First love / Late spring

Сначала было жарко, потом – почему-то холодно, нечем дышать. Ангелу казалось, что он беспамятствовал целую вечность в огромном бесконечном ничего. Так ощущалось состояние перехода между Адом и человеческим миром – ты паришь в невесомости так долго, что в конце концов забываешь самого себя. Возможно, именно так и должна ощущаться смерть. Когда он откроет глаза в следующий раз, то не вспомнит ничего из своей прежней жизни. Провалится в Ад через одну из витражных дверей и упадёт на цветущие поля уже совсем другим существом. Без якорей, без обязательств, без воспоминаний. «Ты не вечен, – вдруг всплыл в памяти голос Шанти, такой родной и незнакомый одновременно. – Когда Ангел-Демон вернётся в Ад, в нём уже не будет тебя…». Её слова рассекли грудь, точно хлыстом, резко приводя в сознание. Стало страшно, и этот страх подтолкнул демона к сопротивлению. Он не знал, куда движется, потому что был окутан тьмой, куда ни пойди – пустота. И поэтому было так сложно хвататься за бесплотное пространство, ускользающее между пальцев, подобно песку. Стиснув зубы, Ангел усердно карабкался по несуществующей поверхности ни вперёд, ни назад, а в какую-то новую, существующую в отдельной плоскости координату. А потом он почувствовал дикую боль. Как вода, хлынувшая из бреши в плотине, она заполняла каждый уголок его тела. Слишком много, чтобы взять и стерпеть. Казалось, будто его кожу натирали на мелкой тёрке, как апельсиновую цедру, измельчая в кровавую стружку. Потом стало очень холодно, и почти сразу – жутко горячо, настолько, что демону нетерпимо захотелось стряхнуть с себя всю одежду, если она вообще на нём была. В следующую очередь голову заполонили звуки – они проникали сквозь барабанные перепонки и разбивались на кучу бессвязных частиц, как солнечный луч, ударяя в призму, расщепляется на все цвета радуги. Громкий, бессвязный бред, набор чьих-то голосов и шума улиц, превратившихся в адскую какофонию, натурально сводил с ума. Потом Ангел понял, что он лежит на чём-то мягком, но даже это было чересчур – слишком много трения об тело, которое, как казалось, превратилось в сплошной оголённый нерв. Он не чувствовал туловища, не чувствовал рук и ног – только знал, что сейчас ему больно так, как не было больно ещё никогда. И всё же, в определённый момент демону удалось ощутить кончики собственных пальцев и пошевелить ими. Он почувствовал, что у него есть лёгкие, и сделал глубокий вдох. А потом Ангел почувствовал, как подрагивают ресницы на его сомкнутых веках – и, конечно же, сразу поспешил разомкнуть их. Потребовалось несколько секунд, чтобы размытая картинка перед глазами сложилась в потолок светлой комнаты. Пожалуй, слишком светлой – как будто кто-то переборщил с экспозицией так, что каждый предмет источал ослепляющее сияние. Прищурившись, демон различил несколько пакетиков с кровью, лежащих стопкой на столике рядом с кроватью. Один из таких пакетиков был подвешен на капельнице и подсоединен к его вене прозрачной трубкой. «Переливание крови», – на удивление трезво сообразил только-только проснувшийся мозг. Морщась от боли, Ангел медленно повернул голову в другую сторону. Кобени сидела на табуреточке напротив, погрузившись в чтение какого-то буклета. “Как уберечь себя от венерических заболеваний”, – различил Ангел кричаще-красную надпись на обложке. Стоило сдвинуться ещё на миллиметр, как боль заиграла с новой силой, и демон, не выдержав, застонал. Подпрыгнув на месте, Кобени испуганно уставилась на него, а буклетик с шелестом выпал из её рук. — Ой! Ты очнулся… – пропищала девушка, вытаращив на Ангела круглые глаза. – Слава Богу… Несмотря на то, что демон не мог назвать Кобени подругой, он был рад видеть рядом хотя бы одно знакомое лицо. Это значило, что он всё ещё здесь – в мире, где существует и Кобени, и Кишибе с Аки. Ангел напряг зудящий мозг. Последнее, что он помнил перед отключкой – это струя пламени, ударившая его прямо в лицо, за чем последовало вечное падение в никуда. Фантомный жар от огня всё еще щекотал щёки, и демону захотелось провести по лицу ладонью, чтобы потушить пощипывающие кожу искорки. — Расскажи, как всё было, – прошептал он, морщась от собственного голоса, похожего на шуршание бумаги. – Я помню только то, что чёртов Демон поджарил меня. Высота и скорость, с которыми они неслись к земле, были так велики, что выжить после падения казалось чем-то нереальным. Ангел был уверен, что его демоническая регенерация не смогла бы осилить подобного ущерба. — Вы упали в озеро… ну, в то, что на подъезде к Киото. Озеро, вот значит как. Демон постарался вспомнить, говорили ли про него Тендо с Тогучи, когда проводили экскурсию… да, точно, он слышал что-то такое – огромное озеро простиралось к востоку от города. Ангел не увидел его из окна поезда только потому, что проспал всю дорогу вплоть до прибытия на вокзал. Он бросил на Кобени быстрый взгляд, и та растолковала это как просьбу говорить дальше. — Кен-сан первый доехал до озера. Когда ты пропал, он вернулся в штаб за машиной и прихватил с собой пару других охотников. Они поехали в сторону гор… и вот тогда-то увидели вас. Так что, можно сказать, Кен-сан преследовал вас по пятам. Из