First love / Late spring

Идея устроить праздничный ужин принадлежала Аки. Он предложил её сразу после того, как Ангел вышел из дверей Общественной Безопасности. Это место отпустило его с неохотой – как паутина, рвущаяся в том месте, где добыча вырывается на волю, цепляющаяся за неё своими липкими нитями, не в силах удержать. — Свободен? – с надеждой поинтересовался Аки, когда демон остановился перед ним. — Свободен, – выдохнул тот, смакуя на языке это слово, значащее сейчас так много. – Сводишь меня в кафе? Это дело нужно отпраздновать. — Нет-нет, кафе – слишком мелочно для такого большого повода, – категорично заявил человек. – Как насчёт праздничного ужина? Скажи, что хочешь, и я приготовлю это. Когда речь шла о еде, приготовленной руками Аки, у Ангела не могло быть фаворитов. Выбирать из всего множества вкусных блюд что-то одно было бы настоящим упущением, поэтому демон лишь развёл руками. — Оставлю на твоё усмотрение. Главное, чтобы мяса побольше. — Намёк понят. Тогда сегодня вечером, – они медленно пошли прочь от устрашающего здания, чуть ли не под ручку, как пожилая парочка. – Ну и? Как ощущения? Теперь ты – свободный демон. — Говоришь так, хотя зарегистрировал меня, как свою частную собственность, – хмыкнул Ангел, и Аки закатил глаза. – Ну… я рад, – и зачем-то добавил. – Наверное. — Наверное? – переспросил человек. – Ты точно понимаешь, что вообще значит твоё увольнение? Ангел повел плечом. Он и сам ожидал от себя более бурной реакции – поначалу, когда план существовал лишь в блокноте Аки, он трепетал в предвкушении и говорил себе: «Если это и правда случится, я затоплю Токио слезами счастья». Почему-то казалось, что именно этот случай прорвёт его плотину. Но вот Ангел уже десять минут как свободен, здание Общественной Безопасности скрылось за углом, а долгожданных слёз всё не было. Зато было удивительное ощущение спокойствия, как будто на его глазах Солнечная система собрала всю себя из хаоса, и планеты наконец-то закрутились по отведённой им оси. — У меня такое чувство, что я просто получил то, чего всегда принадлежало мне, – попробовал выразить свои чувства демон, потому что Аки ждал ответа. – Вроде как даже возмутительно, что я был лишён свободы так долго. Как если бы его держали на цепи в тесной клетке очень долгое время, а потом, когда все нервы были сожжены дотла, а надежда окончательно угасла, наконец-то отпустили на волю. И вот он стоит, смотрит на безучастный к его страданиям мир и не понимает, должен ли он быть в восторге просто потому, что справедливость в кои-то веки восторжествовала. Если бы он сейчас запрыгал от счастья, это ещё сильнее ударило бы по его достоинству. Короче говоря, Ангел не был уверен в собственных чувствах касательно освобождения, но был железно уверен в кое в чём другом. — Без тебя бы ничего этого не было, – протянул он, ловя на себе взгляд человека. – Я успел спросить себя много раз, почему я оказался единственным демоном, который покинул Общебез на законных основаниях. Пришёл к выводу, что обязан этим тебе и только тебе. Так что… спасибо. Правда. Однако Аки не был бы Аки, если бы не включил свою раздражающую скромность. — Мастер тоже приложил много усилий, мы вместе… – он вдруг на секунду задумался. – А знаешь что? Мне кажется, ты должен позвать его на сегодняшний ужин, а то как-то несправедливо будет. Ангел кивнул – и правда, несправедливо. Он предугадывал, что какое-то гадкое чувство в груди не дало бы ему покоя, если бы старик выпивал сегодня в одиночестве. Проследив, как человек исчезает среди толпы, Ангел сделал резкий взмах крыльями, шугнув случайных прохожих, взлетел и направился в сторону дома. «Если у меня такая классная лицензия, могу ли я теперь гулять там, где хочу? – мечтательно думал он, наблюдая за тем, как людишки снуют туда-сюда по улицам, точно муравьи. – Могу, например, пойти в магазин, если мне вдруг захочется сладкого, и никто не посмеет выгнать меня оттуда? И в кино меня будут пускать без сопровождающего? Без страховки? И теперь я смогу, наверное, сидеть на скамеечке в пустынном парке, на крыше какой-нибудь высотки, могу слетать к берегу – и буду иметь на это полное право. Право на то, чтобы хоть немного побыть одному…» Какое странное это явление, безумное в своей дуальности: чувствовать себя самым одиноким существом на свете и в то же время жить словно селёдка в консервной банке – ни тишины, ни спокойствия, ни секунды наедине. Ангелу казалось, будто он был раздроблен на части, смешан с песком под ногами людей, рассеян по воздуху. Тесные улицы города лепили из него фигуру, которой он не был создан, стирая личность и возможность быть собой. Сейчас он мог лишь надеяться, что сможет, наконец, собрать себя по кусочкам в единое целое. Приземлившись на крышу дома, Ангел отворил дверь внутрь здания и спустился на свой этаж, после чего без стука ввалился в квартиру и принялся вытряхивать себя из куртки. — Я дома! – оповестил он, отправляясь с порога прямиком в ванную. Стоя в центре кабинета перед Макимой, демон успел пропотеть насквозь. Он не заметил этого сразу и понял лишь тогда, когда, выйдя на улицу, почувствовал, как рубашка его униформы липнет к мокрой спине. Несмотря на то, что Ангел достойно выдержал разговор с этой женщиной, он не мог не признать, что его тело боялось её. Как будто там, где-то глубоко внутри, в нём прятался дрожащий пугливый мышонок, избавиться от которого было попросту невозможно. Отмыв себя с мочалкой и душистым мылом, он переоделся, накинул полотенце на голову и вышел в гостиную. Кишибе по-хозяйски развалился на диванчике перед телевизором, попивая сакэ из любимой фляги. Вот чего демон никогда не мог логически объяснить, это титаническую устойчивость организма старика перед спиртным. Это ведь невозможно, чтобы человек пил сакэ днями напролёт, практически заменяя им воду… и ему совсем ничегошеньки от этого не было? — Рад видеть, что Макима не сожрала тебя с потрохами, – сухо пробормотал он и подвинулся так, чтобы Ангел мог усесться рядом. – Успех? Возможно, старик искренне верил, что небо рухнет, если он хоть на секунду покажет свою обеспокоенность. — Ага. Типа того, – пожал плечами Ангел, суша волосы полотенцем. Сейчас они достигали той же длины, что и у Аки. Красноватые пряди щекотали шею, непослушно торча во все стороны, как бы усердно их ни пытались приручить расчёской. Ещё некоторое время Кишибе смотрел на демона в ожидании более подробного ответа, и, не получив его, хмыкнул. — И всё? — А что ещё тебе надо? — Слёзы счастья и улыбку до ушей было бы неплохо. Он смерил старика презрительным