Секрет жатвы

      Как и сказал клен, за каменными вратами, прорубленными прямо в скалах, находилась густая чаща. Удивляло то, как резко менялось в этом месте окружение. Лишь на то, чтобы пройти равнину, у Кадзухи ушло пару недель, тогда сколько же времени займет путешествие по лесу? — «Мне кажется, он сказал нам дорогу только потому, что мы не успеем вовремя, — вздохнула Кусари. — Не лучше было действительно съесть души бывших генералов?» — Не лучше. На то, чтобы найти их всех, уйдет еще больше времени, — вздохнул Кадзуха в ответ и еще раз ощупал рану на животе.       Та все же начала постепенно заживать, так же, как и порез на груди. Это было странное ощущение, совсем непохожее ни на что, но на регенерацию тратилась энергия, которую успел добыть себе демон. По всей видимости, если бы он мог постоянно поглощать души, то смог бы поддерживать постоянную и быструю регенерацию, но делать это все еще не хотелось, пусть голод все равно подбрасывал мысли об убийствах.       Пробираясь через кустарники, переходя через корни деревьев и путаясь в собственном местоположении, Кадзуха, в конце концов, присел на землю, вздыхая. Пусть усталости как таковой и не чувствовалось, но то, что он не мог понять, куда нужно было идти, делу не помогало.       Воздух вокруг стал куда гуще, чем ранее на равнине. Казалось, словно новорожденный демон действительно зря выбрал себе такой маршрут. Все вокруг стало походить на какую-то плохо продуманную игру. Локация для нубов, затем босс, а после — сразу лес перед замком мирового босса. Оставалось надеяться, что царящая тишина не скрывала за собой что-то более страшное и сильное, от чего придется убегать и с чем справляться. — Кусари, не знаешь, как тобой пользоваться? — спросил Каэдэхара, уже точно зная ответ ведьмы. — «Без понятия. А ты не ощущаешь это? Я знаю, что зачастую у демонов есть оружие, но как они им пользуются, не спрашивала», — ответила она. Степень задумчивости этой души, поселившейся теперь на запястье, Каэдэхара мог ощутить действительно четко. — У Скарамуччи тоже такое есть?       «Я видела это лишь раз, но у него очень… странное оружие. Колокольчик. Он им почти никогда не пользуется, наверное, потому что сил и так в достатке».       Ненадолго в диалоге воцарилась тишина. Кадзуха пытался представить тот самый колокольчик, о котором говорила девушка, но в голове не было ни одной мысли. Это ему совсем не шло. — «Почему ты зовешь Эребоса Скарамуччей?» — внезапный вопрос вывел из задумчивости и погрузил в нее вновь. — Не знаю, он так мне представился, и я уже привык. Думаю он сам не был против, — пожал плечами Каэдэхара, после чего все же поднялся с земли, продолжая свой путь, параллельно с тем попадая лицом в паутину, находящуюся на одной из веток.       Лес становился все более густым. В нем по прежнему не слышалось ни одного лишнего шороха. Молчание. Лишь треск веток под ногами, даже ветра не было. Ад уже начал ощущаться, как что-то застывшее во времени. Только демоны и ничего больше. Хотя и демонов-то парень почти не встречал. За такой длительный промежуток всего пятеро. Быть может, он просто ходил не той дорогой или же не натыкался на поселения, но это оставалось открытым вопросом.       С каждым новым шагом паутины меж деревьев становилось все больше, но вместе с тем на горизонте показался высокий темный пик какого-то здания. Тот был едва различим, но внутри все заликовало. Спустя столько времени Кадзуха все же смог приблизится хоть на сколько-то к нужному месту. Вот только было одно «но»: жажда чужой души вновь начала застилать глаза, заставляя остановиться. — «Поблизости есть какой-то демон, — прокомментировала состояние своего напарника ведьма. — И явно сильнее того самурая. Нам нужно убираться отсюда». — Сзади уже все застелено паутиной, — выдохнул демон, разворачивая голову и осматриваясь.       Они оказались в ловушке. Повсюду блестели тонкие нити, создающие купол. Ни сбоку, ни сверху, ни сзади и ни спереди не было выхода. Везде виделось лишь одно.       