Край нерассказанных историй

Сириус сидел на диване, сверля задумчивым взглядом давно остывшую кружку с чаем. До полнолуния оставалась неделя, и шанс, что за эти семь дней случится электрическая гроза, был достаточно мал. И это значило, что Ремусу придется провести очередное полнолуние в одиночку. «Сириус, ничего страшного», — слышал Сириус голос Ремуса у себя в голове, — «я справлялся пятнадцать лет, справлюсь еще одну ночь». Но дело-то было в том, что раньше у Ремуса не было Сириуса — и Джеймса с Питером, — а теперь Сириус был и это все меняло. Сириус решил еще на их третий месяц знакомства — примерно в ту секунду, как Ремус, сминая рукава свитера, стыдливо признался, что он монстр и, если Сириусу вдруг противно, то он совершенно не обидится, — что Ремус больше никогда не будет один. Он найдет способ помочь. Обязательно. На четвертый месяц пришла идея с анимагами. Пятый и шестой месяцы были проведены за усердными попытками удержать лист мандрагоры под языком и нетерпеливым ожиданием феноменально редкой грозы. И вот, на горизонте маячил очередной — седьмой, Мерлина ради — месяц, потраченный впустую и никак не соответствующий всем жизненным установкам Сириуса. (Под жизненными установками, разумеется, подразумевалось что-то вроде «Пришел. Увидел. Победил». В последний раз, когда Сириус проверял их, там явно не было «Прождал полгода».) Из ванной вышел совершенно не обеспокенный душевными терзаниями Сириуса Ремус. Ну, может, все-таки немного обеспокоенный, потому что в следующую секунду он уже сидел возле Сириуса, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Я слышу, как ты думаешь, — серьезно сказал Ремус. — Что такое? Сириус обернулся на Ремуса, сразу же цепляясь взглядом за веснушку на кончике носа, которой — и Сириус в этом уверен — вчера там еще не было. — Я задумался. — Сириус озвучил очевидный факт, но он буквально не мог выдавить из себя какой-то менее очевидной мысли, потому что в голове теперь была только эта новая веснушка и то, как идеально она вписывалась ко всем остальным. — О чем? — просто спросил Ремус. — О полнолунии, — отвлеченно ответил Сириус, рисуя воображаемые линии между веснушками Ремуса и обязательно включая в привычный рисунок новенькую. Ремус снисходительно фыркнул. — Ты думаешь об этом чаще, чем я, — отшутился он. — Мы же все обсудили… — Нет, — перебил Сириус, наконец поднимая взгляд выше, к глазам Ремуса. — Я знаю. Но вдруг не получится. Или вдруг грозы больше никогда не будет. Или вдруг получится, но не так, как мы планировали. Что, если я буду кем-то бесполезным? Помнишь, как Джеймс говорил, что волшебник не выбирает форму? Вдруг я буду каким-нибудь… — Сириус запнулся. — Каким-нибудь?.. — уточнил Ремус, так и не дождавшись продолжения. — Мопсом, — невероятно испуганно выдохнул Сириус. До этого момента он даже не задумывался о такой возможности. Он ляпнул это, не подумав. А теперь не мог избавиться от этой абсолютно ужасной мысли. — И что, если волк решит, что это не друг, и… — Мне придется остановить тебя до того, как ты начнешь в красках представлять, как я разрываю тебя на куски, довольно воя на полную луну, а потом просыпаюсь утром, осознаю произошедшее и убиваю себя, утопившись в раковине, — со смешком сказал Ремус, и Сириус поморщился, потому что он собирался озвучить именно это. — Мы точно знаем, что волк дружелюбен по отношению к животным. Это во-первых, — деловито сказал Ремус. — Во-вторых, он бы не съел тебя. Обещаю. — Почему ты так уверен? — У меня есть подозрение, что если бы ты правда был мопсом, — возможно, Сириус слегка всхлипнул, но мы этого никогда не узнаем, — то волк бы всю ночь смеялся. По-волчьи, разумеется. Сириус обиженно отодвинулся от Ремуса — совсем немного, чтобы показать, что он обижен, — Ремус тут же придвинулся, кладя руку Сириусу на плечо и разворачивая его к себе. — Сириус, мне абсолютно не важно, кем ты будешь. Даже если ты вдруг окажешься рыбкой, мы купим тебе аквариум, и волк будет следить за тем, чтобы Питер и Джеймс — кем бы они там ни были — и близко не подходили к нему, потому что они достаточно неуклюжие, чтобы случайно разбить аквариум. Тем более не в своем теле. Я уже рад, что ты пошел на это ради меня. И волк это тоже чувствует. Он будет счастлив в любом случае. Сириуса это немного успокоило. — Ладно, но я действительно надеюсь, что это будет не мопс. Я согласен и на рыбку, — решил он. Через три дня пришла электрическая гроза.