Геройство.
4 мая 2026 г., 17:12
Сирена разрывала воздух над их головами, а Сеул за окнами, размытый скоростью, распадался на полосы света и цвета, словно кто-то небрежно растёр акварельную краску по стеклу как по листу мокрой бумаги.
– Значит, аквапарк? – Спросил Чонин, поправляя наушники и чуть наклоняясь вперёд.
– Ага, – отозвалась Юна с лёгким недовольством. – Терпеть их не могу.
Хёнджин рассмеялся.
– А я обожаю. Все эти накачанные парни в шортах и плавках… мм, – он театрально вздохнул. – Мог бы там жить.
– Извращенец, – беззлобно усмехнулся Чан.
– Ты просто завидуешь. Кстати, может, позовёшь туда свою журналистку?
– Заткнись.
– Я всего лишь предложил.
Машина резко свернула на парковку, и шум стал отчётливее ещё до того, как они вышли: крики, свистки, обрывки команд, сливающиеся в беспорядочный гул. У самой высокой горки – «разумеется, именно у неё» подумала Рюджин, – уже собралась плотная толпа. Сотрудники аквапарка изо всех сил пытались удержать людей на расстоянии, но почти каждый тянулся вперёд с телефоном в руке.
Рюджин едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.
– Ну что ж, – Хёнджин с интересом оглядел пространство. – По крайней мере, здесь нет сумасшедших невест.
– Не зарекайся, – сухо ответила Шин, поправляя перчатки. – Капитан, есть информация?
Чонён указала на горку. Один из сегментов закрытой трубы заметно провис, отойдя от основной конструкции. Пластик деформировался, и вся секция теперь опасно нависала над бетонным покрытием на высоте не меньше шести метров.
Внизу лежали люди.
Несколько тел, разбросанных на мокрой поверхности. Кто-то двигался, кто-то стонал, кто-то пытался приподняться. Один – нет. Его голова была вывернута под неестественным углом, и Рюджин сразу поняла: там уже ничего не сделать.
– Главный спасатель видел, как около двадцати подростков одновременно залезли в трубу. Разделяемся. Хёнджин, твоя группа и Рюджин – пострадавшие внизу. Чан, подгони лестницу. Сверху их не достать, придётся заходить снизу.
– Понял, капитан, – коротко кивнул он.
В этот момент к ним подбежал один из спасателей: бледный, с дрожащими руками и сбившимся дыханием.
– Вы… вы приехали… – он судорожно сглотнул. – Они сами… сами туда полезли… сказали, что снимают видео… хотели узнать, сколько человек поместится… – парень беспомощно махнул в сторону провисшей трубы. – А потом… она просто… не выдержала…
– Ясно. Мне нужно, чтобы вы освободили пространство под трубой. Соблюдайте радиус как минимум в три метра и проследите, чтобы никто, – я повторяю, совершенно никто, – не оказался ближе. Поняли?
– Да, мэм.
– Отлично. Чан?
– Уже готов, капитан.
Услышав знакомый металлический лязг выдвижной лестницы, Рюджин окончательно сосредоточилась на пострадавших. Один из них, как она и поняла с первого взгляда, уже был мёртв, но Хёнджин коротким жестом велел Чонину делать вид, будто тот оказывает ему помощь. Подростки в трубе и без того были на грани паники, и лишняя правда сейчас могла только всё усугубить.
Кивнув, Шин опустилась на колени рядом с ближайшим пострадавшим. Парень тяжело дышал, сжимая бок, его пальцы скользили по мокрому бетону.
– Эй, смотри на меня, – спокойно сказала она, аккуратно придерживая его за плечо. – Как тебя зовут?
– М… Минхо…
– Хорошо, Минхо. Я Шин Рюджин. Ты молодец, что держишься. Сейчас мы тебе поможем, ладно?
Рядом Хёнджин уже работал с другим подростком, осторожно фиксируя его руку.
– Перелом, – бросил он через плечо. – Мне нужна шина.
– В сумке, справа.
Юна уже была рядом, протягивая нужное.
– Держи.
– Спасибо.
