First love / Late spring

Сентябрь выдался, как и обещали синоптики, на редкость холодным. Листья на деревьях потихоньку увядали, становясь оранжевыми, кирпично-красными в цвет волос Ангела. Аки больше не покупал ему мороженое, аргументируя это тем, что он может заболеть, пусть демон и не был уверен, подвержен ли его организм человеческим болячкам. Альтернатива мороженому нашлась быстро – теперь человек покупал ему горячее какао в кофейне, что находилась прямо напротив штаба. Там закупались кофе офисные работники из кабинетов Общественной Безопасности, весь день которых проходил за бумагами. Горячий какао согревал Ангела на какие-то десять минут, а потом снова становилось холодно. Бюро выдало ему утепленный пиджак, которого было чертовски мало, поэтому каждое утро он обязательно обматывал вокруг шеи шарф и натягивал на голову шапку. Работы было много. Её было настолько много, и она была так опасна для Аки, что в один из дней демон собрался с мыслями и через силу перешагнул порог в кабинет Макимы, чтобы попросить для них отпуск. — Думаю, ты заслужил выходные… – согласилась женщина в тот раз. – Но Аки продолжит работать, потому что от него просьбы об отпуске не поступало. Работать, конечно же, Аки будет не один. Мы выдадим ему временного напарника. Такой расклад Ангела не устраивал. Совсем. И дело было вовсе не в ревности, ведь ревность была присуща только неуверенным в себе, жалким людям. Просто Ангел знал – никто не будет защищать его человека так, как это делает он. Ни Акула, ни Паучиха, ни Насилие. О, нет. Все они были слабы, они не относились к человеку так бережно, как он, и жизнь Аки была для них не важнее, чем жизнь любого другого сотрудника штаба. Нет, нет и нет. Он не мог доверить жизнь Аки кому-либо, кроме себя. — Ты же сам говорил, что давно не был в отпуске, – наседал Ангел на человека, бурча в его широкую спину. – Говорил, было бы здорово взять его одновременно. Так в чем же дело? — Ситуация с тех пор поменялась, – оправдывался Аки. – Демон Огнестрела где-то совсем рядом, и я… мне просто нужно собрать чуть-чуть побольше кусков, понимаешь? Ангел проклинал Кишибе, проклинал Макиму. Его распирало от несправедливости, но он не мог ничего, совсем ничегошеньки поделать. Все аргументы против этой бессмысленной мести, которыми он осыпал человека, отскакивали от того, как об стенку горох. Такое чувство, что Ангел был единственным, кто отчетливо видел, что Аки идет навстречу смерти. Или, как минимум, он был единственным, кому было не все равно.

—

Утро этого понедельника выдалось на редкость чудным. Во-первых, из-под бесцветных облаков наконец-то выглянуло солнце, и на улице было теплее обычного. Во-вторых, этому понедельнику предшествовало волшебное воскресенье. Вчера Ангел лежал пластом перед телевизором вплоть до самого вечера, а потом пришел Аки и забрал его на вкусный ужин в кафе с итальянской кухней в нескольких остановках от дома. В тот вечер демон решил отойти от излюбленных лимонадов и милкшейков и заказал бокал игристого вина… который, впрочем, простоял на краю стола нетронутым после всего одного глотка. Алкоголь, по его экспертному мнению, оказался ужасной гадостью. Короче говоря, всё, за исключением вина, в этот вечер было идеальным – паста, десерт, человек. Всё-всё. Оглядываясь на эти события сейчас, Ангел понимал, что они были лишь затишьем перед бурей. Ангел с Кишибе вошли в двери штаба с опозданием. Незнакомый мужчина из отдела кадров попросил демона подняться на восьмой этаж, и тот сразу съежился – он знал, кто обитает на восьмом этаже. Приуныв так сильно, что у него опустились даже крылья, он пополз в сторону лифтов. На восьмом этаже его ждал Аки – стоял, прислонившись к стене напротив кабинета Макимы. В его руках была подставка с двумя бумажными стаканчиками. Заприметив Ангела, человек повернулся к нему, поприветствовал легким кивком и передал один из стаканов, от которого исходил приятный аромат. — Думаю, он уже остыл, – вздохнул он. – Вы с мастером сильно опоздали, на целых полчаса. — На Синдзюку перекрыли движение, так что пришлось идти пешком, – демон погрел пальцы об едва теплый стакан и прикончил какао в несколько глотков, не дав ему остыть еще сильнее. – М-м… четыре ложки сахара? — Всё, как ты любишь, – уголки губ человека едва заметно дрогнули. – Как ты вообще умудряешься это пить и не морщиться? — Спокойно, – хмыкнул демон и кивнул в сторону второго стакана. – А у тебя там что? — Американо с ореховым сиропом, – Аки отпил немного кофе и спохватился. – Попробуешь? — Кофе – грязная вода, – по привычке выдал Ангел, но припал губами к отверстию в крышечке и сделал маленький глоток, после которого мгновенно скукожился. – Фу, ну и мерзость… ореховый сироп эту бурду не спасает. Как ты умудряешься это