Заметая следы

Если бы я кого-нибудь встретил, кто напомнил бы мне о забытом - Я нажал бы еще на раз на кнопку. Это так просто: «Вкл.» «Выкл.

Noize MC — Жвачка

*** Спустя неделю слякоти и ледяных дождей погода матушка решила смягчиться и отправила на землю пушистые белые снежинки, да так, что утром они слились в белую пелену, что на пару с густыми тучами перекрывали весь обзор в радиусе пяти метров, в следствие чего на дорогах случился бедлам, в виде нескольких аварий на оживлённых перекрёстках. В новостях сообщили о нескольких пострадавших, но успокоили эмпатичных зрителей дополнением о том, что полученные травмы не составляли никакой угрозы чужим жизням, а предвещали только некоторые ограничения для продвижности их конечностей. Наблюдая за развернувшейся картиной, Попов не решился садится за руль, а впервые за год прокатиться на пыльном метро. Он сомневался не в своей реакции или навыках вождения — точно нет, скорее таковые могли отсутствовать у других водителей. И как он предпологал — многие, в силу здравого смысла, или своих предрассудков, отставили собственные автомобили и предпочли шумные платфломы и относительно уютные вагоны с синими сидениями и жёлтыми поручнями; а по пути к спуску наблюдал на заснеженных автобусных остановках несвойственное для обычного будничного утра количество людей. Заходя в свой вагон Арсений стал выглядывать свободные места и мельком натыкался на чужие лица. Какая то дамочка в милом темно-розовом бирете и приближённо такого же цвета пальто гладила лохматого йоркширского терьера в курточке с коричневой клеткой, ютившегося у неё на коленях; подле них бегал ребёнок примерно трёх лет в серых балоневых штанах и ворковал что то на своём, указывая маленьким пальцем на эту псинку. Пока его, ребёнка, по всей видимости — мать увлеченно болтала по телефону, яркая девушка выполняла функции несостоявшейся мамаши — мельком приглядывала, чтобы малыш не убежал далеко, либо не зарядил её собаке в глаз. На другой стороне сидели несколько мужчин, облеченных в одеяние с военным принтом и обсуждали сегодняшний погодный перфоманс, в красках и с чувством выражая своё недовольство. Среди прочих однотонных лиц, сливающихся воедино, в конце вагона внимание Попова привлекла длинная фигура, накинувшая на голову капюшон чёрной длинной куртки, достающей чуть ли не до голени. Рядом с ним и напротив пустовали места, и Арсений поспешил занять одно из них. Перспектива нарушать покой человека который очень явно дал понять, что не имеет желания, чтобы рядом с ним кто то сидел — утонув в глубине капюшона и полностью абстрагировавшись от внешнего мира — ему не претила, поэтому разместился напротив и уже хотел было залипнуть в телефон, уподобляясь примеру окружения, как взгляд сам упал на лицо напротив, поддаваясь любопытству. Напротив сидел Антон Шастун. Желание как либо окликнуть его появилось внезапно, но из-за забытого отчества Арсений его подавил и сделал вид, будто не замечает знакомого, хотя и некрасиво как то. Но едва ли он смог увлечься новостной лентой и общим с коллегами чатом, где каждый решил высказаться о проблемах, препятствующих появиться на рабочем месте вовремя, как Антон поднял голову и наткнулся глазами на следователя. На лице его промелькнуло удивление. — Здравствуйте! — поприветствовал его парень, стараясь произнести это как можно громче, чтобы перебить внешний шум, и расцвёл улыбкой. — Здравствуйте. — согласился Попов, дружелюбно поднимая вверх уголки губ в ответ. Антон поднялся ухватившись за поручень, и в одно движение оказался рядом со следователем, приземляясь чуть поодаль, выражая этим намерение не ограничиваться одним приветствием. — Неожиданно видеть вас здесь. — произнес без усмешки, выделяя последнее слово, и очертил взглядом вагон. — Почему? — будто бы даже не наигранно удивился Арсений. Тот, кажется не ожидавший, казалось бы уместного и логичного вопроса, повременил с ответом, обдумывая, как сказать мягче, после лёгким движением стянул капюшон и посмотрел мимо