First love / Late spring

Ангелу снилось, что по его венам растекается раскаленное железо, а сердце превращается в солнечное ядро. В этом сне он был без одежды, отчего плечи и грудь покрывались гусиной кожей, соприкасаясь с воздухом. Когда-то давным-давно демон считал свою наготу самой естественной вещью на свете, но сейчас он был взволнован и уязвим… потому что Аки видел его таким. Кожа человека тоже была открыта, горячая и нежная на ощупь. Вокруг было тесно и душно, сбитое дыхание колыхало тишину, и Ангел вжимал человека в себя, обнимая и руками, и ногами и крыльями. Широкие тёплые ладони блуждали в таких местах, о которых демон раньше даже не думал, чтобы подпустить к ним кого-либо… даже самого себя. Волосы Аки были распущены и щекотали Ангелу нос. Они пахли кондиционером, сияли и выглядели мягкими, точно шелк – пальцы Ангела нервно дернулись в нестерпимом желании узнать, таковы ли они на самом деле. Задыхаясь, он протянул было дрожащую ладонь к голове человека, но остановился в нерешительности. Аки может умереть, если он сделает это. Стоит ли сиюминутное удовольствие такого большого риска? Заметив замешательство на его лице, человек улыбнулся и взял ладонь демона в свою руку. Его узорчатые подушечки пальцев – сухие, горячие, бархатные… Ангел потерялся в этом ощущении, а потом вдруг испуганно вздрогнул, приходя в себя, и попытался отстраниться. Нет, нет, им нельзя… Но прошла секунда, две, три – и ничего не случилось. — Видишь? – хрипло сказал Аки. – Всё в порядке. Большой палец надавил в центр ладони демона, и по его телу разошлись мурашки. Хотелось слизать всю соль с человеческой кожи, почувствовать его руки везде, хотелось… — Нет… – прошептал Ангел не своим голосом, испуганно мотая головой, отступая и упираясь лопатками в стену. – Нет… я не могу… ты… — Всё в порядке, – повторил Аки, и его рука поднесла ладонь демона к своим волосам, приглашая. – Ты можешь сделать это. Ну же, не бойся… Ангел сдался. Они были на ощупь точь-в-точь, как в его мечтах – гладкие, чарующе мягкие... Из груди демона вырвался восторженный стон, и он запустил пальцы глубже, царапая ногтями кожу головы, заставляя Аки прикрыть глаза от удовольствия. Его грудь вжималась в грудь демона так, что тот чувствовал собой каждый хриплый вдох и выдох. Красные щеки источали жар, а глаза были полностью черные из-за поглотивших синюю радужку зрачков. На красных покусанных губах свистело сбившееся дыхание. Ангел жадно облизнулся. Его человек выглядел как божество. Стоило ему так подумать, как Аки медленно опустился перед демоном на колени, не отрывая от него томного взгляда. — Ты давно этого хотел, верно? – усмехнулся он и провел языком по губам, увлажняя. И вместо того, чтобы воззвать глупца к рассудку, вместо того, чтобы оттолкнуть его горячий рот, Ангел откинул голову, ударяясь об стену затылком и сжал волосы на затылке Аки сильнее. — …ну хватит дрыхнуть уже. Демон снова застонал – на этот раз от недовольства, вызванного прилетевшей прямо в лицо подушкой. Кишибе стоял в дверном проеме, буравя его хмурым взглядом. В мозолистых руках дымилась кружка кофе. — То, что совсем скоро Новый Год, не дает тебе права расслабляться, – проворчал старик. – Ты профилонил все три будильника, балбес. Его слова доносились откуда-то со стороны, а сердце Ангела колотилось, как бешеное. Переведя дыхание, он впился пальцами в одеяло так, как будто оно могло защитить его от смертельной угрозы. Тело выдавало предательскую реакцию, но демон не хотел, чтобы старик это видел – он был готов заколоть его копьем, если бы услышал в свою сторону хотя бы один язвительный комментарий. Кожа горела и покалывала, а низ живота зудел – на нём все еще оседало фантомное дыхание Аки. Там, ниже пупка… Ангел зажмурился, свернулся под одеялом в клубочек и закрылся от чужого взгляда крыльями. — Это что еще за капризы? – приглушенно раздалось снаружи. — Иди и пей свой гадкий кофе, старик, – недовольно пробормотал Ангел. – Я скоро соберусь. — Ты какой-то странный, – продолжал докапываться Кишибе. – Заболел всё-таки? Поняв, что просто так мужчина не отстанет, Ангел медленно зашевелился на футоне и поднялся, всё еще завернутый в одеяло, чтобы не вызвать никаких подозрений. — Демоны не болеют человеческими штуками. Вот блин, могли бы и опоздать хоть разок… — Ага, щас тебе. Одевайся быстрее, – Кишибе взглянул на часы и вздохнул. – Мой поезд в Нагою отходит через сорок пять минут, а ты даже штаны не надел. Шлепая босыми пятками по полу, Ангел неуклюже потопал в сторону ванной комнаты. — Иди без меня, – вдруг сказал он, дергая за ручку двери. – Если поедешь напрямую на вокзал, то успеешь. А я соберусь и долечу до штаба минут за десять. Мужчина в сомнении почесал подбородок, шкрябая трехдневную щетину. Его взгляд быстро прошелся по взъерошенным после сна крыльям и переметнулся на часы. — По-моему мы уже говорили о том, чтобы ты не расхаживал по городу в одиночку. — А я не буду расхаживать, я полечу, – пробурчал демон, подавляя дикое желание скрыться в ванной как можно скорее. – Десять минут – кто меня поймает? Кто меня вообще заметит в небе? Вы, японцы, почему-то ненавидите смотреть наверх. Кишибе нервно взглянул на часы уже в который раз. — Но если тебя поймает полиция, лучше дай им себя прикончить, – фыркнул он и, допив кофе залпом, принялся натягивать на плечи пальто. – Потому что я не хочу писать в объяснительной, что отпустил демона летать над городом просто потому, что он, видите ли, проспал… Быстро обувшись, Кишибе подхватил чемоданчик, собранный у двери еще с вечера, и вылетел из дома пулей. Закрывшись в ванной, Ангел наконец-то стряхнул с плеч одеяло, вылез из пижамы (попутно забросив её в стиральную машину), забрался в душевую кабинку и медленно, словно боясь увидеть там что-то страшное, опустил взгляд на себя. Вот же... Уж лучше бы он болел человеческими штуками, чем вот это… — Ох, извини… Ты забыл закрыть дверь. Он представил, как Аки встает в дверном проеме – он