пить и не морщиться? Человек улыбнулся, с достоинством приняв ответный удар. Ангел немедленно запечатлел эту улыбку в своей памяти, уже зная, что будет сниться ему этой ночью. — Тогда возьми это, поможет заглушить привкус. Он запустил руку в карман и вытащил оттуда “Ментос”. — Жвачка? — В этой кофейне их подают вместе с кофе, – объяснил Аки и вскрыл упаковку. – Рот открыть. — Так точно, сэмпа-ай, – лениво пропел Ангел. Пальцы Аки осторожно положили жвачку на язык демона, и тот довольно зачавкал. Вкус был фруктовый – отчетливо чувствовались нотки банана и клубники. Надув губами небольшой жвачный пузырь, Ангел лопнул его языком и вдруг почувствовал чей-то пристальный взгляд, от которого кольнуло затылок. Обернувшись, он встретился с выпученными глазами Денджи. Мальчишка сидел на полу коридора, как дома, нагло раскинув ноги в обе стороны и пялился на них с Аки так, как будто уличил их в чем-то преступном. И как Ангел не заметил его присутствия? — Что ты здесь забыл, Бензопила? – недовольно поинтересовался он. Вместо Денджи ему ответил Аки. — Убивать демона сегодня мы пойдем вчетвером, – сказал человек. – Он скрывается в строящемся бизнес-центре в Кабукитё. Не исключено, что транспортное движение на Синдзюку было перекрыто именно из-за него. «Ну дела… – всплыло в голове демона. – Не такого объема работу я ожидал в понедельник. Неужели нельзя было начать с чего полегче? Например, с Демона-Пончика… бьюсь об заклад, его кровь была бы очень сладкой». — И что же это за демон, на которого нужно аж четыре охотника? — Неизвестно. Он зачистил несколько этажей от рабочих, и, судя по сообщениям полиции, спрятался и не показывается, – человек допил кофе и выбросил стаканчик в мусорное ведро. – Ждите здесь, я поговорю с мисс Макимой. Он зашёл в кабинет, прикрыв за собой дверь, и Ангел остался наедине с Денджи. Впрочем, не совсем наедине – в конце коридора торчала Пауэр, увлеченно следившая за декоративными аквариумными рыбками, прилипнув к стеклу руками. «Бедные-бедные рыбки, – вздохнул Ангел и не упустил случая плюхнуться в ближайшее креслице. – Заточённые в тесном аквариуме для услады человеческих глаз, вынужденные бесцельно плавать по кругу до конца своих рыбьих дней. Если в мире есть участь похуже моей, то только такая. Не хотел бы я оказаться на их месте…». — Слыш, крылатый. Ангел перевёл скучающий взгляд на Денджи. Тот смотрел на него, по-хулигански выпятив нижнюю губу. Светлые волосы были растрепаны настолько, что вороны могли принять его голову за гнездо. Это… что-то новенькое. У них с Денджи никогда не было личных разговоров. — Чего тебе, мальчик-Бензопила? — Что за хрень происходит между тобой и хвостатым придурком? Ангел с недоумением уставился на мальчишку, переваривая его слова. Суть вопроса ускользала от демона, как бы он ни пытался его осмыслить. В конце концов, он лишь слегка приподнял брови и хмыкнул. — Изъясняйся понятнее. Денджи закатил глаза. — Хорош придуриваться, – буркнул он и указал большим пальцем на дверь, за которой сейчас находился Аки. – Я спрашиваю, мутите вы с ним или нет. Ох. Ангелу пришлось потрудиться, чтобы сохранить безразличное выражение лица. К таким вопросам он не был готов, ведь уже второй месяц Аки был и оставался его ненавистной чувствительной темой. Что означало: не задевать, не ковырять, не трогать, не задавать, чёрт возьми, странных вопросов. — Не говори ерунды, Бензопила, – он поджал губы. – Человек и демон не могут “мутить”. — Брехня, – сказал Денджи таким тоном, как будто поймал демона на очевидной лжи. – Вы только что флиртовали на моих глазах! Напряжение внутри Ангела усиливалось. Он прокрутил в голове их с Аки разговор, который состоялся всего минуту назад. Демон знал, как флиртовали люди в сериалах – неудачный флирт приводил к пощечине, удачный – к постельной сцене. И он мог с уверенностью сказать, что ничего из того, что хотя бы отдаленно напоминало флирт, между ним и Аки не наблюдалось. — Понятия не имею, где ты смог разглядеть там флирт, – фыркнул он, скрестив руки на груди. — Да ну? Ты же пил из стакана Аки, – Денджи показательно положил палец к своим губам и воскликнул. – Это же непрямой поцелуй! Внатуре! Из недр груди и прямиком к лицу, по щекам Ангела начал растекаться жар. «Только не это… – в панике подумал он, делая глубокий вдох. – Только не говорите, что меня смутят слова этой деревенщины». Он просто попробовал американо с ореховым сиропом, а то, что на его губах отпечатался вкус человека, было всего лишь досадным совпадением. И то, что этот вкус, пережив вкус сиропа, всё еще оседал на его языке, было частью этого совпадения. Ангел поймал себя на том, что облизывает губы, и дал себе мысленную встряску. Нет ничего такого в том, чтобы дать попробовать коллеге свой кофе. Все так