взглядом. Почему-то люди полагали, что Ангел должен улыбаться им до ушей в благодарность за спасение, хотя лично он не считал подобную реакцию уместной, а даже наоборот – унизительной. «Щедрые люди подарили Ангелу лицензию, Ангел теперь свободен! Слава людям! – в голове всплыла сцена из недавно прочитанной книги по Гарри Поттеру. – Вот этого они от меня ждут? Как самодовольно». — Может быть, ты насладишься этим зрелищем в параллельной вселенной, – фыркнул он. – Вы такие глупые. Ты и Аки… – он вспомнил недавний разговор с человеком. – Он, кстати, устраивает праздничный ужин сегодня. Ты тоже приглашён. — Ужинать в окружении детсадовцев? – фыркнул во фляжку старик. – Ну уж спасибо. Ангел бросил на него скептический взгляд. Вечно надо этому старому дураку морозиться, лишь бы никому не показать, что он умеет быть нормальным. Спустя почти год совместной жизни демона было невозможно обмануть настолько дешёвым трюком. В конце концов, он и сам иногда прибегал к подобной тактике. В этом они с Кишибе были похожи – в неумении выражать эмоции. — Ну смотри-и, – протянул Ангел, чуть расправляя крылья так, чтобы ткнуть мужчине перьями в лицо. – Я попросил у человека много мяса и всё оно достанется мне-е… Недовольно почесав нос, Кишибе глянул на него исподлобья. — Много позволяешь себе, совсем распоясался, – заворчал он. – Так уж и быть – пойду, но только ненадолго. Я слишком древний для молодежных посиделок. — А для того, чтобы пить, как проклятый, ещё не настолько древний? – хмыкнул Ангел, поднимаясь с дивана, довольный своей провокацией. – Да, кстати: я оставил униформу охотника на стиральной машине. Не забудь захватить её, когда пойдёшь выбрасывать мусор.

—

Собираться они начали только к девяти. А если быть точнее, то собирался только Ангел – сборы Кишибе заканчивались на том, чтобы перелезть из рабочей белой рубашки в нерабочую белую. Возможно, дело было лишь в том, что к нему наконец-то вернулась бо́льшая часть волос, но Ангелу казалось, что впервые за последний месяц он выглядит просто неотразимо. Вниз он надел джинсы, единственные в своем арсенале, а наверх напялил большую белую футболку с изображением Хеллоу Китти. Ангел был уверен, что Кишибе хотел поглумиться над ним, подкинув эту тряпку в его ящик, оправдываясь тем, что урвать такое за сто йен на распродаже – настоящий подарок. В тот вечер, помнится, Ангел убито посмотрел на рисованную мордашку белой неко и просто позволил этой ситуации произойти. А теперь мордочка Китти радостно блестела бантиком-стразиком на его груди. Со следующего дня должен был начаться апрель. Несмотря на то, что март тоже был весенним месяцем, тепло не спешило возвращаться в город, хотя солнечный день уже стал длиннее. Ангел не помнил, чтобы прошлой весной было так же – год назад он уже ходил без куртки примерно в это же время. Прогнозы не уставали повторять, что эта весна будет настолько холодной, что даже отложит цветение сакуры. Первые по-настоящему тёплые дни обещали быть только к концу апреля, что было для Японии нонсенсом. «Поздняя весна!» – разводили руками ведущие прогнозов погоды. Ангел прижал крылья поплотнее к спине, согревая её. Он мог бы без труда долететь до дома Аки за более короткое время, но раз уж Кишибе не был одарён парой крыльев, то он, так уж и быть, составит ему компанию. — Кстати говоря, – вдруг обратился к нему мужчина. – Ты ещё не решил, где будешь жить? Раз уж Кишибе больше не был его попечителем, у демона не было ни обязанности, ни желания оставаться под его присмотром. Они оба это прекрасно понимали. — Мы с Аки уже всё обсудили. — Значит, с ним, да? — Конечно. Было бы глупо полагать, что он не воспользуется возможностью засыпать и просыпаться рядом со своим человеком. Они упустили так много времени с начала года – январь, февраль и бо́льшую часть марта... Иногда Ангел ловил себя на том, что забывался, и из его головы как-то незаметно ускользало понимание того, что Аки – не бесконечный. Потом он вспоминал об этом как-нибудь невзначай, и тогда становилось плохо. Какого, спрашивается, чёрта он делает здесь, пока Аки доживает свою жизнь без него? В общем, Ангел не долго думал, когда парень предложил жить с ним. — Наверное, я залечу за вещами уже завтра. Оттягивать просто бессмысленно. Кишибе молча кивнул и перевёл пустой взгляд на дорогу. В груди Ангела неприятно кольнуло. — Хотя… – внезапно продолжил он. – От соседства с Денджи и Пауэр можно быстро сойти с ума, так что я буду залетать к тебе пару раз в неделю. Было, всё-таки, своеобразное очарование в этой тесной, неуютной квартирке, пропахшей спиртным и китайской едой. Он не знал, как это бывает у людей, но его сознание иногда вытворяло довольно странные вещи. Например, вернувшись из Киото, он никак не мог заснуть в первую ночь, с теплом вспоминая мягкую кровать в отеле и еду оттуда же. Вот и сейчас у демона было подозрение, что, несмотря на все нюансы, он ещё успеет соскучиться по квартирке Кишибе. — Ты это, надеюсь, не из жалости сейчас говоришь, – фыркнул мужчина. – Мне идёт пятый десяток, я уже большой дядя. И к одиночеству давным-давно привык. — Большой дядя, а врёшь как пятилетка, – закатил глаза Ангел. Кишибе снова посмотрел на него, чем-то недовольный. И, к удивлению, не стал сопротивляться. — Раскусил. Прилетай, только заранее предупреждай об этом. Ещё какое-то время они шли молча. Старик раздумывал о чём-то своём, а демон погрузился в мечты о совместном проживании с Аки. О таком капризе судьбы он даже не смел мечтать, но вот он, факт – совсем скоро он будет жить со своим человеком, и всё у них, наконец-то, будет, как у всех нормальных пар. Ради этого можно потерпеть соседство прочих нежелательных элементов. Может быть, у них даже получится… — Не думаешь, что это опасно? Ангел с неохотой отвлёкся от своих фантазий. — Ты это о чём? — Ты и Аки. В тесной трёшке. Ангел фыркнул. Вот уж куда-куда, а в их отношения старику точно лезть не следовало. Почему-то в последнее время слишком много людей интересовалось их личной жизнью. Даже те киотские ребята, которых он видел первый и последний раз… — Мы с тобой вообще ютимся в однушке, и ты всё ещё жив, так? — Мы с тобой, слава богу, не встречаемся. Демон понимал, что имеет в виду старик. Между ним и Аки существовало так много ограничений – не трогай руками, не обнимай, не целуй, не… По-хорошему им не следовало даже спать в одной кровати, но всё это время он самонадеянно нарушал это правило. Потому что рядом с Аки он превращался в тактильного монстра. Потому что засыпать, тычась носом в тёплую спину, было самым лучшим чувством на свете. — Я