First love / Late spring

На следующее утро Ангел проснулся один. Сквозь раздвинутые шторы было видно серые дождевые облака, затянувшие небо беспросветной пеленой. Несмотря на то, что в кровати было тепло, один лишь взгляд на эту непогоду заставил демона поежиться и поплотнее закутаться в одеяло. Осень никогда не затрагивала тот край, в котором он жил, однако Ангел наслушался о ней от Кишибе: понижение температуры, холодные осадки, голые ветви деревьев... Если бы Ангел мог, то впал бы в спячку на всю осень, зиму и часть весны. Он не хотел жить в мире, в котором существовало понятие холода. Высунув нос из-под края одеяла, он принюхался к аппетитному запаху, забирающемуся в комнату через щель под дверью. Какое-то время демон боролся сам с собой, разрываясь между тем, чтобы провалиться в сон, и тем, чтобы набить живот. С небольшим перевесом победило последнее, и вот он, откинув одеяло, сладко потянулся до приятного хруста в крыльях и медленно побрел на кухню. Впервые за долгое время он просыпался не от звона будильника, а от запаха вкусной еды. В доме Кишибе такая роскошь была ему попросту недоступна. На кухне был только Аки. Несмотря на то, что на часах было десять, Денджи с Пауэр всё еще не выползли из комнат. Человек заметил его не сразу – он склонился над сковородой, переворачивая на раскаленной поверхности шипящие слайсы бекона. На сковородке по соседству уже доходила до готовности идеально круглая яичница. На холодильнике стояло включенное радио, по которому передавали прогноз погоды. «Резкие, как гром среди ясного неба, холода», – пообещал приглушенный женский голос, и Ангел не сдержал разочарованного вздоха. Заслышав его, человек оглянулся через плечо и поприветствовал легким кивком. — Непривычно видеть, что в такое время по квартире ходит кто-то помимо меня, – заметил он, засыпая молотое зерно в кофеварку. — Обычно я сплю намного дольше. Ангел не хотел разбираться в том, что послужило причиной его раннего пробуждения – дерьмовая погода, аппетитный запах бекона, остывающие простыни на второй половине кровати? — Яичница с беконом на завтрак, – прокомментировал он. – Прямо как в фильмах. — Клише никогда не берутся с потолка, – пожал плечами Аки. – Умойся, помой руки и приходи завтракать, всё почти готово. Осталось дожарить мясо. Ангел хмыкнул. Видимо, жизнь с Денджи и Пауэр привила Аки привычку разговаривать на манер воспитателя в детском саду. Не хватало еще того, чтобы он напомнил ему почистить зубки. Человек подцепил пластиковыми щипцами шипящий кусочек бекона и хотел было проверить его на готовность, но Ангел перехватил его руку. Удерживая прикрытое рукавом запястье человека, он приподнялся на цыпочках и, зацепив мясо зубами, зажевал. — На мой взгляд, прожарка уже идеальная, – вынес он свой вердикт, поднимая на Аки невинный взгляд и приправляя хлопаньем ресниц. – Люблю немного сырое. «Я веду себя, как идиот», – пришла в голову запоздалая мысль, пока он наблюдал, как кадык человека нервно ходит вверх и вниз. — Я сделаю непрожаренное отдельно для тебя и Пауэр, – сказал он, отвернувшись. – Кофе или чай? — Кофе – горькая вода, – сморщил нос Ангел. — Видимо, я единственный, кто любит его в этом доме. Демон исчез в ванной буквально на минуту, чтобы быстро ополоснуть руки с мылом. — Мне вот не понять, почему люди так любят горькие вещи, – пробормотал он, вернувшись и усевшись за стол. – Кофе, сигареты, алкоголь. Вы придумали их такими невыносимыми, а теперь стараетесь смягчить вкус кофе сливками, придумываете сигареты с добавками и мешаете алкоголь с соком. Только вы, люди, такие капризные, когда дело касается вкуса. — О, вижу, ты встал не с той ноги, – хмыкнул Аки, садясь напротив с кружкой горячего кофе. – Как спалось на новом месте? «Чудесно, – хотелось ответить Ангелу. – Правда, перед тем, как заснуть, я битый час глазел на твоё отвратительно красивое лицо. Тебе стоит взять ответственность за свою беспрецедентно привлекательную внешность». — На удивление спокойно, – вопреки противоречивым мыслям, ответил он, с удовольствием жуя бекон. – Неужели ночью демоны решили дать нам отдохнуть? — Было несколько попыток проникнуть в дом, но Акула с этим справился. А ведь точно. Кажется, Ангел слышал чьи-то хрипы сквозь сон, но решил, что они ему снятся. Прикончив мясо, демон принялся набивать рот яичницей. Сидящий за противоположным краем стола человек медленно попивал кофе, нет-нет да поглядывая на него – забавный, неужели думал, что Ангел не поймает этих взглядов, брошенных на него украдкой? — Есть новости от старика Кишибе? — Я позвонил ему сразу, как проснулся, – Аки покрутил кружку в руках. – Они взяли обратный билет на сегодняшний вечер, так что скоро ты вернешься домой. Вилка Ангела противно скрипнули об дно посуды. Он слегка нахмурился – внезапно одеяло в кровати Аки показалось слишком притягательным, чтобы оставлять его так быстро. — Они сделали все, что планировали? – спросил он, уныло ковыряясь в завтраке. — Я не знаю подробностей. Эта тема настолько важная, что вполне может являться государственной тайной. Хотя, конечно, было бы интересно узнать что-то новое об этом ублюдке, – человек явно говорил об Огнестреле. – Но сейчас мне известно только то, что они возвращаются вечером. — Вот как, – сухо ответил демон, не отрывая глаз от тарелки. – Понятно. — Ты не рад? Ангел всерьез задумался. Рад ли он? Вчерашняя его версия сказала бы, что безусловно. Но тот Ангел, которым он проснулся сегодня… тот Ангел, который спросонья пытался нащупать тепло на противоположной стороне кровати, тот Ангел, который любовался на спящего человека, затаив дыхание… Этот Ангел сказал бы, что ему было мало одной ночи рядом с Аки. Он не отрицал, что ему могло быть мало даже двух. К хорошему быстро привыкаешь. Ангел показушно зевнул. — Разумеется, я счастлив, что мне больше не придется терпеть компанию двух заносчивых язв… – начал он, смотря, как медленно опускаются уголки губ человека. – Но стоит признать, что твоя квартира намного больше и просторнее, чем пропитая хата старика. Вдобавок ко всему, здесь кормят нормальной едой, а не остывшей китайской лапшой… ради этого я бы здесь задержался. Аки скрыл легкую улыбку, поднеся кружку с кофе к губам. Не успел Ангел доесть завтрак, как панорамное балконное окно, напротив которого они сидели, разбилось с громким дребезгом. Ангел едва успел отшатнуться – на место, где только что стояла его тарелка, плюхнулся Демон-Муха. За считанные секунды яичница размазалась по полу. Издав непонятное жужжание, Демон зашевелил липкими лапками и жадно защелкал жвалами. Выпученные фасеточные глаза были налиты кровью, и в них отразилась целая сотня удивленных Ангелов. Всё произошло очень быстро. В момент, когда Муха потянулась к нему, замершему от неожиданности, Аки зашёл с тыла и воткнул в мохнатую голову кухонный нож. Демон содрогнулся, скатился со стола, задрыгал лапками, после чего подтянул их к пузу и помер. — Бли-ин, – раздался недовольный голос Денджи в одной из комнат. – Даже поспать не дают! Обляпанный чужой кровью, Ангел уныло посмотрел на свой завтрак, размазанный по полу, и тяжело вздохнул. День обещал быть утомительным.

