First love / Late spring

Ангел проснулся, когда солнечный луч лизнул его лицо. Яркий свет пробрался сквозь веки, заставив его поморщиться и перевернуться на другой бок, но и это не стало спасением – не желая сдаваться, солнце принялось нагревать спину и крылья, щипая за бока. Сонно сев на футоне, демон кое-как разлепил глаза. Кажется, прошлым вечером ни он, ни Аки не позаботились о том, чтобы опустить жалюзи, и сейчас через большое окно в комнату пробирались первые солнечные лучи. До самого Аки полоса света добраться не успела – тот лежал дальше от окна, повернувшись к солнцу спиной, сопя в обе ноздри. Подол его юкаты расступился, оголяя неприлично длинную ногу, и Ангел невольно проскользил взглядом весь путь от бедра до пятки, встрепенулся и поднялся с футона. Потянув за шнурок регулятора, он опустил жалюзи, возвращая в комнату приятный глазу мрак. Широко зевнул и потянулся до хруста в лопатках, отмечая невиданную лёгкость во всем теле. Такое странное чувство – словно он действительно родился дважды. Таким новеньким он не ощущал себя даже тогда, когда заново отрастил кожу и волосы. Проведя носом по вороту своей пижамы, Ангел сморщился. Не просто так Аки предлагал ему сходить в душ перед сном – он пах потом так сильно, как будто рубил демонов с утра до ночи. Пришлось распрощаться со всё ещё теплым футоном и отправиться в ванную. Вчера он, может, и был слишком вымотан, но сейчас ложиться спать липким и вонючим Ангелу не хотелось. Быстро помыв себя с мочалкой, он отложил грязную пижаму и надел обычную рубашку со штанами, после чего вернулся в комнату. На часах было всего семь утра. Обычно Ангел ни за что бы не поднялся так рано, а если бы каким-то чудом и проснулся, то попытался бы немедленно вернуться в сон. Но сегодня с его организмом творились удивительные вещи, так что демон влез в мягкие одноразовые тапочки, приоткрыл дверь во внутренний дворик и просочился на веранду. Утреннее небо было ясным и молочно-голубым. Потихоньку распевались птицы, дул лёгкий прохладный ветерок, монолитные горы вдалеке медленно заливались солнечным светом. Не сдержав очередного зевка, Ангел встал на цыпочки и хорошенько потянулся. Да, этим утром он чувствовал себя на редкость отдохнувшим, как будто проспал не одну ночь, а как минимум всю неделю. «Если это влияние секса, надо бы заниматься им почаще…» – закралась в голову грешная мысль, и демон смутился от самого себя. Вернувшись в номер, он вылакал бутылочку лимонада из мини-бара и повернулся к Аки. Человек безмятежно спал, утонув щекой в мягкой подушке. Стараясь не разбудить его, Ангел осторожно присел рядом с футоном, не сводя взгляд с расслабленного лица. Если хорошо подумать, он редко наблюдал за спящим Аки – обычно парень вставал намного раньше, а засыпал чуточку позже, тем самым лишая демона этого чудесного зрелища. Когда человек спал, он выглядел настолько беззащитным, что хотелось летать над ним коршуном, оберегая от малейшей опасности. В этот момент, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, парень вздрогнул и разлепил веки. Поглазев на Ангела пару секунд, он сделал глубокий вдох, прочищая лёгкие после сна, и принялся тереть слипшиеся глаза. — Доброе утро, – промямлил он хриплым голосом. – Ты меня напугал… — Я что, такой страшный? – фыркнул Ангел, обнимая руками колени. — Ты так пристально смотришь, что я почувствовал даже сквозь сон, – Аки спрятал широкий зевок за ладонью. – Мне показалось, что к нам пробрался какой-нибудь злой и голодный демон… — Я просто задумался. — М-м… о чём? Демон протянул руку, крайне аккуратно подцепил прядку чёрных волос, спадающих на лицо человека, и так же аккуратно убрал её. От кожи Аки исходило магнетическое тепло, к которому так и хотелось прикоснуться. Сонно моргая, тот наблюдал за Ангелом нежным взглядом из-под ресниц, позволяя делать с собой всё, что заблагорассудится. — Наверное, были другие люди, которые хотели просыпаться с тобой в одной кровати… или просто оказаться с тобой в одной кровати. Я думал о том, как мне повезло, что право быть первым досталась именно мне. Право смотреть на всё это. Он обвел взглядом тело Аки. Человек непонимающе посмотрел на Ангела, а потом, видимо, вспомнил события прошлой ночи и со вздохом провёл ладонью по бледному румянцу на щеках. — Ну, врать не буду… — Да? — Были люди, которые предлагали мне… “оказаться в одной кровати”, как ты выразился, – ответил человек, и демон ревностно выдохнул через нос. – Но я всегда верил, что без чувств мне это к чёрту не нужно, – сказав это, Аки гостеприимно раскинул руки. – Падай ко мне. Ангел послушно плюхнулся на него, как на большую мягкую игрушку, опустил голову на грудь и прислушался. Ту-дум, ту-дум, ту-дум. Такое спокойное, мягкое сердцебиение – музыка для ушей. Приобняв его, Аки снова прикрыл глаза, елозя затылком по подушке, а потом затих, начиная заново засыпать. Последовав его примеру, Ангел тоже закрыл глаза. Тихо, сонливо. Так хорошо. — А давай мы просто будем лежать так весь день? – лениво предложил он, разнежившись от чужого тепла, ведь лежать на Аки было схоже с тем, чтобы держать под собой накрытый одеялом обогреватель. — Что, прямо-таки весь день? – усомнился парень. – А это не слишком? — Ну пожа-алуйста… ну хотя бы ещё пару часиков. — Пару часов – это можно. А потом мы позавтракаем, спустимся в город… – принялся перечислять Аки, даже не открывая глаза. – Наверное, сходим куда-нибудь на экскурсию… потом пообедаем… а потом… потом… А потом Аки придумать не успел – его задумчивая пауза перекла в равномерное сонное дыхание.