На секунду крики, вода и шум толпы смешались в одно целое и тут же заглохли, словно кто-то внезапно воткнул в уши Рюджин затычки. Сквозь вату пробивался лишь один звук, – знакомый визг не меньше пяти машин скорой помощи.
– Скорые подъезжают! – Крикнул кто-то из персонала.
– Отлично, – отозвался Хёнджин. – Тогда держим их стабильными. Рю…
– Я справляюсь.
– Прекрасно. Может, тебе всё-таки место в парамедиках?
– Сам занимайся этим дерьмом, – фыркнула она.
– И этим ртом ты целуешь мою сестру?
– А ещё посылаю тебя нахер, да.
Краем глаза Шин видела, как Крис поднялся на лестнице к трубе. Один за другим мокрые, дрожащие подростки цеплялись за него, выбирались на платформу и спускались вниз, где их уже встречала Чонён с медиками. Заминка возникла только с одним парнем; тот не мог двигаться.
– Не чувствую ноги… – выдохнул он, едва держась в сознании.
– Не двигайся, – твёрдо сказал пожарный. – Вообще. Я тебя спущу.
Он действовал медленно, – предельно аккуратно, – контролируя каждое движение. Внизу все невольно затаили дыхание, пока его передавали медикам.
Только после того, как его унесли, Чан снова заглянул в трубу.
– Кто остался? – Крикнул парень.
Изнутри донёсся тонкий девчачий голосок, но слов Рюджин не разобрала.
– Капитан, – Крис развернулся. – Тут девушка. Говорит, что с её ногой что-то не так. Я лезу.
Но стоило Чану коснуться конструкции, как по всему помещению прокатился жуткий, режущий слух треск. Секция трубы дёрнулась. Тяжёлая её часть резко накренилась вперёд, и лестница под ней сложилась, как карточный домик, с глухим грохотом заваливаясь на бок.
– Чан! – Крикнула Юна.
В последний момент он разжал пальцы и, оттолкнувшись как кенгуру, прыгнул вниз. Вода в бассейне всплеснула, принимая его.
– Цел! – Крикнул он, стряхивая воду с лица.
Пластик под девушкой в трубе окончательно разошёлся. Рюджин видела, как она соскользнула вниз, – к той части горки, которая весела над бетонным полом, – но зацепилась за металлическую перегородку, которая удерживала металлическую крышу аквапарка. Даже с такой высоты было видно, как её руки дрожат.
Рюджин бросилась к ближайшей металлической балке.
– Страховка…
– Нет времени.
Тело само знало, что делать: пальцы нашли первую перекладину, зацепились, подтянулись. Движения были точными, быстрыми, доведёнными до автоматизма постоянными тренировками. Конструкция под ней казалась шаткой, но она не позволяла себе об этом думать.
Дыхание замедлилось до критической отметки, стало слишком тихим, но Шин не обратила на это внимание.
Перед глазами была цель, – человек, который нуждался в помощи, а значит остальное больше не имело значения.
Рюджин взлетела по остаткам конструкции, цепляясь за выступы, перекладины, острые края, не давая себе ни секунды на сомнение. Добравшись до уровня, где висела девушка, она сразу перекинула руку через металлическую балку, фиксируя положение.
– Смотри на меня! – Приказала Шин. – Не вниз. На меня!
Девушка судорожно кивнула, слёзы смешивались с водой.
– Я соскользну…
– Нет, не соскользнёшь. Я тебя держу.
Она зацепилась ногой за выступ, вытянулась и схватила её за запястье, чувствуя, как дрожит чужая рука.
– Вторую руку!
– Я не могу!
– Можешь! Сейчас же!
Стиснув зубы, чтобы не расплакаться, девушка отпустила одну руку и вложила её в ладонь Рюджин. Вес резко потянул вниз. Конструкция жалобно скрипнула, но Шин вцепилась в неё так крепко, что любой страх исчез, и подтянула на перекладину, на которой стояла.
Только убедившись, что они обе более-менее устойчиво закрепились, она позволила себе короткий, сдержанный выдох.
Кто-то внизу захлопал. Сперва этот звук прозвучал неуместно, но затем к нему присоединился второй и третий, и вскоре аплодисменты прокатились по всему аквапарку, смешиваясь с криками, свистом и облегчённым смехом.