—

К концу дня демон валился с ног пуще прежнего, а конечности болезненно ныли. Еще никогда он не сражался в таких больших количествах, и после таких насыщенных дней его тело и душа требовали немедленного отпуска длиною в месяц, а лучше в полгода или год. Давным-давно стемнело. Разместившись в тесной гостиной, они вчетвером доедали пиццу, которую взяли в пиццерии неподалеку. Вообще-то, Аки пытался приготовить ужин, но быстро сдался, когда запекающаяся в духовке курочка сгорела после того, когда он отвлекся на очередную атаку. Остатки обугленного мяса исчезли во рту Денджи – Ангел мысленно поразился его способности сожрать что угодно, когда даже он брезговал есть испорченную и грязную еду… а этот странный ребенок слизал его утреннюю яичницу прямо с пола. Да уж, вкусовые привычки у него были так себе. Даже сейчас мальчишка неприятно удивил его, выбрав из всего ассортимента пицц пиццу с ананасами. На взгляд Ангела, это было омерзительно. Долгожданную тишину, воцарившуюся на время ужина, прервал телефонный звонок. Вздохнув, Аки поднялся из-за стола, вытер жирные пальцы полотенцем, взял трубку и положил её обратно уже через пару секунд. — Мастер выезжает из аэропорта. Будет через пятнадцать минут, – уведомил он Ангела. – Собирайся, я провожу тебя вниз. Демон нехотя оторвался от сытной дабл пепперони, залпом допил яблочный сок и потащился паковать рюкзак. Настроение, только-только поднявшееся после вкусной еды, было снова подпорчено. Стыдно признать, но в глубине души он надеялся, что на Кишибе нападет какой-нибудь назойливый демон, и тот объявится только завтра, а может, и вовсе оставит Ангела на парочку дополнительных дней. Не то чтобы ему как-то особенно приглянулось это место, вовсе нет – квартира была самой обычной. Дело было не в ней, а в том, кто здесь жил. Ему казалось очень важным сказать на прощание что-то, что могло бы выразить его чувства, но он не мог. Ангел не привык говорить с кем-либо о своих чувствах, особенно с теми людьми, кому эти чувства были предназначены. Поэтому он сделал то, что получалось у него хорошо – съязвил. — Это были худшие выходные в моей жизни, – пробубнил он, когда они вместе спустились на несколько лестничных пролетов. – Потому что это были выходные только на словах. Ужасно. — В следующие выходные пойдём с тобой в кино, – напомнил Аки. Демон моментально воодушевился – он и забыл, что сам позвал человека на повторный сеанс. — Разве не в пятницу? — Пусть лучше будет суббота, тогда у тебя будет возможность выспаться. Ох, даже так. Взгляд Ангела сполз с затылка человека на свежую царапину на его шее. Она только недавно закончила кровоточить и сейчас сияла болезненно-красным. Если бы Ангел не успел вовремя, демон бы вскрыл Аки глотку. Быстрая смерть. — Надеюсь, Бензопила не сорвет и этот поход в кино… – пробормотал он, витая мыслями далеко отсюда. — Надеюсь, не сорвет, – согласился человек и посмотрел вперед. – Смотри, мастер уже приехал. Кишибе встретил их внизу. По правую сторону от него стоял чемоданчик, выглядевший так, как будто им прикрывались во время стрельбы. Небритая морда была усеяна розовой сетью царапин, а на нижней губе красовался шов. Еще немного, и старик станет похож на чудовище Франкенштейна. Ангел не смог удержаться от комментария. — Вижу, русские были гостеприимны. — Русские – отменные ребята. Я не успел сказать им ни слова, а они сходу попытались меня убить. Чистый восторг, – с каменным лицом ответил мужчина и обратился к Аки. – Он хорошо себя вёл? Человек бросил на демона продолжительный взгляд, и тот сжал кулак на животе, оттягивая ткань рубашки – по венам заструилось тепло. — Сущий ангел по сравнению с Денджи и Пауэр. — Издеваешься? – возмутился демон. — Вовсе нет, – хмыкнул Аки и развернулся. – Встретимся завтра на патруле. Они с Кишибе в спешке пошли в сторону дома, запахнувшись в верхнюю одежду поплотнее – ближе к ночи начал дуть сильный холодный ветер. Судя по прогнозу погоды, настала пора прощаться с тёплым летом. Несмотря на то, что осенью в Японии должно было быть относительно тепло, синоптики обещали непривычные для сентября холода. На побережье Индийского океана температура, казалось, никогда не опускалась ниже семидесяти по Фаренгейту. Осень с зимой, подступающие к Токио угрожающе близко, должны были стать серьезным испытанием для Ангела. Дадут ли ему утепленную униформу, если он попросит? Им предстоит патрулировать в холода – вдруг он простудится и умрет? Оставалось надеяться, что в следующую субботу будет не слишком прохладно. Ангел хотел бы, чтобы