—

Как и планировалось, спустя несколько часов они позавтракали в ресторане отеля и спустились на машине в центр города – именно там стояли остатки древнего феодального замка. Как говорилось на стенде у ворот, его построили аж в семнадцатом веке, а сейчас замок считался одним из самых хорошо сохранившихся во всей Японии. Несмотря на то, что была только первая половина дня, да к тому же ещё и вторник, на придворцовой площади уже ошивались туристы. Всё еще позевывая, Ангел лениво мерил шагами огромную территорию дворца – он не был фанатом культурно-просветительного отдыха. Честно говоря, ему больше нравилось дрыхнуть в машине под какие-то помехи из радио, нежели болтаться по этим дряхлым постройкам. Тем не менее вместе с Аки они обошли замок по кругу, после чего заглянули внутрь – там был организован музей реликвий, собранных со всего Хоккайдо. — Вот, смотри, – человек ткнул на старинную гравюру, скрытую за стеклом. – Работа по заказу сёгуната. Здесь изобразили самых страшных демонов тех времен. Тогда они были ещё более опасными, чем сейчас. Сощурив глаза, Ангел вгляделся в изрядно потрёпанное изображение, где к своему удивлению обнаружил Демона-Лису и Дракона. Помимо них были ещё другие, более непонятные сущности, но этих двоих он узнал сразу – внешний облик демонов не особо поменялся даже спустя четыре столетия. — Вроде бы морды те же, – высказался он. – Просто люди в семнадцатом веке, видно, совсем не умели давать отпор. — В те времена в Японии действовал закон, запрещающий заключать контракты с демонами… так что да, люди того времени пытались справиться своими силами. Оттого и умирали пачками. — Как человечество, как вид, вообще дожило до двадцать первого века… – пробормотал Ангел, рассматривая экспонаты, медленно двигаясь вдоль витрин. Неожиданно, но это оказалось увлекательным. В Индии демона тоже интересовали различного рода реликвии – ему нравилось крутить их в руках, рассматривать со всех сторон, пытаясь будто бы заглянуть вовнутрь, разглядеть таинственное ядро. Его отчего-то задевала мысль, что даже множество столетий назад, ещё до изобретения нормальных сортиров и доставки пиццы, люди уже создавали нечто подобное. Не менее странным для Ангела был тот факт, что он застал те времена воочию – то же Средневековье, например, – но совсем ничего об этом не помнил. Его новое тело, приобретенное после перерождения, не содержало никакой информации о прошлых жизнях. Чистый, ничем не запятнанный холст. «Плохо мне, наверное, тогда было. Без телека и мороженого…» – пожалел он прошлую версию себя. Когда экскурсия подошла к концу, Ангел решил было, что его мучения подошли к концу, но человек вдруг сказал «Подожди» и вытащил из рюкзака фотоаппарат. — Стань вон к тому льву, – он указал в сторону лестницы к дворцовому храму – Сфотографирую. Ангел ссутулился и возвёл глаза к небу. — Ну заче-ем, Аки-и-и-и… — Когда я в следующий раз смогу выпнуть тебя из дома? Иди давай. Фыркнув, демон поплёлся к каменной статуе льва, хотя на льва, если честно, это чудовище было похоже в последнюю очередь – морда у него была приплюснутая, а глаза – по-уродски выпуклые. Встав по правую сторону от этой морды, Ангел скрестил руки на груди, смотря на Аки взглядом, умоляющим закончить это издевательство как можно быстрее. — Улыбочку, может? Знак “пис”? – несмело предложил Аки, но, бросив взгляд на нахмуренного демона, сразу сдался. – Ладно-ладно… Он сделал несколько быстрых кадров, но как только демон попытался улизнуть из-под прицела объектива, вернул его на место строгим голосом. Покрутив головой по сторонам, человек привлёк внимание одного из туристов и вложил ему в руки фотоаппарат: — Не могли бы вы сфотографировать нас? Уже позже, отъезжая от развалин, Ангел разлёгся на заднем сиденье автомобиля, просматривая получившиеся фотографии. На них Аки с Ангелом стояли бок о бок, изо всех сил стараясь не щуриться – так уж вышло, что выглянувшее в этот самый момент солнце зарядило им прямо в глаза, доводя чуть ли не до слёз. Уродливая львиная морда строила хамские гримасы, выглядывая из-за Аки. Рука человека покоилась на плече Ангела, слегка прижимая к себе. Такое невинное, повседневное фото. Даже не сказать, что особо удачное. — Терпеть не могу фотографироваться, – вздохнул демон, откладывая фотоаппарат. – У меня на снимках глаза всегда отливают красным, и я становлюсь похож на вампира. А ты что, купил фотик специально для этой поездки? Со стороны человека раздалось согласное мычание, и всего на пару секунд он поймал взгляд синих глаз через зеркало заднего вида. — Знаешь, в чем неоспоримая прелесть фотографии? – спросил он и сам ответил. – В её беспристрастности. Ангел пожал плечами. — Поясни. — Наша с тобой память имеет свойство затухать со временем, упускать детали, оставляя только самое важное. Например, где-то через год ты будешь помнить только сам факт того, что мы ездили к замку Тензику. Но только взглянув на эту фотографию, ты вспомнишь, что, оказывается, в этот день было солнечно, что на тебе была голубая рубашка, что ты стоял одной ногой на путеводителе из музея, которую кто-то выкинул, так и не дойдя до мусорки. А мусорка, кстати, будет стоять в углу фотографии. Пройдет хоть сто лет, и если ты сохранишь это фото, то сможешь вспомнить сегодняшний день в малейших подробностях. Ещё немного помолчав, Ангел сел на кресле ровно, опуская взгляд на фотоаппарат. — Больно надо мне помнить, что я сфотографировался рядом с помойкой. Аки тихо усмехнулся. — Ну… разве нет чего-то другого, чего тебе бы хотелось запечатлеть навсегда? Ему вдруг вспомнилось сегодняшнее утро. Тепло. Тишина. Мятые простыни. Тихое сопение Аки, провалившегося в утренний сон. Его сердце, чьё успокаивающее биение так легко могло заменить колыбель. — Может быть, и хотелось бы, – всё-таки согласился демон. – Но впечатления от момента… думаю, таким образом не вернуть. Вплоть до самого вечера они гуляли по городу – для такого захолустья, как это, здесь оказалось на удивление много чего посмотреть. Поужинав в одном из кафе в центре города, они снова сели в машину, и Аки повез их куда-то вдоль океана, позволив демону прилипнуть к стеклу, наслаждаясь видами бесконечной водной глади. Они ехали достаточно долго, чтобы отыскать дикий пляж. Для этого Аки пришлось свернуть с асфальтовой дороги и плутать по колеям, то и дело натыкаясь на тупики. Пляжей у окрестностей Ноборибецу и так было немного, а безлюдных – и того меньше, но в конце концов они нашли то, что искали. Это побережье состояло из завалов булыжников, между которых изредка проглядывался сырой песок. Ближе к вечеру со стороны воды на остров дул прохладный ветер, вздымая воду невысокими волнами, достигающими берега с прибоем. Небо всё ещё было голубым, но уже начинало темнеть на горизонте. Что-то подсказывало