делают. А они делятся друг с другом достаточно часто – это обычное дело, и оно совсем ничего не значит. — Только глупые подростки, как ты, придают значение подобным мелочам, – сказал Ангел, отводя взгляд в конец коридора. Был велик шанс, что сейчас по его глазам можно было прочесть больше, чем он мог позволить. — Значит, вы просто напарники? – продолжал допытываться Денджи. – Друзья? — Почему наши с ним отношения вообще должны как-то называться? – расплывчато ответил Ангел, прикрывая порозовевшие уши волосами. – Разделение на категории создаёт очень тесные рамки. Только вы, люди, этого не понимаете. — Ну понятно тогда, – неуверенно дал задний ход мальчишка. – Просто не понимаю, почему Аки так возится с тобой. Я бы вот не стал с тобой мутить. Ты же, типа, мужик. Ангел вскинул глаза к потолку. — О, как же жаль, что я не женщина. — Да, обидно пипец, – не распознав сарказма, кивнул Денджи. – Хотя дело не только в этом. Просто встречаться с демоном – себе дороже. Вы, ребята, опасные… а ты так вообще можешь прикончить меня одним касанием. — Я очень близок к этому прямо сейчас, – многозначительно ответил Ангел, и Денджи показал ему язык. В этот момент Аки вышел из кабинета, и демон заерзал в кресле, не зная, куда деться от внезапно нахлынувшего смущения. Только что он перебирал в голове все моменты, когда у них был “непрямой поцелуй”, и этих моментов на его памяти были неприличное множество. Ну… это ведь не поцелуй, если его таковым не считать? — Разрешение на операцию и пропуск на оцепленную территорию получены, – он спрятал в грудной карман сложенный в четыре раза лист бумаги. – Можем выдвигаться… Денджи, отцепи Пауэр от аквариума, она сожрёт несчастных рыб. Так, собравшись в своеобразный квартет, они выдвинулись на место событий. Это был недостроенный бизнес-центр, еще лысый и больше напоминающий скелет. На нижних этажах уже успели поставить остекление, а вот верх здания представлял из себя пустой бетонный каркас. Со всех сторон постройка была обнесена запутанными строительными лесами. Позади неё торчала макушка подъемного крана. Территория вокруг бизнес-центра была ограждена лентой, снаружи которой их дожидался полицейский патруль. Ангел уныло осмотрел здание сверху донизу, удрученный его высотой. Сколько здесь этажей? Тридцать, сорок? «Лишь бы там был хотя бы один работающий лифт…» – мысленно взмолился он. Быстро переговорив с полицией, Аки вернулся к ним. — Демон ворвался прямо в процессе строительства, – принялся рассказывать он. – Два десятка человек были убиты, остальные успели эвакуироваться. Демон невидим или очень хорошо скрывается. Способ убийства неизвестен, но конечности жертв были сломаны, у некоторых лопнул череп. Все мозги наружу, фотографии – полная жуть. Это всё. «Звучит не просто опасно. Звучит, черт возьми, смертельно, – с волнением подумал демон, окидывая их компанию оценивающим взглядом. – Денджи исключительный, с ним не случится ничего плохого. Пауэр и мне ничего не стоит вылечиться, просто выпив крови. Аки же…». Он представил, как у человека лопается череп, и почувствовал себя очень нехорошо. — Приступим, – скомандовал тем временем Аки. – Разделимся по этажам. Пауэр и Денджи, вы осматриваете здание снизу вверх. Я и Ангел начнем проверять сверху вниз. Общаться будем по рации. Он передал Денджи одну из раций, которыми его снарядила полиция, а вторую оставил висеть за пазухой. Нырнув под низ ограждения, они вошли внутрь здания через главный вход. Район был эвакуирован, и вокруг было настолько тихо, что Ангелу казалось, улицы провожают их траурным молчанием. Внутри самого бизнес-центра было еще тише – настоящее кладбище. Прохладный ветер гулял сквозняком по лабиринту из бетонных стен. Время от времени им попадались трупы, одетые в рабочую униформу, пропитанную еще не высохшей кровью. Ангел обходил их без особого интереса, лишь изредка бросая взгляд – черепушки некоторых людей действительно лопнули, точно скорлупа яйца, сжатого в кулак. «Кажется, я недооценил ситуацию, – подумал он, чувствуя, как по спине расходится волна мурашек. – Возможно, даже мне будет сложно выжить после встречи с этим монстром». Нечасто он встречал демонов, которые могли заставить его бояться за собственную жизнь. Надежды Ангела оправдались – оставив ребят, они с человеком подошли к строительному лифту, благодаря которому рабочие могли быстро перемещаться по этажам. Аки потянул рычаг, и лифт, скрипя, двинулся вверх. Перед глазами замелькали голые этажи. Демон незаметно принюхался. От Аки пахло кошкой, кремом для рук, утренним кофе, но никак не страхом. Иногда этот глупец был настолько сосредоточен на цели, что не замечал ужасов, творящихся у него перед носом. И всё же, этот запах слегка успокоил Ангела – человек был бесстрашен, умен, полон