Скидочная карта.
22 апреля 2026 г., 21:53
Чан ещё немного задержался на тротуаре, провожая взглядом чёрный «Форд», который плавно растворился в вечернем потоке и вскоре скрылся за поворотом. В груди было странное ощущение. Не боль или разочарование, а скорее нечто вроде пустоты, какая бывает после того, как выходишь из кинотеатра после действительно хорошего фильма. Пусть Хёнджин сколько угодно твердит, что у него ничего не вышло; впервые за долгое время Крис ощущал, что этот вечер стоил того, чтобы выйти из дома.
Это был по-настоящему чудесный вечер.
С по-настоящему чудесной девушкой.
И тот факт, что всё закончилось отказом, почти ничего не менял.
По дороге домой он оставил окно приоткрытым, позволяя ночному Сеулу вливаться в салон знакомым шумом улиц и едва уловимым запахом надвигающегося дождя. В колонках играла одна из его любимых песен, но он её почти не слышал. Все мысли снова и снова возвращались к ней: её смех, насмешливый, но всё же нежный взгляд и улыбка с ямочкой на щеке.
«Её мужу невероятно повезло», — подумал Крис и неожиданно для себя почувствовал лёгкое, почти дружеское желание когда-нибудь пожать этому человеку руку.
Несколько минут он кружил вокруг здания, приводя мысли в порядок, затем припарковался. С этого ракурса окна, втиснутые в серую массу, казались пустыми глазницами мертвеца, и это резко контрастировало с яркостью соседних улиц. Там кипела жизнь: проезжали, гудя, машины, переливались всеми цветами радуги витрины многочисленных магазинчиков и кафе, прогуливались люди. Крис не помнил, когда в последний раз вёл себя так же, как они, - беззаботно, не заботясь о завтра и не строя планы на месяцы вперёд.
После переезда из Австралии он столкнулся с тем, от чего отец все эти годы пытался его оградить, – с реальностью.
Раньше он передвигался по городу исключительно с личным водителем, потому что отец не хотел, чтобы «его чемпион» пострадал, и каждую неделю получал фиксированную сумму на карманные расходы. В Сеуле за место под солнцем нужно было бороться. И, как оказалось, это Крис умел.
Меняя одну работу за другой, экономя на всём, Чан всё же сумел неплохо устроиться: нашёл занятие по душе, друзей.
«Возможно, стоит когда-нибудь просто прогуляться», – подумал он и тут же одёрнул себя. – «Но не одному. Всегда ненавидел гулять в одиночестве».
Ключи тихо звякнули в звонке, и Крис вошёл в квартиру.
За последний год Чан так и не успел её полностью обустроить. Стены всё ещё оставались такими же, как при переезде: с царапинами на кирпиче, облупившейся штукатуркой. Ковры валялись в хаотичном порядке, как и подушки, которые Феликс подарил ему с формулировкой «я больше не хочу приходить в гости в серую кроличью нору». Часть вещей он даже не достал из коробок; сперва оправдывал себя тем, что слишком занят на работе, а потом в них просто не было необходимости.
Да и зачем украшать то место, куда приходишь только приготовить лапшу и поспать, не так ли?
Он прошёл на кухню, машинально налил себе воды и сделал пару глотков, глядя в окно. Где-то вдалеке уже вспыхивали редкие молнии. Дальние небоскрёбы были почти полностью скрыты за массивными свинцово-серыми тучами.
Телефон в кармане пиджака завибрировал, и Крис почти машинально провёл пальцем по экрану, принимая вызов.
– Привет, красавчик, – раздался голос Хёнджина
Чан уже собирался закатить глаза, но в трубке послышались сперва возня, затем приглушённый протест и наконец искренний смех его лучшего друга.
– Извини, – быстро сказал Феликс, перехватывая инициативу. – Он буквально вырвал у меня телефон, потому что умирает от любопытства. Ты уже дома?
– Да.
– Один?
