First love / Late spring

Они поднимались к квартире в таинственном молчании, которое возникает между двумя сообщниками, затеявшими опасную авантюру. Мысли, разбежавшиеся врассыпную после кошмаров, наконец-то собрались воедино, но Ангела никак не оставляло странное чувство сюрреалистичности происходящего. Как будто он – не он, Аки – не Аки, и идут они вовсе не домой, а находятся даже не в Токио. Уж слишком сложно было вернуться в реальность после сожжения заживо. Его внешняя оболочка зажила, опережая сознание, которое время от времени нет-нет да проваливалось туда, в пограничное состояние между жизнью и смертью. Желудок урчал, требуя что-то посытнее больничной пищи и батончика “Сникерс”, купленного на вокзале. Если по-хорошему, демон предпочел бы отоспаться ещё пару-тройку дней, чтобы банально прийти в себя – заново привыкнуть к городу, к Кишибе, к квартире. Свыкнуться с мыслью, что он и правда живой. Аки настаивал: их план и так займёт достаточно времени, и было лучше не оттягивать его обсуждение на потом. — Насколько много? – поинтересовался у него Ангел в тот момент. — Думаю, пару недель. Может быть, даже месяц. Демон скривился. — Как простое увольнение может занять столько времени? — Ты всё ещё очень плохо знаком с этим миром, – закатил глаза человек. Оказавшись перед дверью в квартиру, он вдавил палец в дверной звонок. Кишибе открыл почти сразу, и, взглянув на него, Ангел испытал постыдное чувство какой-то ненормальной щенячьей радости. Он не видел старика весь февраль и уже успел отвыкнуть от его постной рожи. Такой же старый, вонючий, невозмутимый. Их взгляды пересеклись. Мужчина молчал в течение нескольких секунд, после чего выдал просто убийственное приветствие: — Ты как-то изменился, – хмыкнул он, оглядев Ангела с ног до головы. – Дай угадаю, постригся? — Ох, – моментально отмер тот и принялся недовольно стряхивать с ног сапоги, жалея о том, что вообще позволил себе быть сентиментальным по отношению к этому ужасному человеку. – Я тебя ненавижу. — Ангел! – возмутился Аки. – Он хотел сказать, что рад вас видеть. — Нет, я сказал то, что хотел сказать. Он сделал вид, что возится с шарфом, попутно пряча за ним глупую улыбку. Что-то никогда не менялось, а демон был большим любителем стабильности. Пройдя прямиком в спальню, Ангел медленно оглядел её, убедившись, что комната совсем не изменилась за время его отсутствия. По-прежнему тесно и негостеприимно. Последняя мысль отозвалась в груди странным теплом, и он тяжело вздохнул. Как жаль, что ему нравилось находиться здесь только потому, что в Киото было во много раз хуже. Как жаль, что ему приходилось выбирать лишь между двух зол – знакомым и неизвестным. Оказавшись сегодня в Токио, он был рад только тому, что наконец-то вернулся туда, где знает расположение всех мышеловок наизусть. Демон оставил рюкзак у комода, после чего заглянул в ванную, где ополоснул лицо холодной водой в надежде взбодриться. Оказавшись прямо напротив зеркала, он невольно бросил взгляд на собственное отражение. Честно говоря, лучше бы он этого не делал. Из зеркала на Ангела смотрел незнакомец. Отсутствие густой шевелюры сделало его голову нелепой и маленькой, открывая все неровности черепа – два бугорка по бокам, которые в теории могли бы быть рожками, но так и не выросли (и вряд ли уже когда-нибудь вырастут). Отросший за день ёршик был жёстким и колючим даже на вид. На фоне отсутствия яркой копны волос кожа демона казалась ещё бледнее, а выделяющиеся на этой белизне кроваво-карие глаза смотрели на мир с невысказанной обидой. Другими словами, он был похож на несчастную сиротку. Тяжело вздохнув, Ангел отвернулся от этого недоразумения и пошёл в сторону кухни. Кишибе и Аки негромко разговаривали о чём-то, но, стоило демону зайти в комнату, как они резко замолчали, уставившись на него нечитаемым взглядом, наталкивая на мысли, что они говорили как раз-таки о нём. «Надеюсь, они не обсуждали мою причёску», – убито подумал он и облокотился на дверной косяк. Очевидно, им предстоит непростой разговор, который очень хотелось оттянуть на попозже, поэтому Ангел сказал: — Я голодный. Старик развёл руками с видом “Как я могу тебе помочь?”. — В холодильнике есть вчерашняя лапша, если тебя такое устроит. Уж извини, малой, но я не готовил ничего к твоему приезду. Что-то подсказывало Ангелу, что даже если бы он попытался, эта попытка не увенчалась бы успехом. Кулинарные навыки у старика всегда были не ахти. — Я могу приготовить что-нибудь несложное, – неожиданно влез между ними Аки. – Нам нужно многое обсудить, лучше не браться за это на пустой желудок. Кишибе перевёл взгляд на человека, и Ангел мог поклясться, что заметил в его бездушных глазах просвет. Демон вообще был свято уверен в том, что из всех детей, которые когда-либо проходили через наставничество старика, Аки был его любимым ребёнком. Вполне заслуженно. — Вот, почему тебе, Аки, всегда рады в этом доме, – вздохнул Кишибе и поднялся из-за стола. – Напиши список того, что нужно купить. Давно я не ел по-человечески… Итак, демон получил небольшую отсрочку, чтобы сходить в душ и переодеться в чистую одежду. Аки в спешке нарезал овощи и свинину, пока рис в кастрюльке доходил до состояния готовности. Орудовать ножом у человека, к слову, получалось с мастерской точностью, даже если он делал это в три раза быстрее. Совсем скоро по квартире разнёсся аппетитный аромат, и только тогда Ангел в полной мере осознал, как сильно скучал по стряпне Аки. Еда – это ведь целое искусство. Очень важно, кто и как её готовит. Ангел не считал себя гурманом, потому что мог спокойно поймать зазевавшуюся ворону и сожрать её прямо в воздухе вместе с клювом и перьями. В плане мяса он вообще был неприхотлив. Однако еда, приготовленная людьми… сам бы он вряд ли когда-нибудь пришёл к тому, что ворону можно ощипать, разделать и обжарить во вкусном соусе. Люди вот догадались. А кое-кто, вроде Аки, даже преуспел. Чтобы не мешаться у плиты, демон уселся на стул у стены и вдруг встретился с пристальным взглядом Кишибе. Совершенно не скрывая любопытства, тот разглядывал его крылья, которые уже успели покрыться тонким слоем пуха и выглядели сейчас, точно плюшевые. Как будто они и не настоящие вовсе, а купленные для костюма на Хеллоуин. «Отросшие пёрышки выглядят так мило, так почему волосы не могут так же?» – раздражённо подумал Ангел, стушевавшись под взглядом Кишибе, и вновь вскинул руку к голове, мучая несчастный ёршик. — И как тебя, всё-таки, угораздило так вляпаться? – задумчиво произнёс старик. Стоящий за плитой Аки тоже навострил уши. Они ещё не разговаривали о том, как именно его превратили в шашлык – Ангелу требовалось немного времени, чтобы начать говорить об этом без огненных вспышек перед глазами. Он думал, что рассказ получится долгим, но справился всего за пару минут. Выслушав его, Кишибе кивнул. — Но план всё равно был хороший. — Спасибо, мастер, – фыркнул демон. – Как думаешь, Макима выделит мне пару недель на отдых? Мне нужно время, чтобы перья отросли до конца. И время на то, чтобы привести в порядок голову. В прямом и переносном смысле. — Не думаю. Помимо крыльев у тебя всё ещё есть оружие, так что она выпнет тебя на работу в понедельник, уж поверь. Не кривись так, будем надеяться, что проработаешь ты в таком темпе ещё недолго. «Точно, – подумал Ангел и разом собрался. – Не стоит забывать, зачем мы здесь». Домашняя обстановка и вкусный аромат со стороны плиты успели ослабить его бдительность. — К слову, об этом… я и не думал, что ты вызвешься мне помогать, старик. — Да? – седые брови слегка приподнялись. – И почему же? Что значит “почему”? Разве ответ не очевиден? — Ты же не любишь лишние хлопоты, – хмыкнул демон. – К тому же, ты предан Общественной Безопасности, разве не в твоих интересах удержать меня здесь как можно дольше? И я всё ещё часть твоей работы. Кишибе выслушал его с каменным лицом и подпёр подбородок рукой, глядя куда-то в окно. — Может быть, я устал от того, что ты – часть моей работы. — То есть, ты от меня устал, – подытожил Ангел. — Глупый. Научись слушать, прежде чем задавать такие вопросы. Демон непонимающе склонил голову вбок, но тут же отвлекся на сочный запах готового карри, которое человек уже делил на порции. На следующие несколько минут он жадно прилип к тарелке, набивая щёки. Всё-таки руки у его человека и правда были волшебные… Ангел как-то спросил Аки, в чём его секрет, на что тот лишь пожал плечами: «Я просто давно живу один и готовлю, получается, тоже с малых лет. Вот и выработался какой-никакой опыт». Демон считал, что он скромничал. Кишибе вот жил один намного дольше, чем Аки, а готовил с большим трудом даже самые простые блюда. Наконец, когда с обедом было покончено, а палочки были отложены в сторону, настало время заняться делом. Сходив в коридор, Аки вернулся с книжкой-еженедельником, в котором, насколько знал демон, он записывал самые базовые дела в стиле “сходить к стоматологу в субботу”. Кишибе же, в свою очередь, вытащил с полки несколько книг и толстую папку, бумаги в которой были посажены на кольца. Эти вещи Ангел тоже узнал – типичная документация для работника Общественной Безопасности, в которую он даже не пытался заглянуть, заранее зная, что не поймёт и половины прочитанного. И всё же, теперь эти непонятные бумаги лежали прямо перед ним. — Прямо как в кино, – прокомментировал демон, с опаской косясь на этот ворох бумаг. – Мы как будто собираемся ограбить банк или вроде того. — Мы не собираемся делать ничего незаконного, – сразу начал защищаться Аки. — А выглядит так, как будто собираемся. — Весело тебе, что ли? Ангел покачал головой и расползся по стулу, потирая пересохшие глаза. Дело было только в том, что последние полтора дня ощущались для него как хождение во сне. Речь шла о каких-то важных вещах, но он смотрел на эти дурацкие бумажки и видел только… дурацкие бумажки. — А теперь давайте обсудим, как мы должны поступить, – спокойно сказал Аки, открыв еженедельник на закладке. – Во-первых, твоё заявление на увольнение…

—

В конце марта Ангел объявился в кабинете Макимы, сжимая в руках белый лист формата А4. Прошлым вечером они составляли его вместе с Аки – тот диктовал, как писать, и поправлял все грамматические ошибки. На кухонном столе копилась стопка неудавшихся заявлений, зачастую подпорченных одной-единственной ошибкой. Ангел сидел, высунув язык от напряжения и запустив руку в отросшие волосы – потребовался целый месяц, чтобы они доросли до состояния стандартной мужской причёски. Писать увольнительные для демонов не было запрещено законом, однако на памяти Ангела ни один из демонов Общественной Безопасности даже не пытался браться за это всерьёз. Поэтому, когда человек заговорил об этом, глаза Ангела поползли на лоб. — Серьёзно? Да Макима его просто порвёт. — Закон предусматривает обязательное рассмотрение любого рода заявлений, даже от демонов, – покачал головой Аки, тыча пальцем в строчку Трудового Кодекса, лежащего между ними на столе. – Мисс Макима – крайне законопослушный человек, она уважает законы Японии и не станет ими пренебрегать. — Она будет в ярости, – обречённо вздохнул Ангел. Даже если Макима и была в ярости, она этого никак не показала. Жёлтые глаза-спиральки внимательно прошлись по написанному, пытаясь выцепить хотя бы одно неправильное слово. Несмотря на убеждения Аки, сначала демон не понимал, что мешало женщине послать его куда подальше. Она была на стороне закона, но не стоило забывать, что закон также был на её стороне. Если Макима порвёт эту бумажку на его глазах, если высмеет и выставит за дверь, Ангелу попросту будет некуда обратиться, чтобы добиться справедливости. Когда он проверял в последний раз, в мире не существовало организаций по защите прав демонов. Может быть, поэтому те демоны предпочитали просто сбежать. У них не было никого, кто мог бы отстоять их интересы. Однако у Ангела были такие люди. И они сказали: «План сложный, но ничего невозможного». Наконец, закончив читать, Макима подняла на демона нежный взгляд. — Какая неожиданность, – ласково сказала она. – Ты уверен в своём решении? — Думаешь, я сделал бы это, если бы сомневался? Женщина покачала головой. — И правда… – озадачилась она и задумчиво поднесла палец к губам. – Что ж, было приятно с тобой работать. Очень приятно. Ангел незаметно выдохнул с облегчением – он зашёл в этот кабинет пять минут назад и до сих пор был жив. Маленькая, но уже победа. — Ты же понимаешь, что с тобой станет, когда я поставлю на это заявление печать? – спросила тем временем Макима. – Ты должен быть осведомлён об этом. Её тихий голос звенел в абсолютной тишине, воцарившейся внутри кабинета, и демону казалось, будто этот завораживающий полушёпот звучит у него прямо над ухом – он даже чувствовал её призрачное дыхание в спину, от которого шевелились короткие волоски на затылке. — Любой демон, который больше не является гражданским или частным служащим, подлежит немедленному истреблению, – процитировал он то, что вычитал в Трудовом Кодексе. Аки одолжил ему эту книженцию на месяц и, читая её перед сном, демон ловил себя на мысли, что это вполне можно использовать вместо снотворного. Так легко с его уносило в сон от прочтения всяких заумных словечек. Необходимость же прочитать эту книгу человек аргументировал