умный, – недовольно фыркнул он. – И знаю, что к чему. — Ты, может, и умный, но слишком импульсивный. Это прозвучало настолько неожиданно, что Ангел даже притормозил, уставившись на мужчину с разинутым ртом. — Кто, я? – переспросил он, хлопая глазами. – Это я-то импульсивный? Да я же… я… – он правда не находил слов от подобной глупости. – Да я вообще… само спокойствие! Это была чистая правда! У Ангела было много сомнений по поводу собственной личности, но он всегда был уверен в одном: он спокойный! Хладнокровный. Разумный. Не такой, как придурки Денджи и Пауэр. О какой импульсивности речь, если он был слишком ленив даже для того, чтобы повышать на кого-то голос? Возмутительно! — Вот, как ты о себе думаешь? – насмешливо протянул старик. – “Само спокойствие”? Нет, малой, ты слишком чувствительный. Любая эмоция бьёт по тебе сверх силы, а когда дело касается Аки – так вообще. Тебе может быть неприятно это слышать, но в моих глазах ты – импульсивный мальчишка, который может натворить делов, – тяжело вздохнул. – Боже, надеюсь, что хотя бы Аки не снесло бошку от любви… Ангел нахмурился и, что-то бубня под нос, поплёлся следом. Старик ошибался. Сильно ошибался. Демон знал себя лучше, чем кто-либо другой, поэтому старик определённо… ну, может, был совсем немного прав. Но! Самую малость. Только в той части, где он говорил про Аки. Иногда рядом с любимым человеком у него и правда срывало крышу, но совсем не так сильно, как был убежден Кишибе. Уже стоя перед дверью в квартиру Аки, Ангел ощутил аппетитный запах мяса. Говядина… нет, кажется, свинина. Свинина была фаворитом демона, сразу после человечины. Говядину он ел редко – когда-то давным-давно его научили тому, что коров есть нельзя, и он с неохотой отступал от этого правила. Зато вот рыбу просто обожал. И птицу тоже. Хотя ничего из вышеперечисленного всё-таки не могло победить человечинку. Открыв дверь, Аки окинул их беглым взглядом и отступил, приглашая войти. — Рад, что вы пришли, мастер, – он вежливо поклонился Кишибе. — Да оставь, – отмахнулся тот, разуваясь. – Судя по запаху, у тебя тут мишленовский ресторан. Человек скромно пробормотал какую-то чушь и помог Ангелу снять с крыльев куртку. А там, за курткой, приветственно сверкнула пайетками тошнотворно-розовая Хеллоу Кити, один взгляд на которую вызвал у Аки улыбку. — Чего? – фыркнул Ангел. — Да ничего. Просто очень мило. Всего два слова – ровно столько потребовалось Ангелу, чтобы начать краснеть. Он так замотался за предыдущие месяцы, что забыл, что умеет смущаться, а рядом с человеком оно как-то само получалось до смешного легко. — Старик мне подарил, – он попытался оправдать свой зефирный внешний вид. – Видимо, хочет, чтобы я был похож на чёртову Барби. — Я же тебе говорил, – донёсся из коридора голос Кишибе. – Сто йен – это же, считай, бесплатно... — Тебе очень идёт, – безжалостно давил Аки, вгоняя демона в ещё большую краску, и, судя по огоньку в глазах, прекрасно понимал, что творит. — Отстань, – не выдержал он, отворачиваясь и идя в сторону кухни. – Я умираю с голоду. Специально ничего не ел сегодня, чтобы влезло побольше... А там было, чему вместиться – обеденный стол ломился от еды. Самым главным блюдом на нём была большая тарелка, доверху наполненная якитори на подушке из салата и овощей. Помимо этого, вокруг были расставлены тарелки с закусками – такояки с осьминогом, темпура, нарезка из свежих овощей, тарелка с сашими, суши… Ангел с трудом проглотил слюну, с жадностью разглядывая свой предстоящий ужин. Наверное, Аки старался, как проклятый, чтобы успеть наготовить всё это чудо к сегодняшнему вечеру. Даже свобода не радовала его так, как этот чудесный вид. Денджи и Пауэр, усевшиеся перед телевизором, рубились в приставку так увлеченно, что даже не удостоили их приветствием. Мимо прошёл Кишибе, и демон потеснился, прижавшись к стенке – квартира Аки была достаточно просторной, но достаточно – только для двух-трёх человек, а их было целых пятеро. Двое людей, демон, одержимая и один хрен-пойми-что. Настоящий, чтоб его, зверинец. — Отлипните уже от экрана, – окликнул человек своих подопечных. – Тут даже Демон-Зомби не нужен с вами… – заворчал он, как строгая мама, чем вызвал у Ангела улыбку. Садясь за стол, он протиснулся в самый укромный угол, в котором, он был уверен, никто не будет тюкать его туда-сюда. Кишибе сел по левую сторону, Денджи с Пауэр – напротив, а человек должен был разместиться справа. Перед тем, как присоединиться к застолью, Аки открыл кухонный шкафчик и вытащил оттуда две бутылки, наполненные янтарной жидкостью. — Это для нас с вами, – обратился он к Кишибе. — Виски, надо же, – довольно пробормотал тот, беря одну из бутылок и разворачивая её к себе этикеткой. – Ещё и Чивас Ригал? Ты меня просто балуешь. — Я думаю, сегодняшний повод того стоит, – Аки подмигнул Ангелу и взял с полки пару невысоких бокалов. Следующие полчаса демон был полностью занят тем, чтобы поплотнее набить живот. Хотелось всего и сразу, поэтому он ни в чём себе не отказывал, нагружая тарелку горой разных вкусностей. Денджи делился с Пауэр стратегией, которую хотел испытать в очередной видеоигре, а в разговор Аки и Кишибе демон попробовал вслушаться, но тут же пожалел об этом. — Так значит, Мацукава баллотируется в парламент? — Да, но знаешь, с такой дерьмовой предвыборной программой… — А я считаю её вполне достойной. — Да ну. Это в каком таком месте? — Если бы вы внимательно читали, то… В общем, у Ангела вяли уши. В один момент что-то коснулось щиколотки, и он опустил глаза – ласковая Мяукалка тёрлась об ногу, облепляя носки белой шерстью. Улыбнувшись, Ангел приподнял ступню и осторожно провёл ею по кошачьему телу, отчего животное замурлыкало и забавно плюхнулось на спину, подставляя живот: «Гладь меня!». Ангел послушался, однако, стоило его ступне пощекотать пузатое брюхо, как в неё немедленно впились острые когти. Тихо зашипев, демон поджал ноги под стул, стреляя в Мяукалку обиженным взглядом. Такого предательства он от неё не ждал. Впрочем, обида быстро прошла, когда кошка переключилась на обгрызание щиколоток Бензопилы. — Эй, Денджи, – вспомнил он в этот момент. – Ты ведь тоже ушёл из Общественной Безопасности? Аки что-то говорил об этом, когда они высиживали сотую очередь в ослепительно-белом коридоре, но в тот раз демон не стал выпрашивать подробности. Денджи с трудом проглотил огроменный кусок мяса. — Ага, уже месяц как. — И что? – заинтересовался демон. – С этим не было никаким проблем? Чем, в общем-то, он отличался от Бензопилы? У них обоих по две руки, две ноги, два глаза. Оба похожи