следователя. — Ну… Вы не похожи на того, кто ездил бы на метро, а учитывая ещё и вашу деятельность… — он всё же удостоил его взглядом и заметно растерялся, когда увидел усмешку на лице напротив — Я имею в виду: почему не такси? — На дороге предпочитаю отдавать контроль себе, нежели другим. Антон в ответ промычал что то, выражающее понимание, отвернулся и стал отбивать пальцами понятный одному ему ритм по худой коленке в серых вельветовых брюках, торчащей из растегнутой куртки. Либо он мялся, не решаясь сказать что то ещё, либо так проявлялась его скука — Арсений не догадывался, но с каждой секундой молчания, он склонялся ко второму варианту, совсем не чувствуя вины — в конце концов не он завёл разговор. — Погода сегодня просто жуть. — вновь предпринял попытку продолжить беседу, до жути неловкую. Это слегка качнуло что то в Арсении, и неожиданно в голове стало пусто — следовательно никаких резвернутых ответов или инициативы с его стороны не будет, за что он уже проклял строение своего мышления. — Действительно. — Но всяко лучше, чем с дождями. — будто разговаривая сам с собой не прекращал Шастун — А ведь скоро декабрь. — Вы правы. — ему внезапно стало до жути неловко. Арсения в целом поразило наличие желания пообщаться с утра, особенно с ним, на вид совершенно не располагающим на беседы (или только он так думал), ещё больше удивило то, что оно проснулось и в нём. То, что в итоге беседа не сразу вылилась к обсуждению продвижения поисков его подруги, а началась очень плавно и тактично — было приятно. Чувство такта в его окружении давно потеряло смысл, а обращающаяся к нему клиентура часто пренебрегает своими положением жертвы, думая что следователь должен отложить порядка других двадцати дел и мигом взяться за их. И не важно, что кража, например телефона, тогда должна будет перевесить то же убийство, похищение или другого рода насилие и посягания на чужую свободу и права. От этого потеплело в душе. С головой окунаясь в дела, Арсений и думать забыл о простых беседах на отвлечённые темы, даже самое банальное обсуждение погоды. Не то, чтобы ему не с кем было поговорить — у него есть Оксана — единственный близкий на данный момент человек — которая может болтать без умолку и обо всём на свете, но она уже привычная, полностью знакомая. Рядом с ней часто можно просто молчать, не чувствуя неловкости. А вот этого ему как раз и не хватает — за всеми этими, казалось бы лишними эмоциями, которые другим доставляют дискомфорт, он и гонится. По истечению половины пути разговоры совсем сошли на нет и даже другие пассажиры будто переняли их настроение и в вагоне стоял только негромкий гул и характерный шум поезда. Антон опустил взор в пол, будто в нём было что то неимоверно интересное, кроме точечной отделки и мокрых следов грязи с подошв обуви разных видов, рисунков и размеров. — Арсений Сергеевич, … — оборвался Шастун и теперь изучающе уставился прямо на Попова, а после, чуть тише, будто опасаясь, что их могут подслушивать, спросил: — В деле есть продвижение? На лице никаких эмоций, но в глазах его вмиг зародилась блуждающая призрачная надежда и подобие отчаяния, из-за которых следователя едва не пробило на жалость к этому парню, но желание поддержать его растворилось в рабочих устоях, не позволяющих испытывать подобных эмоций по отношению к людям, с которыми он имеет пусть и мимолётные, но деловые отношения. Но напрочь оборвать все надежды Антона на толику информации о близком человеке не давала банальная человечность, а учитывая ещё и то, что история Антона перекликается с его собственной и воспоминания о страхе за жизнь друга взяли верх над разумом — он не имел на молчание никаких прав. Только вот при всём желании ему нечего было выдать. — Антон… Андреевич, — вовремя вспомнил он — как только мы что то узнаем, я сообщу вам. Парень поджал губы и чуть качнул головой, вслед за которой подскочили и его пшеничные кудри. Когда поезд остановился и поток людей начал двигаться в сторону выхода, Антон тоже поднялся с места и