Секрет жатвы

      Внезапно оказавшись в своей комнате, Кадзуха пару раз моргнул, чтобы понять, что произошло. Демон перенес его своей силой, это он понимал, но что сделал он сам? Сердце в груди стучало так сильно, что пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы попробовать то успокоить, а убедившись в том, что сделать этого не получилось, Каэдэхара упал в свою кровать, пряча горящее лицо в подушке. Не думать о демоне не получалось, а внутри загорались чувство и мысль о том, что он должен был стать только его, чтобы оставался только с ним.       В комнату внезапно постучались, заставляя отвлечься от мыслей и присесть на кровати. — Войдите, — проговорил парень, наблюдая, как во внутрь заходит уже знакомая девушка. — Меня попросили проверить, почему ты уже неделю не появляешься на службах.       Барбара прошла в комнату, осматриваясь и цепляясь взглядом за все, что находилось в комнате. Ощущать тут ее присутствие и взгляд, медленно перетекающий от стен, стола, шкафа к кровати и кресту, прибитому над ней, было противно. — Демон снова заставил тебя что-то делать, можно мне помочь? — она присела рядом на кровати, заставив парня отодвинуться дальше. Скара говорил о том, чтобы он держался подальше от второго свидетеля, да и грехи, раскрывшиеся и проросшие в нем самом, говорили об опасности, которую несла за собой эта девушка. — Не стоит, я останусь сегодня в комнате, — ответил ей Кадзуха, но она поджала губы, не желая оставлять его в покое. — Бог сможет защитить нас обоих, стоит лишь искренне в него поверить. Встретив своего ангела, я наконец убедилась в том, что рай действительно существует, тебе просто стоит с ней поговорить, — Барбара смотрела на парня с надеждой, но того словно передернуло от ее спокойного тона и счастья в голосе. Голова потяжелела, а мысли помрачнели. — Ты видишь духов, которые тут обитают? — прямо спросил ее Каэдэхара, складывая руки на груди и пытаясь отгородиться от своей собеседницы. — Боже, нет конечно, это удел нечестивых людей! — воскликнула она, но, заметив раздраженный взгляд на себе, замолчала, кажется, вспоминая разговор в столовой. — Мне не о чем с тобой говорить. В отличие от вашего мнимого Бога, демон хотя бы реален. — Да что ты такое говоришь, Кадзуха! Мы с тобой вместе учились и появились тут практически одновременно! Ты не должен поддаваться демону, иначе мир настигнет апокалипсис! Бог сделал для нас прекрасный мир, в котором все в него верят, а мы — ступеньки к нашей общей цели, мы не должны сдаваться и переставать ему молиться!       Тон, с которым все это говорила Барабара, отличался от ее обычного. Каэдэхара внезапно для себя увидел, о чем именно говорил ему Скарамучча. Вера прожигала разумы людей и заставляла просто следовать за тем, кого они считают более святым. Кроме того, эта девушка жила в блаженном неведении о тех жителях потустороннего, которые находились в этом «святом» месте, и не знала о грехах, поглотивших его полностью. Внутри все начало смешиваться в странный ком из чувств. Хотел бы Кадзуха так же оставаться в неведении и просто жить, следуя лишь одному четкому пути. — Мне с тобой больше не о чем говорить. Возвращайся на учебу, — бросил он, поднимаясь с кровати и отходя к собственному окну, отворачиваясь от Барабары. — Кадзуха, ну же, я ведь хочу тебе помочь встать на правильный путь, — вновь повторила девушка, вызывая внутри лишь раздражение.       Парень проигнорировал ее и, слушая шаги, а после с грохотом закрывающуюся дверь, он выдохнул, наконец-то оставаясь наедине с самим собой. По кладбищу, которое можно видеть из окна, начал расползаться темный туман, но вовсе не такой, какой исходил от демона, совсем другой.       Задернув шторы, Кадзуха вернулся на свою кровать, прикрывая глаза. Не было совершенно никакого настроения вновь с замиранием сердца наблюдать за чем-то, что захочет натянуть его нервы и страх. Кроме того, последнего все еще не ощущалось в теле. По крайней мере благодаря этому удалось заснуть достаточно быстро, чувствуя через сон, как к его спине что-то прикасается, возвращая на место все, что было сдвинуто, или же вновь заполняя голову чем-то новым?       Каэдэхара проснулся поздно, уже после ужина или, возможно, даже после отбоя. В церкви было тихо. Так, словно все в ней вымерли. Может быть, это и оказалось бы сейчас для него подарком.       