Космос в её глазах

      Староста вёл их всё выше и выше по лестницам, пока не остановился у двери с массивной ручкой-молоточком в форме орла – а вовсе не ворона, как думала Рония. Как раз вовремя. Ноги Иронии, непривычной к стольким подъемам, уже гудели, и сама она грозилась завалиться на идущего впереди неё мальчишку, отказываясь более сделать даже шага.       Того, что рыженький, а не тёмненький, этот хотя бы не уронит её.       - Кто не дышит, но живет; хоть не нужно - много пьет; и в жизни, и в смерти тело как лед. – пробасил орёл, разинув свой металлический клюв, стоило старосте мальчиков Когтеврана постучать в него три раза, мгновенно приковав к себе восторженные и боязливые взгляды юных адептов магических искусств.       - В отличие от других факультетов, вход в нашу гостиную не запаролен какой-нибудь высокопарной фразочкой, как, например, у Слизерина, и его не стережёт портрет, докладывающий о пренебрегших комендантским часом декану, как у Гриффиндора. – разливался соловьём блондин, так и не назвавший своего имени подопечным, очевидно, отложив представление до лучших времён. Ирония его понимала, ведь вряд ли уставшие, сытые детки обратят на него внимание после, а важную информацию нужно выдать сейчас. - Страж нашего покоя – вот этот орёл, любящий задавать загадки, испытывая ум и смекалку, вознамерившегося переступить порог нашей вотчины. Отгадайте загадку и можете входить – вот и всё, ничего сложного.       - А если не отгадаем? – подняв руку, вопросил кто-то из толпы первогодок, столпившихся на, к счастью, неподвижной лестнице.       - Тогда ждите следующего входящего или выходящего. В противном случае, всего-то останетесь ночевать под дверью. – беззаботно выдал староста, желая скорее замотивировать молодняк, нежели запугать, которому уже не впервой доводилось забирать первачков из коридора после отбоя. – Вам выпала честь учиться на факультете, основанном самой Ровеной Когтевран, факультете, где прежде всего ценятся ум, творчество, остроумие и мудрость. Ожидания от вас будут соответствующие. Ну, кто-нибудь хочет попробовать отгадать загадку? – голубые глаза оценивающе прошлись по группке из одиннадцати человек: пяти девочкам и шести мальчикам, пока их обладатель уже мысленно прикидывал, кого из них он застанет на этом самом месте завтрашним вечером.       - А м-можно повторить загадку? – робко поинтересовалась девочка-шатенка, стоящая чуть позади Иронии, сильно нервничая, и оттого заикаясь.       - Отчего же нельзя? Можно. – староста вновь постучал молоточком, в этот раз всего один раз. – Но учтите, что отгаданные загадки - не повторяются. Никакого мухлежа!       - Кто не дышит, но живет; хоть не нужно - много пьет; и в жизни, и в смерти тело как лед. – покорно повторил орёл своим нечеловеческим голосом.       - Итак? У кого-нибудь есть предположения или быть может ответ?       Молодые маги зашептались. И отнюдь не друг с другом.       Ирония оглянула своими колдовскими глазами своих новоиспечённых однокурсников. Кто-то бубнил себе под нос. Кто-то с умным видом, приложив палец к губам, предпочёл думать молча. Кто-то хватался за голову, создавая на ней полнейший шухер. Гордые птички.       Однако не всякий ворон – орёл, но любой орёл может стать вороной.       Каждый был сам по себе, считая, что в кооперации нет нужды. Уверенность этих детишек в том, что она или он уж точно умнее кого бы то ни было, сколь забавляла Иронию, знавшую ответ, столь же и печалила. Слова, сказанные Шляпой, приобретали более глубокий смысл, чем она считала изначально.       А тем временем некоторые ребята из старших курсов непризнанных гениев-одиночек, почему-то задержавшихся в Большом Зале, хотя были прекрасно осведомлены о проведении экскурса для первокурсников, – что само по себе дело долгое и нудное, не терпящее спешки, – раздражённо сверлили их спины.       Благо, что не подгоняли.       Взгляд скользнул по уже знакомым платиновым волосам, находящимся в вечном творческом беспорядке. Ирония узнала девочку с оригинальными серёжками в форме редисок, что сидела рядом с ней в Большом Зале.       Однако вместо радости, на её лице промелькнула тень, стоило ей перевести взгляд от мечтательной девочки за её плечо.       - Если они думают, что перекрашивать чьи-то волосы во все цвета радуги – это забавно, то у них всё очень плохо с чувством юмора. – мысленно негодовала волшебница, наблюдая, как две девочки курсом старше не стесняясь колдуют над волосами её новой знакомой.       Никто не спешил их останавливать, хотя девочки творили волшебство открыто, не таясь, или хотя бы шикнуть, на заливающихся смехом шутниц, чьи голоса долетали даже до стоящей на десяток ступеней выше Иронии. Шикарный пример для подражания.       И если обладательница глаз-стекляшек относилась к явному издевательству отстранённо-философски, уже привыкшая и испытавшая кое-что похуже из арсенала своих соседок, то вот Иронии было не до смеха.       - Вредных-вредных нарглов нужно наказать, пока совсем не распоясались. – заключила златовласка, поднимая руку. А то мало ли что ещё эти выдумщицы сотворят от скуки…       - Да-да, хочешь ответить, малышка? – тут же оживился староста, ранее чуть привалившийся к стене, – он, между прочим, весь день на ногах хлопотал из-за своих обязанностей перед колой и факультетом! - заметив её.       Этот «ангелок», как уже успели прозвать Иронию старшие курсы, знатно всколыхнул застоявшуюся атмосферу спокойствия и пофигизма ко всему извне зоны комфорта сине-бронзовых, царившую на всём Когтевране. Не удивительно, что и Энтони Голдштейну – а именно так звали старосту мальчиков, на которого в этот год скинули первогодок, – хоть по природе он был человеком серьёзным и не склонным к поспешным суждениям, было отчасти интересно, что из себя представляет эта новенькая? Особенно учитывая такое-то родство.       Он ожидал всякого: что сейчас она выйдет и начнёт верещать о всех казнях египетских, что посыплются на головы всех здесь присутствующих, если орёл сей же час не пропустит её в гостиную; что, как это было на распределении, вновь поразит всех своими манерами, достойными чистокровной аристократки, но…       - Рыба. - …уж точно не односложного, правильного ответа на загадку, сказанного монотонным, безразличным и даже каким-то скучающим тоном.       - Вер-р-р-но. – пророкотал орёл, отворяя двери, чтобы впустить новых обитателей.       Которые замерли на месте каменными изваяниями самим себе.       И очнулись лишь после того, как девочка с звучным, наверняка данным не просто так, и определённо ей подходящим, прошествовав внутрь в воцарившейся тишине, не обернулась, вскинув светлую бровь в немом вопросе.       Замыкающий группку первокурсников, пристыженный Энтони подумал, что он всё-таки поторопился с выводами.       Но его нельзя было винить. Женщины с фамилией «Трелони» умели удивлять даже самыми обычными вещами.       - Гхм, - прокашлялся староста, дабы вновь завладеть вниманием сонных, потирающих глаза, но всё равно нет-нет да глазеющих на златовласку, детей. – итак, прежде чем вы отправитесь по кроваткам, – уверяю, сам бы не отказался – мне нужно сообщить вам ещё пару вещей, которые вам, первокурсники, необходимо знать. Во-первых, в первое время пока вы не освоитесь в замке на каждое, я повторяю, каждое занятие вас будем сопровождать мы, старосты. А старосты это, разумеется, я – Энтони Голдштейн и Пенелопа Кристалл, - с кресла у камина поднялась высокая, эффектная блондинка, что до этого лишь наблюдала со стороны, предоставив слово своему коллеге по должности. – которая будет ожидать всех вас завтра утром, чтобы отвести на первый урок. Трансфигурация, если не ошибаюсь, верно, мисс Кристалл?       - Всё верно, мистер Голдштейн. – кивнула она напарнику, а затем обратилась уже к ребятам: - Расписание за первый и второй курс вывешиваются на доске объявлений, после третьего у каждого из вас оно будет индивидуальным, но пока что вам главное не перепутать курс, подготовившись не к тем предметам. По всем вопросам, не касающихся расписания или уроков, так же можете смело обращаться к одному из нас.       Улыбка мисс Кристалл слегка развеяла напряжённость средь юных магов, и они готовы были внимать каждому слову этой прекрасной леди, даже несмотря на подкрадывающийся всё ближе сон.       - Во-вторых, - вновь взял слово Голдштейн. – предупреждение не соваться в Запретный лес – не шутка. Это далеко не самое приятное место для прогулок. Хотя учитывая нынешнюю ситуацию, приятных мест для прогулок не осталось вовсе.       - По пути сюда все мы столкнулись с опасностью в лице стражей Азкабана. – продолжила за потемневшего лицом от воспоминаний Энтони Пенелопа. – И пусть директор заверил всех, что дементоры не причинят вреда ученикам, пока ситуация не улучшится, просим вас группами или хотя бы парами, а так же по окончанию занятий сразу же направляться в гостиную. Как вы видите у нас здесь достаточно книг, чтобы вы могли не беспокоиться за полноту и точность ваших домашних работ. Тем же, кому всё же будет необходимо посетить библиотеку, настоятельно советуем дождаться старость или попросить сопроводить кого-нибудь из старшекурсников.       - Вот вроде и всё? – пришёл в себя Голдштейн. – А теперь отправляйтесь по кроватям, ваши вещи уже ожидают вас внутри комнат с вашими именами на табличке. Мальчики – налево. Девочки – направо. Несмотря ни на что, желаю, чтобы ваша первая ночь в Хогвартсе прошла спокойно. Приятных снов!       Дети ответили старосте мальчиков нестройными пожеланиями того же и разбрелись в разные стороны, как было сказано: мальчики – налево, девочки – направо.       - И что б никакого шастанья после отбоя! – прилетело каждому из них вслед.       На лице Иронии в который раз за этот день расцвела улыбка, пока она шла всё дальше и дальше по коридору, освещённому лишь слабыми настенными масляными светильниками, ища табличку со своим именем, - как хорошо, что она всё-таки его узнала! Несмотря на явную разобщённость, когтевранцы всё же заботились о молодых орлятах.       Наконец, пальчик с аккуратным коротким ноготком остановился, проводя по знакомым буквам. Вот и её комната.       «Её и ещё двух девочек» – поправила себя звёздноокая.       Комната была отделана в факультетских тонах: синий и бронзовый.       Ирония подошла к довольно широкой кровати, – явно на вырост – у которой углядела знакомый сундучок, заправленной приятным на ощупь тёмно-синим постельным бельём без вычурного узора с пологом в тон к нему, достаточно плотным, чтобы укрыться за ним как от солнца, так и от нежелательной компании соседей. Когтевран ценит личное пространство.       Однако, несмотря на то, что они разместились здесь лишь втроём, ни одной из девочек их новые покои не показались просторными или уютными.       Деревянные массивные кровати заполняли почти всё сводное место. Единственный платяной шкаф на троих девчонок, у которых пока что, в силу возраста, не так уж много одежды, да и возможности «выгулять» её тоже, - но ведь год-два и это изменится! - не дополнял комфорта. Одно пусть и почти во всю стену окно давало недостаточно света для письма. Столов, кстати, вообще не было, а полки – книжные полки! – всего две на каждую! Одна под учебники, но второй-то уж точно не хватит для дополнительной литературы, привезённой из дома. Кошмар!       Примерно это крутилось в головах соседок Иронии, пока она оценивала мягкость и упругость матраса своей кровати. Она дала ему оценку – удовлетворительно, жестковат чуть-чуть.       Видя, что её вынужденные сожительницы не расположены к общению в данный момент, девочка быстренько скинула с себя мантию, – не халат, оказывается, – в которой ощущала себя пусть и очень симпатичным, но всё же мешком с картошкой, достала пижаму и набор для умывания из своего чудо-сундука и поскакала в умывальню-душевую, совмещённую и одну-единственную на весь этаж, отданный под первый курс. Раздельный с мальчиками - и на том спасибо.       Вернувшаяся посвежевшей Ирония застала соседок: низенькую для одиннадцати лет Линду и Аманду, стриженную под каре, всё за тем же, чем они были заняты до её ухода. Линда пыталась рассчитать полки в шкафу, чтобы каждой из соседок досталось равное количество места, Аманда же зависла у полок, сравнивая, что из её книг достойно оказаться на всеобщем обозрении, а что… не очень.       