воды тебя вытащил тоже он. Ангел не смог справиться с тем, что почувствовал огромный прилив благодарности к этому глупому, заносчивому человеку. Вот чёрт, теперь огрызаться на его подкаты станет намного сложнее, ведь с этого дня демон был обязан Кен-сану жизнью. Не то чтобы он был излишне благороден, но прямо сейчас демон чувствовал, как его неприязнь к мужчине стремительно сходит на нет. — Когда мы с Тендо подъехали к вам… мамочки, ты был похож на шашлык… – скукожилась девушка. – Большой человекоподобный шашлык. «Здорово, Кобени, – уныло подумал Ангел. – Умеешь нагнать жути». Хотя то, что демон всё ещё жив, значило, что он не успел прогореть до костей. Если бы пламя Дракона обладало свойством догорать дотла и не гаснуть даже в воде, ему бы однозначно пришёл конец. Пошевелив руками сквозь боль, демон осмотрел их. Выглядывающие из рукавов больничной одежды запястья были идеально бледные, без единого следа ожога. — А сейчас я похож на шашлык? — В тебя влили много крови, так что уже нет, – покачала головой Кобени. – Ты очень долго лежал в отключке для демона… уже полдня прошло. Ангел и правда не помнил, чтобы он когда-либо вырубался на такое долгое время. Он был сильным демоном, так что его регенерация обычно требовала не больше часа. Но одно дело – восстанавливать отрубленные руки, другое – превратить стейк прожарки extra rare в счастливо бегающую по лугам корову. Кто же знал, что эта тварь может извергать пламя носом? — А Дракон? Вы его поймали? Девушка кивнула. — Он наглотался воды и не мог производить огонь, а твоя верёвка превратилась в отличный поводок. Тендо отправила в Токио рекомендацию о твоем повышении, так что… поздравляю, наверное… Выглядела Кобени не очень счастливо. Может быть, потому что она завидовала. Ангел её не понимал – повышение звучало здорово только на словах, но если смотреть на ситуацию трезво, то для него вряд ли что-нибудь поменяется. Скорее всего, Кишибе просто отвалят побольше денег, а его, демона, теперь будут посылать в командировки чаще. Короче говоря, если бы Ангел мог, он бы с радостью отдал это повышение Кобени. Когда боль немного утихла, Ангел снова оглядел себя, убеждаясь, что его кожа девственно чиста. Однако, бросив взгляд на то, что должно было быть его крыльями, он с содроганием увидел лишь ощипанные куриные культяпки. Вот, почему его тело ощущалось как-то по-другому – он больше не лежал на подушке из собственного пуха. Жалко, но не критично. Из-под розовой нежной кожицы уже проклёвывались свежие пёрышки. Хотя… Стоп. Стоп-стоп-стоп. Подождите… Вздрогнув от неожиданной догадки, Ангел вскинул руку и с ужасом ощупал колючую щетину на голове – то, что осталось от его длинных шелковистых волос. — Мои волосы… – обескураженно выдохнул он, отказываясь верить в этот кошмар. — Было бы странно, если бы огонь пощадил твою причёску, – пожала плечами Кобени. – Но, знаешь, всё не так уж и плохо. — Правда? – саркастично фыркнул демон. – Ты издеваешься? — Они растут очень быстро! Ещё утром ты был полностью лысый, а сейчас уже вот… По непонятным причинам потеря волос беспокоила Ангела больше, чем состояние крыльев, хотя до этого он был полностью уверен, что ему не важна собственная внешность. Демон настолько привык к длинным прядям, щекочущим шею и плечи, что без них чувствовал себя, как без кожи. Кобени вдруг поднялась с табуретки и, обогнув кровать, подошла к капельнице. — Меня попросили следить, чтобы кровь не заканчивалась. Менять пакетики на капельнице девушку научили, судя по всему, только сегодня, потому что её руки дрожали, когда она убирала опустевшую ёмкость и заменяла её на полную. — Этого хватит ещё на какое-то время, – сообщила она. – Мне нужно съездить в штаб, чтобы сдать отчётность, так что я, наверное, пойду… — Подожди, – затормозил её демон. – Только не говори никому, что я очнулся. — А? Но… — Меня мигом вышвырнут из больницы, как только узнают, что я открыл глаза, – Ангел фыркнул. – А я хочу полежать в тишине и спокойствии. Насколько он знал, больницы относились к обслуживанию одержимых и демонов как к досадной необходимости. Очевидно, никто не планировал оставлять его здесь дольше нужного, поэтому будет лучше, если персонал подумает, что он всё ещё лежит в отключке. Так демон выиграет время для того, чтобы хоть немного прийти в себя. Кобени понимающе кивнула. — Я приду через пару часов. Ангел вздёрнул нос. — И купи мне поесть, когда вернёшься. — Хорошо… Когда дверь за Кобени закрылась, демон расслабился на белоснежных перинах и прикрыл глаза, всё ещё слишком чувствительные к свету. «Хорошо, что я вырубился сразу после того, как получил огненный плевок в лицо, – с облегчением подумал он. – Если бы я увидел собственными глазами, как с меня слезает кожа, то получил бы травму на всю жизнь». К счастью, в памяти был провал, однако тело успело запомнить эту адскую боль, которую воспроизводило сейчас призрачным эхом. По коже расходились фантомные волны жара, и даже малейшее движение, лёгкое трение о мягкую простыню заставляло Ангела вздрагивать, кусая губы. Несмотря на недавнее пробуждение, демона снова клонило в сон, и он без сопротивления отдался этому желанию, проваливаясь в него незамедлительно.