попрощался, собираясь следовать за ними, но в последний момент Арсений быстро, но как можно деликатней взял его за запястье, останавливая. Антон обернулся и опустил глаза на свою руку, а потом с вопросом посмотрел на него. — Не забывайте, что нам важна любая информация, если вы что то заметите, вспомните или узнаете, сообщайте мне, пожалуйста — произнёс шаблонно, и выудив из кармана пальто свою визитку, вручил её студенту. — Да, конечно. — озадаченно и даже с толикой разочарования произнёс Антон и поспешил покинуть вагон, пока двери не закрылись, кивнув напоследок. *** На входе его тут же подхватила за локоть на вид спокойная Оксана, что разбивалось об ощутимую нервозность в действиях, и повела в кабинет. Аккуратно закрыв за собой дверь, она повернулась к Арсению и криво улыбнулась, обнажая ровные зубы. Не зря пол года назад таскалась по дантистам — результат вышел сияющий. Но какая бы красивая не была её улыбка, именно такая могла быть вызвана недовольство из-за чего либо — проверено на опыте и годами дружбы. — Что происходит? — пребывая в недоумении спросил следователь, и отступил назад, пропуская девушку к стелажу с документацией. — Ты почему мне не сказал? — раздражённо выдохнула и с вызовом посмотрела на Попова, отчетливо показавшего на лице замешательство. — Не сказал что? — Про ещё один видео материал. — склонила голову, очевидно выжидая, когда ей выложат правду. — Какой? — вновь нахмурился, всё так же не понимая, что до него пытаются донести. — Тебе с какой то почты пришло видео с камер наблюдения, и ты умолчал. Это совсем на тебя не похоже. — заключила она. — Если ты объяснишь, что ты от меня пытаешься узнать более доходчиво, то вопрос будет исчерпан намного быстрее, пока же я совершенно не могу разобраться. — Арсений был спокоен и это кажется и было поводом для ещё большего напора от Оксаны. Она то могла бы и догадаться, что он так специально её выводит, отучая от получения желаемого с помощью намёков и кокетства. Она подошла к столу, повернула на себя ноутбук и зашла на почту, где был тот самый материал, о котором говорилось ранее. Четыре минуты пятьдесят три секунды. Сначала он почувствовал легкое раздражение, что кто то, даже Оксана, так нагло ворвался на его рабочую почту и смеет ещё что то ему предъявлять, но потом до Попова вдруг пришла неожиданная догадка по поводу такой эмоции коллеги на простое, на первое впечатление ничего не значащее, видео, и он уже было открыл рот, дабы высказать её, но решил повременить, а ещё зарыл поглубже все нотации по поводу личного пространства и впредь зарекся оставлять свою технику на работе. — Я подумал, что её забыли прислать вместе с другими записями. Оксана вздохнула и упёрла руки в боки. Вздох вышел с невесомым облегчением, которое заставило напрячься следователя. Нахватался же у неё знаний о языке тела. — Подумал он. — передразнила девушка — Мне Станислав Владимирович голову оторвёт за отсутствие в отсчёте этого файла, и вообще я уже начала думать… — Что я что то скрываю? — продолжил за неё Арсений с нажимом, обнажая свою оскорбленность. — Чего? Нет. — неестественно прыснула девушка и словила скептический взгляд перед собой — Ладно, да. — потупила глаза в пол, как провинившийся ребёнок. Этой инфантильности в ней донельзя много, особенно она сезонно выражается в её стиле одежды с пышными рукавами фонариками и преобладанием розовых и фиолетовых оттенков. Безусловно, каждый в праве носить, то, что нравится, но в глазах бывает пестрит от всех смешаний ярких цветов. Сейчас же, с приближением зимы, всё это добро сменилось таки на классический стиль. Но вслед за этим понятием, в ней преобладает импульсивность и эти её качества, не смотря на все плохие стороны, единственное, что держит на плаву весь их отдел и добавляет в непростое бытие красок, в прямом и переносном смысле. — Теперь, если ты не против, я займусь делами. — забрал ноутбук со стола под внимательный взгляд Фроловой и направился к выходу. — Подожди. — вынудила его развернуться — Ты знаешь кто на