First love / Late spring

Ангел пришёл в себя, когда по его горлу заструилась кровь. Закашлявшись от неожиданности, он принялся ненасытно глотать, не успев толком разодрать глаза. Эта кровь не принадлежала Аки (демон понял это с первой секунды по одному лишь вкусу и запаху), но она всё еще дарила силы. Прислушавшись к ощущениям в теле, он почувствовал, как начинает разгоняться сердце, к конечностям возвращается чувствительность, а свинцовые веки наконец-то поднимаются, чтобы тут же схлопнуться от слишком яркого дневного света. — Ангел, – а вот этот голос уже точно принадлежал его человеку. – Ты как? Хотел бы Ангел ответить, но вот беда – он сам не мог понять. Мысли путались, подобно паутине проводов над Токио. Звуки улицы смешивались с шумом в голове, превращаясь в кашу, а когда демон всё-таки приоткрыл глаза, то мир показался ему чёрно-белым. Ну, не совсем. Синие глаза человека всё равно притягивали взгляд, как магниты. На плечи Аки был накинут тёплый плед и, осмотрев себя, Ангел понял, что был завернут в такой же. Судя по свежему воздуху и звеняще голубому небу, они всё-таки оказались на поверхности, но мысль об этом почему-то не обрадовала его так, как должна была. Отложив опустевший пакетик с кровью, Аки снова склонился над демоном, помогая сесть, и поправил плед на его плечах. Повертев головой, демон посмотрел в сторону злосчастной воронки – вокруг неё как раз суетились спасатели, вытаскивая из желудка Демона Кладбища всё новые и новые трупы. Всего на миг Ангел представил, как они поднимают оттуда тело Аки – скрюченное, покрытое инеем, с изогнутыми под неестественным углом конечностями. Представил… и ничего не почувствовал. Он должен был испугаться собственной реакции, но ощутил лишь глухой удар по грудной клетке, от которого ему было ни холодно, ни горячо. Странно. — Кажется, я вырубился незадолго до того, как за нами пришли, – сказал Аки, садясь рядом на промерзшую землю. – Мы пробыли там около получаса при температуре за минус тридцать… просто чудо, что всё обошлось… Чудо, не чудо – Ангелу было всё равно. Он мысленно вернулся туда, в заледеневшую тёмную пещеру с дном, устланном закоченевшими мертвецами. Горло всё еще саднило от собственного крика, мышцы на спине ныли из-за чрезмерного использования крыльев, но в целом всё было нормально. Если не брать в учёт тот факт, что он чувствовал себя хуже выжатого лимона. Что-то было не так, но разбираться в этом не хотелось. — …Ангел? – человек прервал ход странных мыслей, с беспокойством косясь на него. Демону пришлось приложить усилия, чтобы выдавить из себя хоть слово. — Ты не ранен? – хрипло спросил он парня, сканируя его взглядом на предмет повреждений. — Ничего серьёзного, – покачал тот головой. – Не представляешь, какое это счастье – знать, что тебе не ампутируют обмороженные пальцы. Демон согласно промычал, уставившись на затоптанный, вдавленный в землю снег. Если бы его сейчас попросили описать, как он себя чувствует, то он бы ответил: как кусок холодного камня, потерявшегося в космическом вакууме. Всё еще волнуясь, Аки положил руку его на его плечо. «Тёплая, – отстранённо подумал Ангел. – Но на контрасте с ней становится только холоднее». — Прости меня, – сказал человек, выискивая что-то в его лице. – Я поступил не лучшим образом по отношению к тебе. И… ты прав, может, со мной и правда что-то не так. «Потому что я единственный, кто выжил, – обжег демона вспыхнувший в сознании голос. – Вот, почему». Он поджал губы и устало покачал головой. Ему не хотелось обсуждать, что конкретно было не так с человеком. По крайней мере, не сейчас. — У нас еще есть здесь дела? – сухо поинтересовался демон, уклоняясь от ответа. — Не думаю, – Аки оглянулся на снующих туда-сюда полицейских, медиков и спасателей. – Мы сделали всё, что от нас зависело. — Тогда давай просто вернёмся. Я хочу спать… Чем больше человек на него смотрел, тем сильнее беспокоился. — Ты точно в порядке? Поднявшись на ноги, Ангел побрёл в сторону их автомобиля – пристальный взгляд парня, буравящий спину, уже начинал напрягать. — Я же демон. Как я могу быть не в порядке? — Ты… – донеслось Ангелу вслед, но по каким-то причинам человек решил не заканчивать предложение. – Я постелю тебе сзади, – сказал он вместо того, что хотел. – Сможешь поспать в дороге. Лёжа на заднем сиденье машины, укутанный одеялом из багажника, Ангел то засыпал, то просыпался, и каждое такое пробуждение было болезненнее предыдущего. На языке оседал непонятный, ни с чем не сравнимый вкус. Он был отвратителен, но отвратительнее всего было то, что демон утратил способность различать все остальные вкусы. Аки пробовал дать ему леденцов из бардачка, но Ангел не смог ощутить их сладость, что не на шутку испугало человека. — С тобой точно всё хорошо? – в который раз спросил он. Его одежда и руки всё ещё были в демонической крови – благо, Аки удалось оттереть хотя бы лицо. От одного взгляда на кусочки синей жижи, запекшейся в чёрных волосах, демон почувствовал, как все съеденные за день конфеты планируют вылезти из желудка наружу. Он упал обратно на сиденье. — Да, просто немного устал. Остановившись на светофоре, человек бросил на него взгляд через лобовое зеркало (возможно, он так беспокоился, что просто не мог не проверять состояние Ангела каждые пару секунд). На его губах появилась нерешительная улыбка, настолько нежная, будто он планировать рассеять ею всю боль демона. Когда-то это могло сработать. В любой другой день. Не сегодня. — Хочешь, мы поедем в какой-нибудь первоклассный ресторан прямо сейчас? – предложил Аки ободряющим тоном. – Думаю, сегодня мы заслужили особенный обед. Ангел вздохнул и натянул не греющее одеяло до подбородка. — Не знаю, – буркнул он. – Мне всё равно. Улыбка стекла с тонких губ, как масло с раскаленного ножа. Сглотнув ком в горле, парень приоткрыл рот, собираясь было что-то сказать… но в этот момент им возмущенно засигналили сзади и, поняв, что он создаёт пробку, человек переключил внимание на дорогу. — Я могу отвезти тебя домой перед тем, как поеду в офис, – тихо сказал он, боясь получить в ответ очередную порцию безразличия. Ангел уперся взглядом в низкий потолок автомобильного салона. — Хорошо. — Еще я могу попросить мастера вернуться в Токио пораньше, чтобы он присмотрел за тобой. — Я хочу побыть в одиночестве. — Ладно… – Аки ненадолго затих, словно умоляя себя помолчать, но не продержался и пяти минут. – Ангел… — В одиночестве, – повторил демон чуть громче и, поморщившись от собственного голоса, повернулся на другой бок, лицом к спинке кресла. Он не понимал, куда делать вся чуткость человека и почему тот был так настойчив. Он докапывался, пытался получить от него что-то, но прямо сейчас Ангел был предельно пуст, и ему было совсем нечего дать в ответ. Всё, о чём он мечтал в данный момент, это попасть в такое место, где его никто не будет трогать. Неожиданно чётко в голове всплыл образ родного пляжа… нет, не того пляжа, по которому он гулял нога в ногу с Шанти. То был другой, дикий пляж, где не было ничего, кроме него, океана и песка – это было давным-давно, ещё до того, как он встретил своих людей. Как хороша была жизнь в то время! Тогда Ангел не знал никаких забот, лежал на отмели целыми днями, позволяя тёплым волнам покачивать себя, словно в колыбели. Шум прибоя, далёкий крик чаек, бриз в волосах… и ничего более. — Мы приехали. Ангел вздрогнул на своей импровизированной кровати, поняв, что снова провалился в сон. Он был настолько приятен, что демона на секунду охватило раздражение от того, что Аки развеял это дивное сновидение. Они вместе поднялись на нужный этаж, после чего человек проводил его до квартиры. — Я съезжу в офис, чтобы сдать отчёт мисс Макиме, – пробормотал он, глядя в пол. – Но заеду вечером, чтобы проведать тебя. Стряхнувший с ног обувь Ангел был уже на полпути к кровати. — Хорошо. Просто захлопни дверь, когда будешь уходить, – он слишком устал, чтобы возвращаться и запирать её. Наступила оглушительная тишина, длившаяся всего секунду, после чего по квартире разнесся неуверенный голос человека. — …ты злишься на меня? Ангел остановился у кровати Кишибе, хмурясь. И о чём этот человек только думал? Конечно, демон не злился на него… он вообще не чувствовал ничего, кроме необходимости закрыть глаза и отключиться. О, ему просто было нужно, чтобы его наконец-то оставили в покое. Чтобы не задавали идиотских вопросов. — Не задавай идиотских вопросов, – обессиленно сказал он в сторону коридора и бесцеремонно скинул плед с кровати старика. – Я собираюсь спать. С трудом стянув с себя пиджак и брюки, оставшись только в трусах с рубашкой, он послал душ куда подальше и просто забрался на кровать, слегка морщась от запаха, что исходил от подушки Кишибе. Что-то затхлое, алкогольное, старое… но он сможет это пережить. Если бы демон решил потратить время, чтобы расстелить свой футон, то просто вырубился бы во время процесса. За мгновение до того, как заснуть, он услышал хлопок входной двери.