—

Проснулся он ближе к вечеру. На улице уже смеркалось, и чистое зимнее небо окрасилось во всевозможные оттенки холодного розового. За время сна боль почти исчезла, но вставать на ноги Ангел пока не спешил. Приглядевшись к раскинутым по обе стороны крыльям, он не без удовольствия заметил, что перья на них вылезли ещё на пару миллиметров. Подумав об этом, он с надеждой ощупал голову, после чего разочарованно вздохнул – всё ещё неприглядный ёршик… Дверь в палату тихо приоткрылась, оповещая о возвращении Кобени. — Долго же тебя не было, – капризно хмыкнул демон, не смотря в ту сторону. – Я успел проголодаться, между прочим. Раздалось оглушительное молчание, а затем он услышал голос, совсем не похожий на писк Кобени. — Прости… я сел на поезд сразу, как узнал. Резко сев на кровати, Ангел уставился на вошедшего так, как будто увидел призрака. Аки. Его человек был одет в простые джинсы и белый кашемировый свитер с высоким горлом, из затылка торчал небрежно собранный хвостик. Яркий свет из коридора подсвечивал ворсинки на одежде, окутывая Аки волшебным ореолом так, что он выглядел как не от мира сего. Ангел замер с открытым ртом и, кажется, даже перестал дышать, ожидая, что будет дальше – рассеется ли этот мираж прямо сейчас или побудет перед ним ещё немного? Мираж закрыл дверь, сделал несколько широких шагов к кровати, и демон инстинктивно потянулся к нему, совершенно не заботясь о том, насколько отчаянно выглядит. Однако призрачные руки человека вдруг оказались вполне реальными, когда тот надавил Ангелу на живот, укладывая его в горизонтальное положение. — Балда, не двигайся, лежи. Даже сквозь одеяло демон чувствовал тепло его ладони – такое знакомое, такое… настоящее. Всё ещё пребывая в оцепенении, он упал головой на подушку и сделал глубокий вдох. Бурной рекой в лёгкие полился запах человека, а голос Аки, который он не слышал вот уже целый месяц, заставлял бабочек в животе бешено биться об изнанку. Ангел чувствовал, как открывается второе дыхание и вселенная за считанные мгновение начинает играть новыми красками. — Глупый человек… – ошеломлённо выговорил он, чем вызвал у Аки лёгкую улыбку. – Что ты здесь делаешь? — Кобени позвонила сегодня утром, – он со вздохом покачал головой. – Как я мог оставаться в стороне, когда ты… Мне сказали, ты чуть не умер. Говоря об этом, Аки прикусил нижнюю губу, а между его бровей появилась глубокая морщинка. Обеспокоенный взгляд синих глаз прошёлся по рукам демона, выискивая наличие следов от ожогов. — Кобени сказала, я был похож на шашлык, – постарался разрядить обстановку Ангел, но лишь сильнее напугал человека, судя по ужасу на его лице. – Но сейчас всё в порядке! – поспешил добавить он. – Теперь всё в порядке. — Точно? – недоверчиво переспросил Аки. – У тебя странное выражение лица… Его слова задели те струны, о существовании которых Ангел до этого и не подозревал. И всего в один миг на него навалилась многотонная тяжесть эмоций, успевших накопиться за последние два месяца – когда было плохо, когда было больно, когда было невозможно спать по ночам, когда одиночество наступало на глотку. Когда ему пришлось отречься от богов Шанти, потому что она так горько плакала в кошмарах, что он больше не имел права держать этот кусочек прошлого внутри себя. Когда он смотрел в зеркало по утрам и видел несчастное создание с печальным взглядом, и ему было жалко это создание, но в то же время он ненавидел его. Когда хотелось плакать, но слёзы никак не шли, сколько бы он ни жмурил глаза. Когда хотелось кричать, но рядом не было никого, кто мог бы его услышать. — Ангел? – заволновался Аки. – Что такое? Тебе плохо? Покачав головой, демон вскинул руки, хватаясь за одежду человека, и притянул к себе. Безмолвно подчинившись, тот упёрся коленом в матрас и крепко-крепко обнял его, как самое ценное, самое любимое сокровище, закрывая от всего плохого, что есть в этом мире. Сцепив пальцы за его спиной, демон потерся носом об мягкую ткань свитера, насквозь пропитавшуюся родным запахом. — Я соскучился… – промямлил Ангел в широкую грудь. В плотном кольце тёплых рук он чувствовал себя как дома, и всё остальное в такие моменты переставало иметь значение. Целиком и полностью, его сердце отдалось тому, чтобы