– Лестницу! Немедленно! – Приказала капитан.
Новую лестницу подкатили почти мгновенно, на этот раз фиксируя её куда надёжнее, хотя опасность падения трубы миновала.
– Рю, аккуратно! – Донеслось откуда-то снизу.
– О, спасибо, что предупредил, Джинни, – крикнула она в ответ. – А то я уже думала начать танцевать чечётку. Так, чтобы ноги не затекли.
Когда лестницу наконец закрепили, несколько пар рук потянулись вверх.
– Давай, – тихо сказала Рюджин, обращаясь к девушке. – Сейчас тебя снимут. Я не отпущу, пока не скажут, так что не волнуйся.
Девушка кивнула, сжимая её руки изо всех сил. Снизу её аккуратно перехватили: сначала за ноги, потом за талию.
– Держим!
Только после этого Шин ослабила хватку. Кто-то, – наверное, Хёнджин, – попытался подать ей руку, но она слабо оттолкнула её, и сама спрыгнула на лестницу. Когда её ноги коснулись твёрдой поверхности, шум вокруг снова стал реальным: голоса, команды, сирены, аплодисменты, которые всё ещё не утихали.
Кто-то похлопал её по плечу, заставив обернуться.
Чан, – мокрый до нитки, – стоял рядом. Светлые волосы прилипали ко лбу. С формы на ярко-голубую плитку ручьями стекала вода, от которой неприятно несло хлоркой.
– Это было вау.
– Спасибо, Ариэль. Вижу, ты потеряла лифчик во время падения.
Крис искренне улыбнулся.
– Просто особенно мягкое приземление. В следующий раз постараюсь не ломать лестницы.
– Я думала, ты просто придумал новый способ эвакуации. Не самый эффективный, но красивый. Ну, для тех, кому нравятся парни.
– Ну… главное, что все живы.
Рюджин на секунду задержала взгляд на спасённой девушке, которую уже укладывали на носилки.
– Да, – тихо сказала она.
Хёнджин привалился к стене рядом с ними. На его губах всё ещё была та же самоуверенная ухмылка, к которой Шин уже успела привыкнуть, но взгляд уже не казался таким же уверенным, как в начале смены. Этот случай был не худшим из тех, с которыми им приходилось сталкиваться, но всё же почему-то вымотал его сильнее, чем всё остальное.
– У вас, героев, много времени на болтовню, а?
– Завидуешь?
– Немного, – честно признался он. – Мне достались только переломы и нытьё.
– Самое интересное, – хмыкнула Рюджин.
– В следующий раз я буду играть в Человека-Паука, ладно? Ты, конечно, смотришься горячо в этой роли и всё такое, но Йеджи убьёт меня, если ты вдруг свалишься и что-нибудь себе повредишь.
– Сперва свались за Чана в бассейн.
– Не-а, – он провёл взглядом по телу Криса и покачал головой. – Без обид, хён. Я просто терпеть не могу воду. Да и Йеджи тебя не так уж любит.