видео? — Не-ет. — задумчиво протянул он — У тебя есть предположения? — Нет. — повертела головой в разные стороны. И молча покинул кабинет. По пути к своему рабочему месту взгляд зацепился за только что проскользнувшую за дверь архива фигуру в персикового цвета кофте и массивных белых кроссовках, показавшиеся знакомыми. Вряд ли это был кто то из его коллег — у них напрочь отсутствует чувство вкуса, а желанные эксперементировать с яркостью в имидже пропало чуть ли не с пелёнок. Проверить догадку решился сразу и спустя долгое время посетить таки архив. Он всей душой не любил маленькие комнатки и помещения из-за тесноты и давящих стен, готовых будто вот вот схлопнутся, а необходимость пользоваться лифтом была очень неприятным исключением, с которой приходилось мириться. Позов застыл, как вкопанный, когда дверь отворилась и в проёме показался следователь, так и не закончив отчитывать за что то… Шастуна. Последний ногой упёрся в пол, тем самым остановив движение стула на колёсах и растерянно посмотрел на вошедшего. — Доброе утро, Арсений Сергеевич. — выйдя из секундного оцепинения прохрипел Дима, переглянулся с Антоном и тут же прокашлялся. — Доброе. — согласился Арсений и посмотрел на второго присутствующего — С вами здоровались. — тот сконфуженно улыбнулся и отвёл взгляд — Может вы… — Антон Андреевич как раз хотел с вами поговорить. — засуетился Дмитрий и, забрав со стола клипборд и пару бумаг с ручкой, под тяжёлым взглядом Шастуна, обозначающий что то вроде «предатель», ретировался. Следователь изучающе огляделся — всё ровно так же, как и было — белый шкаф со стеклянными дверцами, за которыми: множество цветных папок-регистраторов, несколько маленьких декоративных кактусов с фиолетовыми иглами в коричневых горшках — всё работа Фроловой, запасная настольная лампа, две пачки бумаги — одна вскрытая, и глобус, предназначение которого в их отделе так и не удалось раскрыть. На настенных полках рядом тот же набор, только без лампы и злосчастного глобуса. На столе в цвет шкафа — органайзер с различной канцелярией, половина которой разбросана по столу, большие стикеры для заметок в пластиковой подставке, печать, снова кактус, кипа документов, не нашедших свой порядок, и картонный компактный календарик нынешнего года. Арсений сел на близстоящий стул с колесиками напротив студента, и обстановка начала походить на допрос из-за напряженности и волнения, исходящей от собеседника и полного вопросов и заинтригованности следователя. В повисшей тишине было слышно как по полу отбивают ритм мощной подошвой кроссовка. — Я здесь работаю. — выдал Антон и закинул ногу на ногу. — Стажёром Дмитрия Темуровича. — Как давно? — Относительно недавно. — увильнул парень. — О чем вы хотели поговорить? — выдержав паузу спросил таки Арсений, уже имея некое представление происходящего. Антон выдохнул, явно досадуя, что следователь запомнил слова Позова, за которые тот будет расплачиваться, как и за свой побег. — Я хочу помочь с расследованием. — вот тут он юлить не стал, чем удивил Попова, готовившегося тонуть в воде будущего изложения. — Как просто вы идëте на предательство. — задумчиво произнёс Арсений с ухмылкой. — Подстраиваюсь под ситуацию. — беспечно,но несколько взволнованно парировал Шастун. — Нет. — как отрезал и Антон начал помалу заливаться краской, то ли от досады, то ли от смущения из-за резкого отказа. — Почему? — тон его переменился, стал резким и твёрдым и тут следователь улыбнулся. — Расстраиваете Антон Андреевич. — хмыкнул будто сам себе и поправил очки. Антон нахмурил брови, не в силах разобрать к чему это было сказано — Не заставляйте меня принимать меры по вашему увольнению и больше не заводите об этом разговор, ответ будет идентичным сегодняшнему. Договорились? — Вы подозреваете меня, я правильно понимаю? — догадался парень. — Не принимайте на свой счёт, это моя работа. — Но я могу быть полезен, я уже достаточно посвящён в этой сфере, я смогу помочь! — затараторил он и поднялся с места. В голосе с каждым словом