ёмко: «Знание – это сила». — Да, – Макима сложила свои длинные пальцы в замок. – Подлежит истреблению. Ты все правильно понял, Ангел. Молодец. Ты действительно к этому готов или, возможно, мне стоит дать тебе второй шанс? — Так не хочешь меня терять? — Разумеется. Ты один из самых ценных моих сотрудников, – улыбнулась женщина. – Мне бы хотелось, чтобы твой уникальный талант не пропадал зря... чтобы ты продолжил стараться на благо людей. Ангел кивнул, и его рука поползла в нагрудный карман, нащупывая в нём маленькую книжечку. Именно эта вещь, как бы грустно это ни звучало, могла решить его судьбу в этой ситуации. — Что, если я скажу, что буду? — Во-вторых, тебе нужно поменять тип лицензии. — А-а? – Ангел удивленно поднял голову со стола, на котором лежал, упав щекой, всё это время. – Это как и зачем? — Тебя убьют, если ты выберешься из-под крыла государства, это правда, – сказал Аки и поднял указательный палец. – Но покушение на демона, принадлежащего частнику, является уголовной ответственностью. — Ага, если бы только я работал на частника, – саркастически фыркнул демон. Указательный палец человека, до этого смотрящий строго вверх, повернулся на самого Аки. Выглядело это так, как будто парень указал на слона в комнате, которого сам Ангел в упор не замечал. — А я, по-твоему, кто? — Причём здесь ты? – запутался демон. – Речь ведь о моей лицензии. — При том, что я – частник, Ангел, – вздохнул парень. – И могу оформить тебя, как своего демона. Так ты переквалифицируешься из государственного служащего в мою… кхм, частную собственность. Демон поражённо осел на стуле, складывая два плюс два. На миг ему показалось, что его пытаются обвести вокруг пальца – смена одной лицензии на другую не означала полного освобождения от своей работы. Это значило, что он останется оружием охотника на демонов, только при других условиях, и Ангел бы серьёзно возмутился такому “освобождению”... если бы этим охотником не вызвался быть сам Аки. Идея того, чтобы принадлежать своему человеку, пусть даже на каких-то глупых бумажках, внезапно разожгла в Ангеле огонь энтузиазма. Быть демоном Аки… звучало очень даже приятно. — Чтобы ты знал, я не собираюсь эксплуатировать тебя, как частную собственность… – быстро добавил Аки, видимо, прочитав его выражение лица по-своему. – И контракт нам заключать необязательно. Это нужно, чтобы создать иллюзию, что ты всё ещё контролируешься людьми. — Это самая важная и самая сложная часть нашего плана, – сказал Кишибе, до этого не вмешивающийся в их разговор. – Оформление новой лицензии. Окрылённый перспективой записаться в демоны Аки, Ангел повернулся к нему. — И в чём же заключается эта сложность? — В том, что ты уже оформлен госслужащим, балбес, – фыркнул мужчина. – Нельзя усидеть на двух стульях сразу, но как только встанешь с одного – тебя сразу убьют, понимаешь? Ангел не понимал. Он был очень плох в системе японского законодательства, и, если честно, уже на десятой минуте этого разговора ему отчаянно хотелось выть. Может быть, Кишибе оказался прав, и он действительно не так умён, как думал. По крайней мере, конкретно сейчас Ангел чувствовал себя настоящим тупицей, и это ему совсем не нравилось. — И что же нам тогда делать? Почитав записи в своём блокноте, Аки задумчиво прикусил кончик ручки. Демон проследил за тем, как синий колпачок сминает его нижнюю губу, и вдруг понял, что был бы совсем не против оказаться на месте этого колпачка. — Делать переход постепенно, – ответил человек, покусывая колпачок клычком. – У нас есть небольшие проблемы с таймингом, но… Проблемы с чем? Ангел состроил капризную гримасу. Сколько бы он ни пытался, он так и не смог понять, как складывается этот пазл. Аки пытался ему объяснить: постепенно оформляя новую лицензию, так же постепенно нужно избавляться от старой. В этом деле свою роль играли уже связи Кишибе, но тот даже не затруднял себя тем, чтобы разжевать свою задачу Ангелу. — Просто делай, как говорит Аки. Большего тебе знать не надо, только мозг сломаешь. — В этой затее по-прежнему нет ничего невозможного, – в свою очередь спокойно сказал человек, когда демон метнулся к нему непонимающим взглядом. – С понедельника ты продолжишь работать так же, как и всегда. Но как только выдастся случай… Первые крохотные шаги они начали делать лишь в середине марта. Просто потому, что дерьмовая работа Ангела занимала всё свободное время, и Аки пришлось подгадать удачное время между его патрулей, чтобы украсть демона на пару часов. Департамент трудоустройства Японии располагался во внушительном многоэтажном здании, таком, на которое обычно смотрят с сильно задранной головой. Войдя внутрь через широкие резные двери, Ангел принялся озираться по сторонам, по умолчанию враждебный к этому месту. — Что мы здесь делаем, между прочим? Пройдя досмотр на входе, они поднялись на лифте на последний этаж и сейчас шли по мраморным коридорам. Эхо их шагов гулко отражалось от белоснежных стен. Чёрные двери, пронумерованные серебряными цифрами, расплывались в этой белизне чернильными кляксами. — Нужно получить разрешение для твоей новой лицензии. Посторонившись, они пропустили на повороте мужчину, идущему бок о бок не то с демоном, не то с одержимым – тело у существа было человеческое, но вот на голове вместо волос извивались маленькие чёрные змейки. Зыркнув на Ангела ядовито-жёлтыми глазами, змеёныш зашипел на него, высунув раздвоенный язык, и самодовольно пошёл дальше. Ангел сделал глубокий вдох и подавил шевельнувшееся в груди раздражение. — Неужели так много демонов сами соглашаются сотрудничать с людьми? — Да, если они хоть сколько-нибудь умные и понимают, что лучше работать на человека и быть защищённым законом, нежели умереть “свободным”... – сказав это, человек бросил быстрый взгляд на Ангела. – Прости. — Ладно тебе. Я сам про себя всё прекрасно понимаю. Получалось так, что Ангел ничем не отличался от всех этих демонов. Нелепо и несправедливо, что он представлял для людей угрозу одним лишь фактом своего существования и уже поэтому не заслуживал права жить. Совсем немного спасало то, что у него не было жажды убийств и что он мог полноценно жить, вообще не питаясь человеческим мясом. Но что делать тем демонам, которым взаправду нужно есть людей, чтобы жить? Почему люди заслуживают того, чтобы их защищали, а демоны не заслуживают ничего? Разве диким львам запрещают охотиться на антилоп, утверждая, что это неэтично? Разве львов истребляют только потому, что они хищники? Дойдя до холла, в котором уже скопилась небольшая очередь, они расселись по мягким креслам. Аки углубился в изучение бумаг, которые он притащил с