***
К концу смены Рюджин накрыла настолько сильная усталость, что она не помнила как вернулась на станцию с последнего вызова, сдала оборудование и переоделась. Йеджи ждала её на парковке. – Эй, детка, – она притянула её к себе, опуская руки на щёки, и коротко поцеловала. – Эй, – Шин улыбнулась. – Хёнджин сказал, что у вас была сложная смена, поэтому я решила встретить тебя. – Да, я чувствую себя как выжатый лимон. Вообще нет сил. – Хм… ты уверена, что хочешь в таком состоянии ехать именно домой? Может, есть место получше? – «Получше»? – Ну… – Йеджи шагнула к ней почти вплотную, из-за чего щёки Рюджин покрылись плотным слоем румянца. – Моя кровать немного мягче твоей и у меня есть вкусный ужин. Так что… хочешь поехать ко мне? Если и было что-то, к чему Рюджин знала, что не привыкнет, так это привычка Хван подходить к ней на такое расстояние, чтобы их дыхание смешивалось в одно тёплое облако. Нет, серьёзно, она умела забираться на огромную высоту без страховки, несколько раз едва не утонула, была погребена под обрушившимися зданиями (дважды), но сильнее всего её сердце колотилось, когда её девушка (ЕЁ, МАТЬ ВАШУ, ДЕВУШКА!!!) наклонялась, чтобы её поцеловать. В этом было что-то настолько волшебное, что каждый раз Рюджин наполовину ожидала, что проснётся в своей старой квартире на Чеджу. – Если твои отец и брат не против… – Они всегда только «за». – Тогда и я «за». Квартира встретила их тишиной и тёплым светом. Йеджи сразу ушла на кухню, что-то поставила греться, а Рюджин просто опустилась на диван и на секунду закрыла глаза. – Только не засыпай, – донеслось из кухни. – Поешь сначала. – М-м… Через несколько минут перед ней уже стояла тарелка с чем-то горячим и пахнущим настолько аппетитно, что Шин вдруг поняла, насколько голодна. – Спасибо, – пробормотала она. Хван только улыбнулась и села рядом. – Кажется, я должна обсудить с капитаном ваш рацион. Ты вообще ела что-нибудь? – Да, но… чёрт, это так вкусно. Кто это готовил? – То есть ты даже в теории не веришь, что я могла это сделать? Рюджин слегка наклонила голову. – Я люблю тебя, Йеджи, но… извини, нет. С полным нежности взглядом Хван потрепала свою девушку по щеке. – Повезло, что ты такая милая. Нет, это еда Минхо. Он всегда готовит очень много, и Джисон делится с нами, когда приходит, чтобы присмотреть за отцом. – Хороший врач, хороший повар… – Он замужем, Рюджин. – Я знаю, – Шин кивнула. – И парни меня не интересуют. Просто… ну… он приятный. После ужина Йеджи потянула её за собой в спальню. После душа и короткого, почти бездумного разговора ни о чём Рюджин уснула почти мгновенно, уткнувшись носом в плечо Хван. Её приятный цитрусовый аромат убаюкивал.***
Утро оказалось тихим и спокойным. Свет мягко пробивался сквозь занавески, а с кухни доносился приглушённый звук телевизора. Рюджин проснулась не сразу; сперва несколько секунд шарила по простыни рядом с собой, пытаясь найти знакомое тепло, потом нехотя открыла один глаз, зевнула. Вставать не хотелось, но губы вдруг начало покалывать от желания поцеловать свою девушку в губы. Когда она вышла из спальни, голоса стали чётче. – Вчера в одном из крупнейших аквапарков Сеула произошёл инцидент, – говорил диктор. – По предварительным данным, группа подростков пыталась установить «рекорд» для социальных сетей. Йеджи стояла у бурчащей кофеварки, но её взгляд был прикован к экрану небольшого телевизора над холодильником. Рюджин проследила за ним и замерла. На экране шло видео. Дрожащая съёмка с телефонов, крики, хаос, провисшая труба и фигура в знакомом костюме с массивными жёлтыми цифрами «109» на спине. Кадры сменялись быстро: толпа, спасатели, и вдруг – она, карабкающаяся по конструкции прямо к девушке, которая висела на руках над бетонным полом. – О господи… – пробормотала Рюджин, машинально отворачиваясь. – Серьёзно? На экране в этот момент показывали, как её снимают вниз, а под кадром шла подпись: «героический поступок пожарного». Она провела рукой по лицу, пытаясь скрыть