улавливался безнадёжный тон. Антон понимал, что всё равно услышит отказ, но не сдавался, расчитывая хотя бы на «я подумаю» — Никто больше не узнает. — Я вам верю. — И? — с нетерпением уточнил он — Это так же может угрожать вашей безопасности, так что оставьте это профессионалам и спокойно учитесь, хорошо? Последний вопрос остался без ответа, сделавшись риторическим, и Арсений, под недобрый провожающий взгляд, поспешил заняться своей работой, оставляя Шастуна придумывать план по собственному расследованию. Следователь точно знал, что подопечный его коллеги просто так не сдастся, ибо имел смелость на предложение о своём участии, да с помощью этого самого коллеги, но суть не в этом — всё это говорило о наличии в нём либо хороших задатков и интузиазма для его будущей профессии, либо причастности к исчезновению подруги. Вера во вторую версию не была подкреплена уверенными фактами, но имела место быть, и на её проверку было не так много времени — если это и есть верный след, то неизвестно как долго Шастун сможет оставаться таким же невозмутимым и уверенным и не смоется в подходящий момент, дабы не попасть в руки полиции. *** Всё время, проведённое за рабочим столом следователь то и дело ловил на себе тревожные взгляды Позова, маячевшего на периферии, но он мало обращал на это внимание, углубившись в выстраивание цепочки событий. Полное ФИО Елизаветы складывается из имён убитых в клубе девушек, но какое это имеет отношение к самой пропавшей? Может ли это быть намёком на скрытую работу вне института? В такую сферу идут не ради удовольствия, эмоций, либо из любви к этому делу, а из-за материальной выгоды, какая студентам, в большинстве своём, необходима. Но семья девушка имеет достаточно доходов, чтобы обеспечить ей комфортные условия для жизни вне отчего дома. В частности этими делами занимается еë отец, каждый месяц выплачивая большую сумму алиментов и, по словам однокурсника, выделяя неплохие карманные деньги. Вышла несостыковка, поэтому эта версия отошла на задний план, но не отброшена полностью — мало ли какие у богатых причуды. В ход пошло изучение личности убитого мужчины. Он оказался заместителем главы города — Виктор Михайлович Посоцин. В клубе находился предположительно по «бартеру», оплачивая проведённые часы покровительством и отвлечением внимания от клуба в кругах правоохранительных органов. Арсению как то доводилось иметь с ним дело в начале карьерной лестницы — личность неприятная, но с хорошим мышлением, поэтому в том, что Виктор покрывал преступников — не сомневался. Умер от глубокого пореза на шее. Орудие убийства разрубило сонную артерию, в следствие чего потеря сознания произошла примерно через семь секунд, смерть — спустя ещё две минуты. Любопытно, почему убийца пользовался именно таким методом — чуть ли не обезглавливанием жертв, а орудием убийства гипотетично являлся заточенный до крайности походный топорик. Труп женщины, найденный через квартал, опознали какие то дальние родственники — других близких у Лидии Руслановой Мормолиной не было. Лидия Мормолина в двухтысячных имела должность директора детского дома номер три в Выборгском районе, но по стечению обстоятельств стала работать в нём же воспитательницей, так и не заслужившей уважения среди своих воспитанников. Причина смерти, та же, что и у остальных убитых. Ниточка событий резво ускользала из пальцев следствия и самого Попова. События, имена и места совершенно не складывались ни в какой пазл, что знатно нервировало. Решив заново изучить все материалы, что у него есть, Арсений вновь зацепился за видео от неизвестного, как выяснилось ещё утром, отправителя. Электронная почта ничего не даёт, в самом сообщении отсутствует текст и любые другие символы, а отправлено оно было через веб-интерфейс почтового сервиса, из-за чего даже местоположение её владельца определить невозможно. Единственное, что из этого удалось вычленить — этот некто знает, что дело ведёт именно Попов. Но из благих ли намерений с ним поделились вроде как значимым, по мнению