—

Ангелу ничего не снилось, но, несмотря на это, ему казалось, что он проспал целую сотню лет. Его разбудил непонятно откуда взявшийся запах чего-то съестного. Завозившись под тяжёлым одеялом, демон приоткрыл глаза и обнаружил, что за окном уже стемнело, а комнату освещают только тусклые уличные фонари. На часах – почти десять вечера. Из щели под дверью по полу скользил рассеянный лучик света . Где-то там, за стенкой, звенела кухонная утварь. Как только к демону вернулась способность соображать, он прислушался к голосам, которые узнавались довольно легко. — …попросил оставить его в покое до Нового Года, – прозвучал голос Аки, тихий и уставший. – Он не может работать в таком состоянии, и мисс Макима со мной согласна. — Вот как? Понятно, – это был уже голос Кишибе. – Может, вы говорили о чём-то ещё? — Пожалуйста, давайте не будем сейчас об этом, – оборвал его человек тяжелым вздохом. Ангел нахмурился и заворочался, путаясь в нагретом одеяле (которым, насколько он помнил, он сам не укрывался, просто ложась поверх). Он попробовал снова заснуть, но, к сожалению, его идеальный слух работал как надо, так что у демона не оставалось выбора, кроме как подслушивать чужой разговор против своей же воли. — …значит, вы выбрались из этой ямы, – тем временем произнёс Кишибе. – И когда он очнулся, он уже был таким? Аки снова вздохнул. Зазвенела крышка кастрюли, и аппетитный запах стал еще ярче – кажется, так пах мисо-суп. — Он выглядел таким пустым, когда открыл глаза… – грустно пробормотал человек. – Он не разговаривал со мной всю дорогу до дома, а когда я привёз его сюда, он просто поплёлся спать. Кажется, я его раздражал. Наверное, Ангел всё ещё злится за то, что было… Демон недовольно стиснул края одеяла. Глупый человек всё ещё верил, что Ангел якобы зол на него, что было несусветным бредом. Может быть, демон и разозлился тогда, в колодце, но это длилось всего пару мгновений – вся ярость выветрилась из него в ту секунду, когда он заглянул человеку в глаза. И – всё. Больше злиться он никак не мог. Потому что, кажется, Аки прекрасно справлялся с тем, чтобы ненавидеть самого себя. Разговор на кухне, тем временем, продолжался. — Если бы ты спросил меня, то я бы ответил, что это эмоциональное выгорание. Ангел затаил дыхание, и человек, кажется, сделал то же самое. — Выгорание? Кишибе подавил тяжёлый вздох. — Эмоциональный спектр демонов намного уже, чем у нас, людей. Ты ведь это знаешь, – сказал он, как будто упрекая Аки в том, что он плохо учил уроки. – То, что ты довёл сопляка до крика… это нужно было постараться, – усмехнулся. – Скажи мне вот что: что произойдёт с простеньким доисторическим компьютером, если пропустить через него объём энергии, предназначенный для современной модели? — Он… – человек испуганно сглотнул. – Взорвётся? Это то, что случилось с Ангелом? «Это имеет смысл, – неожиданно для себя понял демон, проворачивая в голове события дня. – В тот момент… это действительно было похоже на взрыв». Значит, все эти эмоции, что разрывали его изнутри, были просто не предназначены для такого, как он? — Взорвался, да, – фыркнул Кишибе. – Но, как видишь, не в буквальном смысле. Если переводить на язык попроще – твой демон банально перестрессовал. На некоторое время на кухне повисло задумчивое молчание. Запах мисо-супа продолжал забираться в лёгкие, но Ангел чувствовал от него скорее головокружение, нежели аппетит. — Тогда я не понимаю, почему это произошло именно сегодня, – снова заговорил Аки. – Каждый день на нашей работе – это каждый раз сильный стресс. Мы с Ангелом уже не раз попадали в ситуации, подобные этой... — И ты позволишь этим ситуациям происходить и дальше, не так ли? Греющий уши демон удивленно вскинул брови. Он не ожидал, что у Кишибе появятся претензии к Аки, и сам Аки, видимо, не ожидал этого тоже. — Вы упрекаете меня в чём-то, мастер? — О, конечно нет, – отмахнулся мужчина. – Кто я такой, чтобы поучать тебя, в конце концов? — Но я определенно слышу упрёк, – промычал Аки недовольным, но крайне вежливым тоном. – В чём конкретно вы меня обвиняете? В том, что работа охотника на демонов опасна? Ангел устало провел по лицу, внезапно жалея, что вообще слышит всё это. Он не знал, чью позицию хочет занять. С одной стороны, человек был прав – их работа опасна сама по себе, и жаловаться на это было бы так же глупо, как если бы пожарный жаловался на то, что каждый день имеет дело с огнём. С другой стороны, в упрёке Кишибе тоже была доля правды. Аки был таким пожарным, что, сломя голову, несётся в горящий дом, чтобы вытащить оттуда котёнка. Храбро, но безрассудно. И он втягивал его, Ангела, в это пылающее дерьмо. — Вы же говорили с Макимой кое о чем сегодня? – вдруг вернулся к старой теме мужчина. – Что ты ей ответил? — Пожалуйста, давайте оставим этот разговор на другой день, – продолжил упрямиться человек. – Сейчас я здесь, чтобы позаботиться об Ангеле. Слова Кишибе повисли в сознании демона, заинтересовали, но не смогли задержаться там надолго. Он всё ещё был слишком слаб, чтобы перегружать себя информацией – того, что он услышал, уже было вполне достаточно. Спустя еще несколько минут запах мисо-супа заиграл новыми красками. Судя по всему, Аки снимал кастрюлю с плиты. — Я приготовил побольше, так что и вы тоже угощайтесь. Он звучал предельно сухо и осторожно, словно опасаясь, что мужчину снова занесёт на ту тему, которой человек, видимо, не хотел касаться ни под каким углом. Раздался звон обеденных мисок, и следующие несколько минут Ангел не слышал ничего, кроме чавканья и стука палочек об посуду. — И всё же, малому крупно с тобой повезло, – не смог не признать старик. – Порядочный, хорош в уборке, готовке, к тому же ещё и красавчик. Хотел бы я себе такую жену, как ты. — Вы всё еще можете найти её, мастер, – с улыбкой в голосе отозвался Аки, смягчившись от комплиментов. – В вашем возрасте ещё не поздно встретить настоящую любовь. — “В моём возрасте”, вот как? – фыркнул старик. Человек быстро поправился. — Прошу прощения, это не то, что я хотел сказать. Вы достойный человек, так что для вас поиск любви в любом возрасте не должен быть помехой. Уверен, если вы сбреете свою щетину и будете больше улыбаться, женщины обратят на вас внимание. Здесь он немного льстил, решил про себя Ангел. Помимо неровной щетины, на лице Кишибе всё еще красовался длинный шрам. К тому же он был пьяницей, был бестактным, лишённым галантности и чувства юмора. Не говоря уже о том, что в бытовом плане он был абсолютным нулём. Демон не мог представить, что в мире существовала бы женщина, которая добровольно согласилась бы пойти с этим чудом под венец. — Ну, теперь ты мне льстишь, – не обманулся мужчина. – Я, вроде как, не просил утешения. К тому же, я давно понял, что влюбляюсь не в тех женщин… так что пусть лучше будет одиночество. «Пожалуйста, оставайся одинок и спаси бедняжек от участи спать с тобой в одной кровати», – с присущей себе вредностью подумал демон, понимая, что сонливость полностью покинула его. Он продолжил пялиться в пустоту, чувствуя усталость, пригвоздившую тело к матрасу – хотя как он мог устать, едва проснувшись? — Пойду проведаю его, – вдруг сказал Аки, и по коридору зазвучали тяжёлые, осторожные шаги. Ангел медленно закрыл глаза и так же медленно открыл, когда дверь в комнату, скрипнув, приоткрылась. Несколько долгих секунд человек просто стоял на пороге, разглядывая