Ангелу, что самые красивые закаты в своей жизни он встретит именно здесь, на Хоккайдо. Выйдя из машины, он с наслаждением вдохнул свой любимый запах солёной воды и распахнул крылья, разминаясь. Бескрайние просторы ждали его с распротёртыми объятиями. — Пролечусь-ка я, пожалуй. Аки хлопнул багажником автомобиля, вытаскивая оттуда плед и пакет с едой, купленной в придорожном супермаркете. — Хорошо, только не теряйся, – попросил он. – И смотри, чтобы ветром не сдуло. — Как будто в первый раз летаю, – закатил глаза демон и взмыл в небо. Как и всегда, в воздухе было холоднее, чем внизу, но сегодня это было терпимо. Набрав высоту, Ангел оглядел пейзажи под собой – отсюда он отлично видел и сам город, и леса, и горы. Как на ладони. Если бы он пригляделся, то наверняка смог бы найти их отель, но сейчас он не хотел оглядываться на землю. Развернувшись, демон прикрыл глаза и позволил ветру подхватить себя под крылья, уходя в свободное плавание. Здесь, в небе, никогда не было ни границ, ни препятствий. Именно небо больше всего пахло свободой. Опомнился он только тогда, когда понял, что океан под ним начал окрашиваться в фиолетовый. Оказалось, что он улетел достаточно далеко от берега – так, что тот казался невзрачной тонкой ниточкой вдалеке, и Ангел быстро сменил курс, возвращаясь обратно в мир людской. Аки сидел на одном из камней, на который предварительно расстелил плед, пил кофе из термоса и, нахмурившись, копался в настройках камеры. Приземлившись, Ангел уселся рядом с ним, прибирая к рукам ещё не тронутую упаковку разноцветных моти. — Чего настраиваешь? — Закат сегодня красивый. Хотел сфотографировать, но в темноте он снимает не очень, – сделав пару кадров на пробу, он вдруг перевёл фотоаппарат на Ангела. – Ну-ка посмотри сюда. — Бе-е, – демон показал язык, и человек со смирением сфотографировал его кривляния. – Давай я сам попробую. Покажи, куда нажимать. Взяв в руки камеру, он с любопытством посмотрел в видоискатель, разглядывая мир через линзу фотоаппарата. Чёрные силуэты чаек, копавшихся клювом в песке. Слабые волны, щекочущие берег, успокоившиеся ближе к ночи. Чистое розовое небо. Шелестящие заросли за их спинами… Дальше Ангел перевёл камеру на Аки и хмыкнул. — Ну что, улыбочку? Или знак “пис”? – насмешливо протянул он. – Давай, человек, не стесняйся. Цокнув языком, парень неохотно поднял руку с неуверенным “пис”, и демон мстительно щёлкнул затвором, а следом ещё раз. И ещё. И ещё. И ещё. На всякий случай. Они вместе ждали, когда солнце наконец-то сядет за горизонт, ели покупные сэндвичи и разговаривали обо всём на свете, а после долго молчали, разглядывая океан. Когда дело касалось Аки, и молчание, и оживлённые беседы вместе с ним ощущались гармонично и правильно. Ангел сидел, укрывшись курткой человека от ночной прохлады, и думал о том, как это несправедливо, что жизнь делится на чёрные и белые полосы. Всего пару месяцев назад ему было так плохо, что хотелось попросту исчезнуть. А в последнее время всё, наоборот, слишком идеально – порой демон даже ловил себя на мысли о том, что это всего лишь затянувшийся сон. Неужели нельзя было взять всё хорошее и плохое, запихнуть в какую-нибудь баночку и тщательно перемешать? Когда привыкаешь к чёрно-белому, замираешь в настороженном ожидании – ведь белая полоса тоже не бесконечная, как скоро всё пойдёт не туда? Вздохнув, демон скосил взгляд на человека. Тот сидел на пледе по-турецки и смотрел вдаль тоскливым, знакомым выжидающим взглядом. Кажется, Ангел уже видел это выражение лица как-то раз в прошлом году – тогда, помнится, человек впервые вытащил его на пляж. Да, точно. В тот летний день они сидели на шезлонгах под солнцезащитными зонтиками. Со стороны доносился визг купающихся детей, Денджи и Пауэр лепили замки из песка, а Аки смотрел на океан с таким видом, как будто провожал за горизонт что-то очень важное. Что-то, что он никогда уже не увидит. — О чём думаешь? – спросил Ангел, перекрывая голосом плеск волн. – Мне всегда было интересно, что ты видишь там, куда смотришь таким печальным взглядом. Или ты просто играешь в романтика. Аки пожал плечами, не отрывая взгляда от океана. — Ничего особенного, в общем-то, не вижу, – немного пожевал губы. – Хотя меня до смешного волнует мысль, что когда-нибудь я уйду, а всё останется на своих местах. Океан этот, горы, леса, солнце. Ни на миллиметр не сдвинутся. — Тебя это волнует? – удивился демон. – Тебе это не нравится? — Может быть, я просто теряюсь в таких огромных масштабах. Как будто всё резко становится бессмысленным, – не получив ответа, он повернулся к Ангелу. – Что бы твои боги сказали об этом? Ангел вздохнул, наблюдая, как в полупрозрачном далеке зажигаются огоньки какого-то торгового судна. Его боги? Аки не мог этого знать, но он угодил в больную точку – туда, где рана была ещё свежа. Ангел разорвал связь с богами Шанти уже четыре месяца назад, но до сих пор чувствовал себя потерянным, будто осиротевшим. Потому что в его жизни больше не было той великой силы, которая могла подсказать, как правильно. А без подсказок он был точно путешественник без карты и компаса. — Не знаю, – ответил он, и Аки приподнял брови. — Ты не знаешь? — Я больше не обращаюсь к богам, – со скрипом признался демон и опустил глаза. Это отвратительная чувство – когда из рук выдёргивают инструкцию о том, как жить. Ты глазеешь по сторонам в приступе паники, вдруг понимая, что не понимаешь ничего. — Ты и молиться перед сном перестал, – заметил человек, и демон поник ещё больше. – Думал, я не замечу? – тот не знал, что сказать в своё оправдание, поэтому молча смотрел в ноги, заставляя Аки волноваться сильнее. – Ангел, у тебя всё в порядке? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне. Ангел покачал головой и прижал ладонь ко рту, будто опасаясь, что слова вырвутся из него против воли. Надо сказать, присутствие человека само по себе развязывало ему язык – Аки был настоящим светом, вытесняющим из демона всю чернь, будто ей там было не место. Рядом со своим человеком ему так сильно хотелось быть хорошим… не казаться, а быть. Но что он вообще мог рассказать Аки? С чего должен был начать? С той злополучной январской ночи? Страх завязал горло в тугой узел, и Ангел поджал губы. — Может быть, я просто меняюсь, и мне это тяжело даётся. — Так ты мне не расскажешь? – понял парень. Неугомонные пальцы демона принялись перебирать крошечные камешки, которые занесло на плед. — Не сегодня. Думаю… в другой раз как-нибудь. Всего на один миг ему показалось, что Аки будет добиваться правды до конца (и чёрт возьми, надави он ещё немного, то Ангел, возможно, сдался бы, выложил всё подчистую, и тогда их конфетным отношениям наверняка наступил бы конец). Однако, к счастью или к сожалению, парень дал обратную и смиренно кивнул. — Значит, в другой раз.