любить. Сердце самого человека тарабанило под его щекой быстро и громко, и отчего-то именно это безумное сердцебиение дарило демону настоящее спокойствие. Погладив Ангела по спине, Аки чуть-чуть отстранился, чтобы разглядеть его получше, почти сразу задерживаясь взглядом на облысевшей макушке. Демон пристыженно опустил глаза, ожидая своего вердикта. Вот уж неприятное открытие – подпорченная причёска жутко раздражала Ангела. Он ещё не видел себя в зеркале и, если быть до конца честным, совсем не горел желанием видеть этот кошмар воочию. Несомненно, длинные волосы были чудесным украшением его и без того чудесного лица. Это то, к чему он банально привык. — Так непривычно, – словно прочитав его мысли, задумчиво произнёс Аки. Ангел прикусил губу. — Это… – рука против воли взметнулась к голове уже в который раз и погладила несчастный ёршик. – Это временно. Они быстро отрастут. Тебе не нравится? — Что? Нет, с чего бы? — Без них я выгляжу, как… как… Он удручённо развёл руками, предлагая Аки додумать ответ самому. Тот лишь качнул головой. — Ты выглядишь более взрослым. Вот и всё, ничего страшного. По крайней мере, теперь волосы не закрывают твоё лицо. В этом… что-то есть. Была какая-то неуловимая разница в том, как о его внешности высказывался Тогучи, и в том, как это делал Аки. Ангел зарделся и только сейчас с досадой осознал, что больше не может прикрыть свои постоянно краснеющие уши. — Вот, как ты это видишь… – улыбнулся он, и, почувствовав сухость во рту, снова попытался сесть. Человек недовольно вздохнул, упрямо укладывая его обратно. — Ну что ты делаешь? Я же просил тебя лежать. — Мне нужно выпить немного крови. — Лежи. Я всё тебе дам. Перегнувшись через кровать, Аки взял один пакетик из стопки, со знанием дела отвинтил герметичную крышку и протянул Ангелу. Тяжёлый железный запах неизбежно разбудил аппетит, и демон с жадностью присосался к горлышку так, как будто не пил и не ел миллион лет. Переливание это, конечно, хорошо, но он чувствовал жуткую слабость несмотря на то, что внешне был в полном порядке. Все силы организма уходили на то, чтобы восстановить кожный, волосяной и перьевой покровы, поэтому не удивительно, что пальцы слушались его так плохо, что он с трудом удерживал пакетик с кровью на весу. Аки предусмотрительно подстраховывал его, поддерживая пакет с другого угла, и обеспокоенно покусывал губы. — Всё-таки не стоило мне увольняться, – словно извиняясь, пробормотал он. – Я должен был оставаться рядом… Нахмурившись, демон оторвался от крови и просверлил в человеке взглядом дыру. — Не говори так, – строго сказал он. – Эта работа отвратительна, и если у тебя есть шанс с неё уйти, им обязательно надо воспользоваться. «Я знаю, что случилось с теми, кто полетел в Гонконг вместо тебя, – захотелось добавить ему. – Если бы ты отправился с ними, ты бы не сидел сейчас здесь, со мной». — А ты бы воспользовался этим шансом? – вдруг спросил человек. Он смотрел куда-то вперёд и, проследив его взгляд, демон увидел только ровную поверхность настенной штукатурки. — Конечно, воспользовался бы, – фыркнул он. – К сожалению, мне такого шанса никто не даст. Ещё несколько секунд Аки молчал, а демон заинтересованно глазел на него. Он не заметил этого сразу, но его человек выглядел уставшим. Кожа чуть бледнее обычного, покрасневшие белки глаз и даже хвостик, который обычно был собран волосок к волоску, сейчас был сделан абы как. Пожевав бледные тонкие губы, человек задал вопрос, не сводя взгляда со стены: — Что, если я дам тебе этот шанс? Ангел резко вскинул голову, чувствуя, как мышцы на лице сами по себе растягиваются в удивленную гримасу. Аки ответил ему многозначным взглядом – в его глазах не было ни капли лжи, но Ангел всё равно не верил. Уж слишком часто вера в лучшее не оборачивалась для него ничем хорошим. — Что ты такое говоришь? – выдохнул он. – Какой такой шанс ты можешь мне дать? — Я больше не могу видеть, как департамент убивает тебя, – Аки провел ладонью по лицу, пытаясь снять с себя усталость. – Ты не заслуживаешь такого отношения. Это просто скотство… В глубине синих радужек блеснула сталь, и на какой-то миг в комнате стало очень холодно. Человек был настроен серьёзно, но вместо того, чтобы испытать долгожданное счастье, Ангел