пришел за полотенцем, почистить зубы или запустить стиралку… неважно. Его волосы еще слегка влажные после душа, щекочут шею, липнут ко лбу. Конечно же, в его фантазиях Аки принципиально не носит рубашек. Его удивленный взгляд внимательно изучает тело Ангела, опускаясь ниже и ниже, а потом выражение его лица вдруг становится таким… таким… В синих глазах зажигаются два огонька. Человек лукаво щурится, а тонкие губы расползаются в едва заметной улыбке. Теперь он не божество, он – Дьявол. Аки игриво склоняет голову вбок. — Ого… Тебе помочь? Ангел вспыхнул и выругался так грязно, как не позволял себе еще никогда. Врубив воду, он сдёрнул со стены душевую лейку и принялся поливать себя ледяной струёй. Что ж, с этого момента он не имел права упрекать людей в их озабоченности, потому что, к своему ужасу, сам оказался ничем не хуже. Он постарался успокоиться, но, стоило лишь расслабиться, как в сознании всплывал отчетливый образ Аки, вытирающего липкий уголок своего рта. «Ч-чёрт, так не пойдёт. Подумай о чём-то менее горячем, – сказал он самому себе, сжимая руки в кулаки. – Например, о вонючих носках Денджи. Или о Макиме…» …и прийти в себя вдруг получилось как-то до смешного просто. Охладив себя и умывшись, Ангел быстро влез в рабочую форму, натянул на крылья пуховик, обулся и вышел из квартиры. Вместо того, чтобы спуститься на улицу, он поднялся на последний этаж. Там, выйдя на общий балкон, демон забрался на перекладину и просто… ну, спрыгнул. У него сразу получилось набрать нужную высоту, чтобы не выделяться на фоне птиц. Взяв курс на крыши Общественной Безопасности, над которыми гордо колыхался флаг Японии, демон поймал попутный ветер и беспрепятственно поплыл по воздуху. Удивительная, всё-таки, вещь – полёты. Сорок минут по земле, десять – по воздуху. В небе не было изогнутых улиц, не было светофоров, отнимающих драгоценное время. Его крылья были гораздо быстрее ног, а если брать в учет то, что двигать ими приходилось не то чтобы часто, Ангел мог по праву считать полеты самым ленивым и экономящим энергию способом передвижения. Стиснув зубы, стоило признать, что даже в этом вопросе его человек оказался прав. Чёртов умник. Оказавшись над зданием Общественной Безопасности, Ангел притормозил и пошел на снижение, выискивая глазами Аки. Тот нашёлся почти сразу – его высокая фигура стояла у главного входа, держа в руках подстаканник с горячими напитками. Аки как раз заканчивал разговаривать с одним из своих многочисленных коллег, когда демон приземлился прямо перед ним, чудом не вписавшись в чужую грудь. Снующие туда-сюда охотники на демонов замедлили шаг, и на несколько мучительных секунд взгляды всех присутствующих у входа в здание были обращены на демона. Впрочем, его появление было не самым эффектным зрелищем в этой профессии, поэтому интерес к Ангелу был потерян почти моментально. Однако сам Аки остался под впечатлением – чего только стоило его вытянувшееся лицо и округленные от удивления глаза, как если бы ему сказали, что его любимая сборная по футболу не добралась до Чемпионата Мира. В общем, демон был вправе гордиться собой. — Подбери челюсть, человек. Неприлично так нагло пялиться, – протянул он с нарочито скучающим видом и взял один из стаканчиков. Опомнившись, человек захлопнул рот. — Эффектное появление, ничего не скажешь… – растерянно пробормотал он. – Ты что, всегда теперь будешь падать на меня прямо с неба? — Буду, если ты пообещаешь каждый раз реагировать на это так потешно, – Ангел сделал глоток горячего какао и облизнулся. – Вообще-то, старик ни за что не разрешил бы мне лететь одному, но я проспал, а он опаздывал на свой поезд… — Проспал? – переспросил Аки, и они вместе пошли в сторону парковки. – Надеюсь, тебе снилось что-то хорошее. «Насколько хорошее, ты даже не представляешь», – подумал Ангел и почувствовал стыд от собственных мыслей. Казалось, что он даже думает об этом слишком громко, что Аки вот-вот услышит или, что еще страшнее, увидит его влажные фантазии. Взглянув на спину человека, демон невольно оценил ширину его плеч, высокий рост, осанку, а потом представил всё это без одежды. Он видел Аки полуголым всего один раз, на пляже, и чёрт бы его побрал, но тогда он даже не думал к нему присматриваться! Интересно, появится ли у него хотя бы один шанс, чтобы… Ангел изо всех сил надеялся, что не краснеет прямо сейчас. — Куда мы едем на этот раз? – спросил он, чтобы замять тишину. — В Намегаву. Сегодня утром там появился демон, который… – человек вздохнул и покачал головой. – В общем, увидишь – поймёшь. — О-о, – скептично протянул Ангел. – Я ужасно заинтригован. Сгораю от любопытства. «Очередной сильный демон, который попытается тебя убить, – фыркнул он про себя. – Да-да-да, как ново. Фу, для меня все они, как один». Выехав с парковки, Аки повёл машину на запад. Демон же растянулся в кресле, повиснув на ремне безопасности, и утонул в пушистом воротнике собственного пуховика, поглядывая то в лобовое стекло, то на человека. Сегодняшний сон все никак не выходил из головы, и при одной только мысли о нём у Ангела поджимались кончики пальцев на ногах и сводило колени. Интересно, снились ли Аки похожие сны с его, Ангела, участием? Делал ли он в этих снах какие-нибудь смущающие, горячие штуки? «Потому что если вдруг… – демон прикусил нижнюю губу. – Если вдруг нам снятся одни и те же сны… То могли бы мы вместе… придумать, что сделать с этим?». О, ему безусловно хотелось сделать с этим хоть что-нибудь. Кишибе запрещал, но кто он, на секундочку, вообще такой, чтобы решать, может ли Ангел спать с кем-либо или нет? По-любому есть какие-то способы… безопасные способы, чтобы сделать друг другу хорошо? Демон раздраженно покосился вбок, впечатываясь лбом в холодное машинное окно. Ну что с ним сегодня такое? Впереди очередной смертельно опасный бой, а всё, о чем он может думать, это язык человека на своём… — Ты такой молчаливый сегодня, – заметил Аки, бросив на него проницательный