—

Они пробыли на Хоккайдо до конца недели и вернулись в Токио только в вечер воскресенья. Под конец путешествия Аки поделился с демоном переживанием, что Денджи как-то странно разговаривал с ним по телефону в последний раз, и это беспокойство, словно зараза, перекинулось и на самого Ангела. Сердце Бензопилы всё ещё оставалось лакомым кусочком для большинства демонов – человек это понимал, поэтому нервничал всю дорогу до Токио. К счастью, хотя бы издалека их дом выглядел целым и невредимым. К счастью, дверь в квартиру всё ещё была на месте. К счастью, сама квартира не казалась сгоревшей или затопленной. К счастью, Денджи и Пауэр были вполне себе живы и здоровы. Вот только, к сожалению, их виноватые лица говорили за себя. Когда Аки взялся за ручку двери, ведущую в спальню, одержимая вдруг прочистила горло. — Кхм, а у тебя… – пропищала она. – А у тебя в комнате… освежился интерьер. На лице Аки отразился неподдельный ужас, и в этот момент Ангел окончательно понял, что проблем им не миновать. Какая жалость. А начиналось всё так хорошо. — Господи… – выдохнул человек и распахнул дверь одним рывком. Засунув в спальню любопытный нос, демон тут же пожалел, что они вообще покинули их уютный номер в отеле на Хоккайдо. Комната выглядела так, как будто по ней прошёлся ураган. Окно было выбито из рамы, оставляя после себя сквозную дыру. У шкафа отвалились дверцы. Кровать стояла, накренившись из-за сломанной ножки. Люстра раскачивалась туда-сюда на вырванном из потолка проводе, а в гипсовой стене была отчётливо видна глубокая вмятина, криво заклеенная скотчем. Скорее всего, эти придурки пытались замести следы, потому что на полу уже не было осколков стекла и штукатурки, но… скотч, серьёзно? Даже не глядя на лицо Аки, Ангел чувствовал, как тот начинает закипать. Его спина вдруг выпрямилась, одеревенела, а дыхание стало глубоким – он явно сдерживался от того, чтобы не сорваться на неконтролируемый ор. Повинуясь инстинкту самосохранения, демон сделал крохотный шажок назад. — Т-теперь тут так много кислорода… – продолжала мямлить Пауэр, прижимая кошку к груди, словно надеясь, что Мяукалка защитит её от гнева Аки. – Больше свободного пространства… П-полный аутизм… — Аскетизм, дура, – подсказал Денджи. Сжатые кулаки Аки заскрипели, готовые впечататься в кое-чью морду и, словно почуяв это, мальчишка громко запричитал: — Это не мы, честно! Какой-то демон влетел сюда посреди ночи и попытался нас убить! То ли жаба, то ли ящерица! Или ваще крокодил! Уродище такое, жесть просто! — Ангел, – прервал его крик ледяной голос Аки, и Денджи резко заткнулся. – Он говорит правду? Демон мысленно восхитился его великолепной выдержке. Если бы это была его квартира, то каждый, кто был бы ответственен за этот погром, был бы уже напичкан стрелами из арбалета. Сглотнув, он протиснулся вперёд, внимательно оглядывая комнату. На стене отсутствовало зеркало, с подоконника исчезли горшки с цветами, на потолке виднелся след от подошвы, который кто-то тщетно пытался затереть. Скорее всего, ребята потратили много времени, чтобы привести комнату хотя бы в какое-то подобие порядка. Не исключено, что в день нападения всё было намного хуже. Покачав головой, Ангел втянул носом воздух, расщепляя запахи на частицы. — Здесь и правда пахнет кровью незнакомого демона, – сделал вывод он. — А я о чём?! – включился Денджи. – А он не верит! Я, между прочим, был тут на волосок от смерти, в то время как вы… — Достаточно, – перебил его Аки во второй раз и, прислонившись к стенке, устало помассировал переносицу. – Ангел, сегодня мы поспим в гостиной. Отдохнём этот день, а завтра пойдём работать. Вот так вот резко оборвался их замечательный отпуск. Смиренно вздохнув, Ангел кивнул и шагнул вглубь комнаты, чтобы хотя бы привести вещи в шкафу в порядок. Именно в этот момент его взгляд привлекло нечто чужеродное – что-то, чего он в этой комнате прежде не видел. Катана..? Судя по простеньким ножнам, это было явно не то оружие, которое он создавал для человека – свою работу он мог опознать с первого взгляда. Что насчёт этой… он был уверен, что видит её в первый раз. Скорее всего, человек хранил эту катану где-то в шкафу, который был опрокинут при драке с демоном, а ребята просто подобрали её и отложили в угол. Ангел знал про всё оружие человека, которое было в его арсенале, но он не помнил, чтобы тот когда-либо брал на охоту эту штуку. — А это здесь откуда? – поинтересовался он, тыча в оружие пальцем. – Твоя вторая катана? Мысль о том, что парню было мало оружия Ангела, откликнулась лёгким чувством ревности. Что ему, мало его чудесной катаны – с острым лезвием, с прекрасными расписными ножнами? С ней что-то не так? Зачем нужно было заводить вторую? — Ах, это… – зайдя в комнату следом, человек подобрал объект внимания и покрутил в руках. – Нет, это не катана. Это что-то типа гвоздя. — Гвоздя? – недоверчиво переспросил Ангел, чувствуя себя капризной женой, которая пытается вынюхать следы измены у своего избранника. — Сам посмотри. Аки вынул остриё из ножен, приоткрыв завесу тайны, и, приглядевшись, демон убедился – и правда, гвоздь. Просто огромный гвоздь, который так легко можно было спутать с катаной. Предчувствуя расспросы Ангела, парень пояснил: — Демон Проклятия дал мне его. Это часть нашего с ним контракта. Что-то щёлкнуло в памяти Ангела. Да, человек говорил что-то об этом очень давно. — Именно эта штука..? «Именно эта штука забрала у тебя практически всю жизнь?». Поняв вопрос, парень кивнул, и демон сразу возненавидел этот дурацкий гвоздь всей душой. И его, и Демона Проклятия. — Почему не выбросил его? – холодно спросил он. – Этот гвоздь наверняка хранит не самые приятные воспоминания. — Он исчезнет сам по себе после завершения контракта, а если его подберут чужие руки… – Аки покачал головой, намекая на то, что это явно не принесет ничего хорошего. – К тому же, эта штука нужна мне, чтобы… спрашивать иногда. — Спрашивать? – не понял Ангел. Аки бросил осторожный взгляд через плечо и закрыл дверь в комнату. Денджи и Пауэр уже сбежали из коридора, так что их разговор протекал без лишних свидетелей. — Спрашивать, сколько времени мне осталось. Последний раз проверял перед поездкой. Ангел тяжело сглотнул. Чёрт. И вот они снова вернулись к этой теме. Когда-нибудь они должны были это сделать, но он надеялся, что это будет не настолько спонтанно. Он не хотел знать, совсем не хотел, и всё же не мог не спросить: — И сколько же? Человек помолчал пару секунд, а потом выпалил деланно-обыденным голосом: — Три месяца, – и вдруг бодро хлопнул по коленям. – А давай-ка я приготовлю ужин… Всю последующую неделю человек провёл в бесконечной работе, и Ангел предпочёл ошиваться вместе с ним, нежели оставаться дома. Дело было в том, что все эти дни в квартиру то и дело заглядывали рабочие – чтобы вставить новое окно, залатать вмятину в стене, починить потолок и далее по списку. Присутствие в доме незнакомцев подбешивало Ангела, и в этом плане работа с любимым человеком была ему