неловкость. – Они всё это снимали… конечно снимали. Человек в минуте от смерти, а остальные тянутся к телефонам. Почему я не удивлена? Йеджи молчала, давая ей выговориться, но затем взяла руки в свои. – Почему ты ворчишь? Это же просто невероятно круто! – Это моя работа, только и всего. И там была вся наша команда. Почему они не показали Криса, хотя он вытащил почти всех, кто застрял в трубе, кроме той девушки? Или Хёнджина. Этот парень наложил столько шин, что стёр все пальцы. Или… – Достаточно, – Хван улыбнулась. – Я вижу человека, который полез без страховки, потому что кто-то мог упасть. И да, я этим горжусь. Горжусь тобой. Рюджин подняла на неё взгляд, чуть прищурившись. – «Горжусь»? Серьёзно? – Абсолютно. Моя девушка-героиня. Шин закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкую улыбку. – Не называй меня так. – Уже поздно. – Йеджи… – М? Рюджин на секунду замялась, а потом тихо сказала: – Спасибо. Йеджи лишь пожала плечами, будто это было чем-то совершенно естественным. Она уже собиралась вернуться к кофеварке, когда за их спинами раздался негромкий щелчок. Рюджин резко обернулась. Хёнджин стоял у кухонного островка, опираясь бедром о столешницу, с телефоном в руках и выражением абсолютного удовлетворения на красивом лице. Рядом с ним на плите шипела сковорода, на которой уже начали подрумяниваться аппетитные на вид панкейки. – Ты сейчас… – Ага, — невозмутимо ответил он, даже не опуская телефон. – И это, между прочим, очень удачный кадр. Йеджи рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Ты давно тут стоишь? – Достаточно, чтобы услышать «спасибо», которое мне, кстати, ни разу ещё не говорили. Но, если серьёзно, всё было очень кинематографично. Я почти прослезился. – Свали, – беззлобно бросила Рюджин. – Я вообще-то готовлю вам завтрак. Могли бы быть чуть более благодарными. – Мы тебя не просили. – Но вы явно в этом нуждались, – хмыкнул он. – Особенно после вчерашнего. Герои должны хорошо питаться. Шин закатила глаза. – Только ты не начинай. – А что? В Интернете все только и говорят, что о том, как ты забралась на шесть метров по металлическим перекладинам без страховки. И, кстати, – добавил Хёнджин, снова поднимая мобильный и поворачиваясь к ним. – Вы двое снова выглядите очень мило. – Даже не думай, – сразу сказала Рюджин. – Уже подумал. – Хёнджин… Щелчок. Он опустил телефон, довольно улыбаясь. – Готово. – Я тебя убью. – Не раньше, чем попробуешь это, – парамедик кивнул на сковороду. – Я старался. Йеджи, не сдержавшись, снова рассмеялась. – Покажи, – сказала она, подходя ближе. – Предатель, – буркнула Рюджин, но всё же шагнула следом. Хёнджин повернул экран к ним. На фотографии они стояли совсем близко друг к другу: Рюджин – с ещё сонным, слегка смущённым выражением лица, Йеджи – с мягкой улыбкой и тёплым взглядом. Свет из окна ложился на них так удачно, что со стороны всё на самом деле выглядело почти постановочно. – Удали, – сказала Рюджин, но уже без прежней уверенности. – Ни за что, – отозвался Хван-старший. – Это для архива. – Для чего? – Для шантажа. Или тёплых воспоминаний. Ещё не решил. Йеджи улыбнулась, легко касаясь плеча своей девушки. – Оставь. Это правда мило. Рюджин фыркнула, отворачиваясь, но уголки её губ всё же дрогнули. – Вы невозможны. – Зато ты нас любишь, – невозмутимо заметил Хёнджин, возвращаясь к плите.***
На следующий день часть встретила Рюджин привычным шумом, запахом крепкого кофе и слишком уж внимательными взглядами, которые она уловила ещё до того, как успела снять куртку. Что-то явно было не так. И это «что-то» быстро обрело голос. – О, смотрите, кто пришёл, – протянул Хёнджин стоило ей переступить порог общей раздевалки. – У нас тут знаменитость, ребята. Несите шампанское! – Заткнись, – Шин закатила глаза, но не с искренним раздражением, а скорее лёгкой усталостью, которая появляется после долгого дня, проведённого с друзьями. – Тебя уже на трёх каналах крутят, – добавила Юна. Рюджин устало выдохнула, бросая