Секрет жатвы

      Скара лежал на своей кровати, мысленно переваривая все, что произошло за сегодняшний день. Казалось, тот растянулся на несколько лет вперед. Сначала кладбище, затем поцелуй, наказание Кадзухи, поход в катакомбы, собственная одержимость, вкус крови — все это раз за разом проносилось перед глазами, заставляя перевалиться на другой бок, но резко распахнуть глаза и подняться.       Что-то было не так. Его словно отделило какой-то силой от всего мира, запирая вместе с тем и тени внутри, которые медленно вытекали из тела вместе с демонической энергией.       Подскочив с кровати, демон прошел к выходу из комнаты, но стоило поднести ладонь к двери, как его тут же обожгло ярким светом, заставляющим отпрыгнуть в сторону. — Сука! — выругался тот, сжимая собственные зубы.       Эребос понял, что его отгородили не просто так. Розария что-то замышляла. Ему хватило сил, чтобы сесть на пол, заставляя войти собственные чувства в созданное им тело. Он собирался проверить то, что делала женщина, но то, что он увидел, не входило ни в какие рамки.       Через плотную пелену чужой души демон услышал крики Кадзухи, увидел собравшихся вокруг священников и книгу, лежавшую в руках главы церкви. Это был том древнего гримуара по вызову демонов. Он хранился в библиотеке Небес, чтобы ни один из людей не смог получить силы ада, а демоны не смогли передать его в руки кому-то, но его нахождение здесь заставило задрожать от ярости. Скарамучча не был глупым, он знал, что Розария специально принесла эту книгу для каких-то своих целей и не только для того, чтобы подставить Каэдэхару. — «Ну как тебе моя игра, Эребос?» — пронеслось в ее мыслях. Демон был уверен, что та сейчас улыбается и смеется над ним. — «Это против правил!» — «Да, вот только ты уже не сможешь сообщить об этом досадном моменте. Барбара почти стала истинной мессией, как бы ты ни старался, уже проиграл».       Парень почувствовал, как его резко вышибло из чужого тела, возвращая сознание в свое. Не сдержавшись, он резко ударил ладонью по полу, заставляя предметы в комнате затрястись от волны, прошедшейся по стенам к потолку, с которого свалился кусок побелки, упав рядом с демоном. Но разрушить помещение не удалось. Печать ангела не только удерживала его тут, высасывала силы, но и отматывала время для комнаты, не позволяя ее разрушить. — Ебаная шлюха, ты еще ответишь за это перед советом! — проорал демон, получая ответ сразу в своей голове. — «Только если ты сможешь выйти из моей печати, — посмеялась женщина. — Я забрала твой докладной лист, так что можешь даже не пытаться искать его».       Проглотив ком ненависти в своем горле, демон попытался призвать собственные тени, но те больше не слушались. В прямом сражении он бы смог без проблем одолеть ангела, но вот, стоило однажды попасть в печать, выбраться уже не сможешь. Единственная, кто мог разрушить печать света была… Скарамучча замер. Он нашел выход.       Оказавшись в подземелье, Каэдэхара сглотнул. Его тащили в левую сторону, прямо навстречу к тому, чего он больше всего опасался. Лязг цепей и треск черепа заполнили голову, пуская по телу фантомное ощущение того, что совсем скоро придется столкнуться с этой опасностью. Однако один из священников открыл железную дверь, одну из тех, в которую пытался зайти парень в первое свое пребывание тут.       За ней оказалась пустая серая и темная комната, в которой не было ни одного источника освещения. Кадзуху резко бросили вперед и закрыли дверь на ключ, оставляя в полной темноте и холоде бетона.       Он начал молиться. Повторять раз за разом одно и тоже, надеясь, что демон его услышит, но тот не появлялся. Даже спустя несколько часов не было никакого отклика. В голову начали закрадываться тревожные мысли. Неужели его бросили? Неужели со Скарамуччей что-то случилось? Или он ушел, потому что они проиграли?       Не выдерживая этого, парень облокотился спиной о стену, подбирая к себе ноги, в которые уткнулся лбом, пытаясь заснуть. Может быть, хотя бы так он сможет обмануть себя и проснуться вовсе не в замкнутом пространстве, давящим своей атмосферой, а снова в кровати. Может быть, он просто находился в очередном своем сне и сейчас умрет, так же открывая глаза, как с утра. Но ничего не происходило, а за железной дверью раздался тот звук, который он боялся услышать больше всего.       