парень был безбожно туп. Услышав это заявление, Аки сердито обернулся на мальчишку. — Ты бросил Пауэр и ушёл гулять с девчонкой, которую знал от силы пять минут! — Она назвала меня милым, чувак! – оправдался Денджи, как будто считал это весомым аргументом. — Пауэр стырила вещи гражданских! — Пауэр ничего не тырила! – вмешалась одержимая. – Людишки сами подарили мне их! Ангел раздраженно прикрыл глаза и постарался абстрагироваться от вспыхнувшей перепалки. Ему было слишком лениво вникать в эту дурацкую болтовню. Шум прибоя ласкал уши, а свежий бриз обдувал лицо, поэтому, раскинув руки и ноги в сторону, демон лежал так до тех пор, пока и вовсе не провалился в сон. Дневной сон после молочного коктейля – да, это то, что было ему так необходимо… Аки разбудил его через час, пощекотав щеку соломинкой из-под коктейля. — Ты и правда собираешься проспать такую редкую возможность насладиться пляжем? – без тени насмешки поинтересовался он. — М-м… – демон протер глаза, облизнул засохшие губы. – Ну, я же сплю на пляже, так что наслаждаюсь им во сне… Тем более, что дневной сон теперь такая редкость для меня… — Понятно, – кивнул Аки. – Извини, что разбудил, но я принёс еды. На шезлонге позади него стояло несколько коробок пиццы. Разумеется, Пауэр сразу завербовала себе всё мясо, поэтому остальным достались вегетарианские пиццы и пиццы-микс. Ангел переложил себе несколько кусочков сырной и довольно зажевал – весьма неплохо. Судя по положению солнца, было уже за полдень. Недавно вылезший из воды Денджи сидел прямо на песке, уплетая за обе щеки, съедая всю пиццу вплоть до зачерствевших корочек. — Она оставила мне свой номер… – победно улыбнулся он и показал свой локоть, на котором были выведены цифры, которые не стерлись даже после длительного купания. Ангел поморщился. — Люди, у которых всегда есть при себе перманентный маркер, вызывают у меня подозрения. — Забудь о ней, Денджи, – жестко отрезал Аки, надкусывая кусочек маргариты. – С этой девушкой явно было что-то не так, я удивлён, что ты этого не заметил. В который раз говорю тебе: не доверяй первому встречному… и первой встречной тоже. Бензопила обиженно опустил нос. Слова человека задели его. — У тебя просто нет сердца, придурок, – пробурчал он с набитым ртом. – Ни человеческого, ни демонического, никакого. Ты, небось, даже не влюблялся ни разу. Ангел быстро взглянул на Аки, проверяя его реакцию. Влюблялся ли? Совсем некстати в голове всплыл день, когда человек отпрашивал его у Макимы. Как мягок и покорен он был в тот миг… От одной только мысли об этом у демона свело скулы – нечего этой жуткой женщине делать в его голове, особенно в таком контексте. Аки помолчал пару секунд с нечитаемым лицом, а потом поднялся на ноги и принялся стаскивать с себя футболку. — Ну и куда ты намылился? – поинтересовался Денджи. — Искупаюсь немного, – вздохнул человек. – Голова от вас, придурков, закипает. Ангел наблюдал исподтишка, как одежда слетает с плеч человека, как тот идет по песку к воде, медленно заходит в океан и пускается вплавь. Демон поерзал на шезлонге, продолжив следить – вот он доплывает до буя, разворачивается и плывет вдоль берега, потом плывет обратно. Он не торопился вылезать. Денджи и Пауэр имели врожденный талант выводить его из себя, и даже такому железному человеку, как Аки, видимо, изредка нужен был отдых. Раскинув крылья по сторонам, демон укрылся собственной рубашкой, и, сладко зевнув, снова погрузился в сон. После молочного коктейля сон был сладок, а после сытного обеда – ещё лучше. Так, время приблизилось к вечеру. Ангел