предпочтительнее. Так что да, они работали, всё шло своим чередом… Пока очередной неудавшийся понедельник не перевернул всё вверх дном. Впрочем, чего и стоило ожидать от понедельника. В этот день, завершая рабочую смену, они зашли поужинать в лапшичную. Ангел уже не помнил, о чём они говорили за столом, просто в один момент Аки заикнулся о том, что раздаёт людям свои визитки. Демон никак не смог сдержать тихий смешок, чем, видимо, глубоко задел человека. — А что не так? – поджал губы он. – Я частник, мне нужно как-то находить клиентов. Не могу же я просто ходить по городу в надежде наткнуться на демона раньше других охотников? — Я понимаю, – отсмеялся Ангел, прикрыв рот ладонью. – Ты такой серьёзный мужчина, Аки. Такой деловой человек. Аки насупился, ещё больше умиляя демона. Чтобы хоть как-то задобрить его, он почерпнул ложечкой остатки своего клубничного мороженого и протянул её парню. Всё ещё хмурясь, тот нагнулся над столом, ловя ложечку ртом и собирая всё её содержимое, после чего ложка перекочевала уже в рот Ангела, где он отполировал её языком до блеска. — Изо рта в рот – получается микроб, – пробурчал Аки. — Раньше ты не жаловался, – развёл руками демон. – Может, покажешь мне эти свои визитки? — Зачем? Ты недостаточно насмеялся? — Ну ладно тебе, я же не со зла-а-а… Фыркнув, Аки запустил руку в карман брюк и вытащил оттуда стандартного размера карточку из плотного глянцевого картона. Взяв её, Ангел покрутил визитку в руках, отмечая крайне минималистичное исполнение – просто имя Аки, белые иероглифы на чёрном фоне. Чуть ниже – должность и номер телефона. Ах, так вот зачем человеку так резко потребовался мобильный… — Наработал себе репутацию в Общебезе, а теперь уводишь от них клиентов? — Зато теперь мы обеспечены работой на каждый день, – пожал плечами человек. Покрутив визитку туда-сюда, он вдруг заметил крохотную надпись – выполненная мелким шрифтом, она располагалась на обратной стороне так, что заметно было не сразу. «Актуально до сентября 200Х года». Руки демона заледенели. Эта информация влетела в его искусственный розовый мир, разрывая небо, как бумагу, напоминая: от реальности не спрячешься. Ангелу вообще казалось, будто он был хреновым актером погорелого театра, будто все вокруг – и Аки, и Пауэр, и Денджи – были такими же хреновыми актерами, у которых была всего одна роль – делать вид, что ничего не происходит. И они вроде бы даже справлялись, правда, ровно до того момента, пока не начинался антракт. И тогда – всё. Три месяца. Может быть, уже два с половиной. В кармане Аки неожиданно зазвонил телефон, и демон вздрогнул от неожиданности. — Слушаю, – человек принял звонок и уже спустя секунду внезапно выскочил из-за стола. – Оставайтесь на месте, я буду через пару минут, – порывшись в кошельке второй рукой, он бросил на стол деньги за ужин. – Как мне вас найти? Хорошо, я вас понял. Ждите. Ангел, ты чего сидишь?! — Чего? – растерялся демон, но человек уже выскочил из лапшичной, так что ему пришлось выбегать оттуда следом, едва поспевая за парнем. – Что случилось? — Одержимый в высотке, совсем недалеко… – выговорил человек на бегу. – Забрался на десятый этаж… через окно… В доме женщина с ребёнком, закрылись в ванной и не могут выйти... — А план… есть какой-нибудь?... – пропыхтел Ангел, начиная задыхаться от бега. Всё-таки не для того ему были даны крылья, чтобы он вот так вот мучил бедные ноги. — Тебе… нужно будет залететь через окно, – принялся рассуждать парень на ходу. – Я поднимусь на лифте, но скорее всего дверь в квартиру будет закрыта… поэтому первым делом открой её мне… если гад будет слабым – разрешаю замочить и слопать… Одержимый – это совсем не страшно. Ангел был слишком сильным демоном, чтобы переживать из-за стычки с одним из них. Они были для него как тараканы, раздавить которых не составляло никакого труда, поэтому он решил, что убьёт эту тварь, чтобы Аки не пришлось возиться с ним самому. Добежав до угла, они остановились напротив десятиэтажного жилого дома, и человек принялся огибать его по периметру, выискивая что-то в окнах. — Десятый этаж… десятый этаж… – приговаривал он, судорожно бегая взглядом по верху здания. – Квартира с красными шторами напротив рекламного щита с Хатсуме Мей… Нашёл! Вон она, видишь? Прищурившись, Ангел кивнул. Эти вырвиглазно-красные шторы бросались в глаза, как сигнальные огни. Одно из широких окон было открыто нараспашку, откуда изнутри квартиры раздувался парусом полупрозрачный цветочный тюль. — Отлично, – кивнул он и приготовился взлететь. – Встретимся наверху. Взмыв в воздух, демон оказался у нужного окна в считанные секунды и с профессиональной точностью влетел внутрь квартиры, даже не задев оконную раму. Квартира встретила его неприятной тишиной. Ангел выпрямился. Он не нервничал. Было бы из-за чего. Этот одержимый – десятый за этот день. Вытащив из нимба топор, демон оглянулся. Судя по просторной двухместной кровати, он угодил в чужую спальню. Комната выглядела совсем нетронутой, поэтому он бесшумной поступью вышел в просторный коридор, который простирался в обе стороны. Сначала Ангел поддался налево и почти сразу наткнулся на входную дверь. Тихо щёлкнул замком, кивнул самому себе – путь для человека открыт. Почти сразу он нашёл и дверь в ванную. Когда он попробовал открыть её, подёргав за ручку, по ту сторону раздался тихий женский всхлип, и Ангел быстро смекнул, что к чему. — Мэм? – прошептал он в дверную щель. – Я охотник на демонов. Пожалуйста, оставайтесь здесь и не выходите, пока не скажут. В этот момент за соседней дверью что-то завозилось, и Ангел приготовил топор. Он мог дождаться Аки, который должен был оказаться здесь через пару минут, но демон не видел причин, чтобы не прикончить этого одержимого самостоятельно. К тому же, человек обещал позволить ему сожрать добычу – самое то на закуску после плотного ужина. Поэтому, не медля больше ни секунды, Ангел распахнул дверь ногой. Посреди комнаты виднелась невысокая полная фигура, повернувшаяся к нему спиной. Это была голая старая женщина, склонившаяся над чем-то, что напоминало тельце декоративной собачки – шпица или типа того, – от которой остались одни лапки да маленькая пушистая голова. «Бедняга Момо, Химэ, Тото или как ещё его могли звать…» – посочувствовал питомцу Ангел, занося топор над головой. Он был готов обрушить его на шею одержимой, снеся голову одним ударом, но в этот самый момент она повернулась к Ангелу лицом, и… он окаменел. Это была она. Женщина из его зимнего кошмара. Точнее, её тело. Он понял это сразу, как только взглянул на её лицо – из его лба торчало гигантское осиное жало, а вокруг рта щёлкали мощные жвала, но даже если так, он не мог не узнать её. Слишком часто это морщинистое лицо приходило к нему в страшных снах. Стоило ему лишь избавиться от ночных кошмаров, как они взяли и догнали его. Он убил эту женщину, а потом её тело встало и пошло, чтобы предстать перед ним во плоти спустя четыре чёртовых месяца. Ангел не дышал. «Боги наказывают меня, – разнёсся в