хотя бы один-единственный выходной в кои-то веки прошел для него идеально. Демон с любопытством покосился на Кишибе. Несмотря на разукрашенное лицо, тот выглядел спокойным и располагающим к общению, так что Ангел выбрал именно этот момент, чтобы застать мужчину врасплох. — Мне нужна новая одежда. Старик прошел еще несколько метров на автомате, а потом, когда смысл услышанного достиг его ушей, притормозил и обернулся. Вместе с ним стих стук колесиков чемодана. — Форма охотника чем тебя не устраивает? – удивился мужчина. — Тем, что это всё, что у меня есть. — А тебе надо что-то еще? Ангел тяжело вздохнул. С этим старым придурком всегда было сложно найти общий язык. — В следующий выходной мы с Аки пойдём в кино, – решил он сказать, как есть. – Я не хочу ассоциироваться с охотниками на демонов хотя бы в те редкие дни, когда я не на работе. Брови Кишибе медленно приподнялись. И так же медленно опустились. — В кино, вот оно как… – пробормотал он и возобновил шаг. – Просто в голове не укладывается. Ты ходишь на свидания даже чаще, чем я. — Ни разу не видел, чтобы ты ходил на свидания. — Ага. Вот и я о том же, – Кишибе полез в карман плаща за любимой флягой сакэ. – Что, уже не бесишься со слова “свидание”? — Тебе бессмысленно возражать, – Ангел равнодушно пожал плечами. – Твоя пропитая крыша едет все дальше с каждым днем, почему я должен оправдываться за твой бред? Ему было без разницы, как Кишибе называет их с Аки встречи. Ангел, к примеру, вообще никак их не называл. Он до сих пор плохо разбирался в концепции человеческих любовных отношений и плохо разделял понятие “свидание” от понятия “встречи” – где заканчивается одно и начинается другое? Судя по тому, что он видел по телевизору, в конце свидания обязательно должен быть поцелуй? Или свидание – это когда видятся два человека, которые влюблены друг в друга? А если они влюблены, но еще сами не признали этого? Это – свидание? Ангел устало встряхнул головой, подставляя лоб студеному порыву ветра. Вот бы голову можно было бы проветрить так же просто, как комнату. Он был бы не против избавиться от странных мыслей, жужжащих в черепной коробке, как в улье, полном пчел. — Стари-ик… – продолжил канючить он. – Мне правда нужда одежда. — Да понял я уже, – фыркнул мужчина. – Каким же ты стал требовательным. «Но ведь я не прошу ничего особенного, – мысленно возразил демон. – Разве одежда – это такая уж роскошь? У большинства людей огромные гардеробы с вещами, которые они носят раз в сто лет. Это вы придумали такие понятия, как “платье на выход”, “туфли на свадьбу”, “галстук на особенный день”... а мне нужны всего лишь пара штанов и футболок. Еще чуть-чуть – и я перестану воспринимать себя без этой черно-белой робы». Разглядывая подсвеченную ночными фонарями дорогу, демон снова зацепился взглядом за чемодан Кишибе. Помимо бесчисленных царапин и потертостей, на его черной поверхности красовались следы от пуль. Совсем некстати в мыслях вспыхнуло воспоминание – ярко-красная царапина, расчертившая шею Аки. До сонной артерии оставались считанные миллиметры. — Ты вернулся в Японию подозрительно быстро, – протянул он, уставившись в спину мужчины. – Не потому ли, что вам удалось узнать что-то важное о Демоне Огнестрела? — Даже если и узнали, неужели ты думаешь, что я стану тебе что-то рассказывать? Эта информация засекречена на уровне гостайны. — Последнее, что меня заботит в своей жизни, это охота за неуловимым монстром, – секундная заминка. – Но если ты и правда что-то выяснил… не говори об этом Аки. — Я и не собирался, – отмахнулся мужчина. – Пока что. — Не говори ему, – более твердо повторил Ангел и, пожевав губы, выговорил. – Пожалуйста. Кишибе озабоченно остановился посреди безлюдной улицы и вгляделся в фигурку Ангела сквозь ночной полумрак. Едва заметно нахмурился. — Аки – тот, кому разрешено носить на шее кусок чертового демона. Он – особая каста охотников, которые непосредственно участвуют в деле Огнестрела, – сказал он неожиданно четко, как будто зачитывал какое-то правило. – Если информация, которую я добыл, будет нам полезна, Макима расскажет ему рано или поздно. Не выдержав пристального взгляда, демон сжал руки в кулаки и двинулся дальше, обходя старика. Его грудь распирало от несправедливости… несправедливости от чего? — Тебя это как-то волнует? – раздалось ему в спину. — Меня только-только перестало от него тошнить, – буркнул Ангел, засунув похолодевшие ладошки в карманы. – Будет не круто, если место Аки займёт кто-то еще более тошнотворный. Ведь причина была именно в этом.