взгляд. – Всё нормально? Почти пропавший в воротнике пуховика демон высунул оттуда сморщенный нос. — Я не обязан тебя развлекать, человек. Он сразу испугался, что переборщил, но эта грубость не обидела Аки. Как всегда. Как бы груб ни был Ангел (а груб он был по большей части потому, что стеснялся своих чувств, которых не понимал), человек никогда на него не обижался. Вот и сейчас он только покачал головой и вздохнул. — Вижу, ты сегодня не в духе. Открой бардачок. Поджав губы, Ангел последовал его совету. Вытянув руку, он повернул защелку бардачка, и крышка откинулась, открывая демону вид на припрятанное там сокровище – пакетик с леденцами, выкрашенными в цвета радуги, каждый со своим вкусом. Демон довольно облизнулся, запустил в пакетик пятерню и вытащил оттуда арбузный. В следующий же миг конфета оказалась во рту, и Ангел довольно зачмокал. Как вкусно и сладко... — Откуда здесь конфеты? — Припрятал их сюда совсем недавно. Думал, тебе понравится. Поднимают настроение, не правда ли? Человек взглянул на Ангела, и его глаза задорно блеснули. Демон растерянно моргнул. За что вообще он разозлился на парня всего минуту назад – за то, что происходило в его собственной голове? Глупо. Запустив руку в пакетик еще раз, он достал яблочный леденец и освободил его от блестящей обертки. — Открой рот, Аки. Вовремя доехав до светофора, человек наклонился к нему, доверчиво приоткрыв рот и вытянув язык. От одного взгляда на эту картину у Ангела засосало под ложечкой, и он с трудом сохранил лицо, пока клал на этот язык конфету. На ушах человека заиграл нежно-розовый. — У меня не плохое настроение, – наконец, решил раскрыть правду Ангел. – Я просто слишком много думаю о… – о чужом дыхании на своем пупке. – Кхм… о том сне, из-за которого я сегодня проспал. — Теперь понятно, – кивнул Аки. – Не расскажешь, что было в этом сне? Он запустил леденец за щеку так, что кожа на ней натянулась. Арбузная конфетка чуть было не застряла у демона в горле. — Да там… неразбериха какая-то, – туманно ответил он и перевел взгляд на окно, чтобы не было заметно, как забегали его глаза.

—

Спустя час они наконец-то добрались до Намегавы. Город стоял на равнинной местности, усеянной редкими домиками и огромными рисовыми полями, увядшими из-за холодов. Крохотные продовольственные магазинчики мешались с автомастерскими и цветочными, а вдалеке синели лесистые холмы. Немного покатавшись по пустынным дорогам, Аки наконец-то заметил столпотворение впереди и припарковался возле нескольких полицейских машин. Хлопнув дверцами, они вдвоем покинули салон. — Доброе утро, – поздоровался человек с мужчиной в униформе, предъявляя лицензию, и повернул голову в сторону рисового поля. – Это оно? Ангел посмотрел туда же, и на его затылке зашевелились волосы. Этой ночью выпало немного снега, припорошило бесплодные поля, и именно поэтому огромная дыра, что разверзлась посреди белого полотна, выглядела настолько жутко. Большая чернильная клякса. Закончив разговор с полицией, Аки уверенно пошел в её сторону, проскользнув под ленточное ограждение, и Ангел лениво поплелся следом, попутно натягивая на руки зелёные шерстяные перчатки – утро было ясное и холодное. — Они начали появляться с самого утра, – принялся пересказывать услышанное Аки, подходя к дыре почти вплотную. – Исходя из рапортов частников, порядок действий демона такой: во-первых, он появляется из-под земли и открывает пасть… Оказавшись на краю воронки, Ангел с опаской заглянул внутрь. По краям её ещё можно было как-то назвать пологой, но в самом центре зияла огромная бездонная дыра-колодец шириною в два автомобиля. Аки продолжал: — Во-вторых, земля осыпается в его желудок вместе со всем, что находилось на ней, в том числе и люди. Высота пасти демона – двадцать-тридцать метров. Судя по рассказам очевидцев, это похоже на огромный колодец с торчащими со всех сторон клыками… Они медленно пошли по краю воронки, и Ангел напрягся, заметив, как близко к обрыву ступали ноги человека. Оступись хоть немного – и кубарем покатится вниз. — И в-третьих: спустя десять-пятнадцать минут, когда в ловушку попадают все, кому не повезло, демон смыкает пасть, уходя на неизвестную глубину и оставляя вот такие воронки. Дыра в центре кажется бесконечной, но скорее всего сейчас она засыпана и заканчивается тупиком. Людей, которых демон не успел проглотить, могло просто похоронить заживо. Ангел притормозил и внимательно посмотрел вглубь пропасти, пытаясь разглядеть этот самый “тупик”. И, может, это было глупое воображение, но ему слышались странные тоскливые звуки, похожие не то на сквозняк, не то на полный ужаса плач, исходящий прямо из тьмы. — Земля стонет… – сглотнув, пробормотал он. Рука Аки нашла его ладонь, переплела пальцы, сжала. — Страшно тебе? — Вот еще, – хмыкнул Ангел, сжимая его руку в ответ. – Интересно, что это за демон такой. — Демон-Крот? – предположил человек, пока они медленно обходили воронку по кругу. Это можно было бы счесть романтичным, если бы они не разгуливали вокруг массового захоронения людей. — Слишком могущественный для Демона-Крота. Может, он проглотил плоть Огнестрела? — Может быть, но мой кусок плоти не двигается. Ангел поджал губы, поборов мысленное раздражение. Еще один сильный демон – а ведь сейчас канун Нового Года… неужели все эти жуткие демоны не могли выбрать не праздничное время? Он косо посмотрел на ушедшего в свои мысли Аки. Будет нехорошо, если человек попадёт в больницу сегодня, ведь Ангел, уже настроился на новогодний фестиваль. — И что будем делать? – подал голос он, когда они закончили осмотр и вернулись к машине. – Есть у тебя план какой-то? Аки облокотился на корпус автомобиля и серьёзно задумался. — Нет. Пока нет, – вздохнул он и раздосадовано провел рукой по затылку. – Давай проедемся еще пару раз по округе – может, заметим что-нибудь… Кстати говоря, ты голоден? Ангел помотал головой. — Я не успел позавтракать. — Тогда нам стоит прикупить что-нибудь из еды. Поколесив по