на людей. Да, у Ангела есть нимб и крылья, но ведь и мальчишка может выпускать из себя эти ужасные шумные железяки. В чём тогда разница? В том, что Ангел родился демоном, а у Денджи от демона только сердце? А у Ангела демоническое… всё? Или как это дерьмо работает? Бензопила протянул идиотское «Э-э-э…» и перевёл вопросительный взгляд на Аки. Тот со вздохом отложил в сторону палочки и объяснил за него: — Проблем с Денджи было не так много. Его отпустили, но с подпиской о невыезде, к тому же поставили на учёт. Короче, это даже не проблемы, а небольшие условности. Совсем скоро он пойдёт в школу. — Первый триместр через неделю, – с важным видом добавил мальчишка. Кажется, смена обстановки веселила Денджи, но это было зря. Ангел знал, что многим детям не нравятся школы, и был уверен, что Денджи не станет исключением. Такие дети, как он, ненавидят учёбу всей душой, и что-то подсказывало демону, что мальчик ещё успеет пожалеть о своём энтузиазме. По скромным расчётам Ангела, учиться на отлично он точно не будет, а на домашку забьёт с первого же дня. Но домашка в случае Денджи – не главное. Через неделю он наконец-то попадёт в тот социум, в котором должен был развиваться изначально – в общество спермотоксикозных, помешанных на видеоиграх подростков. Забавно, как большинство родителей боролись за то, чтобы их дети не влились в компанию двоечников и тунеядцев, а вот Аки, судя по блеску в глазах, был на седьмом небе от счастья, что Денджи наконец-то окажется среди таких же тупорылых мальчишек, как и он сам. — А что насчёт Пауэр? Все четверо одновременно повернули головы к одержимой. Совсем не заботясь о том, что она вдруг стала объектом всеобщего внимания, девчонка запихивала в себя всё, что попадалось ей под руки. Пальцы сверкали под светом люстры жирным маслянистым блеском. — С Пауэр было посложнее, – ответил Аки. – Я провернул с ней примерно ту же схему, что и с тобой, но со своими особенностями. Ведь она одержимая, а не демон. «Сколько же денег ты за нас с ней отдал?» – мысленно скукожился Ангел, чувствуя очередной прилив благодарности к парню. Нужно быть поистине святым человеком, чтобы поставить всё на кон ради такого отброса, как эта девчонка. — Чем ты планируешь заниматься теперь, Пауэр? Тебя вряд ли возьмут учиться в школу. Нехотя оторвавшись от мяса, Пауэр почесала затылок испачканной в масле рукой (Ангела передёрнуло от этого зрелища). — Нужна мне эта ваша школа! – с важным видом вскрикнула она. – У меня совсем другие планы на жизнь, намного круче! — Это какие? — Я хочу получить Оскар! Брови Ангела сами по себе попозли вверх. Эта идиотка умела удивлять. Церемонию награждения Оскара он видел по телевизору буквально неделю назад. “Красота по-американски” получила в этот раз фильм года, а “Матрица” – награду за лучший звук, монтаж и визуальные эффекты. «Ну ещё бы, – подумал Ангел, сидя тогда перед экраном. – Это ведь они остановили время в кадре. Зелёный фон и всякое такое…». Он не видел ни единой возможности, чтобы на красной ковровой дорожке Голливуда вдруг появилась Пауэр. — Зачем тебе Оскар? – удивлённо спросил Аки, который, видимо, тоже слышал об этом в первый раз. — Ну как же? С этой золотой штуковиной весь мир будет у моих ног! Ха-ха-ха! Одержимая залилась грозным смехом, из-за чего получила тычок в рёбра от Денджи. Завязалась ленивая драка, а Ангел, Кишибе и Аки лишь обменялись усталыми взглядами. — Попечителем Пауэр тоже являешься ты? – вернулся демон к начатой теме. Человек кивнул. — Сначала я хотел, чтобы им стал Денджи, но ему всего шестнадцать, а это незаконно. Поэтому я записал Пауэр на себя… временно, пока не… – создав неловкую паузу, он поспешил сам же её прервать. – Она побудет под опекой мастера до того момента, когда Денджи станет совершеннолетним. Краем глаза Ангел заметил, как Бензопила оторвался от драки и бросил на Аки задумчивый взгляд. И, повернувшись, увидел, как Кишибе косится на самого Ангела. Все знали, что означало это проклятое “временно”. Денджи резко расхотелось драться, и он, наградив Пауэр щелбаном напоследок, принялся доедать якитори. «О, вот значит как, Денджи? – мелькнуло в голове демона. – Видимо, еда и девчонки – не единственное, что волнует тебя в этой жизни?». Аки приложился к виски с виноватым выражением лица – наверное, он опасался, что нарушил праздничную атмосферу, и Ангелу невыносимо захотелось хоть как-то поддержать его. Подвинув ногу под столом, он незаметно потерся щиколоткой об щиколотку человека. Вздрогнув от неожиданности, тот поднял взгляд на демона. То ли из-за выпивки, то ли из-за его интимного жеста, его щёки стали нежно-розовыми. У каждого было что-то, на что ему нравилось смотреть больше всего. Кому-то нравился вид на панораму Токио, кто-то обожал вид гор, а кто-то – закат над кристально-чистым пляжем Мальдив. И так уж вышло, что любимым зрелищем Ангела было всё, что связано с Аки: его глаза, волосы, губы, розовые щёки… это открывало в нём второе дыхание, и жизнь приобретала новый, прекрасный смысл. — Эй, мелкий, – позвал его Кишибе. – Ты тоже выпей. Старик протянул ему бокал, до краёв наполненный виски. Ангел скривился. — Не хочу. Всё это ваше пойло – просто гадость какая-то. — Ну и ну. Ещё никто так не оскорблял “Чивас Ригал”. Ты даже не попробовал ни разу. — Не пробовал и не хочу, – насупился демон. – С чего бы я должен? Одна бутылка “Чиваса” уже стояла на краю стола пустой, а Аки с Кишибе успели осушить наполовину вторую. И если человек уже был слегка навеселе, в чёрных глазах старика звенела абсолютная трезвость. Ангел не был уверен, что с ним станет, если он попробует алкоголь. Он пробовал всего один раз – вино – и не почувствовал от одного глотка никакого эффекта. — С того, что мы пьём за тебя, но почему-то без тебя, – пробурчал Кишибе обвиняющим тоном. – Давай, Ангел, будь мужиком. Демон вобрал в грудь побольше воздуха. — К твоему сведению, – выпалил он с таким высокомерием, на которое был только способен. – Эта фраза для меня не имеет никакого смысла. Я не девочка, не мальчик, не женщина и не мужик. Я – демон, и тот факт, что я похож на самца человека… — Боже, Ангел… – вдруг раздалось со стороны Аки. – Какой же ты ду-ушный… Опершись подбородком на руку, человек весело смотрел на него. На его щеках играл нездоровый румянец, а глаза сверкали, как два драгоценных камушка. Он был порядком пьян, расслаблен и лениво улыбался, выслушивая глупые оправдания демона. Ангел нервно сглотнул. Атака с правого фланга. — Да он просто ссыкуха, – хихикнула с противоположной стороны стола Пауэр. – Трусишка, трусишка, трусишка, хе-хе-хе! Денджи