Поднявшись с кровати, послушник почувствовал, как в его животе все сводит от голода. Это было понятно, ведь он не ел ничего за день. Голова болела от этого ощущения. Стоило сделать вылазку на кухню, но тело вновь заполнилось дрожью от мысли, что он встретит что-то иное. «Так значит он все же приходил?» — спросил сам себя парень, понимая, что отсутствие и возвращение в него чувства страха было игрой демона.       Почему-то стало обидно от того, что тот не постарался его разбудить. Но… что если бы разбудил? Смог ли Каэдэхара тогда объяснить свое поведение и внезапный поцелуй, воспоминания о котором заставляли смущаться от собственной же смелости.       Мысли прервала резкая боль в голове, заставившая выйти из комнаты. Оставалось лишь надеяться, что ему не встретится ничего, что заставит молиться и призывать Скару. С ним встречаться лицом к лицу пока что не хотелось.       Спустившись вниз по лестнице в темный коридор, парень постарался вздохнуть и как можно быстрее пройти мимо двери, ведущей в катакомбы, но та внезапно приоткрылась.       Из нее вальяжным шагом вышел черный котенок, которого Кадзуха подкармливал раньше на кладбище. Его золотые глаза отражали глухой свет из окна и смотрели точно в его сторону. — Что ты тут делаешь? — спросил шепотом Кадзуха, подходя ближе и беря на руки, проводя пальцем по его макушке. Тот больше не сопротивлялся. — Неужели так проголодался, что залез в церковь? Или по мне соскучился?       Видя, как котенок недовольно мяукнул и следом вцепился легким укусом в руку, Кадзуха улыбнулся. Хоть что-то в этом мире не меняется. — Тогда пошли есть вместе, — предложил он, но и не надеясь на ответ, прошел дальше, спускаясь в небольшой подвал, который находился за дверью рядом с катакомбами.       На кухне горел свет, очерчивая свечением большой стол, несколько кухонных плит, кастрюли на полках и несколько холодильников. Кажется, время все же было не слишком позднее, и кухарка не закончила уборку своего рабочего места. Но, выглянув из-за угла, Каэдэхара не заметил ее наличия в этом помещении.       Осторожно пройдя к холодильнику, он открыл его, доставая баночку консерв для кота и какие-то котлеты для себя. Парень впервые видел, чтобы они тут вообще были. Если детям и давали мясо, оно было в ограниченных порциях, и не слишком часто. Но какая разница? Нужно было поесть хоть что-то, котлеты ли, кашу ли, боль в голове лишь усиливалась, заставляя присесть за тумбочку под стол, чтобы если что его не заметили.       Поставив котенка на землю и открыв баночку с тушенкой, чтобы тот смог поесть, он сам принялся за свою еду.       Котлеты оказались достаточно вкусными, что было удивительно. На фоне с тем, что давали им в столовой, это больше походило на ресторанное блюдо, сделанное профессиональным шеф-поваром.       Но едва Кадзуха смог доесть первую порцию, как входная дверь скрипнула, а внутрь зашли две женщины. Они обе работали на кухне: полноватую и высокую, с тугим пучком темных волос звали Аннэ, а вторую низенькую и худощавую — Бао Цзын. Они обе были неразговорчивы, и за все пять лет парень не слышал от них больше десятка-другого фраз, чаще брошенных между собой.       Спрятавшись подальше и беря на руки кота, чтобы тот не вздумал выбегать, он услышал то, что, наверное, ожидал услышать меньше всего: — Из чего сегодня приготовим ужин? Может возьмем голень того наркомана? — спросил тонкий голос, принадлежащий Бао Цзын.       По телу Каэдэхары прокатилась сотня другая мурашек. — Нет, только не это, ты же знаешь, от чего он умер, — басистый голос Аннэ закончился легким вздохом. — Давай используем ту девчонку, что вены себе вскрыла? Думаю, печень как раз подойдет, давно мы не ели ливер.       Тяжелые шаги подошли к морозилке на противоположном конце комнаты, запертой на замок, в котором начала ковыряться повариха. — У нас же еще остались вчерашние котлеты? Может просто доедим их? — спросила Бао Цзын.       Кадзуха прикрыл рот ладонью, переводя взгляд на то, что ел сам. Тошнота подступила к горлу, но он все еще надеялся, что у этих странных женщин просто был такой юмор, и ничего больше. — Нет, нужно есть свежую еду, а то, что осталось, просто скормим собакам, или сделаем завтра пюре с фаршем, — заметила Аннэ, вытягивая из морозилки чью-то руку.       