поселению еще полчаса, они заглянули в мини-кафе на парковке, где Аки купил им салаты в пластиковых боулах, сэндвичи с тунцом и чай. Они сели за столик напротив окна и позавтракали в задумчивом молчании. Демон бесцельно разглядывал пустынный пейзаж за стеклом, наблюдая за проезжающими через заправку машинами. На душе было подозрительно тревожно, как-то суматошно и непонятно. Этот ужасный сон, то и дело всплывающий в мыслях, постоянно сбивал демона с толку и дарил не приятное волнение, а скорее раздражение, как от пищащего под ухом комара. Ангел дожевал свой сэндвич и перевел взгляд на Аки. Тот сидел, полностью ушедший в себя, с пластиковой вилкой в руке, из которой давным-давно вывалились все листья салата. — Аки Хаякава, приём… – протянул демон, упершись подбородком на согнутую в локте руку. – О чём ты думаешь? Отмерев, человек вернулся к копошению в салате. — Я не понимаю, что мы должны делать с настолько сильным демоном, – признался он. – В смысле, если только его глотка восемь этажей в высоту, то каковы его настоящие размеры? Понятия не имею, что мы с тобой можем ему противопоставить. — Давай позвоним в офис и потребуем привезти сюда Бима, – додумался Ангел. – Он может спокойно плавать в земле, так что с легкостью найдёт нашего демона и сожрет его изнутри. — Бим сегодня не в Токио, – покачал головой Аки. – Думаю, если бы мисс Макима знала, то не послала бы его вчера на другой конец Японии. Ангел откинулся на спинку жесткого стульчика, скрестив руки на груди. Ситуация и правда была не лучшей. Что можно было сделать с тем, кто прятался от них под землей и, судя по всему, был просто монументальных размеров? У него было ноль идей. После завтрака они навернули вокруг Намегавы еще пару кругов. Аки говорил, что с момента своего пробуждения неизвестный демон появлялся на поверхность каждые три часа. С раннего утра он успел сделать уже три таких захода, и сейчас близилось время четвёртого. Вот только откуда ждать нового удара? Когда объезд не дал никаких результатов, они припарковались возле небольшой городской площади. На одном ее крае располагалось несколько магазинов разной направленности, на противоположной стороне стояла больница, а из-за угла выглядывала средняя школа. Судя по всему, пробил час большого перерыва, потому что человеческие дети, одетые в школьную форму, то и дело бегали в соседний продуктовый, чтобы купить себе какие-то сладости. Прислонившись лбом к стеклу, Аки внимательно наблюдал за снующими туда-сюда школьниками, провожая их задумчивым взглядом. Ангел зевнул. Уже какое-то время между ними сохранялась тишина – ни один не знал, как быть, поэтому атмосфера в салоне застыла на какой-то непонятной планке между растерянностью и напряжением. Вновь щёлкнув крышкой бардачка, демон протянул Аки лимонный леденец. — Вот, – он вложил конфету человеку в руку. – А то совсем расклеился. Аки благодарно кивнул закинул леденец в рот. — Я бы хотел, чтобы Денджи пошёл в школу, – вдруг сказал он, снова прислонившись лбом к стеклу. – Он никогда не был в школе, знаешь ли. Демон удивленно вздернул брови. — Я знал, что он необразованный, но даже не думал, что настолько... — Он знает только умножение на два и до сих пор путается в кандзи, – глаза Аки неотрывно следили за детьми. – Он нагонит эти знания со временем, это не то, о чем я волнуюсь. Я думаю о том, как было бы хорошо, если бы у него были обычные друзья-подростки. Пауэр – это хорошо, но я говорю об обычных людях, одноклассниках, с кем он мог бы ходить в гейм-клубы после уроков, делать вместе домашние задания, тусоваться… Ангел слушал его с тяжелым сердцем, не зная, что сказать. В последнее время он стал спокойнее относиться к мальчишке, и его даже перестали раздражать его тупость и наглость, и всё же демон не успел до конца им проникнуться. Аки же жил с ним бок о бок на протяжении больше чем полугода и полюбил настолько, что уже не считал нужным скрывать свою привязанность. «Как же я понимаю твои чувства, Аки, – грустно подумал Ангел, распаковывая для себя другую конфету. – Ты хочешь, чтобы Денджи жил обычной человеческой жизнью, и я хочу от тебя того же самого. Вот только что ты, что Бензопила – вы оба непробиваемые». — Макима не отпустит Денджи, – кто-то должен был это озвучить. – Он подписал себе приговор, когда вошёл в симбиоз с Демоном Бензопилы. — У него всё равно больше прав, чем у той же Пауэр, – возразил ему Аки. – Случай с симбиозом практически беспрецедентный, это правда. У него сердце демона, но во всем остальном Денджи по праву считается человеком. Ангел надул щеки и медленно выдохнул из них воздух, спуская напряжение. Он всегда был крайне далек от юридической составляющей Общественной Безопасности. Всем, что он знал, было то, что демоны и одержимые выступали в качестве оружия для охотников. Их могли покупать, передавать из рук в руки, менять владельцев, но никогда не давать полной свободы. С Пауэр все было предельно понятно. С ним, Ангелом, тоже. Но Денджи… — Думаешь, что сможешь его оттуда вытащить? — Раньше я бы назвал это невозможным, потому что Денджи работал ради мисс Макимы и не хотел увольняться. Сейчас же… – Аки хмыкнул и пожал плечами. – Он больше ноет, чем наслаждается работой. Про таких, как он, ничего не сказано в трудовом кодексе, так что, может, мне удастся что-то придумать… Человек снова задумался, перебирая в голове кучу смелых, но неидеальных планов. — Тогда он станет обычным подростком, – почти мечтательно вздохнул он. – И будет делать нормальные подростковые дела, а не заниматься охотой на демонов. Единственное, чего я действительно опасаюсь… – помолчал. – Не поздно ли ему становиться нормальным? Ангел снова не нашёлся, чем ответить, но даже если бы он знал, какими словами утешить человека, то он бы всё равно не успел. Аки внезапно подскочил на месте, его лицо исказилось от испуга. Сердце демона резко сжалось до размеров горошины, хотя он даже не видел источника опасности. — В… вот чёрт! – вскрикнул