—

Следующая неделя протекла в штатном режиме — демоны пытались убить их, они в отместку убивали демонов. Золотая классика. Аки был на волоске от смерти ровно одиннадцать раз – Ангел считал – и каждый такой случай был изощреннее и красочней предыдущего. Из списка особо запомнившихся: Аки пытались выдавить глаза, стянуть скальп, четвертовать, утопить, поджечь и разъесть кислотой. Впрочем, Ангелу самому было на что пожаловаться – один раз ему оторвало руку, и они с человеком ещё полночи ползали в потемках с фонариком, отыскивая конечность в завалах заброшенного госпиталя. За день до субботы, забрав демона после работы, Кишибе выполнил своё обещание и повёл его в небольшой молл, располагающийся недалеко от дома. С тех пор, как Ангел шопился в последний раз, чувства стиля в нём не прибавилось, поэтому он выбрал одежду, в которую были одеты манекены – если люди сочли нужным одеть пластиковые чучела именно так, стало быть, они находили эти сочетания модными. Одежда из взрослой секции была ему велика и смотрелась несуразно, поэтому Кишибе отвёл его в отдел для тинейджеров, предварительно показав взволнованным консультанткам свою охотничью лицензию. В этот день, спустя чуть ли не полгода жизни в Токио, у демона наконец-то появился личный гардероб, который заключался в двух футболках белого и серого цвета, обыкновенной розовой худи, джинсах и красной вельветовой куртке. Вдобавок к этому, запасаясь на время холодов, Ангел откопал возле кассы теплую вязаную шапочку и длинный шарф с бахромой на концах. — Я обещал Макиме следить, чтобы ты случайно не убил кого-нибудь, – проворчал Кишибе, копаясь в кошельке. – А в итоге вожу тебя на шопинг, чтобы ты, видите ли, мотался по свиданкам красивый. — Я сам по себе красивый, – уверенно вставил Ангел. — Скромности тебе не занимать, – покачал головой мужчина и всучил ему два больших шуршащих пакета. – Вот, держи. Дырки для крыльев вырезать будешь сам. Ангел провёл весь вечер, орудуя ножницами, проделывая аккуратные прорези по примеру того, как это сделали работники ателье с его формой. Получилось не слишком ровно, но всё равно намного лучше, чем это делал Кишибе, так что демон остался доволен. Примерив последнюю футболку и убедившись, что крыльям в ней удобно, демон потер глаза и бросил взгляд на часы – почти полночь, пора бы уже идти спать. Он не припоминал за собой, когда в последний раз был чем-то так увлечен. Пусть занятие это было отчасти вынужденное, но оно незаметно сожрало целых три часа его времени. Ангел устало вздохнул и посмотрел на телевизор, включенный все это время. Сейчас там крутили рубрику “Интересные факты о мире”, которая служила перебивкой между двумя длинными документальными фильмами. Суть этой программы была проста – несколько фактов из мира животных, ужатые в десятиминутный формат. Героями сегодняшней серии были попугаи-неразлучники. — В брачный период самцы попугаев стараются привлечь внимание самок самыми разными способами. Длинный, роскошный хвост – это красиво, поэтому короткий хвост мальчики-попугаи удлиняют и украшают полосками настриженных листиков, кожурой от фруктов или перышками других птиц, которые им удаётся отыскать… Зеленый попугай с оранжевой головой старательно орудовал клювом, нарезая журнал VOGUE на тонкие цветные полосы и вклеивал их между собственных перьев. Глупая птица наивно полагала, что выглядит обворожительно, а вот Ангел находил его внешний вид потешным. — Теперь ни одна самочка не обделит красавца вниманием! – довольно заключил закадровый голос. Ангел снова вздохнул и щелкнул пультом. — Ну что, портной, – Кишибе высунулся из кухни, держа в руках стопку, наполненную вонючей кристальной жидкостью. – Уже закончил? Демон устало кивнул и принялся стягивать с себя футболку, после чего сложил её в относительно ровную стопочку и положил к другим вещам. На этом можно было закончить день и пойти, наконец-таки, спать, но у него всё ещё оставался один вопрос, который нужно было урегулировать. — Скажи, старик, – Кишибе остановился в дверном проеме. – Мне ведь не платят зарплату, так? — Именно. — Но есть ведь какие-то деньги, которые ты получаешь за моё содержание? — А ты догадливый. Или рассказал кто? Аки говорил об этом вчера за обедом. Помнится, Ангел тогда поинтересовался, как человек расплачивается за выходки Денджи с Пауэр, которые оборачиваются полным хаосом. Тот постарался объяснить вкратце: есть определенная сумма денег, которую он получает вместе с зарплатой, чтобы покрывать мелкий ущерб, причиненный этими двумя. За ущерб же помасштабнее (к примеру, за разрушенное здание кинотеатра), отдувалось само государство. — Аки сказал, бухгалтерия Общественной Безопасности выплачивает деньги на содержание Пауэр и Денджи, – сказал Ангел, и мужчина кивнул, подтверждая. – Со мной точно так же, верно? Лениво оторвавшись от дверного косяка, Кишибе подошел к тумбе с телевизором и, нагнувшись, вытащил с нижней полки неприметную коробку из-под обуви. Он приподнял крышку, и тогда на свет появились дурно пахнущие пачки денежных купюр. Ангел не сказал бы, что здесь хранилось целое состояние, но толщина этих пачек все равно была такой, которую называют “приличной”. Голову демона посетила неприятная догадка. — Наживаешься на мне, старик? – недовольно протянул он. – Пригреб к карману деньги, которые предназначались мне? Фу-у, как некрасиво. — А ну молчать, – Кишибе пригрозил ему вздернутым к потолку пальцем. – С того момента, как мне начали приходить эти деньги, я не взял оттуда ни йены. Они копятся здесь для того, чтобы выплатить компенсацию за ущерб, который ты в теории можешь кому-то причинить. — То есть, если человеческий ребенок случайно схватится за меня на улице и помрёт, ты отдашь эти деньги его родителям? Буквально на днях чей-то невоспитанный отпрыск загорелся идеей потрогать его крылья, пока они с Аки отдыхали в парке. Ангелу не хотелось думать, что бы произошло, ухватись этот щенок не за его рукав, а, скажем, за саму руку. — Ну… – мужчина озадаченно отвел взгляд. – Да, наверное. Примерную суть ты уловил. — А если бы мы пришли в кинотеатр, и тебе нужно было внести за меня залог, то ты бы взял деньги отсюда? – Ангел кивнул на коробку в руках Кишибе, и тот прищурился. — К чему это ты клонишь? — В прошлый раз Аки заплатил десять тысяч йен, чтобы меня пустили в кинозал, – демон опустил взгляд в пол, не желая показывать старику, как много значил для него тот поступок. – Хотя лично я считаю, что заниматься оплатой подобных вещей – это твоя прямая обязанность. Кишибе прищурился сильнее и осмотрел демона с ног до головы, как бы оценивая его на вменяемость. Ангел вытерпел этот унизительный зрительный контакт, смотря в ответ, не моргая. — Не понял. Ты у меня деньги на кино, что ли, клянчишь? – хмыкнул он. Почему он говорил так, как будто демону должно было стать стыдно? — Эти деньги буквально существуют для того, чтобы покрывать мои залоги и страховку, – терпеливо сказал он. – Ты же мой попечитель, старик, так написано в моей лицензии. Ты можешь не оплачивать мой билет, попкорн и прочую чепуху, но залог внести обязан. Как все пришло к тому, что он начал учить старика делать его же работу? Некоторое время они молча играли в гляделки. На лице Кишибе смутно отображался серьезный мыслительный процесс. — Не могу обвинить тебя в нелогичности, – в конце концов, сдался он и, вытащив из коробки пачку, принялся отсчитывать купюры. – Держи, малой. Только не потеряй, больше не дам. Пальцы демона пробежались по хрустящим бумажкам, пока он считал их про себя. — Здесь двадцатка, – удивился он и вскинул на мужчину вопросительный взгляд. — Ага. Купи себе и билет, и попкорн, или что тебе еще захочется… – отмахнулся от него Кишибе, как от назойливой мухи. – Понятия не имею, сколько денег ты успел высосать из Аки, но пора бы уже перестать сидеть на его шее. «Можно ли назвать это моими первыми карманными деньгами? – задался вопросом демон, пряча сложенные купюры в карман джинсов. – Что дальше? Мне внезапно разрешат гулять без сопровождения? Хотя это уже что-то из области фантастики…».