уверенности. Рядом с Аки он чувствовал себя защищенным… хотя, наверное, всё должно было быть наоборот. Кто из них, в конце концов, полубессмертная могущественная сущность? — Странно, что этот демон никого не съел, – поделился Ангел своими мыслями, разрывая скрипучую тишину. – Есть мысли, почему? Аки задумчиво прикусил губу. — Возможно, он заключил контракт с какой-нибудь конкурирующей компанией, – предположил он. – Кто-то хотел помешать строительству бизнес-центра, а заодно завалить компанию финансовыми проблемами и выплатой компенсаций за погибших. В таком случае нужно было оставить тела, чтобы их можно было опознать. — Люди и правда способны на такие ужасные вещи? – вздохнул Ангел. – Немногим они отличаются от демонов. — Здесь ты, возможно, прав, – не мог не согласиться человек. – Было бы неплохо поймать этого демона живым для следствия, но… судя по всему, бой будет насмерть. «Этого-то я и боюсь», – с тревогой подумал Ангел, выглядывая за край лифта, проверяя, как далеко они сейчас от земли. Нижние этажи в тусклом проеме казались размытым темным пятном. Падать до них было бы очень, очень долго. На последнем этаже уныло завывал сквозняк. Здесь было пыльно и серо, по углам были разбросаны мешки с цементом, коробки со строительными материалами, мотки кабелей. Стекла в панорамных окнах отсутствовали, и, подойдя ближе к краю, Ангел оглядел панораму Токио, раскрывшуюся перед ним во всей красе. С такой огромной высоты город выглядел приземленным и маленьким, кукольным, муравьиным. — Что за причудливая конструкция? – полюбопытствовал демон, тыча пальцем в непонятную постройку, торчащую среди маленьких домов. — Токийская телевизионная башня, – ответил Аки, встав рядом. – Гору видишь? — А-а? Где? — Вон там, справа от неё, за облаками. Человек приобнял его за плечо, разворачивая в нужную сторону, и указал куда-то вдаль. Дыхание Ангела вдруг сбилось, как будто кто-то случайно наступил на гортань, перекрывая весь кислород. Тепло человека, его запах – теплый, надежный, – вдруг оказались так близко, что закружилась голова. Бесшумно сглотнув, он прищурился и всё-таки разглядел её, снежную макушку горы, едва заметную на фоне облаков. — Это гора Фудзияма, – прозвучал голос Аки возле уха, оседая на ушной раковине. – Я говорил тебе про неё. — Ох… она… – Ангелу пришлось прочистить горло. – Она, должно быть, очень большая, раз видна даже из города. — Да. Почти четыре тысячи метров. Аки отстранился. Его рука напоследок (непонятно, случайно или играясь) провела по плечу Ангела, и живот снова скрутило. И по мере того, как человек отдалялся, он чувствовал, как уходит вслед за ним всё тепло. Демона тянуло к этому теплу, как если бы Аки был магнитом размером с планету, а сам Ангел – крохотной гайкой, беспомощной перед его притяжением. Он недавно слышал по телеку выражение – “бабочки в животе”. Как точно оно описывало то, что он чувствовал, когда Аки был рядом. Медленно обойдя территорию, они заглянули в каждый угол, но не нашли ничего, кроме строительного мусора, поэтому спустились на этаж ниже. Денджи связался с ними по рации: на первых двух этажах тоже не было ничего подозрительного. Предпоследний этаж тоже оказался пуст. Как и пред-предпоследний. Всё было тихо, и в этой тишине можно было слышать, как дышит под ними бетон, как хозяйничает в коридорах ветер. Звук шагов отражался от пустых пространств, возвращаясь жутким эхом. Ангел мог различить, когда тишина становилась опасной, и это был именно тот случай, когда от тишины нужно было бежать. Пока Аки внимательно крутил головой, обнюхивая каждый дюйм, демон разглядывал его затылок, а в голове всплывал утренний разговор с Денджи. Чертов сопляк смог задеть его за живое, пусть Ангел и был уверен, что вопрос об их с Аки отношениях он задал исключительно из своей озабоченности и бестактности. В тот раз Ангел ответил максимально честно – ему было неважно, к какой категории принадлежали их отношения. Дружба, товарищество, напарничество… все эти понятия имели настолько тонкую грань, что ему было утомительно в них разбираться. А надо ли было вообще? Ведь Ангела абсолютно устраивало всё, что он имел сейчас – ужины после рабочего дня, походы в кино на выходных, переслащенное какао по утрам. Какая разница, как называется это дерьмо, если можно просто им наслаждаться? И всё же, этот “честный” ответ чем-то не удовлетворял самого Ангела. Как будто было одно большое “но”. Опять. «Интересно… – погрузился в раздумья демон, пока они спускались на тридцать седьмой этаж. – А как бы сам Аки ответил на этот вопрос? Наверное, в первую очередь назвал бы Денджи придурком. И попросил бы не искать подводных камней на дне бассейна, ведь это очевидно, что мы всего лишь коллеги. Сказать это было бы в духе Аки, не так