Ангела издалека. Сейчас на нём не было пиджака, галстук расслабленно болтался вокруг шеи, а из хвостика на затылке выбилось несколько коротких прядей. Человек выглядел не лучшим образом, но больше всего демона взволновало выражение его лица – едва заметив, что он больше не спит, Аки потупился и опустил глаза, словно ему всё еще было стыдно встречаться с Ангелом взглядом. — Проснулся, значит… – пробормотал он, не решаясь пройти вглубь комнаты. — Только что, – немного приврал Ангел, перебирая складки одеяла. Он не знал, как ему стоило сейчас себя вести. Если хорошенько подумать, то сегодня он был первым, кто отгородился от человека стеклянным барьером, а сейчас понятия не имел, как от этого барьера избавиться. Должен ли он сделать это самостоятельно? Или разбить его должен сам человек? — Как себя чувствуешь? – спросил Аки и тут же мотнул головой. – Извини. Я, наверное, слишком часто тебя сегодня об этом спрашивал. Честно говоря, эти бесконечные расспросы изрядно утомили Ангела еще днём. Он всего лишь пытался побыть в одиночестве, поэтому любое навязчивое внимание сковывало его и отталкивало. Но сейчас, спустя несколько часов крепкого сна, Ангел чувствовал себя получше, и ему было почти что стыдно за своё поведение. — Сейчас – хорошо, – решил он пойти на попятную. – Спасибо. — Ты, должно быть, голодный? Я приготовил мисо-суп, так что… — Я не голодный. Аки напряженно замер в дверном проеме, подсвечиваемый светом со спины. Ангел закусил губу изнутри. Обижать человека не хотелось, но он и правда не хотел есть. Казалось, если он сделает хотя бы маленький глоток бульона, тот незамедлительно выйдет наружу. — Понятно, – не поднимая головы, кивнул человек и развернулся, собираясь уйти. – Но если тебе что-то понадобится… Ангел вдруг понял, что чем дольше они будут сохранять расстояние между друг другом, тем сильнее и быстрее это расстояние будет разрастаться. — На самом деле, Аки, не мог бы ты посидеть здесь немного? В синих глазах блеснула искра надежды, и демон понял, что потянул за правильный рычаг. Подойдя поближе, человек аккуратно присел на краешек кровати и оглядел демона, выискивая малейшие причины для беспокойства. — Мы поговорили с мастером, – сказал он, устало проводя по шее. – По его мнению, твоё состояние – это последствие нервного срыва. Демон слабо кивнул. Он уже слышал об этом, но знать об этом Аки было совсем не обязательно. Ладонь человека беспрестанно скользила по шее, растирая её до красных пятен. Его глаза растерянно пробежались по комнате. Аки выглядел так, как будто понимал, что происходящее сейчас – неправильно, но о том, как это исправить, он не имел никакого понятия. Его человек редко выглядел потерянным, и каждый раз, когда у него было такое выражение лица, причиной служил именно Ангел. Демон не знал, стоило ли ему записать это в свои плюсы или же минусы. — Это моя вина, что я позволил тебе вот так сорваться, – наконец, сказал человек и озадаченно прикусил губу. – Ты имеешь полное право не прощать меня. Демон тихо вздохнул. Глупый человек в который раз взвалил на себя слишком много ответственности, ведь Ангел не был единственным, кому было плохо в этой ситуации. — Я не злюсь на тебя, Аки, – спокойно сказал он. Парень встрепенулся. — Но я… — Всё в порядке, – покачал головой демон. – Я знал, на что шёл, когда решился быть вместе с тобой. Это было даже забавно – Ангелу казалось, что он будет проблемным звеном в их паре, ведь он, как никак, демон, и не знает об отношениях так много… а всё оказалось в точности наоборот. Ангел не должен был надеяться, что его человек починится как-нибудь сам по себе, стоит им начать ходить на свидания почаще. В той же мере он не должен был рассчитывать, что сам сможет починить человека. Некоторые вещи просто не чинятся. Слишком поздно, слишком сложно, слишком мало опыта. Выбирая быть вместе с Аки, он выбирал быть вместе со всеми его ночными кошмарами, с его проблемами, с его больной головой. Почему он должен злиться на того, кого сам выбрал? — Не жалеешь? Ах, этот идиот. Ангел раздражённо цокнул языком. — Еще немного – и начну, если не заткнешься прямо сейчас. — Ох, – губы человека наконец-то тронула улыбка. – Хорошо. Намёк понят. Он сидел совсем рядом, и матрас прогибался под его немаленьким весом, а от кожи исходил родной запах – запах дома – которого демону так не хватало. — Ложись ко мне, – попросил Ангел, двигаясь подальше к стенке. Аки неуверенно оценил узкое пространство кровати. Она была намного меньше, чем в его собственной квартире, и даже если сам демон компактно умещался в уголке, его крыльям было некуда деться. Поняв причину его колебаний, Ангел поспешил заверить человека в обратном. — Всё в порядке, ты можешь лечь на моё крыло. — Я не раздавлю его? – с сомнением спросил парень. — О, ты удивишься, как тверды мышцы под этим пухом. Уголок губ человека снова дернулся, и он лёг напротив Ангела, прижимаясь к нему одним боком и обнимая прямо поверх одеяла. Крылья накрыла приятная тяжесть. Зарывшись носом в плотный пух, человек с наслаждением вдохнул. Как оказалось, он был совсем не против “птичьего запаха”. Ангел прикрыл глаза, на миг провалившись в приятные воспоминания. Одна из тёплых ночей вечного лета. По хижине распространяется аромат благовоний. Шанти лежит на его крыле, ласкаясь об пух щекой. Ангел уже не помнит, как она пахла, как звучала, как выглядела… но он знает, что с Аки будет по-другому. Он никогда не забудет запах своего человека, его лицо, его голос, удивительного цвета глаза. Эти глаза смотрели на демона, когда тот снова вернулся в реальность. Смотрели так влюбленно, что даже самая гениальная актриса в мире не смогла бы повторить этот взгляд. — Я выпросил выходные для тебя на следующие несколько дней, – проинформировал он демона. – Тебе нужно хорошо отдохнуть. Ангел снова сделал вид, что не знал об этом заранее. — А ты? Будешь работать? Человек поднял левую руку, на которую была наложена повязка. Точно. Демон успел позабыть, что в самый критический момент именно кровь Аки спасла его от того, чтобы промёрзнуть до мозга костей. — Значит, мы оба отдыхаем в Новый Год, – в голос демона просочилось облегчение. Аки кивнул. — Предложение сходить в храм всё ещё в силе, если что… – его лицо вдруг посерьезнело. – Но всё зависит от твоего состояния. Я не заставлю тебя вылезать из дома, если тебе всё еще будет плохо. — Даже не надейся, что я просплю такой день, – цокнул языком демон. – Из-за тебя я в предвкушении больше, чем должен быть. Человек беззвучно рассмеялся. Тёплое дыхание опалило шею демона, посылая мурашки по коже, и вместе с этим, точно дернув за ниточку в паутинке, вдруг всколыхнуло угаснувшие чувства. И Ангелу снова стало тепло, стало хорошо и уютно, и замерзшие было бабочки вновь зашевелились в животе. На секунду забывшись, он протянул ладонь к лицу человека, желая погладить его по щеке – усеянная тонкими шрамами кожа в полумраке казалась такой манящей… Аки не позволил, перехватил его руку в запястье, отводя от своего лица и прижимая её к груди – туда, где под рёбрами отчётливо чувствовалось биение сердца. Собственное сердце Ангела дрогнуло, заколотилось, подстраиваясь под этот ритм. По венам снова заструилась жизнь. Как хорошо. — Знаешь… – пробормотал он, ощущая, как уши привычно заливает краской. – Прямо сейчас… я, наверное, был бы не против огромной порции мисо-супа.