—

Первую половину субботы Ангел благополучно проспал. Он проснулся лишь на пару секунд, услышав, как Кишибе хлопает дверью, уходя куда-то по своим человеческим делам. Долго держать глаза открытыми не получилось, и демон сдался, закутался в одеяло сильнее. За последнюю неделю в городе заметно похолодало, так что каждую ночь он заворачивался, точно гусеница, в кокон, плотно прижимая крылья к себе – так ему удавалось сохранить собственное тепло. Кишибе же перепада температур почти не замечал и даже как-то раз назвал Ангела “неженкой”. Когда стрелка на часах начала приближаться к пяти, он пообедал остатками лапши, которые нашёл в холодильнике, вымыл и высушил голову с перьями, хорошенько причесался и оделся в обновки – джинсы, футболку и куртку. «Я веду себя слишком по-человечески, – удрученно подумал он, стоя в коридоре перед зеркалом и заправляя непослушные красные пряди за уши. – Самое забавное, что я не понимаю, огорчает меня это или радует… наверное, больше пугает». Ангел ненавидел перемены, а больше всего не переносил те, которые происходили непосредственно с ним. Другой город, другой дом, другие люди… другой Ангел. Как же ему ужиться с этим незнакомцем, скрывающимся в потемках его сознания? Чего хочет этот незнакомец, что ему нравится и что не нравится? Тишину квартиры колыхнул очередной печальный вздох. Незнакомец в голове Ангела был беспокоен. Может, он волновался… — Остановись, – устало выдохнул он своему отражению и отвернулся. – Ни одного спокойного дня, черт возьми, даже когда я остаюсь наедине с собой. Аки зашёл за ним ровно в шесть – такая пунктуальность, честное слово, порой пугала, как будто человек стоял за углом дома всё это время, сверяясь с часами. Ангел увидел из окна, как тот приближается к его дому, поэтому быстренько обулся и вышел навстречу. Входную дверь Кишибе разрешил не запирать – старик всё равно рассчитывал вернуться в ближайшее время. Получилось так, что они встретились в коридоре. Аки на секунду замер, с недоверием разглядывая демона, как будто перед ним стоял незнакомец (и снова – это странное ощущение, как будто в шкуре Ангела находился кто-то другой). Демон бился об заклад, что, не будь у него крыльев и нимба, озаряющего тусклый коридор, Аки попросту не узнал бы его – настолько удивленным был этот взгляд, растерянно гуляющий по новой одежде. В этом взгляде не было ничего, кроме банального любопытства, но демон все равно почувствовал, как теплеют щеки – так глупо, так смешно. В конце концов, человек нашёлся, что сказать: — Куртку выбирал в цвет волос? Рука Ангела на автомате прошлась по красным прядям, пропуская между пальцев. Он высушил волосы совсем недавно, так что сейчас они были на ощупь, точно шелк, а пахли – фруктами. — Взял наугад, – ответил он. – Только вы, люди, заботитесь о том, как сочетать друг с другом цвета. По какому принципу вы вообще это делаете? Его уже давно занимала эта загадка – с тех самых пор, как он увидел по телевизору детский мастер-класс по рисованию. Стоящий перед детишками ведущий объяснял, почему жёлтый и фиолетовый сочетаются так хорошо, а Ангел сидел, склонив голову, и совсем ничего не понимал. Все цвета из видимого человеческим глазом спектра, по его представлению, смотрелись друг рядом с другом нормально. А ведь если бы он родился в другом теле, то, возможно, видел бы мир совсем иначе… — Люди часто подбирают одежду в цвет глаз или волос, – пожал плечами Аки, и они вместе вышли из дома. Сам человек был одет в широкие, не стесняющие движения джинсы и просторную белую рубашку, поверх которой была легкая стеганая куртка. Демон не понимал, что из этого должно было сочетаться с его синими глазами. Может быть, это была какая-то особенная человеческая магия, но всё, что надевал Аки, просто делало его еще более красивым, хотя казалось бы – куда больше-то? — Ты ужинал? – внезапно спросили его, и демон помотал головой. — Только обедал. — На пути к кинотеатру есть место, где продаются вкуснейшие тайяки, – минуя невнятные намёки, напрямую сказал человек, и Ангел перевёл взгляд на серое небо. В его животе все еще оставалось много места для каких-нибудь вкусностей. — Тайяки? — Печенье в виде рыбки, – Аки посмотрел на него через плечо и добавил с небольшим упреком. – Ты уже полгода живёшь в Токио, но всё еще знаешь о Японии так мало. — Ну… – протянул Ангел. – Не то чтобы у меня было много возможностей проникнуться вашим культурным наследием. Да и не то чтобы хотелось. Я уже преисполнен культурой, другой, которую перенял от своей родины. — Называешь Индию “родиной”? – задумался человек. Ангел поджал губы и напрягся. Это был защитный механизм, выработанный им спустя долгое время жизни с Кишибе. Он всегда ожидал от людей, что они начнут над ним смеяться. — Это плохо? – хмыкнул он, приготовившись обороняться. Аки покачал головой, и хвостик на ней забавно заболтался туда-сюда. — Наоборот. Все демоны где-то да рождаются, но мало у кого есть понятие “родины”. А у тебя эта родина есть, и ты её любишь. Демон взволнованно затеребил изнанку карманов, куда были спрятаны его руки. Возможно, только что он стал более хорошим в глазах Аки. Это не должно было радовать, но настроение подскочило. Чувствовалось это так, как будто он играл в игру, где нужно было заработать как можно больше очков, чтобы получить главный приз. И сейчас он заработал… ну, допустим, десяточку. Магазин с тайяки и правда попался им на пути к кинотеатру. Из-под шатрового козырька валил сладкий пар, а с прилавка на него смотрели забавные, песочно-сахарные губастые рыбки, некоторые из которых были настолько свежими, что Ангел мог видеть влажную пористость печенья. — Конечно, это не полноценный ужин, – сказал Аки, покупая им по рыбке. – Но в качестве перекуса сойдет. Откусив рыбку с кончика хвоста, Ангел почувствовал на языке привкус