Чан обвёл взглядом тёмную кухню, наблюдая, как свет от уличного фонаря танцует на деревянной столешнице, и тихо усмехнулся.
– Ну, если не считать пару пауков, то да.
– А та журналистка… – Хёнджин почти пел.
– Она замужем.
– О… – к чести Феликса, он пытался звучать ободряюще, но даже в одной этой букве мелькнуло разочарование. – Что ж… девушек в мире много, не так ли? Я помогу тебе создать отличный профиль в «Тиндере».
– Чтобы он через неделю всё забросил? – Вмешался Хван. – Не-а! Знаешь, сколько из тех, с кем я спал, были замужем или женаты, Чанни?
– Нет, и знать не хочу, но тебя это не интересует, не так ли?
– Я просто хочу сказать, что отношения, как и ориентация, в некотором роде спектр. Отношения – не всегда чёткая схема. Это спектр. Брак – только одна из форм. Есть пары, которым комфортно не ограничивать себя. Есть свободные отношения. Есть те, кто остаётся вместе по привычке или обстоятельствам. Ты видел на очаровательном пальчике Саны кольцо, милый?
– Нет. Но она сказала, что замужем. Этого достаточно.
– Может, ей просто хотелось сразу открыть перед тобой все карты? В мире достаточно придурков, которые хотят спать именно с замужними девушками, и, – может быть, – она хотела убедиться, что ты не один из них? Или хотела увидеть, как ты реагируешь на отказ?
– Или просто замужем, – ответил Чан. – Не все люди так открыты, как ты, Хёнджин.
– Но и не все так закрыты, как ты. Давай, вспомни, что она ещё говорила. Может, ты пропустил намёк?
– Никаких намёков. Она хочет, чтобы мы были друзьями.
Дождь за окном усилился. Косые струи застучали по стеклу, и холодные капли потянулись вниз, собираясь у выступающего металлического карниза.
Чан замолчал, на секунду выпадая из разговора. Он не раз слышал, как его называли «придурком» или «идиотом» за то, что он не хотел вступать в отношения на одну ночь. Для парней из его хостела это было чем-то нормальным: вечером пойти в клуб, «подцепить», как они говорили, девушку, провести с ней время и исчезнуть. И Чан никогда не пытался их переубеждать, читать нотации или говорить о правильности.
Нет.
Он просто не хотел так делать.
Ему нравилось другое. Нравилось узнавать человека постепенно: гулять часами, разговаривать обо всём подряд, ловить случайные взгляды, смеяться без причины. Нравилось держать за руку без скрытого подтекста, обнимать – просто потому, что хочется, а не для того, чтобы как можно скорее пойти в спальню.
Да, секс был частью отношений, но Крис никогда не ставил его на первый план.
Ему хотелось большего. Тёплой, спокойной близости: совместных ужинов, разговоров до глубокой ночи, ленивых вечеров перед экраном, где фильм становится лишь фоном для чужого дыхания рядом.
Когда-то, ещё подростком, он шутил, что будет встречаться только с той, кто согласится плавать с ним двадцать четыре на семь. Тогда это казалось просто метафорой, но сейчас стало чем-то вроде мечты.
Он по-прежнему надеялся, что однажды встретит человека, который захочет «плыть» рядом с ним от самого истока и до тихого, далёкого устья.
– Ты такой… – Хёнджин запнулся. – Чан.
– Да, так меня зовут друзья, – фыркнул Крис. – И мне кажется, что ты в их число уже не входишь.
– Расслабься, милый, я просто шучу. Ты как из дорамы: всегда такой надёжный, обходительный, уважительный. Просто хороший.
– И что?
– Ничего. Я просто рад, что ты есть.
– Спасибо, – вдруг сказал Чан.
– За что? – Одновременно спросили оба.
– За то, что вы есть.
– Фу, – тут же отозвался Хёнджин. – Он становится сентиментальным. Я отключаюсь.
– Даже не думай, – рассмеялся Феликс.
Чан улыбнулся, слушая их привычную перепалку. Дождь за окном продолжал идти, но внутри стало удивительно спокойно.