—

Следующие два дня Ангел крепко-крепко спал. У него не осталось никаких воспоминаний об этом времени, ему ничего не снилось и ничего не тревожило, а гнетущая усталость потихоньку отпускала. Тридцать первого декабря демон бодро встал на ноги и с хрустом размял затекшие крылья. Дойдя до кухни, он взял онигири с лососем, которые занёс Аки прошлым вечером, и заточил их, не отходя от холодильника. Несмотря на то, что еда заветрилась со вчерашнего дня, она по-прежнему была ужасно вкусной, и это, несомненно, было влиянием волшебных рук человека. — Смотрите-ка, кто восстал из мёртвых, – подкравшийся со спины Кишибе кивнул на тарелку с онигири. – Оставь мне немного. — А-а? С чего бы? – возмутился Ангел и принялся запихивать еду в рот ещё усерднее. – Аки прифотовил иф для феня, – он с трудом прожевал и проглотил. – Найди себе другого человека и оставь моего в покое. «И даже не думай, что я забуду, как ты рассматривал его в роли своей жены», – раздражённо добавил он про себя, наблюдая, как старик перекладывает оставшиеся онигири в свой маленький запылённый бенто. В коридоре стоял, дожидаясь своего хозяина, знакомый потрёпанный чемоданчик. Ангел нахмурился. Возможно, он что-то пропустил за последние пару дней, потому что он не помнил, чтобы старик упоминал о командировке ранее. — Куда-то уезжаешь? — В Хиросиму, на пару дней. Можешь остаться у Аки на это время, если он тебе разрешит. «Уж он-то разрешит», – хмыкнул Ангел и вдруг вспомнил их с Кишибе разговор в начале месяца. — Ты что, работаешь в Новый год? Совсем не круто, – протянул он с искренним сочувствием. – А как же твои планы? Помнится, ты хотел надраться в хлам с полицейскими. Кишибе запихнул бенто в чемодан и застегнул молнию. — У демонов нет выходных, – фыркнул он и скрылся в коридоре. – Не могут же все охотники одновременно просто взять и бросить работу. Ангел задумчиво дожевал листик нори. Сейчас Кишибе закутается в свой чёрный плащ и уйдёт в холодную зимнюю стужу в полном одиночестве. В таком же одиночестве он отпразднует Новый Год – сидя в поезде, а может, сражаясь с каким-нибудь демоном. Ангел представил это грустное зрелище, и в груди неприятно заныло. — Ты, вообще-то, обещал отвести меня к Аки в новогодний вечер, – вздохнул он, скрывая за недовольным тоном разочарование в голосе . – Что, не помнишь уже? — Позвони Аки и попроси забрать тебя, – отмахнулся мужчина. – Ну, или лети к нему сам. Это, как мы уже выяснили, с тобой отлично прокатывает. — М-м… – надул губы Ангел, вслушиваясь в возню за спиной. – Я принесу тебе подарок с фестиваля. Возрадуйся. — Не будь как Пауэр, – раздалось со стороны коридора прежде, чем последовал хлопок двери. До самого вечера Ангел коротал время в тишине и одиночестве. Не то чтобы он был недоволен этим – после двухдневной спячки ему нужно было состояние покоя, чтобы полностью прийти в себя. Так что демон еще немного поспал, чтобы окончательно вернуть силы, пообедал тем, что наготовил для него Аки, после чего уселся смотреть телевизор. Но чем больше он смотрел на экран, тем меньше воспринимал происходящее. События двухдневной давности с опозданием нахлынули на него, громко и тяжело, точно лавина. Он вновь вспомнил животный ужас, который охватил его, подобно пламени, когда демон смотрел на человека, повисшего над голодной пропастью. Когда он вернулся за ним и не нашел… Когда падал во тьму, не уверенный, что вернется оттуда живым, не уверенный, что увидит живым человека. Он никогда, никогда, никогда ещё не боялся так сильно. Смерть Аки была равносильна концу света. В любом случае, Аки скоро умрёт. Из-за работы или сам по себе – разница невелика. Ему осталось где-то девять или восемь месяцев, а дальше… в какой-то ужасный момент один-единственный вдох станет для его человека последним. И не будет вкуснейшего бэнто, приготовленного руками Аки. Не будет какао по утрам, чупа-чупсов изо рта в рот, одной трубочки милкшейка на двоих. Не будет крепких объятий, невидимых касаний сквозь одежду, синих глаз, смотрящих на Ангела так, как будто он – самое лучшее, что только могла извергнуть из себя Преисподняя. Голос Аки, губы Аки, запах Аки, его лицо – всё, что держало Ангела в сознании эти полгода, будет похоронено под землёй. Был ли он к такому готов? Чёрт, нет. Человек был прав – к подобному невозможно подготовиться. Узнал бы демон о таком раскладе сразу, за год до его смерти или же за пару минут… неважно. Когда он вспоминает о неизбежном, каждый раз это выстрел в сердце. «Ну и дурак я, – поругал себя демон, растекаясь по дивану. – Сегодня вроде бы праздник, а я думаю о том, что произойдёт через какие-то девять месяцев». Вернувшись в спальню, он зажег благовония, подаренные человеком на Рождество, и улёгся на кровать, принимаясь зачитывать мантры. Медитация всегда помогала привести мысли в порядок, и этот раз был не исключением. Постепенно освобождая голову от дурных образов, Ангел мысленно вернулся к берегу океана – кусочек его личного рая, куда он всегда уходил, когда жить в реальности становилось совсем невмоготу. Может быть, он даже снова успел задремать, потому что, когда он открыл глаза в следующий раз, на часах был уже девятый час и он немного опаздывал. Ангел быстро сменил домашнюю одежду на джинсы со свитером, влез в пуховик и зимние ботинки. Рюкзак со сменными вещами он надел задом наперёд так, чтобы тот болтался на груди – так ничего не мешало крыльям делать свою работу. Выйдя из квартиры, он поднялся на уже знакомый балкон и перекинул ноги через перила с рутинной усталостью на лице. Прыжок – и да здравствует небо. Несмотря на позднее время, на улице было тепло, что не свойственно концу декабря. Сделав глубокий вдох, демон почувствовал, как чистый кислород вытесняет из лёгких маслянистый аромат благовоний. В преддверии Нового Года улицы Токио стали ярче и светлее. Ангел промелькнул над развешанными цветными фонарями, оставаясь незаметной тенью, после чего пошёл на плавную посадку. Он приземлился аккурат на лестничную площадку прямо перед входной дверью в квартиру Аки, да так изящно, что поразился самому себе – с каждым разом его полёты проходили все лучше и лучше. Поправив растрепавшиеся на ветру красные локоны, он постарался забыть обо всём плохом хотя бы на сегодняшнюю ночь и вдавил палец в дверной замок. По ту сторону раздался слоновий топот – кто-то мчался ко входной двери на полной скорости, сметая по пути всё и вся. Носиться по квартире с таким шумом мог только один челове… упс, нет – не человек. — Па-па-пауэр! – дверь распахнулась со страшным грохотом. Чуть не оглохнув от такого бурного приветствия, Ангел поёжился и прошмыгнул вглубь квартиры, мельком разглядывая одержимую с головы до ног. Пауэр была одета в традиционное японское одеяние, украшенное крупными красными цветами, с воротом, обитым белым мехом. Вокруг её талии был обернут широкий пояс из плотной ткани, завязанный в помпезный бант на спине. Обычно пребывающие в беспорядке, сегодня волосы Пауэр были собраны в высокий хвост. Заметив на себе взгляд демона, та раскраснелась от самодовольства и принялась бить кулаком по груди. — Что, потерял дар речи, крылатый? – засмеялась она. – Ну конечно, ведь я так красива! Так красива! — Идиотка! – раздался из-за