прыснул, и демон почувствовал подступающее к груди возмущение. Его что, пытаются взять на слабо? Да он на подобное никогда не купится, ни-ког-... — А если я тебя попрошу? – улыбнулся Аки. – Хочешь, попрошу? Ладно, плевать. — Как же вы меня достали, – закатил глаза Ангел и всё-таки взял бокал. Покончить с этим цирком он решил как можно быстрее, поэтому запрокинул голову и принялся глотать золотистую жидкость под восторженный визг одержимой. Один глоток, второй, третий… горло вдруг обожгло, и демон закашлялся, чуть было не выплюнув виски через нос. Никто не говорил, что алкоголь может быть таким горячим! Как обжигающие язычки пламени, лизнувшие горло изнутри. Ангелу казалось, что ещё чуть-чуть – и он сам задышит огнём. — Буэ-хве-ээ… – прохрипел он, давясь. – Ужас-хно-о… Наблюдая за ним, Аки тихо засмеялся в ладонь, и демон совсем запутался. Виски всё ещё догорало в его желудке, во рту было странноватое послевкусие, и его человек смеялся, пуская сердце вскачь. Всё тело становилось горячим, и он наверняка уже покраснел с головы до пят, но не понимал, было ли это из-за алкоголя или из-за того, что Аки – очаровательный. — Раз взялся, то пей до дна, – Кишибе кивнул на его бокал. – Там ещё осталось. Смерив его злобным взглядом, Ангел снова приложился к виски. В этот раз он действовал осторожно, попивая его крохотными глотками, морщась каждый раз, когда обжигал стенки горла. «Вот что странно, – удивился он про себя. – Эта бурда вроде бы как холодная… чёрт, да здесь вообще лёд плещется! Но стоит отпить хоть немного – и всё, пожар во рту. Как это так работает? Из чего они эту гадость делают?». — Ну вот, – довольно сказал старик, когда последняя капля виски скатилась Ангелу в рот. – Поздравляю, ты наконец-то вырос из мальчика в мужчину. — Чтоб я ещё хоть раз… – выдавил демон, хватаясь ладонью за горло, будто это хоть как-то могло охладить жжение. – Это пойло… — С яблочным соком должно быть получше, – вдруг задумался Аки. — Отличная идея, есть у тебя такой? — Вроде бы есть… Ангел обречённо наблюдал за тем, как бокал снова наполняется виски, только в этот раз вперемешку с соком – к слову, по цвету они оказались практически одинаковыми. Впрочем, идея смешать алкоголь оказалась не такой уж плохой – или, может быть, он просто уговорил себя думать так. Вкус у напитка был специфический, но всё-таки больше приятный (в чём целиком и полностью была заслуга яблочного сока). На Аки с Кишибе он всё равно обиделся и не разговаривал с ними в течение следующего часа, предпочтя общество Денджи и Пауэр, которые, вдоволь наевшись, вновь взялись за приставку. «Полезное приобретение, – не смог не отметить демон. – Верный способ заставить этих оболтусов сидеть на месте хоть целый день». Развалившись на мягком диване, укутанный в плед, он наблюдал за мочиловом в Мортал Комбат. — Мастер, – донёсся голос Аки из коридора. – Вы же можете остаться с ночевкой. У меня есть запасной футон… — Не надо. Мне, в отличии от вас, завтра быть на работе ровно в восемь, а отсюда до офиса хрен доберёшься. — Тогда я вызову вам такси… — Эх, Аки, – вздохнул мужчина. – Даже пьяный, ты такой правильный. Совсем скоро прозвучал хлопок входной двери, и в квартире стало на одного человека меньше. После этого за спиной послышался звук звенящих друг об друга тарелок, и Ангел понял, что Аки принялся убирать со стола – к концу пиршества на нём скопились целые горы грязной посуды. Всего на секунду внутри демона заиграла совесть: помочь ему со всем этим, что ли? Однако, попробовав встать, он понял, что слишком хорошо лежит, да и вообще… он, так-то, всё ещё обижен. «Извини, Аки, но сегодня как-нибудь сам», – лениво подумал он, зевая. Когда с уборкой было покончено, человек решил, что настало время взяться за своих подопечных. — Время уже позднее, спать пора. — Не-ет! – сразу запричитал Денджи. – Детское время! — Не указывай мне, что делать, человек! – фыркнула Пауэр и зевнула. Человек вздохнул и стянул фартук через голову. — Тогда я иду в ванную первый. Даю вам десять минут. Так и получилось, что ровно через десять минут ванная освободилась, и в неё по очереди потянулись ребята. Последним, вопреки традиции идти в душ раньше всех, пошёл Ангел. Он основательно помылся днём, поэтому сейчас лишь ополоснул тело с гелем для душа, максимально аккуратно, чтобы не намочить крылья. Живот был набит вкуснейшей едой под завязку, тело разнежилось от тёплой воды, и мыслями он уже был где-то там – в мягкой, душистой постели. И он не знал, как это объяснить, но чувство лёгкости, которое должно было настигнуть его сразу после увольнения, добралось до него только сейчас. И ему было так хорошо, так приятно. Как будто всё плохое в этом мире разом смыла огромная волна, оставляя за собой лишь блаженство и умиротворение. Растирая лицо полотенцем, Ангел вдруг поймал себя на том, что напевает под нос прилипчивую песенку из рекламы туалетной бумаги, и улыбнулся собственной нелепости. Вернувшись в спальню, он достал из рюкзака пижаму и, сбросив с бёдер полотенце, принялся одеваться, хмурясь из-за того, что его нога несколько раз промазала мимо штанины. Уже улёгшийся на кровати Аки наблюдал за ним, время от времени зевая. — Ты вот скажи. — Хм-м? – промычал демон, мучаясь с пуговицами на рубашке. Пальцы не слушались, плохо гнулись, поэтому процесс шёл долго, и пуговки то и дело вылетали из петель, чем немного подбешивали его. — Ты спрашивал у ребят, чем они займутся после Общественной Безопасности, – произнёс Аки, переводя взгляд на потолок. – А вот сам ты, Ангел, чем хочешь заниматься? Демон сдул с лица красноватую прядь и, покачиваясь, начал натягивать на ноги чистые носки. Смысл вопроса доходил очень туго, и он надул губы, соображая, о чём вообще идёт речь. — Что за глупый вопрос… – выговорил он заплетающимся языком. – Я же теперь твой демон. Так что буду работать с тобой… ходить на охоту… Он решил это для себя уже давно и ожидал, что для человека это будет такой же очевидной вещью. — Ты не обязан этого делать. Я же говорил, что записываю себя в твою лицензию номинально. Просто для того, чтобы была видимость, что ты под контролем у людей. Ты не должен заставлять себя… — Ну и что с того? Я себя не заставляю. Я хочу помогать ловить демонов... Потому что… мой долг – защищать тебя. — Как Ангел-Хранитель? – улыбнулся парень. — Как Ангел-Хранитель, – повторил демон и шлёпнул ладонью по выключателю, вырубая в комнате свет. Зрение быстро адаптировалось к темноте, но он всё равно чувствовал себя таким неуклюжим… Да что с ним такое, в самом деле? С трудом доковыляв до кровати, Ангел