почувствовал пробирающий его до мурашек страх. Так бывает, когда тебя запугивают так долго, что ты перестаёшь верить даже в возможность быть свободным. Ведь есть столько “но”. Так много непреодолимых “но”. — Я… я же демон, – он опустил глаза на сложенные в замок пальцы. – Ещё ни одному демону не удалось уволиться из Общественной Безопасности. — Да, потому что никто не пытался уволиться. Он слышал от Кишибе, как кто-то из демонов пытался бежать, но Макима находила их до того, как они успевали покинуть Японию. Неизвестно, как – но находила. — Так ты правда… думаешь, что это возможно? Аки поймал его взгляд, заставив посмотреть себе в глаза, и Ангел не увидел в них ничего, кроме железной уверенности. — Я сделаю это возможным, – твёрдо сказал он. – Я много размышлял об этом за прошедший месяц, придумывал план. «Я что-нибудь придумаю», – отозвалось в памяти позабытое обещание. Аки сказал это – и, кажется, взаправду что-то придумал. Невероятно. — И что? – настороженно хмыкнул демон. – Появился у тебя какой-то план? — Да. Появился. Ангел неуверенно провёл ладонью по своему колючему затылку. Какая-то крохотная часть внутри него всё ещё отказывалась верить. — Знаешь, эти твои планы не всегда проходят так, как надо. Аки вздохнул и вдруг наклонился так, что Ангелу пришлось вжать затылок в подушку, чтобы не столкнуться с ним носом. Пряный освежающий запах ударил под дых, и у демона сбилось дыхание, а щеки бесстыже загорелись румянцем. Почему его человек так чудесно пахнет сегодня? Новый шампунь, крем для лица, одеколон – что? Несмотря на всю пикантность ситуации, Аки выглядел предельно серьёзно. С такого близкого расстояния можно было увидеть, как в насыщенно-синем пигменте мерцают редкими звёздочками серо-голубые, серебряные крапинки – так красиво… — Послушай, – сказал Аки, звёздочки в его глазах вызывающе сверкнули. – Будет непросто, но если ты готов пройти через это, я обязательно вытащу тебя отсюда. Я… я не позволю этой работе забрать тебя у меня. Ты слишком ценный. Слишком… чёрт, просто скажи, что готов. Ангелу так сильно хотелось сократить расстояние между ними сейчас. Просто положить руку на тёплую щеку, наклонить ближе и целовать, целовать до изнеможения. Он никогда не пытался заглянуть в своё будущее, потому что не верил, что в нём будет хоть какой-то просвет. Макима сидела в кабинете на восьмом этаже, и демону казалось, что она будет сидеть там всю вечность, а он – вечность подчиняться ей. Может быть, когда Аки не станет, он бы попробовал сбежать из Японии, а дальше… кто знает, как быстро бы до него добрались охотники. Он слышал, что от тех, кто сбегал, оставались лишь кровавые ошмётки. Ангел никогда не думал о помиловании. Запрещал себе думать, потому что знал – чем крепче вера, тем сильнее будет разочарование. Именно поэтому ему было так страшно сейчас отвечать Аки неуверенным кивком. — Я готов, – прошептал он. – Я не хотел бы в это верить, но верю. Потому что это – ты, Аки. Лицо человека почти не изменилось, но демон точно мог распознать, как просияли его глаза. — В тебе всё ещё есть силы верить, – сказал он, поправляя сбившееся одеяло. – И это самое удивительное. Ты очень сильный, Ангел. По груди распространилось тепло, и демон скрыл смущение за показушным цоканьем. — Я буквально не могу удержать в руках пакет с кровью. — После того, как в одиночку поймал Демона-Дракона, – напомнил Аки. – Поспи еще немного. У тебя впереди вся ночь, а завтра мы поедем в Токио. Домой. — Домой… – глупо повторил Ангел, чувствуя, как слипаются веки, словно слова человека имели какую-то магическую силу. – Я посплю, только… пожалуйста, не уходи никуда. Его рука бессильно смяла простынь в попытке ухватиться за край чужого свитера. С того момента, как Аки оказался в этой комнате, демон вдруг понял, что не может находиться здесь без него. Они слишком долго были порознь, слишком долго, так что теперь каждая секунда наедине с человеком была для Ангела глотком свежего воздуха. Кивнув, Аки подвинул табурет ближе к кровати, сел поудобнее и погладил запястье демона, слегка задирая рукав больничной рубашки. — Не уйду, – просто сказал он, и демон с чистой совестью закрыл глаза. Сон пришёл почти моментально, но он был далеко не самым приятным.