сумку на скамейку. – Даже не начинайте. – Поздно. Кстати, для протокола: в кадре ты кажешься выше. Камера тебя любит. – Я тебя сейчас ударю. – Осторожно, – Хёнджин выставил перед собой ладони в притворной защите. – Твои руки теперь вроде как национальное достояние. Их нельзя травмировать. Крис, стоявший у стола с кружкой в руках, усмехнулся, но вмешиваться не стал. Когда Хван взял перерыв, чтобы посмеяться над собственной шуткой, Юна развернула к Шин экран своего мобильного, демонстрируя видео, которое она к этому времени успела искренне возненавидеть. Ей хотелось просто стереть его из памяти и себе, и всем, кто его видел. – Вот, смотри. Тут даже замедленный повтор есть. – Нет, спасибо, – Рюджин отвела взгляд. – Я это уже видела. – Стесняется, – шепнул Чонин, наклоняясь к другому парамедику. – Очень, – кивнула она. Рюджин закатила глаза и направилась к своему шкафчику, искренне надеясь, что на этом всё закончится, но Хёнджин не собирался упускать ни единой возможности. – А автограф? Ответом ему стал красноречиво поднятый средний палец. Парень провёл пальцами по губам, изображая, будто застёгивает их, но широкая, полная лёгкой издёвки улыбка никуда не делась. – Достаточно, – голос Чонён пронёсся по первому этажу ангара громом. Капитан стояла у входа, скрестив руки на груди, и внимательно смотрела на них. – У вас, конечно, отличное чувство юмора, – сказала она, обводя взглядом свою внезапно замолчавшую команду. – Но давайте не забывать, что вчера могло закончиться куда хуже. Ты отлично справилась, Шин. Фраза прозвучала спокойно, без лишнего пафоса, но именно поэтому оказалась весомее любых похвал. Рюджин коротко кивнула. – Спасибо, капитан. Для её бывшего босса лучшей наградой было отсутствие наказание, поэтому Шин могла по пальцам одной руки пересчитать, когда он благодарил её или просто не смотрел как на мусор. И тогда, – на Чеджу, – это казалось нормальным. Тогда, – на Чеджу, – она не знала, что работать можно иначе. Что жить можно иначе. У неё не было спокойного, всего уверенного в себе капитана Чонён и надёжного Криса, забавных Чонина и Юны и Хёнджина, который никогда не затыкался, но как никто другой умел поддерживать. И у неё не было Йеджи. До встречи с ней она не представляла, что может полюбить кого-то настолько, чтобы всерьёз задуматься о том, что искренне хочет жить. Раньше её жизнь ограничивалась списком тех имён, чьи жизни она должна возместить, а сейчас эта записная книжка валялась где-то в спальне, давно забытая. Наверное, Бог, Вселенная или просто кто-то очень сильный где-то над ними наконец решил, что она полностью расплатилась по счетам. – Возвращайтесь к работе, детишки. Меньше, чем через минуту, пожарные и парамедики разбрелись по части, и Чонён привалилась к пластиковому дверному косяку. Её умные глаза скользнули по Рюджин. – Они тебя утомляют? Шин хмыкнула и пожала плечами. – Не они. Скорее сама ситуация. Я веди ничего не сделала, так к чему столько шума? – То есть забраться на высоту в шесть метров для тебя «ничего»? – Часть работы. Крис сделал гораздо больше. Жестом Чонён попросила её подойти. Когда между ними осталось чуть меньше шага, Рюджин резко выпрямилась и плотно сжала губы. Капитан редко делала замечания и читала нотации, но от этого ситуация и становилась в несколько раз обиднее. Как будто это было её личным разочарованием. – Ты полезла туда без страховки. – Да. – Понимаешь, что это было рискованно? – Да. – И всё равно полезла. – Да. – Знаешь… – Чонён провела руками по коротким волосам. – Я всё вспоминала день, когда окончательно убедилось, что хочу взять тебя на работу.***