её спины голос Денджи. – У тебя весь рукав в йогурте… Кимоно испачкала, свинтус! Как нам его теперь возвращать? Мальчишка тоже был одет в кимоно, но менее броское – тёмно-зелёное, избавленное от излишеств вроде банта и меха. Вместо цветов, подол и рукава его одеяния были украшены извивающимся силуэтом дракона. «Точно… – вспомнил Ангел. – Я где-то слышал, что следующий год будет годом Дракона». — Вы что, на маскарад собрались? – хмыкнул он, стряхивая с плеч пуховик. Ответил ему уже голос Аки. — На фестивали часто ходят в традиционной одежде. Человек стоял в дверном проеме, облокотившись об стенку. По сравнению с одеждой Денджи и Пауэр, его кимоно казалось слишком уж простым – это была смесь полотен тёмно-синего, голубого и белого цвета, полностью лишенная узоров. Только на животе, между распахнутыми полами хаори, виднелась аккуратная белоснежная завязка. Волосы Аки, как и всегда, были собраны в маленький хвостик, и его оголённая шея казалась необычайно длинной и изящной из-за острого разреза воротника. Ангел смущенно потупил взгляд. Этот образ шёл человеку так сильно, как будто он был рождён для того, чтобы носить традиционные наряды. — Видимо, я единственный, кто пойдёт в гражданском, – хмыкнул демон, проходя на кухню, где для него уже заваривался чай. — Я бы арендовал для тебя кимоно, но его все равно нельзя было бы разрезать под крылья, – вздохнул Аки, двигая к нему вазочку с печеньем. – Мастер уже ушел? Нужно было пригласить его на кофе… Поместив горячую кружку между ладоней, Ангел отпил крепкий травяной настой и почувствовал растекающееся по всему телу живительное тепло. — Старик уехал в Хиросиму по работе. Вот уж кому точно не повезло сегодня… – совсем не свойственно демону, сочувствие в его голосе было абсолютно искренним. — Хочешь сказать… – удивился Аки. – Ты снова прилетел сюда сам? Ангел подавил самодовольный смешок. — А что такого? Я долетаю до тебя за пять минут. — Боюсь, это станет твоей пагубной привычкой, – в уголках губ человека образовались неглубокие ямочки, и он внимательно посмотрел на Ангела. – Как ты себя сегодня чувствуешь? Чудесно. Теперь, когда взору демона открывался вид на голую шею человека, всё было просто чудесно. Ах, если бы он не был так скромен, то подцепил бы атласную ткань кончиком пальца, отгибая её, чтобы… Демон заинтересованно проскользил взглядом туда, в тень из-под воротника, где виднелись острые ключицы, и поднял на Аки невинный взгляд. — Всё нормально, – пробормотал он, стараясь игнорировать скопившийся внизу живота жар. – В смысле, а как еще может быть после трёх дней непрерывного сна? Расслабившись, Аки довольно кивнул. — Мы выходим через десять минут, – оповестил он. – Думаю, нам хватит пару часов, чтобы обойти весь храм до полуночи… Со стороны коридора послышался шум. Пауэр и Денджи снова подрались – в этот раз, судя по неразборчивому шипению, они не поделили последнюю пластинку жвачки. Ангел закатил глаза, наблюдая за тем, как одержимая катает мальчишку по полу, пытаясь его задушить. Они были так увлечены отбиранием друг у друга жвачки, что не обращали на них никакого внимания. Тогда демон повернулся к Аки, медленно провёл ладонями по его предплечьям, чувствуя под слоями ткани горячие упругие мышцы, и прикусил губу. — Знаешь… иногда, когда я смотрю телевизор, то попадаю на исторические драмы, – полушепотом сказал он. – И сейчас я думаю, что ты выглядишь, как настоящий японский принц. Видеть, как человек смущается, было чистым наслаждением. Боги, ему нужно чаще дарить Аки комплименты. Маска буддийского спокойствия сползла с его лица, уступая место неровным розовым пятнам, поднимающимся от шеи к скулам. Ангел понял, что его собственные щёки тоже горят – он не припоминал другого такого случая, чтобы он флиртовал так открыто. Может быть, дело было в том, что они не виделись несколько дней. Или в том, какие сны приходили к нему в последнее время. Проведя ладонью по покрасневшей шее, Аки позволил слабой улыбке расцвести на своих губах. — Ты, наверное, имел в виду “самурай”, – застенчиво ответил он. — Ты будешь, как самурай, если возьмешь с собой катану. — О, нет, только не сегодня. «И правильно, – мысленно согласился Ангел. – Не надо нам сегодня никаких сражений с демонами». Им потребовалось полчаса, чтобы дойти до храма в районе Тайто. Первым впечатлением Ангела было, как ни странно, отторжение – он не любил большие скопления людей, а этот фестиваль оказался настоящим олицетворением слова “скопление”. Люди, разодетые в традиционную одежду. Люди в новогодних костюмах. Просто люди. Все они смешались в липкую, вонючую кашу, мельтешащую перед глазами. Продираться между ними должно было быть очень утомительно и Ангел даже успел пожалеть, что вообще оказался здесь. Чуть было не испорченное настроение быстро спас голос Аки: — Хочешь сладкую кукурузу? Парень указал кивком на крохотный фургончик, ютящийся на краю большой площади среди других фургонов с едой. Корн-доги, такояки, овощи гриль, темпура… Ангел повёл носом, ненадолго прикрыв глаза. Он специально ничего не ел днём, чтобы вечером в него влезло побольше, и сейчас голодный желудок наконец-то дал о себе знать. — Буэ-э! – начала плеваться Пауэр, стоило им подойти поближе. – Овощи! Ненавижу овощи! — Вообще-то, кукуруза – это фрукт, – бессовестно соврал Аки, подмигнув Ангелу, и протянул ей початок. – Вот, попробуй. Так сладко, совсем не похоже на овощи, не так ли? Настороженно принюхавшись, одержимая надкусила початок острыми клычками и принялась медленно жевать, а её лицо с каждой секундой становилось всё более и более довольным. Аки хмыкнул, молча празднуя свою победу. Каким бы занудой он порой ни был, человек мог найти время для озорства, а дразнился он, на удивление Ангела, не хуже, чем Денджи с Пауэр, то и дело ставя их на место. Когда Аки полез в кошелёк, чтобы оплатить еду, Ангел влез перед ним, протягивая мужчине за прилавком аккуратно сложенную денежную купюру. — Мастер снова дал тебе денег? – поинтересовался человек, наблюдая, как в ладонь Ангела сыплется сдача. — Я выкрал их, – без тени угрызений совести ответил демон. – Не смотри на меня так, человек. Я должен купить старику новогодний подарок, но не просить же мне на это деньги у тебя? — И ты решил сделать это на деньги мастера? – с насмешкой уточнил парень. — Это наши деньги, – насупился Ангел. – Он получает их за меня. Аки заинтересованно посмотрел на демона, но лишнего говорить не стал, чему Ангел был благодарен – он не знал, чем объяснить своё рвение сделать Кишибе приятно. Если бы кто-то всё же спросил, почему, то он посыпался бы, не сумев придумать достаточно небрежного ответа. — Если хочешь моего совета, то он всегда будет рад новой выпивке, – подсказал Аки. — А она продаётся здесь? — Думаю, что-нибудь да найдётся. — Надо поискать, – кивнул Ангел и принялся с аппетитом грызть горячую кукурузу. – М-м… Это очень вкусно… Аки, ты обязан это попробовать… Спрятав руки в рукава хаори, человек наклонился к початку и обхватил ртом его конец, собирая зубами горячую, приправленную солью кукурузу. Ох. Его губы заблестели от приторно-сладкого сока, и Ангел подумал о том, как было бы хорошо слизать с них всю липкость. Их взгляды встретились, и демон