собой, а демон втайне разглядывал его профиль. Вот ведь странная жизнь. Он – лев, Аки – антилопа. Он должен хотеть сожрать человека во вполне буквальном смысле, но всё, чего хотел Ангел, – это уложить Аки в постель, раздеть и целовать, целовать, целовать… Какой-то он неправильный лев, получается. — Что такое? – человек поймал его взгляд. – Волнуешься? — Не знаю, – пожал плечами Ангел, похлопывая ладонями по коленкам. – Пока не решил. Просто странно, что это происходит… Пусть Аки заверял, что в их плане нет ничего невозможного, пусть он был спокоен, как статуя Будды, в глубине души демона всё никак не могла улечься водная гладь. Наверное, потому что сейчас его жизнь подвергается переменам нереального, космического масштаба. Он стоит на горизонте нового существования, и это в той же степени волнительно, в которой страшно. Ранний подъем, скудный обед, работа до девяти – с большим трудом, но он всё-таки привык к этой паскудной жизни. «Стоит признать, кое в чём даже я не идеален, – сказал себе Ангел. – Иногда для меня знакомое зло даже лучше незнакомого добра». — Я очень плох в том, чтобы принимать перемены, – вздохнул он, ковыряя швы на своих брюках. — Вот как, – придвинувшись ближе, человек погладил его по спине, и Ангел прикрыл глаза, пока тихий человеческий бас затекал ему в уши свежим ручьём. – Знаешь, как говорят? Всё, что ни делается – всё к лучшему. В этот миг Ангелу вспомнился январь. Красные цветы, разлетевшиеся бутонами по снегу. Сердце немедленно сжалось от горечи, и он прикусил губу. — Кто же сказал такую глупость? Есть такие вещи, которые лучше бы ты вообще не делал. — Плохие вещи? Повернув к нему голову, Ангел с сомнением посмотрел на человека. Догадывается ли он? Может ли допустить хотя бы мысль, что демон не такой белый и пушистый, каким пытается себя показать? — Очень плохие, – ответил он и опустил голову. — Если ты осознаешь, что плохие – это тоже к лучшему. Любое действие приводит к изменению. Это – прогресс, даже если тебе кажется, что некоторыми поступками ты откатываешься в изначальную точку. Иногда для того, чтобы сделать рывок вперёд, нужно сделать пару шагов назад. Вздохнув, демон накренился влево и упал щекой на человеческое плечо. Он не знал, говорил ли Аки от всего сердца или выдумал всё для того, чтобы поддержать его. Но если бы человек выяснил, каким он был на самом деле… позволил бы лежать на своём плече вот так вот? — Почему, когда ты говоришь со мной, становится так легко?.. – пробормотал он, потираясь об плечо Аки носом. Всё плохое отступало на второй план, и он чувствовал себя так, как будто парил в блаженной невесомости. И казалось, что даже у него, совершившего так много ужасных вещей, ещё было не всё потеряно. — Иногда бывает, что ты грузишь себя по мелочам. Ну так что? – с улыбкой в голосе хмыкнул Аки. – Что такого “плохого” ты успел натворить? Демон понадеялся, что парень не заметил, как он вздрогнул от этого вопроса. Он был рад, что не смотрел в синие в глаза прямо сейчас – так было бы намного сложнее врать. Ангел напомнил себе, что сам выбрал этот путь, поэтому, сцепив зубы, мотнул головой. — Глупый человек. Я не говорил, что спрашиваю про себя. — Да? Но мне показалось… В этот момент дверь в кабинет открылась, выпуская оттуда людей, и Аки поднялся с места, жестом показывая идти за собой. В помещении было чисто и светло, возле широкого офисного стола стояло два кресла, на которые они и сели. Человек, принимавший их, выглядел как обычный офисный клерк – коротко стриженный японец в рубашке и галстуке. Едва завидев Ангела, он прошёлся пристальным взглядом по его крыльям и нимбу и поправил круглые очки. — Ангел-Демон, полагаю? – спросил он, усаживаясь напротив них. — Это так заметно? – хмыкнул демон, и Аки строго зыркнул на него. Мужчина коротко вскинул брови, потёр друг об друга сухие ладони и потянулся к папке с документами. — Что ж, тогда начнём. Мне нужен будет ваш паспорт, лицензия, и… Следующие несколько минут были погружены в работу. В основном разговаривали люди, а Ангел сидел рядом, имитируя мебель, скучающе разглядывая чёрно-белые фотографии мостов на стенах. «Интересно, почему так? – отрешённо размышлял он, пропуская человеческую болтовню людей мимо ушей. – Чем можно объяснить эту одержимость мостами? Они ведь даже не красивые. Так, железо да бетон. Для чего занавешивать ими всю стену?». Совсем скоро перед Аки появилась гигантская стопка документов, и тот погрузился в изучение содержимого, методично просматривая одну страничку за другой. Мужчина в очках, в свою очередь, бренчал пальцами по клавиатуре, изредка поглядывая на демона. Единственный оставшись не у дел, Ангел чувствовал себя неуютно. В этот миг его взгляд упал на вазочку с леденцами, стоящую на краю стола. Упал и не захотел подниматься. Как же много там, наверное, вкусов – он успел разглядеть лимонный, апельсиновый, яблочный, мятный, арбузный… Заметив интерес демона, мужчина указал на вазочку учтивым жестом. — Вы можете брать эти конфеты, мистер, – вежливо сказал он. – Мы предлагаем их своим гостям. «Мистер… – пронеслось в голове Ангела. – Ну да, точно. С такой причёской уже не спутаешь». Его рука по наитию провела по голове, ощупывая густую, но всё ещё короткую копну волос. Возможно, дело было в личном восприятии, но ему казалось, что они росли слишком медленно. Спустя пару недель после сожжения его перышки красиво пушились на солнце, точно одуванчики, а волосы… всё ещё не могли прикрыть даже уши. Запустив руку в вазочку, он выудил оттуда арбузную конфету. Немного подумал и запустил ещё раз, на этот раз вытаскивая целую горсть, и под немое осуждение мужчины запихнул всё это добро в карман пиджака. «Нечего на меня так смотреть, – фыркнул он про себя. – Сам же предложил». Увидев что-то на экране компьютера, мужчина вдруг напрягся и с подозрением посмотрел на Ангела. — Прошу прощения, господин Хаякава, – круглые очки отразили в себе голубоватый свет экрана. – Здесь написано, что Ангел-Демон уже зарегистрирован на государственной службе. Аки и Ангел переглянулись. Эти слова не стали для них сюрпризом – они знали, что так произойдёт. На короткий миг внутри демона шевельнулось беспокойство, но человек успокоил его тёплым взглядом. «По-прежнему ничего невозможного», – убеждали его глаза, и Ангел предпочёл им довериться. — Это так. Но… – Аки принялся рыться в принесённых с собой бумагах, откуда выудил тоненькую папочку. – Прошу, ознакомьтесь с этим. — В-третьих, мы должны будем выкупить тебя. Ангел нервно улыбнулся. Чем дальше они заходили, тем больше ему казалось, что Аки просто выдумывает план на ходу, потому что он становился всё