***
– 116, что у вас случилось?
– Невесты… они слиплись…
– Извините?
– Это салон свадебных платьев на Третьей улице. Невесты… они… просто приезжайте скорее!
***
В первую секунду Рюджин едва не поперхнулась от густого, приторно-сладкого аромата, который, казалось, заполнял всё пространство, оседая в лёгких тяжёлой ватой. Взгляд невольно скользил по залу, цепляясь за платья всех оттенков белого: с длинными рукавами и открытыми плечами, усыпанные стразами или нарочито простые, но от этого не менее изящные. Чуть в стороне аккуратно выстроились стойки с мужскими костюмами. Покупательниц не было. Все продавщицы сгрудились у примерочной с небольшим подиумом, на краю которого стояли, прижавшись друг к другу, две женщины. Когда они только ехали сюда, Шин думала, что Джису использовала слово «слиплись» для усиления эффекта, но сейчас поняла, что это было наиболее точное описание. Плотная ткань платьев, расшитых мелкими блестящими камнями, почти не оставляла границы между ними: трудно было понять, где заканчивается одно и начинается другое. Две продавщицы осторожно поддерживали женщин, не давая им потерять равновесие, но сдвинуться с места те не могли; каблук одной намертво застрял в узком зазоре между паркетными досками. – Хочу ли я знать, что случилось? – Спросила Шин, обведя взглядом помещение. Чан лишь сдержанно улыбнулся и шагнул вперёд: – Мэм, мы Пожарная Команда 109. Что произошло? Владелица салона, – ухоженная женщина лет сорока с безупречной укладкой, – поспешила навстречу. – Госпожа Ким и госпожа Кан пришли на примерку своих платьев и не могли договориться о том, кто должен первой пройти по подиуму. Госпожа Ким говорила, что это её очередь, потому что она выходит замуж всего лишь в третий раз. Рюджин понимала, что лучше бы промолчать, но любопытство взяло верх: – А госпожа Кан? Женщина выдержала короткую паузу и с безупречной учтивостью ответила: – Это её шестой брак. С трудом сохраняя нейтральное выражение лица, Шин посмотрела на Хёнджина, который уже почти не сдерживал хихиканье. Если только эти камни не были искусно сделанными бомбочками типа тех, которые показывали в шпионских фильмах, то обе женщины были в безопасности. Более того, они могли легко освободиться, просто расстегнув платья. – Это мой последний брак! – Взвыла госпожа Кан. – Ты говорила это и в прошлые три раза, – фыркнула госпожа Ким. – Я уступила тебе своего второго мужа, так что подиум — мой! – Твоего второго мужа? – Возмутилась Кан. – А ничего, что до тебя он был моим четвёртым? Я его первая встретила! – Нет, я! – Я! – Так, – спокойно, но достаточно громко перебил Чан, и спор оборвался так же резко, как начался. – Давайте сначала освободим вас, ладно? А потом вы сами разберётесь кто, как и куда пойдёт. Он опустился на одно колено перед подиумом, и обе женщины почему-то сразу расплылись в улыбках. Быстро оценив ситуацию, Чан перевёл взгляд с одной на другую: – Кто из вас застрял? – Я! – Выкрикнули они одновременно. Рюджин не выдержала и фыркнула, почти сразу прикрыв рот рукой. По губам Чана мелькнула едва заметная улыбка, которая исчезла, когда он сосредоточился на старых паркетных досках. В услугах Хёнджина никто не нуждался, поэтому он просто стоял в стороне и наблюдал за этим как за шоу. – Ладно… – Крис осторожно дотронулся до лодыжки одной из них. – Не двигайтесь, пожалуйста. Рю, думаю, можно аккуратно снять пару камней с подола… – Это недопустимо! – Тут же вмешалась владелица магазина. – Извините? – При всём уважении, сэр, но каждый камень на этих платьях натуральный и стоит