Прекрасный вечер.
9 января 2026 г., 16:11
В оправдание Чана стоит сказать, что он просто не ожидал, что встретит Хёнджина. Он приехал к Феликсу, потому что осознал, что не представляет, как должен выглядеть на ужине, и рассчитывал на его поддержу, но застал Хвана, который мирно храпел на диване.
Парамедик уже собирался уходить, когда услышал, как Чан спросил Феликса о костюме.
– Ты спрашиваешь не того.
– Что? – Чан нахмурился.
– У Феликса отличный вкус, но я уверен, что он бывал на свиданиях не так часто, как я.
– Факт, – кивнул Ли.
– Это не свидание. Наверное.
– «Наверное», – передразнил Хёнджин. – Ты просто…
– Отвратителен?
– Очарователен в своей непосредственности. Эта девушка постоянно берёт на себя инициативу. Сперва она предлагает тебе выпить кофе, затем она предлагает тебе совместный ужин. Ты вообще собираешься как-то отвечать на это?
– Я просто пытаюсь вести себя вежливо.
– Девушки, – Хёнджин приобнял Чана за плечо. – Любят вежливых парней, но между вежливостью и нерешительностью лежит тонкая грань. Если ты продолжишь вести себя так вежливо, то она может решить, что ты просто… кхм… не заинтересован в ней, но не знаешь, как отказать.
– И что я должен делать?
– Для начала – купить хороший костюм. Она уже говорила, в каком ресторане вы встречаетесь?
– В «Ончжум».
– Ого. У этой журналистки хороший вкус.
– Бывал там?
– Пару раз. Они – лауреаты «Мишлен», а их блюда что-то типа современной интерпретации придворной кухни. Только роскошь, милый.
– О, чёрт…
Хёнджин лишь потрепал Криса по волосам и ласково улыбнулся.
– Я сделаю так, чтобы ты был самым роскошным, что может быть в этом ресторане.
Они с Феликсом переглянулись, и Бан почувствовал, как лёгкое чувство паники начало медленно разливаться по грудной клетке. Для того, кто большую часть жизни провёл наедине с книгами и мультфильмами и под пристальным контролем отца, Ли был на удивление добрым человекам, но слишком легко поддавался чужому влиянию. А Хёнджин… он наверняка не хотел ничего плохого, но то, как горели его глаза, не могло не напрягать.
– Ладно… – протянул Крис.
– В торговый центр! Немедленно!
Пока они ходили по магазинам, Чан не мог отделаться от мысли, что Хёнджин выглядит как полководец, ведущий свою армию по сложному маршруту для внезапной атаки. Он долго, – с подробностями, – рассказывал о фасонах мужских костюмов, говорил, что Крису стоит купить пару кремов, потому что, – цитата, – «ты стареешь, дорогой», и ещё тысячи таких бла-бла-бла, на которые Феликс отвечал смешками и одобрительными похлопывания по плечу. Это продолжалось, казалось, целую вечность, пока они не вошли в один из бутиков со сложным названием то ли на итальянском, то ли на французском.
– Я не хочу чего-то «экстра», понимаешь?
Хёнджин остановился.
– С чего ты взял, что я выберу для тебя что-то «экстра»?
– Не знаю. Потому что ты… эм…
– Стильный и умею выглядеть модно?
– Извини…
– Повезло, что ты милый, – фыркнул Хёнджин. – Не волнуйся, Крис, я просто найду для тебя хороший костюм. Никаких фраков или штанов размером с пролив Ла-Манш. Просто что-то достаточно красивое и в то же время качественное.
– Спасибо, что помогаешь.
– Кажется, я поставил для себя новую цель в жизни – найти для тебя девушку.
Сложно было не отметить, как слаженно они с Феликсом работали вместе. Пока Хван искал подходящий фасон, Ли изучал рубашки и спрашивал его о ширине галстуке, пока не убедился, что костюм будет выглядеть лучше без всяких лишних деталей.
– Думаю, рубашка должна быть чёрной, – сказал он.
– Но белый – классика, – ответил Хёнджин.
– Да, но если надеть чёрную рубашку и расстегнуть пару верхних пуговиц…
– «Расстегнуть»? – Нахмурился Чан. – Я бы не хотел напугать её.
– Своими мышцами? Расслабься, Чанни, эта девушка – журналистка и видела столько, что её даже Чанбин без футболки не напугает.
– А что с ним?
– С ним всё в порядке, но он ещё более мускулистый, чем ты. Девушки чувствуют угрозу не из-за того, что какой-то парень больше, чем она, а из-за того, что он ведёт себя агрессивно. Или из-за атмосферы. Например, в тёмной переулке даже кто-то настолько тощий, как Феликс… без обид, дорогой… будет выглядеть маньяком.
– Ясно.
