Космос в её глазах

      - Трелони, Ирония! – звучит голос дамы в летах и остроконечной, как у настоящей ведьмы, - хотя она ведь и есть настоящая ведьма! – шляпе, и шум поздравлений и оваций, коими одарили все присутствующие в зале то бледнеющего, то зеленеющего мальчишку, только что подбежавшего к одному из четырёх длинных столов, стихает. - Трелони, Ирония! – повторила ведьма, когда к табурету и Распределяющей Шляпе так никто и не вышел.       «Ронии Трелони» хотелось ударить себя по голове из-за собственной глупости.       «Трелони Ирония» - это ведь она! Какая бабушка будет обращаться к любимой внучке в личном послании официально по полному имени? Вот ирония!       Взяв себя в руки, она делает шаг из толпы окруживших её детишек, пребывающих в священном ужасе перед будущим и не делающих её путь легче. Когда же она всё-таки покинула чёрную массу первачков, благо избежав толкотни локтями, её одарили таким взглядом, что ей должно было стать неуютно в собственной коже. Но Знание говорило ей, что женщина перед ней, пусть грозна на вид, но справедлива, бежать от неё следует лишь тем, кто провинился, она же невинна, следовательно, беспокоиться не о чем.       От облегчения губы белокурой девочки сами собой расплылись в улыбке, которой можно было бы осветить весь Большой Зал. МакГонагалл лишь вскинула выщипанную бровь, но взгляд её едва уловимо потеплел, а стоило этой без сомнений экстраординарной первокурснице выразить уважение Шляпе, и вовсе пожелала её зачисления на свой факультет балагуров и обормотов, коим не помешает капелька дисциплины. Минерва не заблуждалась насчёт своих львят, но приведение в пример первокурсницы уж точно уязвила бы гордость некоторых особ, что волей-неволей усмирило бы их горячие порывы.       - А вы не торопились ко мне, юная леди. – прошелестел старческий голос Шляпы в голове девочки, пока заместитель директора придавалась мечтам и неосуществимым планам касательно особо буйных гриффиндорцев.       - В свою защиту скажу, что день был насыщенным, и я всё ещё несколько ошеломлена. – честно призналась Рония.       Добралась до деревушки Хогсмит она без проблем, но кто же знал, что на платформе их встретит настоящий, всамделишный великан? А путешествие на лодках, без тяговой силы или использования вёсел? А замок, сошедший со страниц сказок, буквально, дышащий волшебством, и отчего-то вызывающий у неё чувство неясной ностальгии? А приведения, беззаботно ведущие беседы с ребятами или парящие над потолком, которого, к слову, нет? Магия!       - Вижу живой ум и желание познать неизведанное в тебе, дитя. – подглядев её думы, вынесла вердикт Шляпа. – Я знаю факультет, который идеально подойдёт для этих целей, но не пожалеешь ли ты?       - Что вы имеете в виду, уважаемая Шляпа? – учтиво вопросила Рония.       - Факультет, на который я хочу тебя отправить славиться умом и находчивостью своих выпускников. Каждый из них в своём роде талантлив, да-а, но столь же и эксцентричен, увлечён и сосредоточен лишь на своих нуждах. Этакий факультет гениев-одиночек, зачастую непонятых и отвергнутых обществом. Сможешь ли ты прижиться в такой среде, юная леди?       - Вы беспокоитесь обо мне, уважаемая Шляпа? – хихикнула про себя Рония, не сходившая с её уст улыбка растянулась ещё шире. Было приятно, что её мнение и желания решили учесть.       - Смысл моего существования – это направлять будущих волшебников и волшебниц туда, где они могли бы наиболее полно раскрыть свой потенциал. Будь-то знания, связи или душевный покой – моя задача учесть все необходимое для этого.       - И по вашему мнению: где мне будет лучше всего?       - Когтевран – куда я и хотела отправить тебя изначально.       - Но?       - Но там тебе будет одиноко. – ответила ей Шляпа, пребывающая в сомнениях что же ей делать со столь необычным экземпляром. О-о, она видела, как девочка любит уходить в себя, размышляя о чём-то ведомом лишь ей, за такой нужен присмотр, а воронята подобным точно не озаботятся. Пару лет назад Шляпа уже совершила ошибку с другой, так похожей на эту, девочкой, и теперь сомневалась, не желая повторения.       - Моя бабушка сказала, что люди, в независимости от факультета, везде одинаковые. – добродушно поделилась со Шляпой девочка мудростью своей праматери. - Да и кто мешает мне завести друзей на других факультетах, если на своём не получится? Так что, я доверюсь вашему опыту, уважаемая Шляпа. Объявляйте!       - Ну раз так… - несомненная правота слов сего юного создания развеяла сомнения древнего артефакта, и она громогласно объявила на весь зал, чтобы каждый услышал её вердикт: - КОГТЕВРАН!!!       Шляпа смотрела в след уходящей к необычайно оживлённому столу птенцов Ровены девочке с довольной складкой-усмешкой. Возможно, только что она подарила этим птичкам свет путеводных звёзд, что был так им необходим.       Ну или хотя бы одной девочке, потерянной в собственных мечтах и грёзах…       Ирония опустилась на скамью с лёгким шорохом её одежд, не обращая внимания, как некоторые из учеников готовы шеи свернуть, лишь бы поглазеть на неё лишние несколько мгновений, словно та была неизведанным зверьком. Она была охвачена странным чувством ностальгии, проявившемся ещё когда она в первый раз увидела замок, построенный у обрыва, окутанный таинственным полумраком сумерек. В белокурой головке зрело чёткое понимание, что нога её ни разу не ступала в эти залы и коридоры, однако Хогвартс был ей до странного знаком. Она знала, что потолок-не-потолок – это лишь искусные чары иллюзии. Она знала, что лестницы в замке имеют свойство перемещаться, и нужно быть осторожной, иначе можно и упасть. Она знала, что многие из картин здесь двигаются, говорят и всё-всё слышат, поэтому следует быть осторожнее со своими секретами, коль такие есть. Она знала, что у каждого факультета есть своё приведение-наставник-хранитель, к которому можно было бы обратиться за советом. И ещё много-много всего всплыло в её голове. И это было не Знание. Память. Память возвращалась к ней, но как-то странно: кусками, обрывками, видениями. И всё так же не давала и намёка о ней самой. Это немного угнетало.       Она чувствовала себя сторонним наблюдателем, вглядываясь в висящие на стенах гобелены, парящие в воздухе свечи и лица других учеников Школы чародейства и волшебства в надежде вспомнить ещё хоть что-то, абсолютно игнорируя вступительную речь директора – Альбуса-очень-много-имён-Дамблдора.       Даже понимание, что раз она оказалась в магической школе, то, следовательно, не обделена волшебным даром, девочка приняла как данность. В конце концов, у неё был Дар, она по определению не могла быть «обычной». Хотя глубокомысленное «о-о», когда ей прямым текстом сообщили о том, что в Хогвартсе обучаются лишь будущие маги и волшебницы, она всё же изрекла. Ну ведьма, так ведьма. Теперь стало понятно хотя бы что с палочкой делать - колдовать, но и только, её проблем с памятью никакой магией не решить – так подсказывало Знание. Оставалось лишь ждать, надеяться и пытаться хоть как-нибудь стимулировать память к возвращению хотя бы частично. А то неловко перед бабушкой будет, когда они встретятся, а Ирония её даже не узнает.       Тут её блуждающий взгляд пересёкся с другим.       На неё глядели два чистейших изумруда.       Взъерошенный мальчишка со смешными очками-окулярами смотрел на неё в упор с соседнего стола, и, кажется, не моргал. Он напомнил ей только-только оперившегося воробушка. Умилённая, она расплылась в доброжелательной улыбке, помахав ему со своего места, как бы говоря: «Ну привет, я тебя заметила». Мальчишку – ну и что, что он старше её на пару лет? – словно огрели хорошенькой пощёчиной, так резко он повернул голову в сторону своего рыжего друга, уже уплетающего появившийся на столах в одно мгновение – по волшебству маленьких хогвартских помощников - сытный ужин за обе щёки.       