голове панический шепот. – Это не может быть случайностью. Это знак для меня. Знак свыше. Знак, чтобы… чтобы что?». Рука с топором опустилась, а в следующий миг одержимая сделала выпад, сбивая демона с ног, вжимая в пол своим немаленьким весом. Острое жало, блестящее от яда, замаячило прямо перед носом, и Ангел выставил руку в попытке оттолкнуть её голову от себя, что стало роковой ошибкой – мощные жвала захлопнулись на его запястье, выбивая из груди громкий вскрик. Не теряя ни секунды, челюсть одержимой заработала, как конвейер, зажевывая сначала ткань его рубашки, потом – кожу, сухожилия, мясо… Обжигающая, ослепляющая боль. «Неужели это и есть карма? – в отчаянии подумал Ангел, упираясь свободной рукой в плечо твари, чтобы ослабить её. – Быть съеденным той, кого я убил? Это то, чего я заслуживаю?». Это то, чего хотели его боги? В таком случае, стоило ли ему смириться? Где-то в коридоре бахнула входная дверь, а потом катана Аки грозно блеснула за спиной одержимой, обезглавливая её одним взмахом. Жвалы, раздирающие руку демона, расслабились, и седоволосая голова брякнулась на пол, закатилась куда-то под детскую кроватку, оставляя после себя длинный кровавый след. — Ангел! Боже… – упав на колени, человек с ужасом осмотрел истерзанную руку. – Ты… ты чего… — Жить буду, – выговорил Ангел, бессильно лежа на испачканном ковре. – Она в ванной. — Тебе нужна помощь? Ты… — Ох, Аки, иди уже. Нехотя оставив его, парень вернулся в коридор, и Ангел остался лежать наедине с обезглавленным трупом. Рука пульсировала острой болью, и, опустив на неё взгляд, демон отметил отсутствие приличного куска плоти – одержимая успела догрызть её до кости. Кровь хлестала из разорванной артерии, стекая в лужицу, но думал Ангел совсем о другом. Смотрел на эту голову, закатившуюся под кроватку, и думал. Думал, что, возможно, Аки стоило прийти на несколько минут позже. Что, может быть, было бы лучше, застрянь он в лифте на полпути. Совсем скоро он услышал в коридоре незнакомый голос, и в комнату заглянула молодая женщина. Заглянула и, взвизгнув, отпрыгнула, прижимая к груди младенца. В отличии от побелевшей от страха матери, ребёнок совсем не выглядел напуганным, заинтересованно хлопал глазами, пытаясь понять, какого чёрта вокруг творится. — Господи, какой ужас… – расслышал Ангел её причитания. – Бедная моя Моти… – наверное, речь шла о съеденной собаке. – Подержите её, пожалуйста. Я схожу за деньгами… Бережно взяв на руки ребёнка, человек растерянно посмотрел на него, словно ища инструкцию об обращении с младенцами, но в конце концов просто прижал девочку к груди. Рассматривая их через полузакрытые веки, демон неожиданно подумал о том, что Аки хорошо смотрится рядом с детьми. — Кстати, рекомендую вызвать клининг, – посоветовал парень, когда женщина вернулась с кошельком. – Самостоятельно вы кровь не ототрёте. — Да-да, точно… как хорошо, что вы пришли, Аки-сан! – её дрожащие пальцы принялись пересчитывать купюры. – Госслужащие и полиция никогда бы не приехали на вызов так быстро… «Ей лучше не знать, что мы просто ужинали неподалёку», – отстранённо подумал Ангел, пытаясь подняться, и Аки, вернув ребёнка, снова кинулся к нему. Оглядев объеденную руку, он стиснул зубы, как будто ему было больно даже смотреть на эту рану. — Можешь съесть этого одержимого, – сказал он, кивая на безголовое туловище. – Как раз сможешь залечить свою руку. От одной мысли о том, чтобы впиться зубами в эту плоть, Ангела передёрнуло. Он не хотел даже смотреть в ту сторону. — В её крови наверняка много осиного яда… – придумал отговорку он. – Так что не буду рисковать. — Тебе нужно восстановиться. — Да, тогда можно… немного твоей крови? Кивнув, человек засучил рукав, вытащил нож и проделал небольшой порез. Вся рука Аки была усеяна изобилием порезов – свежих и давно заживших. Он старался не резать поверх уже существующих шрамов, поэтому каждый раз поднимался выше и выше. Сегодня он выбрал участок чуть ниже локтя, на внешней стороне руки, по которой совсем скоро засочилась тонкая струйка крови. Открыв рот, Ангел поймал языком горячие капли и, собрав немного во рту, проглотил, чувствуя, как запустился процесс заживления. Организму становилось лучше, но в голове у Ангела по-прежнему был бардак. Пошевелив восстановившейся рукой, он запустил окровавленные пальцы в волосы, и крепко-крепко сжал их, скрипя зубами. Сердце билось где-то в ушах. Отрубленная голова, казалось, вот-вот просверлит в демоне дыру – она следила за ним из-под детской кроватки мёртвым, пугающим взглядом. Теперь он знал точно. Это – карма. Он должен понести наказание. — Эй, всё в порядке? – забеспокоился Аки, пытаясь заглянуть ему в лицо, но демон отвернулся, поднимаясь на дрожащие ноги. — Да, я… схожу умыться и пойдём домой. Вопреки всем надеждам, дома лучше не стало. Приняв душ, Ангел ушёл в спальню, не дождавшись даже девяти. Боги грозно смотрели из каждого угла, поэтому демон, не в силах выносить их присутствия, спрятался под одеялом, отвернувшись к стенке. Лежал, затаив дыхание, словно мышка, почуявшая смертельную опасность. Ангелу было страшно. Потому что он больше не знал, как жить дальше. Потому что его уже тошнило от лжи – самому себе, Аки, Кишибе… всем. Потому что этот грех, который он взвалил себе на плечи, оказался слишком тяжёл для того, чтобы тащить с собой всю оставшуюся жизнь. Он не выдержит, когда-нибудь он надломится. А стряхнуть его с себя, забыть и идти дальше демон считал еще бо́льшим грехом. Что же ему теперь делать? За стеной раздавались голоса Денджи и Пауэр – эти двое спорили о том, кто будет играть за красную гоночную машинку, а кто – за синюю. Оба хотели, конечно, за красную. Что за непробиваемые идиоты. Они убьют друг друга сразу же, как только Аки отбросит коньки. Мученически застонав, демон заткнул ладонями уши и зажмурился. Что его больше всего корежило в этой ситуации? То, что он убил человека? Или то, что это не понравится Аки? Наверное, всё сразу. Всё сразу… Итак… что же всё-таки делать? Взять себя в руки и продолжить лгать? Так, что ли? Чтобы оставаться в глазах Аки невинной овечкой до самого конца? В этот момент дверь в спальню приоткрылась, и запах чего-то травянистого проник в лёгкие Ангела, пробираясь сквозь одеяло. Зайдя в комнату, человек прикрыл за собой дверь и какое-то время стоял на пороге, судя по напряжённой тишине, разглядывал холмик на кровати и пытался понять, не спит ли демон. В конце концов, почуяв неладное, парень окликнул его. — Ангел. — Я в порядке, – машинально ответил тот, поджав ноги к груди ещё сильнее. Он в порядке. Да, в полном порядке. Нужно только пережить этот приступ боли, пропустить через себя несколько ночных кошмаров. Терпеть, стиснув зубы. И он снова будет в порядке. — Ты хоть сам понимаешь, как абсурдно звучишь? – вздохнул Аки, подходя ближе и ставя что-то на прикроватный столик. – Я принёс тебе ромашкового чая. Кажется, этим вечером что-то побеспокоило тебя. — Я пытаюсь поспать, – продолжил упрямиться он. – Давай поговорим как-нибудь