человек и вдруг выскочил из машины, как ужаленный. — Аки! – спохватился демон и бросился следом. Сначала ему казалось, что человек бежит в случайном направлении – пересекая площадь, тот рванул в сторону небольшого столпотворения людей. — Бегите! – его правая рука дернулась к рукояти катаны. – Быстрее, здесь сейча- В следующую секунду земля под ногами задрожала, как при землетрясении, а потом внезапно пропала из-под ног. Ангел рухнул вместе с кусками асфальта, отчаянно хватаясь за воздух. Пролетев вниз несколько метров, он взял себя в руки, расправил крылья и ловко взмыл назад к небу, жмурясь от комьев земли, засыпающих глаза. Откуда-то снизу раздавались удаляющиеся человеческие крики. Взмыв на безопасное от земли расстояние, он принялся кружить над образовавшимся посреди площади разломом, оценивая обстановку. Демон наивно полагал, что после полугода работы здесь его больше ничем не удивить, но от развернувшейся перед глазами картины его душа моментально ушла в пятки. Потерявшие равновесие люди скатывались по постепенно раздрастающейся воронке, загребая землю скрюченными пальцами. Некоторым из них удавалось ухватиться за твердые слои почвы, за корни растений и выступы… но их было меньшинство. Бо́льшая часть людей уже сорвалась в чернеющий проём, откуда, думалось Ангелу, они не поднимутся уже никогда. Демон порхал высоко, но до него всё равно доносились звуки, которые издавала бездна – громкие, вибрирующие стоны, похожие на утробное рычание, от которого шевелились волосы на затылке. Этот Демон, кем бы он, черт возьми, ни был, был ужасно голодным. Всего через три часа после последней кормежки. Кружа над очагом событий, Ангел вглядывался в испуганные лица людей, выискивая среди них лишь одно... которого там не было. Его человека не было. Нигде на поверхности земли. Ему внезапно поплохело, перед глазами стало мутно. Потеряв ориентацию в воздухе, демон криво-косо приземлился на свободный участок земли, тяжело дыша, упираясь руками в колени. Паника вспыхнула в нём быстро, как лесной пожар, и ему понадобилось закусить собственные губы до крови, чтобы заглушить крик ужаса. «Он не может быть мертв, – твердо сказал Ангел самому себе так холодно, как только мог. – Аки где-то внизу, но он не мёртв. Он бы не посмел оставить меня так глупо». В такие моменты, как этот, у него не было иного выбора, кроме как спасать своего человека. Люди в страхе убегали от воронки, которая только-только перестала расширяться, а Ангел, наоборот, бросился к ее краю. Разбежался, спрыгнул с обрыва, сложил крылья и упал камнем в бездонную пропасть. Может быть, ему было страшно, но собственный страх не имел значения, пока где-то там, в этой слоистой тьме, нуждался в помощи его человек. Когда темнота накрыла демона с головой, он позволил крыльям отлипнуть от спины, замедляя ими спуск. Изнанка колодца состояла из твердых земляных пород и минералов, которые пронзали костяные клыки, по размеру напоминающие бивни мамонта. Чем ниже он опускался, тем холоднее становилось, и тем сильнее раздражал его нос ужасный запах, похожий на чьё-то несвежее дыхание – пахло гнилой плотью и кровью, пахло пищеварительным соком, пахло смертью. И запах его человека тонул, скрывался под этим смрадом. Где-то внизу блеснуло что-то металлическое, вероятно, отразившись от яркого света нимба. Вытащив из-за пазухи короткий, но прочный нож, демон затормозил падение, оставив на стенке колодца борозду, и вцепился в один из клыков, упираясь ногами в клык пониже. Там же, буквально в полуметре от него, повис сам Аки. Как и Ангел, он цеплялся одной рукой за клык, дрожа от напряжения. Второй рукой он удерживал ребёнка – крошечного человеческого отпрыска лет десяти, – ухватившись за ручку школьного рюкзака, на котором мальчишка повис, как незадачливый парашютист. Со стороны дитя раздавалось жалобное хныканье, и не менее жалобное эхо разносилось по глубине колодца, превращая эти звуки в нечто пугающее. Их с человеком взгляды пересеклись. И притупленное чувство паники, что демон так упорно отодвигал на второй план, дало о себе знать с новой силой. — Аки! – его крик обратился в эхо. – Хвала Кришне… Хватайся! По окровавленному лицу Аки стекали дорожки холодного пота. Кажется, он ударился обо что-то при падении, потому что его нос был разбит. Человеческий отпрыск оттягивал его мёртвым грузом, и поэтому рука, которой человек держался за клык, была готова вот-вот ослабнуть. — Ангел… – пропыхтел Аки, задирая голову и щурясь от света нимба. – Ты сможешь… поднять нас двоих? — Конечно, не смогу, – нахмурился демон. – Я с трудом подниму одного тебя, так что брось отпрыска и хватайся, наконец! Аки поджал губы… и снова сделал это выражение лица – как у ребёнка, которому сказали, что он не может взять все конфеты сразу. Прямо как тогда, когда Ангела должен был забрать Демон-Тайфун. Аки не мог с этим смириться в тот день, и Ангел понял, что он не сможет смириться сейчас. — Хорошо… – уняв дрожь в голосе, вдруг твердо сказал человек. – Тогда сначала спаси мальчика. Ангел подавил рвущееся из груди рычание. Аки Хаякава – супергерой, про которого никогда не напишут в новостях. Со своим обостренным чувством справедливости, не нужным никому в этом идиотском мире. «Из какой сёнен-манги ты вылез, идиот?» – стиснул зубы Ангел и нахмурился. — Нет. Ни за что. — Ангел… — Брось ребёнка и хватайся за меня. Не то чтобы он желал смерти невинному дитя, но если выбирать между ними двумя, итог был донельзя очевиден. Даже если бы демону пришлось выбирать между целым миром и Аки, он бы всё равно выбрал своего человека. — Ангел, – еще тверже повторил Аки. – Если этот мальчик умрёт, я в жизни себе этого не прощу. И тебе тоже не прощу. Никогда. Сияющий ореол нимба двоился и отражался в его зрачках. Ангел заскрипел зубами, проглотил все возражения, застрявшие в горле костью, и, наклонившись, перехватил лямку детского рюкзака, после чего загрёб скулящего мальчишку под мышку. Его нутро сопротивлялось, вопя