просыпался иногда, смотрел, как приходят и уходят люди: семьи, старики, школьники. Кто-то держался в стае, кто-то приходил один. Несколько девушек-художниц просидели у волн пару часов, воткнув в песок раскладные стульчики, пачкали кисти об краску. Ангел никогда не понимал созидательной части людей – по большей части все, что они создавали, было глупым, смешным, бессмысленным и даже иногда опасным. Денджи и Пауэр строили города из песка, чтобы потом их разрушить. Аки отдыхал на шезлонге, сложив руки на груди, смотря на волны с таким спокойствием, что демону иногда казалось, что он спит с открытыми глазами. Когда же Ангел проснулся в последний раз, то увидел опускающийся закат. Сладко зевнув, он потянулся и расправил крылья, разминая их. Денджи и Пауэр сидели неподалеку, ковыряясь в песке – они выкопали из песка двух крабов и, вырыв им загон, решили устроить крабовые бои. Человека поблизости не наблюдалось. Сонно покрутив головой, демон разглядел его высокую фигуру, вросшую в песок у самой кромки воды. Сбросив с плеч рубашку, которой он укрывался во время сна, демон побрел к нему. Небо было нежно-розовым. Ближе к вечеру вода на побережье успокоилась и стала почти зеркальной, если не считать легкой ряби, волнующей идеальную гладь. Со стороны океана дул ароматный вечерний бриз. Песок медленно остывал и уже не так сильно жег пятки, как днём. Аки стоял, купая ступни в спокойной воде, опустив голову куда-то вниз. — Что ты там ищешь, человек? Аки оглянулся на демона, подошедшего со спины, и раскрыл сложенные чашечкой ладони. В них лежала раковина – самая обычная, блеклая раковина, которых демон находил миллионами на родном побережье в Индии. Краешек той, что лежала в руках Аки, был слегка отколот. — Наступил случайно, – признался человек. Ангел вздохнул и повернул голову в сторону бескрайнего океана. Вода отражала в себе редкие облака и розово-сиреневые вкрапления неба. Прямо как в тех документальных фильмах... — Скажи, – снова заговорил демон. – Водятся ли здесь рыбы-бабочки? — Это какие? – не понял тот. — Жёлтые и пятнистые. И похожие на бабочек, разумеется. Ну так что, водятся? Человек неопределенно пожал плечами. — Откуда мне знать? Я не океанолог, – его щиколотки едва коснулась тихая волна, и человек снова опустил голову. – Зачем спрашиваешь? — Да просто так, – ответил Ангел. – Видел в документальном фильме про реку Замбези. — Если эти рыбы водятся в Замбези, то они пресноводные. В океане таких не сыщешь, – покачал головой человек и вдруг с любопытством спросил: – А что, ты любишь документальные фильмы? Ангел слегка зарделся. Ему нравились эти вопросы, нравилось, что в нём заинтересованы. Не конкретно этот человек, а в принципе. Ведь это очень приятно, когда тебя внимательно слушают… — В телевизоре старика Кишибе есть целый канал с документалками. Я смотрю их каждый вечер и по выходным. Это намного лучше, чем те глупые сериалы, которые так любят люди… – демон разумно умолчал о том, что недавно потратил половину дня на просмотр этих самых глупых сериалов. – А когда я документалки смотрю, то могу повидать мир, даже не выходя из дома. Замешкавшись, Аки снова погрузился в свои странные и, кажется, не самые приятные мысли. — Знаешь, то, что тебе нельзя покидать дом… – неуверенно начал он. – Можно попробовать уговорить мисс Макиму, чтобы она поменяла вид твоей лицензии на более щадящий, например, на такой, как у Пауэр. Она согласится почти наверняка, ведь ты очень хорошо работаешь. Во рту Ангела внезапно стало слишком много слюны, и он нервно сглотнул. Сердце его