нереальней. — Это ещё что значит? После сытного обеда они решили съесть по десерту, поэтому сейчас перед демоном стояла чашка чёрного чая, а на блюдце красовался кусочек шоколадного чизкейка. Ягоды вишни, политые шоколадным сиропом, манили его своей сочностью, но накидываться на сладкое демон не спешил и сверлил Аки пытливым взглядом. — Ты, наверное, знаешь, что у каждого демона есть определённая стоимость, – ручка Аки ловко крутанулась между его пальцев. – Не только у тех, чьи туши продают на чёрном рынке. У всех, у каждого, в том числе и у тебя. «Конечно, ведь я – государственная собственность», – невесело подумал Ангел. То, что Макима как-то раз назвала его ценным, теперь имело двойной смысл. — Ну и сколько же я тогда стою? — Такой демон, как ты… думаю, около миллиона йен. Демон чуть не подавился чизкейком, который наконец-таки решил отправить себе в рот. — Миллион… – прохрипел он, откашлявшись. – Ты собираешься отдать за меня миллион йен? Какой в этом смысл? — Это называется покрытие должностных обяза… — Нет, слишком сложно, – моментально сдался Ангел, покачав головой. – Старик, объясни лучше ты. Кишибе поставил пустую чашку из-под американо на стол. — Кинологические центры тратят много времени, денег и сил, чтобы содержать и дрессировать собак, – привёл он свою любимую аналогию. – Если ты забираешь уже готовую, дрессированную псину, то стоить она будет дороже, чем беспризорная дворняга с помойки. — Получается, каждый демон должен денег Общественной Безопасности? Просто за то, что их держат в рабстве? Только проговорив эти слова вслух, он понял, насколько абсурдно они звучат. А ещё более абсурдным было то, что это – его действительность. Завеса тайны потихоньку приоткрывалась, и Ангел начинал понимать, почему другие демоны даже не пытались уволиться по-хорошему. В таких обстоятельствах вариант “бежать во всю прыть” кажется наиболее действенным. Сбежишь – и тебе, может быть, повезёт. Собрать деньги за собственную шкуру, когда государство не платит тебе ни копейки – нереально. — Именно так. Чем выше твои навыки, тем дороже ты будешь стоить. В этом был смысл. Ангел был не кровожаден, он шёл на сотрудничество с людьми и был обучен боевому искусству. Он мастерски владел любым оружием, умел летать, к тому же его особенная сила… А ещё демон был спокойным, что, как он заметил, само по себе приводило охотников в неописуемый восторг. — Разве это не жестоко? – тихо спросил он. — Что? — То, что ты описываешь. Демонов эксплуатируют просто потому, что они – те, кто они есть. — Хочешь, чтобы я их жалел? – выгнул бровь Кишибе. – Думаешь, если бы не Общественная Безопасность, все эти демоны жили бы мирную жизнь, выращивая рис где-нибудь на фермах Мияги? Не будь таким наивным. Большинство из них пожирало бы людей с утра до ночи, если бы государство не прибрало их к рукам. Ангел нахмурился. То, о чем говорил старик, было правдой. Да, правдой, но… — А я? – преисполнившись какой-то детской обидой, возмутился он. – Не боишься, что я вырвусь на свободу и начну убивать людей? «Я уже убивал их, – вдруг окатило его ледяной водой. – И, если по-хорошему, меня и правда не следовало бы отпускать… но я слишком эгоистичный, чтобы променять свою свободу на безопасность незнакомых мне людей». — Не боюсь. Именно поэтому и помогаю. «Ежу понятно, что ты по своей воле и мухи не обидишь», – сказал Кишибе как-то раз. Ангел незаметно прикусил щеку изнутри. Старик верил в него и в то, что он не причинит людям зла. Получается, демон уже не оправдал его доверия. Виновато опустив глаза в чашку с чаем, он шмыгнул носом. — Ну и откуда, по-вашему, мы достанем целый миллион? — О, не переживай об этом. Он у нас уже есть, – Кишибе указал большим пальцем на дверь, ведущую в главную комнату. – Или ты забыл? Ангел удивленно захлопал глазами. Он и правда забыл о деньгах, которые приходили старику в течение вот уже почти года и которые тот бережно складывал в коробку из-под обуви… За всё это время демон потратил оттуда совсем ничего – поход в кино, немного сладостей, пара сотен йен на обеды. По сравнению с тем, сколько Кишибе получал ежемесячно, подобные расходы были совсем несущественны. И всё же Ангел даже не подозревал о том, о каких крупных суммах шла речь. — Хочешь сказать, прямо сейчас за этой стенкой лежит миллион йен? – неверяще спросил он. – Мы что, чёртовы миллионеры? — Я насчитал где-то шестьсот тысяч, – почесал щетину Кишибе. – Ещё двести я добавлю от себя, а остаток покроет Аки. Взгляд Ангела переметнулся с мужчины на человека. Тот сидел с невозмутимым выражением лица, молча подтверждая сказанное, и демону показалось, что весь мир, кроме него, сошёл с ума. Нельзя говорить о миллионе йен с таким видом, как будто вы делите счёт в Макдональдсе! — Двести тысяч… – демон покачал головой, глядя на Аки. – Глупый человек. Сколько ты зарабатываешь, чтобы позволять себе выкидывать такие деньги на ветер? — Почему же “на ветер”? – расстроился парень. – Не говори так, как будто ты этого не стоишь. Если было бы нужно больше, я бы собрал больше. В этот момент Ангел, кажется, понял, почему Аки брал ночные смены весь январь. Почему выглядел таким уставшим, когда ворвался к нему в больницу тем вечером. И ему вдруг стало так неловко и одновременно невыносимо приятно от мысли, что всё происходящее сейчас – эти деньги, эти стопки бумаг на столе, этот чёртов кухонный консилиум – существует ради него. В этой комнате больше не было ни людей, ни демонов. Были три партнёра, три равные друг другу единицы, и он, Ангел, был среди них. Что-то плотное, что-то весомое, а не призрачный придаток к этому миру, которым он себя порой ощущал. И эти двое были теми, кто внушали ему чувство собственной значимости. С благодарностью посмотрев на Аки, он кивнул. — Допустим, у вас есть деньги. Примет ли их Общественная Безопасность? Я – завидное оружие в их арсенале, с чего бы им давать мне хотя бы малейший шанс на увольнение? — Это не проблема, когда у тебя есть связи, – пробормотал Кишибе, заливая алкоголь в чашку из-под кофе. — Связи? Ты, что ли? Мужчина кивнул. — Сколько, по-твоему, я работаю в этом крысятнике? – он сделал большой глоток, совершенно не заботясь, что остатки кофейной гущи перемешались с сакэ. – Я застал те времена, когда в Департаменте ещё не было Макимы. Думаешь, за столько лет я не найду ни одной лазейки? Демон задумался. Кишибе был не последним человеком в Общественной Безопасности. Через него проходили все перспективные новички, его отправляли на самые опасные задания, и, что самое важное, он имел наглость говорить Макиме “нет”, когда считал это необходимым. Так что не было ничего удивительного в