– Всё будет в порядке, Чанни. Это я тебе обещаю.
Через полчаса они нашли то, что Хёнджин назвал «идеальным костюмом». Он выглядел достаточно классически: хорошо скроенный пиджак с силуэтом и прямые брюки, но чёрная рубашка с тёмно-красными швами добавляла ему интереса. Едва глянув на себя в зеркало, он улыбнулся и смущённо провёл пальцами по волосам.
– Я выгляжу хорошо… даже удивительно.
– Удивительно, что красивый парень выглядит хорошо в красивой одежде?
– Я просто… неважно, – Крис покачал головой. – Спасибо.
– Без проблем, а теперь давай сделаем что-то с твоими волосами.
После покупки костюма и пары часов в парикмахерской, которую Хёнджин назвал «лучшей в городе», Крис наконец почувствовал себя готовым. Хван дал ему пару советов, но сказал, что лучшее, что он может сделать, – вести себя естественно.
Когда они вернулись к Феликсу, чтобы Чан мог забрать машину, Ли обнял его.
– Просто получи от этой встречи удовольствие. Ты милый, с тобой интересно общаться. Дай ей увидеть это ещё раз.
– Спасибо.
– Позвони мне, как будешь дома.
– Если будешь один, конечно, – добавил Хёнджин, подмигнув.
– Даже если бы это было свидание, я не…
– Некоторые правила можно нарушать, дорогой. Помни об этом.
Ресторан, который выбрала Сана, на самом деле выглядел дорого. Сквозь панорамные окна открывался вид на парк, а сквозь окна в потолке можно было увидеть усыпанное звёздами небо. Готовила повара на открытой кухне, а большая часть была для двоих и украшена вазами со свежими цветами.
Отодвинув для Саны стул, Крис сел напротив и поправил воротник рубашки.
Хотя отец с матерью часто водили их с сёстрами по дорогим местам, после переезда в Сеул он не бывал нигде, кроме семейных заведений и уличных ларьков с фаст-фудом неподалёку от пожарной части. Приходить в одним из таких ресторанов спустя столько лет было странно, почти неестественно.
– Всё в порядке? – Спросила девушка.
Крис выдавил из себя улыбку.
– Просто не привык к такому.
– В самом деле? Я не пыталась следить за тобой, просто навела справки, и у меня сложилось впечатление, что ты… кхм…
– Богат?
– Скорее достаточно известен, чтобы постоянно появляться в таких местах.
– Был известен, – кивнул Чан. – Мой отец любит такие места. Он считает, что ужины в заведениях значительно выше среднего – подтверждение статуса или что-то типа того.
– А ты так не считаешь?
– Я думаю, что рестораны бывают дорогими по двум причинам: из-за того, что подают редкие продукты, и из-за того, что там работают повара с уникальными навыками. Например, молекулярная кухня. И то, и другое для меня не слишком интересно.
– Не любишь открывать новые вкусы? – Сана усмехнулась.
– Люблю, – Крис покачал головой. – Мне нравится пробовать новое, но для этого не нужно постоянно посещать дорогие рестораны. Например, в прошлом году я впервые попробовал прыгнуть с парашютом, и это было невероятно. Или вскоре после моего переезда в Корею мы с Феликсом, – моим лучшим другом, – занимались дайвингом в Пусане.
– Звучит так, будто ты любишь экстрим?
– В меру. А ты?
– Самый большой экстрим в моей жизни – переезд в Корею, но мне нравится кататься на велосипеде. Наверное, это из-за старых французских фильмов, потому что там почти всегда кто-то ездит на велосипеде.
Они болтали ещё почти час. Сана рассказывала, как вместе с оператором однажды застряла в одной из пещер где-то в Кёнсан-Намдо, потому что свод шахты внезапно обвалился. Чан ожидал, что она будет в ужасе, но Минатозаки с улыбкой рассказывала, как за несколько часов под землёй вместе с парой шахтёров, с которыми подружилась, сняла документальный фильм. Он даже получил награду и до сих пор транслировался на одном из научных каналов. Крис в ответ вспомнил, как во время плавания у Большого Барьерного Рифа столкнулся с небольшой стайкой акул.
– В тот момент мне захотелось быть оператором «Дискавери».
– Я тоже хотела работать на «Дискавери», – улыбнулась Сана. – Было бы забавно, если бы мы в конце концов столкнулись во время работы над проектом где-нибудь в Австралии.
– И застряли в пещере.
– И сняли документальный фильм.
Они одновременно рассмеялись.
– Из тебя мог бы выйти отличный оператор. Да и как ведущий ты бы смотрелся неплохо.
– В самом деле?
– Я просматривала записи из учебного центра и могу с уверенностью сказать, что камера тебя любит.
Смущённо улыбнувшись, Крис провёл рукой по волосам.