запнулся об собственную ногу и бессильно упал прямо на Аки. — У-упс… Шмякнувшись носом об человеческую грудь, он недовольно застонал, закопошился, перебирая ватными руками и ногами, и забрался на кровать целиком. Голова казалась чугунной, практически неподъёмной. Демон набрался сил, перекинул через человека руку, приподнялся и навис над ним, любуясь. Аки щурился от молочного света нимба, обволакивающего его лицо. Разнеженный и мягкий, утопающий в ореоле чёрных волос, разметавшихся по подушке, он беззащитно смотрел на Ангела. Беззащитность эта вдруг ударила демона под дых с размаху, и он восторженно пролепетал: — Ты такой красивый. — А ты пьяный, – хмыкнул Аки, слегка покраснев. – Вот мы и выяснили, что алкоголь действует даже на тебя. Пьяный? Он – пьяный? Ангел недовольно выпятил нижнюю губу, пытаясь распутать клубок из мыслей, который с каждой секундой завязывался только туже, так, что выдернуть из него что-то осмысленное уже не представлялось возможным. Ну да, может быть, он действительно слегка опьянел. В течение всего вечера алкоголь действовал на него постепенно, и демон заметил последствия только сейчас. — Я впервые в жизни выпил что-то настолько крепкое… – промямлил он в своё оправдание, тыча пальцем в бок человека. – И вообще, ты тоже пьяный… — Да, но не так сильно, как ты. Ангел простонал, не в силах держать голову прямо, и вновь уронил её на широкую грудь, потираясь носом, раздвигая складки мягкой ткани, как кот, угодивший на ковёр из кошачьей мяты. Человеческий запах заводил его сердце, как крохотный мотор, и демон даже приоткрыл рот, чтобы проглотить его как можно больше. Это вообще нормально, что тебя возбуждает то, что должно было стать твоей едой? — И пахнешь ты так хорошо… – пробубнил он, как будто обвиняя Аки в ужасном преступлении. Сердце человека под его щекой сделало резкий рывок, сбиваясь с ритма. — Кошачьей шерстью и стиральным порошком? – с иронией в голосе поинтересовался парень, вспомнив их давний разговор. Ангел надул губы. Ладно, настало время раскрыть свой небольшой секретик. Алкоголь сделал его на редкость болтливым, и казалось, что сейчас он вообще может говорить всё, что хочет… а сказать ему хотелось ой как много. — Глупый человечек, тебя так легко обмануть… это несправедливо, что я пахну для тебя какой-то птицей, а ты... ты... пахнешь так хорошо, – закончил он, понимая, что начинает повторяться, а его словарный запас вмиг сократился и в следующую секунду расширился до невозможности. – Ты пахнешь кровью, такой вкусной, сочной. Такой тёплой. М-м-м. Как стейк… Вконец одуревший мозг подкинул картинку блестящего стейка с кровью, и во рту скопилась слюна. — Пф, – забавляясь, прыснул Аки. – Только не ешь меня. Почему? Он ведь такой аппетитный, такой большой, в нём очень много вкусного мяса. Ангел мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли. — Конечно, не буду. Я хороший демон… Неожиданно для самого себя, он вдруг хихикнул и снова приподнялся, чтобы взглянуть на лицо человека. — Ангел-Демон. Смешно звучит, правда? Демон-Ангел. Хе-хе. Понимаешь? Он понимал, что нёс сущий бред, но уже не мог себя остановить. Чувство стыда отошло на второй план, и ему стало смешно с собственного смеха, поэтому он снова захихикал, покусывая нижнюю губу. Очевидно, он выглядел супер нелепо, потому что даже Аки не смог сдержать смешка. Обычно Ангел не любил, когда над ним смеялись. В любой другой ситуации он сделал бы всё, чтобы заткнуть шутнику рот, но смешинка, которую он уже проглотил, не выплевывалась, так что демон просто продолжал смеяться, забавляя человека своим поведением. Ангелу уже давно не было так легко. Интересно: он смеётся потому, что ему хорошо, или же ему хорошо оттого, что он смеётся? А потом Аки вдруг как-то странно замер на мгновение, и легкомысленная улыбка выветрилась с его лица, уступая место чему-то более тёмному и вместе с тем завораживающему, от чего у демона сбилось дыхание. «Что-то сейчас будет», – подсказала интуиция за секунду до того, как это что-то произошло. Медленно, словно под гипнозом, человек уместил руки на его талии, фиксируя на месте. Приподнял голову и боднул в плечо, тяжело дыша. Происходило нечто странное – что-то, чего между ними ещё не случалось, но ощущалось как должное, так что Ангел даже не думал этому воспротивиться. Положив ладони на предплечья Аки, он надавил, уложил его обратно на подушку, слегка сполз вниз и бездумно укусил за плечо сквозь ткань, прикрыв глаза от удовольствия. Мышцы на руках человека были сочные и упругие, хорошо проминались под клыками, отчего рот демона попросту затопило слюной. Тело под ним вздрогнуло, и руки парня пришли в движение. Медленно пройдясь вдоль талии к рёбрам и обратно, они вызвали у демона дрожь по всему телу, а потом – о, боже – обвели участок кожи вокруг крыльев. Перед глазами вспыхнул крохотный фейерверк, и Ангел довольно замычал. Там… было очень хорошо. Осмелев, он облапал грудь человека, обжигаясь его кожей, адски горячей даже сквозь слой ткани. Аки был большим, и маленьких рук демона попросту не хватало на всю ширину этих плеч, на всю длину рук, а потрогать хотелось везде и сразу. Он много раз касался Аки, но никогда – с таким вожделением. Это было чем-то новым. Экзотическим фруктом, который не терпелось распробовать. И он пробовал, отхватывал жадными кусками со всех сторон, захлёбываясь мякотью и соком. Пальцы Аки расчесали основание его крыльев, царапая короткими ногтями, и Ангел затрясся, как осиновый лист, тихо всхлипывая человеку в плечо. Сквозь тело прошёл электрический импульс, даря сладкое ощущение невесомости. «Что здесь вообще происходит?» – задалась вопросом его последняя здравомыслящая часть сознания. Заткнись, так надо. Ему просто… надо. С этими мыслями Ангел решительно перекинул через Аки ногу и подтянулся, усаживаясь на его бёдрах, задыхаясь от одной мысли о том, как плотно прилегают их тела друг к другу. Со стороны человека раздался несдержанный вздох, ещё сильнее распаливший демона, и тот плотно сжал коленями чужие бока, ёрзая в предвкушении… чего-то. Он такой красивый, его Аки. Притягательный в своей простоте, упругий и вкусно пахнущий. Кисло-сладкий, аппетитный. Ангел выгнулся в спине, вжимаясь в человека всем телом, ластясь. В голове, точно пожарный колокол, звенело одно-единственное желание – проникнуть бы ему под кожу, слипнуться воедино так, чтобы нельзя было разобрать, кто чем пахнет, где начинается заканчивается один и начинается другой. Ближе, еще ближе… Горячие сухие губы целовали его сквозь одежду всюду, докуда только могли дотянуться, и Ангел