топленого шоколада. — М-м… – с наслаждением протянул он, невольно прикрыв глаза. – Эта штука чертовски хороша. Человек загляделся на него, и ямочки в уголках его губ стали чуть отчетливее. — У тебя шоколад вокруг рта. — А-а? Где? — Здесь. Он протянул руку в сторону его лица, но Ангел отстранился и сам вытер рот бумажной салфеткой. Не хватало еще, чтобы глупый человек лишился пары месяцев жизни просто оттого, что вздумал оттереть шоколад с его губ. К кинотеатру они шли пешком. Ангел застегнул все пуговицы на своей куртке, приобнимая плечи собственными крыльями, потому что прохладный ветер, бьющий в лицо мощными потоками, забивался под ворот футболки и посылал колючие мурашки по телу. Вообще-то, этого холода было достаточно, чтобы сдаться и попроситься домой, но что-то останавливало его от нытья в этот вечер. Что-то, чему ни холод, ни ветер, ни пасмурное небо не были помехой. — На какой фильм мы пойдём сегодня? – поинтересовался он, когда они добрались до места. — “Матрица”. — Звучит как название какого-то противного насекомого. Коллеги посоветовали? — Видел рекламу по телевизору, – мотнув головой, человек взглянул на расписание сеансов, светившееся на большом табло. – Начало через полчаса, поэтому давай сразу купим билеты. Они заняли место в очереди к билетной кассе, и Ангел нашёл время на то, чтобы разглядеть большой киношный постер, на котором было крупно написано название – “Матрица”. На нём были изображены три человека в полный рост – мужчина на переднем плане, темнокожий мужчина слева, женщина – справа. Все они были облачены в черное, на их глазах, плотно вжатые в переносицу, сидели узкие чёрные очки. «Похожи на охотников на демонов, – подытожил Ангел про себя. – Надеюсь, сюжет не про них. Не для того я так ждал выходной, чтобы смотреть фильм про собственную работу». Когда очередь дошла до них, Аки, как и в прошлый раз, спросил у паренька за кассой о наличии свободных мест на последнем ряду. Тот резво забегал пальцами по клавиатуре. — Вижу четыре свободных места с пятое по девятое, сэр. — Беру все четыре. — Могу я взглянуть на вашу охотничью лицензию? – вежливо попросил он и перевёл взгляд на Ангела. – И вашу тоже, мисс. Демон медленно выдохнул через нос, подавляя раздражение, и выложил своё удостоверение. После того, как сотрудник переписал их данные, он попросил внести залог. И вот тогда Ангел с готовностью вытащил из кармана деньги, щедрый подарок Кишибе, и положил их на стойку раньше, чем Аки успел расчехлить кошелёк. Тот посмотрел на стопку купюр, удивленно вздернув брови, но ничего не сказал. — Не хочешь спросить, откуда у меня эти деньги? Они засели в холле кинотеатра, заранее закупившись едой. В этот раз Ангел взял себе супер-сладкий карамельный попкорн с клубничным лимонадом, Аки же ограничился простой минеральной водой. До сеанса оставалось пятнадцать минут, но доступ в кинозал был всё ещё закрыт. — Хочу, – человек неуверенно посмотрел на него, пытаясь прочесть ответ на лице. – Только не говори, что ты украл их. — Какого же ужасного ты обо мне мнения… – капризно заныл Ангел, размякая на диванчике теплым желе. – Не путай меня с Денджи и Пауэр, я не способен на подобную подлость. Старик отдал мне их из моего же пособия. Помнишь? Ты говорил, тебе приходят такие же. Расслабившийся после его слов Аки кивнул и откинулся на мягкую спинку. «Плюс еще десять очков», – на автомате подсчитал Ангел. — Ты мог приберечь их для чего-то более важного, чем на поход кино, – вздохнул человек. — Брось. Я просто использую эти деньги по назначению, – фыркнул демон. – И вообще, пора бы мне перестать прожигать твои деньги. Аки только пожал плечами. — Тебе, наверное, неприятно, когда окружающие путают тебя с женщиной? – неожиданно сказал он. Ангел оторвался от облизывания трубочки для лимонада. — Мне без разницы, как люди называют меня. Не моя проблема, что они судят, исходя из своих стереотипных представлений о мужском и женском. Это они глупые, я тут ни при чём. Зачем спрашиваешь? Аки устремил взгляд куда-то в противоположную стену, слепо смотря сквозь афиши, как будто видел за ними что-то ещё. – Не знаю. Возможно, я впервые соглашусь с тобой, что в этом плане люди глупы. Демон заинтересованно покосился на него. Если хорошенько подумать, Аки был единственным человеком, помимо Макимы, кто сразу определил в нём мужчину. Что было, честно говоря, удивительным, потому что внешность Ангела никак не выдавала себя – он действительно выглядел очень феминным. Впрочем, Ангелу было наплевать на свою внешность и пол, потому что они не играли в его жизни абсолютно никакой роли. Будь он женщиной или мужчиной, к нему все равно никто бы не притронулся, а если бы притронулся, то мгновенно погиб. Какое-то время эта сила была настоящим благом, потому что он не испытывал никакого желания сближаться ни с кем из людей. Но, знаете ли, иногда – только иногда – он смотрел на старшеклассников, закинувших руки на плечи друг-друга, на то, как дети вкладывают ладошки в руки своих матерей, на то, как обнимаются влюбленные… и в эти редкие моменты что-то поднималось внутри него. Вздымалось, как ил на дне реки, потревоженный упавшим якорем, и быстро улегалось обратно на дно. Когда двери зала наконец-то открыли, они заняли свои места на последнем ряду. Из четырех свободных мест, которые выкупил человек, они сели на два посередине. Через одно сиденье от Ангела сидела сладкая парочка – подлокотник между ними был убран, и девушка сползла головой на плечо бойфренда, закидывая в рот попкорн из общего ведёрка размера L. Со стороны Аки, держась за руки, сидели другие молодые возлюбленные. — Почему все последние ряды облюбовали влюбленные парочки? – то ли в шутку, то ли всерьез, шепотом поинтересовался он. – Я чувствую себя в ловушке. — Их называют “места для поцелуев”, – отстраненно откликнулся