о том, что это неправильно, но… возможно, Аки был слишком жесток, когда просил его о чём-то такими словами. — Повиси здесь еще немного, – тихо сказал он человеку. – Я вернусь за тобой совсем скоро. Мимо них, вопя, пронеслось чьё-то тело – очередной бедняга, не удержавшийся на краю пропасти. Аки с ужасом посмотрел безымянному человеку вслед и снова обратился к Ангелу. — Подними всех, кто не может выбраться сам, – сказал он и добавил, видя, как демон собирается возразить. – Пожалуйста, Ангел… сделай это ради меня. — Тупица! – зашипел на него Ангел, с трудом сохраняя равновесие. – Эта пасть скоро схлопнется! — Тогда не спорь и сделай это побыстрее! – нахмурился человек и, поняв, что теряет контроль над эмоциями, прикрыл глаза. – Охотники должны спасать гражданских, поэтому сначала они, потом – я. Ладно? Ангел часто-часто заморгал, чувствуя, как начало жечь глаза. Одному только дьяволу известно, как сильно он любил человека, но конкретно в этот момент он возненавидел его всем сердцем. — Я скоро вернусь… – выдохнул он дрожащим голосом. – Только, прошу, дождись. И, взмахнув крыльями, взмыл вверх. Тьма замерцала перед глазами, уступая место свету, ослепительному с непривычки. Человеческий отпрыск в его руках пищал, как пойманная в хищные лапы мышь. Школьный рюкзак оттягивал маленькое тело, поэтому Ангел стряхнул с него этот балласт. Благодаря своим тренировкам он мог с легкостью поднять около пятидесяти килограмм – эти цифры казались внушительными с учетом его хилого телосложения, но для самого Ангела в этом не было никаких противоречий – он был демоном, изначально более физически сильным, чем люди. После этой отметки, однако, начинались небольшие трудности. Он всё ещё мог поднять лишние килограмм пятнадцать, но удержать в руках такую громадину, как Аки, будет настоящим испытанием. Ангел вдруг пожалел, что не уделял тренировкам больше времени. Он должен был упражняться усерднее, чтобы не волноваться сейчас о том, сможет ли он вытащить своего человека из этой дыры. Ему нельзя задаваться подобными вопросами. Он обязан его поднять, и это не обсуждается. Несмотря на то, что падение казалось демону очень быстрым, выбираться наверх оказалось куда дольше. Вынырнув наружу, демон жадно глотнул снежного декабрьского воздуха, от которого на миг закружилась голова. Быстро бросив ребёнка на безопасный участок земли, он осмотрел воронку, считая – еще четыре человека нуждались в его помощи. «Ладно, – решил про себя Ангел, снова расправляя крылья. – Это не займёт много времени». С первыми тремя людьми не возникло никаких проблем – демон похватал их за шкирки, как котят, и бесцеремонно вытолкал за пределы воронки. Последняя же, женщина средних лет, опасно повисла на самом краю пропасти, схватившись за торчащую из-под земли железяку. Приземлившись рядом, Ангел пошатнулся, с трудом балансируя на склоне, и потянулся к ней. — Мисс… миссис… Выпученные глаза женщины скользнули по его нимбу с крыльями. Едва осознав, кто с ней сейчас говорит, она издала испуганный крик. — А-а-а! Демон! Ангел нахмурился, продолжая упрямо протягивать руку. — Вы должны пойти со мной! — Даже не думай, чудовище! – заупрямилась она. – Пусть полиция меня спасает! Или охотники на демонов! Это их работа! Ангел подумал о том, как хорошо бы было немного помочь ей упасть прямо сейчас, но в голове прозвучали слова, сказанные Аки: «Охотники должны спасать гражданских». Что же это получается, теперь Аки – его голос совести? — Я и есть охотник на демонов! – пропыхтел он, вытягиваясь еще сильнее, чтобы перехватить женщину за руку. – Хватайтесь! — Откуда мне знать, что ты охотник!? – огрызнулась от него мадам. – Я не вижу униформы! Он мысленно проклял себя за то, что вообще влез в этот идиотский пуховик сегодня. Большими усилиями удерживая себя на месте, он полез левой рукой во внутренний карман куртки, попутно проклиная безымянную женщину. Его человек был на волоске от смерти где-то там, в могильной глубине, а он не мог совладать с одной упрямой психопаткой. Он мог бы высказать ей в лицо всё, что думал. Он мог бы оставить эту тупицу дожидаться полиции (заранее уверенный, что она упадёт до того, как кто-либо другой окажет ей помощь)... но Аки будет не в восторге, когда на его имя поступит жалоба, и он должен будет замаливать непристойное поведение Ангела в кабинете Макимы. Наконец-то вытащив из кармана лицензию, он ткнул ею в нос человека. — Ну? Видите? Я охотник! – процедил он сквозь зубы, не позволяя истерике проскользнуть в свой голос. – Пожалуйста, возьмите меня за руку, и я подниму вас в безопасное место! Прищуренный взгляд женщины скользнул по глянцевому ламинированию. — Неужели было сложно начать вот с этого? – возмутилась она, и её рука потянулась к нему навстречу. У Ангела не было времени, чтобы отвечать ей что-либо. Резко взмыв в воздух, он подкинул неблагодарную над землей и швырнул куда подальше с такой небрежностью, будто та была не ценнее пакета с мусором. Может, она всё же напишет на него гневную жалобу… но сейчас это было не важно. Ничего не было важным кроме того, что воронка вдруг завибрировала. Из бездны выкатился громкий, не на что не похожий стон – он был похож и на рык, и на крик, и на плач, как будто кому-то там, внизу, резко стало очень больно. Земля заходила ходуном. Откалывались и скатывались в пустоту всё новые комья грунта и извести. «Этот Демон… – осенило Ангела. – Демон… закрывает пасть?» Но это ведь… слишком рано. Аки всё еще не… Разогнавшись, он снова вжал крылья в спину и нырнул в колодец ласточкой. Его встретил очередной раскатистый стон, и из глубины повеяло таким сильным холодом, что у демона онемели губы и стали отниматься кончики пальцев. Землистые стены дрожали, осыпаясь песком, и чудилось, что колодец вот-вот схлопнется, окружая его костяными клыками, протыкая со всех сторон и превращая в подушечку для булавок. Спустя какое-то время зоркие глаза Ангела зацепились за знакомые борозды в стене – её проделал