Перед глазами парня потемнело. Это не могло происходить в реальности. Возможно, это были всего лишь очередные ведения из потустороннего мира, которые он видел? И все же этих двух Каэдэхара знал не один год, они не могли быть призраками или демонами, это были реальные люди. Это было страшнее. Его точно убьют, если найдут. Разрежут на части и после приготовят. — Вот она, нашла. Приготовим с картошкой или рисом? — кухарка положила на стол увесистый темный кусок, покрытый инеем, скопившемся на пленке. — Давай с картошкой, должно получится отлично! — кивнула Бао Цзын, отходя к раковине, что находилась по соседству со шкафом, за которым сидел Кадзуха.       Он мелко дрожал всем своим телом, понимая, что крупы и картошка находились именно в том шкафу, о который он опирался спиной. Тошнота продолжала нарастать, но мысль о том, что сейчас с каждым шагом к нему подходят все ближе и ближе, вытесняла мысль о том, что то, что он только что ел, было человеческим мясом.       Каэдэхара прикрыл глаза, прижимая ворочащегося котенка сильнее к себе, боясь, что тот вот-вот убежит, но он даже голоса не подал, кажется, вовсе не ощущая опасности ситуации, и просто устроился поудобнее, вцепившись когтями в одежду.       Сердце стучало в голове, когда парень увидел рядом с собой чужие ноги, и счастье, что над головой находился еще один стол.       Дверь тумбочки открылась, и женщина, благополучно упуская из виду внезапного свидетеля, достала несколько крупных картофелин, возвращаясь обратно к раковине. — И все же какое счастье, что дети решили умирать один за другим. Теперь и воспитанникам можно будет приготовить побольше мяса. А то, наверное, тяжело питаться одними овощами. — Главное не забывай и нам оставить еды, — ответила Аннэ, нарезая все еще замерзшую печень. — Да-да, конечно. Они смогут обойтись без наших шедевров, а мы нет.       Сколько еще Кадзуха просидел на своем месте, он не помнил. Час? Два? Он смог выйти лишь тогда, когда на кухне уже выключили свет. Тут было темно, и, дойдя наощупь до раковины, он согнулся почти на пополам, пытаясь опустошить свой желудок от того, что съел. Выходило с трудом, но, почувствовав внутри пустоту, тот осел на пол, поддерживая себя за железный край, за который плотно схватился пальцами, чтобы не упасть.       Со стороны раздался недовольный мявк, но едва ли в темноте можно было увидеть черного котенка. — Я больше не хочу здесь находиться, — прошептал Каэдэхара, чувствуя, как по его щекам начинают течь слезы. Он ведь и раньше ел мясо, которое подавали в столовой, но теперь все это казалось настолько отвратительным, что, поднявшись на ноги, его снова вырвало.       На ощупь отмыв раковину и вернув в холодильник котлеты, он старался не вдыхать аромат еды, который распространялся по всей кухне, боясь, что, если он вспомнит, из чего та сделана, желудок вновь не выдержит.       Кадзуха на ватных ногах дошел до своей комнаты. Он не помнил, брал ли с собой и кота, но, кажется, нет. Тот, вероятно, просто выбежал за ним из кухни и вернулся восвояси. Так было лучше, и оставалось надеяться, что по пути к своему дому котенок не встретит ничего опасного. — У вас тут творится черт знает что, — шикнул голос в темноте, принадлежащий демону, но едва ли парень мог увидеть того среди расплывающихся перед глазами теней. Ему едва хватило сил, чтобы дойти до кровати и отвернуться от пришедшего в сторону стены. — Наркотики, каннибализм, хищение средств, это даже повеселее, чем жизнь в аду, — смех со стороны раздражал уши, которые Кадзуха прикрыл своими ладонями. — Ты все это видишь, но Барбара же не знает? Она такая чистая невинность, не видит того, с чем приходится иметь дело тебе, не интересуется, ммм… я бы на твоем месте позавидовал. — Уйди из моей комнаты, — прервал того Каэдэхара, чувствуя, что просто не выдержит очередной промывки мозгов. Ему и так было плохо, а чувствовать то, как играют на нем, вовсе не хотелось и не хватало сил. — Неужели кто-то все же выпустил коготки? — новый поток смеха практически сводил с ума. — Но ты не в праве мне указывать, — заметил демон, приближаясь к кровати своего свидетеля. — Неужели даже возлюбленного не хочешь выслушивать?       Почувствовав на своем плече пальцы, Каэдэхара дрогнул. Скарамучча все еще оставался демоном, и едва ли у него были хоть какие-то чувства. Почему-то сейчас это стало абсолютно ясным и понятным. Сердце внутри болезненно сжалось. — Это было ошибкой. Уйди из моей комнаты! — повысил голос парень, отбрасывая чужую руку своей. — Хм… Вот как? Тогда мне стоит уйти, правда? — демон отошел в сторону, и совсем скоро Кадзуха перестал ощущать его присутствие рядом с собой.       Внутри все сковало невидимой ледяной цепью. День был испорчен полностью и во всех его смыслах, так же как и чувства внутри.