ли?» Сердце тревожно забилось в груди, как в клетке. Это был не тот тип тревоги, которую он испытывал, стоило человеку приобнять его за плечо – те чувства были волнительными, балансировали между страхом и восторгом, желанием оттолкнуть и прижаться сильнее. Тем, что он чувствовал сейчас, была тревога совсем иного рода – болезненная, распирающая легкие. Потому что после всего того, через что они прошли… после того, что Аки сделал для него… Ангел не хотел быть всего-лишь-коллегой. Этого, как будто бы, было слишком мало. В следующий момент в голову закралась еще более тревожная мысль. «А вдруг… – его пробрал ледяной озноб. – А вдруг я единственный из нас двоих, кто чувствует бабочек в животе?» — Ангел? Демон понял, что всё это время стоял посреди лестницы, как вкопанный, сжимая руки в кулаки. Успевший спуститься Аки удивленно смотрел на него с нижней ступеньки. — Ты что-то почувствовал? – взволнованно спросил человек. – Демона? — Нет, – мотнул головой Ангел и продолжил спускаться. – Как поживает кусок Огнестрела? — Не шевелится. Видимо, Огнестрел здесь не при делах. Что же это за монстр, настолько сильный даже сам по себе? Они начали осмотр этажа, но Ангел никак не мог сосредоточиться. Тревожная мысль, забравшаяся в сознание, пустила глубокие корни, и он не мог думать ни о чем, кроме нее. Выйдя к незастекленным окнам, они обошли здание по периметру и ненадолго остановились, разглядывая подъемный кран – тот возвышался как раз на уровне их этажа. Интересно, что бы увидел Ангел, если бы посмотрел отсюда прямо вниз. Он сделал короткий шаг к краю, но Аки придержал его за локоть. — Лучше не подходи слишком близко, – мягко сказал он. – Так и упасть недолго. Бабочки в животе усиленно захлопали крылышками, и Ангел набрал в грудь побольше воздуха. Это невыносимо, просто невыносимо. — Скажи, Аки, – человек издал заинтересованное “ммм?”. – Мы ведь с тобой друзья? Аки оторвался от любования солнечным Токио и сконцентрировал на демоне удивленный взгляд. — Чего это ты вдруг? Несносный человек имел способность внезапно глупеть в самые важные для Ангела моменты. — Я просто подумал, что мы работаем достаточно давно, чтобы называться товарищами, – робко продолжил демон, опуская глаза в серый пол. – По крайней мере, мне так кажется. Ведь ты гуляешь со мной после работы, покупаешь какао по утрам. Так делают друзья, да? Быть друзьями – это уже лучше, чем быть всего-лишь-коллегами, пусть и все еще недостаточно, чтобы удовлетворить желания Ангела. А чего Ангел конкретно хотел… он не был уверен. Но больше, намного больше. Он был так жаден. — Я… – сказал человек после небольшого молчания. – Я не думаю, что “друзья” – подходящее определение в нашем случае. В груди Ангела что-то тихо надломилось. Наверное, это было его сердце. — Почему? – стараясь держать голос ровным, спросил он. – Брезгуешь называть демона другом? — Ты ошибаешься, Ангел, – устало вздохнул Аки. – Я думал, ты уже развидел во мне человека, который ненавидит всех демонов без разбора. Конечно, я допускаю исключения из правил. Ладно, это было утешающе, но не дотягивало до полноценного ответа. Демон чувствовал себя ужасно, когда ему не подавали всё на блюдечке. К чему все эти недомолвки, туманные ответы, загадки? — Тогда… – выговорил Ангел и прикусил щеку изнутри, борясь с самим собой. – Тогда, в качестве исключения… может ли демон стать для тебя “хорошим человеком”? Человек ответил нервирующим молчанием. Когда же Ангел осмелился поднять взгляд, то был… обескуражен. На бледных щеках Аки, покрытых тончайшей сеточкой старых шрамов, виднелся едва заметный румянец. Он растекался по его скулам настолько нежным, аппетитно-розовым цветом, что его хотелось ощутить на вкус. Губы человека были плотно сжаты в неровную линию, словно он злился на самого себя за несдержанность. Взгляд синих глаз растерянно бегал по виду города. — Мы… – сказал он едва дрогнувшим голосом. – Мы действительно будем обсуждать это сейчас? Зрелище, развернувшееся перед Ангелом, было таким диковинным и редким, что он не мог оторвать от человека глаз. Демон облизал пересохшие губы. «Просто скажи, что у нас с тобой происходит, – захотелось выпалить ему. – Скажи, чтобы мне самому не пришлось над этим думать… потому что я, как оказалось, совсем не разбираюсь в чувствах, ни в своих, ни в твоих». Смущение на лице Аки вдруг сменилось неприкрытым ужасом. Раздался вскрик. — Ложись! Все, что случилось дальше, Ангел запомнил отрывисто. Человек рухнул на пол, утягивая демона с собой, и в следующий момент раздался страшный грохот, от которого натянулись барабанные перепонки. Пол под грудью заходил ходуном, в лицо ударило облако пыли. Над ними махом пронеслось нечто внушительное и громоздкое, снося подчистую несколько стен за раз. Ангел вжался