он сам, когда тормозил здесь своим ножом. Сделав крутой финт крыльями, демон схватился за несколько торчащих зубьев и оглядел пространство под собой. Он оставлял человека прямо здесь, в полуметре от этого места, так что… — Аки?.. – вырвалось из его груди пустым звуком. Аки здесь больше не было. Только жадная темнота, рвущаяся наружу вместе с раскатистым рыком. «Кажется, этому Демону и правда больно», – мелькнуло в мыслях, прежде чем он приложил руку ко рту на манер рупора и закричал. — Аки! Его крик был мышиным писком по сравнению с теми звуками, что издала бездна – даже если бы человек откликнулся на зов, демон бы все равно не услышал. Щекоча висок и скулу, по лицу сползла ледяная капелька пота, и Ангел запрокинул голову, рассматривая выход из колодца, который сейчас казался не больше монетки. Если пасть действительно схлопнется… если их похоронит заживо… «Смерть в канун Нового Года? Что может быть хуже…» – раздраженно подумал Ангел и снова нырнул в неизвестность, погружаясь ниже и ниже. Еще через несколько метров света стало так мало, что он бы ослеп, если бы собственный нимб не озарял ему путь. Место, в которое спускался Ангел, было покрыто человеческими останками, вмёрзшими прямо в стенки колодца – руки, ноги, лица, пальца, целые полотна кожи, кости всех мастей и размеров… Аки не появлялся, а он уходил всё глубже. Откуда-то сверху на голову демона обрушился целый дождь из земли, но колодец не спешил сужаться, что было довольно странно. Тот алгоритм действий Демона, что ранее пересказал ему Аки, каким-то образом оказался нарушен. Что же случилось? Чем ниже Ангел уходил, тем холоднее становилось, и вскоре он обнаружил, что ему сложно контролировать полет – несмотря на плотный слой пуха и теплую куртку, его тело пробирало так, что стучали друг об друга косточки. — Аки!! – срывая голос, снова позвал он. – Ну где же ты, а?.. Из того, что он знал про строение земного шара, демон предполагал, что под землей должно было быть теплее, чем на поверхности… но ведь он был не совсем под землей. Он был в пасти неизвестного Демона, и чем дольше он спускался, тем больше это походило на падение – крылья отказывались слушаться, дышать было трудно, глаза слипались. Может быть, так кончали все люди, которым не посчастливилось оказаться съеденными? Они замерзали здесь насмерть… Ангел не заметил, как достиг долгожданного дна – оно вынырнуло из темноты слишком быстро, чтобы он успел сообразить, что делать. Демон приготовился к тому, чтобы сломать ноги из-за жесткой посадки, но в этот миг его поймали чьи-то руки. Этот кто-то охнул, и они вместе повалились на ковер из бездыханных тел, устилавших дно – свежих и не очень. — Ангел?! Звук родного голоса вырвал демона из холодной полудремы. Его нимб был единственным источником света здесь, на глубине, но этого хватало, чтобы осветить перепуганное лицо Аки, смотрящего на него во все глаза. Его лицо было мертвенно-бледным, а губы – практически синими. На коротких ресницах и бровях сверкал иней, и демон счёл бы это безумно красивым, если бы не тот факт, что они находились в желудке Демона с нулевым шансом на спасение. Одежда и руки человека были покрыты кровью, но, к счастью, она не принадлежала ему, потому что была ярко-синей. — Что т-ты здесь делаешь?! – ошеломленно воскликнул Аки, стуча зубами от холода. — А что т-ты здесь д-делаешь?! – зубы Ангела стучали не меньше. – Т-тебе нужно б-было… всего чуть-чуть п-продержаться… Человек посмотрел на него как-то странно, а потом виновато отвёл взгляд. — Я не падал сюда. Ангел непонимающе хлопнул глазами. — Ч-что?... — Этот Демон… – продолжил парень, явно жалея о том, что вообще открыл рот. – Демон Кладбища. Его н-нужно было убить. «Аки не срывался в пропасть, – ударило под дых осознание. – Он сам спустился сюда, предварительно отправив меня на поверхность». И ему вдруг стало так… больно! так обидно от мысли, что человек даже не надеялся отсюда выбраться, даже не думал, что Ангел вернется за ним! Последние остатки сил, подавляющие кипящую в груди ярость, выветрились из него в мгновение. — Ты... ты... — Я нашёл и раскромсал его сердце, – кивнул человек, не совсем понимая реакцию демона. — Т-ты что, издеваешься?! – вдруг сорвался тот, обхватывая лицо Аки ладонями. – Зачем ты это делаешь? З-зачем поступаешь так со мной?! Т-ты знал, что умрёшь здесь! И всё равно с-спустился! Оставив меня наверху! Горло разрывало от боли – может быть, из-за крика, а может, из-за слишком холодного воздуха, от которого на зубах хрустел лёд. Демон практически не чувствовал ног и с трудом мог шевелить крыльями. Он понимал, что, скорее всего, они уже не выберутся отсюда, но больнее всего почему-то била по нему та мысль, что человек действительно мог вот так вот просто уйти на верную смерть, оставив его одного. И ссориться, пока их засыпало комьями земли, не хотелось, но он ничего не мог с собой поделать. Этот крик, казалось, он подавлял в груди месяцами прежде, чем он наконец-то вырвался наружу. Аки вздрогнул – Ангел ещё никогда не кричал на него. — Ангел… — Н-нет! Замолчи! П-почему ты такой, а?! Т-ты делаешь это не из-за мести, и н-не потому, что тебе страшно оставлять меня… П-потому что должна быть другая причина, почему… — Почему что? – нахмурился человек, явно чувствуя себя загнанным в угол. — П-почему ты так сильно… ненавидишь себя! Он резко замолчал, задыхаясь то ли от боли, то ли от ярости, вглядываясь в глаза напротив. Дернувшись, как от удара хлыстом, Аки вдруг окаменел, и внутри него что-то щелкнуло – короткое замыкание, отключающее в человеке всё живое. Его синие глаза, до этого сияющие от света нимба, вдруг потускнели, и сердце демона настороженно ёкнуло – могло ли такое быть, что только что он окончательно сломал своего человека? Когда Аки наконец-то заговорил, его голос тоже был пустым. — Потому что я единственный, кто выжил в тот день, – сказал он и, наклонившись, зарылся носом в искуственный мех на воротнике его пуховика. – Вот, почему. Ангел