Голод подступил к горлу сильнее, стоило раздаться легким хлопкам со стороны белой стены. Та раздвинулась, впуская внутрь высокого мужчину в темном халате. — Значит мне снова привели еду? — спросил тот не очень разборчиво. За плотной тканью было видно, как длинный язык попросту вываливается, стоит только незнакомцу пытаться говорить. — Клен знает свое дело, — довольно улыбнулся тот. — «Гребаная деревяшка», — шикнула девушка.       Парень продолжал стоять на месте, пытаясь справиться с желанием вспороть демону живот и вытащить из него душу. Тело продолжало тянуться вперед, и это слегка пугало. Что будет, когда он окажется в забитом демонами помещении? Сколько придется съесть, чтобы справится с этим желанием? И окажется ли в безопасности сам Скарамучча? Хотя тот был явно сильнее, но Каэдэхара почувствовал боль в сердце от одной мысли о том, как собственные руки тянутся к его душе. К сладкой душе, которую тот желал всем сердцем. — «Кадзуха, очнись! Тебя опять поглощает?! Слышишь меня?!» — крик в голове ни капли не приводил в чувства. — Что это с тобой? Опешил от ужаса передо мной? — посмеялся незнакомец, распахивая собственный халат.       Он распался на сотни тысяч маленьких пауков. В них всех Кадзуха ощущал душу. Она была везде, почти пожирая сознание. Взгляд перетекал от одного паука к другому. Те собирались стайкой вместе, пока из-под упавшей одежды выкатилась голова, все так же ехидно посмеиваясь. Из нее одна за другой вырывались ноги. Одна, вторая, третья, они пронзали кожу щек, делая существо еще более уродливым, но именно в нем чувствовалась наибольшая концентрация души — ее центр и основание.       Парень сделал шаг вперед, и его тело первым бросилось вперед, пытаясь дотянуться сразу до головы, чтобы одним ударом расколоть ту, но тело замерло. Пауки облепили со всех сторон, стеной поглощая демона. — Что это? Пытаешься убить меня? Не получается? — посмеялась голова на ножках, переворачиваясь на затылок. Языком демон помог себе встать на место и подбежал ближе, раскрывая свою пасть, оставляя слюну на щеке Кадзухи.       Тот пытался вырваться, но пауки не отпускали, как бы сильно он ни тянулся вперед. — «Соберись, это демон-паук, он сожрет тебя, если ты продолжишь…» — Замолчи, — шикнул парень в ответ. Его всем нутром раздражал голос в голове. От него хотелось избавиться, чувствовать только голод, вестись только на него и ни на что больше.       Кадзуха все же смог освободить одну из своих рук, пытаясь стянуть с себя накрепко закрепленные оковы, пока пауки уже начали вгрызаться зубами в кожу, откусывая со всех сторон и пуская капли крови. — Ты такой вкусный, я съем твою голову, это будет такой праздник. Как давно не было демонов, которых бы я смог съесть, — довольно улыбнулась все еще перекатывающаяся из стороны в сторону голова.       Не обращая внимания на слова паука, Каэдэхара почти отрывал от себя железный браслет, параллельно слушая вскрики ведьмы: «Что ты делаешь?», «Хватит!», «Прекрати!» Раз за разом ничего не выходило. Парень переключился на пауков, прихлопывая ладонью первый десяток, оказавшийся на земле. — О нет, мои бедняжки! — воскликнула голова, но вновь рассмеялась, катаясь по земле лишь с большей интенсивностью. Язык разбрасывал слюни во все стороны, а шесть конечностей то сжимались, то разжимались, стуча между собой, словно точащиеся ножи.       Дыхание сбилось в тот момент, когда горстка пауков все же выползла из-под ладони, забираясь выше, залезая в одно ухо, разрушая в нем слух. В голове раздался писк, и Кадзуха не смог сдержать в себе болевой стон, когда те начали скрестись в голове. — «Слышишь меня?! Не отключайся!» — воскликнула Кусари.       Но перед глазами, несмотря на слова, начало темнеть. Каэдэхара заметил, что на оковах, которые он так яро пытался снять, все же было то, что ускользало от взгляда ранее. Это была странная надпись прямо на ребре.       Демон провел пальцем по ней, замечая, что те все же расстегнулись, освобождая от крика в голове, но вместе с тем перед ним показалась знакомая фигура, возникшая из ниоткуда. Перед ним стояла ведьма, образ которой он еще помнил. Вот только та не шевелилась, словно застыв в ожидании. — Что это? Еще одна еда? Как приятно! — улыбнулась мужская голова, подбегая к девушке и открывая рот, чтобы укусить. — Кусари, осторожно! — воскликнул Кадзуха, но та словно не слышала, а зубы, сомкнувшиеся на ее ноге, с лязгом отскочили. — Какая дрянь! — буркнул паук. — Это же просто кукла!       «Кукла?» — спросил сам себя Кадзуха, замечая, что у ног ведьмы лежал какой-то крест. Потянувшись вперед, демон едва смог достать до того, касаясь пальцами. Нити внезапно обвили руку. От нового притока боли из-за паучих укусов и возни в голове он натянул нити, замечая, что девушка сделала пару шагов в сторону, разворачиваясь к нему лицом.       Посмотрев в стеклянные голубые глаза, парень ощутил, как внутри снова что-то действует за него. С пониманием того, что он все же смог освободить собственное оружие, пришло и понимание нового притока голода.       Кадзуха натянул несколько нитей, помутненными мыслями пытаясь разобраться с тем, как это работает. Девушка ударила ладонью по земле рядом с головой, оставляя на ней явный отпечаток. Она смогла убить парочку пауков, отделившихся от стаи. В той и правда оказалось больше сил, чем в нем самом.       Попробовав вновь, Кадзуха смог немного понять, но этого хватило лишь на то, чтобы заставить пауков отпустить себя, и то лишь тех, кто был снаружи. Парень продолжал чувствовать, как в голове скребутся лапки, как уже в животе несколько устроили пир с внутренностями. Вот только голод оказался сильнее разума, и демон вновь перестал контролировать себя, бросившись вперед к голове, которая наблюдала за всем с нескрываемым ехидством, но в этот раз Каэдэхара упал от того, что его собственные нити, прикрепленные к ведьме, натянулись, не позволяя вновь попытаться размозжить голову. — Какого черта?! — воскликнул он, выдыхая. Он вновь попытался взять разум под контроль. — Кукольник, которого останавливает его же кукла! Как это весело! Но мои ребята уже нащупали твое ядро, разве не чувствуешь? — с ехидством спросил паук, все же больше не катающийся по полу.       Вздохнув еще раз, Кадзуха вновь пошевелил пальцами, закрывая глаза, чтобы хотя бы так усмирить собственную жажду. От этого действительно становилось легче, но теперь он не видел того, куда целился и куда бежала Кусари. Он лишь слышал хлопки и чувствовал, как дергаются нити на пальцах. — Вот же бешеная! — проворчал голос паука, и Каэдэхара попытался прицелиться туда, откуда доносился голос. Вот только свист прорезаемого ладонью воздуха раздался прямо рядом с ним, заставляя отшатнуться в сторону.       Внутри пауки и впрямь начинали обгладывать сердце и легкие, заставляя закашлять и все же открыть глаза.       Голова вновь крутилась по земле рядом с куклой, чья белая макушка, освободившись от накрываемого ее капюшона, теперь же была практически перед глазами, прикрывая собой вид демона, вновь поднимающего себя с помощью языка.       Задержав дыхание от боли, Кадзуха вновь дернул за нити, в этот раз попадая по трем из шести ног демона. Тот перестал смеяться, отползая в сторону. Это можно было считать победой, если бы перед глазами вновь не начало темнеть. Но уже в следующую секунду что-то резко сверкнуло и пропало. Боль отступила, но все же Каэдэхара завалился на бок, тяжело дыша. Он не потерял сознание, но перед глазами все равно было темно. — «Кадзуха, слышишь меня? — голос в голове вновь появился, а на руке образовалась привычная тяжесть. — Я смогла использовать вспышку в конце, но демон еще живой. Тебе нужно добить его». — Он все еще живой? Я не вижу, — вздохнул парень, ощущая уже менее агрессивное копошение в своем теле. — «Они проели зрительные нервы? Привстань. Справа недалеко лежит голова», — начала подсказывать ведьма.       Демон заставил себя подняться, ощупывая землю, и, в конце концов, нащупал ладонью нужное. Он сжал в руке увесистую голову, после чего резким ударом впечатал в землю, слыша треск одним ухом.       Продолжая действовать на ощупь, парень разорвал череп на две половины, зарываясь рукой во что-то липкое, все же вытянул оттуда теплый сгусток. Оставалось надеяться, что то и правда была душа, а не что-то мерзкое. — Это оно? — спросил Кадзуха, решаясь удостовериться в находке. — «Да, ешь скорее, иначе не восстановишься», — ответила Кусари.       Приоткрыв рот, демон поглотил уже вторую душу, чувствуя, как в нем растворяется не только она, но и пауки. Это заставило выдохнуть, прикрывая глаза. Вновь клонило в сон.