растерялся – на несколько секунд они оба застыли, не в силах перестать смотреть друг на друга. Язык Аки медленно прошелся по нижней губе, и Ангел густо покраснел. Человек удивленно вздернул брови. Кажется, он понял про Ангела что-то такое, из-за чего его уши стали ярко-красными, словно бумажные фонари над храмом. Кажется, он не верил и не ждал, что демон и правда может… захотеть его. Но Ангел хотел. Не знал, что конкретно, но хотел. Судя по расплывшимся по синей радужке зрачкам, Аки был совсем не против. В этот момент зрительный контакт был разорван против их воли – Пауэр накинулась на человека со спины в попытке отобрать кукурузу, потому что свою порцию она уже успела сожрать. Следующий час они вместе гуляли по площади храма, скупая в киосках всё, что Денджи с Пауэр считали “прикольным”. Где-то в середине пути в рюкзаке Ангела появилась бутылка сакэ в красивой подарочной упаковке. Человек, который продал им это сакэ, расписывал в красках его волшебный вкус и аромат, но демон не был ценителем алкоголя – он лишь надеялся, что тот, кому предназначался этот подарок, оценит его по достоинству. Денджи с Пауэр снова ссорились – на этот раз Пауэр не устроило то, что Денджи выиграл в тире плюшевый приз и решил подарить его своей девушке. По мнению же самой одержимой, она посмотрела на этого плюшевого медведя первая, а значит, он принадлежал ей, и только ей. По этой идиотской причине они и сцепились, пихая друг друга локтями, отпугивая случайных прохожих.. Аки стоял в сторонке, смотря на них, придурков, и в его глазах было столько нежности, что она выплескивалась из его синих радужек, как из переполненного сосуда. Ангел спрятал улыбку за воротником пуховика – он был счастлив видеть, что, несмотря на смерть брата и родителей, у Аки всё ещё оставалась семья. Он сам знал не понаслышке, каково это – найти семью там, откуда совсем не ждёшь. Люди, что приняли его в свою общину, не были связаны с ним кровными узами… более того, они были существами другого вида, но всё равно приняли Ангела, как родного. Здесь, в Токио, у Ангела тоже появилась семья. Намного меньше предыдущей, она состояла всего из двух человек. Но в этом не было ничего страшного, совсем ничего страшного… Сам того не заметив, Ангел прислонился к Аки крылом, заставляя обратить на себя внимание. — Тебе холодно? – озаботился Аки, приобняв того за плечо. — Нет. Вообще-то, сегодня теплее обычного. Несмотря на это, его руки всё равно были в перчатках, чтобы… ну, вдруг Аки захочется подержать его за руку? Ему нравилось проводить время со своим человеком. Не так, как это было во время работы, когда их жизни постоянно находились под угрозой. В тот вечер они просто гуляли, как все обычные пары, разговаривая на отвлеченные темы. Например, только что демон рассказал человеку всё, что знал про флору и фауну реки Амазонки, а Аки, в свою очередь, объяснил ему культурную значимость японской архитектуры, что звучало не так скучно, как он опасался. Вот и всё, что ему, Ангелу, было сегодня нужно. Просто быть рядом с Аки. — Пойдём ближе к храму, – потянул его за руку человек. – Хочу купить эма. Ангел хотел было поинтересоваться, кто такая эта “эма”, но вскоре увидел сам – у самого входа в храм продавались небольшие дощечки, легко помещающиеся в ладонь. На одной стороне дощечки были выгравированы иллюстрации с цветами, драконами и животными, вторая же сторона была свободна. — На ней можно написать своё желание и оставить у входа в храм, – объяснил человек заинтересованному Ангелу, вытаскивая из мини-сумки маркер. — Ты правда в это веришь? – выгнул бровь демон. — Семейная традиция, – с упрёком пробурчал Аки. Ангел пожал плечами. Он не верил в японских богов, но понимал, что существуют люди, которые поклоняются им не потому, что искренне верят, а потому, что так привычно и удобно. Он понимал таких людей больше, чем должен был. — Я хочу написать желание! – Пауэр вскинула руку вверх. – Хочу, хочу, хочу! Дай мне это! — Мне тоже тогда дай! – спохватился Денджи. Потерев разболевшиеся от криков виски, человек передал маркер и повернулся к демону. — Что насчёт тебя, Ангел? — Хм… – тот задумчиво потёр кончик носа. – Думаю, это бессмысленно для меня, ведь это не мои боги. Он встал неподалеку, пока остальные трое расписывали свои дощечки. Пауэр гадко хихикала, высунув язык, и выводила иероглифы дрожащей от напряжения рукой – Ангел был уверен, что её почерк был настолько ужасен, что его не разобрал бы даже сам Ками. Денджи долго думал перед тем, как что-то написать, после чего склонился над дощечкой, прикрыв эма ладонью, чтобы никто не увидел написанного (не то чтобы хоть кто-то пытался). Аки же справился со своей задачей быстрее всего. Закончив с этим, он повесил дощечку на специальный алтарь у входа в храм и отошёл, любуясь. Ненадолго замерев в скромном молитвенном жесте, он вернулся к Ангелу. — Что написал? – поинтересовался тот, кивая в сторону алтаря. – Или тебе нельзя рассказывать? — Ты все равно можешь прочесть, если подойдёшь ближе, – пожал плечами человек. – Попросил удачи с работой и здоровьем, и чтобы с тобой и ребятами всё было хорошо, – хмыкнул. – Ничего особенного. Может, это и правда было банально и не так уж загадочно, но Ангел почувствовал тепло, растекающееся по всему телу. — Я написала, что хочу стать владыкой мира! – появилась из ниоткуда Пауэр. – Весь мир обязан пасть ниц передо мной! За её спиной неизменно нарисовался Денджи. — Ну и тупые же у тебя желания! — А сам-то! Ну-ка признавайся, что ты там написал! — Ну уж фиг тебе! Аки смиренно вздохнул, и они медленно пошли дальше. Ближе к центру площади, там, где лучше всего просматривалось ночное небо, возникло столпотворение людей, и Ангел поспешно ухватился за рукав хаори человека, чтобы его не снесло толпой, а пальцы Аки крепко обхватили его ладонь в ответ, притягивая ближе. Наконец, им удалось найти укромное место недалеко от лестницы, ведущей к воротам в главный храм. Денджи и Пауэр разместились чуть выше по ступенькам, соревнуясь, кто из них займет место с наилучшим обзором на небо. Демон с Аки же довольствовались тихим уголком в тени высоких ворот и деревьев. Здесь было не так светло, как в центре площади, но достаточно, чтобы видеть друг друга. Ангел встал бок о бок с человеком, не отпуская его руки, и вздернул подбородок, любуясь – в последнюю ночь декабря зимнее небо было глубоким, и, казалось, в него можно было нырнуть и не вынырнуть. Оно было так высоко, что Ангел замерз бы прежде, чем успел коснуться небосвода кончиками пальцев. Звёзд почти не было видно, зато ярко светила идеально круглая Луна. В этот момент Ангелу вспомнилась другая ночь. Ночь, в которую он убил свою семью. Тогда небо было намного ближе и материальнее, по нему рассыпались миллионы бусинок звезд. В ту ночь было тепло. И мертвенно тихо. Ангел посмотрел на Аки и понял, что тот тоже смотрит на небо. С минуты на минуту должен был начаться фейерверк. Человек ловил лицом лунный свет, что пропитывал его кожу, отчего та сияла мягким молочным светом. На его челюсти, внизу, куда обычно не падал глаз, виднелась свежая царапина, наверное, полученная во время падения в адский колодец. — Как тебе сегодняшний вечер? – вдруг спросил Аки. Он всё ещё