понял, что наконец-то увидел, что там – на глубине разлома. Как если бы он копал так долго, что его лопата царапнула ядро Земли. Демон не знал, что делать с этой информацией, и ему внезапно стало так неловко, что он вытащил эти слова из Аки… он хотел, чтобы человек пришёл в себя, раскрыл глаза пошире и перестал вести себя как придурок. Чего Ангел точно не хотел, это того, чтобы Аки прижимался лбом к его плечу, такой слабый и полностью разбитый. — П-прости, – выдохнул он облачком пара. Аки молчал еще несколько секунд прежде, чем пробормотать. — Ты так дрожишь... Вместе с этими словами на демона снова навалился холод, который он не замечал в пылу эмоций. Конечности продолжали неметь, губы с трудом шевелились, а на кончиках волос оседало снежной крошкой дыхание. Даже свет нимба, казалось, светил тусклее обычного, угасая вместе с замерзающим сознанием. — Мне х-холодно… – прошептал Ангел, едва шевеля заледеневшими пальцами. – Я н-не думаю, что смогу взлететь… – он почувствовал, как человек вздрогнул от этих слов. – Если т-ты и правда убил этого Д-демона, смогут ли нас спасти? Их голоса отдавались по округе ледяным эхом. Под коленями хрустели руки, сам он сидел на чьём-то теле, замерзшем, но гнилом. Возможно, так работал организм этого Демона – люди ломали шеи или умирали от холода, засыпая здесь навсегда, отдавая чудовищу всю свою кровь и плоть. Демон был уже мертв, но они вряд ли успеют дождаться помощи, потому что этот холод, кажется, уже добрался до мозга Ангела. — П-пасть Демона останется открытой, так что… – неуверенно проговорил Аки. – Спасатели уже должны быть на месте. М-мы должны просто дождаться их. Сможешь? — Мне холодно… – только и смог, что выдавить Ангел. – Я рук… не чувствую… Он не хотел умирать вот так вот. Он вообще не хотел умирать. Не тогда, когда его жизнь только-только начала налаживаться. — Дай с-сюда… Взяв его ладони в свои, человек растер их деревянными пальцами и, поднеся ко рту, принялся греть горячим дыханием. Несмотря ни на что, Аки всё ещё был очень теплым, и демон прикрыл глаза, наслаждаясь приятным покалыванием на кончиках пальцев. — И ног тоже не чувствую… – просипел он. – И крыльев… Почему-то сильно хотелось спать, но, стоило Ангелу прикрыть глаза, как его с силой встряхнули за плечи. — Не засыпай, Ангел, – тихо попросил его Аки, прижимая к себе, пытаясь согреть своим телом. – С-совсем немного осталось… подождать. — От-ткуда ты з-знаешь? – всхлипнул демон, пытаясь сжаться в маленький клубочек. – Я с-сейчас вырублюсь, замёрзну и умру. М-мы оба помрём з-здесь, вот и всё... — Мы не умрём, – возразил Аки настолько уверенно, насколько мог в такой ситуации. – Обещаю. Его слова доносились до сознания невнятно, словно из-под толщи болотной воды. Он с трудом сконцентрировал взгляд на лице человека, замершего в сантиметрах от его. Острые черные ресницы сгибались под тяжестью облепивших их льдинок. Может быть, эти синие глаза – последнее, что он увидит перед смертью? — Я г-губ не чувствую, – пожаловался он тихо-тихо. – Знаешь, ты такой красивый, и я так хочу п-поцеловать тебя, Аки… но даже если бы поцеловал с-сейчас, я бы не почувствовал этого… Кажется, демон уже начал бредить или почему его вдруг потянуло на эти странные, смущающие признания? Наверное, человек был того же мнения, потому что он поджал губы и отстранился. — Открой рот. — З-зачем? – промямлил тот. — Просто открой. Ну, д-давай же. Выяснять что-либо не было сил, и Ангел просто сделал так, как как попросил Аки. Челюсти разжимались с трудом, словно ржавый заевший механизм, но он всё равно раскрыл рот… и вдруг удивленно втянул воздух через нос, когда по горлу заструилась горячая кровь. Этот вкус, это тепло, этот запах… это была кровь Аки, стекающая с ладони левой руки, которую он проткнул своим карманным ножом. Демон мог бы отчитать человека за то, что тот снова травмирует себя, но сейчас было совсем не до этого. Всё, что занимало его мысли сейчас, это кровь. Горячая кровь, вкусная кровь, кровь Аки – самый изысканный деликатес на свете. Жар пробрал демона с головы до ног, и сердце возбужденно застучало, точно вновь заведенное, качая его собственную кровь по венам. В груди стало тепло-тепло, на языке – сладко-сладко, и Ангел довольно простонал, с жадностью глотая всё больше так, как будто от этого зависела вся его жизнь (хотя… так было на самом деле). Это не помогло разморозить корку льда на его оперении, но вдохнуло в демона немного жизни. Дремота потихоньку отступала. Пальцы снова сгибались, и Ангел воспользовался моментом, чтобы обвить руки вокруг талии человека. — Мы не умрём, – мягко проговорил Аки таким голосом, что Ангел поверил бы ему, даже если бы тот сказал, что зелёные человечки существуют. – Всё будет хорошо, ведь я рядом… «Ты рядом…» – повторил про себя демон, чувствуя, как человеческая кровь пропитывает каждую клеточку его тела, сливаясь воедино. — П-прости, что н-накричал на тебя… – пробубнил он, ткнувшись носом в его грудь. – Я не д-должен был… Аки снова прижал демона к себе, утягивая в крепкие объятия. — Это мне нужно просить прощения, – тихо признал он, покачивая его в руках, как в колыбельной. – В к-конце концов, мы здесь из-за меня. Через силу расправив заледеневшие крылья, Ангел прикрыл ими их двоих, создавая маленькое тесное пространство, несовершенное, но помогающее сохранить тепло. Сердце громко билось, ликуя от вкуса любимой крови, дыхание человека согревало мочку уха… и, казалось, не всё еще было потеряно. Он не знал точно, сколько они еще просидели вот так вот, вжимаясь друг в друга, как два маленьких замерзших зверька. Минуты, часы, дни? В какой-то момент Аки сам не выдержал, сдался – обмяк в его руках, а его дыхание стало медленным и глубоким. Ангел должен был встряхнуть его, как сделал это с ним Аки, но у него не оставалось на это сил. И уже тогда, когда он услышал человеческие голоса, разносящиеся эхом по всей глубине колодца, демон позволил своим глазам закрыться.