щекой в грязный пол, задыхаясь от повисшей в воздухе дымки. Это слишком сильно напоминало тот день, когда они с Аки впервые пошли в кино, и Ангел грешным делом подумал о том, что на них снова напала девица-Бомба. Но нет, это был не взрыв, просто… в них вмазалось что-то нереально огромное. — Эй, – раздался голос человека совсем рядом. – Жив? — Жив, – неуверенно откликнулся он. – Ну и реакция у тебя… — Не у меня. Демон Будущего. Рука человека, прижимавшая его к себе, расслабилась, и Ангел медленно приподнял голову, оглядываясь по сторонам. В нескольких метрах от них скрипел каркас подъемного крана. Он влетел прямо в здание, пропахав носом несколько комнат насквозь, после чего застрял в одной из стен. Ангелу уже доводилось видеть эти машины издалека, но вот, повстречавшись с одной такой лицом к лицу, он только сейчас мог оценить ее габариты – кран был просто гигантский. Это великое чудо, что Аки успел ткнуть его носом в пол. Промедли он пару секунд, и Ангела бы расплющило, как таракана. — Как это здесь оказалось? – пробормотал он себе под нос, пятясь от железяки подальше. — Не знаю, – пропыхтел человек, отступая вместе с ним. – Мне казалось, там не было водителя. Ангел был уверен, что там не было треклятого водителя. Все люди были эвакуированы с территории стройки, а техника – выключена. Прищурившись, он посмотрел в другую сторону крана, туда, где располагалась кабина водителя. И, конечно же, кабина была пуста. Кран двигался сам по себе. «Класс, – мрачно подумал демон. – Восстание металлолома. Как раз то, что нужно для разнообразия». — …Ангел, – пальцы Аки резко сжались на его запястье. – Справа. Он скосил взгляд в сторону размытой тени, появившейся из облака пыли. — Это он. Этот демон был похож на человека. Он выглядел как пилот из старых фильмов про войну – с парашютом за спиной, одетый в кожаную куртку с меховой отделкой. Покоцанный шлем со встроенными в него круглыми окулярами висел в воздухе над тем местом, где у обычных людей была шея. Но у этого Демона не было шеи. Ангел сомневался, что он вообще был из плоти и крови – казалось, внутри этой старой, застегнутой наглухо куртки шевелилась бесформенная пустота. Демон не предпринимал никаких попыток атаковать, но запах смерти, исходящий от него, приклеил ноги к полу. В это же время со стороны человека потянуло сильно сконцентрированным запахом страха, и, вдохнув его, Ангел почувствовал, как собственная решимость трещит по швам. Они стояли так несколько секунд, а может – минут. И кто-то должен был начать действовать первым. Вот только кто? Медленно потянувшись к поясу, Аки отстегнул от него рацию и поднес ко рту. — Денджи, – негромко сказал он, выйдя на связь. – Мы на тридцать седьмом этаже. Ты меня слышишь? Тридцать се… В следующий миг запястье Аки сломалось пополам с громким хрустом. Вскрикнув от боли, тот выронил рацию и пошатнулся, схватившись за больную руку. Человеческий крик болезненно разрезал слух, и страх внутри Ангела мгновенно сменился яростью. Не медля ни секунды, он создал арбалет и нацелился созданию прямо в грудь. «Ты за это, черт возьми, ответишь…» – пообещал он, скрипя зубами. Однако, стоило ему положить палец на курок, как Демон пришел в движение. Его корявые пальцы, запакованные в толстые кожаные перчатки, щелкнули застежкой от шлема, как будто тот действительно на чем-то держался, потянули вверх. Там, где у обычных людей была голова, находился широкий рот, выросший из ниоткуда. Этот рот раскрылся на манер буквы “о” и издал невыносимый звук. Он звучал как гром, ветер, свист – всё в одном – и все вокруг затрещало, заметалось, завибрировало, словно Ангела засосало в самый эпицентр торнадо и уносило все выше к стратосфере. Вдруг стало сложно дышать, барабанные перепонки втянулись внутрь, и Ангел почувствовал, как стремительно снижается давление в теле, а ноги начинают холодеть. Как будто он сел на рейс Токио-Мумбаи, но вместо того, чтобы обогнуть земной шар, самолет набрал высоту и покинул Земную орбиту. Пошатнувшись, Ангел закашлялся, ощущая на языке металлический привкус. Прикрывая ноющее ухо одной рукой, он провел ладонью второй под носом, размазывая кровь по лицу, и в панике обернулся на Аки. Кровь текла из носа человека ручьём. Он тяжело дышал, с трудом стоя на ногах, и его колени подкашивались. На правой руке болталось сломанное запястье, но даже это не остановило Аки – он завел левую руку за спину, кое-как расчехляя катану и обхватывая ее дрожащими пальцами. Запоздало, в голове Ангела замигала красная лампочка: «Стой». — Стой… – прохрипел он, облизывая окровавленные губы. – Аки… беги… Но было слишком поздно. Неизвестный демон вскинул руку – и в следующей момент Аки смело воздушной волной, как букашку. Оставив на полу кровавый след, он вылетел наружу, пробив