А вот Ирония была слишком уставшей для разбора своих вещей, потому решила сегодня более ни о чём не заморачиваться и, сунув сумочку с гигиеничкой в маленькую прикроватную тумбу, сразу же отправилась на боковую. К счастью, Морфей предъявил на неё свои права быстро, а разум не препятствовал ему в этом тяжёлыми думами «о высоком» или вообще о чём-либо.       Тем не менее, это мешало ей безбожно проспать на следующее утро.       Её лохматая, подслеповатая, из-за ещё не до конца спадших оков сна, тушка выкатилась в просторную, светлую за счёт панорамного окна гостиную орлов, как раз в тот момент, когда мисс Кристалл оканчивала пересчёт первокурсников. Когда Ирония, чей обзор перекрывала буйная светлая шевелюра, чуть не налетела на одно из кресел, грозясь не то опрокинуть его, не то расквасить себе нос о деревянный подлокотник, раздались первые тихие смешки, заставившие девочку, наконец, остановиться, замереть на месте. Во избежание, так сказать.       - Пф-ф. – сдула она мешающуюся золотистую прядку с глаз. Мда, со стороны она, пожалуй, выглядела и вправду потешно. Но неприятного чувства, появившегося в груди, это знание не отменяло.       Староста девочек, глядя на это внеплановое представление, лишь неодобрительно покачала головой и пробормотала какое-то короткое заклинание, взмахнув палочкой. Миг – и волосы Иронии, на приручение которых у их обладательницы уходит минут двадцать, вновь шелковистым водопадом ниспадают на её плечи и спину.       - А теперь, потрудитесь объясниться, мисс. – грозно вопросила старшая блондинка Иронию всё ещё поражённо глядящую на свои поблескивающие локоны. Магия!       - Научите? – с нескрываемым восторгом в сияющих глазах вместо того чтобы повиниться поинтересовалась она.       - Нет. – хмуро ответила Пенелопа, сочтя перевод темы плохим тоном. – У меня полно других забот, - я же староста, - чем учить первогодок косметическим чарам, которые есть в любом выпуске «Ведьмополитена».       - Значит, вам придётся ждать меня каждый день, ровно столько же сколько и сегодня, пока я не изучу эти чары самостоятельно, чтобы привести себя в порядок и не позорить факультет. – умело играла на чувстве гордости старосты ясноглазая, всего-навсего не желая лишаться дополнительных минут сна в тёплой кроватке. Зачем жертвовать жизненно необходимыми потребностями в ущерб себе, когда есть столь удобная вещь, как магия? Вот и Ирония подумала, что незачем, шепнув напоследок: - Dixi.       Пенелопа Кристал вздрогнула. Столь громким словом не бросаются, имея хоть каплю сомнений. Либо эта девочка – неразумное дитя, решившее «козырнуть» своими знаниями древней латыни, либо она абсолютно уверена, что никто никоими силами не сможет вытащить её из комнаты, пока она не закончит свои дела.       Заглянув в мерцающие потусторонним светом глаза девочки, смотрящей на неё снизу вверх, Пенелопа прочла в них свой ответ.       «Нет» - в данном случае даже не рассматривалось.       - Хорошо, - выдохнула староста, не в силах более смотреть в эти колдовские глаза, обладательница которых сейчас довольно прищурилась, смакуя поеду. - Но! Вы обучите остальных желающих – таково моё условие.       - Ладно. – легко согласилась златовласка, считая цену не такой уж и высокой.       Никто и не подумает подходить к ней.       Чуть позже, отправившаяся на свой первый урок по трансфигурации, Ирония Трелони, едва переступив порог кабинета, тут же бросилась вглубь его, прямиком к преподавательскому столу, на котором до сего момента гордо восседала короткошерстная кошка с забавными пятнышками вокруг глаз, напоминающими очки.       Девочка принялась восхищённо щебетать о том, какая у той прелестная шёрстка, и что она может посоветовать отличный шампунь, подходящий как для шерсти, так и для волос, вновь приковав к себе недоумённые взгляды однокурсников, в том числе и подошедших вскоре пуффендуйцев. Ведь обращалась-то новоиспечённая когтевранка к кошке!       Абсолютно шокированной Минерве МакГонагалл, по своему обыкновению, поджидавшей первокурсников в их первый урок в своём анимагическом образе, дабы впечатлить и привить интерес к своему предмету эффектным превращением, как никогда хотелось обратиться настоящей кошкой, чтобы на все слова иметь возможность, сказав «мяу», гордо удалиться прочь из класса.       Занятия, к сожалению, увы, никто не отменял…