послушно подставлялся под эти поцелуи, тихо вздыхая каждый раз, мучаясь от того, как много ощущений отнимала у них эта дурацкая ткань, натянутая между их телами непреодолимым барьером. Погладив худые бёдра, Аки вжал их в свои, выбивая из демона очередное мычание – настолько тихое, что его было слышно только в этой комнате. Чтобы хоть как-то утолить свою жажду, он нетерпеливо заёрзал под его руками, кусая губы от трения между ног. Коснуться бы кожи Аки. Вот сейчас, хотя бы чуть-чуть… Ничего же не будет, если он потрогает совсем немного? Секунду… нет, миллисекунду. Всего один-единственный поцелуй между ключиц – это же не настолько страшно? Потому что ему правда очень, очень надо… потому что каждая клеточка его тела зудела, требуя тактильного контакта. Потому что он чувствовал, что умрёт, если не сделает этого прямо сейчас. Прикусив губу, Ангел подцепил ткань подола чужой рубашки, собирая её складками, оголяя ровный, подтянутый живот. Кровь ударила в виски, заглушая все звуки на свете, а в следующий миг произошло сразу две вещи. Во-первых, руки Аки резко сжали его вокруг запястий, фиксируя на месте, не давая продвинуться дальше. Во-вторых, по всей квартире разнёсся дребезг, и Ангел подпрыгнул на чужих бёдрах от неожиданности. Следующие несколько секунд не было слышно ничего, и только холодильник монотонно гудел на кухне. Разорвало эту пугающую тишину злобное шипение Бензопилы. — Идиотка! Ты чего наделала? — Я ничего не делала! – ещё яростнее зашипела Пауэр. – Ты сам её уронил! — А нехер было отнимать! — А нехер было брать моё! — Твоё?! Да я… Ангел сидел на Аки, ошеломлённо глядя перед собой. В голове точно лопнул воздушный шар, и воцарилась могильная тишина. Пробираясь сквозь блаженный туман, его наконец-то достигли первые секунды здравомыслия. И только сейчас демон смог более-менее трезво оценить ситуацию. Он сидел на бёдрах человека, и ему было настолько жарко, что ткань рубашки облепила вспотевшую спину. Его руки все ещё цеплялись за складки одежды Аки, а тот все ещё сжимал его запястья, настороженно прислушиваясь ко звукам вне комнаты. Центр тяжести тела был смещён в пах – там горело, тянуло, умоляя о прикосновении. Сглотнув, Ангел вернулся взглядом к узкой полоске оголённого живота человека, где от резинки топырящихся штанов простиралась к пупку соблазнительная дорожка волос. Даже в таком нежном и уязвимом месте вся кожа Аки была усеяна шрамами, один из которых был Ангелу до боли знаком – именно этот шрам человек получил, когда упал с высотки. Отмерев, Аки слегка похлопал по ноге демона, как бы прося слезть с себя, и Ангел подчинился. Не говоря ни слова, человек встал с кровати и вышел на источник шума. Ангел остался сидеть на сбитых простынях, слепо таращась на свои ладони. Что это было? Что это, черт возьми, такое было? Следы от чужих поцелуев всё ещё остывали на его руках, сердце колотилось, как бешеное, но больше всего в нём сейчас был только страх. Они чуть не… и он чуть не… в горле защекотало что-то наподобие паники. Он чуть не убил Аки. Опять. — Какого хрена вы тут устроили?! – раздался грозный крик человека на кухне. — Денджи хотел забрать мои сашими! — Они были моими! — Хватит, вы, оба! – снова прикрикнул Аки, пребывая далеко не в лучшем расположении духа. – Теперь эти сашими ничьи! Всё, довольны? — Я могу сожрать с пола! – в один голос заявили эти идиоты. — Только попробуйте, и будете жить на улице! Совсем с ума сошли, разводить бардак на ночь глядя? Нас с Ангелом чуть сердечный приступ не хватил! Денджи выразительно зафукал. — О, ну простите, что помешали вам с крылатым спать, или чем вы там занимались! — Денджи! Несмотря на то, что Аки был на кухне, тело демона продолжало гореть – уши, щёки, руки, но в особенности… чёрт, у него стояло так, что звенело в ушах. Низ живота зудел и вибрировал, будто облепленный пчелами. Ангел не знал, что должен с этим делать. Ему просто хотелось кричать. Скатившись с кровати, он последовал примеру Аки и покинул комнату, медленно волочась в сторону ванной. Прямой коридор выгибался волнами, мешая нормально ориентироваться в пространстве, а пара метров превращались в километровую дистанцию, когда ты едва помнишь, как вообще переставлять ноги. Наконец, ввалившись в ванную и закрыв за собой дверь на щеколду, демон перевёл дыхание и вновь прислушался к творящемуся на кухне. — Почему я должна всё убирать?! – возмущалась Пауэр. – Это Денджи разбил тарелки! — Я разбил, потому что ты толкнула меня! Воровка! Тупица! — Всё, с меня хватит! Никакой приставки, никому из вас. Неделю. Без пререканий! — Это нечестно! — Месяц! Хорошо. Хорошо, что человек отвлёкся. Выдохнув, Ангел принялся стаскивать с себя одежду ещё более ватными руками, чем когда надевал её. Этот зуд во всём теле – снаружи, изнутри… от него нужно было избавиться, потому что так демон не мог думать ни о чем, кроме него. Выдернув ноги из штанин, он с опаской поднял глаза на зеркало и поджал губы. На его щеках красовались два красных яблока-румянца. Яркого, нездорового. Красноватые глаза лихорадочно блестели, а лицо было покрыто тонким слоем поблескивающей в свете лампы испариной. Растрёпанные пряди волос липли к мокрому лбу, а губы, наоборот, были слишком сухие. Блуждая взглядом по собственному телу, он опускался всё ниже и ниже, пока не дошел до источника проблемы. Надо же… он никогда ещё не был настолько возбуждён. Забравшись в ванную, Ангел взял в руки душевой шланг, настроил прохладную воду и принялся осторожно поливать себя, постукивая зубами от холодка по коже. Очень долгое время время он считал своё тело всего лишь красивым аксессуаром, ведь оно выполняло людские функции лишь отчасти – оно было почти бессмертным, не требовало еды три раза в день, оно не могло перенять человеческие инфекции, не могло размножаться… Он был так горд собой, что не был подвластен первобытным человеческим желаниям, а сейчас сидел на дне ванной, сгорбившись, с дрожащими от холода губами, постепенно понижая температуру воды, потому что его проблема, чтоб её, возвращалась с новой силой, стоило только вспомнить пальцы Аки в ложбинке между своих крыльев. Ах-х. Ангел знал, каким образом люди справляются со стояком самостоятельно, но не хотел уподобляться им, потому что… Одна мысль о том, чтобы он трогал своей рукой… чтобы он… Ругань демона слилась с журчанием воды, когда он сделал воду совсем ледяной. Он не мог сказать, что именно запрещало ему опускаться до рукоблудия. Неизвестная территория, заступать на которую было страшно. В дверь неожиданно постучали. — Ангел, – раздался по ту сторону взволнованный голос