Аки, не отрывая глаз от рекламы на экране, шедшей перед показом фильма. – Такая уж сложилась... традиция. Ангел беспокойно поерзал на кресле. — И нам обязательно сидеть на этих… на “местах для поцелуев”? — А что в этом такого? Да, в общем-то, ничего. Он бы не сказал ни слова, если бы рядом с ним сидел Кишибе, Денджи или, не дай боже, Пауэр. Дело было только в том, что в последнее время Аки Хаякава стал для Ангела тем, что называют “чувствительной темой”. — Смотреть на первобытные страсти я могу и в программе “В мире животных”. — Если мы сядем ниже, твой нимб может помешать людям за тобой. К тому же… — Да понял я, понял… – вздохнул демон, не желая выслушивать новые лекции. – Ты зануда. Фильм был неплох, но претенциозного в нём было мало. По крайней мере, по сравнению с прошлым фильмом, во время просмотра которого Ангел чувствовал, будто на него кричат и оскорбляют каждым кадром. И все же кое-что любопытное здесь точно было. Люди в этом фильме летали и дрались в воздухе, ловили пули и ходили по стенам. «Как они это снимают? – ломал себе голову Ангел. – Может быть, им помогал какой-нибудь демон? Или существуют люди, которые правда могут летать? Нет, исключено». Демон хотел спросить об этом Аки, но тот был слишком увлечен просмотром. Как и в предыдущий раз, тот смотрел на кино, практически не моргая, впитывая каждую реплику, как губка. Оглянувшись по сторонам, Ангел закатил глаза. Парочка по левую сторону совсем позабыла о фильме, занимаясь губами друг друга под тихое чавканье. Он видел поцелуи раньше – и в жизни, и по телевизору – но еще никогда не чувствовал такого сильного отвращения. «Их совсем не смущает, что через кресло от них сидит демон? – раздраженно подумал Ангел. – Может, если я буду смотреть на них в упор, им станет страшно и они наконец-таки отстанут друг от друга?» Он глазел на наглецов целую минуту, но на него даже не обратили внимания. «И чем людям могут быть приятны поцелуи? – он со вздохом вернул взгляд на экран, подмечая, что упустил какую-то часть сюжета. – Это мокро, это грязно. Из их ртов наверняка воняет гамбургерами с луком, которые они съели в самом начале. Вот я бы никогда на такое не согласился. Слюни людей – фу, даже думать противно…» Его взгляд сам по себе пополз в сторону Аки, и в этот момент человек, будто наконец-то почувствовав, взглянул в ответ. Уголки его губ слегка дрогнули, и тот подвинулся на кресле чуть ближе, так, что Ангел мог соприкасаться с ним плечом, чем он немедленно воспользовался – расслабился, обмяк и привалился боком к человеческому плечу, ощущая тепло его плоти. Каким же горячим, все таки, было тело Аки. Его ладони, дыхание, плечи – как будто человек проглотил целое солнце... И как оно только в нём поместилось? Человек не съел за сеанс ничего, кроме воды, поэтому Ангел поставил ведро со своим попкорном на колени, чтобы тому было удобнее дотягиваться. Какое-то время Аки в упор игнорировал это, но спустя несколько минут его рука всё-таки потянулась за едой, и с его стороны раздалось тихое хрумканье. Длинные пальцы быстро пачкались в липкой карамели, и человек время от времени подносил их ко рту, чтобы облизать. Ангел подсматривал, как он делает это – элегантно проходит кончиком языка по подушечке пальца, подминает нижнюю губу. Язык касается верхних зубов – едва-едва, почти незаметно. Дальше человек видит что-то впечатляющее на экране, и из приоткрытого рта вылетает призрачный вдох. Ангел сглотнул и попытался сосредоточиться на происходящем в фильме. Кажется, он снова пропустил что-то сюжетно важное. Но как он мог смотреть вперед, когда к его плечу прижималось кое-что более занимательное? Впрочем… вот, о чем он говорил, когда называл Аки чувствительной темой. А всё этот чертов незнакомец, поселившийся у него в голове – этому незнакомцу нравилось чувствовать тепло чужого плеча, нравилось смотреть на пальцы Аки, нравилось искать намек на улыбку на его губах. Ангел хотел откреститься от этого незнакомца, но выкинуть его из головы не мог. Когда сеанс закончился, они зашли в гардеробную, где человек помог ему надеть куртку. — Как тебе фильм? – поинтересовался он, осторожно продевая крылья через прорези. Ангел не мог сказать напрямую, что половину фильма смотрел совсем не туда. — Я очень рад, что обошлось без взрывов, – вполне искренне отозвался он. – Как люди смогли стоять так неподвижно в моменте, где остановилось время? Я следил – они правда совсем не двигались. — С такими вопросами не ко мне. Я в этом совсем не разбираюсь, – честно сказал Аки, и они вместе пошли по улице. – Но, кажется, слышал, что в съемках подобных сцен используют зелёный экран. — Чего? – Ангел прыснул под нос. – Это еще что такое? — Сам не знаю. Вроде бы так соединяют два изображения в одно. — Зелёные человечки, зелёные экраны – вы, люди, абсолютно сумасшедшие. — Безумие – обратная сторона гениальности. Под вечер погода разошлась не на шутку. По темным улочкам разгуливал сильный ветер. Застегнутая куртка Ангела не спасала его от сквозняка, и он мысленно проклял себя за то, что не додумался надеть шарф или толстовку – а ведь так долго выбирал! — Погода далеко не прогулочная, поэтому сейчас я провожу тебя домой, – решил Аки. – Давай руку. С подозрением зыркнув на человека, демон недоверчиво вытянул ладонь, и Аки взялся за его запястье, сжимая рукав вельветовой куртки. Ангел посмотрел на то место, где соединялись их руки, и ощутил непривычное для такой холодрыги тепло, растекающееся по кровеносным сосудам. — Ну и что ты творишь? – смутился он. – Я не маленький, сам идти могу. — Боюсь, как бы тебя не сдуло. Это, конечно, не Демон-Тайфун, но ветер всё ещё сильный, а ты, уж прости, не выглядишь шибко тяжелым. — Вообще, у меня полые кости, – вдруг вспомнил Ангел и поймал удивленный взгляд синих глаз. – Что? Как, по-твоему, я мог