Рония могла бы обидится на подобное поведение мальчика, но вместо этого лишь прыснула в ладошку, так и не отведя взгляд от юного львёнка, уши которого в данный момент пылали огнём столь же ярким, как знамёна его факультета, - чего она, конечно, не могла разглядеть с такого расстояния, но ведь ей и не нужно было. Смущение гриффиндорца ощущалось столь явственно, что в никаком Знании не было нужды.       - Прости, бабуля. Но, похоже, я и вправду не смогу держаться подальше от Гарри Поттера. – мысленно извинилась Ирония перед своей родственницей, ещё раз стрельнув глазками в сторону стола львов, чтобы вновь на секунду столкнуться с двумя сверкающими изумрудами, прежде чем их обладатель снова отведёт взгляд, ещё более резко, чем в первый раз. - Уж слишком он мил.       Насчёт личности мальчишки, с которым она решила поиграть в «гляделки», у девочки не было и малейшего сомнения. Это всплыло в памяти, так же чётко, как знание, того что где-то на восьмом этаже есть чудесная комната «и так и сяк», что может подстроиться под любое желание и нужду, знающего её расположение.       Растрёпанные волосы, доставшиеся в наследство от отца, которые не покорить ни одной расческе, ни гелю, ни зелью. Круглые очки на носу, как из прошлого века, ведь на более новые у его опекунов не было ни средств, ни желания потратить на мальчика хоть фунт. Миндалевидные глаза цвета драгоценного камня и непростительного заклятия, перешедшие от матери к дитя вместе с более утончёнными чертами лица, смягчившие грубые отцовские. И шрам – ох уж этот «знаменитый» шрам, словно опознавательное клеймо, а не знак отличия! - в виде молнии на лбу, тщательно скрываемый под чёлкой густых тёмных волос.       Она не встречала его ни разу прежде, но уже знала лучше кого-либо другого. В том числе и себя самой.       С чего вдруг тогда в поезде она решила, что этот воробушек может быть «биг боссом»? Его же только обнять и нежить. Долго обнимать и ещё дольше нежить. Возможно годами.       Несмотря на количество людей вокруг и друзей рядом, Гарри Поттер выглядел бесконечно одиноким.       Трудно оставаться невинным ребёнком, восторгающимся творящейся вокруг магией или лихими игроками в квиддич, совершающими нечто невообразимое на своих мётлах, - что там ещё любят мальчики его возраста? - став невольным убийцей в одиннадцать лет.       Потер был, словно закрытая книга по Уходу за магическими существами, которая пусть и не откусит руку, если ты попытаешься заглянуть внутрь, но просто так не откроется.       Иронии отчаянно захотелось именно этого. Как иронично.       - У тебя необычные мозгошмыги. – поделилась с ней девочка, сидящая от неё по правую руку, своим отстранённо-приглушённым голосом, словно говоря не с Иронией, а сама с собой, в пустоту. – Всё норовят убежать, разбежаться, но потом всё равно возвращаются. Интересно, почему?       - А зачем сидеть на месте, когда вокруг столько интересного? – ответила ей златовласка, отвлекаясь от столь занимательных дум о тайнах Гарри Поттера, что она, несомненно, разгадает в будущем, будучи терпеливой в настоящем, иначе спугнёт воробушка. Её глаза в этот момент искрились мириадами звёзд, что ни оставили бы равнодушным никого, попавшего под их чары. Но на счастье – их и самой Иронии, ещё не ведающей об этом, - две сидящие рядом блондинки интересовали юных магов куда меньше сегодняшнего пира по случаю нового ученого года.       Ирония посмотрела на свою соседку, что едва притронулась к яствам, от которых, буквально, ломились все четыре стола, лишь промокала губы оранжевой жидкостью – тыквенным соком, что очевидно не пришёлся ей по вкусу, как и Ронии, но за неимением альтернативы, приходилось давиться. Та в ответ тоже поглядела на неё, и стоило льдистому серебру и сумеречному небу встретиться, на лицах обоих девочек засияли блаженные улыбки. «Они определённо поладят» - поняла каждая, а затем вернули внимание своим тарелкам, не проронив более ни слова.       Кровь не водица, как говорится…       Вот так одна странная девочка встретила другую не менее странную девочку.