потяжелело и неумолимо потянулось к земле, как будто на этой планете внезапно возросла гравитация. Он задрал голову, ища корысть в глазах человека, но всё, что он там нашёл, была глубокая синева и закат. «И почему это… – пронеслось в голове колокольчиком. – И почему это… так?». — Не делай из меня принцессу в башне, человек, – он скривил губы. – Даже если бы у меня была вся свобода мира, я бы не стал хотеть выходить из дома чаще, и уж тем более ни за что бы не отправился в путешествие. Ты хоть представляешь, сколько нужно идти, чтобы побывать тут и там? Фу-у, ну уж нет – я лучше умру, чем соглашусь на подобную авантюру… — Врунишка ты, – невозмутимо сказал Аки. – Как и все демоны, впрочем. Ангел почувствовал себя пристыженным и опустил бегающие глаза, чтобы скрыть растерянность. Он не был врунишкой, нет. В путешествие он бы точно не отправился, даже если бы у него была сто и одна возможность. И пусть заснеженные горы и кристальные озера выглядели так привлекательно в телевизоре, он бы ни за что не поперся в такую даль. Так что нет ничего такого в том, что ему было запрещено это делать. Определенно, ничего такого. — Нужно собираться домой, – решил Аки и протянул демону раковину. – Держи. Ангел инстинктивно потянулся в ответ, а уже тогда, когда раковина оказалась у него в руках, он с недоумением выгнул бровь. — На кой она мне? — Не знаю. Просто посмотреть. — Я видел сто тысяч таких ракушек, и еще сто тысяч красивее этой, – Ангел скучающе перекатил раковину из одной ладони в другую и протянул обратно Аки. – Так что забирай. — Мне она не нужна, дома и так барахла навалом. — Ну, так и мне этот мусор не сдался. — Тогда выброси. Вопреки словам человека, пальцы Ангела только сильнее сжали раковину. Сейчас бы еще этот наглый человек приказывал ему, что делать! Они же не на работе! Демон стоял в стороне, пока шайка Хаякавы собирала вещи, а дурацкая раковина царапала его бледную ладонь местом скола. Волосы не успели высохнуть после последнего купания и сейчас мочили ткань рубашки на спине. Когда они ехали обратно к Токио, в воздухе пахло дивным прохладным летом, травой и плодородной почвой. Дорога была ровной, плавной, и демон откинулся на спинку кресла, блаженно прикрыв глаза. Не засыпая, но погружаясь в раздумья. «Интересно… – закралась в голову туманная мысль. – Отправился бы я в путешествие, если бы мне оставалось жить два года? Если бы выбор был: сейчас или никогда? Наверное, всё же нет. Зачем отягощать себе жизнь перед смертью? Лично я, наоборот, лёг бы и ленился как можно дольше… а что будет делать Аки? Два года – это очень мало по людским меркам. Наверняка он хотел бы сделать перед смертью что-то особенное, в самом драматичном человеческом смысле. Интересно, что он почувствовал, когда узнал, что скоро умрёт? Интересно, почему он это скрывает? Интересно…». Понятия “интересно” и “Аки” слишком тесно сплелись в сознании, и Ангелу это не понравилось. Одно он решил точно – если человек выбрал не говорить о своем положении, наложив на него в некотором роде табу, то демон, так уж и быть, подыграет ему. В конце концов, это было немного подло, заставлять Пауэр раскрыть его секрет, поэтому Ангел собирался притворяться, что ничего не знает. — Эй, демон, – прервал его мысли Аки, и тот, очухавшись, понял, что машина стоит прямо возле его дома. – Выходи, я тебя провожу. — Мне всего лишь на пару этажей подняться, – негромко цокнул Ангел и отстегнул ремень безопасности. – Сам дойду как-нибудь. — Дойдешь, но так будет неправильно, – Аки вышел из автомобиля и, обогнув, открыл перед Ангелом