– Лучше тебя в кадре я точно не смогу выглядеть.
– Но составляешь неплохую конкуренцию.
Хотя еда наверняка была великолепна, а вид вечернего Сеула мог бы поразить воображение, в те несколько часов Чан смотрел только на Сану. Обычно на свиданиях он молчал, позволяя девушке говорить обо всём, что она захочет, но сейчас ему хотелось болтать без умолку, шутить и просто наблюдать, как широко она улыбается.
– Ещё раз спасибо за то, что так помог с материалами, – сказала Минатозаки после того, как они закончили с десертом.
– Был только рад. Я заплачу.
– Не стоит, я же тебя пригласила.
– Да, но… – набравшись смелости, он осторожно потянулся к её руке, но Сана резко одёрнула её. – Извини.
– Нет… нет, моя вина.
– Если я повёл себя грубо…
– Ты был очень мил, но… – на секунду замолчав, она пристально посмотрела на Чана. – Я замужем, Крис.
– О…
– Извини.
– Нет, всё в порядке, – он покачал головой. – Это в любом случае был потрясающий вечер.
– Ты не злишься?
– Разумеется, нет.
Чан не врал. Он был слегка раздосадован, расстроен, но определённо не зол, и удовольствие, которое он получил от разговора и хорошего вечера определённо затмевали все неприятные эмоции. В конце концов, ему ничего не обещали, не так ли? Сана вела себя мило и делала комплименты, но и Хёнджин вёл себя так же и при этом больше был заинтересован в Феликсе, чем в нём.
– Ты отличный парень, Крис, и я хотела бы спросить – можем ли мы быть друзьями?
– Разумеется.
– Ты уверен?
– Конечно. Находить новых друзей всегда приятно.
Из ресторана они вышли вместе. Крис предложил подвезти её, но Сана махнула рукой в сторону новенького чёрного «Форда» и сказала, что доберётся сама.
– Это был отличный вечер, – улыбнулась она.
– Для меня тоже.
– Я зайду к вам в часть, чтобы показать получившийся материал. А пока… – она коснулась его плеча.
– Позаботься о себе.
– Ты тоже.
***
Бар, в котором проходила вечеринка, был переполнен. Из середины помещения убрали все столики, превратив её в импровизированный танцпол, который сейчас был залит красным светом. Чанбин болтала у бара с какой-то парой, которые с явным голодом поглядывали на его мускулы, Черён уже целовалась с девушкой, а Чонин и Сынмин болтали за бутылками пива. Юна улыбнулась, когда увидела, как Ян наклонился, чтобы поцеловать его в щёку. – Он выглядит счастливым, – сказала Джису. Они прижимались друг к другу на танцполе, кружась под медленную мелодию. – Да, и я очень рада. После ухода своего бывшего он слишком долго грустил. – Разве можно грустить «слишком долго»? – Из-за такого мудака, как его бывший, – да. Следовало понять, что он придурок, ещё в тот момент, когда он начал знакомство с нами со слов «я архитектор». Серьёзно. Даже имени не назвал. – Ладно, теперь я согласна, – Чхве улыбнулась. До встречи с ней у Юны уже были девушки. Первая любовь в школе, которая закончилась вместе с выпуском, ещё несколько в университете и на учебных курсах в Пожарном Департаменте, но ни с кем из них ей не хотелось оставаться настолько надолго. Джису была идеальна, – добрая и милая, с глазами, которые во время улыбки превращались в полумесяцы, и мягкой, нежной кожей. Она потянулась, чтобы поцеловать Джису. На фоне играла одна из баллад «Girls’ Generation», кружились пары, но ничего, кроме Чхве, не имело для Юны значения. Они целовались медленно, нежно, а по языку расплывался сладкий вкус клубничной помады и безалкогольного бананового дайкири. Руки Джису сжимали плечи Шин. Отстранившись, они прижались друг к другу лбами. – Я люблю тебя, – прошептала Юна. Джису улыбнулась. – Я тоже тебя люблю. Одна песня сменялась другой, но они продолжали танцевать и целоваться. Пару раз Чанбин почти утаскивал их к столику, чтобы выпить что-нибудь вместе, но помимо этого они не расставались. К концу вечера, когда все уже оказались пьяны настолько, что едва могли двинуться, они вместе завалились на танцпол и обнялись так крепко, что кости Юны на секунду затрещали. – Я люблю вас, ребята, – сказал Чонин, а его глаза сверкали от алкоголя и искреннего счастья. – Я так вас люблю! – Малыш пьян, – пропела Черён. – Но мы тоже тебя любим. Очень сильно. Не переставая обниматься и улыбаться, они прокричали последние строчки «PARTY».***