телом строительные леса, и пропал. Ангел не мог позволить себе потратить ни секунды на размышления. Сделав рывок, он преодолел расстояние до края за одно мгновение и сиганул с тридцать седьмого этажа. Пространство вокруг раскрылось, границы размылись, исчезли потолок и стены, а под ногами исчезла опора… …и только потом Ангел вспомнил, что, вообще-то, не умел летать. Единственное, что он знал про полёты – это то, как мастерски пикируют соколы, чтобы схватить незадачливую полевую мышь. Плотно прижав крылья к спине, чтобы улучшить обтекаемость, он нырнул в пространство вниз головой, рассекая воздух, как наконечник стрелы, разгоняясь так сильно, что ветер царапал его щеки. Он настиг Аки, когда тот пролетел половину пути. Тело двигалось само по себе – Ангел потянул человека на себя, пытаясь ухватить его за торс, локти, руки… и каждый раз, когда в этом хаосе они соприкасались голой кожей, он чувствовал, как обжигается и как перетекает к нему чужая жизнь – месяц, два, три… Но иначе было нельзя. Он не мог отпустить человека, только не сейчас. Аки был чертовски тяжелым, и по всем законам физики его продолжало тянуть к земле. Оставалось десять этажей до момента, когда они превратятся в кровавый блин. «Ненавижу понедельники, – вдруг подумал демон, с трудом держа открытыми слезящиеся от ветра глаза. – Я, черт возьми, просто ненавижу понедельники…» Он изо всех сил захлопал крыльями, пытаясь набрать высоту, но те не работали, как надо. Всё, что получалось у Ангела, это падать по какой-то странной кривой траектории, как обычно падают осенние листья. Воздушные ямы, в которые он попадал, уводили резко вниз, затем – резко вверх, швыряли вправо и влево. Неожиданно прямо перед носом возник гигантский рекламный билборд, и Ангел чудом ушел от столкновения, чтобы в следующий же миг напороться на электрические провода – снова резкий уход в сторону, а дальше – бум. Его крыло зацепилось об столб, после чего последовала долгая череда ударов обо все, что попадалось на пути – снова столб (больно), угол дома (больно), стена (больно), чей-то карниз (чертовски больно). Демона швыряло туда-сюда, как шарик для пинг-понга, и он плотно прижимал Аки к груди до тех пор, пока они не плюхнулись на груду мусорных мешков, беспорядочно сваленных вокруг мусорных баков. После падения последовал мощный толчок, и Ангел прокувыркался несколько метров по земле, обтер щекой зловонный асфальт и обмяк. Перед глазами мелькали цветные вспышки, и около минуты он лежал, пытаясь поймать ускользающие из-под носа образы. Только после осознания, что он здесь, и что он жив, демон позволил себе жалобно застонать – у него болело всё тело, рот был наполнен кровью, а крыло, кажется, и вовсе было сломано. Голова безбожно кружилась, когда он попытался оторвать ее от земли. Место, куда они упали, оказалось обычным закулисьем шумного района – темный тупик, откуда несло мочой и помоями. Впереди маячил выход на улицу, мерцал и двоился в глазах. Ангел медленно повернул голову. Аки лежал на мягкой подушке из мусорных мешков и не подавал никаких признаков жизни. Демон даже не был уверен, находился ли человек в сознании, пока был в его руках. С трудом поднявшись, прихрамывая на левую ногу, демон доковылял до человека и, затаив дыхание, склонился над ним. Аки выглядел просто ужасно. Белое лицо было залито кровью изо рта и носа, перелом на запястье превратился в красно-фиолетовую гематому. Пиджак человека расстегнулся во время падения. По его животу, прямо сквозь ткань рубашки, растекалось багровое пятно. Ангел хотел было проверить пульс на шее, но вовремя притормозил и прижался ухом к человеческой груди. Какое-то время он слышал пугающее ничего, и только в тот момент, когда в носу начало подозрительно щипать, демон расслышал упрямый стук и громко выдохнул с облегчением. — Аки… – позвал он, тормоша человека за плечи. – Человек… открой глаза, ну… Человек не просыпался, и Ангел уверенно засучил рукав своей рубашки, намереваясь напоить Аки кровью, но тут же одернул себя. Люди не лечатся от крови, а о том, как они на самом деле лечатся, он имел крайне смутные представления. Тогда Ангел решил поднять человека, чтобы выволочь его к другим людям, однако, стоило лишь попробовать сдвинуть его с места, как демон сразу сдался. Во-первых, Аки был слишком тяжелым, а во-вторых – кровавое пятно на животе стало разрастаться с удвоенной скоростью. — Аки! – паникуя, прикрикнул он, вглядываясь в безжизненное лицо. – Даже не вздумай умирать, ты, глупый человек! От переизбытка чувств он больно ущипнул его через одежду, и тогда Аки приоткрыл глаза. Взгляд человека был рассеян, вилял из стороны в сторону и не мог ни за что ухватиться. Но он пришел в чувство, а это уже был хороший знак. С силой стиснув плечи Аки, демон навис над ним, щекоча волосами лицо. — Не вздумай умирать, слышишь? – твёрдо сказал он. – Не сейчас, не сегодня и даже не завтра. Ты меня понимаешь? Какое-то время Аки просто смотрел на него, словно не понимая, кто он и что здесь делает. Из приоткрытого рта доносилось слабое свистящие дыхание. Наконец, Аки заговорил, кое-как шевеля пересохшими губами: — Ты… – произнес он так тихо, что демону пришлось наклониться сильнее, – ...