смотрел вверх, спрятав руки в рукава хаори, с нечитаемым выражением лица. С одной стороны, демон мог сказать, что человек просто над чем-то задумался, но если изловчиться и поймать странный блеск в его глазах, то можно было распознать непонятно откуда взявшуюся печаль. — Довольно неплохо. Возможно, даже хорошо. Еще немного, и я соглашусь, что отмечать Новый Год зимой – это не такая уж глупость. Аки медленно кивнул. — Хорошо запомни этот день. Другого такого не будет. Следующий Новый Год Ангел проведёт уже без него. Имел ли Аки в виду именно это или что-то ещё, демон не мог сказать точно, но эта мысль засела в его голове. И в следующее Рождество… вероятно, его человека уже не будет в живых. Он не запечёт индейку, не приготовит праздничный торт. В следующее Рождество Денджи и Пауэр не получат от него подарки. Ангел проглотил слюну, вдруг ставшую противной и вязкой. — Аки, – позвал он. – Наклонись. Непонимающе хлопнув ресницами, человек нагнулся так, что их лица были почти на одном уровне. Это “почти” Ангел компенсировал тем, что приподнялся на цыпочки. Его рука, обтянутая перчаткой, легла на губы Аки, и демон прижался с обратной стороны, целуя собственные костяшки. Растерявшись всего на мгновение, человек расслабленно прикрыл глаза и подался ближе. Его руки легли на бока демона, притягивая к себе вплотную. Даже сквозь ткань перчатки чувствовалось, какими теплыми были губы Аки – больше всего на свете сейчас Ангел мечтал о том, чтобы между ними не было этих раздражающих сантиметров преграды. Пережив эту короткую вспышку нежности, он отстранился, с надеждой заглядывая в лицо Аки. — Ты тоже запомни этот день. Печаль в глазах человека только усилилась, но губы изогнулись в улыбке. — Я запомню. Именно в этот момент в воздухе грянули первые салюты, но Ангел был слишком очарован видом перед собой, чтобы обратить на них внимание. Отражая яркие вспышки, их скулы окрашивались в желтый, фиолетовый, розовый, в глазах Аки распускались звёзды, и всё казалось таким нереальным… В конце концов, демон скосил взгляд на фейерверк – красочные снопы искр расцветали во тьме, гасли и распускались снова. — Эй, вы там! – громкий голос Бензопилы разорвал романтичную атмосферу в клочья. – Внизу начинается шоу, мы с Пауи пойдём смотреть. Вы с нами? — Я останусь здесь, – покачал головой человек. – Ангел? — С меня хватит шумной толпы на сегодня, – согласился тот с парнем. — Ну ясно всё с вами… – закатил глаза мальчишка и, поправив сумку с сувенирами на плече, убежал. Еще какое-то время они наслаждались тишиной, наблюдая за празднованием издалека. Это место было идеально для Ангела – здесь они могли наслаждаться обществом друг друга, не попадаясь на глаза случайных прохожих, в гармонии и умиротворении. Так он думал, пока не поймал на лице Аки лёгкую тень нерешительности. — Есть кое-что, что я должен тебе сказать. Демон насторожился, и та гармония, которой он наслаждался всего полсекунды назад, вдруг растворилась, как будто её и не было. Человек ещё не сказал ничего конкретного, но по позвонкам демона уже забегали мурашки от повисшего в воздухе напряжения – тяжёлого, неподвижного. Ангел молчал, словно опасаясь, что его ответ станет катализатором ядерного взрыва, но Аки продолжил говорить. — В тот день, когда тебе нездоровилось, я поехал в офис один, – он смотрел куда-то вперед, избегая прямого взгляда. – Я зашёл к мисс Макиме, чтобы сдать отчёт, и мы разговорились. О тебе… и не только. «Может, она ещё тебе что-то сказала?» – всплыл в памяти вопрос Кишибе, произнесенный таким тоном, будто старик уже точно знал, о чём конкретно должен был быть этот разговор. Аки тогда не ответил, оставляя вопрос на попозже, но демон не помнил, чтобы человек хоть раз возвращался к этой теме. Разве только сейчас… Ангел занервничал. Разговоры с этой женщиной ещё никогда не приносили ничего хорошего. Человек неуверенно замолчал, а демон почувствовал, как страх опутывает его с головы до ног. — Продолжай, – напрягся он. Пальцы Аки никак не могли оставить в покое завязку на кимоно. — Ты смотришь новости? Демон непонимающе захлопал глазами. Он был совсем сбит с толку. — Что? Я… нет. — Если бы ты смотрел, то знал бы, что сейчас Китай делает большие шаги в деле по поимке Демона Огнестрела, – сказал он, и Ангел вздрогнул. – Японское министерство по контролю над демонами начинает сотрудничество с китайским. Все крупные страны ведут охоту за Огнестрелом, но у Японии уже была конфронтация с Союзом, а американцы вечно перетягивают одеяло на себя… поэтому Китай сейчас – это лучший выбор. Ангел молча слушал, и с каждой секундой его губы сжимались во всё более и более тонкую линию. Он понимал, к чему клонит человек, но не хотел, чтобы тот произносил это вслух. И всё же, Аки произнёс: — Мисс Макима предложила мне поработать в Гонконге с середины января. Так мы соберем намного больше плоти Огнестрела, объединим их с тем, что уже собрали китайцы. В общем, от этого сотрудничества одни только плюсы, и… – он осекся, понимая, что пытается убедить сам себя. – В общем, мне предложили улететь в Китай. Такие вот новости. Еще несколько секунд демон смотрел на Аки нечитаемым взглядом, не моргая. Где-то вдалеке звучала музыка с новогоднего шоу, но между ними двумя повисла звенящая тишина, намного тише, чем могла быть даже в космосе. — Тебе предложили улететь в Китай, – повторил он бесцветным голосом. – Тебе. Аки наконец-то посмотрел ему в глаза. — А я полечу вместе с тобой, – развивая мысль, продолжил демон и сглотнул. – Верно? Человек виновато прикусил нижнюю губу, и Ангел понял, что его не держат собственные ноги. — П-почему нет? – выдавил он, чувствуя, как на ровном месте сбивается дыхание. – Ты не можешь улететь без меня! Мы напарники, мы с тобой вместе, тебе нельзя… — Дело не в тебе, Ангел, – вздохнул Аки. – А в твоей лицензии. Китайское посольство отклонило её. Китайцы разрешают импорт демонов со стажем работы от года, а ты ещё не… Он говорил что-то дальше, но Ангел его не слушал. Его тихий уютный мир рушился, подобно замку из песка. Его человек, его любовь, его счастье, которое он выбил для себя с таким трудом, снова утекало между пальцев. Ангел вдруг подумал о том, что это всё бессмысленно – сколько бы шансов быть счастливым он ни получал, он будет терять каждый из них, раз за разом, раз за разом. Что бы он ни делал, любимые люди всегда будут уходить от него, и он никак не сможет это остановить. В груди загорелось собственническое желание схватить Аки в охапку и улететь с ним далеко-далеко, на какой-нибудь необитаемый остров, чтобы никакая сила на свете не могла отнять у него человека. Соль была только в том, что Аки никто не отнимал. Человек сам отнимал себя у демона, и сама мысль об этом… чёрт. — Что ты ответил? – зашевелил он бледнеющими губами, едва дыша. – Аки. Что ты ей ответил? Аки отступил на пару шагов, упираясь спиной в ствол дерева, как будто ему тоже было тяжело стоять. Ангел инстинктивно выступил вперед, боясь, что тот сбежит от него прямо сейчас. — Я… ничего, – выдохнул он, качая головой. – Я сказал, что подумаю. Вместе с зимним воздухом в лёгкие демона начало толчками поступать облегчение. Его человек всё ещё здесь. Он никуда не уходит. Всё еще. Пока что. — Не