Рюджин нервничала. За три последних часа она несколько раз прибралась в гостиной, стёрла пыль даже с верхних полок и трижды переставила баночки со специями на кухне, чтобы они выглядели так аккуратно, как только возможно. Спальня едва не блестела, потому что Шин тёрла полы так тщательно, что даже поцарапала руку, но ей всё равно казалось, что чего-то не хватало. Может, стоило купить ароматические свечи? Она могла бы посоветоваться с Хёнджином, но подумала, что будет слишком странно спрашивать у старшего брата, какая именно интимная атмосфера может нравиться его младшей сестре, а в Интернете не было ничего хотя бы отдалённо полезного. Когда в дверь позвонили, она едва не свалилась с кресла. – Просто расслабься, – пробормотала Рюджин. – Это же Йеджи. Если что-то не выйдет, вы просто посмеётесь над этим вместе. Хван выглядела потрясающе. Простая на вид светло-голубая рубашка подчёркивала фигуру, а из-за короткой юбки Шин не могла оторвать взгляда от стройных ног. Пальцы покалывало от желания прикоснуться. – П-привет. Хочешь вина или… Не дав Рюджин договорить, Йеджи впилась в её губы. Шин никогда не напивалась до такого состояния и не употребляла наркотики, но почти уверена, что так чувствуют себя люди под кайфом. Это ощущение, когда тело словно не принадлежит ей, но при этом кажется таким лёгким, что по коже пробегает приятная дрожь. В ту секунду она чувствовала себя одержимой руками Йеджи, мягкостью её губ на своей шее, ароматом, исходящим от её кожи. Она была готова вскрыть свою черепную коробку и вставить туда жёсткий диск, а в глаза – камеры, лишь бы убедиться, что навсегда запомнит то, как они целовались, прикасались друг к другу. Тёплый свет коридорных бра проходил сквозь её волосы, будто подсвечивая их, и это выглядело так красиво, что Рюджин всерьёз пожалела, что не умеет рисовать. Йеджи стянула с неё футболку, отбросив её куда-то на стул, сняла шорты. Пальцы Шин дрожали, но она смогла справиться с молнией на юбке и попыталась расстегнуть россыпь мелких пуговиц на рубашке, однако Хван прошептала: – Можешь просто порвать. Никогда ещё звук рвущейся ткани не казался Рюджин настолько приятным. Толкнув её на кровать, Йеджи села на её бёдра и начала спускаться по шее ниже, чертя языком линия от челюсти до впадины между ключиц. Стон сорвался с губ. Бёдра инстинктивно дёрнулись, и Хван с ухмылкой от уха до уха провела ладонью по её телу, остановившись на напряжённых мышцах живота. – Ты такая красивая… Рюджин прошлась взглядом по её телу. – Ты себя видела? Настоящий идеал. Усмехнувшись, Йеджи на секунду прижалась к губам Шин. Жар разливался по телу, пока Хван целовала её. Она опускалась всё ниже и ниже, пока Рюджин не застонала, почувствовав тепло её языка на внутренней стороне бедра. Должно быть, она сама подалась вперёд, потому что хватка Йеджи на её бёдрах стала ощущаться сильнее. Мир за пределами спальни перестал существовать. Наверное, если бы небеса рухнули на землю, Рюджин даже не повернулась, чтобы посмотреть на это, потому что была слишком увлечена ощущением языка Хван на своём клиторе. Она почувствовала, как пальцы Хван прошлись вверх-вниз, собирая влагу, а затем скользнули внутрь. Пальцы Йеджи двигались нежно, но быстро, не отрывая губ от клитора. Громкие стоны срывались с губ Рюджин, пока бёдра двигались навстречу Хван, но та удержала её свободной рукой и на секунду отстранилась. – Я хочу сделать всё сама. – Боже, ты такая красивая… – Как и ты, – Хван улыбнулась. – Просто невероятная. Она двигалась всё быстрее, пока Рюджин не почувствовала, как стенки сжались вокруг её пальцев. Когда Йеджи подняла голову, нижняя половина её лица поблёскивала, и Хван уже потянулась к салфеткам на тумбочке у кровати, но Шин притянула её к себе. Они целовались так долго, что в животе снова разлился жар. – Воу… – девушка провела большим пальцем по скуле Шин. – Это должна сказать я, – улыбнулась Рюджин. – Ты потрясающая. Положив руку на её грудь, Шин начала массировать большим пальцем сосок, одновременно оставляя поцелуи на шее. По коже Йеджи бежали мурашки, и Рюджин не сдерживала улыбки, пока не спустилась к её груди, чтобы обхватить губами её сосок. Руки легли на бёдра. – Могу я оставить засос? – Конечно, – прошептала Йеджи. Слегка прикусив кожу на шее Хван, Рюджин провела языком по следу и начала спускаться поцелуями ниже.