Когда они вошли, запах свежей краски ещё висел в воздухе. Солнечные лучи танцевали на хромированных стальных перекрытиях под прозрачной стеклянной крышей, а новое бетонное покрытие пока не было испорчено берцами пожарных и парамедиков. Чонён не отставала от командира, но слушала его вполуха, пока взгляд цеплялся за аккуратно выстроенные ряды оборудования, блестящие поверхности и покрытые маслом новенькие детали. – Последняя модель гидравлических ножниц, – с заметной гордостью говорил он, указывая на стойку. – Легче, быстрее, почти не даёт отдачи. А вот это новая система подачи пены. В старых частях о таком только мечтали. Чонён кивнула, проводя пальцами по холодному металлу. – Впечатляет. – Должно. На это место потратили слишком много денег, чтобы оно не впечатляла. Здесь хотят видеть результат. Командир повёл её по лестнице вверх до огромного кабинета с панорамными окнами. Отсюда открывался вид на всю часть: пожарные машины с блестящими красными боками, две общие раздевалки, спальню, рассчитанную не меньше, чем на тридцать человек. Кто бы ни проектировал это место, но он явно пытался произвести впечатление и преуспел в этом. Чонён с трудом удерживала себя от того, чтобы просто начать ощупывать всё, до чего сможет дотянуться. – Довольным новым рабочим местом, капитан пожарной службы Ю Чонён? – Более чем, сэр. Для меня честь служить здесь. – О, я знаю. Вы относитесь к своей работе серьёзнее многих, поэтому я и настоял на назначении капитаном именно вас. И… кхм… надеюсь, что вы меня не подведёте. – Никогда, – отчеканила Чонён. Командир улыбнулся. – Хорошо. Что ж… вы уже составили список тех, кого хотели бы взять в команду? Кивнув, Ю выудила из папки, которую держала в руках, первое досье. – Кристофер Бан. Два года как выпустился из Академии, работал в районе доков и хорошо себя проявил. Характеризуется исключительно положительно: спокойный, надёжный, ответственный. – Да, я его знаю. Именно такие, как он, и должны становится пожарными. Я одобрю его перевод сюда. – Спасибо, сэр. – Кто ещё? Два следующих досье она протянула вместе. – Ян Чонин и Шин Юна. – Сразу двое? – Они хороши в паре. Командир приподнял бровь, листая страницы. – Слишком молодые. – Зато быстро обучаемые. У девушки есть образование в области медицины, а парень был лучшим на курсе оказания первой помощи. – Сопляки, – бросил мужчина, но уголок его губ дёрнулся. – Но… – он ещё раз пробежался взглядом по характеристикам. – Потенциал есть. Смогут стать хорошими парамедиками, если не перегорят и не полезут туда, куда не следует. Пусть попробуют. Чонён кивнула, не задерживаясь на этом, и достала последний лист. Прежде, чем протянуть её, она замялась, но всё же быстро успокоилась, набрала больше воздуха в грудь и протянула бумагу командиру. Ей нужно было получить его разрешение. Командир взял её без особого интереса, прочитал верхнюю строчку и сразу закрыл. – Нет. Ответ прозвучал слишком быстро и окончательно. Чонён не изменилась в лице. – Вы даже не… – Я видел имя, и его было достаточно. Шин Рюджин? Серьёзно? Проблемы с дисциплиной. Конфликты с руководством. Неумение работать в команде. Вы не знали, что она ударила своего командира? – За то, что он подверг опасности жителей одного из бедных районов Чеджу, да. Я в курсе, сэр. – Вы думаете, что его виновность – аргумент в её защиту? – Это говорит о том, что она не проходит мимо, когда кто-то рискует чужими жизнями. Командир хмыкнул. – Это говорит о том, что она не умеет держать себя в руках. Ты знаешь, сколько раз её отправляли на психиатрическое освидетельствование? Десять… десять, мать твою, раз! Повышенная тяга к справедливости, проблемы с доверием и общением. Психиатр пишет, что, несмотря на полное психическое здоровье, её особенности создают неудобства для работы с ней в одной пожарной части. Я не могу разрешить её перевод сюда. Чонён отказалась забирать лист. – Мне нужны люди, которые будут действовать, когда другие думают. – Нам нужны люди, которые доживут до конца смены, — парировал мужчина. – Пока она не умерла. – Ключевое слово – «пока», Ю. Ты правда хочешь взять её в новую часть? С нуля? В команду, которая ещё даже не сформирована? – Да, – она не сомневалась ни секунды. – И почему же? Чонён наконец забрала досье. На секунду её взгляд задержался на лице Рюджин: плотно сжатых челюстях, больших чёрных глазах, в