—

Сначала была тревожная, хищная темнота, обнимающая его со всех сторон. Затем – искра, яркая вспышка пламени. И боль, снова эта мучительная боль. Ангел задыхался, чувствуя, как огонь пожирает глазные яблоки, забирая зрение, как закрадывается в горло и лёгкие, буйствуя изнутри и снаружи. Он кричал, срывая голос, но не слышал ничего, кроме треска собственных костей – так хрустят сухие веточки, угодившие в жаркий костёр. Ангел резко распахнул глаза, дёрнувшись на кровати, и тут же обмяк, тяжело дыша. Каждая клеточка тела разрывалась от боли, и он жалобно застонал, жмурясь от яркого света, так сильно похожего на всполохи пламени. — Ангел? – раздался откуда-то издалека встревоженный голос Аки. — Огонь… – в панике просипел демон, силясь поднять голову, чтобы посмотреть на себя, уверенный, что половина его тела уже превратилась в угли. – Я горю… больно… Мягкая ладонь, упавшая на его плечо, погладила круговыми движениями, отвлекая на себя внимание. Это прикосновение оказалось таким ощутимым и реальным, что по сравнению с ним боль от огня вдруг превратилась в призрачный отголосок прошлого. То, чего не было, но он всё равно продолжал это чувствовать. — Тш-ш. Всё в порядке, – успокаивающе прошептал человек над ухом. – Видишь? Никакого огня. Ты не горишь, ты в безопасности… Восстанавливая дыхание, Ангел оглядел себя и понял, что человек говорит правду – огня действительно не было. Окончательно расслабившись, он облизал солёную от пота ямочку над губой и оглядел комнату. Светлое небо за окном означало, что сейчас было утро нового дня. Сидящий у кровати Аки был без свитера, который он снял в неопределённый момент, оставаясь в бежевой футболке. И без того небрежный хвостик совсем не держал форму и уныло сполз куда-то вниз. Наверное, было бы проще просто распустить его и собрать заново. Интересно, спал ли его человек этой ночью? — Как ты себя чувствуешь? – спросил Аки, стоило Ангелу прийти в себя. Если честно, демон мечтал забыть сегодняшнее пробуждение, и чтобы человек забыл об этом тоже. Уж слишком жалким, слишком беззащитным он выглядел, когда бредил тем, что горит. — Нормально, – ответил он и поспешил перевести тему. – Я такой голодный сейчас, что готов сожрать слона... — Что насчёт завтрака в постель? В этой больнице довольно неплохо кормят. — Хорошо, – кивнул демон, потирая рукой горячий лоб. – Неси всего и побольше. Спустя полчаса на его коленях оказался поднос с рисовой кашей, салатом и сэндвичами с чаем. Безумно не хватало мяса, но Ангел с аппетитом умял весь завтрак вплоть до последнего рисового зёрнышка. Кажется, всё это время он нуждался в обычной еде больше, чем в чём-либо другом, потому что после приёма пищи его силы резко возросли, и он почувствовал себя здоровым и бодрым, как никогда. — Ну как? – проговорил человек, наблюдая за ним с табурета. – Готов? Вы с Кобени должны были уехать в Токио в пятницу, но я решил забрать тебя сегодня. «И правильно решил, – мысленно похвалил его Ангел. – Очень даже правильно». — Мне кажется, я бы больше не продержался в Киото и дня, – сказал он и, вспомнив кое о чём, опустил глаза. – Одежда моя, кстати, тоже вся сгорела. Кивнув, Аки с готовностью запустил руку куда-то под кровать и, к удивлению демона, вытащил оттуда знакомый рюкзак. — Я попросил Кобени захватить твои вещи из отеля. Помочь тебе переодеться? — Вот ещё. Сам справлюсь, – хмыкнул Ангел и, взяв рюкзак, расстегнул на нём молнию. Демону очень повезло, что, собирая вещи в командировку, он зачем-то взял джинсы и свитер – с чего бы, казалось? Он не надеялся, что ему понадобится гражданская одежда в Киото, но сейчас Ангел от всей души благодарил свою интуицию. Ехать домой в пижаме было бы очень холодно… Быстро надев джинсы, он принялся возиться со свитером и с досадой отметил, как легко его крылья теперь пролезают в широкие прорези. Ведь и правда – всё это время они казались большими лишь за счёт пуха и перьев, а сейчас выглядели, как уродливые ничтожные культи. Вывернув шею едва ли не на все сто восемьдесят, демон осмотрел себя со спины, подмечая, что за ночь пёрышки выросли ещё на сантиметр, покрыв розовую кожицу полупрозрачной пуховой шубкой. Подумав об этом, он с надеждой ощупал голову и разочарованно поджал губы. Несомненно, волосы за время сна стали чуть гуще, но этого всё равно было слишком мало. Они росли раздражающе медленно. — Пожалуйста, перестань теребить свои волосы, – с мольбой в голосе попросил его Аки. – Такими темпами они у тебя скорее выпадут, чем отрастут. — А отрастут ли они вообще? – надулся демон. – Что, если я навсегда теперь останусь таким? — Ну и что с того? Одевайся