отправителя, отрывком, или с целью вести его по ложному следу? Те же козырёк, рука в перчатке и дверь. И что? Хотя надпись на кепке жёлтого цвета показалась смутно знакомой. Настолько смутно, что мужчина вполне мог заметить её на ком то из прохожих и забыть. Качество не даёт разглядеть, что там написано — всё сливается в две прямые строчки, при приближении вовсе ничего не разобрать. Арсений начал вспоминать, есть ли среди его знакомых люди, которые носят этот головной убор, тем более осенью, когда разумнее было бы прятаться от холодного ветра и приближающихся морозов, а не носить летние элементы одежды. Станислав Владимирович из тех разумных, что отдают предпочтение шапкам, когда на улице градус снижается до плюс пятнадцати, в частности из-за отсутствия шевелюры, что будет защищать кожу головы от ледяных порывов. По габаритам он тоже не подходит, да и почти никогда не выезжает на место проишествия. На счёт Белого и Бебура возникли сомнения, Арсений был с ними не в тех отношениях, чтобы наблюдать за их гардеробом — нет там ничего примечательного, как и нужды в наблюдении. Позов даже не рассматривался, потому что на других записях его видно хорошо. Остальных своих коллег он едва в лицо запомнил, что уж говорить о именах и одежде. Изначально плохая идея была вычислять человека с видео по кепке, значит время пройтись по другим признакам. Если по росту, то силуэт примерно метр девяносто, возможно даже выше, значит большинство людей из круга его работы отметаются. Рука была крупная — точно не женщина… Из архивной вышел Шастун и отправился прямиком к Оксане. Следователь стал наблюдать за ними боковым зрением, стараясь не выдать заинтересованности. Антон вручил девушке листок, та прошлась по тексту глазами и закивала. Потом, судя по озадаченному лицу Фроловой и взгляду, что метнулся на Арсения, речь пошла на отвлечённые от дел тему. Через минуту они разошлись и девушка начала приближаться к столу Попова. — Есть продвижения? — спросила она и на лице её ещё остался след напряжения после беседы со студентом и он вдруг начал рости в геометрической прогрессии, когда взгляд метнулся в ноутбук. — Что ты делаешь? — Решил вновь пройтись по записям, вдруг что упустил. — снисходительно ответил следователь и сконцентрировал внимание на бумагу в еë руках. — Что это? — Станислав Владимирович попросил заверить у нотариуса. — отмахнулась девушка — Это по делу с банком. Мужчина понимающе кивнул и хотел было вернуться к размышлениям, но в последний момент в голову пришла идея. — Оксан, какие у вас отношения с Антоном Андреевичем? — сдвинул брови и внимательно следил за изменением её лица. — Прекрати. — недовольствовалась она — Не нравится мне твой этот взгляд. — открыто медлила с ответом, но попытка уйти от этого вопроса была отвратительной — Мы друзья. — Серьёзно? — Вообще нас Дима познакомил пол года назад, но потом оказалось, что жили по соседству в детстве. Так похорошел, что и не узнала даже. — рассказала она и скрестила руки на груди, расслабляясь. — Ходил бы с нами на всякие посиделки, был бы в курсе. — Это ты его сюда пристроила? — уточнил следователь, проигнорировав остальные реплики. — Он не мой стажёр. — Дмитрий Темурович? — Да. Арсений выдохнул и отпустил подругу по делам. Не нравилось ему, что за его спиной разворачивается такая картина. Напряжно это ещё было по причине того, что подозреваемым может оказаться и Антон Шастун, ибо следствие не исключает ничего и никого, особенно на ранних стадиях. *** Когда за окнами уже давно зажглись фонари, а звезды кучно рассыпались по небу, офис потихоньку начинал пустеть. Позов и его стажёр больше ни разу за день не попадались ему на глаза и когда они вдвоём вышли из своего рода урытия, Попов зацепился взглядом за кепку на младшем. Дмитрий на прощание наспех кинул пожелание хорошей ночи и вместе с Антоном отправился к лестничному пролёту. Капюшон студента закрывал лицо и половину головного убора, но надпись жёлтого цвета удалось разглядеть и она гласила «private persons».