бы летать, если бы весил как обычный человек? — Значит, летать ты всё-таки можешь? – зацепился Аки за его слова. — В теории, – поспешно ответил он, не желая развивать эту тему. Сильный холодный шквал то и дело трепал красные волосы, отчего те лезли в глаза и в рот, а демон беспрестанно заправлял их за уши. Он сложил крылья, как можно плотнее прижимая к спине, но непослушные ветряные потоки то и дело норовили залезть под них. Может, Аки и не шутил – демону казалось, его ноги вот-вот оторвутся от земли, честное слово. Единственное, что было сейчас надежным, это пальцы человека вокруг его запястья. Даже сквозь плотную ткань куртки Ангел чувствовал его крепкую хватку, чувствовал тепло… и не мог ничего поделать с тем, что его незнакомцу нравилось, как это чувствуется. Ему внезапно захотелось спросить Аки… вот прямо так, прямо в лоб: «Скажи, человек, мы сейчас были на свидании? Я слышал, в конце каждого свидания обязательно должен быть поцелуй». Но, конечно же, спрашивать о подобном было бы крайней гранью неразумного. У Ангела не хватило бы на это смелости, зато смелость набралась для кое-чего другого. — Ты, Аки, когда-нибудь был на свидании? На улице, по которой они сейчас шли, не было никого, кроме сквозняка. Аки срезал путь по безлюдным аллеям, чтобы побыстрее добраться до дома Кишибе. Услышав этот вопрос, человек тихонько вздохнул. — Я же уже говорил – мне всегда было не до этого. — Но ты бы хотел? Шаг Аки едва заметно замедлился, и Ангел не мог оставить это без внимания. — Зависит от того, с кем идти, – осторожно ответил человек. Совсем внезапно, из мыслей демона выбило все, что он собирался сказать. Как будто к нему в ухо пробрался вихрь, выметая наружу все слова до единого. Как так вышло, что он загнал самого себя в ловушку, из которой сейчас приходилось выкручиваться? — С Макимой, – выпалил он, понимая, что его ладони потеют от волнения. Аки отвёл взгляд в сторону, прикусив губу изнутри, и сердце Ангела тревожно забилось. Больше всего на свете он молил своих богов о том, чтобы его догадки оказались беспочвенны. — Я хотел, да, – наконец, сказал человек, и душа демона ушла в пятки, прежде чем он договорил. – Но это уже в прошлом. Демон понадеялся на то, что его вздох облегчения был не замечен. — Ну и правильно, – хмыкнул он, пиная камешки, попадающиеся на пути. – Я видел много охотников, фанатеющих от нее, но никогда их не понимал. Как по мне, она жуткая, эта женщина. Уж не знаю, что тебя в ней зацепило, но хорошо, что это прошло. — Не говори так. Мисс Макима – чудесная начальница. К тому же… она вписывалась в мой типаж, наверное, – неуверенно предположил Аки. Этот разговор взволновал человека. Это было понятно по тому, как нервно его пальцы мяли запястье Ангела, то сжимая покрепче, то расслабляя хватку. Казалось, еще немного – и его голос дрогнет. — Типаж? Глупые люди, у вас для всего есть лекало. Даже для других людей, – не обошелся без комментария Ангел. – Ну и какой он у тебя, в таком случае? Человек вздохнул. — Послушай, типаж не так важен, когда… — Стесняешься говорить – так и скажи. Аки негромко цокнул языком. — Высокие парни и девушки. Стройное телосложение. Добрые глаза… – нехотя сказал он и поспешно добавил. – Но, как я уже и говорил, типаж не так важен. Исключения из правил всегда есть, а для меня, как и для каждого уважающего себя человека, на первом месте должна быть душа. — “Хорошие люди”? – догадался Ангел. Не стоило ему затевать этот разговор. — Хорошие люди, – кивнул Аки. Да, определенно не стоило. Все очки, которые он поднакопил за день, обнулялись с безумной скоростью. Высокие – минус. Стройные – минус. Добрые глаза – жирный минус. Хорошие люди… черт, здесь счет приобрел минусовое значение. Нужно не иметь ни капли совести, чтобы называть себя хорошим после убийства целого поселения людей. Аки, конечно, об этом еще не знает, но… Хотя, может, никаких “но”. Может, он и не узнает. И все же, сколько бы Ангел ни корчил из себя добродетеля, он никогда не смоет с себя клеймо убийцы. Он мог как угодно красоваться перед Аки, он мог переводить стариков через дорогу, раздавать детям конфеты и делать любое другое святое дерьмо… холодная рука Шанти в его руке всё ещё была реальна. В его религии крупный грех нельзя отмыть и миллионом маленьких хороших дел. Пребывая в изнеможенной прострации, он не заметил, как оказался перед подъездом дома. Плохое настроение не осталось незамеченным – с беспокойством посмотрев на унылое лицо демона, человек ободряюще сжал его запястье в последний раз. — Завтра второй выходной, можешь хоть весь день дома сидеть. А в понедельник обещали штиль и потепление на пару градусов, – мягко сказал он так, как будто дело было в чертовой погоде. – Ну и бардак же у тебя на голове… Его рука вдруг потянулась к лицу Ангела и оказалась так близко что он ощутил волны тепла, исходящие от его ладони. Нежно, не касаясь кожи, палец Аки поддел пряди красных волос, спадающие на лоб и глаза, и медленно заправили за ухо. Ангел замер. Постарался не дышать – двинься он хоть на миллиметр, и может произойти непоправимое. Сердце же его, однако, забилось так громко и сильно, что он всерьез обеспокоился, что этот стук услышит даже Аки. — Это опасно, – тихо предупредил он, сам не понимая, что конкретно имел в виду. Несмотря не синеву, глаза Аки были тёплыми. Ангел не знал, как это соотносилось с человеческими понятиями о цвете, но этот синий цвет в этот миг стал самым теплым оттенком из всех существующих. — Знаю, – спокойно ответил человек. – Я осторожно. Ангелу тоже хотелось что-то сделать – что угодно, лишь бы оказаться ближе. Он долго гулял глазами по лицу и телу Аки, собираясь с силами, но в конце концов отступил, устав от переизбытка чувств. Как жаль, что так, как Ангел хотел, чтобы его касались, нельзя было делать даже “осторожно”.