огромных денег. Вы не можете их повредить. – Мэм, ваши клиентки застряли. – И я сожалею об этом, но не позволю вам портить товар. Поймав взгляд Чана, Рюджин села рядом и внимательно осмотрела зазор. – Он расширяется под их весом, – тихо сказала она. – Вы намекаете на то, что она толстая?! – Воскликнула госпожа Кан. – Я похудела почти на двадцать килограммов, чтобы влезть в это платье, – возмутилась госпожа Ким. – А вот ты… – Неважно, кто из вас и на сколько именно килограммов похудел, дамы, – прервала их Рюджин. – Важно то, что эти доски не меняли уже лет пятьдесят. Дерево со временем портится. Так что, если не хотите провалиться сюда ещё глубже, просто не двигайтесь. Пожалуйста. – Она может с нами так разговаривать? – Почти синхронно возмутились обе. Хёнджин лениво пожал плечами: – С учётом того, что они с Чаном – единственные люди, которые могут вас вытащить, думаю, что да, мэм. Она может так с вами говорить. Крис поднял взгляд на владелицу. – У вас есть что-то тонкое и прочное? Возможно, металлическая линейка? Рожок для обуви? – К-конечно… – Да-да, конечно! – Женщина засуетилась и поспешила к стойке. Пока она искала инструмент, Рюджин чуть наклонилась к Чану и прошептала: – Ставлю свою чашку кофе на то, что они снова начнут спорить, как только выберутся из платьев. – Даже не сомневаюсь, – так же тихо ответил он. – Тогда, может, разделимся? Чан едва слышно усмехнулся. – Для начала хотя бы разъединим их. В этот момент владелица вернулась с линейкой, и Чан аккуратно вставил её в щель рядом с каблуком. – Всё будет хорошо, – спокойно сказал он, больше для того, чтобы удержать внимание, чем из необходимости. – На счёт три. Раз… два… Он слегка надавил, расширяя зазор. – Три. Тихий щелчок, и каблук освободился. Женщины одновременно облегчённо выдохнули, но всё ещё не отодвинулись друг от друга. Рюджин поднялась, скрестив руки. – Самое героическое спасение моей жизни. Что будем делать с платьями, босс? Обе невесты одновременно дёрнулись в разные стороны. Ткань натянулась, камни на подолах тихо заскрежетали, сцепившись друг с другом ещё сильнее. Владелица ахнула. – Ай! – синхронно вскрикнули женщины. Чан выпрямился, быстро оценив ситуацию. – Не двигайтесь, – спокойно сказал он. – Вообще. – Это она тянет! – Возмутилась госпожа Кан. – Это ты вцепилась в моё платье! – Парировала госпожа Ким. – Дамы, – мягче, но с нажимом вмешался Крис. – Ваши платья зацепились из-за камней. Чем больше вы дёргаетесь, тем сильнее они сцепляются. Рюджин уже присела рядом, аккуратно разглядывая место, где камни вцепились друг в друга и ткань особенно сильно. Часть подола уже пошла нитками, но она решила не говорить об этом. Иначе у Хёнджина всё-таки появится здесь работа из-за инфаркта владелицы. – Как липучка, только дороже, – пробормотала она. Хван тихо прыснул в лупак. – И намного опаснее для психики. – Если повредите платье… — начала владелица, но Рюджин подняла на неё взгляд. – Если они не будут нас слушать, то сами его порвут. Чан явно вызывал у них больше доверия, поэтому Рюджин без лишних раздумий оставила переговоры ему. Пока он спокойно объяснял трём женщинам, что ситуация неприятная, но вовсе не критическая, и причин для паники нет, она внимательно разглядывала сцепившиеся камни, прикидывая, где можно аккуратно разъединить их без лишнего давления. Однако стоило ей осторожно коснуться подола, как госпожа Ким резко зашипела и попыталась отпрянуть. – Осторожнее! – Это платье стоит больше, чем ваша машина! – Добавила госпожа Кан. – Расслабьтесь, дамы, – Хёнджин даже не пытался