потом, ладно? Рано или поздно Аки всё равно вернётся к этой теме, он это знал. Но говорить обо всём сейчас – неподходящий момент. Как и завтра, и послезавтра, и вообще всегда. Подходящего момента попросту не было, и демон сам не знал, чего пытается добиться, оттягивая его. Как будто в следующий раз будет проще, в следующий раз он будет готов. — Давай поговорим сейчас, – ответил Аки упрямством на упрямство. – Я же вижу, что-то не так. Чем дольше тянешь, тем хуже. Ангел промолчал, не имея никаких сил на ссору. Лучше просто притвориться спящим, и тогда он сам как-нибудь отстанет. Не дождавшись никакого ответа, человек присел на край кровати, и его рука нежно прошлась по крылу, торчащему из-под одеяла. — Не надо от меня прятаться, Ангел. Я от этого чувствую себя виноватым. — Я не прячусь, – буркнул он, сразу забивая на притворство. – И ты ни в чём не виноват. Аки – святой. Он – хороший. Что вообще демон делал рядом с таким замечательным человеком, как он? Отравлял его жизнь ложью и притворством. — Тогда вылези из-под одеяла и выпей немного чая, а то он скоро остынет. Аки не был строгим, вовсе нет. Его самая большая сила скрывалась в мягкости, с которой он относился к демону. Потому что сопротивляться его спокойному голосу, невесомым касаниям к крылу было попросту невозможно. Эта мягкость плавила его, раскрепощала, как солнечный свет раскрывает цветочные бутоны каждое утро. Поэтому, тихо вздохнув, Ангел зашевелился и высунулся из-под одеяла. Под внимательным взглядом человека дотянулся до чашечки чая, взял её и принялся пить крохотными глотками с хлюпаньем. Атмосфера в комнате сразу потеплела на пару градусов. Как Аки удавалось это делать? Когда сам человек плакал, закрывшись в этой самой комнате, демон просто сидел в гостиной, пялясь в телевизор. А когда становится плохо Ангелу, его человек тут как тут, и у него всегда получается сгладить каждый угол. Это просто несправедливо. Воспользовавшись заминкой, Аки прочистил горло. — Послушай, я не знаю, что произошло в той квартире за то время, что меня не было. И я правда не понимаю, что в этой рядовой ситуации такого, что могло вогнать тебя в состояние… — Её лицо… – выдохнул Ангел, чувствуя, как в его защите появляется крохотная брешь. Аки моментально собрался и ухватился за эту фразу. — Чьё лицо? Нашей клиентки? Демон покачал головой и ткнулся носом в колени. Её лицо. Он имел в виду её лицо. Ангел понял, что его начинает колотить, а к горлу подступает тошнота – настолько сильным было чувство страха. Кажется, они и правда приближаются к этому, к началу всего конца. Это нельзя было изменить с самого начала, нельзя было построить светлую жизнь на лжи. Возможно, Аки отвернётся от него после того, что услышит… не этого ли хотели боги, когда послали ему такой красноречивый знак? Может быть, это часть наказания. Наказания, от которого не убежать, беги ты хоть целую вечность. — Скажи, Аки… – тихо-тихо выговорил он. – Что, если бы ты вдруг узнал, что совсем не знаешь меня настоящего? Если бы оказалось, что на самом деле я намного хуже, чем ты думаешь? Если бы я делал очень плохие вещи? Судя по всему, он поставил парня в тупик этим вопросом, потому что тот мялся ещё несколько секунд, после чего неуверенно спросил: — Ну… например? «Например, если бы я оказался убийцей, – усмехнулся он про себя. – Серьёзно, как я должен сказать это вслух?». Правда застряла в горле колючей костью. Отчаянно избегая смотреть Аки в глаза, он принялся мять пальцами складки одеяла, покусывая дрожащие губы. — Хорошо, – неожиданно сказал человек. – Позволь мне угадать. Он сделал длинный глубокий вдох, словно втягивая в себя весь воздух в комнате, после чего выговорил на одном дыхании: — Это ведь ты убил своих людей, да? Ангел почувствовал, как по его затылку со всего размаха прилетает бейсбольной битой. Резко вскинув голову, он наконец-то посмотрел в глаза Аки и не увидел в них ни тени сомнения. И ему стало ещё более страшно, так, что кровь отхлынула от сердца к пяткам. Стены вокруг вдруг сузились, запирая его в тесную клетку, стало душно, голова закружилась. — К-как ты догадался? – выпалил он, даже не пытаясь отрицать услышанного, потому что был слишком шокирован. Получив подтверждение своим словам, Аки не скривился, не рассердился, не расстроился. Только пожал плечами. — Я всегда знал. С первого дня знакомства. Язык во рту демона двигался с большим трудом. — Но к-ак… — Мисс Макима мне рассказала. «Конечно, она ему рассказала! – грянуло, как гром среди ясного неба. – Она должна была предупредить человека, с каким демоном ему предстоит работать! Чёрт! Всё это время…». Словно старый кинофильм в перемотке, перед глазами друг за другом начали всплывать моменты, когда он пихал Аки ложь прямо в нос. Даже тогда, в самый первый день на работе… — Так значит… – принялся демон соединять все детали пазла.. – Ты знал, что я вру тебе. Каждый раз. И даже тогда… Во время их первой ночёвки. Когда парень спросил, как погибли его люди, он ответил… чёрт, осознав это, Ангел почувствовал себе ещё отвратнее. Аки молча смотрел на него, позволяя эмоциям поутихнуть, и на его лице было слишком пусто для человека, которому врали так много времени. Пальцы Ангела зарылись в волосы. Он был так потерян. — Почему ты ничего не сказал? О том, что знаешь. Аки задумался. — Мне стало интересно, и я… ждал. — Чего? — Не знаю, – Аки почесал затылок. – Наверное, этого самого момента. Демон растерянно покачал головой. Ничего не понятно. — И что, ты совсем не злишься на меня? – спросил он прямо в лоб. – Тебе не мерзко? Потому что вот мне… с самого себя точно мерзко. Человек вздохнул и устало потёр шею. Да, он не выглядел рассерженным или грустным, но счастлив он точно не был – это и дураку понятно. Как он вообще мог жить с ним так долго, зная, что ему врут в лицо? Он что, совсем себя не уважает? — Когда ты сказал, что никогда никого не убивал, я решил, что ты издеваешься, – наконец, сказал Аки, и в груди демона противно ёкнуло. – Но потом, когда я спросил второй раз, ты ответил то же самое, и я подумал: а с какой стати демону врать об этом? Может быть, ему за это стыдно? Может быть, он сожалеет? Ангелу было стыдно. Ангел сожалел. Он виновато опустил глаза, молясь о том, чтобы сейчас же провалиться под землю. Расклада хуже он и представить не мог. Он знал, что вел себя несправедливо по отношению к Аки, но даже не догадывался, что на самом деле ситуация была намного-намного хуже. — Они приходили ко мне в кошмарах, – выговорил он, шмыгнув носом. – Девушка, которую я любил… она плакала и спрашивала, за что. И я понимал, насколько ужасен, потому что не хотел ничего из этого, но всё равно почему-то сделал. Я не хотел, чтобы ты видел во мне убийцу, Аки. Мне хотелось… побыть для тебя хорошим. Так долго, как только получится. Он снова начинал дрожать, но человек вдруг оказался рядом, приобнимая его одной рукой, обжигая теплом правую часть тела, и Ангел проявил слабость, спрятав лицо в его плече, не понимая, как Аки может не ненавидеть