уже давай… Недовольно поворчав, Ангел всё-таки влез в свитер и с сомнением оглядел свои голые ступни. — А обуви у меня запасной не было. — Точно… – растерянно пробормотал Аки. – Скажи, какой у тебя размер. Я сбегаю и куплю новые. По такой вот неловкой причине у Ангела появились новые зимние ботинки. Чтобы демон не замерз на февральском холоде, человек одолжил ему свой шарф и куртку, которая щедро накрыла собой и миниатюрное тело, и маленькие лысые крылышки. Ангел утонул в ней, потерялся в широких рукавах и потёрся носом о воротник. Куртка была слишком тонкая для такого теплолюбивого создания, как он, но лучше это, чем вообще ничего. Аки вот вообще остался в футболке да свитере, но сколько бы демон ни пытался вернуть ему хотя бы шарф, тот упрямо отнеткивался: «Тебе нужнее». Когда они, наконец, спустились в холл больницы, он с удивлением обнаружил Кобени, Тендо и Тогучи, расположившихся на кожаных диванчиках и попивающих кофе из автомата. — Хе-хей! – завидев его, женщина помахала рукой, привлекая к себе внимание. – Рада видеть, что ты цел, Ангел. Хоть и маленький, но такой живучий! — Семпаи пришли, чтобы попрощаться с тобой, – подсказала Кобени, заметив немой вопрос на лице демона. Как мило с их стороны. Кен-сан приветливо махнул рукой, отпивая кофе из бумажного стакана. Его взгляд прошёлся по без пяти минут лысой голове демона, по большой стёганой куртке, явно ему не по размеру, после чего уставился на стоящего рядом Аки. И Ангелу стало бесконечно приятно от того, каким настороженным стал взгляд мужчины. Посмотрев на Тогучи он, однако, вспомнил ещё кое о чём и опустил голову в лёгком намёке на поклон. Демон не очень любил следовать правилам человеческого этикета, но в этот раз ему показалось, что он должен хотя бы попытаться. — Спасибо, что спас меня вчера, Кен-сан, – вполне искренне поблагодарил он. — Ну… как не спасти такого красавчика, верно? – подмигнул он и снова посмотрел на Аки. – Здорова, Хаякава. Ангел напрягся, переводя взгляд на человека. Вот так поворот. Они что, знакомы? — Доброе утро, Кен-сан, – вполне дружелюбно отозвался тот и, следуя примеру демона, тоже поклонился. – Спасибо тебе за Ангела. Если вдруг окажешься в Токио – свяжись со мной, и я угощу тебя выпивкой. Демон мысленно закатил глаза – а вот это было совсем необязательно. Как всегда, его человек порой бывал слишком щедр. Знал бы он, какие вещи предлагал ему Тогучи… Может быть, он расскажет Аки об этом, когда они будут в поезде. Ему бы не хотелось становиться причиной каких-то бессмысленных людских разборок. Но как только он подумал об этом, Кен-сан решил сделать всё в точности наоборот. На пару мгновений в глазах мужчины замигал кружок загрузки, после чего его лицо прояснилось. — Так вот, с кем ты встречаешься! – хитро улыбнулся он. – С Аки! Я ведь прав? — Правда, что ли? – оживилась Тендо, выглядывая из-за его плеча. – Ангел, да ты счастливчик! Аки растерянно захлопал глазами, а Ангел был бы счастлив провалиться под землю прямо сейчас. Мысль о том, чтобы вообще рассказать ему что-либо, уже не казалась такой интригующей, и демону захотелось просто взять и вытолкать Аки за двери больницы. Он был слишком нежным человеком, слишком чистым, чтобы вплетать его в эту глупую историю о несостоявшейся интрижке. Поставленный в неловкое положение, парень повернулся к нему. — Я чего-то не знаю? Ну, как сказать… Аки много чего не знал, но Тогучи благосклонно избавил демона от обязанности объяснять. — А, извини, дружище, – неуверенно улыбнулся он. – Я, вроде как, пытался подкатить к твоему демону. Даже просто стоя рядом, Ангел мог почувствовать, как напрягается тело Аки, как будто у того резко появилась потребность среагировать на неведомую угрозу (хотя Кен-сана вообще ни в коей мере нельзя было назвать серьёзной угрозой). Тонкие губы сложились в ещё более тонкую линию, а плечо вдруг прижалось к плечу Ангела без явной на то причины. — Вот как? Это полностью в твоем стиле, Кен-сан. Почуяв неприятный холодок, мужчина выставил руки в защитном жесте. Ангел не знал, какие у Тогучи были отношения с Аки, но было очевидно, что тот как минимум его уважал. — Ничего криминального, Хаякава! – оправдываясь, нервно улыбнулся он. – Тем более, я тебе не конкурент, так что… но давай будем честны, твой демон дьявольски красивый! Конечно, когда видишь такую красоту, сразу хочется… Ангел закатил глаза и потянул человека за рукав свитера в сторону выхода. — Аки, пошли. У Кен-сана язык без костей. Бросив на Тогучи непонятный взгляд, Аки подчинился. Они почти дошли до дверей, как вслед демону донёсся задорный мужской голос. — Кстати, Ангел, новая