Тяжелые шаги сопровождались шарканьем цепей по полу. Монстр все еще был тут, он проходил прямо рядом с дверью, натягивая нервы пленника настолько сильно, что те грозились порваться в любой момент, выпуская истерику, которую Кадзуха сдерживал в себе не первый день.       «Прошу, хоть кто-нибудь, помогите», — взмолился он в голове, но, почувствовав, как монстр встал прямо рядом с дверью, едва слышно вздохнул. Его присутствие ощущалось физически. На тело словно свалилась сотня камней, прижимающих к полу.       Все это время Скарамучча пытался собраться с мыслями, вжимая свои ладони в тень, отбрасываемую одним из шкафов. В нем должны были еще оставаться хоть какие-то силы, он надеялся, что хотя бы сможет передвинуть какой-то предмет в комнате Катарины, но пальцы упорно не хотели проходить в тень, погружаясь в нее лишь краем подушечек. — Черт побери! — воскликнул он, все же отрывая руки от пола, вздыхая. Может быть, если бы он принял сейчас свою истинную форму, то смог бы сделать хоть что-то, но это оставалось слишком опасным. Голодный до грехов, опустошенный печатью и желающий только разрушения всего, он точно выплеснет оставшиеся силы в никуда. Их пожрет свет печати ангела. Розария все продумала крайне хорошо. И это вина самого демона, что он перестал за ней следить, полностью отдаваясь собственному заданию и самому Кадзухе, как таковому. Он ослаб. Один-единственный грех, который он сожрал, совратив монахиню в самом начале, уже перестал давать сил. Нужно было больше следить за собственным состоянием. — «Не волнуйся Эребос, совсем скоро мы отчистим твоего свидетеля от грехов. Разве тебе не было жалко этого мальчика? Он ведь почти сошел с ума, не так ли? Наверное, тяжело было убегать от призраков этого места», — раздался голос в голове, заставляющий лишь больше злиться. — Только тронь мою работу! Об этом узнают в аду! — «Кто узнает? Ты не сможешь сказать, и я не скажу. Чаша весов просто сразу упадет в нашу сторону».       Демон прикрыл собственные уши, но это не помогло. Голос ангела выводил из себя, тревожил душу. За подобное Розарию должны были низвергнуть и отправить в ад, но, если однажды ее действия раскроют и совершат приговор, Эребос сам убьет ее, не задумываясь о последствиях. — Если вы вновь победите, ад развяжет войну, ты должна это осознавать! — прокричал Скарамучча, пытаясь хоть как-то донести до той суть вещей. — «Вы не сможете победить. Мы привыкли к миру людей и желаем забрать его себе полностью. Наши воители уже готовы, так что вам останется лишь умирать, а тебе — гнить в этой церкви».       Слова, произнесенные Розарией, дошли не сразу, но демона начало тошнить от них. Ад сейчас и правда был слабее рая, а через слова ангела можно было понять, что она выполняла приказ свыше.       «Неужели Бог постарался?» — спросил сам себя Эребос, тяжело вздыхая. Если это было действительно так, то нужно было как можно быстрее разобраться с грехами Кадзухи, чтобы призвать всадников апокалипсиса. Но теперь он не мог ничего сделать. От понимания того, через сколько боли придется пройти мессии во время экзорцизма, сердце стянуло толстой упряжкой, буквально разрывая. Скара уже перестал думать о том, чтобы продолжать запечатывать свои чувства внутри. Сейчас было не до этого.       Он вновь положил свои ладони на тени комнаты, вздыхая и с силой вжимая их внутрь. — «Что ты делаешь? Все еще пытаешься выбраться через них?» — спросил голос в голове, но демон не ответил. Розария не могла знать о том, куда они ходили ночью. Она была слишком беспечна, обращая внимание лишь на Кадзуху, Эребоса и Барбару. Эта мысль придавала уверенности и упорства.       Почувствовав, как пальцы все же смогли проникнуть внутрь, парень сосредоточился, пытаясь увидеть через вспышки света печати, где именно сейчас находилась Катарина. Он не был уверен, хватит ли ей ума понять, что ей пытаются сказать, но больше, чем столкнуть тетрадь, в которой та что-то записывала, и оставить отпечаток своей ладони на столе, Скарамучча сделать не смог. Его обожгло светом, вытягивая последние силы из тела, заставляя упасть на пол, тяжело дыша. — «И что ты сделал? Это было забавно, но ты уверен, что оно того стоило?» — вновь спросил ангел.       Эребос ничего не ответил, прикрывая свои глаза. Он сделал все, что мог, остальное оставалось за Катариной.