том, что старик имел определённые привилегии, вот только как они могли помочь ему, Ангелу, было пока что непонятно. — И что ты собираешься делать? – прямо спросил он. Кишибе небрежно отмахнулся. — Не буду объяснять, всё равно не поймёшь. Говорю же тебе: просто делай, как скажет Аки, а я достану нужные бумажки. Нужные бумажки лежали на столе, и очкарик с недоверием пододвинул их к себе, принявшись внимательно читать всё, что было сложено в тонкую папку. Тихо тикали настенные часы, в коридоре цокали чьи-то каблуки. Леденец во рту Ангела стучал об его зубы. Аки молча смотрел куда-то в окно, за которым виднелось заволоченное белыми облаками небо. Наконец, мужчина поднялся с места и, прихватив папку, заторопился к выходу из кабинета. — Одну минуту… – пробормотал он. – Я скоро вернусь. Когда раздался хлопок двери, Ангел не выдержал и нарушил молчание. — Наверное, я всё-таки волнуюсь, – вздохнул он, глядя на свои коленки. Краем глаза было заметно, как Аки покачивает головой. — Это нормально, но всё будет хорошо. — Откуда знаешь? — Неужели ты не доверяешь мастеру? Ангел снова вздохнул. Его правая нога нервно отбивала на глянцевом паркете чечётку. — Напомни ещё раз, почему Макиме будет не плевать на эти бумажки. Вопреки словам Аки, он не верил в её законопослушность. Совершенно нет. Она выглядела, как человек, готовый переступить через черту, чтобы заполучить то, что ей нужно. Женщина делала это с ювелирным изяществом, ловко проползая под цепями закона, точно изворотливая змея. Ангел не знал точно, почему у него было такое чувство, как будто Макима его уже не раз обманывала. И он боялся, что она сделает это ещё раз. — Потому что это не в её компетенции, – сказал Аки и, взяв со стола ручку и стикер-самоклейку, нарисовал на цветной бумаге ровный круг. – Вот, смотри. Это – Общественная Безопасность, где она является главной. А вот это – отдел Департамента трудоустройства, отвечающий за частную охоту, – он нарисовал второй круг так, чтобы тот пересёкся с первым, и заштриховал область пересечения. – А вот здесь находятся те, на кого работает мисс Макима. Когда я оформился частником, я вышел из-под её юрисдикции, но я по-прежнему под крылом её начальства. Ставить палки в колёса мне или тебе с её стороны – это, как говорится, френдли фаер. — Френдли фаер? — Огонь по своим, – перевёл Аки и, скомкав стикер, отправил его в мусорную корзину точным броском. – Что так, что эдак, ты продолжаешь служить охотникам, а значит, претензий возникнуть не должно. Кажется, Ангел начинал понимать и даже видеть в этом здравый смысл. — Надеюсь, всё так, как ты говоришь. Дверь снова хлопнула, оповещая о возвращении сотрудника. Сев за стол, тот вытащил на свет очередную стопку бумаг… и подвинул её в сторону Ангела. — Заполните это, пожалуйста. Нахмурившись, Ангел склонился над документом и принялся медленно заполнять пустые графы. Пальцы плохо слушались, не привыкшие зажимать между собой ручку, и он иногда ловил себя на том, что абсолютно не помнит, как пишется то или иное слово. Сидящий рядом Аки мог бы ему помочь, но Ангел признал, что скорее бы отгрыз себе пальцы, нежели засветил свою неграмотность перед другими людьми. Будь они прокляты, чёртовы правила грамматики… почему люди просто не могут писать так, как слышится? — Честно говоря, господин, мы никогда подобного не делали, – тем временем обратился к человеку сотрудник. – Но раз уж такое дело… в соседнем кабинете нужно пройти тест на айкью, я запишу вас на завтра в час. Это обязательная информация для лицензии. — Что еще за айкью такое? – встревожился демон, когда они вышли в коридор. — Это тест на интеллект. Не переживай, ты достаточно умный, так что… — Ах, “достаточно умный”? – заворчал Ангел. – Ну спасибо, уважил. — Ангел, – развернувшись перед дверью, человек взял его за плечи и пристально посмотрел в лицо. – Ты ещё не понял? Он нужен для твоей лицензии. Лицензии. Тебе одобрили её, представляешь? В глубине его чернющих зрачков мелькнул восторженный блеск, и демон почувствовал, как заражается этим восторгом, и скала падает с его хрупких плеч, уступая место облегчению. Вместе с длительным выдохом из его груди наконец-то вышло напряжение, и Ангел улыбнулся, видя, как от его улыбки глаза Аки начинают сиять ещё ярче. — Получается, самое сложное уже позади, – хмыкнул он, и человек пожал плечами. — Если осилишь тест на айкью, то да. — Ой, да иди ты. Аки рассмеялся, и на несколько долгих секунд демон был опьянён его тихим смехом. — Глупый очкарик дал мне так много анкет, что у меня теперь болят пальцы-ы… – заныл он, показушно разминая кисти рук. – Откуда вообще столько макулатуры и как ты не свихнулся, пока подготавливал всё это? — Привык. Вся взрослая жизнь человека состоит из этих дурацких бумаг и подписей, а мне пришлось заниматься ими самостоятельно лет с четырнадцати. Скажу тебе по секрету, но люди сами их терпеть не могут. «Тогда зачем вы вообще всё это придумываете?» – хотелось спросить Ангелу, но он удержал язык за зубами. Они не спеша пошли по пустынному коридору, и каждый шаг давался демону с невероятной лёгкостью. Несмотря на то, что его перья ещё не отросли, ему казалось, что он парил. — Итак, что мы должны делать теперь? – подал голос он, когда они зашли в кабину лифта. — Ждать. Теперь – просто ждать, – ответил Аки, глядя на наручные часы. – И раз уж твой выходной ещё продолжается, как насчёт того, чтобы сходить в кафе? Они ждали, ждали, ждали. День за днём, неделя за неделей. Ангел по-прежнему ходил на работу, задерживаясь до позднего вечера, но почему-то не чувствовал такой усталости, как прежде. Потому что в его жизни наконец-то появился просвет, потому что он увидел в ней смысл. — Значит, ты увольняешься… – печально вздохнула Кобени. Был конец марта, и он наконец-то осмелился выйти на улицу не в пуховике, а в куртке полегче. Его волосы вились на темечке, отливая под солнцем ржавчиной, щекотали уши и затылок. Ещё немного – и они станут длинными настолько, что он сможет собирать их в маленький хвостик. Перья на крыльях отрасли немного раньше, девственно-чистые, как у птенца, которому лишь предстоял его первый полёт из гнезда. Сегодня он и Кобени зашли в недорогую лапшичную, чтобы пообедать там. С наступлением тепла в Токио повылазила куча надоедливых демонов, и они провели всё утро, отлавливая их по всему району. Вглубь ресторана падал весенний солнечный луч, нагревая поверхность стола, отбрасывая через стакан лимонада яркие зеленоватые блики. Солнце ласково целовало демона в щеку, и он, разнежившись от предвкушения долгожданной весны, вдруг взял и рассказал Кобени о своих планах. — Увольняюсь, – небрежно