дверь. – Нельзя оставлять демона в общественном пространстве без присмотра. Элементарная техника безопасности. «Ну надо же, – пожаловался про себя демон. – А ведь только сегодня лицемерный человек высказал недоверие тотальному контролю Общественной Безопасности. И тут же переобулся. Что тут сказать – люди есть люди». Выйдя из машины, они вместе прошли во внутренний дворик здания и поднялись на третий этаж. Их сопровождало неловкое молчание, и Ангел терялся в догадках. В смысле, что вообще происходит? — Ты ведь сам понимаешь, что прикрываться техникой безопасности в такой ситуации глупо, – тихо буркнул он, когда они уже подходили к нужной двери в квартиру. – Что тебе нужно от меня, человек? — Ничего, – донеслось за спиной. – Правда, ничего. — Ты абсурден. — Умолкни. Кишибе быстро откликнулся на дверной звонок. Они обмолвились парой слов с Аки, и стоило Ангелу ступить внутрь квартиры, как дверь за ними закрылась. Тогда демон быстро стряхнул обувь, прошел через всю квартиру к окну, где, затаив дыхание, проследил, как Аки выходит из дома и садится в автомобиль. Спустя пару секунд машина трогается и скрывается за поворотом. Ангел выдохнул. — Ну что, малой, – позвал из-за спины Кишибе. – Как тебе водичка? — Теплая… – вяло откликнулся Ангел. — Ужин? — Человек покормил нас в кафе. Время было позднее, поэтому Ангел принял душ, где смыл с себя весь песок, и стал готовиться ко сну. Раскладывая на полу футон, он внезапно вспомнил о кое-чем и вернулся к своей униформе, что висела на вешалке. Похлопав по карманам брюк, демон вытащил из них ту самую раковину, которую так и не смог выбросить. Удивительно, почему, ведь она действительно не была особенной. Проверяя, чтобы Кишибе ничего не увидел, Ангел открыл нижний ящик комода – это было единственное пространство в этом доме, которое он мог хоть как-то назвать "своим". Там хранилось его белье, носки и домашняя одежда. А под всем этим ворохом ткани был припрятан белый носовой платок, что пах кровью и человеком. Оглянувшись, словно вор, демон положил раковину на дно комода и прикрыл её стопкой вещей. Постоял, спрашивая самого себя, что за дурью он занимается, и пошел возиться с футоном дальше. А когда Ангел уже почти заснул, перед глазами вдруг вспыхнула яркая картина. Антилопа Гну. Разодранное брюхо, свисающие изнутри кишки. Кучка гиен, толпящаяся вокруг неё. Антилопа ковыляет медленно – ей уже не спастись, но инстинкт требует бороться до последнего. Пальцы Ангела сжали одеяло. — Эй, старик. Кишибе вымученно вздохнул на кровати. — Ты чего не спишь, малой? — Это правда, что человек скоро умрет? С его стороны раздалось удивленное молчание, а потом послышалась возня. — Откуда узнал? – мрачно поинтересовался мужчина. — У Пауэр язык без костей, – Кишибе негромко выругался, и Ангел кивнул. – Значит, точно правда. Итак, сколько ему всё-таки осталось? — Он призвал Демона Проклятий где-то в марте… так что год и восемь месяцев, – посчитал Кишибе и добавил, – Только не залей слезами подушку. Потопа мне тут еще не хватало. — С чего бы мне страдать по человеку? – равнодушно ответил демон. – Я даже рад, что мне не придётся работать с ним вечно, иначе рано или поздно он задушил бы меня своим занудством. Год и восемь месяцев – пронеслось в голове. Ангел хмыкнул в подушку и повернулся на другой бок, плотно закрывая глаза. Подумаешь. Сколько охотников на демонов оказались в такой же ситуации из-за своих контрактов, сколько еще окажется? Случай Аки не уникальный, так что демон не был удивлен. И, что уж точно, не был задет или расстроен. Не был.