надо, – проговорил он, всё-таки подходя к человеку вплотную и кладя руки ему на плечи. – Не делай этого, пожалуйста. Ты ведь умрёшь. Это было не просто запугивание. Ангел знал – никому в китайском департаменте не будет дела до чужака из Японии. Наверное, Аки просто выдадут какого-нибудь государственного одержимого в качестве напарника, но всем будет плевать, если он умрёт. Никто не будет лить по нему слёзы, никто не будет бежать за ним, сломя голову, никто не спустится в бездонный колодец, лишь бы спасти его задницу. — Я знаю. — Тогда не соглашайся! – нахмурился Ангел и тут же сказал, жалобно-жалобно. – Не оставляй меня здесь одного. Ты уже сделал это со мной один раз... Хочешь сделать опять? «И ты позволишь этим ситуациям происходить и дальше, не так ли?». В глубине души, раздвигая страх и горечь, зажёгся крохотный огонек обиды. Почему-то Аки всегда было мало Ангела. Почему-то он всегда видел за ним что-то, что забирало всё его внимание, и Ангел ненавидел это. Он любил Аки всем своим маленьким демоническим сердцем, но его влияние на жизнь человека было попросту ничтожно. Ангела было мало, чтобы Аки передумал мстить. Ангела было мало, чтобы Аки научился любить себя. Ангела было слишком мало, чтобы задержать его в Токио. Словно прочитав его мысли, человек быстро помотал головой, обвивая руками его тельце в ответ, сильнее прижимая к себе. — Ты же засомневался, Аки… – не унимался демон, морщась от обиды. – Значит, всё-таки есть в Токио что-то такое, что не позволило тебе сказать твёрдое “да”? Ладонь человека провела по его волосам, успокаивая, но он не мог найти себе места. Прямо сейчас на его глазах решалась судьба одного упрямого придурка, и если он не предпримет что-либо… — Я не хочу оставлять тебя, Ангел, – выдохнул человек. – Это единственная причина. Сердце сладко кольнуло, но демон всё равно нахмурился. — Но меня всё равно недостаточно, чтобы сказать твёрдое “нет”? В его голосе сквозило осуждение, но Ангел почувствовал облегчение от того, что наконец-то сказал это вслух. «Заметь меня, – подумал он с непривычной себе одержимостью. – Я здесь, в твоих руках, и я всегда здесь буду. Всё, что тебе нужно сделать, это просто не отпускать меня. Тогда почему…». — Почему, Аки? – пытливо спросил он, бегая взглядом по лицу человека. – Почему ты всё еще сомневаешься? Человек неопределённо повёл головой. — Я… может быть… мисс Макима была убедительна в своих аргументах… Плечи Ангела напряглись, в один миг становясь железными. Она. Ну конечно. Это всегда она. — Она что-то сделала тебе? — Что? – удивился парень. – Нет, конечно нет. Мы просто говорили, и… — Тогда что она сказала тебе, Аки? – продолжал напирать демон, чувствуя что-то неладное. Руки человека ещё сильнее сжались на талии Ангела, а на его лице вдруг появилась потерянность, такая, как будто Аки внезапно забыл, кто он и что он вообще здесь делает. Его красивые глаза, до этого блестящие от непролитой влаги, вдруг стали неожиданно сухими. — Я не… – человек запнулся, и на секунду его взгляд вообще потерял всякую осмысленность. – Я не помню, но… помню, что было убедительно. «Эта сука… – ошарашенно подумал Ангел, понимая, что начинает не на шутку паниковать. – Она точно что-то сделала с ним. Наверное, у неё контракт с каким-то демоном-мозгоправом, с кем-то типа Демона Контроля. А может, она и есть чертов Демон Контроля во плоти. Я не удивлюсь, если...». Ох, чёрт, Аки влип. Аки серьёзно влип. И Ангел влип вместе с ним. Ему критически не хватало дыхания. Любовь всей его жизни была в шаге от того, чтобы упорхнуть из его рук навстречу смерти, а демон был чертовски слаб перед той силой, которая влекла его за собой. Была ли это очередная ловушка Макимы, или Аки гнала вперёд собственная боль, разрушительная боль, направленная на то, чтобы человек уничтожил сам себя? Ангел должен был что-то сделать, но что он мог? Он может отговорить Аки сегодня, но кто знает, в какую сторону его понесет завтра? Глаза демона судорожно забегали по округе, пока он стискивал кимоно человека между пальцев, так крепко – не вырвется. Взгляд цеплялся за небо, полную Луну, красные фонари, черепичные крыши храмов… Как жаль, что он не может вернуться назад во времени. Пусть он не верит в этих богов, он был готов уверовать в них на секунду, окажись в его руках эта дурацкая эма. Если бы это помогло, если бы исполнило его желание… Желание? Ангел вздрогнул. — Уволься из Общественной Безопасности, – вдруг выпалил он, не думая. – Это моё желание. То самое моё желание, которое ты всё ещё должен мне. Аки пораженно застыл, и его губы тронула нервная улыбка – кажется, он принял услышанное за какую-то странную, не очень смешную шутку. — Ангел… — Ты не имеешь права отказать мне, – процедил Ангел сквозь зубы. – Не-а, не имеешь. Ты слишком честный, чтобы послать меня куда подальше, верно? Игривость на лице человека сменилась шокирующим осознанием. Парень подавился воздухом, беззвучно хлопая губами, полностью потерянный и, кажется, напуганный. — Ангел, – тихо пролепетал он, качая головой. – Нет. Нет-нет… так же нельзя… — Почему же? — Ты просишь меня уволиться! — И что в этом такого? – сверкнул глазами Ангел, прожигая в человеке дыру взглядом. – Это делает кому-то больно? Может, это нарушает закон? Человек поджал губы, бессильный против таких аргументов. Демон сделал судорожный вдох. — Это маленькое, безвредное желание, – добавил он более спокойно. – Разве это не условие нашего договора, Аки? Если бы Аки мог отступить, он бы это сделал, но он и так упирался в ствол дерева спиной. Боги, он смотрел на Ангела так, как будто тот предал его, но они оба прекрасно знали, что человек единственный, кто будет здесь предателем, если нарушит своё обещание. Ангел верил, что человек не сможет его нарушить. Это противоречило его раздражающе правильной природе. Это был его последний козырь – больше на стол класть было нечего. — Пожалуйста, Аки, – добавил он уже совсем мягким голосом. – Это твой шанс, глупый человек. Воспользуйся им. Аки покачал головой, но ничего не сказал, продолжая опустошенно смотреть на Ангела. Может быть, он жалел о том, что затеял это глупое пари, а может, искал лазейки, чтобы обойти обещание. Демон молча ждал, зная, что человеку понадобится время, чтобы принять правильное решение. Но если он не сможет уговорить Аки сейчас – значит, не уговорит уже никогда. В конце января Аки купит билет в один конец до Гонконга, потому что обратно его, скорее всего, повезут в гробу за счет государства. Еще несколько минут человек просто смотрел на него, тяжело дыша, такой отчаянный и разбитый. Жалко его, но по-другому нельзя. В конце концов, он провел ладонью по лицу, словно снимая с себя невидимую вуаль, и его грудь раздулась от тяжёлого вздоха. — Боже, Ангел… – наконец-то прошептал он. – Ты… невыносимый. Настырный. Упрямый. — Да, – не моргнув глазом, согласился Ангел. – Да, я такой. Он был готов к тому, что на него рассердятся, поэтому в удивлении распахнул глаза, когда человек упал лицом в изгиб его шеи, прижимая к себе всем телом. — И это то, что я так сильно люблю в тебе, – пробормотал он смиренным голосом. – Так сильно люблю. И может быть, Ангел не выиграл сегодня войну, но точно он победил в сражении.