которой было столько печали, что сердце невольно сжималось, плоских скулах. Никогда раньше Ю не видела, чтобы кто-то настолько молодой выглядел настолько уставшим, почти разбитым. – Потому что она полезет туда, куда никто больше не полезет. Потому что, когда счёт идёт на секунды, она не будет стоять и ждать приказа, если понимает, что может успеть. Послушание и дисциплину можно привить, а вот избавить человека от равнодушия к чужой боли невозможно. И поверьте мне, сэр, эта девушка определённо никогда не будет равнодушной. Командир долго молчал, разглядывая её, будто пытаясь понять, где заканчивается уверенность и начинается упрямство. – Она сломает тебе строй, – наконец сказал он. – Я выстрою его заново. – Или она сломает себя. – Тогда это будет моя ответственность. Он тихо выдохнул, отвёл взгляд, словно прикидывая что-то в уме, и наконец коротко кивнул. – Одна ошибка, и она вылетает. – Справедливо. – И это будет на тебе. – Я знаю. Командир ещё раз посмотрел на папку в её руках, затем на неё. – Ладно, – сказал мужчина. – Берём твою проблемную. Чонён ничего не ответила, но её пальцы чуть сильнее сжали край папки.***
– С того дня, как ты переступила порог этой части, и до сегодняшнего момента, я ни разу не пожалела о том, что взяла тебя сюда. И не думаю, что это когда-нибудь изменится. Рюджин на секунду замерла. Слова будто не сразу нашли внутри нужное место, но, когда нашли, дышать ей стало значительно проще. Волнение от видео, которое теперь крутили по как минимум трём каналом, теперь отступило на второй план. Она неловко сдвинулась с места, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого просто протянула руку – привычный и абсолютно формальный жест. Чонён посмотрела на неё, и во взгляде мелькнула тень улыбки. – Серьёзно? – Спросила она. И, не дожидаясь ответа, шагнула вперёд. Объятие получилось коротким, но неожиданно тёплым: неформальным, непривычным, явно выбивающимся из привычного уклада вещей. Рюджин на мгновение замерла, а потом всё же осторожно ответила, чувствуя, как напряжение немного отпускает. – Капитан, я… Дверь резко распахнулась. – Эм… – Чонин замер на пороге. – Я не вовремя? Они почти синхронно отступили друг от друга. – Что случилось? – Спокойно спросила Чонён, будто ничего не произошло. Парамедик неловко почесал затылок. – Там… вас… точнее, тебя, Рюджин… Босс хочет с тобой поговорить. На несколько секунд в раздевалке повисла плотная тишина. Шин нахмурилась. – Сейчас? – Да. И лучше поторопись. Он выглядел очень злым. Вышли они втроём. В коридоре было непривычно тихо, и даже шаги звучали чуть громче обычного. У кабинета уже ждал их руководитель. Массивная тёмно-синяя папка в его руках не внушала спокойствия, но Рюджин заставила себя выглядеть почти равнодушной. Она привыкла иметь дело с дерьмовым боссом. – Шин Рюджин. – Да, сэр. Он не стал тянуть ни секунды. Протянул папку и тут же бросил короткий, – недовольный, – взгляд на Чонён. Рюджин взяла её и сразу открыла. Несколько листов, официальный бланк, подписи. Текст пробежал перед глазами быстро, но смысл оказался слишком чётким, чтобы его можно было не понять. Брови сошлись в одну линию, а на лбу проступили морщинки – Дисциплинарное разбирательство… – тихо произнесла она, а затем остановилась. – Обвинения в домогательстве к несовершеннолетней? Шин подняла взгляд, и в её голосе впервые прозвучало настоящее недоумение. В коридоре стало ощутимо тише, будто даже воздух на секунду замер. Где-то за спиной Чонин едва слышно выдохнул, а взгляд Чонён стал жёстче. Рюджин медленно закрыла папку, сжимая её чуть сильнее, чем нужно. – Это ошибка, – сказала она уже твёрже, без намёка на колебание в голосе. Руководитель чуть нахмурился, но голос его остался ровным. – Возможно. Это и предстоит выяснить на встрече. Рекомендую вам найти хорошего адвоката. Или другую работу. Шин кивнула, не отводя взгляда. Внутри снова поднималось знакомое напряжение: холодное, собранное, заставляющее мысли двигаться быстрее.