обронил он, делая вид, что не такое уж и важное дело. – Зачем мне такая работа, на которой я могу вот так вот просто превратиться в шашлык? Кобени понимающе кивнула. Перед ней стояла небольшая порция овощной лапши, к которой она так и не притронулась. Настроение у девушки было не очень, и Ангел предположил, что оно испортилось из-за новости о его уходе. Не то чтобы они успели подружиться за эти три месяца работы, но он был неплохим напарником для неё – тихим и способным. — Не знала, что для демона возможно сделать это… безопасно. — Ну, я прошел через все круги канцелярского ада, – фыркнул демон. – Так что, надеюсь, меня не прихлопнут сразу, как только поставят на заявлении печать. — Я рада за тебя… – вопреки своим же словам, ещё сильнее расстроилась Кобени. – Поздравляю. «Хватит делать вид, как будто я тебя здесь бросаю, – мысленно фыркнул Ангел. – Я что, должен чувствовать себя виноватым?». — Ну же, человек, – недовольно протянул он. – Даже у меня получилось выкарабкаться отсюда, так что и ты не медли. И нюни не распускай. Кобени подняла на него грустный, немного обиженный взгляд. Была всего лишь середина дня, но на её подбородке уже красовалась яркая ссадина. — Легко тебе говорить. Тебе ведь помогал кто-то разобраться со всеми этим? – предположила она и попала в точку. – Хорошо, когда есть люди, которым на тебя не всё равно… Даже если бы Ангел хотел, то он бы не смог с ней поспорить. Не будь рядом Кишибе и Аки, он бы подох на этой работёнке или, если бы нервы всё-таки сдали, то был бы убит где-нибудь на подлёте к океану. Честно говоря, второе казалось даже более выигрышным, потому что было менее мучительным. — Но ты же не демон, – фыркнул он, сложив руки на груди. – Тебе не дышат в затылок в ожидании, когда ты сделаешь всего один неверный шаг. — Дело ведь не только в этом… — Знаешь, если бы я был человеком, то не стал бы терпеть, – перебил её Ангел. – Первым делом я бы уволился, а вторым – послал к чёрту твою семейку. Мне не нужны люди, которые меня не ценят. И тебе тоже. Уж лучше никаких, чем такие. — Если бы… – кисло улыбнулась Кобени. – "Если бы" – не существует… Человеком тебе уже никогда не быть и нас в полной мере не понять. — Аккуратнее со словами, глупая. Сожру тебя и не подавлюсь. Девушка испуганно икнула на потеху Ангелу. “Если бы” не существует, да? Интересно. Иногда он ловил себя на размышлениях о том, как бы всё могло повернуться, не будь над его головой этого дурацкого нимба. Эти мысли одолевали его ещё с начала зимы, но в последнее время возвращались особенно часто. Что бы было, если бы он не был заявлен врагом человечества номер один? Если бы он был самым обычным юношей с самой обычной семьёй. Если бы он не убивал живых существ одним своим прикосновениям… Был бы тогда он счастливее, чем сейчас? «Как же это утомляет, загоняться вот так, – пожаловался про себя демон, продолжая патруль. – Почему я не могу просто не думать о некоторых вещах? Просто повернуть кран и перекрыть им доступ ко мне». Остаток дня прошел для него как в тумане и, подлетая к дому, он продолжал обмусоливать несчастное “если бы”. Наверное, Кобени была права, и не было смысла переживать о том, что могло бы быть, потому что этого никогда не будет. И всё же не думать об этом было невозможно… если бы он был человеком, он мог бы обвивать шею Аки, сцеловывать улыбку с его губ, водить языком по косточкам ключиц. Они могли бы держаться за руки, могли бы спать без одежды в обнимку, могли бы делать друг с другом ещё более интересные вещи… Уныло топая по своему этажу, Ангел думал о том, что было бы неплохо вызвонить Аки и выпросить у него поход в кино. Да, сеанс придётся брать самый поздний, но он слишком сильно скучает… Чего демон никак не ожидал, это того, что, войдя в квартиру, увидит там Аки во плоти. — Привет. Ты по делу? – удивился он, застав человека в гостиной. Аки быстро кивнул, и уже сейчас Ангел мог различить таинственный блеск в его глазах. Что-то плескалось на дне этой синевы, но он никак не мог разглядеть, что именно. — Хотел зайти в выходные, но не смог удержаться, прости, – человек вытянул руку, в которой держал небольшую книжечку наподобие паспорта. – Это теперь твоё. Заинтересованно подойдя поближе, он взял и оглядел её. На красной текстурированной обложке прощупывался оттиск императорского герба Японии, залитого золотистой краской. Пальцы немного дрогнули, когда он открыл первую страничку. Первым же делом его взгляд наткнулся на изображение собственного лица. В день, когда демон делал это фото, его заставили простоять на белом фоне около получаса – его глаза постоянно отсвечивали, как у кошки, выглядя на фотографии ярко-красными дисками, что несказанно бесило фотографа, и он заставлял Ангела стоять ещё и ещё. Именно поэтому на фотографии для новой лицензии он выглядел таким недовольным, с пучком белоснежных перьев, торчащих из-за спины, с короткими вьющимися волосами, которые Аки пытался, но так и не смог уложить расчёской. — Ты хоть понимаешь, что это? – спросил вышедший из кухни Кишибе. Ангел молча кивнул, разглядывая лицензию со всех сторон, как ребёнок, которому впервые в жизни дали подержать кубик Рубика. Человек пристально следил за его реакцией, будучи взбудораженным даже больше, чем сам демон. — Какая-то кислая у тебя реакция. — Честно, я даже не и не знаю, что сказать, – хмыкнул, наконец, Ангел. — Почему? – Аки склонил голову вбок. – Ты не рад? — Да нет, – демон со вздохом сел рядом с ним на диван, устало разминая плечи. – Просто мы так долго гонялись за этим, потратили так много сил, что я чувствую скорее облегчение, что мне больше не придётся этим заниматься. — Вот ведь пигалица неблагодарная, – фыркнул старик, откручивая крышку от своей фляги с алкоголем. – Чтоб ты знал: лицензии, подобные твоей, на дороге не валяются. То, что ты держишь сейчас в руках, даёт тебе максимальную свободу, которую государство вообще может выделить демону. В Общественной Безопасности есть только один демон с такой же штукой, как у тебя. Вот, насколько она редкая. — Правда? – заинтересовался Ангел, снова переводя взгляд на пахнущую новизной обложку. – И что это за демон такой особенный? — А вот этого я тебе сказать не могу. Просто поверь, что ты настоящий счастливчик. Демон пожал плечами и, пожевав губы, выговорил: — Спасибо. Вам обоим. Кишибе удрученно покачал головой. Судя по этой реакции, старик ожидал, что демон падёт ниц и расцелует каждый пальчик на его вонючих ногах, но чувство счастья ещё не успело догнать Ангела. Лицензия была у него, но он еще не прочувствовал её влияния. Помимо того, у них оставалась заключительное, но не менее важное дело.