его прямо сейчас. — Как это произошло? Ты можешь рассказать? Эта часть была самой сложной, потому что… — Я не знаю, – он снова шмыгнул. – Это было похоже на помешательство, а когда я пришёл в себя, все были уже мертвы. Я любил их, Аки, они были моей семьёй. Я не хотел этого, хотя ты этому вряд ли поверишь… — Нет, я тебе верю, – возразил парень, и демон горько улыбнулся. — Почему? — Потому что это ты, Ангел. Большего мне не надо. Демон стиснул между пальцев ткань на груди человека, прижимаясь к нему, влезая поглубже в объятия. Ему было интересно, был ли предел у терпения парня – как нужно было налажать, чтобы его, наконец, вышвырнули из этого дома? Потому что Ангелу казалось, что он уже натворил достаточно. Но ведь было ещё кое-что. Ещё одна неудобная правда, о которой человек не знал и с которой не успел примириться. — Это еще не всё, – осмелившись, сказал Ангел, и Аки прервался от поглаживания его по спине. — В каком смысле? — Тело женщины, в которое вселился Демон Осы. Я… я… я… – заклинившая челюсть щелкнула в воздухе пару раз. – Я убил эту женщину. Зимой. Плечи Аки вздрогнули, и он резко отстранился, неверяще смотря на демона – теперь на его нахмуренном лице читался настоящий шок. «Ну, вот и всё, – понял демон. – Теперь – точно конец». Ещё несколько секунд человек смотрел на него, словно надеясь, что Ангел рассмеётся и объяснит свою шутку, но этого не произошло. И только потом парень обескураженно покачал головой. — Зачем, Ангел?.. — Я не знаю, – ответил он, понимая, насколько жалко это звучит. – Это просто… произошло. — Ты говоришь об этом, как о чём-то, что не зависит от тебя, – нахмурился человек. – Как будто это делал не ты. «Оно само всё как-то случилось, меня там даже не было, я даже не смотрел»… — Но это правда! Я буквально ничего не помню, ясно? Ни-че-го. Я просто… знаешь, я просто моргнул – и увидел её мертвое тело. Думаешь, я был в восторге? Ду-думаешь, я наслаждался этим? – он начал заикаться от сильного волнения, чувствуя, как всё летит в никуда. – Да я в-всю зиму спать не мог, лежал и боялся, а вдруг следующим будешь ты или старик! Ты спрашивал, почему я больше не молюсь перед сном? Вот, почему! Потому что боги отвернулись от меня, и т-ты от меня тоже отвернёшься, и я останусь совсем один! Тебе не стоило меня спасать сегодня, Аки… потому что помереть от рук той, кого ты убил, было бы очень даже правильно… Аки молча слушал его, смотря блестящими, немного влажными глазами. Между его бровей всё ещё виднелась хмурая складка, а губы были сжаты в тонкую линию. Эмоцию, которая отображалась на его лице, было невозможно прочитать, но Ангелу казалось, что это было что-то болезненное, прохладное, как неприятный октябрьский дождь, такое же студёное и гадкое. Выговорившись, демон отдышался и скривил губы. — Ну что ты скажешь, а? Я уже не такой хороший для тебя, верно? Тебе ведь противно, да? Аки ответил не сразу – как будто не мог найти слов. Он просто смотрел, не моргая, и его кадык ходил туда-сюда, то и дело сглатывая горькую слюну. В конце-концов, он разлепил пересохшие губы. — Я тоже убивал людей. — Это же совсем другое! – не согласился Ангел. – Тот бедолага мучился, ты лишь оказал ему услугу. По крайней мере, ты никогда не желал людям смерти. — А ты желал? Ангел растерялся. — Я… я? Наклонившись, Аки снова заключил его в объятия – медленно, будто боясь спугнуть. — Я не понимаю, откуда взялись эти твои помешательства, но… плохой человек никогда бы не говорил о своих деяниях так, как ты. Плохой человек не испытывал бы такое чувство вины, чтобы ему хотелось умереть. Демон молча дышал ему в плечо, чувствуя, как горят глаза от непролитых слёз. Аки был не прав. Плохой человек становился плохим в тот момент, когда отнимал чужую жизнь. Сколько бы он не сожалел об этом впоследствии, ничью жизнь эти раскаяния не вернут. — Моя душа такая грязная… – прошептал он, чувствуя невидимую кровь на кончиках своих пальцев. – Мне никогда не отмыть себя, не в этой жизни. А я всего-то хотел не наживать себе проблем, но дело в том, что я – демон. Моё помешательство – наверное, просто инстинкт. Я проклят… Договорив, он прижался к Аки что есть мочи, ощущая, как плечи ходят ходуном, как бы человек ни пытался сгладить дрожь своими касаниями. — …боги меня больше не слышат, – продолжил он сдавленным голосом. — Тебе они так необходимы? Твои боги. Ангел шмыгнул. Он знал, что богов не существует – об этом трубила его рациональная часть сознания. Но где-то там, в глубине души, в самом слабом и чувствительном месте… — Может быть, я научусь когда-нибудь жить без наставлений свыше, но сейчас я чувствую себя таким брошенным. Одиноким… Скажи, Аки, верить в Бога – это глупо? Он ощутил, как человек качает головой. — Я думаю, каждый из нас в какой-то степени верит в Бога, просто иногда этот самый Бог скрывается в самых неожиданных местах. Например, кто-то находит его в самом себе, а кто-то – даже в науке, как бы смешно это ни звучало. Так что нет, Ангел, ты не глупый. Ангел бессильно улегся щекой на широком плече, смотря в пустоту горячими глазами. Успокаивающий голос парня пробирался в его голову, действуя как бальзам. Аки просто умел делать это – вдыхать смысл в бессмысленные вещи. И даже в такое ужасное создание, как он. — И знаешь, что я ещё думаю? – продолжил человек. – Я думаю, что для тебя еще совсем ничего не потеряно. Быть демоном – это не приговор. — Разве? – безнадежно хмыкнул Ангел. – А по-моему, как раз приговор. Быть существом, которое способно только убивать. Вдоволь нагладив его спину, руки человека принялись бережно поглаживать демона по спутанным волосам, побуждая его прикрыть глаза. — Ангел, твоя личность не строится вокруг того, что ты – демон. И я не думаю, что ты был рождён убивать. То, что ты называешь помешательствами – это проблема, но с чего ты взял, что это – твоё настоящее “я”? — Для чего я тогда, по-твоему, рождён? Аки снова замолчал. «Думает, – понял демон. – Но он ничего не придумает, потому что я сказал правду. Я родился, чтобы причинять другим боль. Вся моя сила завязана на смерти. Это моя отвратительная природа, против которой ему нечего поставить». — Может быть, ты рождён, чтобы летать? – предложил Аки, и сердце Ангела болезненно заныло. – Чтобы любоваться закатами над океаном? Тебе это больше подходит. Мне кажется, цель твоего рождения определяется тем, что ты сам выберешь для себя, и я надеюсь, что ты выберешь... что-то подобное. Демон прикусил нижнюю губу, жмурясь – его глаза щипало так, как будто в них надуло морского песка. Сердце жарко пылало в груди, как если бы слова человека забросили горящую спичку в уже догорающий костёр. Ему было очень больно, но это была хорошая боль. Освобождающая. — Так ты правда… не ненавидишь меня, да, Аки? Человек хмыкнул. — Я не могу тебя ненавидеть. Никогда не смогу, – просто ответил он, и демон удовлетворенно кивнул. Может быть, боги и вовсе не отворачивались от него, если прислали такой знак? Может быть... они хотели, чтобы всё пришло именно к такому финалу?