скрыть, что искренне наслаждается происходящим. Пара продавщиц уже тихо хихикала, подхватывая его настроение. – Могу вас заверить, что Рюджин прекрасно владеет своими пальцами. Моя сестра убедилась в этом на собственном опыте. Щёки Шин мгновенно вспыхнули, а Чан на секунду выглядел так, будто всерьёз раздумывает провалиться сквозь подиум и оказаться где угодно, только не здесь. – Она тоже застряла в платье? – С искренним любопытством уточнила владелица. – Скорее в джинсах, но… – Заткнись, Хван, – бросила Рюджин. – Чан, я начинаю. Следи, чтобы они даже не дышали, ладно? Рюджин осторожно поддела один из камней ногтем, затем второй, пытаясь разъединить сцепившиеся элементы. Тишину в примерочной комнате прерывал лишь звук капель, которые разбивались о витрину в главном зале магазина. Она наклонилась ближе, почти не дыша, и аккуратно поддела ещё один бриллиант, после чего ткань едва заметно поддалась. Чтобы освободить их с минимальным риском для платьев потребовалось около двадцати минут, в конце которых пальцы Шин оказались покрыты мелкими ранками. – Мы… свободны? – Неуверенно спросила госпожа Кан. – Да, мэм, – кивнул Чан, поднимаясь. – Полностью. Одна из продавщиц осторожно захлопала в ладоши, и через мгновение к ней присоединились остальные. Хёнджин наклонился к Шин так близко, что она почувствовала терпкий, – «мужской», – аромат его духов, и насмешливо прошептал: – Кажется, тебе так не аплодировали даже в тот раз, когда ты вытащила ребёнка из-под завалов. – Сейчас мне кажется, что это было даже проще. – О, да, нет никого страшнее разозлённой невесты. Поэтому я и не женат. – И ещё потому, что ты бабник. – Оскорбительно, – фыркнул он. – Я не концентрируюсь только на женщинах, дорогая. Каждому должен достаться этот лакомый кусочек. Хёнджин, судя по выражению лица, был бы не против остаться и посмотреть, чем закончится второй раунд прохода по подиуму, но Чан потащил его за собой к оставленной снаружи машине. Они почти вышли из примерочной, когда владелица салона поспешно догнала их. Рюджин нахмурилась; она не была готова ко второй экстренной ситуации за день. – Подождите, пожалуйста! – Воскликнула она, и в её голосе звучала искренняя благодарность, перемешанная с облегчением. – Я даже не представляю, что бы мы делали без вас. – Это наша работа, мэм. Она чуть замялась, а затем протянула ему аккуратную карточку с золотым тиснением. – Пожалуйста, примите это в подарок от нашего салона. Приятная скидка на любое платье из нашего ассортимента. Бессрочная. Чан на секунду замер, явно не зная, как правильно реагировать на подобное предложение. Он привык помогать людям, но получать благодарность… едва ли в мире существовал спасатель, который смог бы привыкнуть к чему-то подобному. – О, это правда не обязательно, мы… – Спасибо, – внезапно перебил его Хёнджин, который с поразительной скоростью оказался рядом и ловко выхватил карточку прямо у него из рук, даже не дав закончить фразу. Чан медленно повернул к нему голову. – Хёнджин… – Что? Никогда не знаешь, когда такое может пригодиться. Рюджин приподняла бровь, скрестив руки на груди. – Тебе? Серьёзно? – А вдруг, – совершенно невозмутимо пожал плечами он. – Ты собираешься покупать свадебное платье? – Не удержалась она, в голосе уже отчётливо звучала ирония. – Для себя? Или для друга? – Пожалуйста, не загоняй меня в рамки, Рю, – с притворной серьёзностью ответил Хёнджин, наконец подняв на неё взгляд. – Я открыт к экспериментам и новым жизненным сценариям. Где-то за спиной тихо прыснула одна из продавщиц, не сумев сдержаться. Чан помассировал виски пальцами, медленно выдыхая. – Верни карту. – Ни за что. Я чувствую, что это инвестиция в будущее. – В какое именно будущее? – Устало поинтересовался Чан. – В своё, разумеется. – Дай сюда. – Попробуй отними. Рюджин закатила глаза. – Вы сейчас серьёзно собираетесь устроить драку из-за скидочной карты на свадебные платья? Хёнджин улыбнулся владелице магазина и под её удивлённый взгляд положил её в свой нагрудный карман. – Я сохраню это. Спасибо.***