причёска – огонь! Развернувшись, он с чистой совестью показал Кен-сану язык, и прежде, чем двери закрылись за их спинами, он расслышал его весёлый смех. Нет, плохим человеком Тогучи точно не был, просто… немного больным на голову. — Ангел. Он вскинул голову, чтобы посмотреть на человека. Выйдя с территории больницы, они шли в сторону автобусной остановки. Аки напряжённо глядел в конец улицы и держался как-то слишком близко к демону, то и дело задевая его плечом. — Хм? — “Ничего криминального”? – всё так же серьёзно поинтересовался Аки. – Это правда? — Правда, – улыбнулся Ангел. – Ты ревнуешь? Поджав губы, человек обхватил его утопающую в рукаве куртки руку и крепко сжал. — Ревность – это плохое качество, – ответил он, пряча глаза. – Но да, я ревную. Это был именно тот ответ, который демон хотел услышать, поэтому он довольно кивнул, счастливо смотря куда-то вперед. У Аки не было причин ревновать его к кому бы то ни было – Ангел не был из тех, кто быстро привязывался к людям, и уж тем более он был совсем не влюбчивым. Из них двоих ревновать должен был сам Ангел, потому что давно подтверждено и доказано, что Аки – это большой куш. Тендо сказала, что он счастливчик, раз встречается с таким человеком, и она была чертовски права. Наверное, с ним вообще много кто хотел встречаться, а Аки взял и выбрал Ангела. До отбытия поезда оставалось полчаса, поэтому они скоротали время, греясь внутри здания вокзала. Было холодно, и демон сиротливо кутался в тонкую куртку, задаваясь вопросом, как человеку вообще удавалось ходить в ней всю зиму – в этом отчетливо читалась разница их восприимчивости к температурам. Но, наверное, Аки всё-таки было холоднее сидеть в одном только свитере, и демон виновато глазел на него, утопая носом в шарфе. Глазел и всё ещё не мог поверить, что человек, сидящий рядом с ним, реален. Что это действительно не предсмертная галлюцинация. Чтобы проверить это уже в сотый раз, Ангел потерся щекой о плечо человека, балдея от тепла, что излучало его вполне-таки материальное тело. — Эй, Аки, – позвал он, болтая свисающими со скамейки ногами. – Ты правда вытащишь меня отсюда? Правда-правда? — Правда. Он звучал так уверенно, говоря о невозможном. Ангел пожевал губы. — Какой, в таком случае, твой план? Он сложный? Смешать волос из хвоста единорога с чешуёй русалки, варить на медленном огне в ведьмином котле, выпить ровно в полночь, покружиться три раза и хлопнуть в ладоши. И тогда, может быть, Макима улыбнётся и отпустит его с миром. — Он не сложный, – вздохнул Аки, складывая пальцы друг с другом. – Просто очень энергозатратный и наверняка отнимет у нас много сил, времени и… в общем, план не сложный, Ангел. Далеко не гениальный. И он рабочий. Демон сморщил нос. — Мне не нравится слово “энергозатратный”. — Я знаю, поэтому и спросил, готов ли ты пройти через это. — Я не могу сказать, готов ли, пока ты не расскажешь детали. Человек кивнул. — Детали будут, когда мы встретимся с мастером. Он помогал мне прояснить некоторые моменты, так что считай, что нас в этой авантюре трое. Ангел удивленно вскинул брови. Это было неожиданно – то, что Кишибе вызвался помогать демону. Вытаскивать его из Общественной Безопасности было попросту не в интересах старика, так что неизвестно, чем тот руководствовался, когда согласился подсобить Аки. Хотелось верить, что за этим стояло что-то, хотя бы отдалённо напоминающее привязанность. Потому что у самого Ангела, кажется, была какая-то привязанность к Кишибе, хоть он и признавал это с большой неохотой. — Тогда скажи ещё кое-что, – он пристально посмотрел на Аки. – Какова вероятность успеха? — Сто процентов, если мы всё сделаем правильно. О, нет. Он что, в какой-то чёртовой сказке? — И что, мы ничем не рискуем? – улыбнулся он. – Никаких “меня убьют, если Макима узнает”? — Я бы не стал так рисковать, если бы на кону была твоя жизнь, – нахмурился Аки. — То есть, мы просто пойдём… и сделаем? Что, вот так просто, да? Без смертельных рисков, без невыполнимых условий, без “но”? Просто взять… и уволиться? — Повторю еще раз, Ангел, – вздохнул Аки. – Никто не собирается брать Общественную Безопасность штурмом, если ты об этом. Это сложное дело в бюрократическом плане, оно отнимет много сил, моральных и физических, но если мы сделаем всё правильно, то успех моего плана стопроцентный. Ангел выслушал его и задумчиво кивнул, не решаясь задавать больше вопросов. У демона было предчувствие, что от обилия новой информации у него может взорваться голова. Он проспал весь путь до Токио, время от времени просыпаясь и в ужасе ощупывая себя, проверяя, нет ли огня.