ангел? Сначала Ангел не понял. А когда понял – задохнулся от злости. — Возвращайся с небес на землю! – нахмурившись, приказал он, снова встряхнув Аки за плечи, и добавил предательски дрогнувшим голосом. – Тебе еще рано умирать, Аки. Еще не время… пожалуйста… В глазах человека мелькнул слабый блеск осознания, и он забегал взглядом вокруг, оценивая обстановку. — Что с моим животом? – спросил он, не в силах приподнять голову. — Не знаю, – промямлил Ангел почему-то виноватым тоном. – Ты истекаешь кровью… — Расстегни… рубашку. Демон послушно выправил рубашку человека из штанов и просто дернул в разные стороны, не заботясь об оторванных пуговицах, разлетевшихся кто куда. И то, что он там разглядел среди темно-красной кровавой жижи, повергло его в отчаяние. — Здесь д… дыра, – выговорил Ангел, чувствуя, как начинает задыхаться от вновь нахлынувшего страха. – Я не знаю, как… может, во время падения… – руки предательски задрожали. – Что… что мне делать? Аки… Как же так вышло? Он видел так много трупов, так много крови и оторванных конечностей… так почему же сейчас от вида растерзанного тела человека он впал в состояние, близкое к истерике? Аки был на грани жизни и смерти, а он ничего не мог с этим поделать, не мог, не мог, не- — Для начала успокойся. Аки звучал достаточно твердо для человека с дыркой в животе. Может быть, он держался изо всех сил только ради него, и Ангел был за это благодарен. Если бы Аки начал метаться и скулить, он бы сошел с ума от беспокойства. Демон кивнул, сделал длинный вдох и выдох. Человек спокоен, и ему тоже нужно быть спокойным. — В брюках… антисептик для рук, – Аки дождался, когда Ангел пороется у него в карманах. – Вытри кровь. Прысни на рану… да, больше. Теперь сними свой пиджак. Сложи его несколько раз… да… и приложи к… черт… Не сдержавшись, он зажмурился и застонал от боли, когда почувствовал давление на живот. Его здоровая рука легла на сложенную на животе ткань, прижимая к себе плотнее. Лицо продолжало бледнеть… хотя, казалось, куда бледнее? Кажется, человек снова терял сознание. — Аки! — Вызывай скорую, – прошептал он одними губами. – Быстрее… Точно. Почему он не подумал об этом раньше? Скатившись с горы мусора, демон выбежал из переулка, не обращая внимания на возможный вывих ноги. Тело жгло невыносимой болью, но Ангел знал – человеку сейчас намного хуже. Все раны, вплоть до последнего перелома, заживут на демоне, как на собаке. А Аки… Если не поторопиться, то он… Улица, на которую вышел Ангел, пустовала. Они упали совсем близко с бизнес-центром, так что не удивительно, что здесь не было никаких людей. К счастью, прямо в двух шагах от него стояла телефонная будка. Ангел доковылял до неё и, промазав пальцем несколько раз, набрал заученный наизусть номер. — Человек ранен, – выдохнул он в трубку, как только установилась связь. – Истекает кровью… — Поняла вас, мисс, – немедленно отозвались по ту сторону. – Где вы находитесь? — Кабукитё…эм… – глаза демона судорожно забегали по улице, ища, за что зацепиться. – Хостел “Лабио”... переулок напротив него… — Переулок напротив хостела “Лабио”. Машина выезжает к вам, мисс, – подбодрил его мягкий голос. – Рядом с вами есть демоны, представляющие вам угрозу? — Я и есть демон, – Ангел попробовал пошевелить сломанным крылом и скривился от боли. – Мне нужно немного крови. Положив трубку, он поспешно вернулся в переулок и с тревогой заметил, что человек снова потерял сознание. Лежа на набитых мусорных пакетах, грязный, бледный, окровавленный, он выглядел не живым человеком, а манекеном, выброшенным на помойку за ненадобностью. Демон поднес руку к его рту, чтобы поймать ладонью дыхание – слабое-слабое. Сдвинув обмякшую руку со сложенного на животе пиджака, Ангел сам надавил на повязку, не давая крови вытечь еще больше. Его пальцы все еще дрожали, а вместе с ними, кажется, и всё тело. Его переполняли эмоции – такие сильные, не присущие его природе, что ему было плохо от того, как они теснятся в его маленькой грудной клетке. Тот страх и ужас, которые он испытал, увидев окровавленное лицо Аки, были намного больнее сломанного крыла. Кости он мог вылечить, а вот как избавиться от этого темного, гложущего изнутри чувства? Как человек умудрился сделать это с ним? Он попробовал на секунду представить мир, в котором бы не было Аки. Чертова пустыня.