На станции их уже ждали. Чонин и Юни сидели за столом напротив господина Хвана, пока Йеджи и Чонён накрывали на стол, раскладывая по тарелкам кусочки омлета. Сердце Рюджин забилось быстрее. Воспоминания о вчерашней ночи, – их ночи, – пронеслись перед глазами, заставляя жар разливаться в груди. – Эй, – едва увидев её, Хван подошла ближе и наклонилась, чтобы поцеловать Шин в губы. Юна и Чонин издали странный звук, будто повизгивали, но она проигнорировала их. Этим детям следовало обращать больше внимания на собственную личную жизнь, чем следить за ней и её девушкой. – Прочь, паразиты. – Мы просто думаем, что вы очень милая пара. – А я думаю, что это не ваше дело. – Да брось, Рю, – Йеджи прижалась к ней. – Мы правда потрясающе смотримся вместе. Да, пап? – Разумеется, – господин Хван кивнул. Он выглядел немного лучше, чем во время их предыдущей встрече: кожа уже не казалась такой бледной, руки не дрожали и даже волосы были не просто приглажены, а аккуратно уложены. Когда мужчина встал, чтобы обнять сына, Хёнджин немного замялся, но всё же позволил ему прикоснуться. Рюджин нахмурилась, но задавать лишних вопросов не стала. Йеджи упоминала, что брат иногда всё себя отстранённо, но она списывала это на то, что он, как врач, слишком хорошо знал, что их ждёт дальше. Смотреть, как умирает тот, кто вырастил тебя, как силы покидают его некогда мощное тело, даже для человека, который видел смерть едва ли не каждый день, было сложно. Хёнджин мог знать, как спасти любую жизнь, но имели ли его знания значение, если он не мог помочь своему отцу? – Вы не говорили, что заглянете. – Папа захотел убедиться, что ты в порядке, и госпожа Ю позволила нам прийти, – Йеджи улыбнулась. – Мы ведь не помешали? – Нет, – Хван-старший прижал сестру к себе. – Я просто не ожидал. Но… кхм… я рад вас видеть. Свободной рукой обхватив Рюджин за плечи, он притянул её к себе, хотя она и пыталась его оттолкнуть. – Вообще-то у меня есть кое-что для тебя. Глаза Йеджи округлились. – Серьёзно? – Закрой глаза, сестрёнка. Под барабанную дробь от Чонина и Юну он вынул из нагрудного кармана ту самую карточку с золотым теснением. Рюджин закатила глаза, но это только заставило его рассмеяться, а Чана неловко улыбнуться, словно он вообще не хотел в этом участвовать. Господин Хван с интересом наблюдал за происходящим. – Скидочная карта… свадебного салона? – Йеджи нахмурилась. – Ты… – Я только что спас двух слипшихся невест. – Ты спас… – фыркнула Рюджин. – Конечно. Две женщины поссорились из-за того, кто первой продефилирует по подиуму в свадебном платье, и мне пришлось изрезать пальцы, чтобы их расцепить. – А ты собираешься тратить скидку на кого-то другого, кроме моей сестры? – Поинтересовался Хёнджин. – Я… – Перестань, – Йеджи покачала головой. – Не слушай его, Рю. – Не хочешь жениться на ней? – Хочу, чтобы ты сел и поел. – Ладно, но я пытался. И… – он потрепал Рюджин по голове. – Подумай об этом, хорошо? Платье со скидкой… и моя сестра… лучше ты вряд ли встретишь. – Заткнись, Хван. – Повежливее со своим будущим родственником, дорогая.