—

И вот он стоял в кабинете Макимы, с заявлением об увольнении, лежащим перед ней, и протягивал ей эту злосчастную красную книжонку. Сердце мучилось, стиснутое со всех сторон, а ладони потели так, что на документах оставались жирные следы отпечатков пальцев. Помимо непосредственно лицензии, на стол попали бумаги, которые подтверждали её подлинность. Как это погано, когда твоя жизнь зависит от пары листов спрессованной целлюлозы. Повертев в нежных ладонях лицензию, Макима задумчиво провела подушечкой пальца по обложке, ощупывая золотистое тиснение. Её взгляд на миг вернулся к замерзшему в центре кабинета демону и снова опустился на книжку. Открыв её на титульной странице, женщина принялась медленно читать, и её глаза-спиральки жадно анализировали информацию. Так прошло еще несколько минут, после чего она перешла к другим документам. И снова – несколько минут тревожной тишины. Тишина эта была настолько абсолютной, что Ангел вздрогнул, когда вновь услышал голос Макимы. — Надо сказать, я удивлена, – она отложила бумажки в сторону и посмотрела на демона, сложив руки на столе. – Ты безупречно подготовился, Ангел. Демон не мог распознать эмоцию, с которой женщина произнесла эти слова, и напрягся. За этой учтивой улыбкой могло скрываться что угодно. — Пришлось подготовиться. Не хотелось умирать вот так вот глупо, – осторожно ответил он, опуская взгляд – стандартное поведение во время разговора с Макимой. — Понимаю, – великодушно отозвалась она. – Но скажи, пожалуйста, почему ты решил перейти? Тебе что-то не нравилось в твоей работе? Ангел едва удержал свои глаза от того, чтобы они полезли на лоб. Он не ослышался? За весь этот год, что он работал в Общественной Безопасности, он оказывался на волосок от смерти чаще, чем дышал. И Макима была именно тем, кто отправлял его на эти задания. Так что… что за чёрт? Эта женщина ещё имела наглость спрашивать? — Давай будем честны, Макима, ты прекрасно понимаешь, что было не так. Я говорил, что возненавижу эту работу, а ты не верила, но насильно мил не будешь. Я не смирился и мириться не хочу. Демон никогда не был тем, кто молча стерпит в надежде на лучшее. Он отличался от Кобени в этом плане. — Понятно. Очень жаль, – Макима сделала грустное выражение лица. – Мне кажется, под моим начальством ты показывал наилучшие результаты. Будет ли так на частной службе? — Тебя правда это волнует? — Конечно. Это моя работа – следить за тем, чтобы охотники работали, как надо. Сначала Аки, теперь ты… такая потеря. — И что? – насторожился демон. – Хочешь сказать, что не отпустишь меня? По крайней мере, она не выглядела так, как будто собиралась его убить, и это радовало. — Ах, Ангел, если бы я могла… Её взгляд вновь упал на бумаги, на которых виднелась яркая печать Департамента. Кажется, предположение Аки оказалось верно, и тень власти вышестоящей действительно оказывала на Макиму влияние. Это была приятная новость для демона, что в этом мире существует хоть кто-то, кто имеет счастье ставить её на место. — Впрочем, каким бы ни был результат, на частной службе ты по-прежнему занимаешься благим делом, а ведь это та причина, по которой я привела тебя сюда, верно? Этот вопрос поставил демона в тупик, и он нервно сглотнул. — Да… наверное. Образ Макимы, что он придумал себе, никак не сходился с тем, что Ангел видел сейчас. Всё это время он верил, что она по-тихому ненавидит его, а сейчас оказалось, что она вообще ничего к нему не чувствовала. Для Макимы он был всего лишь собакой. Собакой, которая должна приносить пользу обществу. Если не здесь, то где-нибудь ещё – ей было без разницы, жалко только, что новый хозяин может оказаться лентяем. Заявление об увольнении всё ещё лежало перед ней нетронутым, заставляя демона нервничать, и он не выдержал. — Так ты поставишь печать или нет? — О? Да, конечно. Щелкнув крохотной крышечкой, Макима прижала печать к пустому месту на листе. Ангел затаил дыхание. Печать оставила яркий круглый оттиск. Ангел завороженно наблюдал за тем, как красные чернила впитываются в бумагу, расплываясь в белизне, как кровь на снегу. «Вот, как ощущается свобода, – мелькнуло в опустевшей голове. – Вот эта вот маленькая круглая клякса. Всё было ради неё одной. Как безумен человеческий мир, в которым чернила на бумаге могут решать целые судьбы». Макима что-то сказала напоследок, но Ангел уже не вслушивался. Молча забрав все документы, он вышел из кабинета, смотря под ноги, и почти вслепую добрался до лифта. Палец, целящийся в кнопку “вниз”, попал в неё только с третьего раза. Оказывается, в этом здании были красивые лифты. Ангел понял это, разглядывая изысканное убранство кабины – панели из красного дерева, позолоченные перила, украшенные на концах вензелями. И нефритовые колонны в холле, поражающие своей монументальностью. Зеркально-чистый мраморный пол. Почему он не замечал этого раньше и обратил внимание только сейчас, видя всё это в последний раз? Ангелу казалось, он пересекает холл целую вечность, как в каком-то кошмарном сне с бегом на месте, но когда он вышел наружу, страх пропал, потому что небо, которое до этого дня казалось демону вполне обычным, вдруг стало неожиданно красочным, пронзительно голубым. И демон вдруг вспомнил, что скоро апрель. Что на улице тепло и пахнет весной. Что теперь у него есть всё время в этом мире, чтобы сполна насладиться ей.