Аки. – Ты в порядке? Видимо, он уже отправил ребят по кроватям и, вернувшись в спальню, не обнаружил там Ангела. Ещё раз ополоснув лицо холодной водой, демон вздохнул. — Да. — Откроешь? Оперевшись на бортики ванной, Ангел подтянулся, боясь поскользнуться, и осторожно слез на коврик. Несмотря на то, что он начал мыслить более трезво, тело всё ещё плохо слушалось его, не поспевая за мысленными командами. Даже не накинув полотенце, он щёлкнул замком двери и приоткрыл её, впуская в ванную сквозняк, от которого покрылся гусиной кожей. «Что я делаю? – устало подумал он. – Я же голый, быть сейчас рядом с ним так опасно…». Но руки безвольно повисли вдоль тела, и демон опёрся о раковину, позволив Аки протиснуться внутрь. Едва взглянув на него, человек встревожился. — Боже… Чем ты здесь занимался? — Хотел протрезветь побыстрее… – ответил демон, стуча зубами. — Таким способом не протрезветь. Ангел, замёрзнешь же... Цокнув языком, он схватил с полки большое махровое полотенце и накинул его на демона, обтирая мокрые бока. Ангел стоял, изо всех сил пытаясь сохранить равновесие, молча позволяя человеку делать с собой всё, что захочется. Совсем недавно они не могли отлипнуть друг от друга, сгорая от страсти, а сейчас между ними повисла неловкая тишина. — Мы должны поговорить об этом? – Аки заговорил первый. — Должны ли? Не знаю. Наверное… Наконец, закончив вытирать его, Аки наконец-то посмотрел на лицо Ангела и нахмурился. Он больше не выглядел таким расслабленным, а во взгляде отчего-то плескалось чувство вины – как у ребёнка, разбившего любимую мамину вазу. — Прости меня, ладно? – выдохнул он. Демон резко встрепенулся. Нет, не такого он ожидал услышать. — Чего? За что? А теперь уже растерялся Аки. — За то, что начал всё это. Без твоего разрешения. Я тебя, наверное, напугал. Надо было сначала спросить… Я вообще не уверен, хотелось ли тебе хоть когда-нибудь… сделать что-то такое. Ангел поморщился от ущипнувшего изнутри раздражения. Аки вёл себя так, как будто он был сделан из хрусталя, и ему это не понравилось. Он не ребёнок, чтобы сексуальные поползновения в его сторону определялись, как что-то неправильное. Он достаточно зрелый для подобных вещей. Секса демон не боялся и даже не то чтобы смущался его, скорее с любопытством принюхивался, как к абсолютно новому аспекту в своей жизни. Как к чему-то, что нужно рассмотреть со всех сторон, принюхаться и осторожно погрузиться шаг за шагом. Короче говоря, Ангел не был тем, кого нужно было бояться “совратить”. Аки просто осторожничал сверх меры. — Бред несёшь. Что здесь такого, чтобы бояться? – фыркнул он, заправив за ухо случайно намокшую прядку. – Тем более, с тобой. С тобой… я бы очень хотел переспать. Уже давно. Несмотря на острую тему, он почему-то не чувствовал дискомфорта, а вот Аки от его, слов, наоборот, порозовел. Влажный язык мелькнул между тонких губ, и демон с трудом оторвал свой взгляд от них, переводя его на глаза человека. Он многое хотел сделать с Аки, и это желание мучило его уже несколько месяцев. Но то, что произошло сегодня… может быть, это был знак, что им стоит остановиться на этом и больше не лезть на неизведанные территории. — А ты меня не боишься, Аки? Человек непонимающе моргнул. — Разве я должен? — А ты что, не заметил? – вздохнул демон. – Я теряю контроль, когда мы остаёмся наедине. Тогда, на крыльце храма… – если бы не Аки, он бы действительно поцеловал его. – Да и сейчас. Старик назвал меня импульсивным, и мне гадко признавать, что он прав. Я не боюсь секса, я боюсь тебя случайно убить. Просто представь, что один случайный контакт… Перед глазами вновь всплыло бледное морщинистое лицо незнакомки. Капюшон пуховика, в который метель задувала снег. Шуршащие на ветру пакеты с продуктами. Алые лепестки цветов, закручиваемые холодным вихрем. Прорывающаяся сквозь туман трезвость отчаянно вопила “стоп”, но заплетающийся язык демона продолжал. — Знаешь, со мной такое бывало, когда я… – его потихоньку начало потряхивать. – Когда я… я… Вздохнув, Аки поправил полотенце на его крыльях и покачал головой. — Говорил же тебе – не протрезвеешь. Но вдруг взыгравшая в демоне справедливость продолжала вырываться наружу. — Нет, я правда… в тот день… я… — Всё в порядке, Ангел, – прервал его человек. – Я осознаю все риски. Рука, сжимающая сердце Ангела, постепенно ослабила хватку, и тот сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. Он чуть было не раскрыл свой самый страшный секрет тому, кто ни в коем случае не должен был знать. Алкоголь и правда очень плохо влияет на него. Столько ошибок, и все – за один вечер. А теперь он молчал, пытаясь подобрать нужные слова. Ситуация была тупиковая. Они хотели друг друга, но его идиотская сила, которую он успел возненавидеть всей душой... — Прости, – промямлил, наконец, Ангел, закутавшись в полотенце. – Это из-за меня… у нас ничегошеньки не получится. — Ты так думаешь? – хмыкнул парень. — Ну да. Как ты себе это представляешь? Аки отвёл смущённый взгляд куда-то в сторону, а его рука принялась растирать собственную шею. — Знаешь, есть очень много способов сделать друг другу приятно, даже полностью одетыми. Кен-сан говорил то же самое, и уже тогда Ангел успел нафантазировать себе многое. Сейчас, когда Аки произносил эти слова тихим, глубоким голосом, волосы на затылке зашевелились от предвкушения, и Ангел вдруг почувствовал сильную необходимость нырнуть обратно в ледяную воду. В животе вновь запорхали бабочки, и он сделал неровный вдох. — Я не люблю, когда что-то происходит спонтанно, – пробормотал он. – Наверное, мне просто нужен определённый момент. И немного времени. В эти горячие воды ему хотелось не нырнуть, а медленно погрузиться, предварительно окунув кончик ноги. Он знал, что Аки поддержит его в этой мысли, и он не ошибся. — За нами что, кто-то гонится? – хмыкнул парень, и Ангел покачал головой. – Значит, торопиться некуда. Просто… не бойся навредить, ладно? В следующий раз просто положись на меня. Следующий раз – опалило его сознание. Бабочки в животе сошли с ума… и вдруг начали подниматься по горлу. Прижав руку ко рту, Ангел выскочил из ванной, как ужаленный, и ворвался в туалет, едва успевая рухнуть на колени перед унитазом. И тогда его стошнило – тоже, кажется, впервые в жизни. Горло нещадно саднило, а глаза намокли от непрошенных слёз. Будет ужасно, если он прольёт свои первые слёзы, выворачивая желудок по пьяни… Заботливая рука Аки придержала его волосы над ободком.       — Мда уж, – озадаченно пробормотал голос человека. – Нужно обязательно проверить, действуют ли на тебя таблетки от похмелья…